ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА КОАПП
Сборники Художественной, Технической, Справочной, Английской, Нормативной, Исторической, и др. литературы.



   Андреа Кейн
   Я буду следить за тобой

   Брэду, который любое начинание делает возможным, реальным и праздничным.


   Глава 1

   Суббота, 14 сентября
   14:35
   Нью-Йорк, Западная 72-я улица
   Это был адский день.
   Четыре часа в конференц-зале Академической школы Деллинджера. Два пятиминутных перерыва на туалет. Три пары враждебно настроенных родителей, демонстрирующих полный отказ от сотрудничества. Еще один из ценных для Тейлор субботних дней оказался потраченным впустую из-за тупости администрации частной школы, не желавшей раскачивать лодку.
   Все заинтересованные стороны были настолько увлечены собственными проблемами, что, казалось, забыли о том, что в центре всей этой истории оказались три семнадцатилетних подростка. Как советник Тейлор безуспешно пыталась защитить ребят. Она знала о преследовавших их страхах – боязни стать неудачниками, неадекватными, не оправдать ожиданий родителей… страхе повзрослеть.
   Неужели никто не помнит, каким болезненным был для них этот переходный период?
   По-видимому, нет. Поскольку сегодняшняя встреча развивалась по тому же, что и всегда, раздражающе знакомому сценарию.
   После того как Тейлор провела полдня в тактичных, но тщетных попытках заставить родителей прислушаться к ее советам, она покинула этот сумасшедший дом неудовлетворенной и расстроенной, с раскалывающейся от боли головой.
   Когда она наконец добралась домой и быстро пересекла вестибюль своего многоквартирного дома, то не без удовольствия вспомнила, что делившая с ней квартиру кузина Стефани в настоящий момент находится на пути в район Хэмптонов [1 - Район Лонг-Айленда, где расположены курортные городки Ист-Хэмптон и Саутгемптон. – Здесь и далее примеч. пер.]. Сегодня вся квартира принадлежала Тейлор. Все, что ей было нужно, – это горячая ванна, две таблетки сильнодействующего болеутоляющего и долгий сон.
   Чего Тейлор уж никак не ожидала и чего ей меньше всего хотелось, так это обнаружить в своей гостиной комфортно, словно у себя дома, устроившегося Гордона Мэллори. Увидев его, она замерла на месте, пожалев, что оказалась на виду. Если бы она догадалась чуть раньше, что Гордон и Стеф еще дома, то не стала бы задерживаться здесь, а, вернувшись на улицу, дождалась бы, когда они уедут. После этого можно было бы подняться в квартиру и насладиться покоем и одиночеством.
   Но поздно. Она оказалась прямо против Гордона. В то же время Стеф нигде не было видно, но, зная свою двоюродную сестру, Тейлор предположила, что та в своей спальне спешно собирает все, что может пригодиться для ночной прогулки на яхте – прогулки, удовольствие от которой Стеф будет получать наряду с двумя десятками других участников увеселительного мероприятия.
   – Тейлор. – Гордон склонил в ее сторону темноволосую голову и приподнял старомодную шляпу. Прихлебывая на ходу виски, он подошел к дивану и принялся перебирать содержимое уже подготовленной Стеф сумки. Никакого смущения. Совсем как у себя дома.
   Хотя Стеф сама сделала все, чтобы он с первого дня чувствовал себя именно так. Гордон был наиболее выгодной партией в списке ее ухажеров. Старше Стеф, богатый и успешный, с приятной наружностью, широкими жестами и бойкой речью. Весьма обходительный, он водил знакомство со всеми нужными людьми, посещал все нужные клубы. Помимо этого, Гордон был сексуальным, опытным, амбициозным – словом, во всех отношениях удачным избранником. Определенно, это был тип, который нравился Стеф.
   Однако Тейлор это весьма беспокоило, поскольку она находила его опасным. Холодная безжалостность таилась в тяжелом взгляде его карих глаз. Тейлор, в отличие от Стеф, не доверяла этому парню.
   – Привет, – без энтузиазма отозвалась Тейлор.
   Одет Гордон был довольно легкомысленно: в брюки защитного цвета, рубашку для гольфа и спортивные туфли. Но в том, как он держался, как смотрел на Тейлор, не было ничего легкомысленного. Гордон разглядывал ее оценивающим взглядом, словно какой-нибудь предмет искусства.
   – Какое чудное явление, – сказал он. – Я не слышал, как ты вошла.
   – Я так и поняла. – Тейлор привыкла к его двусмысленным намекам с подтекстом: «Я хочу тебя». Такова была его манера поведения. Однако сейчас в голосе Гордона не было и тени насмешки или шутки. Его напряженность была осязаемой. На серванте стояла открытая бутылка шотландского виски, а значит, он снова собирался наполнить бокал. Интересно, сколько он уже успел выпить?
   Тейлор отложила сумочку и, скрестив руки на груди, проследила за его походкой.
   – Сколько порций уже выпито?
   – Две. – Гордон поставил бокал. – Не беспокойся. Я расслабляюсь. Но абсолютно трезв.
   «Да уж, – подумала Тейлор. – Расслабляется. Скорее, возбуждается».
   – Хорошо. Ведь у вас со Стеф большие планы на уик-энд. Напивайся на вечеринке, а не до ее начала.
   – Мудрый совет. Я это учту.
   Головная боль усилилась. Тейлор не хотелось спорить с Гордоном. Она не могла дождаться, когда он уйдет.
   – Я думала, что вы со Стеф уже в пути. Сейчас почти три часа.. Ты не боишься упустить чартерный рейс в Монток [2 - Курорт на восточной оконечности Лонг-Айленда.]?
   У Гордона затвердели скулы.
   – Потому это и называется частным чартером. Вертолет будет ждать, пока мы не подъедем. Что же касается твоего тонкого намека на то, чтобы я убирался, могу только подивиться твоей несдержанности. Ты ждешь кого-нибудь?
   – Просто хочется побыть одной. Послушай, я не хотела быть грубой. Но у меня выдался очень трудный день. Жутко болит голова. Я надеялась отдохнуть: принять горячую ванну и хорошенько выспаться.
   – Бедная малышка. – Враждебность исчезла. Гордон подошел к Тейлор и, положив ладони ей на плечи, принялся осторожно разминать их. – Напряжение не должно портить столь совершенную внешность. Как насчет массажа спины, чтобы снять напряжение?
   Тейлор насторожили эти слова. Жест Гордона не был дружеским. Он был интимным. Равно как и расстояние, на которое он приблизился. А встал он так, что преградил ей дорогу.
   У Тейлор включился инстинкт самосохранения. Отступив назад, она пресекла его назойливые ласки.
   – Нет, спасибо. – Тейлор бросила нетерпеливый взгляд на спальню Стеф и только сейчас обратила внимание на странную тишину. Из комнаты двоюродной сестры не доносилось ни звука: не хлопали дверцы шкафов, не выдвигались ящики, не слышно было веселых восклицаний. Это не было похоже на Стеф, такую бойкую и жизнерадостную, что ее присутствие трудно было не заметить.
   От закравшегося подозрения по спине пробежал холодок.
   – Стеф в своей комнате? Я зайду к ней.
   – Ее там нет.
   На смену подозрению пришло реальное ощущение опасности.
   – Где же она?
   – На последних пробах. – Гордон взглянул на свои часы. – Она запаздывает. Видимо, решила встретить меня у вертолета.
   – А как же ты сюда попал?
   Его губы скривились в жесткой усмешке. Он подбросил вверх связку ключей.
   – С помощью вот этого. Стеф попросила меня заехать и забрать ее вещи. Разве Гарри не предупредил тебя?
   Гарри. Их портье. Тейлор припомнила, что, когда она вошла в дом, его в вестибюле не было.
   – Я его не видела.
   – Ах да. Я забыл. Он ушел на перерыв.
   – Правда? – У Тейлор гулко застучало сердце. Она сделала еще один шаг назад, прикидывая, сможет ли обогнуть Гордона и прорваться к входной двери. – Это странно. Обычно он не уходит на перерыв в середине дня.
   – Его мучила жажда. Я дал ему пару баксов, чтобы он сбегал в кофейню.
   – Когда это было?
   – Десять минут назад. Когда я увидел в окно, как ты идешь по улице. – Гордон придвинулся ближе, окончательно перекрыв ей путь к бегству. – Я хотел, чтобы ничто не мешало нам побыть наедине. – Он протянул руку и тронул локон ее темно-рыжих волос. – Что же касается напряжения, на которое ты жаловалась…
   Это было последней каплей. Тейлор не знала, пьян Гордон или бредит, но не собиралась оставаться здесь, чтобы выяснить это. Нужно было выбираться отсюда.
   Оттолкнув его, она бросилась к двери.
   Гордон грубо остановил ее. Железной хваткой он стиснул одной рукой запястья Тейлор, другой обхватил за талию.
   – Ш-ш-ш, – прошипел он ей в лицо, обдав запахом виски. – У тебя может еще сильнее разболеться голова. – Он приподнял Тейлор и потащил в сторону ее спальни. – Я знаю, как помочь тебе.
   – Отпусти меня! – Тейлор боролась, извиваясь всем телом, пыталась вырвать руки из его захвата.
   – Перестань сопротивляться, – приказал он. – Ты хочешь этого так же, как и я.
   – Нет, не хочу. И этого не будет. Ни сейчас и никогда. – Тейлор уцепилась носками туфель за дверную раму, мешая Гордону втащить ее в комнату. Она подняла голову и, вперив в него взгляд, попыталась воззвать к его рассудку. – Не знаю, с чего ты взял, что я хочу этого. А теперь, когда мы все выяснили, отпусти меня и уходи. Постараемся забыть об этом отвратительном происшествии.
   Гордона, похоже, позабавили ее слова. Пнув пару раз по туфлям Тейлор, он без труда отцепил ее от дверного косяка и потащил к кровати.
   – Ты ошибаешься. Это все равно случится. И обещает быть совсем не отвратительным.
   Тейлор охватила паника.
   – Нет! Нет! – Она напрягла все силы и начала сражаться, как загнанное в угол животное. Но у Гордона была железная хватка. К тому же он, похоже, был уверен, что это нужно и ей. – Отпусти меня!
   Гордон распластал Тейлор на кровати, перехватывая сыпавшиеся на него удары и не позволяя ей ударить себя коленом в пах. Навалившись на нее всем телом, он завел перехваченные одной рукой запястья ей за голову. Другой рукой Гордон, как бы успокаивая, массировал ее шею. Затем он прижался ртом к губам Тейлор, чтобы заглушить ее крики.
   – Ш-ш-ш, – прошептал он. – Ты не представляешь себе, как это будет здорово.
   Тейлор подумала, что ее может стошнить.
   – Я точно знаю, что тебе нужно, и я дам тебе это, и даже больше.
   – Но… я… не… хочу… тебя. – Она выделила паузой каждое слово в отчаянной надежде докричаться до него, развеять засевшие в его голове фантазии на тему дальнейшего развития их отношений.
   – Нет, хочешь. И я докажу тебе это. Через несколько минут ты будешь умолять меня повторить. Уверяю тебя. – Гордон принялся расстегивать на ней блузку. Тейлор пыталась увернуться от его пальцев, но он только крепче стискивал ее запястья. – Хватит играть, Тейлор. Нечего сопротивляться. Я не намерен больше ждать. Время вышло.
   – Нет уж! – Она укусила Гордона за губу, и тот отпрянул. Тейлор воспользовалась моментом и, вырвав руки, изо всех сил ударила его сложенными кулаками в грудь. – Отпусти меня, сумасшедший ублюдок! Убери свои грязные руки!
   Эта выходка обойдется ей дорого. Тейлор сразу поняла это по реакции Гордона. Его передернуло. Потом он поднял голову и уставился на Тейлор. Нечто тяжелое и устрашающее блеснуло в его потемневших от ярости глазах. В следующее мгновение жесткие пальцы сдавили ее горло.
   – Никогда больше не разговаривай так со мной. Понятно? Никому не дозволено делать это.
   Ледяной страх острым лезвием полоснул Тейлор по сердцу, и она шумно втянула в легкие воздух, пытаясь восстановить дыхание.
   – Я… понимаю…
   – Правда?
   – Да… извини…
   Взгляд Гордона смягчился.
   – Так-то лучше.
   – Ты… делаешь мне… больно…
   – Неужели? Мне этого совсем не хотелось. – Отпустив горло Тейлор, он уткнул лицо в ложбинку между ее грудей и принялся водить там языком.
   У Тейлор свело живот. Думать. Ей необходимо думать.
   – Стеф… – начала она. – Ей будет очень больно. Мы не должны так поступать с ней.
   – Она никогда не узнает об этом.
   – Гордон, она ведь любит тебя.
   Он рассмеялся, обдав кожу Тейлор горячим дыханием.
   – Это не любовь, а увлечение. – Гордон гладил ее талию в попытке нащупать пуговицу брюк. – Стеф как огонь, – пробормотал он. – Возбуждающая. Горячая. Неугомонная. – Он расстегнул молнию на брюках Тейлор. – Ты же словно дым. Эфемерная. Неуловимая. Труднодоступная. – Его ладонь сместилась к низу ее живота, пальцы гладили узкую полоску трусиков Ничто не заводит сильнее. Ты знала это. И дразнила меня.
   – Нет. – Глубоко вздохнув, Тейлор попыталась отстраниться Ты ошибаешься…
   – Не ошибаюсь. – Очередной поцелуй Гордона оборвал ее на полуслове. – Я хорошо разбираюсь в языке тела и призывных взглядах. Ты была очень откровенна. Нам нужно было только дождаться подходящего момента. И этот момент настал. Я хочу, чтобы ты с ума сходила от желания. – Его пальцы скользнули под трусики и поползли вниз. – Хватит разговоров. Просто дай волю чувствам.
   Подобно хватающемуся за соломинку утопающему, Тейлор снова попыталась бороться. Она пиналась и извивалась из последних сил.
   Из холла донесся сигнал переговорного устройства.
   – Гордон, – послышался приглушенный расстоянием голос Стеф, говорившей из вестибюля. – Я вернулась. Гарри говорит, что ты все еще наверху. Скорее спускайся вниз. Мне не терпится увидеть твою яхту.
   Тейлор замерла, с надеждой следя за выражением лица Гордона. Неужели даже голос Стеф не сможет пробиться в его затуманенное страстью сознание?
   – Моя кузина, – прошептала она. Ей не хотелось снова выводить его из себя. – Она ждет тебя.
   У Гордона заиграли желваки на скулах. . – Похоже, что так. Перед Тейлор замаячил робкий проблеск надежды.
   – Тебе лучше идти.
   Надежда тут же улетучилась, поскольку губы Гордона растянулись в усмешке, а на горло Тейлор опустилась тяжелая ладонь.
   – Надеюсь, это не приказ?
   – Не приказ… Предложение… Просьба…
   – Хорошо. – Не ослабляя хватки на ее горле, Гордон зачем-то полез в карман. Тейлор видела, как он достал какой-то блеснувший в лучах послеполуденного солнца серебристый предмет. Затем он сильнее надавил на ее горло, и она ощутила удушье. – Мы закончим начатое, Тейлор. Помяни мое слово. Я еще вернусь. И в следующий раз у нас будет достаточно времени. А пока веди себя хорошо.
   Гордон еще сильнее сдавил ее гортань, и перед глазами Тейлор поплыли черные пятна.
   Наклонившись, он мазнул ртом по ее губам.
   – А до тех пор, – услышала Тейлор, прежде чем потерять сознание, – я буду следить за тобой.


   Глава 2

   Очнувшись, Тейлор какое-то время кашляла и хрипела, пока легкие не наполнились кислородом.
   Это не было кошмаром. Все случилось на самом деле. Ярким напоминанием о произошедшем служили приведенная в беспорядок одежда и боль в горле.
   Тейлор осмотрелась. Она была одна. Гордон ушел.
   Напольные маятниковые часы из букового дерева показывали 15:25. Гордон, должно быть, встретился со Стеф внизу. Сейчас они должны находиться на полпути к вертолетной площадке.
   Тейлор резко села и тут же снова рухнула от острой боли в запястье. Она недоуменно повернула голову и обнаружила, что пристегнута наручниками к латунной спинке кровати. Телефона на прикроватном столике не было. Очевидно, Гордон убрал его, чтобы она не попыталась предупредить Стеф или полицию о случившемся. Он хотел выиграть время, и ему это удалось. Даже ее чертов мобильный телефон был вне пределов досягаемости, в сумочке, которая осталась в гостиной.
   Тейлор оказалась в ловушке.
   Однако она не собиралась оставаться в таком положении.
   Попытка кричать ничего не дала – из горла вырвался лишь надсадный хрип.
   Тейлор принялась лихорадочно дергать наручники. Естественно, они были защелкнуты. Значит, придется высвобождаться другим способом. Она начала обеими руками дергать спинку кровати, пытаясь разболтать ее. Латунные штыри были полыми и потому наиболее слабыми деталями спинки. Нужно сломать проклятый штырь, к которому она прикована, пусть даже на это уйдет вся ночь.
   Прошло не менее двух часов, прежде чем Тейлор почувствовала, что штырь начал сминаться. Воспрянув духом, она изо всех сил дергала его взад и вперед, пока он с треском не сломался посередине.
   Пропустив кольцо наручника между сломанными половинками штыря, Тейлор сползла с кровати.
   Поначалу ноги не держали ее. От длительного физического и эмоционального напряжения, от напоминавших о себе синяков и ослепляющей головной боли она чувствовала себя полной развалиной. Тейлор подождала, пока не унялась дрожь в ногах. Ее взгляд задержался на часах: 17:15. Скорее всего Гордон уже успел отплыть с ее двоюродной сестрой.
   Тейлор прошла на кухню, схватила телефон и набрала номер сотового телефона Стеф. Автоответчик. Проклятие! Это означало, что Стеф чем-то занята и не хочет, чтобы ее отвлекали.
   Отлично. Стеф с Гордоном будут развлекаться ночь напролет в компании двух десятков людей. Чем больше людей, тем лучше. Независимо от степени опьянения, Гордон наверняка не станет изливать свою злость на Стеф. Так что вроде бы причины паниковать нет.
   Но если Гордон полагает, что это сойдет ему с рук, то вскоре ему придется убедиться в обратном. Уж Тейлор постарается, чтобы по возвращении он был «достойно» встречен на берегу.
   Пора было звонить в полицию.
   Она набрала 911.
   – Девять-один-один. Чем вызван ваш звонок?
   – Я хочу сообщить о насилии. – Тейлор говорила хрипло, у нее чертовски болели горло и шея. – Это по адресу: Западная семьдесят вторая улица, сто двадцать три. Жилой блок – пять «эф».
   – Это вы подверглись насилию?
   – Да.
   – А насильник? Где он сейчас?
   – Он ушел. – Раздражение в горле усилилось, и Тейлор зашлась в надсадном кашле.
   – Мэм, с вами все в порядке? – с тревогой спросила девушка на другом конце провода. – Вы травмированы?
   – Со мной все в порядке, – успокоила ее Тейлор. Она продолжила давать пояснения, убедив девушку, что ее не изнасиловали, а травмы не столь существенны, чтобы вызывать «скорую помощь». С благодарностью выслушала заверения в том, что к ней сейчас же будут направлены два офицера из двадцатого окружного участка.
   Офицеры Слэттер и Хиллман прибыли очень скоро. Освободив запястье Тейлор от наручников, они присели на диван в гостиной, чтобы выслушать ее заявление.
   – Этот парень ворвался в ваш дом? – уточнил Слэттер, когда Тейлор изложила им факты.
   – Нет. – Тейлор откинулась в своем кресле и поморщилась, потерев ободранное запястье. – У него были ключи. Моя двоюродная сестра, которая живет здесь со мной, дала их ему.
   – Стало быть, вы знаете этого человека?
   – Его зовут Гордон Мэллори. Он… – Тейлор запнулась, почувствовав неловкость. – Он друг моей кузины.
   – Друг, – скептически повторил Слэттер. – Вам он тоже приходится другом?
   – Совсем нет.
   – Хорошо. Мы установили, что взлома или несанкционированного проникновения не было. Как насчет оружия? У него было оружие?
   – Если вы имеете в виду нож или пистолет, то нет. Он просто использовал физическую силу.
   – Вы сказали, что у вас не было серьезных травм, – заметил Хиллман. – Тогда почему вы позвонили в полицию только через два часа?
   – Из-за этого. – Тейлор указала на находившиеся в руках у Слэттера наручники. – Гордон придушил меня, и, когда я потеряла сознание, приковал к кровати. Он также убрал телефон с прикроватного столика, чтобы я не смогла позвать кого-либо на помощь. Я довольно долго провозилась, прежде чем смогла освободиться и позвонить по 911.
   – Наручники были на вашей правой руке. Этим объясняются ссадины на вашем правом запястье. Но у вас впечатляющие синяки и на левом запястье.
   – Он держал мои руки.
   – Понятно. – Хиллман обменялся быстрым взглядом с партнером. – Похоже, так оно и было.
   – Да, именно так, – кивнула Тейлор. – А о том, что он душил меня, можно догадаться по моему хрипу и по синякам на горле.
   – Конечно, – согласился Хиллман таким тоном, что Тейлор заскрипела зубами. В его голосе отчетливо проскальзывало недоверие. – Вы сказали, что он пил, – продолжил допрос Хиллман.
   – Шотландское виски. Он сказал, что выпил всего два бокала.
   – Он был пьяным?
   – Не сказала бы, скорее, в каком-то бредовом состоянии.
   – Бредовое состояние. Другими словами, он неправильно истолковал ваше поведение.
   – Я не давала ему никакого повода.
   – Значит, этот парень просто маньяк какой-то. Вы сказали о его сексуальных притязаниях. Однако изнасилования как такового не было.
   – Мне просто повезло. Кузина позвонила снизу. Это заставило его изменить свои планы. Он прекратил домогательства.
   – Он душил вас – но только для того, чтобы вы потеряли сознание?
   – Он хотел лишь выключить меня, а не моей смерти. И собирается закончить начатое. Так он сказал.
   – Он угрожал вам? Вспомните точно, что он говорил.
   – Что он вернется. Что у нас будет достаточно времени на все. И что он будет следить за мной. – Тейлор была совершенно истощена физически и эмоционально. Она взглянула на полицейского, предупреждая неприятные вопросы. – Послушайте, офицер Хиллман. Обойдемся без двусмысленных намеков. Это была не неудачная сексуальная интрижка, а насилие. Гордон Мэллори напал на меня. И обещал вернуться. Вы собираетесь арестовать его или нет?
   Хиллман оторвался от записей и посмотрел на нее:
   – Мы принимаем ваше заявление, мисс Халстед. Вами займется детектив, и мистером Мэллори тоже. Его допросят. Мы проверим факты. Будет он арестован или нет, зависит от результатов проверки.
   Тейлор снова надсадно закашляла.
   – Сомневаюсь, чтобы у него было криминальное прошлое. Значит, судя по тому, что вы говорите, все сведется к его слову против моего.
   – Ничего не могу сказать, пока не закончится расследование. – Хиллман поднялся, Слэттер тут же последовал его примеру. – Если вас беспокоит ваша безопасность, советую провести несколько ночей у друзей. Вы можете потребовать у полиции предоставить вам защиту, если вам станет легче от этого. Но из того, что вы нам рассказали, можно заключить, что сегодня ночью этого парня можно не опасаться, поскольку его яхта сейчас где-то в Атлантике. На вашем месте я бы обработал эти ссадины и синяки. Выпейте чего-нибудь покрепче и ложитесь спать. Завтра на ваш домашний или мобильный телефон позвонит один из детективов нашего участка.
   – Отлично. – У Тейлор саднило все тело, и нервы были напряжены до предела. Офицер Хиллман был прав. Сегодня больше ничего не удастся сделать. И ей необходимо выспаться. – Благодарю вас, офицеры. – Она с трудом встала, опершись о спинку кресла. – Я провожу вас до выхода.
   Тридцать минут спустя, после чашки чая, двух таблеток экседрина и горячего душа, Тейлор переоделась в ночную рубашку, дважды проверила цепочку и засов на входной двери и легла в постель.
   Она заснула, едва голова коснулась подушки.
   Ее разбудил телефонный звонок. Он звучал настойчиво. Издалека.
   Тейлор потянулась и пошарила рукой по прикроватному столику. Острая боль в запястье и судороги в мышцах живо напомнили о пережитом. Она вспомнила также, что так и не подключила прикроватный телефон.
   Проклиная все на свете, Тейлор поплелась на кухню. Кухонные часы, на которые она посмотрела, когда наконец ей удалось включить свет, показывали 4:10. Кому придет в голову звонить в такой час?
   Гордон.
   Ощутив прилив адреналина, Тейлор окончательно проснулась.
   Завороженно глядя на телефон, она посмотрела на табло определителя номера. Там значилось: «Не определен». Это ей ни о чем не говорило. Мог ли это быть Гордон? Даже если ему удалось уединиться на полной гостей яхте на достаточное для звонка время, зачем ему было звонить ей? Дрожащей рукой Тейлор сняла трубку.
   – Алло!
   – Мисс Халстед? – официальным тоном спросил звонивший.
   – Да.
   – Это детектив Хэдман из девятнадцатого участка. Весьма сожалею, что приходится звонить в такой час, но произошел несчастный случай.
   – Несчастный случай? – Этого Тейлор никак не ожидала. У нее все сжалось внутри, и рука судорожно стиснула трубку. – Какой несчастный случай?
   – Взрыв. Он произошел недалеко от Лонг-Айленда на яхте, принадлежавшей Гордону Мэллори. Судно стояло на якоре примерно в двадцати милях к югу от Монтока. Полицейское управление округа Суффолк известило девятнадцатый и двадцатый участки, потому что большинство пассажиров яхты были жителями Верхнего Ист-Сайда и Вест-Сайда [3 - Респектабельные районы Манхэттена.]. – Последовала пауза. – В числе пассажиров была ваша двоюродная сестра Стефани Халстед.
   – Да… это так. – Тейлор сползла по стене на пол. – А Стеф… кто-нибудь… пострадал?
   – Очень сожалею, но все, кто находился на борту, погибли. Боже, нет! Такого не могло случиться. Только не со Стеф.
   – Вы уверены? – запротестовала Тейлор. – Не могло так произойти, что кто-то из пассажиров был выброшен взрывом, но…
   – Я совершенно уверен. Это случилось в сумерки. Береговой патруль с тех пор много раз прочесал всю акваторию. Они извлекли… частично останки и личные вещи. Поверьте мне, никто из пассажиров не выжил.
   Тейлор стало плохо от пронесшейся перед глазами картины с плавающими в воде частями тела. Нет. Только не ее красивая, жизнерадостная кузина. Всегда такая живая, деятельная, стремившаяся стать бродвейской звездой. Полная надежд и мечтаний. Она не могла умереть.
   – Мисс Халстед? – забеспокоился детектив. – С вами все в порядке?
   – Береговой патруль нашел что-нибудь, принадлежащее Стеф? – спросила Тейлор. Она понимала, что цепляется за соломинку. – Может быть, ее не было на борту. Может быть, она передумала плыть в последний момент. Может быть…
   – Она была на борту, – прервал ее детектив Хэдман. – Ее видели, когда яхта покидала порт. Свидетели описали ее. Высокая, стройная, с ярко-рыжими волосами до плеч. На ней было шелковое платье для коктейлей бирюзового цвета.
   Тейлор зажмурилась. Она купила Стеф это платье в подарок на день рождения. Стеф берегла его для особых случаев.
   – Родителей вашей кузины уже известили. Они поехали на место трагедии. Я согласился позвонить вам, поскольку им сейчас не до разговоров. Очень сожалею, – добавил он.
   – Спасибо, – бесцветным голосом поблагодарила Тейлор. Она уже ничего не слышала и не понимала. Она оцепенела.
   – Если вы не против, я хотел бы прийти и поговорить с вами утром.
   – Что? – Тейлор никак не могла вникнуть в смысл сказанного детективом Хэдманом. Она пыталась привести в порядок свои мысли. Нужно позвонить родителям, связаться с тетей и дядей, заняться организацией похорон. Они были очень близки со Стеф. Так что это ее дело.
   – У меня к вам есть несколько вопросов.
   – Вопросы? – Тейлор пыталась собраться с мыслями. – О чем?
   – Не о чем, а о ком, – внес поправку детектив. – О владельце яхты. О Гордоне Мэллори. Он в числе погибших. Мне пришлось заниматься его делом. Как я понимаю, вы подали на него жалобу накануне вечером.
   – Какое это теперь имеет значение? Он же мертв.
   – Я просто делаю свое дело, мисс Халстед. Вы сообщили о насилии. Офицеры Хиллман и Слэттер из двадцатого участка зарегистрировали ваше заявление. Я помогаю им проводить расследование, чтобы закончить это дело. Я отниму у вас всего несколько минут.
   – Хорошо. – Терпение Тейлор иссякало. Ей необходимо было добраться до кровати и прийти в себя. – Приходите пораньше, к восьми утра. Потом мне нужно будет заняться делами. Для Стеф. Она рассчитывает на меня.
   Это было правдой. Стеф всегда полагалась на нее.
   Только в этот раз она ее подвела.


   Глава 3

   Четверг, 19 декабря
   16:55
   Нью-Йорк, Парк-авеню, 746
   Тейлор Халстед – и вдруг на приеме у психотерапевта.
   Даже после двух месяцев еженедельных сеансов у доктора Филлипс вся эта затея по-прежнему казалась Тейлор анекдотичной. Хотя ей как психиатру лучше любого другого было известно, насколько важны эти посещения и как они сейчас ей необходимы.
   Приближались праздники. Прошло уже три месяца со дня гибели Стеф, а Тейлор никак не могла отделаться то ли от того кошмара, то ли от чувства вины. Более того, ощущение и того и другого стало донимать ее все чаще. Как профессионал она понимала природу своего состояния. Ей нужна была помощь.
   Но комичность ситуации заключалась в том, что по иронии судьбы она впервые оказалась в положении пациента, а не врача. Тейлор всегда была сильной, самоуверенной, с характером лидера. Всегда сама решала свои проблемы, да и проблемы других людей. С детства научилась скрывать свою уязвимость.
   И не зря. На протяжении всей жизни в ответственные моменты она сама решала, как поступать и что делать.
   Обеспеченные в финансовом отношении родители воспитывали ее как принцессу. Тейлор росла в пентхаусе на Сентрал-парк-уэст в окружении сонма нянек. Она была единственным Ребенком, и денег на нее тратилось в избытке, хотя родители практически не участвовали в ее воспитании. Мать постоянно путешествовала, а отец был поглощен работой, что их обоих вполне устраивало. Они развелись, когда дочери было одиннадцать лет, и определили девочку в школу-интернат с выездом на лето в лагерь.
   Детство закончилось. Началось взросление и крепкая дружба со Стеф.
   Жизнь двоюродной сестры во многом была копией ее жизни. И неудивительно, поскольку Андерсон и Фредерик Халстеды были скорее клонами, чем братьями. Амбициозными, эгоцентричными клонами. Стеф выросла в роскошном особняке в Бронксвилле, где ее родители продолжали жить и сейчас, если не уезжали за границу. Они оставались в браке скорее всего потому, что никому не хотелось заниматься разделом имущества.
   Пока Тейлор и Стеф были маленькими, их семьи общались нечасто, несмотря на то что обе девочки были единственными детьми у родителей, одного возраста и дорога от Бронксвилла до Манхэтгена занимала менее часа. Но дети привязались друг к другу уже во время этих спорадических встреч. Они поддразнивали, обзывали друг друга городской и деревенской мышками, однако при расставании плакали.
   Их взаимоотношения – это, несомненно, было лучшее, что они вынесли для себя из детства. Поэтому, когда родители решили отослать их в один и тот же интернат, девочки восприняли это как шанс укрепить дружбу, сблизиться, стать настоящими сестрами. По-видимому, обеим нужна была какая-то опора в жизни.
   А в случае со Стеф – еще и некая стабильность.
   Эмоционально неустойчивая, Стеф требовала к себе повышенного внимания. В вечном стремлении заполнить пустоту она проявляла страстность, необузданность, в ней сочетались совершенно разные достоинства и недостатки, которые с годами проявлялись все резче, и Тейлор даже путалась, какие из черт считать достоинствами, а какие недостатками. Умопомрачительная красота не помогала Стеф, а только постоянно сталкивала с недостойными людьми и втравливала во всевозможные неприятности. И Тейлор всегда оказывалась рядом, чтобы помочь. Странно, но иногда ей казалось, что Стеф парит, как воздушный змей, а она, Тейлор, постоянно дергает за веревочку, возвращая кузину из опасной выси в безопасные нижние слои.
   Единственное, в чем Стеф руководствовалась здравым смыслом, была ее актерская стезя.
   Она мечтала о карьере актрисы с четвертого класса, когда впервые исполнила главную роль в школьном спектакле «Пеппи Длинный чулок».
   «Это не потому, что у меня рыжие волосы, – признавалась она тогда Тейлор. – Это потому, что я хорошая. Знаешь, Тейлор, я как будто превращаюсь в Пеппи. Это трудно объяснить. Но когда я там, на сцене, все остальное исчезает».
   Тейлор понимала ее лучше, чем полагала Стеф. Желание исчезнуть было таким же очевидным, как и рыжие волосы.
   Однако, отвлекаясь от мотивов, следовало признать, что Стеф была талантлива. Тейлор обратила на это внимание еще в школе-интернате, где ее двоюродная сестра играла ведущие роли во всех постановках. Стеф мечтала стать бродвейской звездой. Возможно, она и преуспела бы, не оборвись ее жизнь так трагически.
   Тейлор, уютно расположившаяся в кресле в ожидании доктора Филлипс, вздохнула и стала смотреть на кружившиеся за окном богато обставленного офиса снежинки – маленькие белые хлопья на фоне темнеющего неба.
   – Здравствуйте, Тейлор. Извините, что заставила вас ждать. – В кабинет вошла доктор Ева Филлипс в элегантном костюме. Она одарила Тейлор приветливой улыбкой, прошла к своему столу и открыла в компьютере файл клиентки. Ева Филлипс была первоклассным психиатром с обширной и богатой клиентурой. Ее выбрал отец Тейлор, а Андерсон Халстед всегда выбирал лучшее.
   Тейлор не собиралась говорить отцу о том, что хочет пройти несколько сеансов психоанализа. Но получилось так, что отец позвонил ей, чтобы обсудить кое-какие связанные с имуществом Стеф вопросы, и застал дочь в минуту слабости. У нее дрожал голос, мысли разбегались. О, лучше бы она ничего ему не рассказывала, нужно было держать язык за зубами. Однако отец оказался весьма проницательным и, проявив настойчивость, вынудил Тейлор признаться, что ей все еще не по себе.
   Он тут же пристал к ней с уговорами заняться своим здоровьем, пообещал найти лучшего психиатра в Нью-Йорке и оплатить все расходы. У Тейлор не был сил противостоять его натиску.
   Поэтому сейчас она и была здесь.
   – Не стоит извиняться, – заверила Тейлор доктора Филлипс. – Просто я приехала чуть раньше.
   Доктор Филлипс кивнула и села на край стола.
   – Вы выглядите усталой. Ужасная ночь?
   – Не то слово. – Тейлор встала, массируя затекшую шею, и направилась к кремово-коричневому диванчику, где ей нравилось сидеть во время этих сеансов. – У меня такое ощущение, будто меня поезд переехал.
   – Очередные кошмары? Тейлор кивнула.
   – Что-то новое? – Доктор Филлипс обходилась короткими вопросами, поскольку знала, что у самой Тейлор степень магистра психологии и она работает консультантом по семейным вопросам. Не было необходимости пользоваться стандартными, хорошо известными пациентке приемами.
   – Не новое. Но более впечатляющее. – Тейлор вздохнула и закинула ногу на ногу. – Я снова слышала крики Стеф. Попыталась бежать к ней, но что-то навалилось на меня, и я не могла сдвинуться с места.
   – Что-то или кто-то?
   – В любом случае это был Гордон, либо символически, либо непосредственно. Из-за него я не смогла прорваться к Стеф. Причиной этого кошмара стало то, что вчера вечером я получила копию последнего отчета о происшествии. Мне передал его детектив Хэдман.
   – Вот как? – Ева Филлипс сжала рукой подбородок. – И что в этом отчете?
   – То же, что предполагал береговой патруль. Какая-то неисправность в трюмной вентиляции. Новая яхта Гордона была под стать ему самому, вызывающе стильной. Семидесятифутовой, от «Гаттерас» [4 - Американская судостроительная фирма, специализирующаяся на строительстве высококлассных дорогостоящих яхт.], с бензиновым двигателем. Бензин легко воспламеняется, намного легче, чем дизельное топливо. Из-за неисправности вентиляторов скопились пары бензина, и когда был запущен двигатель, яхту разнесло взрывом. – У Тейлор дрожал голос, но она не отводила взгляда от наблюдавшей за ней Евы Филлипс. – Теперь вы спросите, удовлетворило ли меня то, что я прочла в этом отчете? Не совсем. Меня никогда не интересовало «как». Меня интересовало «почему».
   У доктора Филлипс взметнулась вверх бровь.
   – Говоря по правде, мне и в голову не приходило, что листок бумаги с описанием технических деталей происшествия поможет решить ваши проблемы. Ваша кузина мертва. Вы чувствуете свою ответственность. И еще вы ощущаете страх, бессилие и злость. Все эти эмоции связаны с одним человеком – Гордоном Мэллори. Но его нет, и вам не на кого выплеснуть свое негодование.
   – Тогда почему меня не покидает ощущение, что он есть? – беспомощно спросила Тейлор.
   – По той же причине, по которой вы не можете смириться с гибелью Стефани. Потому что не были обнаружены тела. Если бы их нашли, вы были бы вынуждены пройти через шок, горечь и примирение с утратой. А в случае с Гордоном испытали бы облегчение. Он напал на вас, Тейлор. Хотя и не изнасиловал, но все равно это было насилие. Да, он косвенно причастен к гибели вашей двоюродной сестры. Но дело не только в Стефани, а и в вас самой. Гордон Мэллори грубо обошелся с вами. Вы злитесь на него не только из-за Стефани, но и из-за себя.
   – Я знаю, – тихо отозвалась Тейлор. – В моей памяти снова и снова оживает все, что произошло в тот день в моей спальне. То недолгое время, что он пробыл там, показалось мне вечностью. Меня бесило то, что ситуация вышла из-под контроля. Я никак не могла остановить его. Он изнасиловал бы меня, если бы не звонок Стеф. – Последовала мучительная пауза. – С другой стороны, если бы он остался и завершил начатое, то, может быть, не успел бы попасть на яхту и Стеф была бы жива, – закончила Тейлор.
   – Скорее всего он просто сломал бы вас – и физически, и психически, а часом позже отправился бы в свое путешествие, – спокойно отреагировала доктор Филлипс. – И тогда Стеф все равно погибла бы, а вы оказались бы в еще худшем состоянии, чем сейчас.
   Тейлор закрыла глаза. Она знала, что доктор Филлипс права.
   – Я чувствую, что он будет все время являться мне как привидение, – прошептала она. – Поэтому я и навела справки о его прошлом. Мне нужны были какие-то реальные факты. Но я не получила ничего.
   Ничего, кроме биографии, достойной публикации в национальном справочнике.
   Гордон Мэллори вырос в Ист-Хэмптоне на Лонг-Айленде, в роскошной, принадлежащей миллионеру, банкиру Дугласу Беркли, усадьбе. Мать Гордона, Бленда Мэллори, ныне покойная, прислуживала в поместье Беркли, а его брат-близнец Джонатан стал одним из самых востребованных консультантов по международной торговле, что неудивительно, поскольку Дуглас Беркли, хотя и не был их отцом, позаботился об их образовании. Гордон получил степень магистра экономики управления в Гарварде, а Джонатан – бакалавра естественных наук в Принстоне и доктора философии в Лондонском колледже экономики. В результате Гордон стал консультантом по инвестициям, а Джонатан – специалистом по международной торговле.
   Биография давала повод для сплетен, но Тейлор не интересовали сплетни. Ее интересовало… она сама толком не знала, что именно. Поступавшие ранее жалобы. Имевшие место факты проявления насилия. Неприятные происшествия с другими женщинами. Хоть что-нибудь.
   Но ничего подобного не было.
   Это должно было бы немного успокоить ее. Не успокоило.
   При написании биографии оперируют только очевидными фактами. Никто не копается в психике индивидуума, не заглядывает в его детские переживания. Тейлор прекрасно понимала это. Живым доказательством тому были подростки, ежедневно приходившие в ее кабинет. При проверке биографических данных не касаются эмоциональной стороны. Никого не интересует психическое состояние человека. По крайней мере до тех пор, пока это состояние не подтолкнет его к совершению криминального поступка. Криминального и регистрируемого.
   Тейлор же хотела составить полный и объективный психологический портрет Гордона Мэллори. Может быть, тогда ей удастся продвинуться вперед в своем расследовании.
   Беседы с коллегами Гордона ничего не прояснили. Он был амбициозным, стремился попасть на самый верх и со сверхзвуковой скоростью продвигался в этом направлении. Ему нравились сногсшибательные женщины, скоростные машины и риск. Близкие друзья? Таких нет. Деловые партнеры, с которыми могли быть доверительные отношения? Похоже, тоже нет. Он просто окружал себя толпой, на смену которой через месяц приходила другая.
   Тейлор оказалась в тупике. Прочитав в газете, что Дуглас Беркли и его жена Эйдриен заказали поминальную службу по Гордону она поехала в Ист-Хэмптон и попыталась поговорить с ними. Представившись дворецкому, она пояснила, что ее двоюродная сестра Стефани была одной из пассажирок, погибших во время взрыва на яхте, и что ей нужно всего лишь несколько минут для разговора с четой Беркли. Но дворецкий лишь покачал головой и заявил, что супруги Беркли не желают ни с кем обсуждать эту тему. Затем высказал ей свои соболезнования и вежливо попрощался.
   Еще один тупик.
   Тейлор уже собиралась было разыскивать Джонатана Мэллори через головной офис его консалтинговой фирмы на Манхэттене, когда наткнулась на старую подшивку газет, где говорилось о том, что Джонатан и Гордон – однояйцевые близнецы. Мысль о том, что придется столкнуться лицом к лицу с зеркальным отражением Гордона, была невыносима. Кроме того, по всему выходило, что братья вращались в совершенно разных кругах, так что Тейлор даже не была уверена в том, что они общались между собой. Но если бы даже и общались и она отважилась бы встретиться с Джонатаном Мэллори, о чем она спросила бы его? «Простите, но не припомните ли, были когда-нибудь в поведении вашего брата проявления агрессии или неуравновешенности?» Это было бы чересчур. Джонатан тут же приказал бы вышвырнуть ее вон из своего шикарного офиса, размещавшегося в Крайслер-билдинг.
   Итак, что же делать дальше?
   Тейлор никак не могла отвязаться от этой мысли. То был плохой симптом, и она знала это. Наблюдала его в других.
   Но может ли она объяснить доктору Филлипс или кому-то еще, как на нее подействовали последние слова Гордона? Эти слова, то, как он их произнес, затаенная угроза в потемневших глазах, когда он сказал, что будет следить за ней, преследовали Тейлор во сне и наяву. Иногда она даже ловила себя на том, что оглядывается назад, словно Гордон все еще мог быть где-то здесь, поблизости, выслеживая ее, как и обещал.
   Конечно, это невозможно.
   – Тейлор. – Голос доктора Филлипс, которая смотрела на нее понимающим взглядом, прервал ход мыслей Тейлор. – До Рождества осталась всего неделя. У вас есть какие-нибудь планы?
   Рождество? Тейлор не сразу поняла, о чем идет речь.
   – Да нет, никаких. Доктор Филлипс вздохнула.
   – Послушайте, я знаю, как серьезно вы относитесь к своей работе. Но, как и все школы, ваша будет закрыта до середины января. Консультировать будет некого. Что же касается радиопередачи, то я уверена, что станция вполне обойдется без вас несколько дней. Почему бы вам не провести некоторое время со своей семьей?
   Ее семья. У Тейлор, как обычно, эти слова вызвали щемящее, горькое чувство. Мать не собиралась отмечать Рождество дома, она сейчас в Каньон-Ранч [5 - Курорт в штате Массачусетс.], восстанавливает свое здоровье. Отец же, как обычно, в деловой поездке, на этот раз в Лондоне. Дядя находится где-то в Японии – готовит слияние двух крупных корпораций. А тетя, владеющая элитным бюро путешествий на Парк-авеню, улетела в Акапулько проверить условия проживания на новом курорте, чтобы удостовериться в том, что там понравится ее клиентам.
   Нет. Семейный рождественский праздник не получился бы даже при более благоприятном стечении обстоятельств. А уж в этом году это абсолютно не то, чего ей хотелось бы.
   – Хорошая идея, доктор Филлипс, – сказала Тейлор. – Но мне нужно побыть некоторое время одной. И не только для того, чтобы собраться с мыслями. Чтобы успокоиться. Я мечтаю о том, чтобы отоспаться, почитать, а после передачи пообщаться с друзьями с радиостанции. К тому же на этой неделе ожидается море звонков на передачу. Вы ведь лучше кого бы то ни было знаете, что для многих людей именно праздники становятся причиной депрессии.
   – Конечно, знаю, – с грустным кивком подтвердила доктор Филлипс. – Я тоже буду принимать пациентов почти до конца недели. У меня будут выходные только двадцать четвертого и двадцать пятого. Поэтому, если хотите, мы можем встретиться, как обычно, в четверг вечером, – предложила доктор Филлипс, устремив на Тейлор вопросительный взгляд, и, дождавшись утвердительного кивка пациентки, продолжила: – Я угощу вас своим знаменитым бананово-ореховым пирогом. В самом деле, я принесу вам целый пирог, чтобы вы смогли взять с собой на радиостанцию. Я пеку раз в год. И только на Рождество. Члены моей семьи жалуются, что переедают и до середины января с трудом передвигаются. Так что вы сделаете им огромное одолжение, если не откажетесь от моего подарка. Слабая улыбка тронула губы Тейлор.
   – Вам не нужно меня уговаривать. Я приму его с благодарностью. Мои коллеги по радиостанции – это просто какие-то машины по переработке пищи. Пожирают все, что попадает им в руки. Они воспримут это с большим энтузиазмом.
   – У вас очень сплоченный коллектив, вы не только коллеги, но и друзья, не так ли?
   Сплоченный коллектив? Да в последние два месяца друзья с радиостанции просто спасали ей жизнь. Не донимали сочувственными охами и ахами, как все другие знакомые. Просто молча сжимали ее плечо, или бормотали слова соболезнования, или предлагали бутерброд и чашку кофе. Все это мелочи, но говорившие об искреннем желании помочь. Забавно, но работавшие в их группе люди были совершенно разными. Разными по происхождению, по характеру, не похожими внешне: от Билла с его «Беседами о спорте» для истинных мачо до самой Тейлор с ее «Беседами о подростках» – консультациями по семейным вопросам, с акцентом на проблемах переходного возраста, основанными на поступавших в студию вопросах как со стороны подростков, так и со стороны родителей и выходившими в эфир по будням с восьми до десяти вечера. И тем не менее члены группы трогательно заботились друг о друге.
   – Да, мы очень дружны, – подтвердила Тейлор. – Такая маленькая радиосемья.
   – Это хорошо. Тогда проводите с ними больше времени вне студии, – посоветовала доктор Филлипс. – Может быть, даже на Рождество. Побыть одной иногда полезно. Но слишком долгое одиночество вредит.
   – Ваше ценное указание будет принято к сведению. Так оно и было на самом деле.
   Тейлор не признавала близких дружеских отношений, только приятельские. Стеф была единственным исключением. Кроме нее, Тейлор никого не подпускала к себе ближе чем на расстояние вытянутой руки. Так было безопаснее. А доктор Филлипс убеждала ее в необходимости углублять отношения – и не только дружеские, но и романтические. Ну что ж. Может быть, когда объявится кто-то достойный. Но пока Тейлор не встретила такого мужчину, поэтому ей приходилось рассчитывать только на себя.
   – Тейлор, – напомнила о себе доктор Филлипс.
   – Хорошо, хорошо. В этот праздник я буду общаться как никогда. – Тейлор старалась казаться воодушевленной, но знала, что не воспользуется советом доктора Филлипс и останется на Рождество одна; знала она и то, что доктор Филлипс тоже не заблуждается на этот счет. День пройдет спокойно. Она проведет его в одиночестве, пытаясь разобраться в своих эмоциях и вернуть свою жизнь в нормальное русло. Нужно просмотреть кучу объявлений, касающихся недвижимости. Это будет первым шагом. Пришло время сменить квартиру на меньшую. Пора прекращать толочь воду в ступе. Настало время предпринять конкретные шаги и жить дальше.
   Рождество. Мирный праздник. Возможно, он и ей принесет немного спокойствия.
   Но этого не произошло.
   Проснувшись рождественским утром, Тейлор включила компьютер, чтобы проверить новые предложения по сдаче в аренду недвижимости, и обнаружила прибывшую по электронной почте поздравительную открытку. Это была рождественская электронная открытка с падающим снегом, кирпичной трубой и прятавшимся в тени Санта-Клаусом, который готовился спуститься по трубе в дом.
   Как только появилась эта открытка, в динамиках компьютера весело зазвучала песня «Санта-Клаус приходит в город». В такт музыке на экране монитора стали появляться слова одного из куплетов этой песни:
   Он видит тебя, спящую, Он знает, когда ты бодрствуешь, Он знает, как ты себя ведешь, Поэтому веди себя хорошо.
   Под куплетом находилось и личное послание: «Подобно Санта-Клаусу я буду следить за тобой». Подписи не было.


   Глава 4

   Тейлор оцепенела.
   Первым делом она связалась с компанией, занимающейся электронными поздравительными открытками. Вернее, попыталась связаться, потому что услышала автоответчик, радостным голосом пожелавший ей веселого Рождества и посоветовавший перезвонить завтра.
   Тейлор так и сделала.
   Менеджер по предоставлению услуг объяснил, что от клиента они требуют минимум информации: имя и адрес электронной почты. В интересующем же Тейлор случае тот, кто заказывал открытку, предоставил ее электронный адрес в качестве и получателя, и отправителя. Больше ничего существенного представитель компании сообщить не мог.
   Иначе говоря, выйти на отправителя открытки было невозможно, так что связать это послание с Гордоном не удастся.
   Но это не имело значения, поскольку Тейлор нутром чувствовала, что это сделал он и никто другой. И от этой мысли становилось жутко. Потому что получалось, что его нападение в тот день не было сиюминутным страстным порывом. Все оказалось гораздо серьезнее.
   «Ладно, пусть так, – напряженно думала Тейлор, стараясь обуздать эмоции. – Если открытку послал Гордон, значит, для него я не просто объект очередной победы на сексуальном поприще, а его явно зациклило на мне. Но какая разница? Все уже позади. Гордон мертв. По всей видимости, он заказал эту открытку с доставкой 25 декабря несколько месяцев назад. Нужно успокоиться».
   Ей уже почти удалось убедить себя в этом, когда пришел Новый год с еще одной поздравительной открыткой по электронной почте. С гулко бьющимся сердцем Тейлор нажала кнопку «мыши», чтобы открыть послание.
   Открытка материализовалась на экране монитора в сопровождении мелодии песни «Зимняя страна чудес».
   Графика была довольно банальной. Снова ночной пейзаж, на этот раз с изображением далекой хижины на пустынном холме. Голые деревья. Густо падающий снег на переднем плане. В хижине тускло светится одно окошко, в котором виден силуэт женщины. От этой картины веяло мрачным духом одиночества. По спине Тейлор пробежал озноб.
   На снегу чернилами был написан стишок. Он назывался «Моя новогодняя клятва».
   Подобно только что выпавшему снегу,
   Новый год знаменует начало всего нового.
   Жизнь словно начинается с чистого листа.
   И эти листы ты заполнишь под моим наблюдением.
   Подписи не было.
   Да она и не была нужна.
   «Я буду следить за тобой…»
   Опять то же. Скрытая или явная угроза Гордона, которую он напоследок выдохнул ей в лицо. И, как и в прошлый раз, в качестве отправителя и получателя значились ее имя и адрес ее же электронной почты.
   Тейлор сломалась.
   В девять часов утра второго января она позвонила в девятнадцатый окружной участок детективу Хэдману и рассказала все об этих двух посланиях.
   – Послушайте, мисс Халстед, – спокойно отреагировал детектив. – Прежде всего нет никаких доказательств того, что эти открытки прислал вам Гордон Мэллори. Хотя, если учитывать прежние обстоятельства и эту повторяющуюся фразу, все выглядит несколько странно. Поэтому давайте предположим, что эти поздравительные открытки отправил он. Вы ведь знаете, как работают эти поздравительные веб-сайты. Вы можете распорядиться, чтобы их отправили чуть ли не через год после их написания. Вот он и распорядился, чтобы одно поздравление появилось на Рождество, другое – на Новый год.
   – Я понимаю это, детектив. Я понимаю также, что это по меньшей мере хулиганство, даже если это сделал покойный. Ясно, что Гордон наблюдал за мной некоторое время. Бог знает, сколько еще таких запрограммированных открыток появится в моем компьютере в этом году.
   – Я понимаю ваше негодование, – осторожно заметил Хэдман, словно прикидывая, как лучше успокоить Тейлор. – Мое предложение: смените адрес своей электронной почты. Тогда, что бы там он ни написал, до вас это не дойдет.
   – Но…
   – Бросьте, мисс Халстед. Гордон Мэллори мертв.
   – Вы уверены? – Ее голос дрогнул. – Абсолютно уверены? Даже при том, что отсутствует тело? – Тейлор в панике требовала ответа, хотя и сознавала абсурдность своей настойчивости. Но для того чтобы поверить в смерть Гордона, ей нужно было получить однозначное подтверждение детектива.
   – Да, – ответил Хэдман. – Я уверен. Мэллори видели на борту яхты, выходившей из порта. Взрыв был страшной силы. Никто не выжил. К тому же воды в районе Монтока кишат акулами. Прекратите мучить себя.
   «Да, конечно, – подумала Тейлор. – Тебе легко говорить».
   – Хорошо, детектив. Я постараюсь.
   – И не забудьте о том, что я сказал насчет адреса электронной почты.
   – Не забуду. Я сейчас же позвоню своему провайдеру. Спасибо за то, что уделили мне время.
   Тейлор повесила трубку.

   8 января
   20:30
   Нью-Йорк, Лексингтон-авеню, 405, Крайслер-билдинг
   Откинувшись на спинку офисного кресла, Джонатан Мэллори с интересом слушал групповое обсуждение в ходе передачи «Беседы о подростках» на радиостанции «Нью-йоркская волна».
   Два известных психиатра обсуждали последствия детской психической травмы, проявившиеся в поведении взрослого индивидуума. Направляла беседу ведущая передачи Тейлор Халстед.
   Это была блестящая женщина. Джонатан уже несколько недель слушал ее передачи. Она могла многое рассказать о детях и их окружении, о родителях и их ответственности, о семейных отношениях и способах их нормализации.
   Если ей интересно услышать об испорченном детстве, он мог бы порассказать ей такое, что у нее голова пошла бы кругом.
   Вообще-то Джонатан был уверен, что ему представится шанс сделать это. Он полагал, что она свяжется с ним еще несколько месяцев назад. Она задавала много вопросов коллегам Гордона после взрыва и знала о существовании у Гордона брата-близнеца, знала, что он живет и работает на Манхэттене. Джонатан не сомневался, что она появится у его порога, особенно после ее неудачной попытки встретиться с Дугласом и Эйдриен в Ист-Хэмптоне.
   Но она не появилась.
   Очень плохо. Было бы гораздо легче не выпускать ее из виду.
   Все прояснится после встречи на следующей неделе. Либо она возьмет деньги и угомонится, либо по-прежнему будет вынюхивать, а это может привести к осложнениям. И тогда придется действовать на опережение.
   Джонатан встал и направился к серванту.
   Остановился, вслушиваясь в голос Тейлор, пытливо интересовавшейся у гостей, может ли ребенок преодолеть последствия травмы и наладить свою будущую жизнь.
   Жестко усмехнувшись, Джонатан налил себе виски.
   22:03

   Нью-Йорк, Седьмая авеню, радиостанция «Нью-йоркская волна», студия В
   Красный сигнал «эфир» погас. Отключив микрофон, продюсер Кевин Ходжес объявил:
   – Мы закончили. В мягко освещенной студии записи Тейлор выпила глоток клюквенного сока и отстранилась от микрофона. Координировавший ее действия пульт управления с множеством тумблеров, переключателей и компьютеров располагался за стеной, где были владения продюсера и звукорежиссера.
   Поймав взгляд Кевина через длинное прямоугольное окно, которое было ее единственной визуальной связью с ними, Тейлор показала Кевину поднятый вверх большой палец. Затем откинулась на спинку кресла и, улыбнувшись своим гостям, вынула из уха наушник.
   – Это было здорово. Вы затронули очень важные вопросы. Особенно в отношении того, что причиненная в детстве травма не должна разрушать жизнь. Нужно, чтобы дети услышали это. Спасибо вам.
   – Не стоит. – Поднявшись с одного из расставленных вокруг стола кожаных кресел, доктор Мейзер собрала свои записи. – Будем надеяться, что мы помогли и некоторым из тех, кто не сумел дозвониться.
   Доктор Фелмор пожал руку Тейлор.
   – Ваш стиль ведения передачи – выше всяких похвал. Сочетание участия и доходчивости. Это поможет вам достучаться до многих молодых людей.
   – Надеюсь. Собственно, как ведущая передачи именно к этому я и стремлюсь. – Тейлор повернула голову, заметив, что массивная звуконепроницаемая дверь приоткрылась и в образовавшейся щели появилась голова ее ассистентки Лоры Майклз.
   – Когда освободишься, нам с тобой нужно обсудить кое-что.
   Проводив гостей, Тейлор позвала Лору.
   – Ну что там у нас? Письма? Электронная почта? Телефонные звонки?
   – Всего понемногу. – Лора рухнула в кресло напротив Тейлор и принялась за разборку сообщений, прибывших по различным каналам связи.
   – Удачная беседа, – подал голос Кевин из производственного сектора студии по микрофону, по которому поддерживалась связь с Тейлор во время передачи. – Кстати, Ромео снова звонил. Хотел узнать, не сможешь ли ты в воскресенье пообедать с ним.
   – И что ты сказал?
   – Я сказал, что в воскресенье ты встречаешься с другим, и посоветовал ему в следующий раз обращаться с вопросом, а не с приглашением на свидание.
   – Вполне доходчиво. – У Тейлор дрогнули уголки губ. Работа на радио приучила ее к странным телефонным звонкам. Когда обсуждаются сугубо личные проблемы, у людей, естественно, возникает ощущение своей причастности. Некоторые относились к Тейлор как к личному другу, другие иронизировали над ее радиобеседами; были и такие, кто хотел бы привести ее домой к своей маме. На радиостанции «Нью-йоркская волна» работали только профессионалы. Они сразу вычисляли тех звонивших, кто мог доставить неприятности. Этот же хотел только добиться свидания с Тейлор и звонил на студию каждый день.
   – Мы еще нужны тебе? – спросил звукорежиссер Рик Шор] успевший отключить свою аппаратуру. – А то у меня дома напряженная ситуация.
   – Идите, – отмахнулась Тейлор. – Мы с Лорой еще кое-что просмотрим, и я тоже пойду. У меня завтра встреча в школе рано утром. – Она повернулась к Лоре: – Ладно, давай.
   Лора подвинула к Тейлор сколотую пачку листков:
   – Это просмотришь дома, когда найдешь время. – Потом указала на другую пачку: – А с этим нам нужно поработать сейчас. Но прежде чем мы приступим… – Она протянула Тейлор розовый листок с телефонным сообщением. – Звонил твой адвокат. Просил перезвонить при первой возможности.
   Озабоченно нахмурившись, Тейлор взяла листок, на котором было написано: «Джозеф Лехар – перезвонить как можно скорее».
   – Он не сказал, в чем дело?
   – Что-то насчет встречи.
   Встречи? Странно. Обычно Джозеф звонил только по поводу имущества Стеф, поскольку Тейлор была исполнительницей ее завещания.
   – Я позвоню ему завтра утром.
   – Он сказал, что сегодня вечером до одиннадцати часов будет работать с бумагами в офисе.
   – Тогда позвоню ему прямо сейчас.
   – Я подожду у себя. – Лора встала и покинула студию, плотно закрыв за собой дверь.
   Тейлор набрала номер телефона юридической фирмы, а затем добавочный номер Джозефа.
   Он поднял трубку на третьем звонке, его усталый голос звучал невнятно.
   – Да?
   – Здравствуйте, Джозеф. Это Тейлор Халстед. Вы хотели поговорить со мной?
   – Да, Тейлор. – Послышалось шуршание бумаги. – Мне звонил Гораций Рэндолф из фирмы «Хартер, Рэндолф и Коллинз». Он хотел бы встретиться с нами.
   «Хартер, Рэндолф и Коллинз»? Тейлор знала эту известную юридическую фирму с Парк-авеню.
   – Зачем я могла понадобиться мистеру Рэндолфу? Разве он не на корпорацию работает?
   – Да, но его фирма ведет также личные дела некоторых влиятельных клиентов. А Гораций специализируется на фондах и имущественных правах.
   – Фонды и имущественные права? Это как-то связано со Стеф?
   – Похоже на то. «Хартер, Рэндолф и Коллинз» представляют интересы как Дугласа и Эйдриен Беркли, так и Гордона и Джонатана Мэллори.
   Тейлор напряглась.
   – А мистер Рэндолф пояснил, почему он хочет встретиться с нами?
   – Сказал только, что речь пойдет о товариществе, организованном Гордоном Мэллори из группы вкладчиков, погибших при взрыве на яхте. Гораций предлагает встретиться в его офисе тринадцатого января в четыре часа. Вы сможете подойти к этому времени?
   Тейлор заглянула в свой органайзер. Работа в школе заканчивалась без пятнадцати три. Для того чтобы добраться до Парк-авеню, времени предостаточно.
   – Да, смогу.
   – Отлично. Встретимся в вестибюле без десяти четыре.
   – Хорошо.


   Глава 5

   13 января
   16:20
   Нью-Йорк, Парк-авеню, 270
   Кабинеты фирмы «Хартер, Рэндолф и Коллинз» были похожи на помещения английского джентльменского клуба: мрачноватое дерево, дорогая кожа, ощущение элитного мужского консерватизма везде – от вестибюля до библиотеки.
   После пятнадцатиминутного ожидания средних лет женщина со строгим лицом провела Тейлор и Джозефа в малый конференц-зал, который оказался таким огромным, что страшно было представить, каким должен был быть большой.
   Там их и принял Гораций Рэндолф. Элегантный седовласый джентльмен с покровительственными манерами встретил их у порога с извинениями, что заставил ждать, и провел к столу орехового дерева.
   За столом сидели еще двое: мужчина и женщина. Женщина, положив руки на ноутбук, всем своим видом демонстрировала готовность приступить к работе. На столе перед ней стоял маленький кассетный магнитофон. Очевидно, это была ассистентка мистера Рэндолфа.
   Но особенно притягивал к себе взгляд мужчина.
   Его нельзя было назвать красивым, скорее его отличала мужественность горнолыжника или спасателя. Казалось странным, что он непринужденно чувствует себя в костюме от «Брукс бразерс» [6 - Американская фирма эксклюзивной одежды.]. В его абсолютно черных волосах проглядывали золотистые пряди. Открытый пронзительный взгляд мог пригвоздить к стене. Глаза были глубокого темно-синего цвета. Ему можно было дать не больше тридцати пяти, однако в нем, как и в Горации Рэндолфе, чувствовалась врожденная уверенность в себе.
   Мужчина был высокого роста. Тейлор отметила это, когда он приподнялся, приветствуя ее. Выше шести футов.
   – Мисс Халстед, это Рид Уэстон – один из наших адвокатов, – представил мужчину мистер Рэндолф. – Он примет участие в нашем разговоре. Джозеф, вы уже знакомы?
   – Конечно, рад видеть вас, Рид. – Джозеф выглядел немного удивленным, но не смущенным.
   – Взаимно. – Рид задержал взгляд на Тейлор. – Мисс Халстед, приятно встретить вас.
   Тейлор ответила на его рукопожатие. Затем повернулась к Горацию Рэндолфу:
   – Могу я узнать подробнее, по какому поводу мы здесь встретились? Джозеф говорит, что это касается имущества моей кузины.
   – Так и есть. Пожалуйста, присядьте. – Мистер Рэндолф указал ей на стул напротив Рида Уэстона.
   Тейлор села на указанный стул, а Джозеф опустился рядом, аккуратно положив перед собой стопку документов.
   Гораций Рэндолф сел напротив Джозефа и, положив руки на стол, сплел пальцы.
   – Как вам известно, мы ведем дела, связанные с имуществом Гордона Мэллори. Вам также известно, что компания мистера Мэллори привлекла группу инвесторов для создания товарищества. Все инвесторы погибли в результате трагического происшествия на борту яхты в сентябре прошлого года. Ваша двоюродная сестра Стефани входила в число этих инвесторов. С учетом того, что ее, как и всех других партнеров по инвестиционной группе, больше нет, исполнитель завещания мистера Мэллори, Дуглас Беркли, решил, что дальнейшая деятельность созданного Гордоном товарищества не имеет смысла.
   – Понятно. – Тейлор была несколько обескуражена. Джозеф говорил ей, что Дуглас Беркли – исполнитель завещания, да и само оно, наряду с другими проходившими по делу документами, было предано огласке. Но его решение распустить товарищество заинтересовало ее. – Продолжайте.
   Мистер Рэндолф наклонился вперед, вглядываясь в лицо Тейлор в попытке определить ее реакцию.
   – Чтобы ускорить роспуск, мистер Беркли предлагает выкупить вклад каждого инвестора, включая предполагавшиеся суммы прибылей сверх произведенных вкладов. Если у вас нет возражений… – Он сделал знак ассистентке, и та передала ему документ. – Вот простой контракт купли-продажи. В нем юридическим языком изложено то, что я вам только что пояснил. Короче, наша фирма уполномочена передать вам чек на полную стоимость вклада вашей кузины. Вам следует только подписать контракт, и мы можем забыть об этом деле. – Рэндолф протянул документ Джозефу.
   Тот просмотрел его, потом передал Тейлор.
   – Все в порядке.
   – Я не сомневаюсь, что это так. Тем не менее мне нужно время, чтобы прочитать его и обсудить с вами наедине. Я должна понять все, что там написано, и обсудить вопрос с родителями Стефани. Вы ведь знаете, что я не принимаю никаких решений относительно ее имущества, не посоветовавшись с ними.
   – Да, конечно.
   – Это ваше право, – нейтральным тоном подытожил Гораций Рэндолф. – Джозеф может связаться со мной через день-Другой.
   Через день-другой? Что это он так торопится?
   Тейлор повернулась и взглянула на Рида Уэстона, намереваясь получить ответ хотя бы на один из интересовавших ее вопросов.
   – Вы тоже работаете с мистером Рэндолфом по вопросу роспуска этого товарищества?
   В темно-синих глазах промелькнуло изумление.
   – Мистер Рэндолф не нуждается в моей помощи. Но я представляю интересы семьи Беркли. Я знаю их много лет.
   – Понятно, – сказала Тейлор, хотя вовсе не была уверена в этом.
   Рид Уэстон поднялся:
   – Я был приглашен на встречу для того, чтобы дать необходимые пояснения, если у вас возникнут какие-то вопросы, но коль скоро вы берете контракт с собой, мои услуги, по-видимому, не понадобятся. Поэтому, с вашего позволения, я откланяюсь.
   – Уверен, что мисс Халстед тоже пора готовиться к своей радиопередаче, – постарался сгладить углы мистер Рэндолф и повернулся к своей секретарше: – Мисс Познер, будьте добры, проводите мистера Лехара и мисс Халстед в приемную и снимите для них копии с этого контракта.
   – Хорошо.
   Мисс Познер быстрым шагом направилась к двери, за ней последовали остальные участники встречи. Получив копию контракта и распрощавшись с секретаршей, Тейлор не могла отделаться от мысли, что здесь что-то не так. Как только адвокаты Гордона поняли, что она не собирается сразу подписывать документы, они тут же прервали общение.
   Ей очень хотелось поговорить со своим адвокатом наедине. Однако этот план сразу затрещал по швам, поскольку в коридоре Джозефа перехватил другой адвокат. Что ж, придется отложить разговор с ним до более удобного случая.
   Тейлор договорилась созвониться с Джозефом на следующий день и прошла дальше по коридору, в туалет. Все это выглядело довольно странно. Не противозаконно. Нет. Просто отдавало каким-то душком. Хотя все, что хоть как-то касалось Гордона Мэллори, уже было неприятным. Так что ничего в этом странного не было.
   Тейлор была всецело погружена в свои мысли, когда вышла из туалета и направилась к приемной. Кивнув на прощание служащей в приемной, потянулась к ручке массивной двери, которая вдруг распахнулась, едва не сбив ее с ног.
   – Прошу прощения, – сказал мужчина, попытавшийся удержать ее. – С вами все в порядке?
   Тейлор вскинула голову, чтобы ответить, но увидела жесткие карие глаза, рельефные черты лица, представлявшиеся ей в кошмарах с сентября, и остолбенела. Вскрикнув, она в ужасе отпрянула.
   – Не трогайте меня!
   – Что?
   – Я сказала: не прикасайтесь ко мне! – Тейлор стряхнула руку, поддерживавшую ее за локоть, и в панике рванулась прочь.
   Сидевшая на приеме секретарша смотрела на нее как на сумасшедшую.
   Тейлор остановилась. Сознание подсказывало ей, что такое невозможно. В тот же миг до нее дошел реальный смысл увиденного.
   Близнец.
   Спустя несколько секунд в этой совершенно сюрреалистической ситуации материализовался приблизившийся к ней Рид Уэстон.
   – Мисс Халстед? – Он переводил взгляд с бледного лица Тейлор на стоявшего позади нее мужчину. – Что-то не так?
   – Мне… мне показалось… но нет… ничего… – Тейлор набрала полную грудь воздуха. – Это, наверное, его брат.
   – Я столкнулся с ней в дверях, – добавил стоявший позади нее мужчина. – Но, судя по ее реакции, она не ожидала увидеть меня. Приношу свои извинения. – Он обогнул Тейлор и оказался перед ней, не предпринимая попыток коснуться ее. – Меня зовут Джонатан Мэллори. Я не ожидал встретить вас здесь, мисс Халстед. Извините, что испугал вас.
   – Я… – Тейлор облизала губы кончиком языка. – Я всего три секунды назад догадалась, кто вы. – В ее голосе все еще присутствовали истеричные нотки. Черт, нужно держать себя в руках. Не в ее характере терять присутствие духа. Она ведь знала, что у Гордона есть однояйцевый брат-близнец. Просто он застал ее врасплох, чем и выбил из колеи.
   Нужно было как-то реабилитироваться.
   – Простите меня, мистер Мэллори. – Тейлор с трудом выговорила это имя, глядя на зеркальное отражение Гордона, хотя и одетое чуть более консервативно. – Я не знала, что вы появитесь здесь. Если бы я знала… – Тейлор с ужасом отметила, что едва держится на ногах.
   – Вам нужно присесть и выпить воды. – Рид Уэстон взял Тейлор под руку и повел из приемной. – Джонатан, – бросил он через плечо, – подожди меня, я скоро вернусь.
   – Не торопись.
   Когда Рид Уэстон проводил Тейлор в свой кабинет и усадил на стул, у нее перед глазами запрыгали черные пятна.
   – Опустите голову между коленей и глубоко дышите, – посоветовал Рид.
   Тейлор послушалась.
   Ее руки коснулся стакан.
   – Пейте.
   Она подняла голову и сделала большой глоток воды.
   – Спасибо. – Ее зрение прояснилось. – Я уже в порядке. Рид присел на край стола и вгляделся в лицо Тейлор.
   – Все это из-за столкновения с Джонатаном?
   – Да нет, – пробормотала она. – Просто не обедала, весь день в бегах. Столкновение с ним стало последней каплей.
   Рид отклонился назад и нажал на кнопку на своем телефоне.
   – Кэти?
   – Да, мистер Уэстон?
   – Там после утренних переговоров осталось несколько кексов. Был бы вам очень признателен, если бы вы принесли их в мой кабинет.
   – Да, сэр.
   Рид выпрямился.
   – Ну вот, сейчас принесут еду. Тейлор допила воду и поставила стакан.
   – Это ни к чему, – сказала она, поднимаясь со стула. – Я в порядке. Переработала немного, вот и все.
   – Переработали и голодны, – поправил Рид, останавливая ее. – Я не хочу, чтобы вы упали в обморок на Парк-авеню. Сейчас самый час пик. Вас затопчет спешащая на станцию подземки толпа.
   Слабо улыбнувшись, Тейлор снова села.
   – Пожалуй, вы правы. – Она впервые осмотрелась вокруг. Мебель в кабинете Рида была такой же основательной и старомодной, как и в других помещениях фирмы. Но размеры кабинета были внушительными. И расположен был этот офис в престижном юго-восточном крыле здания. Здорово.
   Рида Уэстона явно высоко ценили как специалиста.
   – Ну и каково же ваше мнение об увиденном?
   Тейлор повернулась к хозяину кабинета и ответила, старательно подбирая слова:
   – Вы явно добились успеха. Вас ценят. И вы, весьма вероятно, собираетесь вскоре стать самым молодым партнером в этой фирме, если уже не стали.
   У Рида дрогнул уголок рта.
   – Я не партнер. Но спасибо за предоставленный вотум доверия.
   – Сомневаюсь, чтобы вы нуждались в нем.
   Вошла секретарша с тарелкой, на которой лежали два кекса с черникой, и Тейлор замолчала.
   – Спасибо, Кэти. – Рид кивком показал, что тарелку следует передать Тейлор. – На сегодня все, – добавил он. – Можете идти домой. Закончим разбираться с этой кипой бумаг завтра утром.
   – Хорошо, сэр. – Полная женщина в консервативном темно-синем костюме попрощалась с ними и ушла.
   – Ешьте. – Рид кивнул на тарелку.
   Второго приглашения не потребовалось. Тейлор принялась за кекс.
   – Извините за причиненное беспокойство. Я избавлю вас от своего присутствия через минуту.
   – Никаких проблем. Не торопитесь.
   Тейлор доела кекс и поставила тарелку на стол.
   – Я чувствую себя намного лучше. Спасибо.
   – Не стоит благодарности.
   Похоже, Рид никуда не спешил. Он продолжал разглядывать ее.
   Тейлор закинула ногу на ногу и сплела пальцы рук на колене.
   – Мистер Уэстон…
   – Рид.
   – Отлично… Рид. Я поняла, что Джонатан Мэллори приехал сюда, чтобы встретиться с вами.
   – Именно так.
   – Значит ли это, что, представляя интересы Дугласа Беркли, вы занимаетесь и делами его… Не знаю, кем Дугласу сейчас Приходится Джонатан Мэллори. Ему слишком много лет для того, чтобы быть под опекой или на воспитании.
   – Верно. – Проблеснувшее в глазах Рида понимание подсказало Тейлор, что он догадывается о ее намерении выудить нужные сведения. Но, похоже, его это не беспокоило. – Вижу, к чему вы клоните. Да, я представляю интересы Джонатана. Мы давно знаем друг друга.
   – Вы познакомились через Дугласа Беркли?
   – Нет. Мы вместе заканчивали Принстон.
   – Значит, вы друзья.
   – Мы партнеры по бизнесу.
   Ответы Рида были уклончивы. Сказывался опыт взаимоотношений адвоката с клиентами. Тейлор попыталась зайти с другой стороны.
   – Как я понимаю, вы представляете интересы нескольких важных клиентов типа Дугласа Беркли. А в какой области юриспруденции вы специализируетесь?
   Рид даже бровью не повел.
   – Я довольно универсален. Но специализируюсь я в области защиты по уголовным делам.
   Чего-чего, а этого Тейлор не ожидала.
   – То есть защищаете интересы нечестных руководителей корпораций, обобравших своих вкладчиков?
   Еще один повод для изумления.
   – Иногда. Хотя обычно все намного скучнее.
   – Мне кажется, вы излишне скромничаете. Фирмы, подобные «Хартер, Рэндолф и Коллинз», представляют интересы огромных корпораций и влиятельных деловых магнатов. – «Подобных Дугласу Беркли», – добавила она про себя. – Вы, должно быть, блестящий защитник.
   – Стараюсь. Допрос окончен или будут еще вопросы? «Полегче, – осадила себя Тейлор. – Не дави на него. Выпытай, что удастся. Остальное дополнит Джозеф».
   – Простите. Я не собиралась допрашивать вас.
   – Уверен, что собирались. Но это ничего. Мне это не вредит. – Рид скрестил руки на груди. – Теперь моя очередь. Почему вы так интересуетесь Дугласом и Джонатаном?
   Хороший вопрос.
   Тейлор ответила уклончиво:
   – Не то чтобы интересуюсь. Просто любопытно. Моя кузина встречалась с Гордоном Мэллори, и они оба погибли при взрыве яхты. Мы с ней были очень близки. Так что у меня естественный интерес к семье и друзьям Гордона.
   – Возможно, – ответил Рид. – Но то, что вы приходите в страшное волнение при встрече с его братом-близнецом и едва не задыхаетесь, когда произносите его имя, совсем не естественно.
   Тейлор не ответила.
   – Вы не очень-то любили Гордона, не так ли? Ладно, хватит.
   – Пожалуй, мне пора идти, – сказала она, поднимаясь. – Нужно еще подготовиться к радиопередаче, да и вас ждет клиент.
   Рид не стал ее задерживать. Он завернул в салфетку оставшийся на тарелке кекс и протянул Тейлор:
   – Возьмите. Доедите по дороге. Вашим слушателям не понравится, если вы упадете в обморок во время передачи.
   – Пожалуй, вы правы. – Тейлор с улыбкой приняла сверток. – Еще раз спасибо за помощь. – Она повернулась к двери.
   – Тейлор? – остановил ее Рид. – Ведь вас зовут Тейлор, правда?
   – Да. – Она вопросительно посмотрела на него.
   – Думаю, мне лучше проводить вас. Так будет проще. – Он не стал добавлять «потому что в приемной ждет Джонатан», но имел в виду именно это.
   Рид повел Тейлор по коридору в сторону приемной. В приемной сидел лишь рассеянно листавший «Уолл-стрит джорнэл» Джонатан Мэллори. Он поднялся им навстречу:
   – Все в порядке?
   – Все прекрасно, – заверил его Рид. – Тейлор нужно было только подкрепиться. – Он открыл ей входную дверь.
   Тейлор заставила себя повернуться к Джонатану.
   – Еще раз прошу извинить меня. Это от утомления. Сходство поразило меня.
   От его сочувственной улыбки у нее по телу пробежали мурашки. Это была улыбка Гордона.
   – Я понимаю. Не волнуйтесь – если мое самолюбие и пострадало, то оно быстро восстановится.
   – Рада это слышать. – Нужно было побыстрее уходить. – Ладно, не буду отвлекать вас отдел, джентльмены. Прощайте.
   Пять минут спустя Рид закрыл дверь своего кабинета и повернулся к Джонатану:
   – Хотелось бы услышать от тебя, что все это значит.
   Его невозмутимый клиент опустился в кресло.
   – Не имею понятия. По-видимому, у нее были проблемы с Гордоном.
   – Проблемы? – Рид ослабил узел синего шелкового галстука и сел за свой стол. – А у тебя есть какие-нибудь идеи, что это за проблемы?
   – Никаких. Мы с Гордоном не были особенно близки. Рид сменил тему.
   – Что заставило тебя передумать и появиться так поздно?
   – Я приехал точно в то время, на которое мы условились. Просто либо твоя встреча затянулась дольше, чем ожидалось, либо, к чему я больше склоняюсь, вы слишком поздно ее начали.
   Рид кивнул:
   – Мы начали только в половине пятого.
   – И как прошло?
   – Она проявила осторожность. Захотела обсудить этот вопрос со своим адвокатом и родителями кузины. Но не отказалась.
   – Отлично. Значит, это займет несколько дней, после чего она подпишет бумаги.
   – Хотелось бы надеяться. Джонатан нахмурился:
   – Твой тон не очень оптимистичен.
   – Какой тут оптимизм? Ее что-то тревожит. И связано это с Гордоном. Возможно, она винит его в гибели двоюродной сестры. Но я думаю, здесь еще что-то. И именно это повлияет на ее решение. Учти, ей не нужны деньги.
   – Зато ей нужно поставить точку в этом деле.
   – Согласен. Вопрос только в том, насколько ей это нужно. Настолько ли, что она готова смириться с тем, что ее тревожит?
   – Понимаю тебя. Но давай займемся этим, когда проблема станет реальной. Если понадобится, я поговорю с Дугласом. Мы найдем приемлемое решение. Она спрашивала обо мне?
   – Да, она пыталась тут выведать кое-что. Хотела узнать, представляю ли я твои интересы, как мы познакомились и прочее.
   – Правда? – не столько обеспокоился, сколько удивился Джонатан. – И ничего о моем родстве с Дугласом?
   – Она говорила о Дугласе как о твоем опекуне. Так что если она и знает что-то еще, то скрывает это.
   – Ну, Рид, с тобой бы этот номер не прошел. Если бы она скрывала что-то, ты бы догадался. Ты определил бы это сразу. – Джонатан устроился удобнее в кресле. – Она может вскружить голову кому угодно, не так ли? Я сразу узнал ее по фотографии, которую радиостанция поместила на своем сайте в Интернете. Но в жизни она выглядит еще лучше. Настоящая красавица.
   Рида удивили личные, почти интимные нотки в голосе Джонатана.
   – Я не заглядывал на их сайт, – заметил он. – Но ты прав, выглядит она роскошно.
   – В ней чувствуется стиль, – отстраненно и задумчиво продолжил Джонатан. – Говорят, ее кузина тоже была сногсшибательной красавицей. С ярко-рыжими волосами, прекрасным лицом и бесподобной фигурой. Но Тейлор более утонченная. А ее глаза… От них трудно отвести взгляд. – Его губы скривились в усмешке. – Мне ли не знать. Они сверлили меня, будто я – сам дьявол.
   – Я не думал, что ты так увлечен ею.
   Это замечание, похоже, вывело Джонатана из состояния эйфории.
   – Не сказал бы, что увлечен. Я даже не знаю ее. Но у меня есть глаза, и я слушал ее радиопередачи. Ты часто встречаешь все это в одной женщине: и красоту, и мозги, и породу?
   – Весомый аргумент, – осторожно согласился Рид. – И все же на твоем месте я держался бы от нее подальше. Ведь она явно не была рада видеть двойника Гордона.
   Джонатан смотрел в одну точку.
   – Может быть, так. А может быть, и нет.


   Глава 6

   14 января
   10:30
   Академическая школа Деллинджера
   Нью-Йорк, Восточная 85-я улица
   Закрыв дверь кабинета, Тейлор прошла к столу и села на свое место. Она чувствовала исходившие от сидевшей напротив нее безупречно одетой, элегантной, состоятельной пары волны натянутости, раздражительности и возмущения.
   Эдвард и Оливия Янг были родителями Криса. Эдвард был известным на всю страну урологом, а Оливия работала нейрохирургом в больнице «Маунт-Синай».
   Их приход не обещал ничего приятного.
   Само собой разумеется, Оливия Янг достала свой пейджер и демонстративно положила его на край стола Тейлор.
   – У меня пациент в реанимации, – объявила она, холодно посмотрев на Тейлор. – Я ограничена во времени.
   – Я тоже, – поддакнул ей муж властным тоном, от которого, наверное, ежились его подчиненные. – Итак, в чем, собственно, дело?
   – В Крисе. – Тейлор положила на стол скрещенные руки. – И это серьезно, иначе я не стала бы отрывать вас от пациентов.
   – В последнее время у него были отличные оценки, – проворчал Эдвард. – Кроме английского языка, по которому он получил «удовлетворительно». Мы знаем, что в английском Крис не силен. Но у него все данные для поступления в колледж, и с учетом того, что он твердый «хорошист» с заметными спортивными достижениями…
   – Это не имеет ничего общего ни с успеваемостью Криса, ни с его возможностями поступить в колледж, – прервала его Тейлор. – Речь идет о его поведении. – В подобных ситуациях лучше всего называть вещи своими именами. Даже если это вызовет взрыв негодования. Она внимательно смотрела на супружескую чету. – Я намеренно выбрала именно это время для нашей встречи, потому что все находятся на общем собрании школы, а я хочу, чтобы у Криса было меньше неприятностей.
   – Каких неприятностей? Из-за чего?
   – Из-за неоднократных попыток нагло ухаживать за мной. У Оливии Янг отвисла челюсть.
   – Простите?
   – Эта проблема возникла не на ровном месте, – продолжила Тейлор. – По сути, Крис начал заглядываться на меня еще в восьмом классе. Тогда это меня не особенно беспокоило, поскольку в этом нет ничего необычного для мальчика, вступающего в пору повышенной сексуальности. Мальчиков часто влечет к учительнице или школьному консультанту. Однако когда его косые взгляды и ухмылки стали мне надоедать, я вызвала Криса в свой кабинет и у нас состоялся разговор. Мы побеседовали об уважительном отношении, о достойном и недостойном поведении. Я четко и ясно высказала ему свою точку зрения на этот счет. И похоже, до него это дошло. Вдобавок он с головой окунулся в нормальную и чрезвычайно активную общественную жизнь школы. Его популярность действительно взлетела после того, как он стал капитаном хоккейной команды. Девочки облепили его как мухи.
   – Тогда в чем же проблема?
   – Проблема в том, что в этом полугодии все началось снова.
   – Подготовка к поступлению в колледж вызывает стресс, мисс Халстед, – холодно напомнил Эдвард. – Уверен, что вы знаете это.
   – Знаю. И поэтому я отнеслась к Крису не так строго, как следовало бы. Но он все больше наглел. С прошлого месяца начал говорить мне непристойности. Если вас интересует, какие именно, я с готовностью перескажу их вам.
   – Не затрудняйтесь. – Оливия подняла в останавливающем жесте руку. – Мы представляем себе, в чем это могло выражаться.
   – Я так и думала. Как бы там ни было, перед зимними каникулами я сказала Крису, что, если он не перестанет вести себя подобным образом, я приглашу вас в школу. Это, по-видимому, не испугало его. После возобновления занятий его поведение стало и вовсе невыносимым. На прошлой неделе он пришел в мой кабинет после занятий, обнял меня за плечи и предложил встретиться с ним наедине, уверяя, что, мол, я не пожалею об этом. Потом принялся рассказывать, почему я не пожалею и какой он знаток в этом деле. – Тейлор сжала челюсти. – Ваш сын уже не неотесанный подросток. Это очень нахальный молодой человек почти восемнадцати лет от роду. Его Достаточно предупреждали, но это не дало результата. Во всяком случае, сейчас он уже перешел от подростковых шалостей к тому, что называется сексуальным домогательством. Я считаю, что ему нужна помощь. Поэтому я и пригласила вас. Мы должны действовать сообща. Вы его родители, и ваш долг вмешаться, прежде чем произойдет что-то серьезное.
   Эдвард Янг, сощурив глаза, подался вперед.
   – Сексуальное домогательство. Вы угрожаете привлечением его к суду?
   Его реакция была настолько типичной и раздражающей, что Тейлор с трудом удалось сохранить ровный тон.
   – Нет, доктор Янг. Я не буду подавать на вас в суд. Я заинтересована в том, чтобы помочь вашему сыну. Но для этого мне необходима ваша поддержка. Ведь в колледже он будет предоставлен сам себе. Нужно подготовить его к этому. То, как он ведет себя в данный момент, может иметь пагубные последствия.
   – Пагубные последствия. – Теперь, когда страх перед судебной тяжбой прошел, Эдвард, по-видимому, находил все это не столько тревожным, сколько забавным. – Не выглядит ли это несколько мелодраматично, мисс Халстед? Крису, может быть, и нужно преподать парочку уроков самообладания и напомнить об установленных в вашей школе этических нормах поведения, но я не стал бы называть его флирт с вами пагубным. Вы молоды. Привлекательны. Вы состоявшийся специалист. Короче, вы отличный образец для подражания. Я бы сказал, что мой сын боготворит вас.
   – Нет, доктор Янг. Ваш сын не боготворит меня. Он пристает ко мне. У него психические проблемы, с которыми нужно что-то делать. И этим должна заниматься не только я, но и вы оба, вместе с психологом, который понаблюдал бы его некоторое время. Я все же настойчиво прошу вас заняться этой проблемой именно сейчас, пока он не уехал в колледж.
   Эдвард открыл было рот, намереваясь что-то сказать, но был остановлен женой, вцепившейся в его плечо.
   – Мы признательны вам за заботу, мисс Халстед. – Таким тоном можно было замораживать воду. – Мы примем это к сведению.
   «Конечно же, примете, – негодующе думала Тейлор, закрывая за ними дверь. – Сейчас вы направитесь к директору школы, чтобы пожаловаться на меня. Вместо того чтобы покопаться в себе, вы пытаетесь взвалить ответственность на меня. Неудивительно, что Крису, как и многим другим школьникам, никто не указ».
   Вздохнув, Тейлор опустилась в свое кресло и принялась массировать виски.
   Еще не было и одиннадцати часов, а она уже чувствовала себя выжатой.
   Правда, она с самого рассвета была на ногах. А уже в девять отправилась на подписание договора на аренду квартиры, которую удалось перехватить благодаря одной из школьных учительниц, дружившей со съезжавшей женщиной. Квартира как нельзя лучше устраивала Тейлор – всего в двух кварталах от прежней и в прекрасном состоянии. К тому же в ней была всего одна спальня, а значит, меньше площадь и никаких ужасных воспоминаний. Квартира освобождалась только в марте, поэтому у Тейлор было достаточно времени, чтобы упаковаться, найти нового съемщика на свою квартиру и сделать все для того, чтобы перевернуть эту страницу жизни.
   Кстати, о завершении этапа… Тейлор бросила взгляд на часы, отметив, что уже порядком перевалило за одиннадцать. Пора сделать еще одно важное дело: позвонить Джозефу.
   Она подняла телефонную трубку и набрала номер.
   Джозеф ответил сразу.
   – Тейлор. Извините, что не смог поговорить с вами вчера.
   – Не извиняйтесь. – Она взяла свою копию контракта и принялась просматривать в процессе разговора. – К тому же у меня было время собраться с мыслями. – Тейлор отложила документ. – Дело в том, что сам контракт меня не волнует. Волнует же меня скорее то, чем он мотивирован.
   – В смысле?
   – Гордон мертв. Дуглас Беркли распоряжается его имуществом. Если компания Гордона была прибыльной, как он уверял Стеф, почему мистер Беркли хочет распустить товарищество? Почему не становится во главе компании Гордона и не руководит ею, а заодно и товариществом?
   Джозеф хмыкнул.
   – Мне тоже приходило это в голову. Могу только предположить, что здесь либо замешаны личные мотивы, либо Дуглас Беркли после какой-то перспективной оценки пришел к выводу, что это товарищество не принесет ожидаемую прибыль.
   – Даже если это так, то почему мистер Рэндолф так торопит события? И зачем ему понадобился адвокат по уголовным Делам для ведения переговоров?
   Длительное молчание на другом конце провода подсказало Тейлор, что Джозеф был не готов к таким вопросам.
   – Тейлор, – прорезался наконец его голос. – Я не знаю, к чему вы клоните. Но могу сказать, что «Хартер, Рэндолф и Коллинз» – солидная компания с отличной репутацией. Репутация Дугласа Беркли также безупречна. Я уверен, что здесь не может идти речь о чем-то неэтичном. Что касается Рида Уэстона, то, Должен признать, я удивился, увидев его на той встрече. Однако его присутствие объяснимо. Действительно, он прежде всего защитник по уголовным делам, но практикует и в других областях права. Ясно, что сюда же входят и правовые вопросы Дугласа Беркли. Поэтому я не стал бы вкладывать особый смысл в то, что он был там вместе с Горацием.
   Все, что говорил Джозеф, было логично. Но это не успокоило Тейлор. Юридическая фирма, ведущая имущественные дела Гордона, могла иметь безупречную репутацию. Но сам Гордон таким не был.
   – Сделайте мне одолжение, – обратилась она к Джозефу. – Позвоните мистеру Рэндолфу и проясните несколько моментов – в частности, почему мистер Беркли надумал прикрыть товарищество и зачем он торопит меня с ответом. Если вы поговорите с ним как адвокат с адвокатом, то он, возможно, будет откровеннее.
   – Откровеннее в чем? – спросил Джозеф. – Что вы надеетесь выяснить?
   Тейлор вздохнула:
   – Я не знаю.
   Снова наступила пауза, и Тейлор представила себе, как Джозеф недоуменно качает головой. Он думает, что она слишком близко принимает это к сердцу.
   Не исключено, что так оно и есть.
   – Хорошо, Тейлор, – ответил наконец Джозеф. – Я позвоню Горацию, а затем свяжусь с вами.

   15 января
   13:35
   Ист-Хэмптон, Лонг-Айленд
   Джонатан взял предложенный Дугласом бокал и опустился в шезлонг. Снаружи, за затемненными стеклами, занятая под усадьбу земля площадью в двадцать пять акров была покрыта снегом, но внутри помещения под куполом, в котором размещался бассейн с подогреваемой водой, воздух был жарким и влажным. Ослабив узел галстука, Джонатан откинулся на спинку, баюкая в ладони бокал виски.
   – Ты изойдешь потом, – заметил Дуглас, потряхивая мартини. – Почему бы тебе не переодеться в плавки?
   – Не сегодня. У меня нет времени. Нужно возвращаться в город. – Джонатан смотрел на бассейн, в котором Эйдриен в свои пятьдесят пять лет без устали плавала от стенки к стенке, шлифуя и без того прекрасную фигуру.
   Дуглас с влажным полотенцем на плечах внимательно следил за ним. Затем подошел и сел в стоявший рядом шезлонг. Ему было далеко за шестьдесят, но он для своих лет выглядел безупречно: высокий, физически крепкий, с густыми волосами почти без седины. У него был острый ум, и он догадывался, что, с каким бы вопросом ни пожаловал Джонатан, хорошего в этом было мало.
   – Хорошо. Тебе нужно возвращаться. Тогда скажи, что у тебя на уме. Это связано с бизнесом? Ты снова отказываешься от моего предложения?
   Джонатан энергично замотал головой:
   – Это не имеет никакого отношения к «Беркли и К°». Если честно, у меня не было ни минуты свободной, чтобы обдумать твое предложение. На работе творится черт знает что, и задуманный нами процесс стыковки концов проходит совсем не так гладко, как мы надеялись.
   Дуглас отвел взгляд от выходившей из бассейна жены и повернулся к Джонатану.
   – Гордон? – спросил он, хотя и так знал ответ. Ответом был кивок Джонатана.
   – Что теперь?
   – Опять все из-за Тейлор Халстед. Она единственная, кто не подписал контракт. Более того, вчера вечером звонил Гораций и сообщил, что с ним связывался ее адвокат, который задавал вопросы от имени клиента.
   – Что за вопросы?
   – Почему ты распускаешь товарищество. Почему мы так торопимся совершить эту сделку. – Джонатан нахмурился. – Само по себе это не должно стать проблемой. Гораций отвечал Уклончиво. Сказал, что связан обязательством не разглашать мотивы клиента. Но есть еще кое-что. Я столкнулся с Тейлор Халстед после их встречи. Она взорвалась, увидев меня. Стала орать, чтобы я держался от нее подальше. Металась по приемной, как мышь в клетке. Риду пришлось отвести ее в свой кабинет, чтобы успокоить. И поверь, Тейлор Халстед совсем не истеричка.
   Выругавшись про себя, Дуглас залпом опустошил свой бокал.
   – Чертов Гордон, – пробормотал он. – Даже мертвый, он как заноза в заднице. Что он сделал этой женщине?
   – Не знаю. Но Рид прав. Это не связано с тем, что она ассоциирует с ним смерть своей двоюродной сестры. Она была не расстроена, а напугана. А тот факт, что она так подозрительна… даже не знаю, что и думать.
   – Следует выяснить. – Дуглас потер виски. – Мы должны разобраться с этими вкладами, прежде чем кто-нибудь обнаружит, что все это сплошное мошенничество.
   – Какое мошенничество? – спросила Эйдриен, отжимая воду из густых золотисто-рыжих волос. Накинув махровый халат, она подошла к мужчинам, чтобы налить себе мартини.
   – Ничего такого, о чем тебе стоило бы беспокоиться, дорогая. Просто возможные подводные камни в деле, о котором докладывал Джонатан.
   Эйдриен смотрела на мужа поверх бокала.
   – Джонатан – консультант по международной торговле. Он не работает на тебя, во всяком случае, пока. А это означает, что эти подводные камни связаны с Гордоном.
   Дуглас вздохнул.
   – Как я уже сказал, тебе не о чем беспокоиться. Мы с Джонатаном разберемся с этим.
   Светло-зеленые глаза Эйдриен гневно засверкали.
   – Сделай это, пожалуйста. А пока все не улажено, советую воздержаться от любых заявлений как делового, так и личного характера. В противном случае мы по уши погрязнем в скандале.
   Джонатан не вмешивался в разговор супругов, отдавая должное дорогому шотландскому виски. На протяжении многих лет он скрывал свое презрение к Эйдриен. И делал это очень умело. К тому же теперь он совершенно не обращал внимания на то, что она говорила. У него были свои планы.
   – Я иду на массаж, – объявила Эйдриен, поставив на стол пустой бокал. Она наклонилась и поцеловала мужа. – Поговорим позже. – Скользнула взглядом по Джонатану. – До свидания, Джонатан. Будь осторожен по дороге в город.
   Он кивнул и проводил ее безразличным взглядом. Затем повернулся к Дугласу:
   – Как мне уладить это?
   Дуглас сердито посмотрел на него:
   – Ясно, что самому тебе нельзя обращаться к Тейлор Халстед.
   – Верно. Сейчас нельзя. – Джонатан выдержал короткую паузу, осмысливая собственные слова. – Думаю, ты по-прежнему не хочешь привлекать внимание к этому делу.
   – Лучше всего проделать это тихо. Если я окажусь замешанным, будет еще хуже, чем сейчас.
   – Согласен. Я думал о том, чтобы попросить Рида заняться этим. Он удален от Гордона на вполне безопасное расстояние.
   – Правильно, – согласился Дуглас, подтверждая согласие кивком. – Не говоря уже о том, что он чертовски обаятелен и чрезвычайно ловко располагает к себе несговорчивых людей. Кстати, мы все еще не знаем, к каким выводам пришла Тейлор Халстед. Ведь она вынюхивала здесь после происшествия.
   – А вдруг она знает, что на самом деле связывает тебя, Гордона и меня?
   Дуглас пожал плечами:
   – Это домысел. Вот если ты примешь мое предложение, то об этом событии узнает весь мир.
   – И Эйдриен будет в ярости. Для нее ничего не изменилось даже через тридцать пять лет.
   – Позволь мне самому разобраться с Эйдриен. А ты повидайся с Ридом. Попроси его поговорить с Тейлор Халстед и проследи, удастся ли ему уладить это дело. Нам нужно очиститься от оставшейся от Гордона грязи и похоронить прошлое.
   «Похоронить прошлое». Джонатану его фраза показалась интересной.
   Некоторые вещи нельзя похоронить. А вот некоторые – можно.


   Глава 7

   24 января 22:35
   Покидая в этот вечер студию радиостанции «Нью-йоркская волна», Тейлор была всецело поглощена своими мыслями.
   Эти мысли не имели ничего общего с «Беседами о подростках».
   Ей не давала покоя та встреча с юристами.
   Джозеф перезвонил Тейлор на следующий день после ее обращения к нему. Он сказал, что Гораций Рэндолф проявил твердость в двух вопросах: в невозможности предоставить информацию, которую клиент считает секретной, и в уверенности в безупречной этике Дугласа Беркли.
   Это ничего не дало Тейлор.
   Но молчание в течение полутора недель о чем-то говорило.
   Мистер Рэндолф хотел как можно скорее подписать контракт и завершить сделку. Тем не менее прошло уже больше десяти дней, а он не удосужился связаться с ее адвокатом и поинтересоваться, как продвигается дело. Почему со стороны фирмы «Хартер, Рэндолф и Коллинз» не было предпринято попыток ускорить процесс? Хотят ли они просто дать ей время подумать или вынашивают какие-то стратегические планы?
   Тейлор сама не могла объяснить, почему это так беспокоило ее. Стеф уже нет. Хорошо ли, плохо ли она распоряжалась деньгами, но средств у нее было предостаточно. И если Гордон обобрал ее, то лучше этого не знать.
   Пройдя вестибюль, Тейлор остановилась перед вращающейся дверью и подняла воротник пальто, прежде чем выйти в январскую стужу на Седьмую авеню.
   Тейлор собиралась поймать такси, когда к обочине подкатил черный «мерседес» и остановился рядом с ней. Стекло со стороны пассажира поползло вниз, и водитель, наклонившись к окну, обратился к ней:
   – Подвезти?
   Тейлор сразу узнала проницательные темно-синие глаза и выразительные черты лица Рида Уэстона.
   – Что вы здесь делаете? – удивилась она. Он открыл дверцу.
   – Садитесь. Я отвезу вас домой. Довольно странный ответ.
   – Так просто?
   – Так просто. Тейлор прищурилась.
   – Куда вы направляетесь?
   – Куда захотите. – Рид похлопал по пассажирскому сиденью. – Давайте же. На улице почти десять градусов мороза. А моя машина намного комфортабельнее такси.
   Ясно, что появился он здесь не случайно. Но Тейлор было интересно узнать, чего он хочет от нее.
   – Ну что ж. – Тейлор села в машину и захлопнула дверцу. – Теперь, разумеется, вы должны сказать, что совершенно случайно были неподалеку. И какое это совпадение, что я оказалась здесь же и именно в это же время.
   Рид улыбнулся и, включив передачу, влился в поток автомобилей.
   – Вынужден вас разочаровать, но я знал, когда заканчивается радиопередача. И поджидал. Мне пришлось четыре раза объехать квартал. – Он искоса взглянул на нее. – Так где вы живете?
   – Хотите сказать, что еще не раздобыли мой адрес? Вы разочаровываете меня. И все-таки, зачем я вам понадобилась?
   – Поговорить.
   – Правда? А вам не приходило в голову, что я могу быть не в настроении разговаривать? Я несколько часов подряд только и делала, что говорила. С меня достаточно.
   – Поэтому я и выбрал вечер пятницы. Вы сможете отоспаться.
   Его рационализм почему-то вызвал у Тейлор раздражение.
   – А если у меня свидание? Рида это нисколько не смутило.
   – Тогда я принесу свои извинения и постараюсь договориться о встрече на другой день. Так что? У вас свидание?
   – Нет. Не в этом дело. Если вы хотели встретиться, могли бы воспользоваться телефоном. Или вы боялись, что я откажусь от встречи?
   – Вашего домашнего номера нет в телефонной книге. Связаться с вами я мог только через радиостанцию или через вашего адвоката. Мне не хотелось привлекать Джозефа в посредники; что же касается радиопередачи, то ваши слушатели вряд ли обрадовались бы, услышав, как я в эфире назначаю вам свидание. – Остановившись на красный свет, Рид повернулся к Тейлор: – Я не прав?
   Тейлор натянуто улыбнулась:
   – Правы. Но это не свидание. Это переговоры.
   – Возможно, и то и другое, – сказал Рид после непродолжительной паузы. – Я вежливый и безобидный человек, напрашивающийся к вам в гости. Но если это неудобно, мы можем выпить кофе на нейтральной территории.
   У Тейлор появилось знакомое ощущение тесноты в груди, Рид и не подозревал, какие болезненные струны задел в ее душе.
   Она сглотнула тугой комок. Нужно преодолеть страх. Рид Уэстон преследует какие-то цели, но они не связаны с физическим насилием.
   – Я предпочитаю разговаривать в своей квартире. Неподалеку есть автостоянка. Вы сможете оставить там машину. Я угощу вас кофе.
   Рид уловил напряженность в ее голосе и озабоченно нахмурился, но воздержался от вопросов.
   – Хорошо.
   Дальше они ехали молча, и уже через двадцать минут Тейлор открыла дверь своей квартиры и пригласила Рида войти. Она положила ключи и свою сумочку на столик, однако прежде достала из нее и сунула в карман сотовый телефон. Наличие при себе телефона внушало чувство безопасности.
   – Повесьте пальто на вешалку, а я включу кофеварку.
   – Хорошо, – откликнулся Рид, который, осмотрев коридор, прошел в размещенную на более низком уровне гостиную. – Отличная квартира, – одобрительно отозвался он об увиденном.
   – Спасибо. Но я переезжаю.
   – Это видно. – Видимо, Рид заметил коробки, в которые она начала упаковывать свои пожитки. – Вы уже нашли другую квартиру?
   – Да. – Тейлор появилась в гостиной и жестом пригласила его сесть на диван. – Кофе будет готов через минуту. А пока можете начинать ваш допрос.
   Рид подождал, пока сядет хозяйка, а потом сел и сам.
   – В мои планы не входило допрашивать вас. Это ведь не зал суда.
   – Ладно, пусть так. Это Джонатан Мэллори попросил вас встретиться со мной?
   – Честно говоря, да. – Рид удивил ее, сказав правду. – Он и Дуглас Беркли. Но меня не нужно было долго уговаривать. Я постоянно думал о вас с тех пор, как вы покинули мой кабинет.
   Рид положил руку на спинку дивана.
   – Джонатан и Дуглас действительно просили меня поговорить с вами и попытаться понять, что вами движет. Совершенно очевидно, что ваше нежелание подписывать контракт как-то связано с Гордоном. Вы вините его в смерти вашей двоюродной сестры? В этом дело?
   Отключилась со звонком кофеварка, что позволило Тейлор взять короткий тайм-аут перед тем, как ответить.
   – Кофе готов. – Она поднялась и пошла на кухню. – Какой вы предпочитаете?
   – Черный. – Рид проследовал за ней на кухню и, сев на табурет у стола, с благодарным кивком принял из ее рук чашку с дымящимся напитком. – Вы не хотите отвечать на вопрос?
   Тейлор облокотилась на стол и, прихлебывая из чашки, посмотрела на Рида.
   – У меня тоже есть несколько вопросов.
   – Спрашивайте.
   – К чему такая спешка с аннулированием товарищества?
   – Мои клиенты потеряли дорогого им человека. То же можно сказать и о других семьях, чьи близкие были на яхте. Естественно, что они хотят отгородиться от прошлого. Что в этом странного?
   – В самом этом желании – ничего. Но только в том случае, если все причастные к товариществу лица были столь же порядочны и честны, как вы пытаетесь это представить.
   – Я ничего не пытаюсь представить. Скорее это делаете вы. Чью же честность вы ставите под сомнение?
   – Гордона, – прямо ответила Тейлор. – Что касается его друзей и семьи, то, возможно, они просто не хотят осквернять его память. Отсюда следует еще один вопрос: почему вы все-таки оказались на той встрече? Вы ведь адвокат по уголовным делам. Гордон занимался чем-то противозаконным?
   Рид сверлил ее проницательным взглядом, но прочесть что-либо в его темно-синих глазах Тейлор не могла.
   – Откуда у вас такая уверенность в беспринципности Гордона? Чем он заслужил такую подозрительность с вашей стороны… и такой страх?
   Тейлор невесело усмехнулась и потрясла головой:
   – А вы хороши. Очень хороши. Не только уклонились от моего вопроса, но и вернули его мне.
   Рид поставил чашку и наклонился вперед.
   – Я веду не только уголовные дела. Я был на той встрече, потому что меня попросил Дуглас Беркли. Он мой клиент. И Джонатан Мэллори тоже. Так что же было между вами и Гордоном? Здесь явно что-то личное. У вас была связь с Гордоном?
   Тейлор снова ощутила подкатывавшийся к горлу комок.
   – Нет.
   – И все-таки я прав. Было что-то личное.
   – Гордон был циничным негодяем. Использовал людей, Стеф оказалась просто его очередной жертвой. – К своему ужасу, Тейлор обнаружила, что у нее дрожат руки. На стол выплеснулся кофе. Она быстро схватила губку и принялась вытирать стол, чтобы скрыть дрожь.
   Рид схватил ее за руку и остановил бессмысленное движение.
   – Было еще что-то. Что именно?
   Она подняла голову и встретилась с ним взглядом.
   – Ощущение вины, прежде всего. Стеф была не только моей двоюродной сестрой. Она была моей лучшей подругой. Я чувствую свою вину. Я знала, что Гордон – плохой для нее выбор. Все признаки были налицо. Я пыталась убедить ее в этом, но не смогла. А теперь уже слишком поздно.
   – Вы не несете ответственности за…
   – Не надо, – прервала его Тейлор. – Я психолог, и мне известен механизм возникновения и суть моего эмоционального состояния. Я также знаю, что проще обуздать чужие страхи, чем свои собственные. Поэтому оставьте это.
   – Хорошо, не буду. Но вы так и не ответили на вторую часть моего вопроса. Что Гордон сделал вам? Не вашей кузине, а вам лично.
   Тейлор охватило ледяное спокойствие. Она уже столько раз об этом говорила – и со своим психотерапевтом, и с полицией. Слова не вызывали боли. Память – вот что мучило ее. Поэтому – какая разница? Пусть и Рид Уэстон узнает об этом.
   – Хотите ответ? Ладно. Он пытался изнасиловать меня. На этот раз Рид был ошеломлен. Его зрачки расширились.
   – Когда?
   – В тот день, когда погиб. Прямо в этой квартире. Он пришел, чтобы забрать кое-какие вещи для Стеф. По крайней мере так он объяснил свое присутствие здесь. Но очень скоро я обнаружила, что он преследовал совсем другую цель.
   Рид сжал губы.
   – Вы сказали, он пытался изнасиловать вас. Что же остановило его? Вы?
   – К сожалению, не я. – Это было нелегкое признание, после чего Тейлор чувствовала себя слабой и виноватой.
   Стеф остановила его. Она неожиданно позвонила снизу. Гордон ушел, оставив меня без сознания, пристегнутой наручником к кровати.
   – Боже, – едва слышно пробормотал Рид, вперив взгляд в поверхность стола.
   – Так что теперь вы знаете, отчего я вышла из себя, столкнувшись с Джонатаном Мэллори, и почему я не слишком доверяю всему, что касается его погибшего брата.
   – Да. И почему вы не расстаетесь с мобильным телефоном в своей квартире, словно с каким-то спасительным средством. – Рид взглянул на Тейлор. – Он вас не ранил?
   – Для меня все закончилось благополучно. Полиция приняла мое заявление о насилии. Но поскольку не было смысла вести расследование в отношении погибшего человека, дело было закрыто. Любое наказание, грозившее Гордону, не шло ни в какое сравнение с тем, что его постигло. – Голос Тейлор дрогнул. – Но Стеф… и другие люди… они не должны были погибнуть вместе с ним. Такая несправедливость болью отзывается в моем сердце.
   – Я понимаю. – Рид залпом допил кофе, и Тейлор показалось, будто он пожалел, что это не алкогольный напиток. – Простите меня. Я понятия не имел об этом. Да и мои клиенты тоже. Теперь я понимаю, почему вы так настороженно отнеслись к подписанию контракта и почему так испугались, наткнувшись на Джонатана.
   Тейлор хотела сказать, что вряд ли он может это понять, но передумала. Рид пытался выразить ей сочувствие, так что лучше проявить сдержанность.
   – Конечно, – продолжил Рид, словно прочитав ее мысли, – мне не дано знать того, что вам довелось испытать. Но я не могу не сопереживать вам. У меня три сестры, две невестки и четыре племянницы. И всех я научил приемам самозащиты. Мы живем в Ужасном мире.
   То, что он упомянул семью, удивило Тейлор. Ей трудно было представить Рида в большой дружной семье.
   Реакция Тейлор не осталась незамеченной, и впервые со времени их знакомства Рид засмеялся.
   – Не стоит так удивляться. Даже у акул бывают семьи.
   – Верно. Просто трудно представить вас членом большого сплоченного клана.
   – И все-таки это так. Нас семеро. У меня три брата и три сестры. Только двое еще не обзавелись своими семьями. У всех остальных дети. У меня есть и племянницы, и племянники. Уэстоны разбросаны по всей стране.
   – Ого! А где вы росли?
   – В маленьком городке в Вермонте. Мои старики до сих пор там живут. По праздникам на них сваливается целая куча детей – взрослых и маленьких.
   – Это чудесно, особенно для ваших племянниц и племянников. Любящую семью не заменить ничем.
   – Согласен. – Последовал еще один оценивающий взгляд. – Это профессиональный или личный вывод?
   – И то и другое. Рид кивнул.
   – Я прочитал вашу биографическую справку на сайте радиостанции в Интернете. Вы специализируетесь на консультациях по семейным вопросам не только на радио, но и в Академической школе Деллинджера. У вас, должно быть, особо доверительные отношения с подростками.
   Губы Тейлор тронула мимолетная улыбка.
   – Это зависит от того, с кем приходится беседовать и когда. Но вообще работа с ребятами приносит мне огромное удовлетворение.
   – Школа Деллинджера – элитное и весьма дорогое заведение.
   – Что оказывает еще больший прессинг на посещающих ее детей. – Тейлор встала, чтобы снова наполнить чашки. – Стремление к успеху прививается им с пеленок. Добавьте к этому чрезмерное богатство и, очень часто, отсутствие нравственной поддержки в качестве уравновешивающего фактора. В результате нередко из них получаются одинокие, испорченные, запуганные и не способные к самооценке подростки, которым не к кому обратиться. Я ничего не имею против стремления ребят к финансовому успеху. Но можно ли оправдать отсутствие заботы со стороны родителей, вечно занятых делами и не находящих времени для воспитания детей?
   – Согласен. – Рид внимательно слушал ее. – Чувствуется, что вы очень увлечены своим делом.
   – Я не представляю себе, как можно делать что-то без интереса.
   – А какая у вас семья? – спросил Рид. – Большая или маленькая?
   Тейлор хотелось сказать, что у нее вообще нет семьи.
   – Я единственный ребенок, – ответила она вместо этого. – Поэтому утрата Стеф оказалась для меня слишком болезненной.
   Разговор вернулся к предмету, с которого, собственно, и был начат.
   Рид прочистил горло.
   – Послушайте, Тейлор, я не собираюсь уговаривать вас подписать контракт. Нет так нет. – Он выдержал паузу. – Просто скажите, что из рассказанного вами можно передать моим клиентам, а что нет.
   – Вы имеете в виду Гордона?
   – Да.
   – Ваша лояльность к клиентам оправдана профессиональной этикой. Я понимаю это.
   – Конечно. Но профессиональная этика не оправдывает вторжения в вашу личную жизнь. Если вы не хотите, чтобы они знали, что произошло между вами и Гордоном, я отнесусь к этому с должным пониманием.
   Молчание Тейлор затянулось, пока она обдумывала слова Рида.
   – Спасибо, но я думаю, они знают, каков был Гордон на самом деле. Поэтому можете говорить им все, что сочтете нужным.
   Она подняла голову и заглянула Риду в глаза.
   – Что же касается контракта, то я подпишу его. Чем больше я Думаю об этом, тем больше осознаю, насколько все это ничтожно. Эта возня вокруг денег не воскресит Стеф и не сотрет из памяти того, что сделал со мной Гордон. Лучше оборвать все нити. Это поможет мне двигаться дальше, как и другим родственникам, о которых вы говорили. – Решение пришло неожиданно, но Тейлор чувствовала, что именно так и следует поступить. – В понедельник я позвоню Джозефу, чтобы он все организовал. Передайте вашим клиентам, чтобы они не беспокоились. Я не буду препятствовать роспуску товарищества Гордона, хотя их мотивы кажутся мне несколько подозрительными.
   Рид не стал подтверждать или опровергать ее предположение.
   – Это ваше окончательное решение? Тейлор кивнула:
   – Мне не нужны эти деньги. И моей семье они не нужны. Приготовьте чек. В память о Стеф я переадресую его в Театральный фонд развития. Ей бы это понравилось.
   – Она была связана с театром?
   – Да, она была актрисой. – Тейлор с грустной улыбкой смотрела в кофейную чашку и недоумевала про себя, почему вдруг она рассказывает все это Риду. – В тот последний день своей жизни Стеф поздно вернулась домой из-за прослушивания. Отбиралась актриса на основную роль второго плана. Так вот, она получила ее. Ее агент позвонил и сказал мне об этом просто из уважения к ее памяти. Если бы Стеф не погибла, то первого февраля у нее была бы премьера.
   В воздухе повисло тягостное молчание.
   – Она, по-видимому, была талантлива, – наконец сказал Рид.
   – Была.
   Подавшись вперед, Рид накрыл ладонью ее руку:
   – Тейлор… мне действительно жаль.
   Ощущение от его прикосновения было приятным. Слишком приятным.
   Время напомнить, что уже поздно. Тейлор встала.
   – Уже поздно. Я очень устала.
   – Понятно. – Рид тоже поднялся. – Я не хотел расстраивать вас.
   – Вы не виноваты. Просто мне больно сознавать, как много Стеф могла бы сделать в жизни. Но эта боль не вернет ее назад.
   – Со временем боль утихнет.
   – Конечно. Как говорят, время – лучший лекарь. Рид вопросительно посмотрел на нее:
   – Вы переезжаете из-за воспоминаний о Стеф или из-за воспоминаний о Гордоне?
   На этот вопрос Тейлор могла ответить откровенно.
   – По обеим причинам. А еще из соображений целесообразности. Это помещение слишком велико для меня одной. Я переезжаю в другую квартиру, в паре кварталов отсюда. – Тейлор слегка улыбнулась Риду, и на какое-то мгновение между ними пробежала искорка инстинктивного осознания взаимной симпатии.
   Влечение не возникло внезапно. Тейлор чувствовала, как оно вызревало. И тем не менее она была не готова к этому.
   Решив задушить это чувство в зародыше, она размеренным шагом обогнала Рида и, проведя его в холл, протянула ему пальто.
   – И когда состоится «великое переселение»? – спросил он, надевая пальто.
   – Аренда начинается с первого марта. Так что у меня пять-шесть недель в запасе.
   – Хорошо. – Рид остановился, осматривая из холла гостиную. – Для того, чем нам предстоит заняться, времени достаточно. Понадобится большая незахламленная комната. Эта подойдет.
   Тейлор растерянно моргнула:
   – Простите, но что это вы задумали?
   Веселые искорки промелькнули в его полуночных глазах, но, когда он заговорил, лицо его было абсолютно серьезным.
   – Сделать так, чтобы вы чувствовали себя менее уязвимой. Добиться, чтобы вы меньше паниковали, находясь один на один с мужчиной.
   Тейлор была удивлена его проницательностью. Она считала, что умеет скрывать свои чувства. И теперь ей было интересно, а скорее любопытно, узнать, что же он собирался предпринять.
   – Ну что ж, я согласна. Но как вы намереваетесь совершить такое чудо?
   Рид оставался невозмутимым.
   – Буду преподавать вам уроки самообороны. Отдыхайте. Мы начнем со следующей недели.


   Глава 8

   28 января
   10:33
   Фирма «Хартер, Рэндолф и Коллинз»
   Рид взглянул на подпись Тейлор на контракте и отложил Документ. Затем встал из-за стола и отошел к окну.
   Мысли его вернулись к Тейлор. Красивая, чувственная и очень прямодушная. Не составило труда убедиться, что она винит себя в смерти кузины. И что все еще испытывает тревогу, Находясь наедине с мужчиной в своей квартире.
   Рид не мог помочь Тейлор избавиться от чувства вины, но обязательно поможет избавиться от страха. Он хотел помочь ей. За фасадом аристократизма, уравновешенности и уверенности в себе он вдруг обнаружил в ней ранимость и одиночество, и это заинтересовало его. Тейлор Халстед была сложной натурой. За красивой внешностью скрывался богатый духовный мир.
   Конечно же, его влекло к ней. Влекло сильно. В ней было все то, о чем говорил Джонатан, и даже намного больше. В ней была глубина и страстность. Рид почувствовал это.
   Вероятно, и Джонатан чувствовал то же самое. Ясно, что и он был пленен ею. Едва не вышел из себя, узнав, что Рид договорился давать ей уроки самообороны. Ну и пусть. Рид ни черта не должен Джонатану. Он и так уже много сделал для него.
   Когда-то они учились в одной группе, вместе изучали курс торгового права и были участниками одних и тех же многочисленных субботних вечеринок. Однако они были слишком разными, и в процессе длительного общения приятельские отношения несколько неожиданно для Рида осложнились, так что в последние годы их связывали только дела.
   Рид увидел в окно, как к зданию подкатил большой черный лимузин. Несомненно, это была машина Дугласа Беркли. Сегодня Рид намеревался рассказать Дугласу и Джонатану о положении дел и показать подписанный контракт.
   В целом они должны быть довольны достигнутым результатом. Причины же, вызвавшие сопротивление Тейлор, должны понравиться им меньше. Но ничего. Переживут.
   В этом и заключалась проблема. Не только с этими, но и со многими другими клиентами Рида. Они настолько бесчувственны, эгоцентричны, что для них приоритет невиновности над виной важнее приоритета правильного над неправильным. Да и в само понятие «невиновность» они вкладывают особый смысл. Для них не имеет значения, совершил ли подзащитный преступление, главное – получить вердикт «невиновен».
   Рид начинал овладевать своей профессией, будучи молодым и наивным, но никак не глупым. Он был первым из членов своей семьи, кто не удовольствовался обучением в окружном колледже, и сначала продолжил учебу в Принстоне, хотя и недолго, а потом изучал право в Гарварде. Встреча с Джонатаном Мэллори изменила его жизнь. Тогда он еще не знал, кем на самом деле был Джонатан. И оставался в неведении до тех пор, пока однажды пьяный как свинья Джонатан не поведал Риду по секрету о своем родстве с Дугласом Беркли. Рид подивился, но времени переварить это у него не было – он был слишком занят, спасая задницу Джонатана. Как оказалось впоследствии, не в последний раз.
   Рида никто не принуждал к этому, хотя он был щедро вознагражден за свои действия. Рекомендация Дугласа позволила ему значительно опередить других собратьев по ремеслу. Он обеими руками ухватился за подвернувшийся шанс и вошел в двери престижного офиса, будучи решительно настроенным добиться намеченной цели. И был абсолютно уверен, что для этого ему не понадобится поступаться принципами, на которых он воспитывался и в которые верил. Рид собирался представлять интересы обладающих властью влиятельных людей, и делать это с соблюдением этических норм – так, чтобы не краснеть за себя и чтобы его семья могла им гордиться.
   Однако все это было слишком похоже на сказку.
   И после десяти лет работы Рид уже не был уверен, что может отделить правду от лжи и что он не стал таким же бесчувственным, как его клиенты. Желание победить, прилив адреналина в зале суда, манящая приманка в виде партнерства – все это наложило свой отпечаток на его некогда чистый образ.
   Хватит.
   С него достаточно. Пора кончать с этим.
   Не с юридической практикой. А с практикой обеспечения победы любой ценой, определявшей высокие ставки компании «Хартер, Рэндолф и Коллинз».
   Рид мечтал открыть собственную контору. Небольшую, с избирательной деятельностью. Теперь у него были для этого и деньги, и связи. Он хотел бы представлять интересы тех клиентов, которые бы ему нравились, а не тех, у кого есть связи. Тогда можно было бы заняться общей юридической практикой, а не защитой по уголовным делам. Возможно, у него сложились бы хорошие отношения с клиентами. Это стало бы приятным Разнообразием после стольких лет специализации в уголовном праве. Что же касается сотрудничества с другими адвокатами в качестве партнеров или советников, то Рид рассчитывал на нескольких человек, чье профессиональное мастерство не вызывало сомнений и могло бы поднять престиж фирмы. Когда придет время, он убедит этих людей в преимуществе сотрудничества с ним.
   Однако сначала нужно было поговорить с владельцами фирмы «Хартер, Рэндолф и Коллинз». Это будет не так просто. Кроме того, стоит только затронуть эту тему, и путь назад будет отрезан.
   Стук в дверь заставил Рида вернуться в настоящее, и он отвернулся от окна.
   – Войдите.
   – Привет, Рид. – Дуглас Беркли, как обычно, вошел в кабинет впереди Джонатана, сразу напоминая о том, кто здесь хозяин.
   – Проходите. – Рид выступил вперед, чтобы обменяться рукопожатиями – сначала с Дугласом, потом с Джонатаном. – Присаживайтесь. – Он указал на кресла, стоявшие перед его столом. – Могу я предложить вам что-нибудь?
   – Нет. – Дуглас дал понять, что готов сразу же приступить к делу, и пристально посмотрел на Рида. – Джонатан сказал, что ты как будто бы все уладил?
   Рид утвердительно кивнул.
   Откинувшись в кресле, он взял подписанный контракт и подтолкнул через стол в сторону своих клиентов.
   – Она подписала.
   Дуглас облегченно вздохнул.
   – Отлично. Значит, подписали все. Теперь мы можем покончить с этим. – Он вопросительно взглянул на Рида: – А ты выписал чек по депонированному счету?
   – С этим все нормально. Я переправил его Джозефу. Тейлор Халстед планирует передать деньги в организацию, которую поддерживала ее кузина Стефани.
   – Это неудивительно, – заметил, пожав плечами, Дуглас.
   – Рид, – обратился к нему Джонатан, и Рид сразу почувствовал, о чем пойдет речь. – Вернемся к Тейлор Халстед. Ты, безусловно, уговорил ее поставить свою подпись. А она говорила тебе, почему не хотела делать этого сначала и почему передумала после встречи со мной?
   – Да. – Рид покрутил в руках карандаш. – Прежде всего она достаточно низкого мнения о Гордоне и догадывается, что он обворовывал вкладчиков.
   Дуглас насторожился.
   – Она располагает доказательствами?
   – Нет. – Рид покачал головой. – Она знает, что вы готовы понести расходы. А Гордон мертв. Поверьте, она не заинтересована в дальнейших раскопках его махинаций.
   – Хорошо. А как в остальном? – продолжал допытываться Джонатан.
   Рид положил карандаш на стол и открыто посмотрел на своих клиентов.
   – Похоже, что в тот последний вечер Гордон заявился в квартиру, которую Тейлор делила со своей двоюродной сестрой. Стефани там не было. Тейлор была одна. Гордон попытался овладеть ею силой.
   – Черт возьми. – Дуглас отвернулся и принялся ожесточенно растирать шею.
   – Он изнасиловал ее? – Голос Джонатана звучал ровно.
   – К счастью, нет. Стефани вернулась и позвонила снизу, из вестибюля. Гордон уехал с ней на вертолетную площадку, оставив Тейлор без сознания, пристегнутой к кровати наручником.
   – Все это здорово осложняет дело. – С недовольной гримасой Дуглас поднялся, чтобы налить себе воды. – Она была сильно покалечена?
   Рид спокойно встретил его взгляд.
   – Я не знаю. У нее не было желания вдаваться в подробности. Знаю только, что она сообщила полиции о нападении, но расследование было прекращено после взрыва на яхте.
   – Значит, полицейские знают об этом.
   – Да, в полиции есть заявление. – Рид был раздосадован. Никому не было дела до того, что женщина подверглась насилию. Главное, не бросить тень на семью и бизнес. Но, как и всегда, он ничем не выдал обуревавших его чувств. – Дуглас, я не стал бы об этом беспокоиться. Жалоба Тейлор подшита к делу с пометкой «закрыто» в каком-то полицейском участке и вряд ли когда-нибудь всплывет на страницах журнала «Ньюсуик».
   Дуглас не отвечал, хмуро глядя в стакан.
   – Тебе это Тейлор сказала? – спросил Джонатан.
   – Она сказала, что хотела бы забыть все, что с ней случилось. У нее нет претензий ни к кому из вас. Контракт подписан, так что вы можете спокойно заняться роспуском товарищества. Проблема решена.
   – На сегодня. – Дуглас залпом допил воду и со стуком опустил стакан на стол. – Уверен, что Гордон припас для нас еще немало сюрпризов. Я старался давать этому парню что только мог. А ему все не хватало.
   Рид осторожно подбирал слова.
   – На формирование характера, Дуглас, воздействует множество факторов. Не все из них можно проконтролировать.
   Дуглас бросил на него взгляд.
   – Считаешь, мне следовало сразу объявить о нашем родстве? Думаешь, заявление о том, что Гордон и Джонатан – мои сыновья, могло бы дать эффект?
   – Несомненно, дало бы, – процедил Джонатан. – Эйдриен на много лет раньше ополчилась бы против тебя.
   – Я не о том, – отрезал Дуглас. – Мне нужно выяснить, думает ли Рид, что Гордон вырос бы другим, если бы я публично признал его сыном.
   – Не знаю, – честно ответил Рид. – Ведь иногда у человека проявляются черты характера, в которых нельзя винить родителей.
   – Да. Гены, окружение и разные случайности, – скептически заметил Джонатан. – Ладно, не стоит сейчас гадать, как все могло бы сложиться. Что было, то прошло. Рид уладил дело. Можно действовать. – Он откинулся в кресле. – Как долго вы с Тейлор разговаривали?
   Рид пожал плечами:
   – Час или около того. Мы пили кофе.
   – В кофейне?..
   – В ее квартире.
   – Правда? – В глазах Джонатана промелькнула тревога. – Наверное, это было приятно.
   – Нет. Из-за истории с Гордоном Тейлор не чувствует себя в безопасности в собственном доме. Я собираюсь преподать ей уроки самозащиты.
   На несколько секунд в кабинете воцарилось молчание. Джонатан прочистил горло.
   – Чья это была идея?
   – Моя. Но Тейлор не возражала.
   – Идея хорошая, – вступил Дуглас, сопроводив слова одобрительным кивком. – Это должно сгладить оставленное Гордоном неблагоприятное впечатление о моей семье.
   – Согласен. – Рид смотрел на Дугласа, но говорил с Джонатаном. – Хотя прошло уже несколько месяцев, Тейлор все еще слишком эмоционально воспринимает случившееся. На нее плохо действует любое упоминание о Гордоне.
   – Могу себе представить. – Дуглас поджал губы в горькой усмешке. – Делай все, что посчитаешь нужным, чтобы ублажить ее.
   Рид перевел взгляд на Джонатана и, с вызовом глядя на него, четко и громко заявил:
   – Именно так я и собираюсь поступить.

   11:50
   После того как Дуглас и Джонатан покинули кабинет, Рид еще некоторое время неподвижно сидел за столом. Джонатан явно разозлился. Но еще больше Риду не нравилась реакция Дугласа. «Ублажи ее. Постарайся, чтобы в будущем ей не хотелось возвращаться к старым обидам».
   Как надоели эти тошнотворные наставления!
   Рид нажал кнопку переговорного устройства.
   – Кэти, выясните, свободны ли мистер Рэндолф и мистер Коллинз. Мне нужно переговорить с ними. Это важно.
   – Хорошо, сэр.
   Уже через три минуты секретарша сообщила:
   – Мистер Рэндолф в своем офисе. Он ждет вас. Мистер Коллинз скоро подъедет из суда и сразу присоединится к вам.
   – Спасибо.
   Рид отодвинул кресло и поднялся. Пришло время сделать то, что он так долго откладывал.


   Глава 9

   1 февраля
   16:25
   Кладбище «Грин велли»
   Нью-Йорк, округ Уэстчестер
   Тейлор припарковалась на отведенной площадке неподалеку от принадлежащего семейству Халстед участка кладбищенской земли с кучкой деревьев. До могилы Стеф нужно было пройти еще какое-то расстояние, но это даже лучше. Тейлор хотела успокоиться.
   Ей не нравилось приходить сюда и смотреть на суровый камень в изголовье могилы с высеченным на нем именем Стеф, цифрами, обозначавшими двадцать семь лет прожитой ею жизни, и традиционной надписью: «Любимой дочери». Все это так мало говорило о том, кем была Стеф, о ее жизни и смерти.
   Однако сегодня был особый день. И Тейлор чувствовала себя обязанной отметить его. Она достала из машины привезенный с собой сверток, захлопнула дверцу и направилась к могиле.
   Кровавый солнечный диск на западе опускался к горизонту, когда Тейлор шагала по покрытой заснеженной травой мерзлой земле.
   Дойдя до могилы, она почувствовала, как у нее защемило сердце. Начиналось самое трудное. Место упокоения Стеф, в котором сама Стеф и не покоилась вовсе, Ее тело разнесено взрывом на кусочки и так и не было обнаружено. Захоронена же здесь была только богатая урна из красного дерева, которую купили Фредерик и Кэндис Халстед, а Тейлор символически заполнила. В ход пошли безумно дорогие и броские часы, о которых Стеф мечтала на протяжении нескольких месяцев и которые Тейлор не так давно подарила ей. Набивной панда, с которым Стеф спала в школе-интернате. Потрепанная книжка «Пеппи Длинный чулок», стоявшая на ее книжной полке. И наконец, ее фиолетовая кашемировая кофта, которую она считала счастливой и всегда надевала на прослушивания.
   Вот ведь ирония судьбы! Стеф не надела эту кофту на свое последнее в жизни прослушивание и все равно получила роль, хотя так и не узнала об этом. Счастливая ли это кофта? Нет. Может быть, если бы она надела эту проклятую кофту, ее дольше продержали бы на прослушивании и она не успела бы попасть на яхту Гордона…
   Тейлор долго не могла оторвать взгляд от могилы, а потом присела на корточки и положила у камня букет шелковых роз в красивой упаковке. Двенадцать искристо-красных роз. Их нельзя было отличить от настоящих. Они выглядели очень натурально и казались только что сорванными с куста.
   Но они не были натуральными. Настоящие цветы увядают. Эти же будут так выглядеть всегда.
   – Сегодня твоя премьера, Стеф, – прошептала Тейлор. – Я так горжусь тобой. Это тебе. За все твои несостоявшиеся премьеры и недополученные овации. – Она сглотнула комок. – Я скучаю по тебе, Стеф.
   Тейлор не нужно было окунаться в благостную атмосферу кладбища, чтобы ощутить близость к своей двоюродной сестре. Не проходило ни одного дня без мыслей о Стеф.
   Тейлор продолжала изводить себя тем, что не все сделала для предотвращения случившегося.
   – Я должна была остановить тебя, – произнесла она вслух. – Я знала, что от Гордона одни неприятности. Мне следовало убедить тебя в этом. Я пыталась, но не слишком настойчиво. Мне так жаль.
   Больше сказать было нечего.
   – Пожалуй, мне пора возвращаться в город. – Тейлор представила себе ответ кузины, и горькая усмешка тронула ее губы. – Нет, у меня не свидание. Просто скопилось много работы. Но вот завтра один очень серьезный и загадочный адвокат с Парк-авеню будет проводить со мной урок самообороны. Да, он великолепно выглядит. Ты бы нашла его очень сексуальным. Пока мы просто поддерживаем знакомство. Я дам тебе знать, если будут изменения… – Нерешительная пауза. – Если я отважусь на изменения.
   Тейлор поднялась.
   Позади хрустнула ветка.
   Она резко повернулась. Осмотрелась вокруг.
   Никого. Ничего, кроме сгущавшихся теней.
   Но почему-то у Тейлор появилось странное ощущение, будто за ней наблюдают. В душу закралось нехорошее предчувствие.
   Да нет, все нормально. Этот звук мог быть вызван птицей или белкой.
   Ей почти удалось убедить себя в этом, когда от ближайших деревьев донеслось шуршание. Тейлор устремила взгляд в ту сторону и успела заметить двигавшуюся между деревьями тень.
   Тень явно принадлежала человеку.
   Тейлор охватил страх.
   – Кто там? – выкрикнула она. Молчание.
   – Я спрашиваю: кто там? – С лихорадочно колотящимся сердцем Тейлор приготовилась бежать.
   Послышались шуршащие по заснеженной траве шаги. Шаги приближались.
   Тейлор побежала.
   Она бежала напролом, едва различая в сумерках направление.
   Шаги становились все громче. Тейлор поскользнулась на затянутой льдом лужице и едва не упала, потеряв несколько секунд, но все же устояв на ногах.
   Увидев наконец свою машину, она нашарила в кармане ключи. Направив брелок на автомобиль, нажала кнопку отключения сигнализации и открывания дверных замков.
   Двойное ритмичное «кряканье» и мигнувшие фары подсказали, что сигнал сработал.
   Тейлор подбежала к машине и схватилась за ручку дверцы, обмирая от страха в ожидании, что чья-то рука вот-вот схватит ее сзади.
   И вдруг она осознала, что шагов больше не слышно. Ничто не нарушало мрачной тишины кладбища.
   Где же ее преследователь?
   Но Тейлор не собиралась размышлять об этом.
   Задыхаясь, она вскарабкалась на сиденье, захлопнула дверцу и дрожащей от напряжения рукой вставила ключ в замок зажигания.
   И тут она снова уловила едва слышные звуки шагов. Тейлор быстро повернула голову, пытаясь различить что-либо на фоне сумеречного неба.
   Заметила какое-то движение и, вглядевшись, увидела удалявшуюся фигуру. Человек спешил и явно не походил на скорбящего посетителя.
   Потом фигура исчезла.
   Охваченная нервной дрожью, Тейлор откинула голову на подголовник.
   Проклятие! Она думала, что избавилась от этого. Но вот оно, опять. Это чувство беспомощности…
   Тейлор попыталась восстановить дыхание и успокоить бешеный ритм сердца. «Прекрати, – скомандовала она себе. – К тебе это не имело никакого отношения. Может быть, у парня похоронен здесь кто-то из родственников, а может, он просто из тех, кто любит околачиваться на кладбище».
   Может быть.
   Однако Тейлор никак не могла отделаться от ощущения, что он был поблизости все то время, что она провела на кладбище.
   Он следил за ней.

   2 февраля
   10:30
   Западная 72-я улица
   Всю эту ночь Тейлор не сомкнула глаз. На рассвете она встала и принялась упаковывать кухонную утварь в коробки. Переезд был намечен только на 1 марта, но ей нужно было чем-нибудь себя занять.
   Она стояла на табурете, снимая с верхней полки миски, когда снизу позвонил портье и сообщил о приходе Рида. Спрыгнув с табурета, Тейлор бросилась к переговорному устройству, чтобы попросить Гарри пропустить Рида наверх.
   Он пришел через три минуты.
   – Привет, – едва переведя дух, сказала она.
   – Привет, – ответил он, с удивлением отметив утомленный вид Тейлор, стянутые на затылке резинкой темно-рыжие волосы, влажную футболку и лайкровые рейтузы. – Похоже, вы уже и без меня здорово поработали.
   – Что? Нет-нет. – Осознав, как непрезентабельно выглядит, она смущенно рассмеялась. – Я паковалась.
   – Уже сейчас? Немного рановато. – Рид снял куртку и повесил на вешалку. На нем был черный тренировочный костюм, что делало его до жути сексуальным. В спортивном облачении он выглядел так же впечатляюще, как и в деловом костюме.
   – Сказывается моя обязательная натура, – беззаботно откликнулась Тейлор.
   Рид пристально посмотрел на нее:
   – С вами все в порядке?
   – Да. А почему вы спрашиваете? Я плохо выгляжу? Типично женская манера задавать вопросы вместо ответа не обманула Рида. Более того, выражение его лица подсказало Тейлор, что в данном случае он воспринял это лишь как попытку уйти от ответа.
   – Вам не провести меня. Я хочу выяснить, почему вы выглядите такой изможденной. Такое впечатление, будто вы совсем не спали ночью. И мне кажется, что ваша чрезмерная активность в такое время суток вызвана не намерением ускорить Подготовку к переезду, а желанием снять нервное напряжение.
   Удивленно подняв брови, Тейлор сложила руки на груди.
   – Я начинаю сомневаться, настолько ли велика, как мне казалось раньше, разница между юриспруденцией и психологией.
   У Рида пополз вверх уголок рта.
   – Возможно, и нет. В основе как вашей, так и моей профессии лежит понимание людей. Итак, вы скажете мне, что случилось, или это не мое дело?
   – Вчера у Стеф должна была состояться премьера. Я пошла на кладбище, отметить это событие. Этот поход оказался для меня совсем не радостным.
   Рид кивнул:
   – Могу представить себе. Может быть, нам перенести занятие?
   – Нет, – решительно сказала Тейлор. – По утрам у меня наиболее высокая биологическая активность, да и на работу нам идти не нужно, не так ли? – поинтересовалась она, подумав, что и в субботу, и в воскресенье у Рида все же могут быть какие-то дела.
   – Не нужно. Во всяком случае, сегодня. – Он махнул рукой в сторону гостиной: – Начнем?
   Тейлор последовала за ним в комнату.
   – У меня в холодильнике дюжина бутылок воды. Можем пользоваться ими по мере необходимости.
   Рид рассмеялся:
   – Не бойтесь. Я не собираюсь подвергать вас тренировке в военно-полевых условиях. Я хочу просто преподать вам основы самозащиты. Если это под силу моим племянницам, которым всего-то от восьми до двенадцати лет, то уж вы наверняка справитесь.
   – Не будьте так уверены. Дети намного пластичнее взрослых. – Тейлор остановилась в центре гостиной и повернулась к Риду. – А что побудило вас заняться самозащитой?
   – Мой брат Роб – полицейский. Он помешан на безопасности, особенно когда речь идет о семье.
   – У него есть дети?
   – Нет. Мы с ним единственные из Уэстонов, кто остался в холостяках. Его колледж был достаточно близко от дома, и я там часто бывал. Тренировки по самообороне стали отдушиной от утомительных занятий правом.
   – А потом вы передали эти знания другим членам семьи, в частности, ее женской половине?
   – Ну да. Так берете меня в наставники? Тейлор рассмеялась:
   – Простите. Я не собиралась допрашивать вас. Просто мне очень интересны истории из вашей жизни. Если честно, я не имею понятия, каково это – жить в большой, сплоченной семье.
   – Так, может, нам стимулировать процесс обучения? – улыбнулся Рид. – За каждый освоенный вами прием я буду рассказывать очередную байку из своей жизни.
   – А если я окажусь способной ученицей? Перейдем на рассказы о ваших племянниках и племянницах?
   – Нет проблем. Но нам придется заказать обед. На такую болтовню расходуется много сил. Нужно будет подкрепиться.
   – Годится. – Обычная непринужденная беседа оказывала на Тейлор целительное воздействие после жуткого вчерашнего случая. – Я готова.
   – Хорошо. – Лицо Рида посерьезнело, и он снова стал похож на того собранного, делового человека, которого она встретила двумя неделями раньше в адвокатской фирме. – Итак, попробуем развить в вас ощущение дистанции и выберем ту, которую вы посчитаете безопасной. Затем перейдем к кружению. И то и другое очень важно. После того как вам удастся освоить это, мы перейдем к некоторым приемам защиты. Позже я познакомлю вас с приемами нападения и с их названиями, которые помогут вам их запомнить. Идет?
   – Идет, – кивнула Тейлор, спрашивая себя, есть ли хоть что-нибудь, в чем Рид Уэстон был бы некомпетентен. Неудивительно, что он взлетел на самый верх по служебной лестнице в Фирме «Хартер, Рэндолф и Коллинз».
   Тейлор, честно говоря, надеялась, что занятия будут несложными и ей удастся освоить эту нехитрую науку. Однако через полтора часа тренировки она уже не была в этом так уверена.
   – Ох. – Тейлор устало опустилась на задвинутую перед занятиями в угол кушетку. – Мне кажется, я начинаю превращаться в клоуна. В очень усталого и очень глупого клоуна.
   Рид усмехнулся. Черт, этот человек выглядел так, будто физическая нагрузка ему нипочем, его дыханию мог позавидовать даже инструктор по йоге.
   Сорок минут спустя они сидели за столом на кухне, с аппетитом поглощая доставленные по их заказу сандвичи и запивая их водой.
   – Пришло время поговорить о вашей семье, – напомнила Тейлор.
   – Вперед.
   – Вы сказали, что вас семеро. Какой вы по счету?
   – Пятый. – Рид отложил сандвич с индейкой. – Знаете, я, пожалуй, сначала представлю вам общую картину. Тогда одним махом я отвечу на целый ряд ваших вопросов и мы сэкономим время.
   – Хорошо. – Тейлор тоже отложила свой сандвич.
   – Начнем со старших. Первой идет моя сестра Лайза. Ей сейчас тридцать девять лет. Они с мужем живут в Фениксе. Лайза – учительница, а ее муж директор высшей школы. У них две дочери, Шери и Кейти, двенадцати и девяти лет. Подробнее о них я скажу позже, когда перейду к рассказу о племянниках и племянницах, иначе мы запутаемся в этом длинном перечне. – Передохнув и жадно глотнув воды, Рид продолжил: – Следующий – Кайл. Ему тридцать восемь. Он преуспел в торговле машинами в Кливленде, в посреднической торговой фирме, принадлежащей семье его жены Джой. У них два сына-близнеца, десятилетние Джейк и Скотт. Следующая – Шеннон. Ей тридцать семь. Будучи классными технарями, они с мужем Роджером работают в промышленно-техническом отделе одной компании в Денвере. Их дочери, Эйприл, восемь лет.
   Рид сделал очередной глоток воды.
   – Марку тридцать шесть. Они с женой Джил остались в Новой Англии. У них лыжная база в Нью-Гэмпшире. Их дочери Кимберли одиннадцать, а сыну Дэвиду семь лет. Потом иду я. За мной – Мередит, которой стукнуло тридцать четыре. Она прирожденная мама. У них с Дереком уже двое сыновей, Крейг и Энди, и на подходе третий ребенок. Они живут в Далласе. Дерек работает в городской администрации. Мередит готовит изумительно вкусные печенья и пирожные и даже зарабатывает на этом. И наконец, Роб, о котором я уже говорил. Он самый младший из нас и работает в полиции Сан-Франциско. Когда он надумает угомониться, многие сердца на Западном побережье окажутся разбитыми. Ну, хватит для начала?
   У Тейлор голова шла кругом.
   – Ничего себе. Очень впечатляюще. Вы не шутили, когда говорили, что Уэстоны разбросаны по всей стране. А родители? Вы говорили, что они до сих пор живут в Вермонте, не так ли?
   – Да. В старом каменном фермерском доме, в котором мы все выросли. У них магазин керамических изделий, которым они владеют уже сорок лет. Моя мама выставляет в магазине свои изделия. Они красивы и необычны. Ни один турист не уезжает без покупки. Даже постоянные жители покупают у нее.
   В словах Рида звучала гордость за свою мать. Очевидной была и его тесная связь с семьей.
   – Завидую вам, – с грустной задумчивостью призналась Тейлор. – Это, должно быть, чудесно, когда у человека так много любящих родных.
   – Да, это так. Но не думаю, что я осознавал это в детстве. Скорее, пожалуй, воспринимал все как должное.
   – А можно личный вопрос?
   – Валяйте.
   – Тот путь, что вы выбрали: стремительная карьера, ведущая к власти, большим деньгам, жизни на виду, – все это как-то не совмещается с жизнью других членов вашей семьи. Кто подвигнул вас на это?
   – Я сам. – Рид облокотился на стол. – Сам строил амбициозные планы, включавшие все то, о чем вы только что упомянули. У меня была возможность получить грант на приличное образование, и я воспользовался этим шансом.
   В голосе Рида промелькнула резанувшая слух Тейлор резкость.
   – Этот не очень-то устраивает вас? Он быстро взглянул на нее:
   – Вы изучаете меня?
   – Нет, просто спросила. Можете не отвечать.
   – Ну что ж. Скажем, после многомесячного критического анализа собственных действий я просто пересматриваю некоторые стороны своей жизни в попытке согласовать их с непреложными ценностями, от которых понемногу начал отходить. Во время рождественского посещения родительского дома все встало на свои места. Ко мне вдруг вернулось понимание истинных ценностей, о которых я чуть было не забыл.
   Пояснения Рида натолкнули Тейлор на новую и не очень приятную для нее мысль.
   – Эти истинные ценности и их пересмотр связаны с какой-то женщиной? – осторожно поинтересовалась она.
   Рид посмотрел на Тейлор. Темно-синие глаза все пристальнее вглядывались в нее по мере того, как он вникал в суть и мотивацию вопроса. Он медленно покачал головой:
   – Нет. Женщина здесь ни при чем. – Последовала многозначительная пауза. – По крайней мере пока.
   Атмосфера на кухне становилась все напряженнее. Тейлор сама содействовала такому развитию событий, однако не была уверена, что готова к ним. В этом и заключалась проблема.
   – Я рада, – услышала она собственный голос, невольно выдавший ход ее мыслей.
   – Правда?
   – Да.
   – Я тоже рад. – Рид поднялся, увлекая за собой Тейлор, придвинулся ближе и поцеловал ее.
   Это был откровенный, сексуально заряженный, но мягкий поцелуй. Похоже, Рид намеренно сдерживался, чтобы не переборщить и не отпугнуть ее.
   Тейлор не знала, насколько далеко она готова зайти. Но знала точно, что таких ощущений не испытывала уже долгое-долгое время.
   Она придвинулась ближе и, запрокинув голову, вцепилась в бицепсы Рида. Он тут же отреагировал и, притянув ее к себе, впился в ее губы долгим поцелуем. Это было бурное эротическое пробуждение, горячее, сладостное и многообещающее.
   Может быть, слишком многообещающее.
   Тейлор уперлась ладонями в грудь Рида и, тяжело дыша, отстранилась на расстояние вытянутых рук. При этом она едва удержалась на ногах.
   Рид не предпринимал попыток снова притянуть ее к себе. Просто смотрел на нее, дыша так же тяжело.
   – Мне следует извиниться?
   Тейлор молча помотала головой.
   Рид придвинулся ближе и, приподняв пальцами ее подбородок, заставил взглянуть на себя.
   – Ты уверена?
   – Да, – с трудом обрела голос Тейлор. – Конечно, я уверена. Ведь целовал не только ты. Я тоже это делала.
   Его лицо оставалось серьезным.
   – Но это не значит, что ты не можешь пожалеть об этом. Ведь тебя до сих пор мучают связанные с этим неприятные воспоминания.
   Тейлор была тронута.
   – Все это ничуть не напомнило мне о Гордоне. И я не жалею. Я просто смущена и немного не в своей тарелке.
   – Мы не будем торопиться. – Рид взял бутылку воды и сделал большой глоток. – Пока.
   На лице Тейлор отразилось недоумение.
   – Пока? Что это значит?
   – Это значит, пока не решим ускорить процесс.
   – И когда это произойдет?
   – Когда ты будешь готова. – Рид провел пальцами по ее щеке. – Не беспокойся. Недоразумений не будет. Я понятливый. – Он скривил рот в усмешке. – А если вдруг что-то пойдет не так, ты всегда сможешь применить те приемы, которым я тебя обучаю, против меня же.
   Тейлор рассмеялась. И смех был ей почти так же приятен, как и поцелуй.
   Напротив дома Тейлор, на другой стороне 72-й улицы, стоял мужчина, который, делая вид, что кого-то ждет, то и дело поглядывал на часы. Но вот он взглянул на дом, в котором жила Тейлор, и в его глазах промелькнул ожесточенный блеск.
   Рид Уэстон уже несколько часов находился там. Так не Должно быть. Это нарушало все планы мужчины. Придется что-то предпринять. Прежде чем все пойдет не так, как задумано.
   Подняв воротник пальто, мужчина зашагал прочь.

   00:45
   Тейлор думала, что она мгновенно провалится в сон. Бессонной ночи, напряженных занятий самообороной с Ридом и того, что за этим неожиданно последовало, казалось, было достаточно, чтобы свалиться замертво.
   Как бы не так.
   Со вздохом разочарования Тейлор уселась в постели, обхватив руками подтянутые к подбородку колени. Кстати, к вопросу об эмоциональных проблемах. Рид Уэстон как раз и представляет огромную проблему такого рода. Он объявился в то время, когда она оказалась наиболее уязвимой. И она позволила себе увлечься им. Да, хуже некуда. Если они сблизятся, то очень может случиться, что это произойдет совсем не по ее правилам.
   Рид сказал, что не следует спешить, пока они не решат, что пора. Это не только сомнительное, но и тревожное заявление.
   Все взаимоотношения развиваются по правилам. Обычно устанавливала их она. В данном же случае, похоже, их уже установили за нее.
   Господи, как это на нее не похоже! Неужели это та Тейлор, у которой всегда все под контролем?
   Неудивительно, что она не может заснуть. Слишком много эмоций. И не только это. Тейлор не удавалось отделаться от мыслей о том странном, жутком случае на кладбище. Был ли тот парень просто эксцентричным посетителем, каким-то грязным извращенцем, или же он специально следил за ней?
   Гадать бессмысленно. Парень исчез. Инцидент исчерпан. Нечего делать из мухи слона.
   Зазвонил телефон. Громко. Настойчиво.
   Заснувшая Тейлор резко села. Часы на цифровом табло ее радиоприемника показывали 3:55. В последний раз в такое время ее будили телефонным звонком, когда взорвалась яхта Гордона и погибла Стеф.
   Тейлор включила настольную лампу и посмотрела на дисплей телефона в надежде узнать, откуда звонок. На дисплее значилось: «Не определен». Как и в тот раз.
   Дрожа, она подняла трубку.
   – Алло?
   – Ты одна. – Странно неестественный мужской голос резал слух. – Хорошая девочка. Продолжай в том же духе, и никто не пострадает.
   Щелчок – и обрыв связи.


   Глава 10

   3 февраля
   18:45
   Радиостанция «Нью-йоркская волна»
   Это звонил какой-то псих. Не иначе.
   После прошедшей ночи Тейлор уже в сотый раз убеждала себя в этом. Голос был явно изменен. Синтетический тембр, меняющийся тон – все это говорило о том, что голос был преобразован с помощью специального электронного устройства для изменения голоса, которое любой желающий может приобрести по Интернету всего за пятьдесят долларов.
   Так что, возможно, это просто глупые игры подростков. Вероятно, они набирают номера наугад и попали к ней случайно. А услышав женский голос, решили напугать ее.
   А может, это был Крис Янг, решивший отплатить ей за то, что она провела тогда беседу с его родителями.
   Нет. Этого не может быть. Ее номер не указан в телефонном справочнике. Крис не мог знать его. Да и никто не мог. И нет никакой связи между этим звонком и субботним происшествием на кладбище. Эти два неприятных инцидента никак не связаны между собой.
   Но как ни старалась Тейлор логически разложить все по полочкам, тревога весь день не покидала ее.
   Остаток прошлой ночи она не сомкнула глаз. Лежала, трепеща в ожидании повторного звонка. Его не было. Но Тейлор не могла расслабиться. В результате сегодня в школе она никак не могла сосредоточиться, была невнимательной. В довершение всего столкнулась в коридоре с Крисом Янгом, который посмотрел на нее странным испытующим взглядом, от которого она буквально оцепенела. Почему он так смотрел? Хотел оценить результат своей проделки?
   Вздохнув, Тейлор направилась к радиотрансляционной кабине. По пути она на секунду заглянула на кухню, где несколько сотрудников сгрудились вокруг коробки с быстро исчезающими пончиками.
   – Привет, ребята. Извините за опоздание.
   – Привет, нет проблем, – ответил за всех Билл Уоррен, ведущий «Бесед о спорте». Эта двухчасовая передача предшествовала ее «Беседам о подростках». – Я решил, что если не появишься до семи, то проведу передачу вместо тебя. Думаю, у меня здорово получилось бы.
   – Верно. – Фыркнув, Джек Тафт, руководитель программы, поставил на стол кофейную кружку, на которой было написано «Лучший менеджер радиостанции». – Уже на первом звонке ты потерял бы половину нашей аудитории.
   У Тейлор не было ни времени, ни настроения поддерживать привычный треп. Ей нужно было сосредоточиться. Оставалась масса работы, которую необходимо было выполнить перед выходом в эфир. Ознакомление с электронной почтой, как всегда, придется отложить на потом. Что же касается срочной и важной информации, Лора будет в перерывах заходить в кабину и информировать ее. Но прежде всего нужно было связаться со своим продюсером.
   – А где Кевин? – спросила она.
   – В студии, – ответил Джек. – Ждет тебя. Он уже выстроил очередь поступивших звонков. Тебя ожидает напряженный вечер.
   – Хорошо. Чем больше работы, тем лучше. Сегодня я не настроена на монологи.
   Руководитель программы участливо посмотрел на нее.
   – Тяжелые выходные?
   – Очень тяжелые.
   Джек удовлетворился этим ответом и сменил тему:
   – Ладно, хватит болтовни. Билл, перерыв окончен. У тебя сорок пять секунд до возвращения в эфир. Тейлор, отправляйся в кабину.
   Тейлор кивнула.
   – Рик здесь?
   – Да. Ковыряется с Деннисом в аппаратуре. – Деннис Кинкейд был многообещающим аудиотехником, немного робким, но это пройдет. Тем более что на радиостанции появилась еще пара новичков, с которыми он мог общаться свободнее, – бойкая блондинка Салли Карвер и очаровательный веснушчатый Джеймс Бэрни.
   Что же касается Рика, то у него сейчас тоже были неприятности. Его брак разваливался.
   Тейлор прочистила горло.
   – Как у Рика дела? Не наладились?
   – Непохоже. Он не говорит.
   – Ладно, пойду на место. – Тейлор отправилась в свою кабину с твердым намерением сохранить с трудом обретенное самообладание.
   Эта ее решимость продлилась не более минуты.
   – Здравствуй, Кев, – поприветствовала Тейлор продюсера, войдя в кабину. – Извини, что оставила времени в обрез.
   – Ничего страшного, – успокоил ее Кевин, отключив телефонную линию, по которой вел до этого разговор. – Вот завтра вечером – другое дело. У нас по плану гость в прямом эфире. Автор книги «Плохие дети, родители еще хуже». Она немного шизанутая. Нужно будет прийти пораньше, подготовить ее.
   – Я помню. Приду. Обещаю. Зазвонил телефон Кевина.
   Тейлор вздрогнула, будто ее ужалили.
   Нахмурившись, Кевин ответил на звонок и, поглядывая на Тейлор, переговорил с абонентом, задавая обычные вопросы, затем ввел звонок в очередь.
   – Не хочешь сказать, что с тобой происходит? – спросил он, поворачиваясь к Тейлор.
   Она провела дрожащей рукой по волосам.
   – Что ты имеешь в виду?
   – Ну, знаешь. Да ты чуть ли не до потолка подпрыгнула при звуке телефонного звонка. Что тебя так напугало?
   – Жизнь. – Тейлор устало поежилась. – Я ненормальная. В последние дни слишком остро все воспринимаю.
   Прежде чем Кевин успел ответить, вошел Рик, сопровождаемый Деннисом, который держал в руках какие-то диски. Рик внимательно пригляделся к Тейлор.
   – Как ты? – участливо улыбнулся он, но глаза его оставались невеселыми. Рик выглядел изможденным и опустошенным. – Я уже начал беспокоиться. Ты никогда так не запаздывала.
   – Действительно. Извини. Последние два дня были очень напряженными. – Сказать большего Тейлор не захотела.
   Рик взглянул на нерешительно переминавшегося с ноги ногу Денниса.
   – Я сказал Деннису, что он может посмотреть сегодняшнюю передачу, поскольку в ней не будет гостей, только мы.
   – Конечно. – Тейлор махнула рукой, приглашая Денниса проходить. – Сегодня именно то, что надо. Сплошной напряг, потому что я запоздала. Усаживайся и смотри, как Рик и Кевин будут священнодействовать. В этом деле лучших наставников тебе не найти. Правда, если ты рассчитывал заполучить пончик, не надейся. Последний исчез в бездонном чреве Билла пару минут назад.
   – Пойду куплю еще, – с готовностью предложил Деннис. – Это поможет вам, ребята, лучше собраться перед тем, как я забросаю вас вопросами. Обернусь за десять минут, – добавил он и вышел из кабины.
   Рик пытливо посмотрел на Тейлор.
   – Здесь разлита такая напряженность, что боюсь сделать лишний шаг, чтобы во что-нибудь не вляпаться. В чем дело?
   – Мы как раз пытались в этом разобраться, когда ты вошел, – проинформировал его Кевин. – Зазвонил мой телефон, и у Тейлор съехала крыша.
   – С чего бы это?
   Оба парня уставились на Тейлор в ожидании объяснения. Она вздохнула.
   – Послушайте, в выходные произошли кое-какие события, которые несколько выбили меня из колеи. Этого вам достаточно?
   – Нет, – твердо заявил Рик. – Какие события? Может быть, этот адвокат, что учит тебя самообороне, что-то выкинул?
   – Вовсе нет. – То, что было между ней и Ридом, оказалось самым светлым моментом за эти выходные дни. – Просто в субботу я была на кладбище, навещала Стеф. Какой-то тип преследовал меня. Я побежала к машине, и он скрылся. Возможно, хотел ограбить, а потом передумал. Но все же это происшествие заставило меня понервничать. Вдобавок к этому вчера был очень странный телефонный звонок. Какой-то псих измененным с помощью синтезатора голосом велел мне и дальше спать одной. Два таких случая подряд – это уж слишком.
   – Тейлор, у тебя ведь хорошо развита интуиция, – обратился к ней Рик. – Не было ощущения, что тот тип на кладбище и звонивший – один и тот же человек?
   – Здравый смысл подсказывает, что нет. Но мои эмоции говорят об обратном. Так что вся эта история очень достает меня. Ко всему прочему, этот телефонный звонок напомнил о звонке детектива, сообщившего о взрыве яхты… Послушайте, ребята, давайте не будем больше об этом. Нужно собраться перед выходом в эфир. Буду думать о нормальных вещах и обрету душевное спокойствие. Хорошо?
   – Хорошо. – Кевин метнул взгляд на хмурившегося Рика. – Иди настраивайся. Лора сейчас подойдет. Для информации: те несколько первых звонков, что я поставил в очередь, типичны для понедельника. Там два случая шатких взаимоотношений и один – несостоявшегося в субботу свидания.
   Кивнув, Тейлор вышла в студию.
   – Мне все это не нравится, – помрачнел Рик.
   – Мне тоже, – кивнул Кевин и замолчал, поскольку открылась дверь и появился Деннис с коробкой пончиков в руках.
   – Подтаскивай стул, – предложил ему Рик. – Сейчас начнется передача для подростков. – На его лице появилась ухмылка. – Что не идет ни в какое сравнение с передачей для взрослых, в которой все заведомо лгут об этих самых подростках.

   20:32
   Тейлор как раз допила бутылку минеральной воды, когда закончился блок рекламы и зазвучали позывные «Нью-йоркской волны».
   Она взглянула на экран монитора, где были выстроены в очередь поступившие звонки. Кевин, как всегда, напечатал несколько ключевых фраз, чтобы подготовить ее к разговору. Первая строка гласила: «Фред. Молодой парень, учится в высшей школе. Потерял голову из-за девчонки на своем курсе. Не знает, как ей признаться. Конечно же, не может посоветоваться с Родителями».
   Тейлор улыбнулась. Она помнила дни своей юности.
   Вызвала этот звонок.
   – И снова добро пожаловать на нашу передачу. Я, Тейлор Халстед, готова ответить на ваши звонки. Фред, как я понимаю, У тебя появился особый интерес к определенному лицу, с которым ты хотел бы поближе познакомиться.
   – Я уже достаточно хорошо знаю ее, – ответил голос, который Тейлор сразу узнала.
   Это был Ромео.
   – На самом деле я знаю ее лучше, чем она думает, – продолжал он. – Например, именно сегодня у нее был очень трудный день, и она, как никогда, нуждается в расслаблении. Я хочу предложить ей десерт. Как тебе это, Тейлор? В одиннадцать часов?
   У Тейлор гулко забилось сердце. Кевин с Риком разом побледнели, и Кевин протянул руку к тумблеру отключения абонента. Тейлор решительно замотала головой, останавливая его.
   – Я оценила твое приглашение, Фред, – сказала она, стараясь не выдать охватившей ее тревоги. – Но я могу только давать консультации по различным вопросам, да и то лишь в отведенное мне в эфире время. Уверена, что в твоей школе найдется кто-нибудь, кто с радостью откликнется на твое приглашение. Позвони ей. Желаю тебе удачи.
   Тейлор не стала слушать, что он замямлил в ответ, и отключила звонок.
   Кевин переключил линию на рекламный ролик. Увидев, как Тейлор закрыла лицо ладонями, он стиснул зубы и схватил микрофон.
   – Проклятие! Тейлор, извини меня. Этот сукин сын изменил свой голос. Он никогда не делал этого раньше. И никогда не называл себя Фредом. Всегда был Ромео.
   – Да уж. Что тут поделаешь? Он выбрал не самый подходящий вечер для своих проделок.
   – Знаю. Я тоже выбрал не самый удачный вечер для такого прокола. Тем не менее это было всего лишь совпадение. Безобидная выходка. Не позволяй разыграться своему воображению. Можешь выпороть меня после передачи. Я заслужил это.
   Тейлор медленно подняла голову.
   – Твоей вины тут нет. Ведь ясно, что, если кто-то захочет напакостить, он всегда найдет способ сделать это.
   – Пожалуй. Но больше это не повторится.
   Тейлор с мрачным предчувствием смотрела в одну точку.
   – Откуда он знает, что у меня был трудный день? – пробормотала она. – Что он там сказал? Что сегодня я, как никогда, нуждаюсь в расслаблении? Откуда ему это известно?
   – Ты ведь на линии, Тейлор. – Кевин уже распорядился, чтобы при необходимости включили диск с предварительной записью. Но ему хотелось успокоить Тейлор. А самым действенным средством для этого было продолжение передачи.
   – На линии, – нерешительно повторила Тейлор.
   – И парень все время пользуется этим. Ромео или Фред, или как там его зовут, и раньше пользовался этой линией. Для него каждый вечер – это шанс. Я говорил тебе об этом. Уверен, что он не от мира сего. Но не сумасшедший. Никаких признаков. Никаких психопатических угроз, никаких сексуальных притязаний, никаких намеков по поводу осведомленности о твоей личной жизни.
   Тейлор утвердительно кивнула:
   – Верно.
   – Понимаю, что тебе меньше всего хотелось бы столкнуться с таким звонком сегодня вечером, – успокаивающе добавил Кевин. – Но взгляни на это шире. Парень не сказал ничего нового. Все одно и то же, все та же старая песня. Так что не обращай внимания. Не грузись этим.
   – Ты прав. – Тейлор улыбнулась своему продюсеру и повернулась к монитору компьютера. – Ты уверен, что не ты здесь психотерапевт?
   – Принято. – Кевин расплылся в улыбке. – У такого профессионала, как ты, можно многому научиться. Реклама подходит к концу. Хватай микрофон и делай свое дело.
   – Молодец, – похвалил Кевина Рик, когда тот отключился от линии переговоров с кабиной Тейлор.
   – Спасибо, – пробормотал в ответ Кевин. – Остается только надеяться, что все мною сказанное – правда.
   Настраивая звук, Рик ответил коротким кивком.
   – Если Ромео вздумает позвонить снова…
   – Я узнаю его, какое бы имя или какой бы голос он себе ни выбрал, – закончил за него Кевин. – И выбью дурь из этого парня. А если у меня появится малейшее подозрение, что это не просто одинокий безобидный тупица, запавший на Тейлор, я натравлю на него полицейских. Пусть отследят его звонок.
   – Правильно. – Рик озабоченно наблюдал через стекло за Тейлор. – Лучше не рисковать.

   22:45
   Лора просунула голову в дверь маленькой захламленной комнаты, расположенной этажом ниже студий радиовещания. Тейлор обычно использовала этот кабинет для ответа на приходящие по электронной почте письма и для предварительных бесед с приглашенными на передачу гостями.
   – Привет. – Тейлор была удивлена ее появлением. – Я думала, ты уже ушла домой.
   – Не хотела оставлять тебя одну.
   – Со мной все в порядке.
   – Ну и хорошо. – Лора кашлянула. – Послушай, я понимаю, ты просила не соединять тебя ни с кем, но тут звонит один парень. Это не Ромео, – поспешно добавила она, увидев, как напряглась Тейлор. – Его зовут Рид Уэстон. Звонит уже в третий раз за последние двадцать минут. Я спросила, что ему нужно, а он говорит, что звонит по личному вопросу. Похоже, совершенно нормальный парень. Будешь говорить или отключить его?
   Тейлор ощутила потрясающее облегчение.
   – Я отвечу, – сказала она Лоре. – Ты иди домой. И спасибо, что так надежно оберегаешь меня. – Она подождала, пока Лора уйдет, затем подняла трубку телефона и нажала мигавшую кнопку. – Привет.
   – Привет. – В голосе Рида чувствовалась некоторая напряженность. По-видимому, он говорил по мобильному телефону. – До тебя дозвониться не легче, чем до оперативника ЦРУ. Кстати, ты домой собираешься? Я-то думал, что я один такой трудоголик.
   Тейлор улыбнулась.
   – Моя помощница очень ревностно охраняет меня. Однако я не помню, чтобы мы договаривались о встрече.
   – Не договаривались. Но я решил за нас обоих. Я хочу видеть тебя. Уже столько кругов намотал вокруг этого квартала, что местные полицейские стали подозрительно коситься на меня. Так что давай выходи.
   Массируя виски, Тейлор тяжело вздохнула.
   – Послушай, Рид. Я сегодня совсем не настроена на какие-то мероприятия, тем более на уроки по самообороне. Я едва держусь на ногах.
   – Никаких мероприятий. И никаких уроков. Я хочу только передать тебе газовый баллончик, чтобы он всегда был в твоей сумочке. Уступлю его тебе всего за бокал вина в твоей квартире. Ну как?
   Боже, это звучало так приятно. Такое облегчение после напряжения последних нескольких дней, и опять же (а почему бы, собственно, и нет?) шанс встретиться с Ридом.
   – Вы отличный переговорщик, господин адвокат. Хорошо. Дай мне пять минут на сборы. Я подойду в удобное для тебя место.
   – Я буду медленно спускаться по Седьмой авеню. Подберу тебя напротив вашего здания. Возле светофора и будки охранников.
   – Договорились.


   Глава 11

   Десятью минутами позже Тейлор уселась в машину рядом с Ридом, захлопнула дверцу и откинулась на спинку сиденья.
   – В любое другое время я бы разозлилась. Не люблю, когда кто-то решает за меня, что мне делать. Но сегодняшний день исключение.
   Рид тронул машину. Повернув, он направился на запад по Десятой авеню, а затем на север, к дому Тейлор.
   – Я не имею обыкновения решать за людей. Просто сегодня умудрился настроить радио на твою передачу.
   – А-а, значит, ты слышал, как меня доставал Ромео.
   – Кто?
   – Ромео. Парень, который решил пригласить меня на десерт. Это один из моих постоянных слушателей. Только на этот Раз он представился Фредом. – Тейлор рассказала о том, что произошло, посвятив Рида в обстоятельства появления незадачливого воздыхателя.
   – Нет. – У Рида был озабоченный вид. – Выходку Ромео я пропустил. Но почувствовал что-то в твоем голосе, какие-то нервозные нотки, и подумал, что тебе не повредил бы бокал вина.
   – У меня выдались напряженные дни. Ромео оказался той каплей, которая переполнила чашу. Между прочим, я не привыкла к тому, чтобы так легко разгадывали мое душевное состояние.
   – Лучше бы тебе привыкнуть к этому. Понимаю, что тебе приходится сохранять лицо. Мне тоже. У нас схожие проблемы так что мы настроены на одну волну. Неужели ты не заметила этого?
   – Заметила.
   Остальную часть пути они ехали молча, но молчание это было удивительно комфортным.
   – Ты тоже выглядишь довольно усталым, – сказала Тейлор, когда они расположились на диване с бокалами каберне в руках. – Знаешь, коль скоро мы так откровенны, хочу признаться, что твое вчерашнее замечание о том, что ты намереваешься перестроить свою жизнь, вызывает у меня смутное подозрение, будто это связано с чем-то очень важным для тебя. Не хочешь поделиться? Я хорошая слушательница.
   Рид улыбнулся:
   – Не спорю. В том, что ты умеешь слушать, я убедился во время твоего эфира. К сожалению, в моем случае твои советы не помогут. Я уже давно не подросток.
   – Однако ведешь ты себя именно так, уклоняясь от моих вопросов и предложения помочь. Типичное подростковое поведение. Я объясняю это тем, что ты просто не хочешь открыться.
   Перестав улыбаться, Рид откинулся на подушку дивана. Не было похоже, что он обиделся, – скорее давала себя знать усталость.
   – Не то чтобы не хочу. Просто не могу. Не сейчас. Ситуация слишком зыбкая. Да и неэтично обсуждать ее.
   – Ах вот оно что. В этом замешан клиент, с которым тебе неприятно работать. – Тейлор отпила из бокала. – Думаю, у тебя было много таких клиентов.
   – Слишком много. – Рид достал из кармана газовый баллончик и протянул ей. – Вот баллончик, который я обещал. Он заполнен перечной смесью и сильно обжигает глаза. Это даст тебе время убежать или позвать на помощь.
   – С ним будет спокойнее. – Тейлор благодарно улыбнулась и положила баллончик в свою сумочку. – Спасибо.
   – Тейлор. – Рид поставил свой бокал с вином на столик. – Я не могу сейчас говорить о своих делах. Когда смогу, все расскажу. Да это сейчас и не важно. Вот твои затруднения – другого порядка и намного важнее. Как мне представляется, они имеют какой-то зловещий оттенок, так что давай лучше поговорим о тебе. Что тебя угнетает? Сегодня ты подавлена даже больше, чем вчера. И у тебя такой измученный вид, что кажется, будто ты вот-вот упадешь в обморок.
   Его проницательность в который уже раз вызвала досаду у Тейлор.
   – Рид, прекрати. Я едва знаю тебя. Не рано ли выворачивать меня наизнанку?
   – Резонно. А перед кем ты готова вывернуться наизнанку? Перед родителями? Друзьями? Психотерапевтом?
   Тейлор знала, куда он клонит. И была слишком измотана, чтобы юлить.
   – Мои родители не из тех, перед кем есть смысл изливать душу. Мои друзья в общих чертах знают, в чем дело. А мой психотерапевт знакомился с моим душевным состоянием лишь в прошлый четверг. Удовлетворен?
   – Напротив, это подтверждает мои опасения. Получается, что тебе некому довериться. – Рид повернулся к Тейлор. – Как ты думаешь, почему меня это не удивляет?
   – Потому что ты сам такой.
   – В точку. – Он выдержал паузу. – Расскажи мне хотя бы в общих чертах. Ну то, что ты рассказывала своим друзьям.
   Вино и усталость сделали свое дело. Сознание Тейлор затуманилось, привычные комплексы отошли на задний план, а обычная сдержанность покинула ее.
   Она допила вино и, отставив бокал, повернулась к Риду:
   – Хочешь все начистоту? Получай. Услышав сегодня вечером по телефону твой голос, я решила, что у меня появилась возможность заглушить свои страхи вином и вообще забыть о них, испытав физическое наслаждение. Я решила, что ни то ни другое мне не помешает. У меня низкий порог восприятия алкоголя. Один, в крайнем случае два бокала вина – и я готова. Ну а что касается полного улета, то тот поцелуй, которым мы обменялись вчера, был настоящим наслаждением. Воспоминание об этом было единственным, что придавало мне силы в течение последних суток. Так что… – Тейлор опустилась на колени и, задрав подбородок, почти вплотную придвинула лицо к Риду. – Вино уже подействовало. А т ы как, готов?
   Рид погладил ее волосы, потом шею.
   – Ты хорошо подумала, прежде чем заявить, что собираешься использовать меня?
   – М-м-м… – Тейлор прикрыла глаза и прижалась головой к его руке. – Я не использую тебя. Я теряю голову.
   – Значит ли это, что я должен помочь тебе в этом? – Притянув к себе, Рид обнял ее.
   – Да, – едва выдохнула Тейлор, поскольку его губы уже накрыли ее рот. Рид прижал ее к себе, и Тейлор ощутила прокатившийся по всему телу трепет возбуждения. Прерывисто дыша, она прильнула грудью к его мускулистому торсу. Язык Рида проскользнул в приоткрытый рот Тейлор и сплелся с ее языком.
   Она словно со стороны услышала свой стон. Сердце неистово колотилось о ребра. Тело охватил всепоглощающий жар.
   Она потеряла счет времени. Не знала, как долго они неистово целовались. Помнила только, что это было прекрасно. Рука Рида блуждала под ее свитером, ласкала голую спину, но хотя его пальцы неоднократно касались замка бюстгальтера, он не предпринимал попыток расстегнуть его. Но и губ от ее лица он тоже долго не отрывал.
   У Тейлор кружилась голова. Разжав обхватившие шею Рида руки, она удобнее устроилась у него на коленях и, открыв глаза, устремила на него затуманенный взор. Он выглядел таким же ошалелым, как и она, на лбу у него выступили мелкие капельки пота.
   Рид смотрел на нее из-под опущенных век.
   – Ты в порядке?
   Тейлор кивнула и облизнула опухшие губы.
   – Да. Ты не должен был…
   – Должен, – прервал он ее. – Больше ничего не будет. Не сегодня. Я же сказал, что не стану торопиться.
   Тейлор следила за выражением его лица.
   – Странный ты человек, Рид Уэстон.
   – Не сказал бы. Мне очень хочется заняться с тобой сексом. Но я все же потерплю. Хочу, чтобы ты доверяла мне, а доверие не приходит сразу. Так что я буду действовать постепенно, шаг за шагом сближаясь с тобой и физически, и эмоционально. – Он нежно поглаживал ее плечо. – Поговори со мной. Меня устроит то, что ты называешь общими чертами. Чем ты так обеспокоена?
   Тейлор разочарованно вздохнула. Ей не хотелось спускаться с высот, в которых она витала в течение последних нескольких минут, на землю. Но, как она сама часто говорила студентам и радиослушателям, уход от реальности – это не выход. Куда бы ты ни попытался уйти, твоя проблема либо останется с тобой, либо вонзит в тебя когти, едва ты вернешься.
   Настало время проверить этот постулат на практике.
   Тейлор рассказала Риду о субботнем происшествии на кладбище и о звонке, испугавшем ее ночью в понедельник.
   – Здравый смысл подсказывает мне, что эти два происшествия не связаны между собой, что это случайное совпадение, но… – Она запнулась, затем встала и отошла к окну.
   – Но?.. – подстегнул ее Рид.
   – Но это выбило меня из колеи. Я вдруг начала всех подозревать. Понимаешь, я дрожу от страха, когда мужчины заигрывают со мной на улице, когда на передачу звонят мои постоянные воздыхатели. А это абсолютно не похоже на меня.
   Рид тоже поднялся и, подойдя к ней сзади, повернул к себе.
   – Тейлор, ты думаешь, тебя преследуют?
   От того, как посуровело его лицо, у нее по спине пробежал озноб.
   – Не преследуют, – ответила Тейлор, подбирая подходящее выражение. – За мной следят. По крайней мере у меня такое ощущение. Но я не уверена, что в данном случае могу доверять своим ощущениям.
   – Почему?
   Тейлор ответила не сразу.
   – Скажем, я обостренно воспринимаю такие вещи.
   – Обостренно. Значит, это связано с нападением Гордона. Она кивнула.
   – Поясни.
   – Ладно. Тогда, перед своим уходом, Гордон пообещал, что вернется. Он сказал, что закончит то, что начал. И предостерег, чтобы я вела себя хорошо и помнила об этом. А напоследок предупредил, что будет следить за мной. Те его слова никак не выходят у меня из головы.
   На скулах Рида заиграли желваки.
   – Можно догадаться почему.
   – Есть еще кое-что. – Тейлор заглянула ему в глаза. – Я получила две электронные поздравительные открытки.
   Стараясь сдержать дрожь в голосе, она пересказала Риду содержание этих мрачных посланий.
   – Даже несмотря на то что после этого я закрыла свой электронный почтовый ящик, перед каждым праздником меня охватывает страх при мысли о том, что где-то в киберпространстве перемещается очередная зловещая поздравительная открытка. Похоже, испытание насилием никогда не проходит бесследно.
   Рид скрипнул зубами.
   – А в период между тем нападением и поздравительными открытками он не предпринимал ничего, что позволило бы предположить, будто он зациклился на тебе?
   Тейлор опустила глаза и безрадостно усмехнулась:
   – Нет, но в последние дни я совсем запуталась. Учитывая все, что происходит, я молюсь, чтобы те открытки были действительно отправлены Гордоном. Ожидание предстоящего насилия даже хуже последующего ощущения страха и уязвимости. А если те открытки посылал не Гордон? Возможно, он домогался меня не из-за навязчивой идеи, а под влиянием момента, а эти открытки посылал некто другой, кто продолжает следить за мной? Такое и раньше случалось с работниками эфира. Что, если на этот раз мишенью стала я? Что, если все это делает один и тот же человек? Может, это он был на кладбище и он же звонил мне прошлой ночью?
   – Эй! – Рид оборвал перераставшую в истерику череду вопросов, решительно притянув Тейлор в свои успокаивающие объятия. Он потерся подбородком о ее макушку и нахмурился, ощутив, как она дрожит. Затем посмотрел в окно, и ему в голову пришла неожиданная и пренеприятная мысль, которую ему тут же захотелось выкинуть из головы. Однако игнорировать ее было нельзя. Все укладывалось в схему.
   Одержимость. Игра воображения. Эгоцентрические жизненные установки. Уверенность в собственной непогрешимости.
   Рид ничего не мог сказать об этом Тейлор. Сначала самому нужно все проверить. Ему хотелось надеяться, что его опасения надуманны.
   Если же нет, то он влип. Он окажется между молотом и наковальней.
   Рид снова подумал о Тейлор и о своем желании помочь ей.
   – Нет ничего странного в том, что ты вся на нервах, – пробормотал он. – На тебя столько всего навалилось, а ты пытаешься справиться с этим в одиночку.
   Тейлор не ответила. Закрыв глаза, она делала глубокие вдохи и выдохи. Она чувствовала облегчение от того, что поделилась своими опасениями, и в то же время беспокоилась, что рассказала все человеку, с которым знакома меньше месяца. Человеку, которого связывают более длительные и прочные отношения с самыми близкими Гордону Мэллори людьми.
   Ладно, поздно жалеть об этом.
   – Извини, я совсем не собиралась выплескивать на тебя свои эмоции, – проговорила она, уткнувшись в его рубашку.
   – Да, я понимаю. – Рид отклонился назад и заключил ее лицо в ладони. У него был очень серьезный вид. Ему нужно было выиграть время, хотя бы один день. Он знал, что нужно будет делать потом. А сейчас он должен был успокоить Тейлор. – Ты доверилась мне как слушателю, теперь доверься моему совету. Не позволяй разыгрываться своему воображению. Как ты сама говорила, извращенец на кладбище и зловещий телефонный звонок могут быть совершенно не связаны между собой. Что же касается инстинктивного ощущения, что за тобой кто-то следит, то я считаю, что к внутреннему голосу следует прислушаться. Лишние меры предосторожности не повредят. Закрывай дверь квартиры на оба замка и на цепочку. На улице старайся держаться в толпе людей. Это означает, что ты не должна ходить одна по Седьмой авеню в одиннадцать часов ночи. Будь настороже и держи под рукой газовый баллончик. Если еще что-то случится – например, еще один звонок по телефону, незнакомец, вшивающийся возле твоего дома, школы или радиостанции, то есть все, что вызовет у тебя подозрение, – действуй.
   – Как действовать? В полиции без улик ничего не предпримут. Они не очень-то любят выслушивать показания, основанные на внутреннем голосе.
   – Что ж. Тогда нужно нанять частного детектива. Я позвоню брату в Сан-Франциско. У него есть несколько знакомых парней в районе Манхэттена. Мы наймем одного из них. До тех пор держись. Живи своей жизнью. Укрепляй уверенность в себе, Повышая технику владения приемами самозащиты. В субботу проведем очередное занятие. А сейчас выпьем еще по бокалу вина.
   Столь резкая смена темы обескуражила Тейлор.
   – Вина?
   – Ну да. Процесс его употребления расслабляет душу и тело, успокаивает. – Рид взял ее за руку и повел к дивану. – Садись. Я наполню бокалы.
   Тейлор послушно опустилась на диван, а Рид, взяв бокалы, направился к серванту и наполнил их.
   – Мне немного. Я ведь говорила, что мой предел – два бокала. Иначе завтра в школе у меня будет дико болеть голова.
   – Не волнуйся. Я же не хочу, чтобы ты скомпрометировала себя тем, что, ввалившись в школу, будешь пошатываться с похмелья. Я налил тебе всего полбокала. Этого вполне достаточно, чтобы снять напряжение. А я пока помассирую тебе шею и плечи. И потом отошлю спать. Как тебе такой расклад?
   Тейлор почувствовала, что губы ее самопроизвольно растягиваются в улыбку.
   Рид сел рядом с ней, и в течение нескольких минут они сидели молча, потягивая вино. Как только Рид увидел, что Тейлор заметно расслабилась, он поставил свой бокал, повернул ее спиной к себе и положил ладони на ее плечи. Нащупав узлы в ее мышцах, он размял их, затем его пальцы скользнули вверх по ее шее, массируя каждый позвонок, после чего вновь переместились вниз. Большими пальцами Рид определял затвердевшие участки мышц в верхней части ее спины и разминал их.
   – Ну как? Хорошо? – спросил он шепотом.
   – Лучше не бывает. Невероятно. – Тейлор поворачивала шею из стороны в сторону, следя за движением его ладоней. – Этому обучают в юридическом колледже?
   – Нет. По крайней мере не в Гарварде. Там учат лезть из кожи вон, чтобы добиться успеха. Но во время летних каникул я посещал специальные занятия. Один из курсов был посвящен массажу.
   – Повезло же мне. – Голос Тейлор звучал глухо, и она не противилась, когда Рид наклонился, взял из ее руки бокал и поставил на кофейный столик.
   – Еще чуть-чуть, и он упал бы на пол, – сообщил он. – Да и хватит тебе.
   – Да, господин адвокат. – Вино циркулировало в ней, приглушая одни чувства и обостряя другие. Тейлор ощутила дыхание Рида на своей шее. – Насчет твоего решения, что мы не должны торопиться… ты уверен, что мне не переубедить тебя?
   – Уверен. – Он поцеловал ее в затылок. – Хотя и разочарован.
   – Но почему?
   – Потому что сейчас ты еще уязвима. – Рид поцеловал ее в губы, и у нее гулко застучало сердце. – К тому же ты еще не совсем уверена, что можешь доверять мне. – Последовал еще один поцелуй, более долгий, сопровождавшийся поглаживанием спины. – И потом, ты слишком пьяна. – Он почувствовал, как тело Тейлор, обмякнув, привалилось к нему. – Но прежде всего потому, что ты уже спишь.
   Рид поднял ее и на руках понес в спальню. Догадаться, какая из двух спален принадлежит Тейлор, было нетрудно. Спальня Стефани выглядела нежилой, почти пустой.
   Соседняя же спальня явно принадлежала Тейлор. Рид сразу же ощутил здесь аромат ее духов. Мебель из вишневого дерева с буковыми вставками была, под стать ей, элегантной и изящной, а в книжном шкафу Рид заметил книги по психологии. На прикроватном столике лежала аккуратная стопка исписанных бланков с шапкой Академической школы Деллинджера. Очевидно, Тейлор намеревалась просмотреть их перед сном.
   Рид осторожно уложил ее на кровать, любуясь тонкими чертами лица и изящными изгибами фигуры. Он подумал, что до сих пор ни к одной женщине не испытывал такого влечения, как к Тейлор. Видимо, этим объясняется его строгое соблюдение принципа «не торопиться». А может быть, тем, что он сошел с ума, отсрочивая то, чего ему хотелось больше всего на свете.
   Однако он чувствовал, что все происходящее между ним и Тейлор очень важно для него.
   Так что придется принять холодный душ. Черт, он будет столько раз принимать холодный душ, сколько понадобится. Неторопливость должна окупиться.
   Рид наклонился, подложил под голову Тейлор подушку и накрыл ее до подбородка висевшим на спинке кресла-качалки Шерстяным одеялом.
   Задержавшись, чтобы включить будильник на ее радиочасах, Рид на цыпочках вышел из спальни. Пройдя на кухню, остановился у телефона и списал указанный на нем номер. Нужно позвонить Тейлор завтра до радиопередачи, чтобы удостовериться, что с ней все в порядке.
   Схватив пальто, Рид покинул квартиру, предварительно убедившись в надежности запоров. Затем он спустился по лестнице в вестибюль, попрощался с портье и, подняв воротник пальто, вышел наружу.
   Направляясь к автостоянке, он достал сотовый телефон. Нужно было оставить на телефоне абонента сообщение, которое ускорит очень неприятную для него, но необходимую встречу.
   Рид оставил короткое голосовое сообщение и закрыл крышку своего телефона.
   Скоро он получит ответы на свои вопросы.


   Глава 12

   4 февраля
   12:30
   Ресторан «Монтебелло»
   Нью-Йорк, Восточная 56-я улица, 120
   Зал уже был заполнен пришедшей пообедать публикой, когда в ресторан вошел Джонатан Мэллори. Он стряхнул снежинки с кашемирового пальто, затем снял его и передал гардеробщику, получив взамен номерок. Войдя в зал, огляделся и подождал метрдотеля. Спустя минуту его провели к столу.
   Рид уже сидел там. Когда подошел Джонатан, он оторвал взгляд отменю.
   – Рад, что ты согласился срочно встретиться со мной.
   – У меня было такое ощущение, что ты не оставил мне выбора. – Джонатан сел, взял у официанта меню и дождался, пока они остались с Ридом наедине. – Твое послание звучало скорее как вызов в суд, а не приглашение пообедать. Ты сказал, что нужно как можно скорее встретиться, сообщил, когда и где, но не назвал причину. И твое сообщение было отправлено после часа ночи. Так в чем же дело? Еще одна глупая выходка моего усопшего братца, представляющая угрозу для Дугласа?
   Рид ответил не сразу. Он пристально вглядывался в лицо Джонатана, выискивая малейшие проявления нервозности.
   Джонатан говорил беспечным тоном, в глазах читался неподдельный интерес, и все же Рид ощущал исходящую от него напряженность. С чего бы это?
   – Давай сделаем заказ, – предложил Рид, увидев приближающегося к их столу официанта. – Потом мы сможем поговорить без помех.
   – Итак, Рид, – сказал Джонатан, едва официант удалился с их заказом. – На этот раз Гордон, по-видимому, учудил что-то из ряда вон выходящее.
   – Все выглядит не совсем так. – Рид помолчал. – Дело касается не только Гордона, но и Тейлор Халстед.
   – Тейлор Халстед? – В тоне Джонатана прозвучало явное напряжение. – Совсем не ожидал услышать это имя. Я и не знал, что ты снова виделся с ней после той встречи несколько недель назад.
   – Да нет, знал. Я же говорил вам с Дугласом, что даю ей уроки самообороны?
   – Верно. Я забыл.
   «Как же», – подумал Рид, наблюдая за тем, как задвигались желваки на скулах Джонатана.
   – Как бы там ни было, мы видимся с Тейлор. Она доверилась мне и сообщила дополнительные шокирующие подробности о предпринятой Гордоном попытке изнасилования и последовавших за этим событиях. Обнаружились некоторые детали, которые я хотел бы довести до твоего сведения.
   – Так ты хочешь сказать, что вы встречаетесь? – Джонатан постарался задать свой вопрос как можно беспечнее.
   Однако ему не удалось провести Рида.
   – Именно это я и хочу сказать, – подтвердил он. – Только не говори, что это новость для тебя. Мы оба знаем, что это не так.
   – Почему ты так говоришь?
   Рид выдержал достаточно долгую паузу, заставив своего визави заерзать.
   – Потому что в тот день в моем офисе я высказался достаточно определенно. Ты знал о моем намерении добиться расположения Тейлор.
   – Верно. Ты еще намекнул, что я не соперник тебе, поскольку внешне меня не отличить от Гордона. – В глазах Джонатана Промелькнуло явное облегчение. Не оттого ли, что он опасался, как бы Рид не узнал чего-то еще? Не могли Джонатан, к примеру, устроить слежку за квартирой Тейлор?
   – И мне повезло, у нас оказалось взаимное влечение, – продолжил Рид, надеясь на ответную реакцию Джонатана и намеренно ее провоцируя. – Правда, в данном случае «влечение» не то слово. Это нечто гораздо большее. И хотя еще рано говорить, но у нас все зашло уже довольно далеко.
   Рид знал, что перебарщивает, однако он добился нужного результата.
   Джонатан с глухим стуком опустил на стол нож.
   – Поздравляю. Затащил-таки очаровательную Тейлор Халстед в постель. Чудесно. Но давай вернемся к нашим баранам. Так что она сказала тебе о Гордоне?
   Рид наклонился вперед:
   – Что-то тебя очень волнуют мои отношения с Тейлор.
   – С какой стати?
   – Да потому что ты запал на нее. Это же совершенно очевидно.
   У Джонатана поползла вверх одна бровь.
   – Надо же, какая наблюдательность. Поэтому ты и приударил за ней?
   – Ты ведь знаешь меня. Я не играю в эти игры. Но я не слепой. Ты хочешь Тейлор. А она недоступна. Так что же ты сделаешь? Будешь сидеть и выжидать или что-нибудь предпримешь?
   На какое-то время воцарилась гробовая тишина.
   – Чего ты добиваешься? – спросил наконец Джонатан.
   – Я задал тебе прямой вопрос. Ты смиришься с потерей или продолжишь погоню за химерой?
   У Джонатана от злости перекосилось лицо.
   – Я все же не понимаю. Неужели ты затеял этот импровизированный обед только для того, чтобы отвадить меня от Тейлор? От женщины, с которой я всего лишь раз встретился. Или у нас есть конкретные дела, которые нужно обсудить?
   – И то и другое. – Пришло время выложить карты на стол. – Вернемся в далекое прошлое, Джонатан. Я знаю твою семью и твою историю. Так что буду говорить без обиняков. Гордон был сумасшедшим. Его нападение на Тейлор не было спонтанным. Он спланировал его, причем довольно изощренно, и я хочу выяснить, было ли это его навязчивой идеей. Но, видишь ли, тут есть одна загвоздка. Это сексуальное домогательство получило дальнейшее развитие. Так не замешан ли в этом и кто-то еще? Гордон или другой человек давит на психику Тейлор, запугивает ее. Преследует ее, следит за ней, посылает по электронной почте открытки с угрозами. Ты знаешь, о чем я. Знаешь, потому что уже делал нечто подобное. Вопрос в том, не взялся ли ты опять за старое?
   Шея Джонатана приобрела багровый оттенок.
   – Ах ты, сукин сын! Как ты можешь заводить разговор об этом после стольких лет? Неужели ты поделился известными тебе подробностями с Тейлор? И только для того, что быть вдвойне уверенным, что она всегда будет бояться меня?
   – Я ничего не говорил ей, а сразу обратился к первоисточнику – к тебе. – Рида не остановило негодование Джонатана. Он собирался обратить его гнев в свою пользу. – Так ответь же на мой вопрос. Ты снова, по старой привычке, взялся за жестокое преследование женщины?
   Джонатан медленно вобрал в легкие воздух.
   – Ты говоришь о том, что произошло двенадцать лет назад.
   – Это был не единственный случай. Их было два. Сначала в колледже. Потом в магистратуре. Во второй раз ты едва не загремел в тюрьму.
   – Тогда ты вмешался и спас меня, проявив все свое обаяние и блестящее знание юриспруденции. Браво. Но я отплатил тебе за это сполна. Признательность Дугласа стала сущим кладом для тебя. Он устроил тебя в фирму «Хартер, Рэндолф и Коллинз». Ты богат. Пользуешься уважением. И вероятно, вот-вот станешь компаньоном. А теперь ты вот так благодаришь меня за все?
   У Рида зло сверкнули глаза.
   – Мне не за что тебя благодарить. Я предложил стратегию, которая сработала – обе женщины отказались выдвигать обвинения. Но сделал я это только потому, что искренне верил в твою невиновность и списывал все на твой непомерно раздутый эгоизм и на твою самонадеянную уверенность, что ты можешь получить все, что захочешь. У меня не было сомнений в том, что т ем женщинам ничего не угрожало. Я прекрасно понимал мотивы твоих поступков. Ты считал, что женщины влюблены в тебя, в то время как это было не так. А что на этот раз?
   Джонатан полыхал яростью. Он судорожно сглотнул и заговорил резавшим слух ледяным тоном:
   – Мне тридцать пять лет. Я умен и честолюбив. Я уважаемый консультант по международной торговле, и мои заработки исчисляются семизначными цифрами. Как мой адвокат ты знаешь, что меня вот-вот должны назначить на руководящий пост в корпорацию «Беркли и К°». Неужели ты думаешь, что я стал бы рисковать всем этим, преследуя какую-то женщину, пусть даже самую желанную? Так что нет. Я не посылаю писем твоей подруге. Ты удовлетворен?
   Взгляд Рида смутил его.
   – Ну что ж, придется удовлетвориться.
   – Конечно, придется. – Джонатан отбросил в сторону салфетку и встал. – Поеду назад в свой офис. У меня пропал аппетит. – Он сделал паузу. – А на тот случай, если во время кувырканий в постели с Тейлор твой затуманенный страстью мозг страдает временными провалами, позволь напомнить тебе об этических обязательствах. Мои прошлые проступки не должны нигде упоминаться. Поверь мне, это мало поможет твоей юридической карьере.
   Скрытая угроза Джонатана все еще звучала в ушах Рида, когда он смотрел, как тот демонстративно покидает ресторан. Нельзя сказать, чтобы это сильно впечатлило его. Да и какой-то тревоги за свое будущее у него тоже не было. Джонатан не отважится обратиться к владельцам «Хартер, Рэндолф и Коллинз» по этому вопросу. Не в его интересах открывать ящик Пандоры и предавать огласке свое прошлое.
   А если все же отважится? Ну и пусть.
   Следовало поразмыслить о том, что можно извлечь из этой стычки с Джонатаном.
   Его ярость – это просто проявление глупости. Естественная реакция на расспросы Рида. Что же касается отрицания им своей причастности к этому делу, то оно казалось правдоподобным.
   Но вот некоторые несоответствия в поведении Джонатана подсказали Риду, что тот был не просто вне себя от ярости. Он испугался.
   Рида встревожило, что в романтической увлеченности Джонатана по отношению к Тейлор прослеживалась иррациональность. Он не мог совладать с собой. Его напускное безразличие было всего лишь видимостью. Он хотел ее… страстно. В то же время его интерес к наличию у Рида представляющей угрозу информации о выходках Гордона был в лучшем случае вялым. Джонатан покинул ресторан, не выпытав у Рида ничего существенного, не потребовав даже доклада о том, какие подробности сообщила ему Тейлор и как эти подробности могут ударить по Дугласу.
   Удивительная безалаберность со стороны человека, собирающегося стать одним из руководителей в компании отца. А Джонатан никогда не был безалаберным.
   Рид нахмурился, припомнив те два случая, когда ему довелось видеть нелогичное и самоубийственное поведение Джонатана. Тогда он был таким же несобранным.
   И в обоих случаях были замешаны потрясающие рыжеволосые красавицы, в которых Джонатан влюблялся без памяти, но не получал взаимности.
   Оба раза Джонатан становился навязчивым и преступал границы дозволенного.
   Оба раза вмешивался Рид, чем заслужил благодарность Дугласа.
   С тех пор ничего такого не было.
   Может быть, не было. До сих пор.
   Нахмурившись, Рид отставил в сторону тарелку. У Джонатана должна была совсем съехать крыша, чтобы он сделал нечто подобное. Ведь он ставил под удар свое будущее. Будущее, сулящее грандиозные перспективы.
   Но модель поведения та же самая. И объект такой же. Тейлор того же типа, что и те две девушки.
   К тому же она чувствовала, что за ней следят.
   Неужели это Джонатан следит за ней? Рид все еще не был уверен в этом. Не мог он и сказать, как изменит ситуацию их сегодняшняя стычка. Если Джонатан зациклился на Тейлор, то, Узнав, что у нее с Ридом связь, отступит ли он или, наоборот, станет еще назойливее?
   Взглянув на часы, Рид отметил, что уже почти четверть второго. Он попросил счет и достал свою кредитную карточку. Нужно вернуться в офис и проверить сообщения, а потом позвонить Тейлор. А еще лучше увидеться с ней. Может быть, даже встретить ее у Академической школы Деллинджера и лично сопроводить домой.
   Сказать Тейлор о своих подозрениях в отношении Джонатана он не может.
   Однако это не значит, что он не может выступить в роли ее телохранителя для собственного же спокойствия.


   Глава 13

   14:45
   Академическая школа Деллинджера
   Тейлор закинула набитую сумку на плечо и вышла из своего кабинета. Школа Деллинджера все еще была наполнена деловым гулом: спортивные команды собирались для тренировки, а различные клубы проводили еженедельные собрания.
   Неторопливо шагая длинными коридорами, Тейлор размышляла о том, что придает уют этой школе. Тейлор всегда хорошо себя чувствовала в атмосфере школы, а с некоторых пор, после событий последних месяцев, пребывание здесь и вовсе действовало на нее как целительный бальзам. Наверное, это было воздействие непосредственности и оптимизма юности в сочетании с уверенностью, которую вселяет обычный повседневный распорядок.
   Тейлор остановилась, раздумывая, не зайти ли ей перекусить, когда неожиданно услышала:
   – Привет, Тейлор.
   Съежившись, она повернулась и оказалась лицом к лицу с Джонатаном Мэллори.
   Тейлор не хотелось устраивать ту же сцену, что в прошлый раз. Но встретить его здесь, в своей школе, на своей территории…
   – Что вы здесь делаете? – неприветливо спросила она. Если он и заметил, как встревожило Тейлор его появление, то не подал вида. С бесстрастным лицом и непроницаемым взглядом Джонатан сунул руки в карманы.
   – Здесь учится дочь одного из моих клиентов. Она член клуба молодых бизнес-лидеров Америки. С ее подачи члены клуба попросили меня рассказать им о международной торговле. – Его губы едва заметно искривились. – Почему бы и вам не присоединиться к нам? Уверен, вам было бы интересно. А потом N(b i могли бы выпить по чашечке кофе и поговорить. Хочу заметить, я совсем не такой, как мой брат, – добавил он многозначительно.
   Единственным желанием Тейлор было как можно скорее убежать. Даже если Джонатан Мэллори и не был таким, как его брат.
   – Не сомневаюсь, что вы весьма самобытная личность, – неохотно согласилась Тейлор. – И с вашей стороны было очень великодушно выделить время в вашем плотном рабочем графике для разговора с ребятами из клуба. А как зовут дочь вашего клиента?
   – Дана Коулман. – Джонатану определенно доставляло удовольствие то, что она вежливо разговаривает с ним. А ведь он так похож на Гордона. Тейлор почувствовала пробежавший по телу озноб.
   – Дана?.. – Если не отделаться от него сейчас, то ее просто вырвет. – Она умная девочка.
   – Неудивительно. Ее родители закончили Йельский университет. – Джонатан показал на класс, в котором ему предстояло вести беседу. – Так вы согласны поприсутствовать на встрече, а потом выпить кофе?
   – Я не могу. – Тейлор увидела, как Джонатан вздрогнул, и поняла, насколько резко прозвучали ее слова. Она перевела дух и немного сбавила тон: – Клубное собрание – это, конечно здорово. Но я не ела весь день, и у меня кружится голова. – Это было действительно так. – Я как раз собиралась купить себе сандвич.
   – Еще лучше. – Джонатан одарил ее медленной улыбкой. Улыбкой Гордона. – Я сейчас пошлю кого-нибудь в пиццерию. Насколько я помню, для подростков пицца – любимое лакомство. И перед собранием и ребята перекусят, и вы восстановите силы. А потом мы сможем выпить кофе. – Он взял ее за локоть.
   – Нет.
   Тейлор инстинктивно отпрянула, выразив этим свое отношение и к свиданию, и к прикосновению. Она увидела, что Джонатан все понял.
   Однако он не собирался сдаваться, свидетельством чему были его напрягшиеся скулы.
   – Нет, – повторил он медленно, будто для него это слово было незнакомым. – А почему нет?
   – Причин несколько.
   – Первая из них та, что я слишком похож на Гордона.
   – Да. – Она не собиралась лгать.
   – Это впечатление не пройдет, если вы не узнаете меня. – Джонатан не стал дожидаться ответа. – Какие еще причины?
   – Моя вторая работа. – Тейлор выбрала самый нейтральный в личном плане и наиболее неопровержимый аргумент. – Я веду ток-шоу на радио «Нью-йоркская волна». Эта передача посвящена проблемам семейного воспитания. Звонят подростки с их проблемами. Звонят родители, жалуются на подростков. – «Господи, кончай болтать, Тейлор». – Сегодня на передачу приглашен гость, и я пообещала продюсеру прийти пораньше. – Она посмотрела на свои часы, но так и не смогла определить время, да и не нужно ей это было. – Вы даже не представляете, как много всего я должна успеть сделать за пару часов. Придется перекусить на ходу.
   – Понятно. – Джонатан не поверил ей, хотя и не мог оспорить. – В таком случае предпримем попытку в другой раз.
   – Я не могу.
   – Почему?
   Он загонял ее в угол. Прекрасно.
   – Это, вероятно, самая веская причина. Я встречаюсь с одним человеком.
   – Знаю. С Ридом Уэстоном. Тейлор вскинула голову:
   – Он вам об этом сказал? Джонатан пожал плечами:
   – Да. Сказал и о том, что отношения только начали развиваться. Так что, полагаю, наша встреча ничему не помешает.
   Этот человек определенно не нравился Тейлор.
   – Я не привыкла жонглировать отношениями.
   – Значит, однолюбка. Неплохо. Это комплимент или издевка?
   – Я действительно так считаю, – пояснил он, угадав ее мысли по выражению лица. – В наши дни преданность – редкое качество.
   – Да, а я вот такая. Преданная. – Тейлор наконец-то удалось перейти на более непринужденный тон. – Но сейчас мне пора идти. – Она сделала шаг по направлению к двери. – Желаю вам хорошо провести время в клубе.
   – Тейлор, – окликнул ее Джонатан. Он больше не решался прикасаться к ней.
   – Да?
   – Вы же не сможете узнать меня, если будете все время убегать.
   Она медленно повернулась.
   – Я не убегаю. Мне надо купить себе поесть, сделать неотложные дела и вовремя попасть на работу.
   – А если бы я не был двойником Гордона, могло бы все быть иначе?
   – Я уже говорила, что встречаюсь с Ридом. Так что вряд ли.
   – И все-таки. – Джонатан протянул ей свою визитную карточку. – Позвоните, если передумаете. Вы не пожалеете об этом.
   «Уже жалею». Тейлор взяла карточку и сунула в карман. Иначе от него не отделаться.
   – Мне действительно пора.
   – Понимаю. – На лице Джонатана снова появилась бесстрастная маска. – Тогда до следующего раза.
   До следующего раза? Едва ли.
   Выйдя из парадного подъезда школы Деллинджера, Тейлор с облегчением вдохнула свежий холодный воздух. Вот тебе и уют школьной обстановки. Оставалось надеяться, что у Джонатана Мэллори не войдет в привычку посещать школу.
   За воротами школьного двора Тейлор едва не столкнулась с поджидавшим ее на тротуаре Ридом.
   – Привет, – остановил он ее и, увидев ее взволнованное лицо, обеспокоенно сдвинул брови. – С тобой все в порядке?
   – Не совсем.
   – В чем дело? Тейлор потерла виски.
   – Умираю от голода.
   – Ты бледна как мел. – Рид обнял ее за талию. – Идем, я Закормлю тебя.
   Десять минут спустя в маленькой итальянской закусочной они жадно поглощали бутерброды с ростбифом и сыром.
   – Спасибо. – Тейлор почувствовала, как восстанавливаются ее силы. – Сегодня не было времени нормально поесть, к тому же нужно раньше быть на радиостанции. Эфир с приглашенной гостьей. Несколько нервная особа. Кевин убьет меня, если я не успею ее подготовить.
   – Рад, что смог помочь тебе.
   Тейлор вопросительно посмотрела на Рида:
   – Но ты ведь и понятия не имел, что мне грозит голодный обморок. Чем же вызвано твое неожиданное появление?
   – Я пришел пожелать тебе спокойной ночи.
   – Что?
   – Вчера ты заснула, прежде чем я успел сказать тебе это. Вот я и решил исправить свой промах.
   В ее зрачках вспыхнули веселые искорки.
   – Надо же, какой ты настырный.
   – И очень галантный.
   – Да, пожалуй. Но разве ты можешь так запросто оставить офис в середине рабочего дня?
   – Это почти невозможно. Тем не менее мне это удалось. Тейлор внимательно посмотрела на него:
   – Благодарю за еду и участие. Я польщена твоим вниманием. Однако у меня такое чувство, что в последние дни ты то и дело находишься вне офиса не только из-за меня. Я права?
   Рид жалел, что не может рассказать ей о своих подозрениях.
   – Предположим, – ответил он, пожав плечами. – Но поверь мне, соблазн быть с тобой – более чем достаточный стимул для того, чтобы выманить меня из любого места и в любое время.
   Тейлор тут же вспомнила их вчерашнюю встречу и ощутила приятное волнение.
   – Раз уж речь зашла об этом, то я оценила проявленную тобой вчера щепетильность. Я натуральным образом отключилась. Не помню ничего, что было после дивана. Но поняла, что ты не… ты просто положил меня на кровать, оставив одетой, вместо того чтобы…
   – Воспользоваться тем, что ты спишь, – закончил за нее Рид. – Поверь, это не в моих правилах. – Он поднес ее руку к своим губам и пощекотал ими ладонь. – Между прочим, когда я уложу тебя в постель раздетой, я не уйду домой. Останусь. И тебе не удастся сладко поспать. Со мной тебе будет не до сна, совсем не до сна.
   – Я рада, – честно призналась порозовевшая Тейлор, даже не пытаясь прикидываться скромницей. Да и смешно было бы вести себя иначе. Они оба знали, к чему приведут эти отношения. Вопрос был лишь в том, когда это произойдет.
   – Никаких происшествий сегодня? – спросил Рид, чтобы сменить тему.
   Тейлор вздохнула:
   – И да и нет. Если ты спрашиваешь, следил ли кто-либо за мной, то нет. Сегодня мы были наедине с моим газовым баллончиком.
   – Но?..
   – Но у меня была неприятная встреча.
   – С родителями одного из учеников?
   – Нет. С Джонатаном Мэллори.
   – С Джонатаном? – Рид ошеломленно уставился на Тейлор. – Где ты умудрилась встретиться с ним?
   – В школе. Перед самым уходом. Его пригласили прочитать лекцию в клубе.
   – Странно, что он не сказал мне об этом. Я обедал с ним.
   – Сегодня?
   – Да. Менее трех часов назад. Тейлор с любопытством наблюдала за реакцией Рида.
   – Ты злишься.
   – Еще бы, к черту, не злиться! Мы говорили о тебе. И он ни словом не обмолвился, что направляется в школу.
   – А ты сказал ему, что мы с тобой встречаемся. Он признался в этом.
   – И он все равно приставал к тебе? Тейлор пожала плечами:
   – Нельзя сказать, что приставал. Скорее пытался обелить себя, уверяя, что он совсем не такой, как Гордон. Да, он приглашал меня пойти с ним куда-нибудь. Но не в оскорбительной манере. Совсем нет. Вот только… – Тейлор замолчала.
   – Продолжай.
   – Мне неприятно с ним общаться. Не знаю почему. Я стараюсь не связывать его с Гордоном, но мне не нравится, когда он рядом. Он плохо на меня действует.
   – Это тебе совсем ни к чему. Я поговорю с ним. Тейлор почувствовала, что улыбается.
   – Рид, не надо так печься обо мне. Я очень самостоятельная. Могу сама за себя постоять.
   – По-моему, с тебя достаточно. – Рид отпил глоток кофе. – Пришло время научиться перекладывать тяжелое бремя на кого-то другого или хотя бы немного доверять кому-нибудь.
   – Я уже… доверяю тебе. Но на то, чтобы довериться полностью, потребуется какое-то время.
   – Я знаю. – Рид замолчал, наморщил лоб, взвешивая дальнейшие слова, вернее, то, как воспримет их Тейлор. – Я сегодня звонил своему брату Робу. Они с напарником торопились куда-то по важному делу, но он обещал к концу дня сообщить мне несколько имен.
   – Несколько имен? Ты имеешь в виду частных детективов? – Рид кивнул, и она отодвинула от себя бумажную тарелку. – Я думала, что мы пока отложим это и посмотрим, как будут развиваться события, или хотя бы подождем, когда я снова почувствую за собой слежку. Так что изменилось?
   – Ничего. – Ложь давалась Риду с трудом. – Я просто решил, что лучше все подготовить заранее. В этом случае, если ты захочешь нанять кого-нибудь, можно будет это сделать, не теряя времени.
   – Так. – Тейлор скрестила руки на груди. – А почему бы тебе не сказать мне, в чем, собственно, дело? Что произошло в период между твоим уходом из моей квартиры и звонком брату?
   Рид тяжело вздохнул. По этическим соображениям он не мог рассказать ей о Джонатане, но еще как мог сказать о других возможных вариантах, которые перебирал в голове большую часть ночи.
   – Я о многом передумал. Как насчет того, что ты представляешь эмоциональный приют, или еще бог знает что, для многих подростков и кто-то из них может оказаться достаточно неуравновешенным, чтобы воплотить свои фантазии в реальность. Или то, что ты не просто публичная фигура, а публичная фигура из богатой семьи, что делает тебя лакомой мишенью для похитителей и вымогателей, включая профессионалов, у которых могут быть свои претензии к твоему отцу. Этого достаточно? Или продолжить?
   – Можешь отдохнуть. – Тейлор говорила сдержанно, но не сводила с Рида пристального взгляда. – В этом нет ничего нового. Я уже думала обо всем этом. Уверена, что и ты оценил все эти вещи в течение двух минут после того, как я, изложила тебе ситуацию. У тебя острый аналитический ум. Ты перебираешь варианты со скоростью автомата и далеко не паникер. Так ч то придется тебе объяснить все еще разок.
   Рид так и сделал. На этот раз он привел другой, такой же правдивый и рискованный аргумент.
   – Ты права. Я не паникер. Но сохранять хладнокровие могу только в тех ситуациях, которые не касаются меня лично. И так бывает всегда, когда я веду дела своих клиентов. С тобой же другое дело. Это касается лично меня. Так что здесь обычные правила не действуют.
   Он знал, что сейчас она не могла ему возразить. Не могла, потому что они оба знали, что это правда. Вопрос в том, как она отреагирует.
   Риду не пришлось долго ждать. Тейлор опустила глаза, поерзала на стуле. Она казалась веселой и взволнованной. Интересно, что развеселило ее? Неуклюжесть его признания или ее собственные беспрерывные сомнения в его полной искренности?
   Однако Тейлор предпочла оставить эту тему.
   – Хорошо. Итак, ты позвонил своему брату. Спасибо. Между тем ты поджидал меня возле школы как обеспокоенный родитель. Так смею ли я предположить, что ты назначил себя заместителем частного детектива?
   Рид усмехнулся:
   – Обеспокоенный родитель? Едва ли. Скорее, предусмотрительный сопровождающий. А что касается титула заместителя частного детектива, то, должен признать, это могло бы стать уникальным дополнением к моему резюме.
   – Не говоря уже об умении одним замечанием снимать напряжение в общении, – согласилась Тейлор. Она внимательно посмотрела на Рида. – Твое резюме? Хм, значит ли это, что ты работаешь над его улучшением?
   Рид протянул руку и убрал прядь волос с ее щеки.
   – Знаешь, мне тоже хочется довериться тебе. У меня такое чувство, что ты займешь важное место в моей жизни.
   – Пока еще рано говорить об этом.
   – Правильно. Пока еще рано. Но скоро… – В уме Рид подсчитывал дни. Владельцы-компаньоны попросили две недели на рассмотрение его заявления и подготовку некоторого рода соглашения об условиях его ухода из фирмы. Рид согласился на этот срок. Одна неделя завершается, остается ждать еще неделю. А после этого начнется круговерть, и вскоре он распрощается с фирмой.
   – Между прочим, мистер заместитель частного детектива, сегодня ночью вы можете отдохнуть, – прервала ход его мыслей Тейлор. – Радиостанция предоставит мне после работы такси.
   – Неужели? По какому случаю?
   – Свод правил Джека Тафта, – с улыбкой ответила она. – Джек – наш руководитель программ. Он всегда отсылает меня домой на такси, если я задерживаюсь за полночь. Таким способом заглаживает свою вину.
   – А сегодня тебе предстоит работать допоздна?
   – Наверняка. Мы готовим специальную передачу для колледжей и работаем над предварительной записью. Если повезет, то я покину студию около часа ночи. Меня отвезут от дверей студии до дверей моего дома. А там обо мне позаботится портье. Так что отправляйся домой пораньше и постарайся выспаться. Оставшиеся проблемы тебе легче будет решать на свежую голову.
   Рид кивнул:
   – Ладно. Но не покидай здания, пока не подъедет такси, чтобы не оставаться на улице одной. Тем более что ночью ожидается мороз.
   – Слушаюсь. Никакого одиночества, никакого обморожения.
   – А завтра я позвоню тебе и сообщу имена, которые даст мне Роб.
   Рид никак не мог унять тревогу.


   Глава 14

   4 февраля
   18:03
   Радиостанция «Нью-йоркская волна»
   Когда Тейлор приехала на радиостанцию, там шла обычная работа. Только-только начался второй час «Бесед о спорте», и передачу можно было слышать по всей радиостанции. Шагавшая по коридору Тейлор с улыбкой слушала горячий спор Билла с ярым фанатом о плохом судействе на футбольном матче в прошлую субботу.
   Внезапно появившись в студии звукозаписи и быстро сняв пальто, Тейлор скорчила гримасу Кевину.
   – Ну как, я достаточно рано?
   Он поднял голову от книги «Плохие дети, родители еще хуже» и кивнул:
   – Ага. Бернис Уильяме еще не подъехала. Звонил ее издатель, сказал, что она уже выехала, будет здесь около четверти восьмого.
   – Отлично. – Тейлор провела щеткой по растрепавшимся на ветру волосам. – Есть целый час на то, чтобы подготовиться, переговорить с Лорой и просмотреть электронную почту. Не думаю, что Бернис появится раньше. Для нее хуже всего пребывание в томительном ожидании начала эфира. Наблюдение за нашей суетной беготней лишь усилит мандраж. Поэтому когда она приедет, я проведу ее в к себе, помогу успокоиться, сосредоточиться; пройдемся с ней по вероятным вопросам, чтобы подготовить почву. Стоит ей настроиться на нужный лад, и все будет в порядке.
   Кевин закатил глаза, похлопывая по лежащей на столе книжке.
   – Вот почему ты психолог, а я продюсер. Единственное, на что я могу настроиться, так это на то, о чем сейчас спорит Билл. – Кевин откинулся на спинку стула и уставился на экран монитора, покручивая в пальцах ручку. На лбу меж бровей пролегла озабоченная складка.
   – Что-то не так? – забеспокоилась Тейлор. – У тебя такой вид, будто тебе что-то не нравится. И ручкой поигрываешь, а это нехороший знак. – В ее голосе появилась напряженность. – Ромео? Снова звонил?
   – Нет. Рик.
   – Рик? – Осознав, что Кевин говорит о звукорежиссере, Тейлор прикрыла дверь. – Что-то с Мэрилин?
   – Да, можно и так сказать. Рик пришел полчаса назад в совершенно разобранном состоянии. Явно выпил не одну и не две Рюмки. Бормотал что-то о разводе и расходах на адвокатов. Но больше всего он говорил о детях и том, что будет, если они останутся на попечении Мэрилин. Потом сломался, расплакался и ушел отсюда. С тех пор я его не видел. Не уверен, что он вернется к началу передачи.
   – О нет. – Облокотившись на полку рядом со столом Кевина, Тейлор спрятала лицо в ладонях. Она молилась, чтобы до этого не дошло. У Рика и Мэрилин было трое прекрасных детишек: одиннадцатилетняя дочь и два сына, девяти и шести лет. Оба обожали своих детей. А уж для Рика дети были всем в его жизни. Если они с Мэрилин разойдутся и суд отдаст детей на попечение матери… Честно говоря, Тейлор даже не знала, что он тогда будет делать.
   – Я пока не говорил Джеку, что Рик ушел, – сказал Кевин.
   – Правильно. Постарайся выждать до последнего, – попросила Тейлор. – Ты же знаешь Рика. Когда ему плохо, он должен побыть один. Возможно, он где-то здесь, в здании. Но даже если это не так, он не бросит нас в ответственный момент, в каком бы ни был состоянии. Он слишком добросовестный, чтобы оставить нас без подстраховки.
   – Согласен. – Кевин кивнул в сторону двери: – Иди вниз и занимайся своими делами с Лорой. Я позвоню тебе, если появится Рик или наша гостья.
   – Или если время будет на исходе и тебе нужно будет предупредить Джека.
   – Ага, и в этом случае тоже.
   Получилось так, что Рик и Бернис прибыли почти одновременно.
   Тейлор снова стояла у стола Кевина, и он уже протянул руку к телефону, чтобы проинформировать о происходящем Джека, когда в студию вошел Рик.
   – Привет. – У него были красные глаза, но Тейлор сомневалась, что от выпивки. Вид у Рика был жалкий. – Простите, что так поздно. Но мне вполне хватит времени, чтобы прийти в себя и настроить аппаратуру.
   – Не беспокойся об этом. Бернис еще даже не приехала. – Тейлор положила руку на его плечо. – Рик, ты в порядке?
   Он посмотрел на нее затравленным взглядом:
   – Нет, но я смогу работать, если тебя интересует именно это.
   – Да нет, я знаю, что ты сможешь делать свою работу. Меня интересует…
   – Послушай, Тейлор. Я ценю твою заботу. – Он стряхнул ее руку с плеча. – Но существуют некоторые вещи, которые даже тебе не под силу исправить. Я не хочу говорить об этом. Не хочу твоего сочувствия. Хочу выполнить эту гребаную работу и остаться один на один с бутылкой бурбона.
   Ответить Тейлор не успела. Дверь распахнулась, и Джек ввел в студию Бернис Уильяме.
   – Прибыла наша гостья, – объявил он.
   – Мисс Уильяме, добро пожаловать. – Тейлор протянула руку пухленькой женщине средних лет, которая испуганно озиралась вокруг. – Помните моего продюсера Кевина Ходжеса и инженера звукозаписи Рика Шора?
   – Да, конечно. – Бернис Уильяме с готовностью закивала и обменялась со всеми рукопожатиями. – Пожалуйста, зовите меня Бернис. Мне будет спокойнее, если мы будем звать друг друга просто по имени.
   – Прекрасно. Нам тоже так будет приятнее. У нас здесь очень неформальная обстановка. – Тейлор незаметно подмигнула руководителю программ, давая понять, что все в порядке.
   Джек отреагировал сразу же.
   – Оставляю вас в надежных руках, – заверил он Бернис. – Так что расслабьтесь и получайте удовольствие.
   – Непременно. Джек помедлил.
   – Эй, Рик. Ты выглядишь усталым. Ночь предстоит долгая. Если захочешь отдохнуть, крикни. Я пришлю Денниса.
   – Спасибо, – учтиво отозвался Рик, хотя видно было, как он напряжен. – Все в порядке. Свою работу я уже могу делать с закрытыми глазами.
   – Это я знаю. – Джек метнул быстрый взгляд на Кевина, который коротким кивком дал понять, что держит все под контролем. – Ну хорошо. – Он направился к двери. – Я еще зайду к вам позже. Желаю отлично провести передачу.

   21:45
   Нью-Йорк, Восточная 76-я улица
   Джонатан лежал на кровати и, сцепив руки на затылке, смотрел в потолок.
   Весь сегодняшний день был ни к черту.
   Все шло не так, как надо. Началось со ссоры с Дугласом, после чего последовал этот неприятный обед с Ридом, потом его отшила Тейлор, а остаток дня он провел в попытках уладить дела.
   С четырех часов Джонатан пытался связаться с Дугласом. Но у того всю вторую половину дня были сплошные встречи, а потом он уехал на деловой ужин неизвестно в какой ресторан. Отлично. Джонатан оставил сообщение в городском особняке Дугласа в Верхнем Ист-Сайде в надежде, что Дуглас проведет ночь там, а не заставит водителя везти его назад в хэмптонское поместье. В любом случае Джонатан не собирался звонить в Ист-Хэмптон. При его-то «удаче» ответила бы непременно Эйдриен, а от этой шлюхи трудно было бы отделаться коротким разговором.
   Джонатан никогда не понимал, что в ней нашел Дуглас. Помимо красивого лица и потрясающей фигуры, естественно. Но за этим фасадом скрывалась дрянная, сволочная натура.
   В отличие от Тейлор, внутренний мир которой соответствовал ее внешней красоте.
   Это сравнение заставило Джонатана стиснуть челюсти. Его не оставляли мысли о Тейлор и о том, что она увлеклась Ридом. А ведь все могло бы сложиться иначе. Но Рид опередил его и не оставил ему шансов. Более того, у Рида в запасе есть бомба замедленного действия, которая в любой момент может разрушить всю жизнь Джонатана.
   Следует перейти к более решительным действиям, перекрыв намеченный план.
   Ну что ж. Он так и сделает.
   Джонатан пододвинул к себе ноутбук и быстро напечатал срочное электронное послание Дугласу. Это сообщение уж точно дойдет до адресата, где бы тот ни ночевал, поскольку Дуглас регулярно проверял содержание своего электронного почтового ящика. Самое позднее, он прочтет письмо утром. Потом перезвонит, и Джонатан сориентирует его в правильном направлении.
   Он взглянул на циферблат радиочасов.
   Без пяти десять!
   Бормоча ругательства, Джонатан перекатился к прикроватному столику и включил радио.
   Комната сразу же наполнилась напряженным, участливым голосом Тейлор.
   – Бернис, наша беседа подходит к концу, и я хочу подвести итоги. Как следует из вашей последней книги «Плохие дети, родители еще хуже», вы считаете, что большинство отрицательных черт подростков обусловлено обстановкой в семье. Основное влияние оказывают не сверстники, не школа, а родители.
   – Абсолютно верно, – ответила собеседница. – Не стану оспаривать тот факт, что эти их черты усиливаются и другими факторами. Но зарождаются они все же в семье. Как бы ни отрицали это подростки, наибольшее влияние на них оказывают самые главные в их жизни взрослые. И я уверена, что вряд ли вы найдете так называемого плохого парня, у которого родители не были бы еще хуже.
   – Это довольно смелое заявление, – заметила Тейлор. – Тогда посоветуйте, пожалуйста, что делать тем родителям трудных подростков, которые пользовались различными методами, но так и не смогли исправить положение.
   – Здесь речь идет о другом. – Бернис замолчала, вероятно, чтобы сделать глоток воды. – При интервьюировании родителей, о которых вы упомянули, обращаешь внимание на то, что в большинстве своем они характеризуют своих детей как беспокойных, трудных, неуравновешенных или даже перегруженных занятиями и задавленных обществом. Они редко используют определение «плохой».
   – Понятно. Значит, вы не объединяете всех трудных подростков в одну группу?
   – Конечно, нет. Я только хочу сказать, что родители, которые неправильно относятся к своим детям и которые хотят снять с себя ответственность за плохую помощь подростку при переходе во взрослую жизнь, как правило, называют своих детей плохими. Конечно, это легче, чем признать, что у них просто не хватило умения воспитать своих детей.
   – Что ж, Бернис. Сегодня вы определенно снабдили нас пищей для размышления. Я ценю то, что вы смогли найти время для беседы в нашей студии, и надеюсь получить от наших читателей электронные письма с их мнением об этой сложной проблеме. Напомню, что сегодня мы беседовали с Бернис Уильяме, автором книги «Плохие дети, родители еще хуже», которую вы можете приобрести в ближайшем книжном магазине. Это захватывающее, подталкивающее к размышлениям исследование, касающееся как родителей, так и подростков. Бернис, огромное вам спасибо за беседу.
   – Мне было приятно.
   – Вы слушали передачу «Беседы о подростках» с Тейлор Халстед. Приятной вам ночи. Завтра мы, как всегда, выйдем в эфир на «Нью-йоркской волне» в восемь часов вечера, и я буду рада ответить на ваши звонки.. А сейчас желаю вам всего наилучшего. Спокойной ночи.
   Зазвучали позывные «Нью-йоркской волны», и Джонатан выключил радио. Ему больше нравилось, когда Тейлор одна вела передачу. Тогда он мог без помех вслушиваться в ее голос, который приносил ему умиротворение и покой.
   Что касается ее собеседницы, то своей концепцией плохих детей и еще худших родителей она затронула только верхнюю часть айсберга. Не лучшим ли названием для книги было «Манипулированные дети, порочные родители»?
   Но в конце концов не это важно. Все сводится к тому, что выживает наиболее приспособленный.


   Глава 15

   22:00
   Радиостанция «Нью-йоркская волна»
   Индикатор «эфир» погас, и Кевин подал Тейлор сигнал, что они с Бернис свободны.
   Затем он повернулся к Рику:
   – Ты превосходно справился с работой. Теперь отправляйся домой. Тут записи всего на час. Ты хорошо натаскал Денниса, и он вполне справится. Можешь еще раз проинструктировать его, если от этого тебе станет легче. Но мы начнем не раньше чем через полтора часа. Так что иди поспи.
   Рик издал невеселый смешок.
   – Спать? Где? Я столько ночей провел здесь на диване, что сбился со счета.
   – Иди домой, Рик.
   – Раньше я спешил домой к своим детям. А теперь меня лишают и этого стимула. – Рик потер глаза. – Ты прав. Сегодня от меня здесь мало толку. А этот новичок неплохо справляется. Инструктаж ему ни к чему. – Рик, качнувшись, встал, схватил свой пиджак и направился к двери. – Время принять бурбон, – пробормотал он.

   5 февраля
   2:15
   Западная 72-я улица
   Тейлор спала как убитая.
   Запись заняла больше времени, чем обычно, поскольку Деннис впервые делал это самостоятельно и потому старался в точности следовать заученным инструкциям. Но у него все хорошо получалось, и в итоге они потеряли не больше десяти минут. Уже пятнадцать минут второго Тейлор была дома, в половине второго в постели, а спустя еще пять минут провалилась в сон.
   Ее разбудила звонкая трель телефона. Не успевший отдохнуть мозг был затуманен, однако, несмотря на это, где-то внутри успело сформироваться дурное предчувствие.
   Господи, неужели снова?
   Тейлор дотянулась до телефона и схватила трубку:
   – Алло?
   – Тейлор, это я. – Голос Рика был неестественно искажен. У Тейлор сразу прояснилось в голове.
   – Рик? Где ты?
   – У тебя в вестибюле. Воспользовался своим сотовым. – Последовал безрадостный смех. – Твой портье не пускает меня. Он думает, что я преследую тебя.
   – Передай ему трубку.
   Послышались глухие голоса, после чего на связь вышел ночной охранник Джордж.
   – Извините, мисс Халстед. Я не думал…
   – Ничего, Джордж. Это мой коллега. Я понимаю ваше беспокойство. Ясно, что он выпил лишнего. Но я разберусь с ним. Пропустите его.
   – Ладно. – Судя по тону, Джорджу это не понравилось, однако через мгновение послышалось жужжание, возвещавшее о том, что он впустил Рика.
   Тейлор поднялась, надела теплый халат и подвязала пояском. Рик, судя по голосу, пьян. Она не была уверена, что ее слова возымеют какое-то действие, но попытаться стоило.
   Пригладив рукой волосы, Тейлор подошла к входной двери. Услышав стук, она сначала посмотрела в глазок, чтобы убедиться, что это Рик, и только после этого открыла дверь.
   – Привет.
   С красным лицом и остекленевшим взглядом он стоял в распахнутом пальто, прислонившись к дверному косяку. От него разило перегаром.
   – Хотел извиниться за то, что было сегодня в студии, – заявил Рик, ступая нетвердой походкой в квартиру. – Не собирался заявляться к тебе, но так чертовски больно.
   – Входи и садись. Я заварю кофе.
   – Не надо кофе. Я просто хотел… я не знаю, чего хотел. Чтобы ты взмахнула волшебной палочкой и уняла боль. У тебя это получается. – Он смотрел на нее полными муки глазами. – Это конец, Тейлор. Все кончено. Мэрилин, дети, все.
   – Ну-ну, Рик. – Она провела его на кухню и усадила на стул. – Давай я сварю тебе кофе.
   – Не надо.
   Тейлор облокотилась на стол и заглянула ему в глаза.
   – Я не знаю, как у вас сложится с Мэрилин, но дети навсегда останутся твоими. Они ведь без ума от тебя.
   – Мэрилин получит полную опеку. – Глаза Рика наполнились слезами. – Она так сказала, и она права. Я такая свинья. Пью. Потом мучаюсь с похмелья. Сплю все выходные. Иногда я даже не могу сосредоточиться на том, что говорят дети. Из меня никудышный отец. Адвокат Мэрилин заявит об этом судье. И они заберут у меня детей. Я не переживу этого.
   – Ты все усложняешь. Ты отличный отец. Просто у тебя сейчас депрессия. Обратишься к психотерапевту, и он тебе поможет. И отношение к тебе и твоей семьи, и судьи сразу изменится.
   Рик вдруг встревоженно вскинул голову:
   – Какая же я скотина! Тебя, наверное, жутко напугал этот звонок среди ночи.
   – Ничего. Это ведь был ты.
   – Да. Но это же мог быть и тот псих. Он больше не звонил?
   – Нет, слава Богу.
   – Хорошо. – Рик нахмурился, с трудом облекая в слова пришедшую в голову мысль. – Кевин пытается вычислить Ромео, а твой дружок, адвокат, учит тебя приемам. Это правильно. О тебе заботятся многие.
   – Включая тебя.
   Некоторое время Рик сидел молча, уставившись в пол. Когда он поднял голову, в глазах его была такая боль, что Тейлор захотелось сейчас же позвонить Мэрилин и вправить е й мозги.
   – Я устал, Тейлор, – тихо сказал он, поднимаясь со стула. – Устал бороться. Устал от попыток наладить отношения. – Он попытался застегнуть пальто, но у него не получилось. – Мне пора идти. Нужно поспать.
   – Да, нужно. – Тейлор не понравилось его настроение. – Хочешь, я позвоню Мэрилин? Скажу, что сегодня ты ночуешь у меняна диване.
   Рик горько рассмеялся:
   – Вот-вот. Она и это обратит против меня. Все извратит и скажет своему адвокату, что я трахаю другую женщину.
   – Она знает, что это не так.
   – То, что она знает и что делает – совсем не одно и то же. – Рик сжал руку Тейлор. – Спасибо, что выслушала меня. – Он направился к двери.
   – Рик. – Уцепившись за его рукав, Тейлор последовала за ним. – Ты слишком много выпил.
   – Поэтому хорошо, что я не на машине. – Он заметил ее беспокойство и с трудом изобразил улыбку. – И часа не пройдет, как я буду дома. Я достаточно трезв, чтобы добраться до нужного места. Возвращайся в постель. Утро вечера мудренее.

   3:25
   Нью-Йорк, станция метро «Таймс-сквер»
   Проклятого поезда не было целую вечность.
   Рик вышагивал по платформе, потирая плечи, чтобы согреться. Он основательно промерз, пока дошел от дома Тейлор до метро.
   Рик плохо помнил, как доехал от 72-й улицы до Таймс-сквер, как перешел на нижнюю платформу.
   Из-за позднего часа и холода платформа была практически пуста. В три часа ночи при температуре почти минус двадцать, все нормальные люди спят дома в своих кроватях. Не считая несчастных бездомных, спасающихся здесь от холода, Рик заметил лишь несколько обкуренных подростков да какого-то парня в парке с накинутым капюшоном, который сидел на лавке, уткнувшись в книгу.
   Рик не понимал, как в таких условиях можно читать.
   Наконец к платформе с грохотом подкатил поезд. Рик вошел в пустой вагон. Все еще ощущая холод, он сел, обняв себя за плечи руками. За ним в тот же вагон вошел парень в парке и, усевшись рядом с дверью, ведущей в соседний вагон, снова уткнулся в книгу.
   Количество выпитого Риком начало сказываться. У него заболела голова, начало подташнивать. Он сидел очень прямо, уставившись в противоположное окно. Это помогало, пока поезд не тронулся. По мере того как поезд набирал скорость, Рику становилось все хуже. В таком состоянии смотреть в окно мчащегося в тоннеле подземки поезда – гиблое дело. У Рика было ощущение, что его сейчас вырвет.
   Он закрыл глаза.
   Это не помогало.
   Давясь, он наклонился вперед в попытке сдержать несвоевременный позыв. Он не собирался заблевывать пол в поезде метро.
   Очевидно, парень в парке думал иначе.
   Захлопнув книгу, он вскочил на ноги, ринулся к соединяющей вагоны двери и дернул пару раз ручку. Дверь не поддалась, и парень выругался. Он предпринял еще одну безуспешную попытку, и это совсем взбесило его. Похоже, ему отчаянно хотелось выбраться из вагона. Рик не мог винить его за это. Бедолага оказался в вагоне один на один с икающим пьяницей, который в любую минуту может начать блевать.
   Рику стало жаль его. К тому же небольшая прогулка быстрее прогонит тошноту, чем долгое сидение на одном месте. Стиснув зубы, он ухватился за ближайшую опору и поднялся. Затем неуверенно двинулся в сторону двери. Парень в капюшоне стоял к нему спиной. Парка была ему так велика, что определить, кто скрывается под ней, было совершенно невозможно. Тем не менее Рик почувствовал, как парень напрягся при его приближении.
   – Не волнуйся, я не собираюсь приставать к тебе, – объяснил Рик. – Просто хочу помочь тебе убраться отсюда. – Он оттеснил парня и с силой нажал на ручку двери.
   К его удивлению, дверь очень легко поддалась и открылась.
   – Наверное, заело, – пробормотал Рик себе под нос и начал отступать от двери, освобождая дорогу парню в парке. – Вперед. Проблема решена.
   Но парень загородил ему отход.
   – Ты прав. Решена.
   Он втолкнул Рика в дверной проем и, схватив обеими руками, перебросил через ограждение перехода между вагонами. Грохот мчавшегося поезда заглушил крик падавшего на рельсы Рика.


   Глава 16

   5 февраля 14:30
   Это было послание от Джека. Едва взглянув на розовый листок, Тейлор поняла – что-то случилось. Джек Тафт никогда не звонил ей в школу. Если хотел поговорить с ней наедине, то оставлял сообщение на ее домашнем автоответчике, чтобы она пришла в студию пораньше или задержалась после работы.
   На этот раз сообщение было кратким: просьба немедленно прийти в студию после завершения работы в школе.
   Тейлор прибыла на радиостанцию в рекордно короткое время. От тревожного предчувствия появилась тяжесть в животе.
   Войдя в кабинет Джека и взглянув на его посеревшее лицо, она поняла, что тяжесть в животе – это цветочки.
   – Садись, Тейлор. – Джек указал рукой на канапе. Он порождал, пока она села, потом обошел стол и встал перед ней, – мне нужно сказать тебе кое-что. Это о Рике.
   О нет. Нет!
   – Что случилось? – спросила она деревянным голосом, уверенная, что это кошмарное продолжение трагического происшествия со Стеф.
   – Ночью произошел несчастный случай в метро. Сильно выпивший мужчина потерял равновесие на переходной площадке между вагонами. Он упал на рельсы, под колеса. Его смерть была мгновенной. Это был Рик.
   У Тейлор перехватило горло, а ногти так впились в ладони что онемели руки.
   – Это точно он?
   Джек оказался в затруднительном положении, не очень-то хотелось посвящать Тейлор в жестокие детали. Ему было явно не по себе.
   – Тело сильно изуродовано, но по описанию, обрывкам удостоверения личности, образцам одежды и, главное, по обручальному кольцу ясно, что это Рик. Для официального подтверждения будет проведен анализ ДНК, но в полиции и так уверены, что это он.
   Тейлор наклонила голову, почувствовав ледяной холод внутри.
   – Рассказывай все.
   – Рик не появился ночью дома. Мэрилин дождалась, когда дети уйдут в школу, и принялась звонить. Его никто не видел. Около восьми утра она позвонила сюда. Была очень встревожена. Я сказал ей, что вчера Рик ушел с радиостанции сразу же после твоей передачи. Когда я с ней разговаривал, в кабинете был Кевин. Он добавил, что Рик был в плохой форме и, вероятно, вместо того, чтобы поехать домой, отправился в бар. Мэрилин ухватилась за эту информацию. Она обзвонила несколько местных баров и гостиниц. Мы со своей стороны поступили так же. Один из владельцев бара припомнил, что видел Рика около часа ночи. После этого никаких следов.
   – Могу кое-что добавить, – вступила Тейлор. – Рик пришел ко мне домой где-то в начале третьего. Пробыл у меня около получаса. Он был очень пьян и подавлен. Чувствовал, что его мир рушится.
   – Да, Мэрилин говорила мне. Но хотя их ситуация была тяжелой, она заботилась о нем. После безуспешных розысков она позвонила в полицию и заявила, что Рик пропал. В участке поверили. Описание, которое дала Мэрилин, подходило к обнаруженной около четырех утра жертве несчастного случая. В полиции Мэрилин опознала личные вещи Рика и позвонила мне оттуда. Она была в ужасном состоянии. Я даже не помню, что ей говорил. – У Джека сорвался голос. – Это все, что я знаю. А у тебя дома что было?
   – Рик сказал, что хочет извиниться за то, что вел себя грубо перед началом передачи, – пробормотала Тейлор. По ее щекам струились слезы. – На самом-то деле ему хотелось, чтобы я как-то обнадежила его. Я пыталась. – Она подняла голову. – Мэрилин уже сказала детям?
   – Не уверен. Я больше не разговаривал с ней. Из полиции она должна была поехать в морг на опознание. Боже, что ей сказать?
   – На этот случай нет подходящих слов. Поверь мне. Все, что ты можешь сделать, – это находиться рядом с ней и детьми, чтобы помочь чем придется. – Тейлор казалось, что она со стороны видит себя разговаривающей с Джеком. Этакий объективный психолог в третьем лице. – Позвоню Мэрилин, – услышала она свой голос. – Я ведь тоже потеряла дорогого мне человека в результате насильственной смерти. Я смогу ее выслушать. Помогу ей в разговоре с полицией. Если потребуется, дам телефон прекрасного психотерапевта по работе с детьми.
   Она встала и направилась к двери. Это снова произошло. Еще одна утрата. Еще одна бессмысленная преждевременная смерть. Еще одни похороны.
   Еще один случай, за который Тейлор чувствовала себя ответственной.
   Возможно, если бы ей удалось найти правильные слова, настоять на том, чтобы Рик остался у нее, заставить его подумать обо всем том, ради чего стоило жить… возможно, все сложилось бы иначе. Возможно, он был бы жив.
   – Тейлор, – прервал ее тяжелые раздумья Джек, – сегодня тебе не надо приходить на работу. Я прокручу одну из твоих заранее записанных передач.
   Тейлор посмотрела на Джека:
   – А как Кевин? Он, наверное, очень переживает.
   – Переживает. Я отослал его домой. Салли – способная Девочка. Она справится с записанной программой. А Деннис займется звуком. – Джек прочистил горло. – Все будет в порядке. Не беспокойся. Иди отдыхай. Тейлор кивнула:
   – Спасибо, Джек. Я свяжусь с тобой позже.
   Она вышла из здания и постояла снаружи, не обращая внимания на людей, поток машин, холод. С тем холодом, что был у нее внутри, не могли сравниться никакие морозы. Тейлор механически достала сотовый и набрала номер справочной службы. Услышав ответ оператора, она сказала:
   – Мне нужен номер телефона фирмы «Хартер, Рэндолф и Коллинз».
   Рид читал сводку, когда позвонила его секретарша.
   – Да, Кэти?
   – Извините за беспокойство, мистер Уэстон, но звонит Тейлор Халстед. Она настаивает на разговоре с вами. Говорит, это важно. И, похоже, она расстроена.
   Сводка была забыта.
   – Соедините ее со мной.
   Пятнадцать минут спустя Тейлор в сопровождении Кэти вошла в кабинет Рида. Взглянув на ее белое как бумага лицо и дрожащие руки, он сказал секретарше:
   – Кэти, пока все. Меня ни для кого нет. Ни для кого.
   – Да, мистер Уэстон.
   Когда дверь закрылась и они остались одни, Рид подошел и взял Тейлор за плечи.
   – Что случилось? У тебя был жуткий голос по телефону. А выглядишь ты и того хуже. Тебя обидели? Что-то произошло в школе?
   – Что? – Тейлор понадобилось некоторое время на то, чтобы вникнуть в смысл вопросов встревоженного Рида. Затем она помотала головой: – Нет. Это не со мной. – Тейлор чувствовала, что ее трясет, но не могла унять эту дрожь. – Извини. Я не собиралась вламываться в твой офис. Это неприлично.
   – Ты и не вламывалась. Это я попросил тебя прийти.
   – Когда я позвонила и услышала твой голос… Я не смогу одна пережить это. У меня нет больше сил.
   Тейлор, ты до смерти пугаешь меня. Что случилось? Что ты не сможешь пережить?
   Она подняла лицо и посмотрела на него. В ее глазах плескалась боль.
   – Потерю человека, который был мне другом. Рид замер.
   – Кого ты потеряла?
   – Рика Шора. Моего звукорежиссера. Мы работали вместе с момента моего прихода на радиостанцию. Он всегда был мне как старший брат. Когда погибла Стеф, он хлопотал вокруг меня как курица-наседка, поддерживал, помогал чем мог. У него самого отвратительно обстояли дела, но это не мешало ему проявлять заботу обо мне. Таким был Рик. Всегда готовым прийти другу на помощь. А сейчас он мертв. – Глаза у Тейлор были сухими, но голос срывался.
   – Он что, болел?
   – Нет. Он погиб в результате страшного несчастного случая. Сегодня ночью. Все произошло неожиданно. Как и со Стеф. Он ехал домой на метро. Переходил из вагона в вагон и упал под колеса поезда.
   – Господи! – У Рида исказилось лицо, и он инстинктивно притянул Тейлор к себе в стремлении защитить. – Мне ужасно жаль, – пробормотал он, гладя ее волосы.
   Она кивнула, прижавшись к его рубашке.
   – Идем, присядь здесь. – Рид подвел ее к диванчику. – Хочешь выпить чего-нибудь?
   – Только немного воды. Наполнив стакан, Рид сел рядом с ней.
   – Свидетели были?
   – Насколько я поняла, нет. – Тейлор пересказала Риду все подробности, включая визит к ней Рика, и объяснила причину визита.
   Рид внимательно выслушал Тейлор, затем спросил первое, что пришло ему в голову:
   – Учитывая состояние Рика, можно ли предположить, что это было самоубийство?
   Тейлор уже думала об этом. Отчасти поэтому она чувствовала себя виноватой. Слова Рида заставили ее вздрогнуть.
   – Я не хотел расстраивать тебя, – спохватился Рид. – Просто выдвинул одну из возможных версий. Я делаю это по двум соображениям. Во-первых, полицейские будут спрашивать тебя о его душевном состоянии, и, во-вторых, я не хочу, чтобы ты взваливала на себя несуществующую вину. – Он помолчал в нерешительности, а потом продолжил высказывать все, что думал по этому поводу, не будучи уверенным, что она готова слушать. – Послушай, Тейлор, ты не можешь быть ответственной за все на свете. Ты всего лишь человек. И можешь делать только то, что в твоих силах. Ты можешь давать людям советы, но не можешь жить их жизнью. Каждый, в конце концов, несет ответственность за себя. Это относится и к Рику. – Он выдержала еще одну короткую паузу. – И к Стеф. Тейлор молча сделала глоток.
   – Ты со мной не согласна, – заключил Рид.
   Тейлор повернула голову в его сторону и горько улыбнулась:
   – Нет, это не так. Для меня важно, что ты сказал это. Это не только правда, но и именно то, что я хотела услышать. – Она-! поставила стакан. – Что касается твоего вопроса о Рике, то я уже думала о возможности самоубийства. Были ли какие-то признаки? Да, были. Депрессия. Безнадежность. Желание уйти. Даже одиночество и чувство ненужности. Но есть то, что перевешивает все это и заставляет думать, что это все же не могло быть самоубийством.
   – Его дети.
   – Именно. Рид, ты не представляешь себе, как Рик любил их. Это правда, что он боялся потерять опеку над ними. Но в глубине души он знал, что этого не произойдет.
   Рид кивнул:
   – Понимаю.
   – Конечно, он был пьян. У него была заторможенная реакция. Кроме того, подавленное состояние. Когда Рик был не в настроении, он имел обыкновение ходить кругами, как лев в клетке. Полагаю, ему не сиделось на месте. Он, должно быть, ходил из вагона в вагон, пытаясь взять себя в руки.
   – Ночью, к тому же в середине недели, там могло оказаться самое большее еще два-три пассажира, – добавил Рид. – Так что, если Рика качнуло на одной из площадок между вагонами или если он перегнулся через ограждение и потерял равновесие, удержать его было некому.
   Тейлор содрогнулась.
   – Не могу представить себе все это. Просто не могу.
   – И не надо. – Рид убрал волосы с ее лица. – Что собираешься делать?
   – Нужно позвонить Мэрилин. Хочу проверить, как она и дети, и узнать, могу ли чем помочь.
   – Ты сегодня не ведешь передачу?
   – Нет. Джек прокрутит предварительно записанную программу и вместо Кевина посадит практикантку. – Тейлор помассировала виски. – Спасибо ему за это. Сегодня я просто не смогла бы вытянуть передачу. Сомневаюсь, что и Кевин смог бы. Джек – хороший человек. Он отправил нас по домам.
   – Ты действительно хочешь домой? Тейлор правильно поняла вопрос Рида.
   – Если честно, то нет. Мне тяжело там жить после смерти Стеф. Все напоминает о ней и о том, что произошло тогда с Гордоном… – Ее голос сник. – Достаточно сказать, что я просто не дождусь, когда съеду оттуда. Считаю оставшиеся до переезда дни. А сегодня мне особенно не хотелось бы оставаться наедине со своими мыслями.
   – Ну что ж. – Рид встал. – Тогда предлагаю следующий план на вечер. Сейчас почти пять. Я пока закончу свою работу, а ты звони Мэрилин. Утешай ее сколько хочешь. Когда будешь готова, мы отправимся к тебе, захватим все, что тебе понадобится на ночь, и поедем ко мне. Закажем китайскую еду и посмотрим DVD. Мы можем поговорить или помолчать. Как захочешь. – Рид следил за выражением лица Тейлор и решил разъяснить ей свои намерения, чтобы она не ощущала неловкости. – У меня всегда готова гостевая комната. Мне нельзя иначе. При такой большой семье, как у меня, всегда кто-нибудь сваливается на голову без предупреждения.
   Тейлор все поняла.
   – Сомневаюсь, что мне удастся заснуть. Но спасибо. Твой план кажется мне чудесным.
   Он взял ее за руку и помог подняться.
   – Все будет хорошо, Тейлор. Ты сделаешь все как надо. И я тоже.
   Она озабоченно вздохнула:
   – – Не люблю полагаться на кого-то.
   – Ты уже раз десять это говорила. Как и то, что не любишь когда читают твои мысли. Но привыкай и к тому, и к другому. Не потому, что мне так хочется. Просто существует много такого, к чему тебе стоит привыкнуть. Знаешь что? Я составлю список того, к чему тебе нужно привыкать, чтобы он был у тебя перед глазами. Но не вздумай критиковать его. Это не подлежит обсуждению.
   Впервые за несколько часов Тейлор рассмеялась:
   – Спасибо за предупреждение.

   23:45
   Восточная 68-я улица
   Тейлор тихо лежала на кровати в квартире Рида и, вслушиваясь в вой проезжавшей пожарной машины, глядела в потолок гостевой комнаты.
   Она была эмоционально опустошена после сорока пятиминутного изматывающего разговора с Мэрилин, в течение которого они говорили в основном о детях и о том, как рассказать им о случившемся. Бедная женщина сама еще никак не могла оправиться от шока. С ней была сестра, а завтра должны были прилететь из Аризоны и родители. Тем не менее она с благодарностью записала имя и телефон рекомендованного Тейлор психотерапевта. Мэрилин также выслушала настоятельный совет не поддаваться чувству вины. Рик погиб в результате несчастного случая. И какие бы вопросы ни задавали в полиции, это не ее вина. Жизнь – жестокая штука. Предстоявший развод не мог зачеркнуть предшествовавшие годы любви и заботы. Мэрилин следует помнить об этом. И Тейлор убедительно просила звонить ей в любое время, когда Мэрилин понадобится помощь.
   Мэрилин искренне поблагодарила ее и отключилась, чтобы погрузиться в ад, в котором не помогут никакие советы.
   Тейлор сделала еще один звонок, Кевину. Хотела узнать, как он держится, и сообщить, чтобы звонил на мобильный, если захочет связаться с ней, так как сегодня ее не будет дома.
   У него был замороженный голос. С ним была его подружка, которая приготовила ему какую-то еду и оказывала посильную поддержку. Кевин порадовался, что Тейлор тоже не одна. Ни он, ни она не говорили о Рике. Еще не были готовы. Не сегодня. А вот завтра поневоле придется столкнуться с реальностью.
   После разговора с Кевином Тейлор решила, что, несмотря на то что Джек обязательно подготовит официальное заявление от имени радиостанции, завтра в передаче ей нужно будет рассказать о своем личном отношении к Рику. Она пока не знала, как сделать это без слез, но обязательно найдет способ. Рик заслужил это. Он был членом их сплоченного рабочего коллектива, и Тейлор хотела воздать ему должное.
   Пока Рид заканчивал свою работу, Тейлор набросала несколько слов, но вскоре оставила это занятие. Еще не время, она была слишком опустошена. Сделает это завтра, а может быть, вообще не станет писать, а будет говорить, что подскажет сердце. Может быть, доктор Филлипс посоветует что-нибудь во время завтрашнего сеанса.
   Вскоре Рид выключил компьютер и объявил рабочий день законченным.
   Вечер прошел именно так, как было задумано. Рид сначала подъехал к ее дому и подождал, дав ей возможность взять необходимые вещи, после чего повез к себе. Его квартира в Верхнем Ист-Сайде была отличной – просторной, наполненной теплым мужским уютом. Они расположились на удобном диване в гостиной и приступили к выполнению намеченной Ридом программы: заказали и с удовольствием съели китайскую еду, посмотрели записанную на DVD глупую комедию, поскольку это было единственное, что устроило Тейлор, и поговорили.
   О Рике не говорили. Только о себе.
   Рид рассказал об общесемейных сборах, о проказах племянниц и племянников и о бедламе, который учиняли члены семейства Уэстон в родительском доме в Новой Англии.
   Она поведала ему о своей семье, которая так отличалась от его. Описала свое благополучное одинокое детство, рассказала о школе-интернате и особой связи, возникшей там между ней и Стеф. О своем чувстве ответственности за кузину и о том, что за Манящей красотой и привлекательной живостью Стеф скрывалась беззащитная маленькая девочка, часто из лучших побуждений принимавшая неправильные решения.
   – А ты всегда была рядом, – заметил Рид. – Была ее советчицей, совестью и силой.
   – Не такая уж я великодушная. Мне хватало и своих проблем. Как и сейчас. Поверь мне, это так. Ведь я психолог и прекрасно понимаю, как и почему маялась с присущим мне эмоциональным багажом. Хотя это совсем не значит, что я хочу с ним расстаться.
   – Эмоциональный багаж? Ты имеешь в виду все, что должно быть под контролем, – отсутствие доверия, стремление преодолеть все в одиночку?
   – Вот-вот. Именно это.
   – А как насчет мужчин?
   – Что насчет мужчин?
   – Какую роль они играли до сих пор в твоей жизни? Твоя двоюродная сестра, судя по всему, была довольно легкомысленной особой. А ты? При всех твоих проблемах ты остаешься красивой, интеллигентной, страстной женщиной. У тебя должны быть мужчины.
   – Нет. Были просто моменты, – пожав плечами, по-прежнему правдиво ответила Тейлор. – Я не завожу серьезных отношений. Они предполагают отказ от руководящей роли и независимости. И требуют доверия.
   – Так-так. Все твои возражения сводятся к одному.
   – Правильно. Но я не признаю и случайных связей. Я попыталась было заводить их, когда поступила в колледж. Но мне не понравилось. Слишком пошло и унизительно. Поэтому я выбрала моменты.
   Рид задумчиво смотрел на нее.
   – Не потрудишься объяснить, что такое моменты?
   – Легко. Это не случайная связь и не серьезные отношения. Иногда это всего лишь легкий флирт, иногда немного больше. Это, пожалуй, поддержание равновесия. Но зато честное. И скрашивает одиночество без ущемления гордости и независимости.
   – А секс? Как он вписывается в эти моменты? – Рид скривил в усмешке губы. – Согласно моему опыту на секс, пусть даже посредственный, требуется достаточно много времени.
   – Верно. Именно поэтому до него редко доходило, если не считать экспериментальной стадии моего сексуального образования. Я довольно быстро поняла, что не могу отделять физическую близость от эмоциональной стороны. Вот почему секс оказался для меня задвинутым в угол.
   Рид не ответил. Он смотрел прямо перед собой, обдумывая ее слова.
   Вскоре после этого они пожелали друг другу спокойной ночи.
   Сейчас Тейлор пыталась разобраться, не было ли с ее стороны ошибкой говорить ему это. Рид и так старался замедлить процесс их сближения. Не мог ли он прийти к выводу, что она жмет на тормоза? Если так, то он совершенно не прав. Ведь она просто с ума сходила от вспыхнувшего между ними сексуального притяжения, которое они едва начали осваивать. Она хотела сделать следующий шаг, чтобы случилось неизбежное, хотя очень хорошо понимала, чем рискует.
   Риск. Это понятие казалось абсурдным после того, что произошло сегодня.
   Погиб хороший человек и друг. Жизнь коротка и абсолютно непредсказуема. Самозащита, возможно, поможет спастись от нападения, но не спасет от одиночества.
   Тейлор задалась вопросом: спит ли Рид, а если нет, то о чем думает? Задает ли он себе те же вопросы, что и она? Неужели он не мучается сомнениями относительно целесообразности установления временных рамок?
   Существовал лишь один способ узнать это.
   Откинув одеяло, Тейлор решительно встала и вышла из комнаты для гостей. Дверь в спальню Рида была приоткрыта, и оттуда в гостиную тянулась слабая полоска света. Она подошла к двери, один раз стукнув, распахнула ее и встала на пороге.
   Рид не читал в кровати, как предположила Тейлор, а лежал на спине, положив руки под голову, и смотрел в потолок, совершенно так же, как и она несколько минут назад. Он вздрогнул, когда раскрылась дверь, потом, опершись на локоть, посмотрел на Тейлор.
   – Ты в порядке?
   – Нет. – Тейлор подошла вплотную к кровати. У нее гулко стучало сердце, ей не верилось, что она способна на такое. Но она зашла слишком далеко, чтобы отступать. Даже если ее ждет Жестокое разочарование.
   До нее вдруг дошло, что на ней лишь тонкая хлопчатобумажная ночная рубашка, которая под светом настольной лампы просвечивает насквозь. Тейлор инстинктивно скрестила руки на груди, потом поняла, что так еще хуже, и снова опустила их.
   Стоя совершенно неподвижно, она предоставила Риду достаточно времени, чтобы он мог беспрепятственно рассмотреть ее тело.
   Его реакция не разочаровала Тейлор. С заострившимися чертами лица, он дюйм за дюймом разглядывал ее, в определенных местах задерживая взгляд, отчего у нее по всему телу разлилось тепло.
   – Нет, – повторила она горячим шепотом. – Я не в порядке. А ты?
   – Нет. – Рид взял ее за руку и потянул на кровать, на себя. Их разделяло только одеяло. Он прижал ее голову к себе. – Я-то уж точно не в порядке. Но собираюсь исправить это.
   – Хорошо.
   Их губы слились в страстном поцелуе. Несмотря на то что их разделяло одеяло, Тейлор ощутила пробежавшую между ними дрожь. Ее ночная рубашка задралась до бедер, и, по мере того как Тейлор сильнее прижималась к Риду, его восставшая плоть все ощутимее терлась меж ее широко расставленных ног.
   Из его груди вырвался судорожный стон, и с неимоверным усилием он отнял губы от ее рта. Тяжело и часто дыша, Рид посмотрел на нее.
   – – Это не похоже на медленное установление отношений.
   Ничего не скажешь, эпохальное утверждение.
   – Нет, – едва переводя дух, ответила Тейлор. – Не медленное. И я не хочу, чтобы оно было медленным. – Она сладострастно задвигалась на его бедрах.
   – Тейлор, – позвал он ее голосом утопающего. Его дрожащие пальцы запутались в ее волосах, когда он попытался отстранить от себя ее лицо. – Я знаю, что ты хочешь это. Господи, я тоже хочу. – Последовал нервный смешок. – Проклятие, думаю, я взорвусь, если не войду в тебя.
   – И что же?
   – Ты уверена, что хочешь, чтобы это произошло сейчас? Потому что время…
   Тейлор прижала пальцы к его губам.
   – Уверена. – Она выпрямилась и, стянув через голову ночную рубашку, отбросила ее в сторону. – Ты говорил, что между нами не должно быть недопонимания. Так знай. Это именно то, чего я хочу. Здесь. Сейчас.
   Риду только того и нужно было.
   Он потащил из-под нее одеяло. Тейлор помогала ему, поднимая то одно, то другое колено. После этого Рид уложил ее на спину и навалился сверху.
   Он был голым. Она могла чувствовать каждый дюйм его тела, горячего, твердого и отчаянно жаждущего войти в нее. Целуя ее таким же горячим, как и тело, ртом, Рид раздвинул коленями ее бедра, протиснул руку между их телами и раскрыл ее лоно, обнаружив, как оно, скользкое и влажное, затрепетало от его прикосновения.
   Тейлор услышала свой крик.
   – Черт! Я не могу ждать. – Рид весь дрожал, когда, прижав Тейлор к матрасу, пытался ввести в нее свой член. – Тейлор… извини… я…
   – Не останавливайся. – Тейлор не терпелось так же, как и ему. Она приподняла бедра и обхватила Рида ногами, чтобы подтолкнуть к более решительным действиям.
   Одним мощным толчком Рид вошел в нее, и мир словно остановился на миг, наполненный невыносимо острым ощущением. Издав резкий нечленораздельный звук, Рид заскрежетал зубами от мучительного физического наслаждения, Тейлор же, затаив дыхание, обхватила его поясницу, стараясь удержать внутри себя. Так. Именно так.
   Хотя это казалось невозможным, Риду удалось продвинуться еще немного вглубь, непостижимым образом растягивая и заполняя ее.
   Ногти Тейлор впились в его ягодицы. Она ощущала приближение оргазма.
   Рид тоже это чувствовал. Он вышел из нее и вошел снова, но медленно, сводя Тейлор с ума, лаская внутри и снаружи, по мере того как это восхитительное лоно все сильнее сжимало его член.
   Тейлор тут же кончила, да так бурно, как никогда в жизни. Она содрогалась снова и снова, при этом накатывавшие откуда-то из самой глубины все более интенсивные спазмы сдавливали невероятно напряженный член Рида.
   Он утратил остатки контроля над собой.
   Обхватив бедра Тейлор, Рид вышел из нее, чтобы тут же снова войти, и кончил, как только сделал это. Их конвульсии совпали, и он впрыснул в лоно семя, хрипло повторяя ее имя сквозь стиснутые зубы.
   Затем он обмяк на ней, уткнувшись носом ей в шею, и Тейлор замерла под ним, ощущая такую слабость, будто пробежала марафонскую дистанцию.
   Вернулось ощущение реального времени, стали слышны тиканье часов где-то в квартире и едва доносившиеся с улицы автомобильные гудки. Они не двигались, остаток сил у них уходил на то, чтобы поддерживать хриплое дыхание.
   Наконец Рид издал протяжный стон.
   Тейлор отозвалась ленивым смешком и медленно погладила ногой его икру.
   – Как ты? – поинтересовался Рид.
   – Бесподобно. Незабываемо. – Она выдержала паузу. – Хотя если ты рассчитывал на медленный процесс, то, похоже, этого не получилось.
   Его хриплый короткий смех обдал теплом ее кожу.
   – Нет, дорогая. Для меня это оказалось как удар молнии. Я даже не совсем уверен, что еще жив.
   – О, еще как жив, – заверила она.
   – Едва-едва. – Рид осторожно тряхнул головой. – Я еще никогда настолько не утрачивал контроля.
   – Это я так воздействую на тебя.
   – Ты не просто воздействуешь, а будишь во мне такие ощущения, которые я никогда… – С трудом сглотнув, Рид прервался, по-видимому, почувствовав, что еще не время говорить об этом. – Я слишком тяжелый. Не хотел бы раздавить тебя, – переключился он на более безопасную тему. Ему с трудом удалось опереться на локти и приподняться над ней.
   – Даже не смей. – Обхватив Рида руками и ногами, Тейлор решительно пресекла его попытку. – Мне нравится, как ты лежишь на мне. К тому же мне хотелось бы испытать и медленный вариант тоже. Просто для сравнения.
   – Прямо сейчас? – Сопроводив свой вопрос ухмылкой настоящего искусителя, Рид, не выпуская из объятий Тейлор и оставаясь в ней, перекатился на спину, так что она оказалась сверху – – Мне тоже хотелось бы попробовать медленно, ., и намного дольше. Дай только восстановлю силы.
   – И когда же это случится? – спросила она, сжав коленями его бока и начиная потихоньку двигаться.
   У Рида со свистом вырвалось дыхание, член внутри ее начал твердеть.
   – Как насчет сейчас?
   – Сейчас – это прекрасно.
   Они лежали не шевелясь, и только пальцы Рида лениво перебирали пряди волос Тейлор. Он над чем-то размышлял. Она чувствовала это.
   Тейлор подняла голову и увидела, что Рид задумчиво смотрит на нее из-под опущенных век.
   – Ладно, в чем дело? О чем ты задумался?
   – Я пытаюсь понять, действительно ли с тобой все в порядке, – не таясь ответил Рид. – Не слишком ли для тебя рано все произошло? Или, может быть, это реакция на то, что случилось сегодня?
   – Со мной все в порядке, и совсем не рано. – Тейлор положила подбородок на его грудь. – Да, я размышляла о жизни и о тех сюрпризах, что она преподносит. Ведь это естественно в сложившихся обстоятельствах. Но это ничего не решало. Желание быть с тобой преследовало меня уже несколько дней. И как оказалось, оно того стоило. – Она приподнялась, чтобы заглянуть в его глаза. – Рид, мы оба знали, куда ведут наши отношения. Откладывать это до тех пор, пока я полностью не справлюсь со своими эмоциональными переживаниями, было бы глупой тратой времени.
   Рид нахмурился. Он не противоречил Тейлор, но по его виду было ясно, что он не во всем согласен с ней.
   – Я все же намерен добиться, чтобы ты доверяла мне и полагалась на меня… не только в постели, но и во всех других делах.
   – Знаю и надеюсь, что ты преуспеешь в этом.
   – И, Тейлор… – Рид был очень взволнован, и она поняла, что лучше не перечить ему, что бы он ни сказал. – Я хочу, чтобы у тебя не было на этот счет сомнений. Это отношения, причем серьезные.
   – Я знаю, – тихо ответила Тейлор. – И если это вопрос, то, да, я ужасно напугана. Но я хочу рискнуть.
   Что-то нежное промелькнуло в глазах Рида.


   Глава 17

   6 февраля
   1:15
   Западная 72-я улица
   Он шагал в направлении дома Тейлор. Он уже приходил сюда раньше, но тогда ее еще не было. Оставалось надеяться, что с ней ничего не случилось. Она должна была тяжело воспринять сегодняшнюю новость. Но у него не было выбора. Это нужно было сделать.
   Он был рад, что не стал наказывать Тейлор. Знал, что она не виновата. Мужчины постоянно увивались за ней. Но она не подпускала их. Они никогда не оставались на ночь. Пытались остаться. Но она выпроваживала их. И вот он проучил одного из них.
   Ему до сих пор не верилось, что все так легко получилось. Проследовав за глупым пьяницей на станцию подземки, он приобрел проездную карточку за наличные в одном из больших автоматов, чтобы его нельзя было вычислить. Закрыв голову капюшоном парки и уткнув нос в книгу, он смог остаться безликим перед объективами камер видеонаблюдения.
   Он пересек улицу. Дом Тейлор находился в полуквартале отсюда.
   Он почувствовал обычный при приближении к ней трепет. Только на этот раз все было приятнее. Он снова двигался к своей цели, несмотря на то что ранее потерпел неудачу. Он был на пути к осуществлению своей мечты. Скоро она будет принадлежать ему.
   В приподнятом настроении и возбужденном состоянии он подошел к ее дому.
   Часом позже возбуждение переросло в ярость.
   Где ее, черт возьми, носит?
   Сначала он подумал, что она спит. Но он знал, что она оставляет включенным ночник. А в ее квартире было совсем темно. И это означало, что ее еще нет дома.
   Где же она? С кем?
   Закралось неприятное подозрение, замешанное на вскипевшей в жилах ярости.
   Она могла быть где угодно: с друзьями, с членами семьи.
   Или с Ридом Уэстоном!


   Глава 18

   Четверг, 6 февраля
   18:50
   Радиостанция «Нью-йоркская волна»
   На радиостанции царила мрачная атмосфера. Все выполняли свою работу автоматически, пользуясь языком жестов, и тихо говорили только о предстоящей церемонии похорон. Лишь ведущие бесед, в силу производственной необходимости и исключительно в отведенное для прямого эфира время, ухитрялись привнести некоторый энтузиазм в тон своих передач, Но по окончании двухчасовых программ они становились такими же мрачными, как и остальные работники радиостанции.
   Джек собрал всех сразу же, как только получил известие от Мэрилин, и сообщил им последние новости. Отсутствующим были разосланы простые официальные извещения, а потом Джек сделал заявление для печати. Он поддержал намерение Тейлор выступить с личным заявлением в начале ее передачи.
   До начала эфира оставался час, и атмосфера в студии Тейлор была весьма мрачной.
   Тейлор стояла у конторки рядом со столом Кевина, перечитывая посвященные памяти Рика строки, но не вникая в их смысл. Кевин на автопилоте выстраивал поступавшие звонки в очередь, отрицательно качая головой в ответ на повторное предложение Салли еще на один вечер сменить его у пульта.
   – Просто для того, чтобы дать вам время прийти в себя, – Уговаривала она его.
   – Нет. – Кевин покачал головой. – Спасибо тебе, Сал. Ты прекрасно поработала вчера, и я уверен, что и в прямом эфире с Тейлор ты отлично справишься. Но я сойду с ума, если не буду Работать. – Он выдержал паузу. – Кроме того, я хочу присутствовать, когда Тейлор будет говорить о Рике.
   – Я понимаю.
   – Только бы не сломаться во время этой речи, – пробормотала Тейлор, бросив читать свои записи и сунув их в карман.
   – Вы сможете, – заверила ее Салли, сжав руку Тейлор перед тем, как направиться к выходу. Всегда веселая и жизнерадостная, сейчас, с поникшей головой, она выглядела непривычно печальной. – Вы найдете силы… и правильные слова. Bы сумеете это делать.
   – Спасибо. – Тейлор слабой улыбкой проводила шедшую к двери Салли. Хотелось бы и ей разделять оптимизм девушки, но она ощущала сейчас неуверенность и мандраж. Ей нужно было не только высказать все, что она хотела, о Рике, но и переключиться после этого на ведение обычной передачи.
   В дверях Салли столкнулась с Деннисом. Он шагнул было в комнату, затем остановился и неловко почесал косматую голову.
   – Я… послушайте, ребята… не знаю даже, как это сказать. Джек послал меня сюда. Но у меня такое чувство, будто я здесь лишний.
   Тейлор прониклась сочувствием к парню. Рик натаскивал его, и Деннис относился к Рику как к своему наставнику и сейчас выглядел совсем растерянным.
   – Деннис, пожалуйста, не говори так. – Тейлор жестом пригласила его войти. – Именно здесь ты и должен быть. Рик хотел бы этого. Послушай, обстоятельства могут быть удручающими, но дело есть дело. Рик верил в тебя. И мы верим в твои способности. А боль, которую мы испытываем из-за его утраты, – это совсем другое. Нам повезло, что есть ты. – Она протянула ему руку. – Добро пожаловать в нашу команду.
   Деннис смущенно пожал руку Тейлор.
   – Спасибо.
   – Присоединяюсь к сказанному. – Кевин встал и, потянувшись через стол, тоже обменялся с Деннисом рукопожатием. – Рад видеть тебя на борту.
   – Благодарю вас. – Деннис смотрел себе под ноги. – Я не очень-то умею говорить. Но я чувствую… я просто не могу поверить… я хочу…
   – Мы все понимаем, – пришла ему на помощь Тейлор. – Знаешь ли, у нас мало времени до начала эфира, так что устраивайся за пультом управления. Я организую для всех кофе. И ты расскажешь нам немного о себе, чтобы мы лучше тебя узнали.
   На лице Денниса отразился испуг.
   – Как? Прямо сегодня? Тейлор кивнула:
   – Вот именно. Если я снова начну перечитывать то, что набросала в память о Рике, то просто выброшу эти записи. Лучше уж посидеть и поболтать с вами, ребята. Это расслабит всех нас и поможет настроиться на обычную передачу.
   – Согласен, – поддержал ее Кевин. – Иди за кофе, а я пока помогу Деннису с настройкой.
   Через десять минут они уже пили кофе. Кевин сидел за своим столом, Деннис – за пультом управления, Тейлор на стуле, который она пододвинула так, чтобы сидеть напротив них.
   – Так что? Ты такой же давний радиолюбитель, как и все, кто здесь работает? – спросила Тейлор.
   Она заметила, что Деннис чуть расслабился.
   – Да уж. Я всегда хотел работать на радио – правда, не определился, кем именно. Я неплохо разбираюсь в электронике и компьютерах, а подростком увлекался аудиотехникой. Я сам из маленького городка в Небраске. Сбежал оттуда, когда мне стукнуло шестнадцать. Пару лет кружил по стране с рюкзаком за спиной, останавливаясь то тут, то там, нанимался на небольшие радиостанции. Кем только не работал – от мальчика на побегушках до техника по звуку.
   – А что побудило тебя податься на восток?
   – Это был риск. Я знал, что пытаюсь пробиться в высшую лигу. Но Манхэттен забит радиостанциями. Я стал бы работать даже бесплатно, лишь бы поучиться у них и показать, что могу сам. Мне повезло. Джек дал мне шанс.
   – У Джека нюх на таланты, – заметила Тейлор. – Так что это не только удача. – Она переключилась на более легкую, личную тему, чтобы у Денниса не появилось ощущения, что его допрашивают. Она хотела, чтобы он расслабился. – Поскольку у нас здесь нет друг от друга секретов, ты мог бы рассказать нам и о некоторых аспектах своей личной жизни. Скажем, о семье, хобби, интересах, ну, в таком плане.
   – Не забудь и о других важных моментах, – быстро добавил Кевин.
   Деннис выглядел несколько ошарашенным, но не обиженным. Он даже начал усмехаться.
   – Что ж, от моей семьи почти никого не осталось. Мое хобби – это выигрыш в лотерее. Я покупаю по десять билетов дважды в неделю и скрещиваю пальцы на удачу. Мне нравится читать журналы о компьютерах и чинить всякую электронику. И у Меня есть подружка.
   – Подробнее, – надавил Кевин. – Имя? Насколько серьезно?
   Губы парня растянулись в ухмылке, а щеки порозовели.
   – Ее зовут Элли. Думаю, это серьезно. Посмотрим. С ней легко и приятно. И она не считает меня свихнувшимся на компьютерах.
   – И как долго вы уже встречаетесь?
   – Четыре или пять месяцев.
   – Кев, что ты пристал к нему? Прямо как репортер какой-то бульварной газетенки, – пожурила Тейлор своего продюсера за излишнее любопытство. – Я же предупредила, что мы поболтаем, а не будем учинять допрос. – Она повернулась к Деннису: – Не обращай на него внимания. Ему нравится изучать любовную жизнь других. – Тейлор подмигнула ему. – Наверное, для сравнения.
   – Нет. Сравнивать мне ни к чему. Я чемпион, вне всяких сомнений. – Кевин теперь тоже усмехался и был уже больше похож на себя. – А Тейлор, оказывается, может разговаривать и о любовной стороне жизни…
   – Забудь об этом, – оборвала она его. – Это совсем не моя тема.
   – Ага, значит, все же что-то происходит.
   – Кевин, прекрати. – Тейлор встала и посмотрела на свои часы. – Обрати внимание на время. – Она повернулась к выходу.
   – Тейлор. – Голос Кевина, серьезный, не поддразнивающий, остановил ее, и она повернулась, вопросительно глядя на него. – Серьезно это у тебя или нет, но я рад, что ты была не одна прошлой ночью.
   Она кивнула:
   – Да. Я тоже рада, что Филлипс была с тобой, когда я позвонила. – Тейлор расслабленно вздохнула. – Это не дежурные слова. Я говорю от сердца.
   Кевин не удивился.
   – Правильно. Сердце – это самое лучшее, что в тебе есть.
   – Надеюсь, что это так.

   20:03 Крайслер-билдинг
   Джонатан внимательно слушал, как Тейлор проникновенно и с удивительной теплотой говорила о погибшем звукорежиссере. Как и всегда, она все делала правильно; ее слова выражали дружеское участие, высокую оценку его работы и печаль. Тейлор не всегда удавалось справиться с дрожью в голосе, но она продержалась до конца. Вот какая она, Тейлор.
   Нужно связаться с ней.
   Он позвонит ей в начале одиннадцатого – после окончания передачи, когда она уже освободится, но еще будет оставаться в здании. В этом случае ее ничто не будет отвлекать от разговора с ним.
   Чтобы завоевать Тейлор – и быстро, – нужны какие-то конкретные решительные меры. Присутствие Рида в ее жизни представлялось Джонатану приобретавшим все большие размеры гнетущим, удушливым облаком.
   Кстати, о Риде. Интересно, успел ли этот сукин сын переговорить с Дугласом? Хотя Дуглас сказал бы ему об этом, когда они договаривались по телефону поужинать завтра. Но это не значило, что Рид, взвесив все «за» и «против», не собирался поделиться с Дугласом своими подозрениями. Ну что ж, посмотрим правде в глаза. Джонатан не рассчитывал на молчание Рида, однако они с Дугласом успеют подписать все гребаные документы, прежде чем что-либо сможет помешать осуществлению его плана.
   С другой стороны, Джонатан не так уж и беспокоился. Если даже Рид не станет молчать до подписания бумаг, это только замедлит, но не обрушит процесс.
   Нет, не Рид был главным источником раздражения. Эта честь в течение многих лет принадлежала другой особе.
   Эйдриен.
   Что ж, он знает способ, как с ней справиться.
   Мысли Джонатана снова вернулись к Тейлор, и он начал вслушиваться в ее голос, убеждавший мать подростка в том, что их взаимоотношения не безнадежны и что все ее действия в доказательство любви к сыну были правильными.
   Джонатан представлял ее себе сидящей в студии, такую красивую и элегантную. При ее прекрасном воспитании, пытливом уме и добром сердце она стала бы отличным приложением к его имиджу исполнительного директора фирмы «Беркли и К°». Отличное приобретение, отличная жена, отличная мать.
   Джонатану вдруг пришла в голову неожиданная мысль – Унаследуют ли их дети роскошный рыжий цвет волос Тейлор?

   22:15
   Радиостанция «Нью-йоркская волна»
   Лора с озабоченным видом заглянула к Тейлор.
   – Тейлор, этот парень звонит тебе уже в третий раз за последние пятнадцать минут. А номер его телефона никак не определяется. Хочешь, я позвоню в полицию?
   Тейлор скрестила руки на столе. Она не собиралась принимать это близко к сердцу. Не в этот раз.
   – Он по-прежнему не хочет представиться?
   – Нет. Твердит, что это личное. Но не похоже, чтобы он был пьяным или озабоченным. Такое впечатление, что ему это почему-то срочно нужно.
   – Ладно. – Тейлор кивнула. – Скажи ему, что я разговариваю по другой линии. И попроси перезвонить через пять минут. Потом отключись и позвони по телефону звездочка-пятьдесят семь.
   – Ты хочешь, чтобы отследили звонок?
   – Именно. Когда опять позвонит, скажи, что я все еще разговариваю, и посоветуй перезвонить еще через пять минут. Потом отключись и свяжись со службой отслеживания звонков. Этого должно хватить для полиции. Два телефонных звонка – достаточно для подозрения в реальной агрессии.
   – Если он действительно намеревается предпринять что-то, – напомнила ей Лора. – Но ведь он может просто быть твоим докучливым почитателем.
   – Все же я рискну. Лора кивнула.
   – Как мне окончательно отделаться от него?
   – Когда позвонит в третий раз, скажи, что, к сожалению, мне пришлось срочно уехать. Скажи, что я только что отъехала… в сопровождении охраны, – быстро добавила Тейлор, подумав, что если этот человек рассчитывает встретить ее одну возле дома, то известие о ее сопровождении спугнет его.
   – Хорошо. Знаешь, я попрошу одного из охранников взять тебя под опеку и доставить на такси до дома.
   – Спасибо. Ты читаешь мои мысли.
   Озабоченно нахмурившись, Лора отправилась выполнять поручение.
   У Тейлор гулко стучало сердце. Она старалась не поддаваться панике. Оставалось еще много времени на размышления. Лора должна справиться с задачей по отслеживанию звонка, а там уж пусть действует полиция. Однако в любом случае нужно узнать, кто сегодня звонил.
   Тейлор узнала об этом раньше, чем ожидала.
   Минут через семь вошла Лора.
   – Парень явно не дурак. Очевидно, он догадался о наших замыслах и раскололся. То есть взял и назвался.
   Тейлор с облегчением обмякла в кресле.
   – Стало быть, ты была права. Какой-то безобидный тип?
   – Если бы. Это Джонатан Мэллори.


   Глава 19

   22:45
   Крайслер – билдинг
   Джонатан рвал и метал.
   Тейлор не захотела говорить с ним. Даже после того, как он назвался ее помощнице. Поступил так, чтобы сэкономить время. Лора (или как там ее зовут) пыталась отследить звонок явно по просьбе Тейлор. Так что он избавил ее от лишних хлопот.
   И что получил за это?
   Наглая маленькая сучка отшила его. Вне всяких сомнений, тоже по просьбе Тейлор.
   Почему, черт возьми? Гордон здесь уже ни при чем. Ведь сколько времени прошло. Шок должен был давно пройти. Кроме того, если Тейлор все еще пугает перспектива встречи с ним лицом к лицу, это не объясняет, почему она даже не стала говорить по телефону. Ведь в адвокатской конторе «Хартер, Рэндолф и Коллинз» они побеседовали довольно мило. Да и при встрече в школе Деллинджера она хоть и была раздражена, тем не менее сохраняла учтивость.
   Нет, здесь замешано нечто более существенное, чем Гордон. Вернее, не нечто. Некто. Рид.
   Что он там наговорил Тейлор? Неужели нашел хитрый способ обойти правило, согласно которому нельзя разглашать полученную от клиента информацию? Или просто намекнул ей о «пунктике» Джонатана, не вдаваясь в подробности о его прошлых выходках? Если так, то в ее душу могло закрасться подозрение, а это может помешать Джонатану получить то, чего он хочет.
   Черт!
   Он плеснул в бокал виски, выпил залпом и налил еще.
   Есть только один способ докопаться до правды. Нечего терять время на размышления. Нужно действовать.
   Джонатан выпил второй бокал, ополовинил третий, потом потянулся к телефону и, исхитрившись снять трубку, зажал ее подбородком. Наклонившись вперед, он дотянулся до клавиатуры и набрал номер сотового телефона Рида.
   Тот отозвался на третьем гудке:
   – Алло? – В трубке был слышен дорожный шум. Рид говорил из машины.
   – Алло. Ты где? На пути к своей даме?
   Некоторое время в трубке было тихо. Потом Рид негодующе фыркнул.
   – Джонатан! Сколько ты выпил? Ты пьян? Джонатан отпил из бокала.
   – Надеюсь напиться.
   – Ты дома или в офисе?
   – В офисе. Я потратил полчаса, пытаясь добраться до Тейлор.
   Рид резко сменил тон.
   – О чем ты говоришь? Что значит «добраться до Тейлор»?
   – Ревнуешь?
   – Джонатан, предупреждаю тебя…
   – Ты предупреждаешь меня? – Джонатана охватила ярость. – Ты, кто нарушил основное правило коллегии адвокатов? Ты ведь рассказал ей?
   – О чем ты, черт побери? Что рассказал? О тебе? Нет, как мне ни хотелось, не говорил. Ни слова.
   – Тогда почему она не отвечает на мои звонки?
   – И ты еще спрашиваешь? Джонатан громко выругался.
   – Только не надо снова нести эту чепуху о Гордоне. Хватит. Мы были близнецами. Да, мы внешне похожи. Но он был неудачливым и нечистым на руку ублюдком. Я же уважаемый бизнесмен с блестящей перспективой. Он мертв. Я жив. Чего еще сравнивать?
   – Джонатан, ты несешь какой-то бред. Иди домой. Прими аспирин и проспись.
   – Кстати, а ты сегодня ночуешь у себя или у Тейлор? – Вопрос выдал его. В нем четко проступили горечь и сарказм, которые Джонатан обычно подавлял в себе. – Хотя это не имеет значения. Я поступлю хитрее: позвоню на твой мобильный и попрошу ее. Это сработает независимо от того, в чьей вы будете постели. Возможно, я прерву вас на самом интересном месте. Но это шанс, и я воспользуюсь им. – Он говорил все ожесточеннее. – Я все равно добьюсь Тейлор. Я не отступлю. У меня большие планы в отношении этой женщины.
   Тон Рида стал ледяным.
   – Оставь Тейлор в покое, Джонатан. Или я не только нарушу клятву о неразглашении, Ht] и сломаю тебе шею. Держись от нее подальше. Я не шучу.
   – Вот как? Да, я хочу Тейлор. И готов зайти очень далеко в своих действиях, чтобы заполучить ее. – Джонатан сознавал, что говорит слишком много и даже выдает свои намерения. И все же он не в силах был сдержать себя.
   Джонатан отхлебнул виски, пролив часть напитка на рубашку.
   – Я доберусь до нее, Рид. Раньше, чем ты думаешь. И не только по телефону. А ты лучше уберись из ее постели и из ее жизни. Что же касается маленькой тайны, с помощью которой ты надеешься меня достать, то забудь об этом. Как только мы с Тейлор будем вместе, я сам расскажу ей все. Она поймет. – Последовал хриплый смех. – Поверь мне, мое прошлое – ничто по сравнению с хроникой семьи Беркли.
   – Джонатан…
   – Тебе не победить, Рид, – прервал его Джонатан. – И знаешь почему? Потому что я не могу проиграть. Я слишком хорошо все спланировал. Все отлично продумал. Тейлор великолепна. Мы с ней отлично поладим. Так что убирайся ко всем чертям с моего пути.
   С удовлетворенной улыбкой он положил трубку, не слушая яростных предупреждений Рида.

   23:55
   Западная 72-я улица
   Тейлор лежала в кровати, смотрела на телефон и задавалась вопросом, не поздно ли позвонить Риду, когда услышала сигнал из вестибюля.
   Она встала и, пройдя в холл, нажала кнопку связи.
   – Да, Джордж?
   – Извините, что беспокою так поздно, мисс Халстед. Но здесь мистер Уэстон. Он очень хочет видеть вас.
   Тейлор почувствовала невероятное облегчение.
   – Спасибо, Джордж. Пусть поднимается.
   Она надела халат и поспешила к двери. Глядя в дверной глазок, дождалась момента появления Рида и сразу же открыла дверь.
   – Хорошо, что ты пришел. Я как раз собиралась позвонить тебе.
   Он и так выглядел озабоченным, а после ее слов и вовсе насторожился.
   – Почему? Что-то случилось?
   Тейлор с любопытством взглянула на него:
   – Да, есть кое-что. Но у меня почему-то такое чувство, что ты уже все знаешь.
   Рид шумно выдохнул.
   – Только не ходи вокруг да около, Тейлор. Пожалуйста, не сегодня. Просто скажи, что случилось.
   – Джонатан Мэллори звонил на радиостанцию. Причем не один раз. Настаивал на разговоре со мной. Я не стала с ним говорить. – Тейлор выдержала паузу, изучая непроницаемое выражение лица Рида. – Я вижу, для тебя это не было неожиданностью?
   – Нет.
   – Так. Тогда настала твоя очередь.
   – Джонатан сказал мне, что пытался связаться с тобой. – Рид снял пальто и отбросил его, даже не потрудившись повесить. – Он решительно настроен поговорить с тобой. Звонил мне на сотовый около часа назад. Его интересовало, проведем ли мы ночь вместе и в чьей квартире, он хотел дозвониться до тебя.
   Тейлор замерла.
   – У него нет моего номера. Он не включен в справочник. Самим же образом он собирался дозвониться мне?
   – Не указанные в справочнике номера можно узнать. К тому же есть более легкий способ. Он звонит на мой мобильный и просит позвать тебя. Таким образом он наверняка свяжется с тобой, где бы мы ни находились.
   – Сегодня?
   – Да.
   – Но уже полночь. – Мрачное предчувствие иголочными уколами отозвалось в позвоночнике. – Это начинает мне надоедать. – Она посмотрела Риду в глаза. – О чем бы он ни собирался со мной поговорить, тебе это известно. Поэтому ты здесь. Ты обеспокоен. И вовсе не юридическими проблемами. Расскажи, что происходит. И постарайся не упоминать о конфиденциальном характере отношений между адвокатом и клиентом.
   – Хорошо. – Рид знал, что ему следует быть осторожным. Он не мог говорить о прошлом Джонатана, но сказать о его навязчивой романтической увлеченности Тейлор можно. Этим Рид не нарушал конфиденциальности. Он должен рассказать Тейлор достаточно для того, чтобы она насторожилась и была готова к защите…
   – Рид… – поторопила его Тейлор.
   – Джонатан Мэллори хочет тебя, – прямо заявил он. – Он сказал мне, чтобы я отошел в сторону и освободил место ему, поскольку прошло достаточно времени, чтобы тебя перестало пугать его сходство с Гордоном.
   Она вздрогнула.
   – Что?
   – Ты все слышала. Он убежден, что у вас с ним могли бы сложиться серьезные взаимоотношения.
   – Не могу поверить. – Проведя рукой по волосам, Тейлор отвернулась, пытаясь переварить полученную информацию. – Это идиотизм. Я видела его всего пару раз. В первый раз испугалась, потому что приняла его за Гордона. Во второй чуть в обморок не упала. Он пригласил меня на свидание, и я недвусмысленно дала ему понять, что между нами ничего не может быть. Так откуда у него такая уверенность?
   Рид нахмурился:
   – Я не могу ответить на этот вопрос. Могу лишь предположить, что, слушая твои радиопередачи, он вообразил, будто существует какая-то предопределенная судьбой связь между вами, и у него появилось ощущение, будто вы непременно поймете друг друга. Знаешь, он был очень пьян, когда позвонил мне и болтал весь этот вздор. Но суть я уловил правильно.
   – Судьба? Связь? – Совершенно потрясенная, Тейлор смотрела на Рида, и у нее вдруг появилось пугающее ощущение дежа-вю. – Бредовое состояние – это наследственная черта в этой семье? Потому что Джонатан Мэллори, похоже, настолько же неуравновешен, как и… – Она не захотела произносить имя Гордона. – Думаешь, он может… сделать что-нибудь?
   – Нет. – На этот вопрос Рид мог ответить уверенно. – Джонатан настойчив, но он не насильник.
   – Да, но его брат тоже не был… до той ночи. – Ее начало трясти. – Рид, я хочу, чтобы он отстал от меня. Если потребуется, я получу судебный запрет. При моем теперешнем состоянии еще и это я просто не выдержу.
   – Знаю. – Рид положил ладони на ее плечи. – Поэтому я здесь.
   Тейлор подняла подбородок, демонстрируя решимость, но, когда заговорила, губы ее дрожали.
   – Я не буду отвечать на его звонки. Тебе придется выступать в роли посредника. Скажешь ему, что меня не интересуют ни разговоры, ни свидания с ним. Что же касается его требования, чтобы ты отошел в сторону, то это и вовсе выглядит как опасная навязчивая идея. Скажи ему, что я сама решаю, как мне жить. Скажи, что у меня уже было столько драматических моментов, что хватит на всю оставшуюся жизнь. Скажи ему… – Лицо Тейлор скривилось, словно от боли, и она заплакала, закрыв лицо руками. – Не могу поверить, что так расклеилась, – всхлипывала она. – Это так не похоже на меня…
   Рид притянул ее к себе и прижал голову к груди.
   – Наверное, сейчас тебе это нужно. На тебя слишком много свалилось. Но не бойся. Я заставлю Джонатана отступиться.
   – А он послушается? Он составил в своем воображении целый сценарий, который настолько далек от действительности, что… – Тейлор поежилась. – Как ты думаешь, Джонатан Мэллори мог быть тем, кто преследовал меня?
   Едва заметной заминки Рида оказалось достаточно, чтобы Тейлор подняла голову и пытливо посмотрела на него.
   – Рид?
   – Не знаю, – признался он. – Я так не думаю, но полной уверенности у меня нет.
   – Но тебя не удивил мой вопрос. А это означает, что такая м ысль и тебе приходила в голову.
   – Да, приходила.
   – И это была не случайная мысль, она была на чем-то основана.
   – Тейлор, не надо. – Несмотря на стиснутые челюсти, вид у Рида был не столько возмущенный, сколько страдальческий. – Я и так уже почти нарушил адвокатские этические нормы. Но ты должна знать, что я ни в коем случае не остался бы безучастным, если бы считал, что Джонатан опасен. Безрассудная страсть – это совсем не то, что физическое насилие. У Джонатана много проблем, но это не Гордон. Не позволяй своим эмоциям брать верх над здравым смыслом. Прошу тебя, доверься мне.
   Тейлор стояла, глядя на него снизу вверх с подрагивавшими на ресницах слезинками.
   – У меня все разладилось. Я не могу обуздать эмоции. У меня такое чувство, будто сейчас происходит повторение тех сентябрьских событий. Вопрос в том, вызвано ли это ощущение только страхом или подсказано логикой. Вот этого я не знаю. Я не доверяю даже собственным суждениям. Как же я могу доверять тебе?
   – Ты должна. Ты ведь знаешь, что я никому не позволю причинить тебе боль. К тому же тебе известно, что в моем распоряжении находятся все факты, включая те, которые не подлежат обсуждению, и я достаточно умен, чтобы знать, как ими распорядиться.
   У Тейлор раскалывалась голова.
   – Я не могу с тобой спорить, но…
   – Но для тебя это очень трудно. Я понимаю. – Рид привлек ее к себе. – Послушайся меня. Хотя бы потому, что я в этом деле более объективен, чем ты, и могу отделить здравый смысл от эмоций.
   – Я даже думать сейчас не могу, – пробормотала Тейлор. – Я окончательно вымоталась. Слишком много раздражителей. Слишком мало отдыха.
   – Никакого отдыха, – поправил ее Рид, целуя в волосы. – Нам с тобой не заснуть. Поговори еще о раздражителях.
   – Я не это имела в виду.
   – Знаю. Но я имел в виду именно это. То, что произошло между нами прошлой ночью, было прекрасно, однако временной фактор сказался даже хуже, чем я полагал. В результате – полный эмоциональный перенапряг.
   Тейлор вздохнула:
   – Наверное, ты прав. Смешно, но я отвела сегодняшнюю ночь на приведение в порядок мыслей. Считала, что одной мне будет легче разложить произошедшее в последние дни по полочкам, подзарядиться эмоционально. После передачи я собиралась добраться до дома, принять ванну и улечься в постель. Но ничего не вышло.
   Рид приподнял подбородок Тейлор и вгляделся в ее лицо.
   – Ты хочешь, чтобы я ушел?
   – Нет. Господи, конечно, нет. – Тейлор вдруг, словно очнувшись, неистово затрясла головой. – Все изменилось после звонков Джонатана Мэллори. Я еще не оправилась от только что полученного удара, а кто-то уже вскрывал едва зажившие раны и посыпал их солью. Когда сообщили о твоем приходе, я смотрела на телефон и мучилась сомнениями, не поздно ли звонить. Я хотела просить тебя приехать ко мне. – Тейлор решительно отбросила в сторону все невыясненные вопросы, поддавшись сиюминутным ощущениям. – Останься, ты нужен мне.
   Нежность засветилась в глазах Рида. Он взял ее лицо в ладони.
   – Я никуда не уйду. До утра. Буду всю ночь с тобой. – Он решил, что следует прояснить ситуацию до конца. – И если тебе нужна только поддержка, я согласен и на это.
   – Ну уж нет. – Тейлор вытерла слезы и начала расстегивать его рубашку. – Мне нужно гораздо больше. Я хочу отключиться от всего происходящего и от всей этой мерзости. Хочу снова пережить те невероятные ощущения, что испытала прошлой ночью. – На ее лице появилась виноватая улыбка. – К тому же мы с тобой так и не освоили технику медленного подхода, не забыл?
   Тейлор оказалась голой еще на полпути к кровати. Рид уложил ее и отступил на шаг, чтобы стянуть с себя одежду.
   На какой-то миг он задержался, чтобы через окно взглянуть на темную улицу внизу. Никого.
   Последнее, что он сделал перед тем, как пасть в нетерпеливые объятия Тейлор, – схватил свой пиджак, достал сотовый и отключил.
   Вот и покончено со звонком Джонатана.
   Никаких расстройств. Никаких помех.
   Ничего, кроме Тейлор.
   Он накрыл ее своим телом.

   Пятница, 7 февраля 4:35
   Тишину комнаты прорезал пронзительный звонок стоявшего на прикроватном столике телефона.
   Тейлор, голова которой покоилась на груди Рида, тут же вынырнула из полудремы.
   – О нет, – прошептала она.
   – Давай я возьму. – Рид сел и потянулся за телефонной трубкой.
   – Нет. – Тейлор схватила его за руку. – Если это тот парень, что звонил в последний раз, то он рассвирепеет, услышав, что по моему телефону в такое время отвечает мужчина. Я сама возьму трубку.
   Она посмотрела на дисплей и увидела знакомое обозначение: «Не определен». Тейлор сняла трубку:
   – Алло?
   – Где ты была прошлой ночью? – Это был дребезжащий мужской голос, на этот раз в качестве тембра был выбран низкий баритон. – Я ждал несколько часов.
   Тейлор вздрогнула.
   – Ждал? Где ждал? Кто это?
   – Отвечай на мой вопрос.
   Она мобилизовала свои навыки психолога.
   – Скончался дорогой для меня человек. Я была слишком Расстроена, чтобы ехать домой. Осталась у друзей.
   – У друзей. – Голос был слишком искажен синтезатором, чтобы Тейлор удалось уловить в нем скептические нотки.
   – Да, – подтвердила она. – И все же – кто вы и почему Ждали меня?
   – Я предупреждал, чтобы ты спала одна. Я не шутил. це провоцируй меня раньше времени.
   Прежде чем Тейлор успела ответить, в трубке зазвучал сигнал отбоя.


   Глава 20

   8:35
   Фирма «Хартер, Рэндолф и Коллинз»
   Дуглас Беркли отказался от предложенной Ридом чашки кофе и не стал даже садиться. Вместо этого он встал за одним из обтянутых шоколадного цвета кожей стульев и ухватился обеими руками за его спинку.
   – У меня назначена встреча на полдесятого, Рид. Почему вдруг тебе потребовалось встретиться со мной раньше всех?
   Рид не стал тянуть.
   – У нас проблема, – коротко сказал он. – Дело срочное.
   – Это касается документов? С ними, по-моему, все в порядке. Вечером я встречаюсь с Джонатаном. Нам осталось доработать несколько несущественных пунктов.
   – Компания здесь ни при чем. Проблема в Джонатане. Дуглас посуровел:
   – В чем дело?
   Рид в подробностях изложил последовательность событий, придерживаясь только фактов и не высказывая предположений.
   Когда он закончил, Дуглас с поджатыми губами стоял все в той же позе.
   – Ты думаешь, это именно Джонатан изводит Тейлор Халстед?
   – Мой ответ зависит от того, когда задан вопрос. Иногда, как сейчас, мне кажется, что это абсурд, что он ни за что не стал бы таким образом портить себе будущее. А иногда, как, например, вчера вечером, когда он орал на меня по телефону, я вспоминаю старину Джонатана, который убедил себя в том, что каждая понравившаяся ему женщина мечтает о том, чтобы переспать с ним, и для того, чтобы обладать ею, ему нужно просто…
   – Нет нужды напоминать мне об этом. – Дуглас отошел к серванту и налил себе стакан воды. – Она, как и те, прежние, рыжеволосая?
   – Да. Но в отличие от тех она уже не свободна.
   – Джонатан знает об этом?
   – Я сам сказал ему. Прямо и без утайки.
   Дуглас посмотрел на Рида, сразу уловив смысл сказанного.
   – Иначе говоря, Тейлор Халстед состоит в связи с тобой.
   – Верно. И я проводил ночь с ней, когда был этот звонок. Дуглас, Тейлор – сильная женщина. Но сейчас она на грани нервного срыва. Я не хочу допустить этого.
   – Понятно. Значит ли это, что ты не можешь представлять интересы Джонатана?
   – Только в том случае, если это действительно он изводит Тейлор. Вам предстоит выяснить правду. Если бы даже дело не касалось меня, это все равно может скверно кончиться. Сама Тейлор работает на радиостанции. Ее семья располагает хорошими связями. А Джозеф Лехар – отличный адвокат. Он тут же ухватится за это дело. Думаю, вам не нужно разъяснять, какой может разразиться скандал, не говоря уже о юридических санкциях. Да и время самое неподходящее. Вы вот-вот поднимете Джонатана на самый верх в администрации корпорации, публично заявите, что он ваш сын и наследник, и передадите в его руки правление компании с многомиллионным оборотом. Я настоятельно советую вам докопаться до истины в этом деле, которое может оказаться бомбой замедленного действия. И как можно скорее. В этом случае – со мной ли, без меня ли – вы сможете, если понадобится, минимизировать негативные последствия.
   Дуглас тихо выругался и ослабил узел галстука.
   – Каким объемом информации ты снабдил Тейлор Халстед?
   – Вы же меня знаете. Я сказал ей только то, что Джонатан Проявляет к ней интерес. Но и этого оказалось достаточно, чтобы она испугалась. Слишком свежи ее воспоминания о Гордоне. А Джонатан – его близнец.
   – Они похожи не во всем.
   – Об этом известно лишь людям, которые хорошо знали обоих. Но Тейлор не входит в их число.
   – Я понимаю. – Дуглас допил воду и со стуком поставил с такан. – Похоже, у нас с Джонатаном состоится острый разговор за ужином. Он предупредил меня по телефону, что есть один не очень приятный вопрос, который нужно решить. Может быть он и сам собирается все рассказать мне.
   – Возможно. Но это не очень воодушевляет. В те оба раза он тоже обращался к вам. – Рид отмахнулся от собиравшегося что-то вставить Дугласа. – Послушайте, мне бы тоже хотелось чтобы Джонатан оказался непричастным. Давайте оставим это. Сообщите потом все, что мне следовало бы знать.
   – Хорошо.
   Рид прочистил горло.
   – Вы уладили все с Эйдриен? Она согласна с вашим решением?
   Дуглас нахмурился:
   – Согласна в той мере, что и всегда. Она недолюбливает Джонатана. С учетом обстоятельств его рождения это и понятно. А те две нелицеприятные выходки в колледже и магистратуре вызвали у нее еще большую антипатию к нему. Но все это не имеет значения. Эйдриен знает, почему я готовлю Джонатана на пост руководителя «Беркли и К°».
   – Он ваш сын.
   – Да. А «Беркли и К°» – мое наследство. Эйдриен прекрасно знает, что, когда речь идет о моем бизнесе, последнее слово за мной. Но она также отлично осведомлена о способностях Джонатана и не сомневается, что он прекрасно поведет дела. Ей нравится стиль ее жизни, богатство и социальное положение. Эйдриен не захочет рисковать всем этим ни при каких обстоятельствах. Так что она не станет чинить препятствий, каким бы сильным ни было ее внутреннее неприятие. К тому же ей известно, что в случае моей смерти все мое имущество перейдет к ней. Половина акций уже переписана на ее имя. Она отслеживает прибыль и прогнозы, как хищница. Поверь мне, Эйдриен будет зорко следить и за Джонатаном.
   – Меня не беспокоит будущее Эйдриен, – сухо отозвался Рид. – Она умная женщина и сама позаботится о своих интересах. Просто я надеялся, что их отношения с Джонатаном улучшились.
   – Они вежливы друг с другом. На большее не приходится рассчитывать.
   – Пожалуй. – Рид отпил глоток кофе. – Она будет присутствовать при оформлении документов на следующей неделе?
   – Она приедет днем позже. Я намерен во вторник подписать документы, сделать заявление и представить Джонатана. В этот же вечер мы с Джонатаном будем ужинать с вице-президентами корпорации. А в среду мой водитель доставит Эйдриен в город. Вечером в ресторане «Ле Сёрк» мы с ней выступим в роли хозяев на небольшом частном торжестве в честь Джонатана. Я собирался пригласить и тебя. Но, думаю, сейчас это бессмысленно. Разве что до этого ты убедишься в непричастности Джонатана к этому… этому… безобразию.
   – Спасибо, Дуглас, но, думаю, в любом случае это плохая идея. Джонатан сейчас очень зол на меня. Хотя он и был пьян, но знал, что говорит. Он всерьез ждет, что я порву с Тейлор. Так что я ограничусь тем, что поздравлю его во вторник утром.
   Дуглас безрадостно кивнул:
   – Пожалуй, это разумно. – Он потер затылок. – Да, отец из меня получился никудышный. – Дуглас посмотрел на Рида, явно ожидая от него хоть какого-то ответа.
   Рид ответил насколько мог правдиво:
   – Во-первых, я не могу судить, не будучи сам отцом. Во-вторых, это не мое дело. И в-третьих… – Рид выдержал паузу. – Послушайте, Дуглас, вы делали, что могли. Вы обеспечивали Гордона и Джонатана материально. А если учесть то, что их мать умерла, едва они уехали в колледж, и то, как чувствовала себя при этом Эйдриен… скажем, у вас были некоторые обстоятельства.
   – Обстоятельства. Можно сказать и так. Надеюсь, эти помехи не обернутся против меня, тем более что на этот раз одним точным выстрелом можно сокрушить и мое имя, и мою компанию. – Дуглас направился к двери. – Я буду присылать тебе сообщения.

   14:35
   Академическая школа Деллинджера
   Оставалось десять минут до конца занятий. Потом можно будет идти домой.
   Домой. Меньше всего Тейлор хотелось сейчас идти туда.
   Она сидела за своим рабочим столом, рисуя на бумаге непонятные фигуры, в то время как мысли ее были заняты вопросами, неотвязно преследовавшими ее в течение всего дня.
   Кому понадобилось изводить ее? Кто следил за ней, ждал ее, звонил среди ночи? Неужели это Джонатан Мэллори? А если это так, то насколько глубоко засела в нем навязчивая идея? Неужели это он, а не Гордон, посылал ей те зловещие электронные открытки? Где же заканчивается один близнец и начинается другой? И как далеко может зайти Джонатан, чтобы получить то, что хочет?
   Вздохнув, Тейлор начала собирать бумаги, которые намеревалась просмотреть вечером дома. Пора уходить.
   Она подхватила с пола большую кожаную сумку и поставила на стол перед собой. По рассеянности она даже не вынула из сумки те бумаги, над которыми работала вчера. Их нужно было вынуть и разложить по папкам. Когда Тейлор стала вытаскивать бумаги, из сумки на стол вывалилась белая квадратная подарочная коробочка. Маленькая, плоская, перетянутая золотистым шнурком. Обычно в таких дарят ювелирные изделия.
   Тейлор застыла на месте, глядя на коробочку.
   Она не видела ее раньше. Ее не было в сумке ни вчера вечером, ни сегодня утром. Разве что Рид незаметно сунул ее в сумку перед тем, как покинуть квартиру… но нет. Сюрпризы не в характере Рида. Особенно сейчас, когда все выходящее за рамки обыденного заставляет ее шарахаться.
   Итак, что это и кто подложил это ей?
   Она протянула дрожащую руку к коробочке в надежде получить ответ на свой первый вопрос.
   Шнурок соскользнул, и Тейлор открыла крышку.
   Внутри на шелковой подушечке лежал кулон. Одинокий драгоценный камень на золотой цепочке.
   Это был кроваво-красный рубин в форме слезы.
   Лежащий на белоснежном шелке камень – контраст темно-красного с белым, – подобно новогодней электронной открытке, вызывал леденящий ужас. А символика подарка не оставляла сомнений. Ее кровь. Ее слеза. На ее шее. Подарок и угроза одновременно.
   В углу коробочки из-под подкладки торчала маленькая карточка.
   Тейлор охватило дурное предчувствие.
   Она вытащила карточку. На ней было напечатано короткое послание без подписи: «Дань твоей красоте. Напоминание о том, что ты моя. Носи это для меня. Я буду следить».
   С мучительным стоном Тейлор опустилась на стул, выронив карточку и коробочку, будто они жгли ей руки.
   – Нет, – прошептала она вслух. – Нет, пожалуйста, нет. Это он подложил коробку в ее сумку. В сумку с ее личными вещами. Находился рядом с ней, возможно, даже касался ее где-то между домом и школой. Может быть, на углу улицы, пока она стояла в ожидании зеленого света на переходе. Или когда останавливалась, чтобы купить утреннюю газету. Или перед самой школой. Или…
   «Стоп, Тейлор. Стоп!»
   – От кого это?
   В охваченный паникой мозг Тейлор проник голос Криса Янга.
   Оцепенело подняв голову, она непонимающе посмотрела на него:
   – Что?
   – Этот кулон. Кто презентовал его вам? Экономист с большими бабками или пылкий корпоративный чувак?
   До Тейлор никак не доходил смысл слов Криса.
   – И тот и другой при бабках, – продолжал разглагольствовать Крис. – Судя по вашему несчастному лицу, это подарок экономиста. Если бы это было от страстного корпоранта, вы прыгали бы от радости. Вы по нему сохнете.
   До Тейлор наконец дошло, кого Крис имел в виду. Он говорил о Джонатане и Риде.
   – Откуда ты знаешь?.. Он смерил ее взглядом.
   – Я разбираюсь в соперничестве. И если хотите знать мое мнение, они оба не тянут. Надеюсь, понимаете, что я имею в виду, – ухмыляясь, добавил он.
   – Крис… – В голосе Тейлор появилось раздражение. – Когда ты видел…
   – Я вижу все, мисс Халстед. В этом деле я лучший. Слежу за вами. – Он подмигнул. – Близится выпуск. После этого я покажу, чего вам не хватает.
   – Ты следишь за мной?
   – Словно сокол.
   У Тейлор больше не было сил общаться с ним. Она бросила карточку и коробку в сумку и выбежала из кабинета.

   Пятью минутами позже Тейлор стояла на ступеньках школы и, в соответствии с инструкциями, полученными от Митча Гарвея, незаметно осматривалась. После случившегося Тейлор нелегко было сохранять достойный вид. Но она успела забежать в туалет, где ополоснула лицо водой и быстро навела лоск.
   Тейлор почувствовала облегчение, заметив стоящего на тротуаре широкоплечего мужчину, который просматривал газету.
   Мужчина перехватил ее взгляд, слегка кивнул ей и, подождав, чтобы она вернулась в школу, последовал в школьный вестибюль и дальше, в обособленную нишу, где они договорились встретиться.
   – Здравствуйте, мисс Халстед. – Он протянул ей руку. – Приехал по вашей просьбе.
   Тейлор пожала протянутую руку.
   – Спасибо, мистер Гарвей. Не могу выразить, как я признательна вам за то, что вы откликнулись на мою невнятную просьбу. Честно говоря, я думала, что мне вообще не понадобится защита, о которой мы говорили. Но я ошибалась.
   Он окинул ее наметанным глазом.
   – Что-то случилось? Тейлор снова охватила дрожь.
   – Да. Я нашла в своей сумке коробочку. В ней был кулон. С запиской. От него.
   – Вы уверены?
   – Да. – Тейлор вынула коробочку и записку и быстрым движением протянула собеседнику. Ей не терпелось избавиться от них. – Вот.
   Частный детектив достал пластиковый пакет с застежкой-молнией.
   – Опустите сюда.
   Отпечатки пальцев. Ну конечно. А Тейлор даже не подумала о них.
   – Я проверю кулон, коробочку и карточку, – заверил ее мистер Гарвей, пряча пластиковый пакет в карман. – Расскажите подробнее. Когда вы обнаружили «подарок»?
   – Десять минут назад.
   – А когда вы в последний раз проверяли содержимое сумки?
   – Утром перед уходом из дома.
   Детектив задумчиво поджал губы.
   – Значит, коробочка попала туда в школе или по дороге в школу.
   – В школе? – Тейлор побледнела. – Вы думаете, он вошел в школу и?..
   – Нет. – Гарвей энергично мотнул головой. – Это было бы слишком рискованно. Скорее он смешался с утренней толпой и опустил коробочку в вашу сумку на каком-нибудь перекрестке.
   – Если только это не кто-то из моих студентов, – пробормотала Тейлор. – Тогда он сделал бы это в школе.
   Детектив удивленно наморщил лоб:
   – Вы подозреваете кого-то?
   – Да. Нет. Я не знаю. – И Тейлор рассказала ему о Крисе Янге и обо всем, с ним связанном.
   – Я выясню это, – сказал Гарвей. – Хотя Крис Янг должен быть уж очень ловким парнем, чтобы проделать подобное. Но это нетрудно будет проверить. А сейчас поговорим немного о другом. Во-первых, зовите меня просто Митч. Тогда, если кто-нибудь увидит нас вместе, мы можем легко притвориться обычными знакомыми или коллегами. Во-вторых, не извиняйтесь за срочный вызов. Я привык немедленно бросаться в гущу событий. И в-третьих, за вас просил Роб. Это для меня много значит.
   Тейлор удалось улыбнуться.
   – Вы когда-нибудь работали вместе с Робом Уэстоном?
   – Да. В Сан-Франциско. Роб только-только стал детективом. Я продвигался по службе, как и он. Он очень хороший полицейский. Я тоже. Но он лучше меня следует правилам. Поэтому он на службе, а я сам по себе. – Беззаботный тон исчез, и Митч превратился в стопроцентного детектива. – Давайте пройдемся по правилам.
   – Хорошо.
   – Не забывайте всегда запирать дверь. Старайтесь не попадать в толпу, но избегайте и безлюдных мест. Тем более после наступления темноты. Не меняйте места прибытия, предварительно не предупредив меня. Во всем остальном живите своей Жизнью. Не ведите себя странно. Когда вы направляетесь куда-то, не оглядывайтесь, чтобы проверить, нахожусь ли я поблизости. Я всегда буду рядом, но нам совершенно не нужно, чтобы тот, кто следит за вами, догадался об этом. У вас есть номер Мо его сотового телефона и номер пейджера. Пользуйтесь ими ппы любых тревожных признаках. Я каждый день буду выходить на связь с вами. Понятно?
   – Понятно. – Тейлор шумно вздохнула. – Сейчас я поеду домой. После этого…
   – После этого – на радиостанцию. Я знаю. Подготовился дома. – У Митча был спокойный, подбадривающий взгляд. – . Постарайтесь не волноваться. Если он снова приблизится к вам пусть пеняет на себя.


   Глава 21

   19:35
   Ресторан «Оук-рум»
   Нью-Йорк, Пятая авеню
   Ужин был странным.
   Джонатан не мог бы точно определить, что именно, но что-то было не так.
   Он нахмурился, всматриваясь в лицо Дугласа и пытаясь понять, чем заняты его мысли. Они уже выпили по рюмке и доедали свои салаты, а разговор все не выходил за рамки обсуждения неожиданностей фондового рынка и выгодных тактических ходов, предпринятых корпорацией «Беркли и К°».
   Но ведь у них были и более важные темы для обсуждения.
   – Я видел твою последнюю стилистическую правку в документах, – сказал Джонатан, стараясь направить разговор в нужное русло. – Это здорово. Теперь все в порядке.
   Вилка Дугласа застыла в воздухе, а потом продолжила свой путь ко рту.
   – Ты говорил, что есть один неприятный вопрос, который ты хотел бы обсудить. Насколько я понял, он не связан с «Беркли и К°». Так что же это за вопрос?
   – Напрямую не связан. Но определенно может навредить корпорации. Это касается Гордона.
   – Гордона?
   – Да. – Джонатан наклонился вперед, чтобы придать свословам больший вес. – После того как мы возместили вклад, погибших в результате взрыва инвесторов – а это была самая грязная из авантюр Гордона, – я решил докопаться, насколько глубоко он погряз в этих темных делишках. И хотя его уже нет в живых, то, что он успел натворить, может еще аукнуться нам, да так, что мало не покажется. Поэтому я начал свое закулисное расследование.
   – И?.. – спросил Дуглас таким тоном, будто ответ ему совсем не интересен.
   – И выяснились неприглядные подробности. Гордон на протяжении нескольких лет выманивал миллионные средства у клиентов и чрезмерно активно проводил сделки за счет их инвестиций для увеличения своих комиссионных.
   – Накрутка.
   – Правильно. И он преуспел в этом. Когда клиент хотел реализовать свой вклад, Гордон просто перезанимал у кого-нибудь нужную сумму и отдавал клиенту деньги. В результате такой рискованной игры мой братец сколотил себе изрядное состояние, – с горькой усмешкой заметил Джонатан. – К сожалению, он погиб, не успев воспользоваться плодами своей опасной игры.
   – К чему ты мне это рассказываешь? – не переставая жевать, спросил Дуглас.
   – К тому, что, если это вдруг всплывет, нам придется заняться минимизацией негативных последствий.
   – Занятно, что именно ты использовал эту фразу. Весьма вероятно, что нам придется заниматься минимизацией негативных последствий, но не из-за грязных делишек Гордона. Я уже давно все подчистил. Там всплывать нечему.
   Джонатан изумленно воззрился на отца:
   – Так ты знал?
   – Конечно, знал. Неужели ты мог всерьез полагать, будто я так глуп, что не дознаюсь о том, что мой сын занимается темными делами? Все, чего я в жизни достиг, никак не назовешь случайностью, Джонатан. Когда дело касается бизнеса, я почти Ничего не упускаю. Особенно если это может повлиять на будущее моей компании. Как ты думаешь, почему я выбрал именно Тебя на пост главы «Беркли и К°»? Гордон обладал блестящим Умом, но, к сожалению, одного ума недостаточно. Честность, порядочность, как в бизнесе, так и в личной жизни, – вот важнейшие составляющие долгосрочного успеха. – Дуглас выдержал паузу. – Ты со мной согласен?
   Хотя Джонатан все еще был ошеломлен, он обратил внимание на расставленные Дугласом акценты.
   Зазвучавший было в голове тревожный колокольчик смолк.
   – Ты же знаешь, что согласен. Поэтому я и пришел к тебе с этой информацией. Но почему бы тебе не сказать мне раньше, что ты все знаешь. Я не мучился бы столько.
   – Иначе говоря, если бы ты знал, что я подчистил оставленное твоим братом дерьмо, тебя не терзали бы противоречивые чувства по поводу принятия предложенной мной работы? Удивляюсь тебе, Джонатан. Ты ведь знаешь, как хорошо я умею улаживать неприятности.
   Вот и второй звонок. Эти намеки отнюдь не случайны. Пришло время брать быка за рога.
   – Ты говорил с Ридом, – без обиняков заявил Джонатан.
   – Говорил. – Дуглас подождал, пока официант поставит на стол заказанные блюда, отклонил предложение вновь наполнить рюмки, дождался ухода официанта. – Почему ты ничего не рассказал мне?
   Джонатан старательно сохранял на лице неопределенное выражение.
   – Мы с Ридом хотим одну и ту же женщину. Полагаю, это называется дружеским соперничеством.
   – Мне оно не кажется дружеским.
   – Не понял.
   Дуглас оттолкнул свою тарелку.
   – Ты изводил Тейлор Халстед?
   – Изводил? – Джонатан бросил на стол свою салфетку. – Ты поверил Риду. Ты думаешь, что я выслеживаю Тейлор как какой-то томящийся от любви подросток.
   – Это был бы не первый раз. И не второй. Схема та же, Джонатан. Она красивая, рыжеволосая, и ты вообразил, что она тебя хочет, хотя это совсем не так. – Дуглас явно старался сохранять спокойствие. – По словам Рида, ты чуть ли не требовал, чтобы он отступился от нее. А это нелепо, поскольку он дал тебе ясно понять, что они уже вступили в определенные отношения.
   – Вот как? Что ж, в таком случае зачем он позвонил тебе и попросил вмешаться?
   – Не вмешаться. Выяснить правду. Он обеспокоен, особен-н0 после ночного телефонного звонка.
   – Я был пьян. Сказал ему несколько глупых слов. Я…
   – Речь не о том звонке, а о звонке Тейлор в половине пятого утра с предупреждением, чтобы она спала одна.
   Молчание.
   – Ты сказал Риду, что позвонишь. Ты непременно хотел пробиться к Тейлор.
   – Повторяю, я был пьян. – Джонатан повысил голос, хотя и пытался подавить закипавший гнев. – Но я не сумасшедший.
   – Но ты ведь хочешь эту женщину. – Дуглас тоже заговорил громче.
   – Да, хочу. И, не скрою, думал, что она тоже захочет меня, если предоставит мне шанс. Но Рид, как сторожевой пес, не подпускает меня к ней. Он устроил так, что она просто не отвечает на мои звонки.
   – Мне кажется, это ее собственное решение, и ты должен уважать его.
   Джонатан с шумом втянул в легкие воздух.
   – Господи, о чем мы говорим? Ты ведь для себя уже все решил.
   – Убеди меня в обратном. Ничто не доставит мне больше радости.
   – Что тебе нужно для этого? Алиби? Записи телефонных разговоров? Письма от партнеров по бизнесу с заверениями о том, насколько я уравновешен и сколько часов провожу за рабочим столом?
   – Не кричи, – приструнил сына Дуглас, заметив, что на них недоуменно поглядывают окружающие. – Ты привлекаешь внимание.
   Сжав зубы, Джонатан старался умерить нараставшие негодование и злость. Проклятый Рид Уэстон. Если из-за этого сукина сына пойдет прахом все его будущее, он ему отплатит.
   – Ты хочешь знать правду? – выпалил он. – Получай. После взрыва яхты мы с тобой были заняты сокрытием последних махинаций Гордона с ценными бумагами. Одной из жертв этих Махинаций была Стефани Халстед. Я ни разу не видел Тейлор Халстед до того столкновения с ней в офисе «Хартер, Рэндолф и Коллинз». Слушал ли я ее радиопередачу? Да. Чувствовал ли я связь с ней? Да. А она чувствовала? Конечно, нет. Мое сходство с Гордоном до смерти перепугало ее. Поэтому я оставил ее в покое, дал ей время привыкнуть. Но прежде чем я успел что-либо предпринять, встрял Рид. Разозлился ли я? Еще как. Полагаю ли я, что больше подхожу Тейлор, чем он? Определенно Но таскаюсь ли я за ней, посылаю ли электронные письма с угрозами и досаждаю ли, как какой-то психопат, странными телефонными звонками? Нет, нет и нет.
   Джонатан впился глазами в лицо Дугласа.
   – Я сказал Риду и говорю тебе. Да, я хочу Тейлор Халстед. Я могу представить себе наше с ней будущее. Но только если наши чувства взаимны. Думаю, они могли бы быть такими. Я позвонил, чтобы спросить у нее. И, не скрою, напился и позволил себе сказать Риду, чтобы он уступил ее мне. Но ни в одном из моих поступков нет и намека на сексуальное домогательство. Только решимость и заинтересованность. Убедил?
   Дуглас долго не отвечал. Он просто напряженно сидел и пристально вглядывался в лицо Джонатана. Потом пододвинул к себе тарелку и взял в руки приборы.
   – Как ни странно, да. А теперь ешь свой .бифштекс. Остывает.

   23:35
   Тихо стрекотала видеопленка, а он, подавшись вперед, в третий раз за последние десять минут просматривал одни и те же кадры. Это была его любимая сцена, отражавшая все самое лучшее, что было в Тейлор.
   Он дождался нужного момента и остановил кадр с увеличенным изображением Тейлор, покидавшей радиостанцию. Это было сразу после той ночи, когда он избавился от пьяного болвана, который работал с ней. Ее лицо выражало целую гамму чувств. Наиболее возбуждающим был страх, которому уступали даже боль и смирение. Такая ранимая и испуганная, отличный материал для него, своего ваятеля, которому решать, что с ним делать – лепить или смять.
   Он проглотил оставшееся в бокале виски.
   Скоро. Скоро она будет принадлежать ему. Кулон был подарком для нее. Она станет подарком для него.
   Его стратегия работает как часы.
   Ужин с Дугласом прошел лучше, чем ожидалось. Он выполнил все задуманное и даже больше.
   Оставалась только Эйдриен.
   Он откинулся назад в кресле, рисуя в воображении, как это произойдет. Она с ума сойдет, когда поймет, что происходит. Он представил себе выражение ее лица. Сначала на нем отразится изумление, потом страх и наконец настоящий ужас.
   Как давно он мечтал об этом.
   Сейчас нужно выждать всего несколько дней.


   Глава 22

   9:45
   Фирма «Хартер, Рэндолф и Коллинз»
   Рид в последний раз просмотрел документы. Затем, связавшись с Кэти, распорядился сделать копии и отнести их в конференц-зал. Его клиенты могли появиться с минуты на минуту.
   Он надеялся, что Дуглас знал, что делает.
   Удрученно вздохнув, Рид встал и принялся расхаживать по кабинету. Дуглас был убежден в непричастности Джонатана. По словам Дугласа, то, что Джонатан говорил за ужином, звучало правдиво.
   И все же Рида терзали сомнения.
   Но это никак не отразилось на качестве его работы с документами Беркли. В конце концов, это было решение самого Дугласа – взять Джонатана в компанию, признать своим сыном и передать ему бразды правления. Если же Дуглас ошибся в оценке ситуации, то ему и отвечать.
   Совесть Рида была чиста. Он выполнил свою работу. И, по правде говоря, будущее корпорации «Беркли и К°» не очень-то волновало его.
   Его волновала Тейлор.
   В последовавшие за злополучным рубиновым кулоном четыре дня подарков больше не было. Митч приложил максимум усилий в попытке выяснить, где был приобретен кулон. Безрезультатно. Неудача постигла его и в отделе дактилоскопии. И на кулоне, и на коробочке, и на записке единственными оказались отпечатки Тейлор.
   Крис Янг определенно был вне игры. Расследование Митча подтвердило его предположение о том, что Крис – испорченный маменькин сынок, который делал покупки только по кредитной карточке, предоставленной родителями.
   Таким образом, все связанные с кулоном версии оказались тупиковыми.
   Что касается телефонных звонков, то их тоже не было с пятницы. Тейлор все эти ночи проводила одна, при этом Митч или его партнер Джейк снаружи следили за ее квартирой.
   Рид страшно скучал по ней. Каждую ночь, словно два подростка, они часами говорили по телефону. А в воскресенье Тейлор провела всю вторую половину дня у него, в его постели. Когда она встала, чтобы одеться и отправиться домой, Риду захотелось придушить того мерзавца, который изводил ее. Если бы речь не шла о безопасности Тейлор, он запер бы входную дверь и уговорил ее остаться.
   Их отношения становились все более доверительными. Все было прекрасно.
   Пока не упоминалось имя Джонатана. Когда же это случалось, напряжение так сгущало атмосферу, что ее, казалось, можно было резать ножом.
   Тейлор не могла оспорить факты. Джонатан был клиентом Рида и уверял, что звонил ей лишь однажды – на радиостанцию. Риду приходилось верить ему на слово, и Рид понимал, что на уровне сознания это действительно так. А на эмоциональном уровне? Здесь совсем другое дело. Ясно одно: пока они не найдут того, кто изводил ее, недоверие между ними не исчезнет.
   Только бы Митчу удалось добраться до ублюдка, да поскорее.
   Рид задумчиво посмотрел в окно. По непонятным причинам разные события вызревают одновременно. Его отношения с Тейлор, ее кризис в личном плане и его профессиональный.
   Главы фирмы назначили ему встречу на четверг. Эта встреча может оказаться какой угодно: от задушевной до откровенно неприятной. Время покажет.
   Стук в дверь прервал течение его мыслей. Рид повернулся в сторону просунувшей в дверь голову Кэти.
   – Извините, мистер Уэстон. Вы просили известить, когда прибудут мистер Беркли и мистер Мэллори. Они здесь. Я только что проводила их в конференц-зал. Мистер Рэндолф уже там.
   – Стало быть, представление начинается. – Рид застегнул пиджак, сунул в карман ручку и направился к двери. – Спасибо Кэти. Я пошел.

   18:15
   Вот и вторая часть плана выполнена.
   Умываясь в туалете, он вспоминал перипетии этого сумасшедшего дня.
   Подписание документов. Рассылка факсимильных объявлений. Масса писем по электронной почте. Уведомление в прессу. А через сорок пять минут состоится ужин с вице-президентами корпорации.
   С деловой частью вроде бы все в порядке.
   В личном же плане нужно еще поработать. Теперь же.
   Тейлор опять спала с Ридом Уэстоном. Не у себя, у него. Это еще больше разозлило его. Она осмелилась не подчиниться его приказу. Вопиющая ошибка с ее стороны. Думала, это ей тоже сойдет с рук. Что ж, он сам позволил ей так думать, не позвонив в воскресенье ночью. Пусть считает, что ей ничто не угрожает. Пусть убаюкивает себя ложным чувством безопасности. Ему хотелось захватить ее врасплох. И он сделает это. Тогда ее страх усилится, станет более осязаемым и доставит ему намного больше удовольствия.
   Это заставит Тейлор придерживаться устанавливаемых им правил.
   Следующим объектом была Эйдриен. Она прибывает завтра.
   Ее ждет еще тот сюрприз.

   12 февраля
   3:40 Западная 72-я улица
   Тейлор не спала, когда зазвонил телефон.
   Она будто ждала его. Может быть, и ждала. Слишком спокойно все было в последнее время, что вызывало жутковатое ощущение затишья перед бурей.
   Тейлор взглянула на табло. Сделала она это лишь для тот чтобы доложить потом Митчу. Знала, что прочтет там: «Не определен». Так и было.
   Она подняла телефонную трубку.
   – Алло?
   – Ходишь теперь по гостям? – проскрипел мужской голос «По гостям»? У Тейлор тревожно забилось сердце. Ей страшно было признавать, что она правильно поняла его намек. Спокойнее. Нужно оставаться спокойной.
   – Я не понимаю, – отважилась она на ответ. – Что это значит?
   – Это значит, что я умнее тебя. Это значит, что я знаю о тебе все. Это значит, что твои любовные воскресные игры разозлили меня. Очень разозлили. Особенно после того, как я подарил тебе тот великолепный кулон. Ты моя. Только моя. Запомни это. Ты ведь не хочешь злить меня?
   Она не ошиблась. Он знал. Господи, он все знал. Охваченная паникой, Тейлор лихорадочно искала подходящий ответ. Остановилась на безопасном варианте.
   – Вы правы. Я не хочу злить вас. Возможно, если вы скажете мне…
   – А еще ты не хочешь относиться ко мне свысока, – прервал он ее.
   – Хорошо. – Что-то щелкнуло в мозгу Тейлор, и ее эмоции выплеснулись наружу. – Чего мне хочется, так это чтобы ты исчез! – выкрикнула она. – Прекрати мне звонить. Прекрати дарить мне подарки. – Ее всю трясло. – Оставь меня в покое!
   Она бросила трубку, но тут же подняла ее снова и набрала *57, как учил ее Митч. Потом села, прислонившись к спинке кровати, и, чтобы прийти в себя, приступила к дыхательной гимнастике.
   После нескольких медленных и глубоких вздохов к Тейлор вернулась способность ясно мыслить. Нет сомнений, что своей несдержанностью она только ухудшила ситуацию.
   Телефон зазвонил снова, резко, требовательно.
   Он не отступил.
   Тейлор подняла трубку и поднесла к уху.
   – Ты, сука. – Его голос дрожал от ярости, которую не мог скрыть никакой синтезатор. – Это была твоя самая большая ошибка. Никто не может так разговаривать со мной. Никто. И никто не может прерывать разговор.
   – Извини меня, – быстро сказала она. – Я не хотела быть непочтительной или грубой. Просто я так… так…
   – Напугана? Хорошо. Так и должно быть. Особенно сейчас.
   – Пожалуйста, скажите мне, кто вы и чего хотите от меня?
   – Узнаешь, когда придет время. Молись, чтобы моя злость до того прошла.
   «А иначе что? – хотелось ей выкрикнуть. – Что вы намереваетесь сделать со мной?»
   – Я устанавливаю правила. Ты будешь жить по ним. Никаких других мужчин. Я твой мужчина. Обращайся ко мне почтительно. Никогда не вешай трубку первой. И не пытайся перехитрить меня. У тебя ничего не получится. И ты поплатишься. Так что не вздумай снова мне перечить или оскорблять меня.
   Отбой.

   4:25
   Восточная 68-я улица
   Рид протянул руку и схватил телефонную трубку на втором звонке. Это мог быть только один человек.
   – Тейлор?
   – Он снова звонил. – У нее дрожал голос. – Дважды. Я повесила трубку. Он перезвонил.
   – Ты сообщила Митчу?
   – Сразу же. Он сказал, что у дома никого не было. Так что кто бы это ни был, он звонил из другого места.
   – Или же оттуда, где его не было видно. – Риду хотелось сжать ее в своих объятиях, успокоить. – Тейлор, я сейчас приеду и заберу тебя. Подъеду незаметно к черному ходу и увезу к себе. Я не хочу оставлять тебя одну.
   – Нет! – выкрикнула она, и Рид понял, что она плачет. – Он знает, когда я с тобой. Поэтому он и позвонил.
   Тейлор пересказала Риду их разговор.
   – Черт! Значит, он не просто домогается тебя. Он тебе угрожает. И следит за тобой везде, где ты бываешь.
   – Да. – Тейлор невесело засмеялась в отчаянном стремлении не впасть в истерику. – Повезло же мне. У меня есть самый настоящий преследователь.
   – Ты не забыла набрать звездочку и пятьдесят семь?
   – Оба раза.
   – Тогда послушай. Митч вплотную займется этим. Пойдет в полицию. Там отследят звонок. Потом вычислят этого парня. И пришлют к тебе детектива.
   – Наверное. И все же я не могу себе простить. – Тейлор прерывисто вздохнула, ее снова душили слезы. – Ведь я сама все испортила. Я же опытный психолог. Мой преследователь – неуравновешенный тип. А я что делаю? Вторглась в его проблемную сферу. Раньше старалась, насколько возможно, удерживать его в рамках, не допускать враждебности. Теперь же все кончено. Он хотел возвести меня на пьедестал. Переспав с тобой, я упала в его глазах. А теперь еще бросила вызов его властным амбициям. Это стало для него последней каплей. Как я могла так сглупить?
   – Прекрати. – Рид до боли в руке стиснул трубку. – Не вини себя. Ты обычный человек. Сейчас ты напугана. Послушай, уже почти светает. Постарайся заснуть, а я буду оставаться на линии. Не положу трубку, пока ты не уйдешь на работу.
   Тейлор была тронута его заботой.
   – Спасибо. Правда, я просто потрясена. Принимаю твое предложение. Но только сегодня, Рид. Ты не можешь проводить все ночи напролет у телефона.
   – Хочешь поспорить?
   Она не могла не рассмеяться.
   – Эти часы будут платными?
   – Об этом не беспокойся. Тем более что грядут некоторые перемены в моих делах.
   – Что это значит?
   – Обо всем расскажу тебе в выходные. У нас будет масса времени для разговоров. И нужно будет кое-что обсудить.
   – Понятно. Мы с тобой превращаемся в телефонных болтунов.
   – Ни в коем случае. Мы сбежим. Тайком. Если мы не сделаем этого, я первым сойду с ума. К тому же пятница – это День святого Валентина. Отличная возможность для любовников осуществить мини-побег.
   – А что, если он вычислит нас?
   – Не сможет. Мы переговорим с Митчем и полицией. Придумаем, как не оставить следов.
   Перед Тейлор впервые с тех пор, как позвонил этот псих, замаячил лучик надежды. Может быть, это и есть их с Ридом шанс вернуться, хотя бы ненадолго, к нормальной жизни.
   – А куда мы поедем?
   – Предоставь это мне. Просто подготовь к пятнице необходимые для поездки вещи. Мы рванем отсюда сразу после твоей радиопередачи.


   Глава 23

   Среда, 12 февраля
   17:10
   Нью-Йорк, Восточная 82-я улица
   Приехав в особняк, Эйдриен первым делом повесила в гардероб свою шубку. Затем с досадой взглянула на часы. Оставалось еще несколько часов до того, как ей придется играть роль хозяйки в фарсе под названием «Званый ужин в честь Джонатана». Она воспользуется этими часами, чтобы настроиться на вечер и подготовиться к приему. Надо приготовить мартини, чтобы затем насладиться вкусом любимого коктейля, нежась наверху в джакузи. Это поможет ей примириться с действительностью и быть готовой к прибытию Дугласа, который наверняка станет потчевать ее восторженными отзывами о событиях последних дней и назначении его драгоценного сына. Что ж, она будет слушать, улыбаться, затем оденется и отправится с мужем в «Ле Сёрк».
   Ее тошнило от всего этого.
   Но она справится. Как и всегда.
   Эйдриен провела рукой по своим густым золотисто-рыжим волосам. К вечеру она уложит их в элегантную прическу и наденет черное шелковое платье от Армани с глубоким вырезом сзади. Она может чувствовать себя отвратительно, но выглядеть Должна сказочно. Несмотря на ее возраст, все мужчины будут Пялить на нее глаза.
   С немного улучшившимся настроением Эйдриен прошла в гостиную и направилась прямо к серванту.
   – Эйдриен. Точно по расписанию.
   Она резко повернулась и увидела расположившегося на диване с бокалом виски в руке Джонатана.
   – Какого…
   – Мартини уже готов. – Он махнул рукой в сторону стоявшего рядом с сервантом стола. – Хорошо взболтанный и сухой. Как раз как ты любишь. Тебе налить?
   Шок проходил, уступая место настороженности.
   – Конечно. – Эйдриен скрестила руки на груди. – Чем обязана столь неожиданному визиту?
   Джонатан наполнил бокал мартини и подал ей.
   – Что, никаких поздравлений? И никаких радушных слов? Я раздавлен.
   – Сомневаюсь в этом. – Эйдриен села в плюшевое кресло, закинула ногу на ногу и отпила из бокала. – У тебя наконец есть все, чего ты всегда хотел. Ты должен ликовать. – Она свела брови. – А почему ты не в своем офисе?
   – Ушел пораньше, чтобы подготовиться к сегодняшнему веселью. Вообще-то я ждал тебя. Думаю, нам есть о чем поговорить.
   – Это о чем?
   – О Гордоне.
   – Неужели? – Эйдриен сделала очередной глоток. – И о чем же именно?
   Джонатан подался вперед:
   – Буду краток. Я знаю все. Все гнусные детали твоих козней против моей матери. Более того, у меня есть доказательство. Веское доказательство. Гордон был ненормальным, но толковым. Достаточно толковым, чтобы понимать, что на тебя нужен компромат. Ему пришлось долго ждать, но случай наконец представился. Это было во время вашего не слишком приятного разговора наедине. Гордон записал вашу беседу. Пленка у меня. И я использую ее, если понадобится.
   Кровь отхлынула от лица Эйдриен.
   – Я не верю тебе.
   – Я и не ждал, что поверишь. – Джонатан отсалютовал ей миниатюрным магнитофоном и нажал на клавишу воспроизведения. Эйдриен и Гордон обменивались злыми, но четко различимыми словами. Спорили об имевшей место много лет начал угрозе… угрозе, изменившей жизни многих. – Это, между прочим, копия, – выключив магнитофон, не преминул отмерь Джонатан, наблюдавший за выражением лица Эйдриен. – у меня есть и оригинал.
   – Чего ты хочешь? – раздраженно спросила она.
   – В том-то и прелесть, что ничего. Я совершенно ничего не хо чу. Кроме того, чтобы ты держалась подальше от меня. «Беркли и К0 » – мое дитя, мое будущее. Не твое. Можешь и дальше доить Дугласа. Мне наплевать. Но не вмешивайся в мой бизнес или в финансовые и прочие решения отца, имеющие ко мне отношение. Просто улыбайся, оказывай мне поддержку и получай чеки на дивиденды, которые я намерен тебе вручать. В противном случае я буду вынужден пойти к Дугласу и дать ему прослушать эту маленькую грязную ленту. Ты ведь не хочешь этого, правда?
   Эйдриен не ответила.
   – Подумай только, – язвительно продолжил Джонатан. – Уже сегодня вечером тебе представится возможность на правах радушной хозяйки принять меня с распростертыми объятиями в семью и в бизнес.
   – Ты жалкий ублюдок. – Взгляд Эйдриен был испепеляющим.
   – Ублюдок – да. Жалкий? Это уж для кого как. Итак, каков будет твой ответ? Могу ли я рассчитывать на поддержку?
   Эйдриен допила свой мартини и поднялась, отставив бокал.
   – На данный момент – да. А дальше будет видно.
   – Что это значит?
   – Это значит, что я хочу посмотреть, как ты будешь справляться со своей новой ролью. Кроме того, хочу убедиться, что ты продолжаешь оставаться тем хорошим мальчиком, в которого ты так долго вырастал. Ты ведь все еще хороший мальчик, не так ли?
   Джонатан прищурил глаза:
   – С чего это ты вдруг спрашиваешь об этом?
   – Не один ты умеешь пользоваться ситуацией.
   – О чем бы тебе ни было известно, все это – дерьмо. Другими словами, у тебя нет никаких доказательств.
   – Хочешь рискнуть? – Эйдриен одарила его ироничной Улыбкой. – Шантаж вполне может быть обоюдным, Джонатан.
   Я отвечаю тем же, что получаю. Так что давай согласимся на ничью. Допускаю, что твой козырь может оказаться весомее моего. С другой стороны, у меня больше возможностей влиять на мнение Дугласа, чем у тебя. Не думаю, что тебе нужно объяснять, каким образом.
   – Избавь меня от подробностей твоей интимной жизни.
   – Прекрасно. Итак, отвечая на твой вопрос, скажу, что соглашусь на твой ультиматум. На данный момент. Дуглас считает, что ты способен сделать компанию процветающей. Поэтому я готова пойти на уступку. Но учти, Джонатан, я буду внимательно присматривать за тобой. – Эйдриен бросила на него ледяной взгляд. – Я иду наверх принять ванну. А ты отправляйся домой и переоденься. Мой дебют в роли радушной мачехи состоится в половине восьмого.

   18:15
   Радиостанция «Нью-йоркская волна»
   Тейлор сидела одна в помещении звукозаписи. Кевин и Деннис находились снаружи у пульта управления, но ей не хотелось сейчас ни с кем общаться. Она была занята собственными мыслями.
   Она привыкла брать ответственность на себя, а сейчас оказалась в роли жертвы.
   Тейлор просмотрела все свежие профессиональные журналы, в которых обсуждались вопросы психопатологии. Потом пролистала все веб-сайты, где подробно описывались психика, характерные черты и поведение психопатических преследователей. Она получила неплохое представление об этом парне. Он страдал по меньшей мере психическим расстройством, если не шизофренией, что намного серьезнее. Одержимый навязчивой идеей. Обидчивый. Хищный. В отличие от лиц, страдающих более легкими психическими недугами, ее преследователь не был заинтересован в сокрытии своей личности. Сейчас анонимность позволяет ему терроризировать ее, не опасаясь возможного наказания. Но он явно намерен открыться. Тейлор была убеждена в этом. У него был план преследования, согласно которому издевательская прелюдия должна выглядеть как пусть жестокая, но всего лишь шалость.
   Но кто он? Кто?
   Тейлор связалась с полицией. Ее звонок был переадресован детективу Хэдману из девятнадцатого участка, тому самому, что известил ее о гибели Стеф. Опасаясь возможного наблюдения со стороны мистера Преследователя, он встретился с ней не в участке, а в кафе «Криспи» на Западной 72-й улице. К ним присоединился Митч. Для любого заглянувшего в окно они выглядели как участники деловой встречи. Хэдман взял список лиц, которые, по мнению Тейлор, могли оказаться потенциальными преследователями. Он также согласился проверить, был ли отслежен звонок, и сообщить результаты.
   Между тем только одно имя не давало Тейлор покоя ни днем, ни ночью.
   Джонатан Мэллори.
   Тейлор старалась не зацикливаться на нем, но безуспешно. Было в этом человеке что-то такое, что беспокоило ее. Она уговаривала себя, что это из-за его внешности, ведь он так похож на Гордона. Но внутренний голос продолжал надоедливо твердить, что есть во всем этом и еще что-то.
   Нужно было поговорить с Джонатаном, когда он звонил на радиостанцию. Услышав по телефону его голос, она, возможно, смогла бы сопоставить его с синтезированным голосом преследователя – если не по высоте тона, то по интонациям или лексике. Может быть, ей следовало даже встретиться с ним.
   Нет, это было бы глупо. Поощрять его, рисковать своей безопасностью – увольте, об этом и речи быть не может. Разве что есть какой-нибудь другой способ.
   Тейлор вскинулась.
   Конечно. Как это ей раньше не пришло в голову?
   Она схватила сегодняшнюю газету, просмотрела посвященный бизнесу раздел и нашла то, что искала.
   Вот. Именно то, на что она обратила внимание утром за кофе.
   Тейлор встала, направилась к двери и распахнула ее.
   – Кев? Деннис? Можете сегодня обойтись уже существующей записью?
   Кевин внимательно посмотрел на нее:
   – Если нужно, конечно. А в чем дело?
   – Мы с Ридом идем сегодня на прием.

   19:45
   Ресторан «Ле Сёрк»
   Нью-Йорк, Мэдисон-авеню, 455
   Несколько десятков гостей уже бродили по «Библиотеке» – одному из элегантных залов ресторана «Ле Сёрк», – пробуя изысканные вина и закусывая горячими и холодными канапе, когда туда вошли Рид и Тейлор.
   Рид чувствовал, как напряжена Тейлор. С его стороны было сумасшествием согласиться на эту авантюру.
   – Спасибо, что привел меня сюда, – негромко сказала Тейлор. – Знаю, у тебя были намечены другие дела. Но я должна увидеть Джонатана, и именно в безопасной обстановке – в присутствии значительного количества людей. Мне нужно поговорить с ним, понаблюдать его в общении с людьми. У меня наметанный глаз. Может быть, мне удастся покончить со своими страхами.
   – А вдруг ты испугаешься еще больше? Это может грозить нервным срывом.
   – Я хочу рискнуть. Рид взял ее за руку:
   – У тебя еще есть возможность передумать. Нас пока никто не заметил. Можем уйти.
   – Ни в коем случае, – беспечно откликнулась Тейлор. – Я столько времени потратила на макияж.
   Она продолжила обследование зала.
   Хорошо одетые мужчины и женщины собирались группами, вежливо беседовали, ухитряясь прислушиваться и к разговорам в других группах. Официанты в форме лавировали между группами, предлагая гостям закуски и узкие бокалы с шампанским.
   Наконец Рид заметил виновника торжества, стоявшего в другом конце зала с Эйдриен и Дугласом. Гости подходили к ним и с заученными улыбками учтиво поздравляли «счастливое семейство».
   – Ага, вот и он, – не удержалась от замечания Тейлор. – Недавно признанный Беркли.
   Рид бросил на нее быстрый взгляд. Тейлор немного побледнела, но в остальном выглядела вполне уверенной в себе.
   – Полагаю, рядом с ним стоят Дуглас и Эйдриен Беркли?
   – Да.
   – Эйдриен выгладит потрясающе.
   – Она обязана так выглядеть. Эйдриен трудится над этим по двадцать четыре часа семь раз в неделю, – усмехнулся Рид.
   – Что ж, похвально. Это говорит об упорстве и самоуважении.
   – Больше похоже на себялюбие.
   Удивленная Тейлор повернулась, чтобы посмотреть на Рида.
   – Она тебе не очень-то нравится, правда?
   – Надо же. Почему это ты так решила? Улыбка Тейлор была вполне искренней.
   – Просто догадалась. – Улыбка исчезла. – У нее, должно быть, нелегкая жизнь. Статьи на страницах деловых и общественно-политических журналов. Пасынок, которого нужно признать с любовью, хотя бы публично. Меня в дрожь бросает от мысли о том, какие у них могут быть отношения в действительности.
   – Тебе незачем знать об этом. Что же касается трудностей Эйдриен, то для нее это не было новостью. Она все знала заранее.
   – Ты, конечно, тоже. Неудивительно, что представлять интересы Беркли так сложно. – Тейлор сделала медленный глубокий вдох и просунула руку под локоть Рида. – Но пора заняться тем, ради чего мы пришли. Давай не откладывать. Сейчас на нас работает фактор неожиданности. Пошли.
   Они пересекли зал, пробираясь между группами гостей.
   Первым их увидел Дуглас. У него поползли вверх брови, но, похоже, он испытал удовлетворение от присутствия Рида, а возможно, и облегчение. Вслед за мужем Эйдриен тоже увидела их и окинула Тейлор типичным женским оценивающим взглядом. Она задержала взгляд на обнявшей талию Тейлор руке Рида и изогнула губы в довольной усмешке.
   – Рид. – Дуглас пожал ему руку. – Я так рад, что ты все же смог прийти. А это, должно быть, мисс Халстед. Много слышал о вас. Не ожидал, что получу такое удовольствие от очной встречи. Меня зовут Дуглас Беркли. Это моя жена Эйдриен. А с Джонатаном, думаю, вы уже встречались.
   – Мистер Беркли, миссис Беркли. – Тейлор пожала им руки, периферийным зрением следя за Джонатаном. Тот был явно поражен, и его глаза зло засверкали, едва он увидел ее вместе с Ридом.
   Тейлор удалось пересилить себя.
   – Добрый вечер, мистер Мэллори. – Она повернулась к нему и протянула руку. – Поздравляю. Наверное, для вас это волнующий день.
   – Это так, – сдавленно ответил он. Его рукопожатие было таким же чопорным, как и поведение. – Я не знал, что вы придете, – обратился он к Риду. – И что ты приведешь с собой мисс Халстед. Я думал, ты занят другими делами.
   Рид вежливо ответил:
   – Был. Но мне удалось перенести некоторые из них. Хотелось прийти и пожелать тебе всего наилучшего.
   – Какая чуткость. А вы, мисс Халстед? – Джонатан повернул голову в сторону Тейлор, оценивая ее реакцию. – Ваша радиопередача звучит в эфире с восьми до десяти. Разве это не прямой эфир?
   – Вы правы. Прямой. За исключением тех случаев, когда я больна, в отпуске или посещаю подобное особое мероприятие. В этом случае мой продюсер запускает записанную заранее передачу.
   – Находите этот вечер особым? Вы оказываете мне честь. Он все еще сжимал ее руку.
   – Мне приятно находиться здесь, – заверила его Тейлор. – Могу себе представить, что вы сегодня чувствуете. Личное и профессиональное признание со стороны уважаемого и любимого человека. Может ли быть лучшая награда.
   Сказалась ли ее приветливость или это произошло по воле Джонатана, но будто кто-то щелкнул выключателем – Джонатан превратился в совершенно другого человека, сердечного, обаятельного. Его напряженность исчезла, и он улыбался адресованной только ей улыбкой, накрыв их сцепленные пальцы ладонью другой руки.
   – Вы правы. Это награда. И я рад, что вы здесь и можете разделить ее со мной. Как вы знаете, я пытался дозвониться до вас. Теперь у нас есть возможность поговорить.
   Следующий шаг был за Тейлор. И она должна была проявлять осторожность. Как бы ни хотелось ей разобраться в Джонатане Мэллори, не следовало вводить его в заблуждение. Даже если это и не он преследует ее, Джонатан явно зациклен на ней. д перепады в его настроении, мягко говоря, настораживали.
   Тейлор улыбнулась, позаботившись о том, чтобы улыбка не была слишком теплой.
   – Ну что же, я не против, если у вас найдется время. Дуглас прочистил горло.
   – Мисс Халстед, коль скоро вы здесь, я хотел бы выразить м ои соболезнования по поводу кончины вашей двоюродной сестры и извиниться за то, что не встретился с вами, когда вы приезжали ко мне домой. Откровенно говоря, я был не в себе. Ведь Гордон тоже был моим сыном, как вы уже, наверное, догадались. Моя боль была… хотя, думаю, не вам мне объяснять это. Вы ведь и сами испытали такую же боль утраты. Как бы там ни было, мне было не до посетителей. Так что, пожалуйста, извините меня.
   – Не нужно никаких извинений. – Тейлор поверила словам Дугласа. – Это было ужасное время. Примите и вы мои соболезнования.
   – Мы признательны вам за вашу чуткость, – впервые заговорила Эйдриен Беркли. Улыбка ее показалась Тейлор неискренней. – Джонатан. – Она повернулась к пасынку, бросив быстрый выразительный взгляд на руку Тейлор, все еще зажатую в его ладонях. – Не пора ли дать возможность Риду и мисс Халстед насладиться едой? – Эйдриен вновь повернулась к Тейлор. – Там стоит поднос с омарами и авокадо. Вы обязательно должны попробовать это.
   – С удовольствием.
   – Конечно. – Джонатан отпустил руку Тейлор и жестом подозвал официанта, но Тейлор заметила пульсирующую жилку у него на лбу. Челюсти же его при этом были неестественно стиснуты.
   Тейлор взяла с подноса плоский кружочек мяса омара и отошла в сторону, сделав вид, что не хочет мешать другим гостям поздравить Джонатана. Рид присоединился к ней с двумя бокалами шампанского, один из которых тут же протянул ей.
   – Ты в порядке?
   – Пока все идет нормально.
   – Похоже, главное еще впереди. – Он улыбнулся ей и заговорил о другом: – Кстати, с нашими выходными все улажено. Я зарезервировал частный домик на маленькой престижной лыжной базе в Вермонте. Выезжаем в пятницу вечером, а вернуться можем даже в понедельник, если сможешь прогулять школу. Ведь у тебя есть неиспользованные отгулы?
   – Есть. – Тейлор сглотнула. – И это было бы чудесно. Проблема в том, что я не умею кататься на лыжах. Разве я не говорила тебе об этом?
   – Говорила. Поэтому-то я и выбрал это место. – Рид накрыл ладонью все еще сжимавшие бокал с шампанским пальцы Тейлор. – Выпей. Это поможет тебе решиться на поездку в выходные.
   Находившаяся неподалеку Эйдриен с интересом наблюдала за общением Рида и Тейлор. Она не могла слышать слов, но не заметить их взаимного притяжения было невозможно.
   Эйдриен отступила за спину Дугласа, который вел беседу с одним из коллег, и наклонилась к Джонатану:
   – Какие бы фантазии ты ни лелеял в отношении Тейлор Халстед, забудь о них. Эта женщина по уши влюблена в Рида Уэстона. И чувство это у них взаимное. Посмотри сам. – Она повела взглядом, показывая, куда ему следует смотреть.
   Джонатан взглянул в указанном направлении и снова занялся своим бокалом со скотчем.
   – Заткнись, Эйдриен, – проворчал он.
   – У тебя в любом случае ничего не получилось бы, – тихо продолжила она свое поддразнивание. – Тейлор из тех женщин, которые предпочитают мужчин, обладающих врожденной силой и властностью, а не тех, кто наследует эти качества от папочки или создает только видимость их наличия.
   – Проклятие, Эйдриен! Я хочу, чтобы ты… Освободившийся к этому моменту от собеседника Дуглас твердой рукой обнял за плечи Эйдриен и повернул голову к Джонатану.
   – Прекрати, – прошипел он. – Неужели ты хотя бы один вечер не можешь держать себя в руках?
   – Скажи это своей жене.
   – Я говорю с тобой. Это прием в твою честь. Так что веди себя подобающе.
   – Ты прав. Время для очередного праздничного бокала. – И Джонатан направился к бару.
   – Эйдриен, – тихо обратился Дуглас к жене. – Не заводи его, пожалуйста. Он и так на взводе. Она пожала красивыми плечами:
   – Он не на взводе, он помешался. Опять. А женщина, по которой он сходит с ума, даже не подозревает о его существовании. Хотя нет. Она знает, что он существует, но предпочитает игнорировать этот факт.
   – Он справится с этим.
   – Конечно, раз ты так считаешь, дорогой. – Она ласково провела рукой по его щеке, и в этот момент к ним подошла очередная пара гостей.
   Тейлор наблюдала поверх бокала за передвижениями Джонатана.
   – По-моему, у счастливого трио только что состоялся обмен мнениями, причем отнюдь не любезными, – поделилась она своим наблюдением с Ридом.
   – Это меня не удивило бы.
   – Джонатан у бара. Подойду-ка и я туда за бокалом мерло. – Она поставил свой бокал на поднос проходившего мимо официанта. – Я не задержусь.
   Рид взял ее за локоть:
   – Я пойду с тобой.
   – Если ты сделаешь это, ничего не удастся выяснить, разве что Джонатан еще больше ощетинится. Лучше поговори с Дугласом и Эйдриен. Я буду как раз напротив.
   – А если он станет приставать к тебе?
   – Тогда я подам тебе знак, что нужна помощь. Рид с крайней неохотой кивнул:
   – Ладно. У тебя пять минут.
   – Десять.
   – Хорошо, десять. Но учти, если мне вдруг что-то не понравится, я сразу подойду.
   – Только пообещай, что не будешь устраивать сцены.
   – Никаких сцен, – заверил ее Рид. – Я просто уведу тебя отсюда.
   Тейлор, не глядя по сторонам, подошла к бару.
   – Что вам угодно, мэм? – спросил бармен.
   – Бокал мерло, пожалуйста. – Тейлор рассеянно приняла бокал из рук бармена.
   – Пьете в одиночестве? – спросил, садясь с ней рядом Джонатан.
   Она резко обернулась, изобразив на лице удивление.
   – О… я не заметила вас здесь. Задумалась.
   – Я вижу. – Он сделал очередной изрядный глоток виски. – У вас не очень-то счастливый вид. Неужели разлад в раю?
   – Полагаю, вы имеете в виду Рида и меня. Нет, никакого разлада. Просто у меня сейчас трудное время.
   – Не могу спорить с этим. – Джонатан замолчал только для того, чтобы ему вновь наполнили бокал. Он глотнул скотча, потом наклонил голову и изучающе взглянул на Тейлор. – Если я задам вам вопрос, вы ответите честно?
   У Тейлор сдавило грудь, но внешне она постаралась остаться спокойной.
   – Если смогу.
   – О, вы можете. Вопрос, захотите ли.
   – Не знаю, сначала спросите.
   – Ну что ж. – Он встретил ее взгляд. – Вы все еще боитесь меня?
   Тейлор проявила осторожность.
   – Боюсь вас? В каком смысле?
   – Позвольте иначе поставить вопрос. Глядя на меня, вы все еще видите Гордона?
   – В какие-то моменты – да. – Лучше было ответить честно. – Трудно избежать этого, когда внешне вы так похожи. Но если вас интересует, путаю ли я вас двоих в своем сознании, то нет.
   – Поступку брата в отношении вас нет оправдания. Мне жаль, что вам пришлось пройти через это.
   Что это? Сочувствие или словесная игра?
   – Это уже в прошлом, – ответила Тейлор. – К тому же мне еще повезло. Могло быть и хуже.
   Джонатан взглянул на нее каким-то странным, прощупывающим взглядом.
   – Чего же вы тогда боитесь? Он что-то выуживал. Но что?
   – Вы и сами знаете, – прямо ответила Тейлор, следя в то же время за тем, не провоцирует ли она его. – Вы придумали эмоциональную связь между мной и вами, которой нет. Вы требуете, чтобы Рид оставил меня, уступив вам дорогу. В литературе это называется деспотическим и маниакальным поведением, у него даже ресницы не дрогнули.
   – Вы говорите то, что действительно думаете?
   – Пытаюсь.
   – И вы находите мое поведение иррациональным?
   – Я не права? Джонатан допил виски.
   – Жизнь – это шахматная игра, Тейлор. Я хитрый и способный игрок. И люблю выигрывать. Я манипулирую людьми и извлекаю выгоду из обстоятельств, поэтому могу добиться желаемого результата. Но иррациональность? Нет. Совсем наоборот. Я очень методичный. Без этого не достичь желаемого. Я ответил на ваш вопрос?
   – Не совсем. Но ваше объяснение подействовало на меня угнетающе. Вы этого и добивались?
   У Джонатана удивленно изогнулась бровь.
   – Почему я должен этого добиваться?
   – Потому что «победить» для вас может значить больше, чем просто «получить». Это может означать «добыть посредством запугивания». Это так?
   – Это теория Рида или ваша? – Джонатан не скрывал раздражения.
   – Моя. Преследуют меня, а не Рида.
   – И вы думаете, что я ваш преследователь?
   – А это не так?
   – Если скажу «нет», поверите?
   – Не знаю.
   – Значит, мы зашли в тупик, верно? С этим Тейлор не могла спорить.
   – Да. Полагаю, так и есть.
   – Скажите, а если бы вы знали, что не я ваш преследователь, у нас с вами был бы шанс?
   – Никаких «нас» не существует. И никогда не будет. У Джонатана напряглись скулы.
   – Почему? Потому что я похож на Гордона? Или потому что я не Рид?
   – Потому что я ничего не чувствую к вам. Джонатан поставил свой бокал.
   – Время покажет.
   – Нет. Время ничего не покажет, – отрезала Тейлор, с. постигло разочарование. Возможно, у него и нет мании, может, он просто не признающий поражений бизнесмен.
   Однако уверенности в этом у нее не было. Тейлор оглядела его, безуспешно пытаясь проникнуть в его мысли, и сказала то, что должно был расставить все точки над i.
   – Послушайте меня, Джонатан. Этого никогда не случится. Ни сейчас, ни позже. Вам это ясно?
   Что-то промелькнуло в его взгляде. Негодование? Приговор? Тейлор не могла бы ответить.
   – Яснее, чем вы себе представляете. Но все может измениться. И ваши чувства тоже. Я знаю вас, Тейлор. Я понимаю вас. – Пальцы Джонатана на мгновение прикоснулись к ее пальцам. И хотя прикосновение было едва ощутимым, оно лишило ее сил. – Что ж, если вы извините меня, я присоединюсь к гостям.
   Он ушел в толпу, оставив оцепеневшую Тейлор у стойки бара.


   Глава 24

   Четверг, 13 февраля
   4:37
   Западная 72-я улица
   Тейлор проснулась в холодном поту.
   Вцепившись в одеяло, с гулко бьющимся сердцем, она огляделась в темноте.
   Вроде бы все в порядке. Похоже, это был всего-навсего кошмарный сон.
   Тейлор взглянула на часы. Она спала меньше сорока минут.
   От недосыпания резало глаза. Тейлор закрыла их в надежде если не заснуть, то хотя бы дать им отдых. Впереди был напряженный рабочий день плюс встреча с доктором Филлипс-Кроме того, детектив Хэдман должен сообщить о результатах отслеживания предыдущего телефонного звонка. Может быть, это поможет узнать, имел ли к нему отношение Джонатан Мэллори.
   Решив, что все равно не заснуть, Тейлор включила лампу, открыла лежавший на прикроватном столике журнал и перечитала материал о характерных чертах психопатических личностей.
   Должно быть, она задремала. Когда Тейлор проснулась в следующий раз, в комнату уже проникал неяркий свет. Часы показывали 6:15 – скоро должен был зазвонить будильник.
   Этот сукин сын так и не позвонил. Тейлор выбралась из кровати и прошла на кухню заварить себе кофе. Черт, ей непременно нужен кофеин. Только на кофеине она сможет продержаться в течение дня.
   Она пила уже вторую чашку крепкого черного напитка, когда зазвонил телефон. На табло определителя значился номер Рида.
   Тейлор сняла трубку.
   – Привет, – сказала она, зажав трубку между плечом и подбородком. – Надеюсь, тебе спалось лучше, чем мне.
   – Я не спал, – ответил Рид каким-то чужим голосом. – Я хочу найти этого мерзавца и вышвырнуть его из твоей жизни.
   – Не ты один. Меня всю ночь мучили ужасные кошмары. Более того, мне все время кажется, что должно случиться что-то ужасное. Это ощущение не покидает меня с момента моего разговора с Джонатаном.
   – Да, разговор был довольно странным. Не знаю, чем это объяснить. То ли Джонатан слишком много выпил, то ли он действительно маньяк. Но я непременно разберусь с этим. – Он помолчал. – У меня во второй половине дня должна состояться очень ответственная встреча. Не имею понятия, сколько она продлится. Но я позвоню тебе на сотовый, как только она закончится.
   – Это та встреча, на которой должен решиться вопрос о переменах в твоих делах?
   – Да, именно та.
   – Рид, у нас, к сожалению, не было возможности подробно обсудить этот вопрос. Но я понимаю, как это важно для тебя. Надеюсь, что все получится, как ты хочешь. Просто знай, что я буду думать о тебе и готова выслушать тебя в любой момент, когда ты захочешь.
   Какое-то время Рид молчал. Когда он заговорил, Тейлор показалось, что он растроган ее словами.
   – Спасибо. То, что ты сказала, имеет большое значение для меня.
   Тейлор улыбнулась:
   – Даже рыцарю в сверкающих доспехах нужна дама сердца Кто еще подбодрит его?
   – Верно. Только не забывай, что этому рыцарю нужна именно эта дама сердца. И никто другой.
   – Не забуду.
   – Я позвоню тебе позже. – Рид помедлил. – И, Тейлор… будь осторожна.
   Улыбка ее исчезла.
   – Буду.

   9:30
   Фирма «Хартер, Рэндолф и Коллинз»
   Рид просматривал бумаги, когда прозвучал сигнал переговорного устройства.
   Он рассеянно нажал на клавишу соединения:
   – Да, Кэти.
   – Только что со мной говорил мистер Хартер, – натянуто сообщила она. – С ним мистер Рэндолф и мистер Коллинз. Они связались со мной и просили передать вам, чтобы вы незамедлительно встретились с ними в конференц-зале.
   Удивленный Рид отложил в сторону бумаги.
   – Мистер Хартер здесь?
   – Да, сэр. И он хочет, чтобы вы отложили все ваши дела.
   – Уже иду. – Рид отключил переговорное устройство и встал. Это было странно. Ричард Хартер редко появлялся в офисе. Рид надеялся, что он все же подойдет к назначенной встрече, но до нее еще целых шесть часов. Рид был не настолько самонадеян, чтобы полагать, будто он и его будущее могут показаться кому-то чрезвычайно срочным делом.
   Он надел пиджак и вышел из кабинета.
   В конференц-зале царила угрюмая атмосфера. Трое нанявших в свое время Рида компаньонов сгрудились вокруг стола и переговаривались напряженным шепотом. Дверь была приоткрыта. Рид постучал и заглянул в помещение.
   – Рид, – отреагировал первым Ричард Хартер. – Войдите и закройте дверь.
   Рид подчинился, ощутив внезапную тревогу.
   – Что случилось?
   – Двойное убийство. – Гораций Рэндолф не тратил слов и времени. – Сегодня ночью. Около часа назад обнаружены два тела. – Он мрачно посмотрел на Рида. – Жертвы – Дуглас и Эйдриен Беркли.
   – Что? – У Рида отвисла челюсть. – Я не ослышался?
   – Нет, – подтвердил Хартер. – Дуглас не появился на встрече за завтраком. Такого не бывало. Его коллега связался с офисом. Секретарь пыталась дозвониться ему домой и на сотовый. Безрезультатно. Она взяла такси и поехала в его особняк на Восточной восемьдесят седьмой улице. Там ей тоже никто не ответил. Тогда она вызвала полицию. Приехали полицейские и проникли в дом. По-видимому, убийства были совершены где-то между часом ночи и шестью утра. У Дугласа сломана шея. Эйдриен изнасилована и задушена.
   – Господи. – Рид безвольно опустился в кресло. – Это был взлом? У полиции есть какие-нибудь зацепки, указывающие на убийцу или убийц?
   – Нет, это не был взлом. Замок не поврежден, сигнализация не сработала, и ничего не было взято. Но, похоже, у полиции есть подозреваемый, хотя ордер на арест не выписывался. Они хотят поговорить с Джонатаном Мэллори. Он скоро должен подъехать к нам в офис, после чего его просили прибыть в девятнадцатый полицейский участок.
   У Рида похолодело внутри.
   – Они думают, что Джонатан убил Дугласа и Эйдриен?
   – Как сказал Ричард, его не арестовали… пока, – ответил Альберт Коллинз. – Но детективы уже допросили Джонатана на месте преступления. И хотят снова допросить его. Он звонил сюда несколько минут назад, чтобы поставить нас в известность и предупредить, что направляется сюда.
   – Он, наверное, в ужасном состоянии.
   – Да уж. Детективы известили его об убийстве, как только обнаружили тела. Он был в своем офисе и сразу бросился туда. – Коллинз смущенно кашлянул. – Имеются только косвенные доказательства. Отсутствие следов насильственного взлома, следов борьбы… К тому же произошло это сразу после объявления о назначении Джонатана на высокий пост » «Беркли и К°» и признания Дугласа о том, что он его сын Короче говоря, у полиции города Нью-Йорка есть вопросы.
   – Сомневаться не приходится, есть. – Мозг Рида напряженно работал, поскольку в нем уже заговорил защитник по уголовным делам. – Вы сказали, что Эйдриен была изнасилована Образцы семени нашли?
   Последовал утвердительный кивок.
   – Детективы предложили Джонатану пройти анализ на ДНК. Он согласился, но сказал, что хочет, чтобы его адвокаты присутствовали при разговорах, а также на всех допросах.
   – Понятно.
   Ричард Хартер, опершись ладонями о стол, подался вперед:
   – Важный момент… когда Джонатан приедет сюда, вы один будете говорить с ним.
   Рид с прищуром посмотрел на Хартера:
   – Почему?
   – Мы не хотим быть причастными к тому, что он скажет. До Рида медленно доходил смысл сказанного.
   – Ричард, прошу вас, не ходите вокруг да около. Что вы этим хотите сказать?
   – Именно то, о чем вы подумали. Послушайте, Рид, разбираться в этой ситуации – все равно что ворошить осиное гнездо. Наша фирма представляет интересы Дугласа и Эйдриен Беркли. Если Джонатан будет признан виновным в этом преступлении, произойдет конфликт интересов основных клиентов. – Хартер выдержал паузу. – Буду откровенен. Все мы знаем, что вам не терпится выйти из нашего дела. Вы думаете начать собственную практику. И вам хотелось бы начать ее с нашего благословения и, возможно, с некоторыми из наших клиентов, которые предпочли бы остаться с вами. Что ж, предлагаем сделку. Мы обставим ваш уход как можно более гладко. Поможем вам в раскрутке, рекомендуя вас клиентам и направляя к вам всех, кто обратится к нам сверх нашего лимита. И мы не будем мешать переходу в вашу новую фирму любых клиентов, которые захотят последовать за вами. Это будет нормальное «полюбовное» расставание. Но взамен мы хотим получить право определить вашего первого клиента.
   – Джонатана Мэллори.
   – Правильно.
   Рид сжал губы.
   – Это интересное предложение. Позвольте кое о чем спросить. Что, если образец ДНК, взятый на месте преступления, не совпадет с ДНК Джонатана?
   – Тогда вам будет гораздо легче выиграть это дело. И вы заручитесь пожизненной благодарностью очень богатого молодого человека с хорошими связями. В любом случае это будет великолепный дебют для вашей начинающей юридической фирмы и хорошо отразится на имидже нашей.
   – Иными словами, виновен он или нет, вы не хотите принимать никакого участия в делах Джонатана.
   Коллинз вздохнул.
   – Эта история будет обсасываться всеми газетами Нью-Йорка. Пока мы здесь разговариваем, о ней уже сообщают в местных телевизионных новостях. Имя Джонатана будет фигурировать в этом деле независимо от того, признают его в конце концов виновным или нет. Нам не нужна такая пресса. К тому же нам еще предстоит разбираться с фондами и имуществом Дугласа и Эйдриен.
   – Джонатан является наследником и душеприказчиком их имущества, – размышлял вслух Рид. – А так как и Дуглас, и Эйдриен умерли, он также может вступить в права обладания доверительной собственностью. – Он громко выдохнул. – Пахнет инкриминированием.
   – Значит, вы понимаете нашу позицию.
   – Вполне.
   – И?..
   Рид помолчал несколько секунд. Потом выдвинул контрпредложение:
   – Я встречусь с Джонатаном, когда он приедет сюда… один, как вы и просили. Объясню ему ситуацию и расскажу об условиях, в частности о том, кто его будет представлять. То есть что э то будет Рид Уэстон, а не «Хартер, Рэндолф и Коллинз». Если °н согласится на эти условия, прекрасно. Я выслушаю все, что он расскажет, и отправлюсь с ним в девятнадцатый участок в Качестве заявленного им адвоката. Однако мне не хотелось бы, Чтобы вы отказались от своего предложения в том случае, если Чне не удастся с ним договориться. Я хочу получить от вас заверение в том, что вы будете в полной мере, включая все то, о чем в ы только что говорили, сотрудничать с моей новой фирмой независимо от результатов моего разговора с Джонатаном. Дан , вам слово, что приложу все силы, чтобы убедить его взять меня в качестве представителя его интересов. Но я не могу вынудить его сделать это. Так что, если он предпочтет нанять другого адвоката, я все же рассчитываю, что вы не пересмотрите своего обещания. Так что? По рукам?
   Партнеры обменялись взглядами. Потом Хартер кивнул:
   – По рукам.
   Рид вошел в свой кабинет, включил стоявший на угловом столике жидкокристаллический телевизор «Сони» и нашел канал местных новостей. Как и ожидалось, речь шла об этом убийстве.
   – Двойное убийство произошло в особняке Беркли, расположенном в Верхнем Ист-Сайде, в самом конце Пятой авеню, – говорил ведущий новостей. – На данный момент нам известно только то, что Дуглас и Эйдриен Беркли были убиты в промежуток между часом ночи и шестью часами утра. Свидетельств о том, что это кража со взломом, нет…
   Рид выключил телевизор, сел за свой рабочий стол и попытался осмыслить все, что произошло, а также те колоссальные проблемы, которые возникали у него в связи со случившимся.
   Он здорово рисковал, даже больше, чем думали старшие партнеры. За Джонатаном Мэллори водилось много такого, о чем они и не подозревали, и против него было слишком много косвенных улик. Это и неприязненные отношения между ним и Эйдриен, и возраставшая напряженность в отношениях с Дугласом, и непонятное душевное состояние самого Джонатана в последние дни. Если вытащить на свет имевшиеся в его шкафу скелеты, то прокурор может заранее праздновать победу.
   Мысль о душевном состоянии Джонатана напомнила Риду о другой очень сложной проблеме.
   Тейлор.
   Неужели это Джонатан преследовал ее? Рид так не думал, но в свете этого ужасного двойного убийства все могло оказаться иначе. Взять хотя бы вчерашний разговор Джонатана с Тейлор, который был настолько странным, что мог вызвать лишь недоумение. Стоит полицейским начать все раскручивать – а они обязательно этим займутся, – и Тейлор придется поделиться своими подозрениями относительно Джонатана. И тогда его клиенту придет конец.
   Это с профессиональной точки зрения. Но присутствовал е ще и личный момент. Если случится так, что Джонатана арестуют и привлекут к ответственности, Тейлор вызовут в суд для дачи показаний в качестве свидетеля обвинения. Риду же в силу его профессиональных обязанностей придется не только допрашивать ее в зале суда, но и дискредитировать показания.
   Рид потер виски. Он не был готов к этому. Но сначала ему предстоит встретиться с Джонатаном. Разговор обещает быть нелегким, и он должен быть прямым. Никакой чепухи. Карты на стол. Рид должен не только получить более точное представление обо всем, но и разобраться в душевном состоянии Джонатана. Больше никакой увещевательной тактики, никаких дипломатических разговоров. Ему нужно знать, виновен Джонатан или нет, причем не только в убийстве, но и в преследовании Тейлор.
   Рид молил Бога, чтобы его не подвела интуиция, чтобы Джонатан при всех его психологических проблемах не оказался преступником. Потому что, нравится ему это или нет, но теперь он уже втянут в это дело. Он дал слово старшим партнерам. Так что, если чутье подведет, ему конец и в профессиональном, и в личном плане.
   Хватит. Рид оттолкнулся от стола, встал и налил себе стакан воды. Сначала факты. Размышления потом.
   Он озабоченно посмотрел на часы.
   Джонатан должен был появиться с минуты на минуту.

   9:45
   Академическая школа Деллинджера
   Тейлор уже невыносимо было ждать. Она прошла в свой кабинет и позвонила детективу Хэдману. Когда тот ответил, в трубке были слышны отзвуки какой-то суматохи.
   – Хэдман, – коротко представился он.
   – Здравствуйте, детектив. Это Тейлор Халстед. Я хотела узнать, удалось ли вам проследить тот злополучный телефонный звонок.
   – Телефонный зво… ах да. – Похоже, Хэдман был в растерянности. – Я собирался позвонить вам уже утром, но последние события отвлекли меня. Да, я проследил звонок. Но к сожалению, это ничего не дало. Звонили с купленного с предоплатой сотового телефона.
   – И что, нельзя выяснить, кто его купил?
   – Никак. Эти телефоны продаются где угодно, и даже если мы узнаем, где он куплен, это ничего нам не даст. Хитрец, вероятно, купил его за наличные, а для покупки подобных вещей не нужно предъявлять удостоверение личности.
   – Понятно. Значит, мы ничуть не приблизились к решению нашей проблемы. – Тейлор не удалось скрыть охватившее ее разочарование. – Есть ли еще какой-нибудь способ…
   – Прошу прощения, мисс Халстед, не хотел вас прерывать, но на нас свалилось это двойное убийство. Вашего преследователя придется отодвинуть на второе место.
   Так вот чем объяснялась суматоха в участке! Тейлор почувствовала себя несколько виноватой.
   – Извините, детектив. Я не знала об этом. Занимайтесь своими…
   – Об этом говорится во всех новостях, – перебил он ее. – Странно, что вы не слышали.
   – Я с раннего утра нахожусь в школе.
   – Убили супружескую пару. Эйдриен и Дугласа Беркли.
   – Эйдриен и Дугласа Беркли?! – У Тейлор затряслись руки. – Их убили? Но я видела их только вчера вечером. Как это произошло? Известно ли, кто это сделал?
   – Я не волен обсуждать подробности дела с вами. Тем не менее, раз вы были с ними накануне вечером, нам нужно будет поговорить с вами. Да? – откликнулся Хэдман на чье-то обращение к нему. – Мисс Халстед, мне нужно идти.
   Отбой.
   Тейлор положила трубку, не сводя с нее глаз, в то время как ее мозг лихорадочно работал. Затем она открыла на своем компьютере веб-страницу нью-йоркского отделения компании Си-би-эс И прочитала душераздирающее сообщение о двойном убийстве.
   Супруги Беркли… мертвы. Убиты в собственном доме.
   О взломе ничего не было сказано. Был ли убийцей знакомый им человек? Или кто-то еще, у кого были мотивы избавиться от них?
   Спину сковало холодом, когда жуткая мысль поразила ее.
   Тот, кто от их смерти получал богатство и власть, не говоря уже об огромном удовольствии убить их собственными руками.
   Комок подступил к горлу Тейлор, когда в сознание вкралось логически вычисленное имя. Нет. Этого не может быть.
   Но это могло быть объяснением. Что, если ее преследователь не позвонил ей ночью, поскольку был занят чем-то гораздо более гнусным?
   Тейлор содрогнулась.
   Никакие обзоры событий не дадут ответы на эти вопросы. Нужно поговорить с Ридом. Он уже должен знать об убийстве. Супруги Беркли были его клиентами. Возможно, ему известны какие-то подробности.
   Она схватила телефон и набрала номер его офиса.
   – «Хартер, Рэндолф и Коллинз».
   – Рида Уэстона, пожалуйста.
   – Секунду.
   Послышались гудки, и трубку подняла секретарь Рида. .
   – Кабинет мистера Уэстона.
   – Кэти, это Тейлор Халстед. Могу я поговорить с мистером Уэстоном?
   – Мне жаль, мисс Халстед, но у него клиент.
   – Я понимаю. Но это очень срочно. Мистер Уэстон знает, что иначе я не стала бы его беспокоить. Если вы скажете ему, что это я, уверена, он ответит. Обещаю, что не задержу его.
   Кэти колебалась, ей явно было не по себе.
   – При обычных обстоятельствах я бы сделала, как вы просите. Но в данном случае я получила распоряжение ни в коем случае не соединять его ни с кем. Без исключений. Извините меня, мисс Халстед, но я не могу вас соединить.
   Помолчав, Тейлор вздохнула:
   – Хорошо, Кэти, я понимаю. Пожалуйста, передайте мистеру Уэстону, чтобы он позвонил мне, как только сможет.
   – Обязательно передам.
   Тейлор положила трубку с ощущением нарастающего беспокойства.
   У Рида клиент. Он просил ни в коем случае его не отрывать.
   Она водрузила локти на стол, подперев голову обеими руками.
   У нее вдруг защемило сердце. Да поможет ей Господь. Она поняла, кто клиент Рида.


   Глава 25

   9:55
   Фирма «Хартер, Рэндолф и Коллинз»
   Джонатан уставился на Рида, словно на привидение.
   – Значит, эта фирма больше не хочет представлять мои интересы? Иначе говоря, они решили, что я виновен. Даже не выслушав меня.
   – Нет. – Рид положил руки на стол. – Просто они не хотят допустить конфликта сторон, поскольку их фирма представляет интересы Дугласа и Эйдриен. Они знают, что я собираюсь открыть собственную фирму и что я хорошо веду судебные дела. Поэтому они передают это дело мне. Конечно, если ты не против того, чтобы я представлял тебя, хотя отказываться тебе было бы глупо, учитывая то, как много я знаю о тебе, твоем прошлом и взаимоотношениях с Дугласом и Эйдриен. Но выбор за тобой. Так что решай.
   – Так. – Джонатан мрачно смотрел на Рида. – Едва ли ты на моей стороне.
   – Это не относится к делу. Совсем не обязательно, чтобы ты мне нравился. Мне не обязательно даже верить в твою невиновность. Мне нужно представлять тебя. И ты должен предоставить мне факты, чтобы я мог защищать твои интересы. Это бизнес, Джонатан, ничего личного. У тебя могут быть большие неприятности. Тебе нужен хороший адвокат по уголовным делам. Так что либо ты находишь меня достаточно компетентным, чтобы вести твое дело, либо отказываешься от моих услуг.
   – Ты заносчивый ублюдок. Знаешь ведь, что ты лучший. – Джонатан встал и принялся расхаживать, потирая шею. – Никак не могу поверить, что они мертвы, – пробормотал он.
   Рид внимательно наблюдал за ним. Джонатан был явно в шоке. Но был ли этот шок вызван тем, что он узнал об убийстве, или тем, что совершил его?
   – Джонатан, прежде чем ты скажешь еще хоть слово, мне нужно знать, представляю я тебя или нет.
   – Да. Ты представляешь меня.
   – Хорошо. Тогда сядь. – Рид указал на стул. Сам же он встал, подошел к буфету и налил стакан воды, который протянул Джонатану. – Выпей. И попробуй расслабиться. Нам скоро ехать в девятнадцатый участок. Времени в обрез. Так что давай начнем с основного. Как бы ты ответил на обвинение?
   – Невиновен. – Джонатан смерил Рида злым взглядом. – Что, как ни странно, правда. Я не убивал Дугласа и Эйдриен.
   – Может кто-нибудь поручиться за твое местопребывание между часом ночи и шестью утра?
   – К сожалению, нет. Я был дома в постели, как и большинство людей посреди ночи.
   – Кто-нибудь видел, как ты приехал домой? Портье, сосед, кто угодно.
   Последовал медленный вздох.
   – Портье. Мы обменялись парой слов, прежде чем я поднялся.
   – О чем вы говорили?
   – Я попросил его не пускать представителей прессы. Два назойливых репортера тащились за мной до самого дома.
   – Хорошо. Значит, уже несколько человек смогут подтвердить твое местонахождение. – Рид помолчал. – Во сколько ты приехал домой?
   – Около полуночи. И оставался там всю ночь, – решительно добавил Джонатан.
   – А что ты можешь сказать о Дугласе и Эйдриен? Они уехали из ресторана в то же время, что и ты?
   – Нет. Они еще оставались там, прощались с последними из уходивших гостей.
   – Понятно. – Рид с невозмутимым видом сделал какую-то пометку на листе бумаги. – А тебя отослали домой, потому что ты был пьян, раздражал их и начинал все заметнее стеснять окружающих.
   Джонатан стиснул зубы, но не стал отрицать этого. Рид отложил ручку и посмотрел Джонатану в глаза.
   – У меня еще нет официального полицейского отчета. Поэтому расскажи все, что ты знаешь. Не хочу никаких сюрпризов. Я знаю, как они были убиты. У Дугласа сломана шея, а Эйдриен была изнасилована и задушена. Очевидно, остались следы спермы. Что еще мне следует знать?
   Джонатан сглотнул застрявший в горле комок.
   – Когда я приехал туда, группа специалистов искала отпечатки пальцев, волокна тканей, следы обуви и все прочее, что пригодилось бы для судебной экспертизы. Меня туда не пустили. Когда они вынесли тела в мешках, то раскрыли их только для того, чтобы я мог опознать Дугласа и Эйдриен. Затем их увезли к судебному эксперту. Полицейские сказали, что не могут сообщить ничего определенного до получения результатов вскрытия.
   – Какие вопросы задавали тебе детективы? Джонатан отпил из стакана.
   – Когда я в последний раз видел Дугласа и Эйдриен живыми. Известно ли мне, чтобы кто-то желал их смерти. Где я находился с часу ночи до шести утра. Они также спрашивали о банкете в «Ле Сёрк» и о тех дополнительных преимуществах, которые я приобрету в случае смерти Дугласа и Эйдриен.
   – Что ты им сказал?
   – Ничего вразумительного. Я был в шоке. Но когда они спросили, согласен ли я пройти рутинный ДНК-анализ, у меня вдруг будто что-то щелкнуло в голове, и я понял, что меня подозревают. Поэтому я согласился на этот анализ, но сказал, что хочу, чтобы при всех последующих разговорах со мной присутствовал мой адвокат.
   – Хочешь еще что-нибудь добавить? Джонатан с хмурым видом кивнул.
   – Я заметил, как они рассовывали по мешочкам пустую посуду, обнаруженную на кофейном столике. Так вот, на одном из бокалов могут оказаться мои отпечатки.
   – Почему так?
   – Потому что вчера перед приемом я был в особняке.
   – Навещал Дугласа?
   – Нет… Эйдриен.
   – Эйдриен? Какого черта тебе понадобилось встречаться с ней?
   – Она жена моего отца.
   – Кончай молоть чушь, Джонатан. Ты патологически ненавидел Эйдриен. И она ненавидела тебя не меньше.
   – Она сама виновата.
   – Да, верно. Эйдриен имела влияние на Дугласа. Он давно признал бы и тебя, и Гордона, если бы она не отговаривала его. Это сводило тебя с ума.
   – Но не до такой степени, чтобы убивать ее. И ты ведь знаешь, как я уважал Дугласа. Ради всего святого, он же был моим отцом. Пусть он и объявил об этом во всеуслышание только сейчас, но ведь он обеспечил меня… домом, превосходным образованием, важными деловыми связями. Он дал мне все.
   – Верно. Но без него и его жены ты получишь намного больше.
   Джонатан стукнул стаканом по столу:
   – Черт возьми, Рид! Я не убивал их. Рид поджал губы:
   – Ладно, допустим, что я верю тебе. Не будем принимать во внимание ни косвенные доказательства, ни мотив – ничего. Учти только, что полиция не будет столь благосклонной.
   – Это уж точно.
   – Но поговорим о твоем душевном состоянии. В последние дни ты ведешь себя как ненормальный. И тебя подозревают виновным не только в трагических событиях этой ночи.
   Джонатан напрягся.
   – Ты о Тейлор?
   – Да. И мы поговорим о ней. Без эмоций и угроз. Мне нужны от тебя только факты и искренность. Я хочу знать, насколько ты неадекватен. Это может повлиять на мнение полицейских.
   – Ты собираешься сказать им, что Тейлор считает, будто я преследую ее? – скептически спросил Джонатан.
   – Конечно же, нет. Но она присутствовала на вчерашнем приеме. Полицейские должны опросить всех гостей. А когда они дойдут до нее…
   – Господи! – Джонатан уронил голову в ладони. – Это превращается в бесконечный кошмар. Из меня хотят сделать не только алчного, жестокого, маниакального убийцу, но и психопата-преследователя. Лучше уж пусть запрут меня в камере и выкинут ключи.
   – Старайся не думать об этом, – посоветовал Рид, внимательно наблюдая за реакцией Джонатана. Он все больше склонялся к мысли, что его подопечный невиновен. – Не надо плакаться мне в жилетку. Что бы ни произошло, ты должен держаться. Помни, если ты не совершал этого преступления, анализ ДНК докажет это. Многие ненавидят своих родных. Некоторые даже оказываются с огромной кучей денег после гибели членов их семьи. Но очень немногие сворачивают шею отцу или насилуют и душат мачеху, чтобы вступить в права наследования. Мы должны выяснить еще два вопроса, прежде чем покинем этот кабинет. Первый – зачем ты приходил к Эйдриен? И второй – а, каковы твои планы в отношении Тейлор?
   – Ты знаешь о моих планах, – ответил Джонатан, начав с ответа на второй вопрос. – Я был предельно откровенен с тобой в разговоре об этом. Я считаю, что Тейлор – самая подходящая для меня женщина. И намерен расположить ее к себе.
   – Однако делаешь ты это очень странным способом. Взять хотя бы тот непонятный разговор, который ты вел с ней вчера.
   – Она рассказала тебе? – Джонатан шумно выдохнул. – Конечно, рассказала. Я, наверное, вел себя как пьяный лунатик. Может быть, я и есть лунатик. Во всяком случае, у меня есть все основания быть им. Об этом я и хотел поговорить с ней. Я уверен, что, если бы она лучше знала меня, все было бы иначе. Тейлор – эмоциональный целитель. Она поняла бы, кто я на самом деле и почему. И помогла бы мне обрести душевный покой.
   Рид наморщил лоб:
   – Я чего-то недопонимаю.
   – Куда тебе! – Джонатан встал и направился к серванту. Проигнорировав воду, он налил себе скотч.
   – Легче, – предостерег Рид. – Тебе нужно быть трезвым при разговоре с полицией.
   – Я и буду. – Джонатан сделал приличный глоток. – Поверь мне, порция виски не отразится на моих умственных способностях. – Он повернулся к Риду. На его лице застыло холодное, какое-то отстраненное выражение. – Ты спрашивал, зачем я приходил к Эйдриен? Приходил, чтобы поставить ее в известность, что у меня есть некая серьезная улика против нее. Улика, от которой у Дугласа снесло бы крышу, узнай он об этом.
   – Значит, ты шантажировал ее? Джонатан пожал плечами:
   – Это зависит от того, что ты называешь шантажом. Я сказал ей, чтобы она прекратила вмешиваться в мои отношения с Дугласом и в мое продвижение в корпорации «Беркли и К°». Всего-то. Я сказал, что она может пользоваться деньгами, престижем и положением, как ей заблагорассудится. Сколько угодно, если только не станет вмешиваться в мои дела. Я принес бы Дугласу больше денег, чем он имел. Думаю, Эйдриен знала это, потому что не стала противиться.
   Рид подался всем телом вперед:
   – Что это за улика?
   – Магнитофонная запись. Ее сделал Гордон несколько лет назад. Полагаю, он думал, что она может когда-нибудь пригодиться.
   – Гордон? – Этого Рид никак не ожидал услышать. – Вы провернули это вдвоем?
   По-видимому, Джонатан почувствовал в словах Рида иронию, потому что невесело засмеялся.
   – Нет, Рид. Если Гордон за что-то брался, то делал это один. Просто он был достаточно дальновиден, чтобы привлечь и меня, на всякий случай.
   – Что было на той пленке?
   Горько усмехнувшись в очередной раз, Джонатан допил виски.
   – Спор, демонстрировавший извращенные, садистские наклонности нашей мачехи.
   У Рида в голове начала складываться мозаика, составленная из отдельных малоприятных фрагментов.
   – Лучше бы тебе объяснить.
   – Я поясню коротко, чтобы ни тебя, ни меня не стошнило. Ты знаешь, что моя мать, Белинда Мэллори, была служанкой в усадьбе Дугласа. Они встретились, и в результате появились на свет мы с Гордоном.
   – Да, ты рассказывал мне.
   – Чего ты не знаешь, так это насколько сильна была ненависть Эйдриен. Она терзалась многие годы, особенно когда поняла, что не сможет сама родить Дугласу ребенка. Мы с Гордоном были для нее бельмом на глазу. Особенно Гордон. Из нас двоих он считался плохим мальчишкой – необузданным, вызывающим. Пока он был ребенком, его поведение доводило ее до бешенства. Когда же он подрос, она начала тащиться от него.
   Рид замер.
   – Уж не хочешь ли ты сказать, что они были в сексуальной связи?
   – Гордону тогда было пятнадцать. И ему очень хотелось переспать с кем-нибудь, но только не с Эйдриен. Он отказал ей. Она вынудила его переменить решение. Это и записано на пленке.
   – Чем вынудила?
   – Она пригрозила, что подложит какую-нибудь ценность в комнату нашей матери и обвинит ее в воровстве. И даже если суд не поддержит обвинения, Эйдриен обещала позаботиться о том, чтобы мать больше не смогла работать ни в одной обеспеченной семье. Конец заработку. Конец всему. Что же касается нас, то кто знает? Эйдриен воспользовалась бы всеми средствами, чтобы убедить Дугласа вышвырнуть нас на улицу. Она вполне могла преуспеть в этом. Официально мы были для него никем. Единственным родным для нас человеком была мать. Мы были совсем еще детьми. Вот так Гордон против своего желания стал сексуальным рабом Эйдриен.
   Рид нахмурился:
   – Ты знал об этом?
   – Тогда нет. Узнал пару лет назад. Случайно. Раз ночью захотелось подышать свежим воздухом. Вскочил в машину и поехал в яхт-клуб Дугласа. Спустился к причалу, где на приколе стояла его яхта. Услышал Гордона и Эйдриен, трахавшихся, как дикие животные. Вернулся домой. Когда пришел Гордон, я полез к нему с обвинениями. И он рассказал мне, как все было. Тогда я не поверил ему. Он никак не подходил на роль беспомощной жертвы или преданного сына. В том, что он старался спасти свою задницу, ну и нашу мать заодно, сомнений у меня не было, но я все же считал, что Гордон получал особый кайф от того, что трахал жену отца. Это было бы вполне в его характере. Однако когда он дал мне эту запись, я понял, что он не лгал. – Губы Джонатана скривились в горькой усмешке. – Я сделаю тебе копию.
   Рид, слушавший до этого затаив дыхание, с шумом выдохнул воздух.
   – Не думал, что Эйдриен была так опасна и к тому же сексуально озабочена. А твоя мать знала об этом?
   – Слава Богу, нет. Она умерла в счастливом неведении об этих грязных делах, когда мы были еще в колледже.
   – Да. От рака. Это я помню. – Рид потер ладонью скулу. – К сожалению, эти факты не помогут в твоем деле, а скорее напротив – навредят. Они объяснят присутствие пустого бокала с твоими отпечатками на столике, но в то же время дадут властям дополнительный мотив, который они используют против тебя. Скажут, что ты решил расквитаться с Эйдриен за то, что она так поступила с твоей матерью и твоим братом. Хотел причинить ей боль, унизить ее и наконец убить. Понимаешь, о чем я?
   Джонатан угрюмо кивнул:
   – Понимаю. Но за что мне было убивать Дугласа?
   – Ну, за то, что он игнорировал очевидное, был на стороне жены, отвернулся от детей и их матери, когда они нуждались в защите. Поверь мне, для обвинения это будет днем триумфа.
   – Я не делал этого, Рид. Не насиловал. Не убивал.
   – Ладно. Этого пока достаточно, чтобы знать, в каком мы положении. – Рид встал. – Поехали в полицейский участок. Мы предложим им любую посильную помощь. Но при допросе предоставь мне ведущую роль. Не теряй хладнокровия. Отвечай только с моего согласия. И никаких подробностей. Веди себя как убитый горем сын, ошеломленный случившимся.
   – Так оно и есть, – вздохнул Джонатан. Рид кивнул.
   Кэти подняла голову от бумаг, когда Рид с Джонатаном вышли из кабинета.
   – Кэти, я собираюсь съездить кое-куда с мистером Мэллори, – сообщил ей Рид. – Со мной можно будет связаться по сотовому. Меня спрашивали?
   Она протянула ему два розовых квадратика бумаги:
   – Эти два – срочные, остальные могут подождать.
   На верхнем было послание от Ричарда Хартера, который просил Рида, как только появится возможность, зайти в его кабинет и сообщить о результатах встречи с Джонатаном. Прекрасно. Он сделает это сейчас же. Тогда все три владельца смогут разом облегченно вздохнуть и, приступив к подготовке процедуры выхода Рида из их фирмы, начать мостить ему дорогу для новой практики.
   Второе послание было от Тейлор.
   Нахмурившись, Рид оторвался от бумажек.
   – Кэти, позвоните в девятнадцатый участок и скажите, что мы с мистером Мэллори направляемся к ним. Джонатан, посиди в приемной. Мне нужно ненадолго заглянуть кое-куда, прежде чем мы уедем.
   Джонатан скривил губы в понимающей, саркастической Усмешке:
   – Конечно, нужно. Передай добреньким старичкам, чтобы Не волновались. Могут спокойно отдыхать.
   Войдя в кабинет Хартера, Рид закрыл за собой дверь.
   – Все в порядке, – заявил он, не вдаваясь в подробности. – Но я не могу остаться. Предполагается, что мы с Джонатаном уже на пути в девятнадцатый участок.
   – Я понимаю, что это будет трудный старт для вас, Рид. я также понимаю парадоксальность ситуации. Для того чтобы приступить к практике, которой вы так стремитесь заняться, вам приходится начинать с дела из разряда тех, от которых вы решили уйти. Но вы чертовски хороший адвокат. Джонатану Мэллори очень повезло, что вы в его команде. Мой вам совет – не забывайте о вознаграждении.
   – Вы правы. Не забуду. – Рид помолчал. – Ричард, я признателен вам за все, что вы для меня сделали. Знаю, вы и сами оказались не в лучшем положении. Но поймите, меня раздражает не сама уголовная практика, а подзащитные животные, которые, я знаю, повинны в мерзостях, чудовищных преступлениях, но, обладая достаточными деньгами и властью, платят мне за то, чтобы я помогал им оставаться безнаказанными. Однако в данном случае я искренне верю, что Джонатан невиновен. Сомневаюсь, что у полицейских будет достаточно оснований для его ареста.
   – Вам не откажешь в мужестве, Рид. Вы прекрасно справитесь с делом. Что касается веры в клиента, то для большинства адвокатов это как бы премиальные. Для вас же – потребность. Поэтому я чувствую себя немного менее виноватым перед вами. – Он хлопнул Рида по плечу и протянул руку. – От всего сердца желаю вам удачи.
   – Спасибо. – Рид ответил на рукопожатие. – Надеюсь успешно решить эту проблему.
   – Держите меня в курсе событий.
   – Непременно.
   Покинув кабинет Хартера, Рид сразу достал телефон и, направившись в сторону приемной, набрал номер Академической школы Деллинджера.
   Оператор школы соединила его с кабинетом Тейлор.
   Она взяла трубку после первого же звонка.
   – Тейлор Халстед.
   – Это я. Все в порядке?
   – В порядке? – скептически переспросила она. – Два твоих клиента ночью убиты. Как может быть все в порядке?
   – Я имел в виду тебя.
   Тейлор проигнорировала его замечание.
   – Рид, я прочитала все, что есть по этому поводу в Интернете. Они ничего не сообщают, кроме голых фактов. Ты должен заполнить пробелы.
   – Я не могу. Возникла тяжелая пауза.
   – Ты не можешь, – повторила она. – Почему?
   – Потому что я знаю ненамного больше тебя.
   – Полиция собирается кого-нибудь арестовать?
   – Сомневаюсь. Расследование только началось.
   $ – Насколько в этом замешан Джонатан Мэллори?
   Снова молчание, но на этот раз еще более напряженное. Рид чувствовал, как между ними образуется трещина, но ничего не мог изменить.
   Он вздохнул.
   – Я не могу сейчас говорить, Тейлор. У меня еще не закончилась встреча с клиентом. Я позвонил только потому, что твое послание значилось как срочное. Мне надо было удостовериться, что с тобой ничего не случилось.
   – Ты с Джонатаном Мэллори, да? Он не ответил.
   – О Боже! Он подозреваемый. – У Тейлор дрогнул голос.
   – Я не могу обсуждать это с тобой. Ты сама знаешь. Я перезвоню позже.
   Рид уже приближался к приемной. Он видел Джонатана, нервно расхаживавшего по комнате, ожидая его.
   – Хорошо, Рид, – холодно ответила Тейлор. – Буду ждать твоего звонка. Только, знаешь, я не стану паковать сумку. Что-то подсказывает мне, что наша поездка на лыжную базу в выходные не состоится.
   Тихий щелчок в трубке Рида свидетельствовал о том, что Тейлор отключилась.

   18:45
   Радиостанция «Нью-йоркская волна»
   Когда вечером Тейлор вошла в радиостудию, там сидели Джек, Кевин, Деннис и Лора.
   – Здравствуйте. Надо же, все мои сотрудники во главе с самим руководителем программы пришли поприветствовать меня. Чем объяснить такую честь?
   – Мы беспокоились о тебе, – просто ответил Джек.
   – Это почему же? Кевин фыркнул:
   – Не строй из себя дурочку, Тейлор. Вчера ты рано ушла отсюда, чтобы попасть в «Ле Сёрк» на прием в честь Джонатана Мэллори. А несколькими часами позже хозяин и хозяйка приема были убиты в собственном доме. Мы здесь располагаем кое-какими источниками информации и знаем, что полиция допрашивала Джонатана Мэллори. Что это? Стандартная процедура? Или же нельзя исключить, что это сделал он?
   Тейлор сняла пальто.
   – Я не знаю. Вы читали сводки, так что знаете столько же, сколько и я.
   – А этот парень, с которым ты встречаешься? – спросил Джек. – Он разве не адвокат Мэллори?
   – Ничего себе. – Тейлор прищурилась. – Вот уж не думала, что моя личная жизнь ни для кого не является секретом.
   – Если ты считаешь свои отношения с Ридом Уэстоном личными, то скажи ему об этом, – заметила Лора. – В течение последних двадцати минут он уже четыре раза звонил по твоей линии. – Она помахала листочками с сообщениями. – Он хочет поговорить перед твоим выходом в эфир.
   – Понятно.
   – Звонил не только он. – Деннис поерзал на стуле и смущенно поскреб затылок. – Звонили еще и из полиции. Лоры не было на месте, и звонок переадресовали мне. Детектив, – Деннис сверился с бумажкой в руке, – Хэдман хотел бы встретиться с вами завтра в удобное для вас время.
   Кевин перегнулся в сторону Тейлор:
   – Этот Хэдман уже проверял нашего Ромео и ничего не нашел. То же самое было и с этим парнишкой из школы Деллинджера, Крисом Янгом. Значит, звонок привел Хэдмана к кому-то еще?
   – Нет. Номер, который ему дала телефонная компания, никуда не привел.
   – Тогда зачем Хэдман звонит тебе? – допытывался Кевин.
   – Опрашивать будут всех, кто присутствовал на приеме. И сейчас им не до моего преследователя.
   – Он ничего не говорил о Джонатане Мэллори?
   – Нет. Ничего. – Тейлор поправила рукава свитера. – Честно говоря, ребята, мне приятно, что вы беспокоитесь обо мне, но это ни к чему. Со мной все будет хорошо.
   – Как же, так хорошо, что дальше некуда, – резко возразил Джек. – В последние месяцы тебе здорово досталось. Сначала твоя двоюродная сестра. Потом Рик. Потом этот преследователь, которого до сих пор не вычислили. А теперь еще и убийство. – Он скрестил руки на груди, как бы давая понять, что лучше ему не перечить. – Я отвезу тебя завтра в девятнадцатый участок. Уточнишь только, в какое время.
   – Можешь и на меня рассчитывать, – подал голос Кевин. – Я сорвусь отсюда в любой момент, когда понадобится.
   – В университете завтра рано начинаются занятия, но я могу пропустить их, только скажи, – предложила свои услуги и Лора.
   – У меня здесь меньше обязанностей, чем у других, – заговорил и Деннис, причем без обычной робости и неуверенности. – И если получится так, что в участок придется ехать неожиданно, то я могу отвезти вас.
   Тейлор охватило чувство горячей признательности к коллегам.
   – Спасибо. Спасибо вам всем. Но это не понадобится. Меня повсюду сопровождает мой телохранитель, Митч. Он отвезет меня в полицейский участок либо рано утром, либо сразу после школы. Со мной будет все в порядке.
   – Ну что ж. Я вот еще что хотел сказать. – По тону Джека можно было догадаться, что именно за этим он и приходил. – У нас сложилось общее мнение, что тебе нужно отдохнуть. Пару недель, начиная с сегодняшнего дня. Тебе надо покинуть Манхэттен, уехать подальше от тягостных воспоминаний и всех этих преступлений. Ты вернешься как раз к переезду на новую квартиру. Возможно, к тому времени все это каким-то образом уладится.
   – Джек, я не могу. – Тейлор покачала головой.
   – Почему? Из-за школы? Но ведь со следующей недели в школе начинаются каникулы, правильно?
   Тейлор молчала.
   – Конечно. Поезжай. Позвони своему парню, попроси его поехать с тобой.
   И это предложение повисло в воздухе.
   – Извини, – пробормотал Джек. – Кажется, это больной вопрос.
   – Скорее спорный, – возразила Тейлор. – Сомневаюсь, что у Рида будет свободное время.
   Снова повисла неловкая пауза.
   – Может быть, тебе нужно проверить это, – закинула удочку Лора. – Или хотя бы ответить на его звонки. Мне он показался довольно раздраженным.
   – Уверена, что так оно и есть. Наверное, хочет объяснить, почему стоит горой за Джонатана Мэллори. – Тейлор передернула плечами. – Позвоню Риду сейчас же и выясню. Только не надо подслушивать. Я сама расскажу вам все, когда закончу разговор. – Тейлор сделала шаг в направлении своей кабинки, потом остановилась. – Еще раз спасибо. Вы очень хорошие.
   Она вошла к себе.
   Некоторое время Тейлор просто смотрела на телефонный аппарат. Может быть, Джек прав? Может быть, обстоятельства изменились с тех пор, как она говорила с Ридом по телефону?
   Но она сомневалась в этом.
   Тейлор подняла трубку и набрала номер сотового телефона Рида.
   Он ответил сразу же.
   – Наконец-то, – прозвучало вместо приветствия. – Я уже стал подумывать, что ты решила не отвечать на мои звонки.
   – Я же сказала, что выслушаю тебя.
   – Хорошо. – Голос у Рида был напряженный. – Кое-что произошло. Нам о многом нужно поговорить. Я уже принял некоторые меры. Митч сегодня вечером отправится в твою квартиру. Он воспользуется ключами, которые ты ему дала, войдет и включит свет, чтобы все выглядело так, будто ты дома.
   – До которого часа?
   – До завтра. Эту ночь Митч проведет у тебя.
   – Правда? А я где буду?
   – У меня. Со мной. Джейк встретит тебя у радиостанции и привезет ко мне домой. – Повисло напряженное молчание. – Не говори «нет», Тейлор. Нам нужно поговорить.
   Тейлор раздирали противоречивые чувства, она была сбита с толку, и у нее было ощущение, будто в чем-то, хотя она не могла бы сказать в чем, ее предали. Это было нелепо, потому что она не имела понятия, что разладилось в их отношениях, что такого сделал или не сделал Рид и как обстоит дело с расследованием.
   Во всем этом они с Ридом и должны разобраться.
   – Хорошо, я приеду, – наконец сказала она. – Но только поговорить. Вернее, послушать. Я не собираюсь оставаться у тебя. Пробуду ровно столько, сколько потребуется, чтобы выслушать твои доводы.
   – Я не буду давить на тебя. Устанавливать правила будешь ты. Я только хочу, чтобы ты приехала, села напротив и непредвзято выслушала меня.
   – Что касается приезда и выслушивания, сидя напротив, то с этим я справлюсь. Вот с непредвзятостью будет сложнее. Но я попытаюсь. Хотя я не могу быть объективной, когда речь заходит о Джонатане Мэллори.
   – Я понимаю это. – У Рида был такой усталый голос, что Тейлор стало жаль его. Если для нее этот день оказался трудным, то можно только догадываться, насколько тяжелым он был для него.
   – Похоже, ты вымотался, – мягко заметила она. – Может, перенесем разговор на другой день?
   – Нет. Этот разговор откладывать нельзя. – Рид помолчал. – Но я признателен тебе за внимание и заботу.
   – И то и другое распространяется только на тебя, – предупредила Тейлор. – Но никак не на твоего клиента.


   Глава 26

   22:45
   Восточная 68-я улица
   Рид закрыл за Тейлор дверь и помог снять пальто.
   Тейлор огляделась вокруг и поразилась тому, что, бывшая еще несколько дней назад такой теплой и уютной, эта квартира вдруг показалась ей холодной и чужой.
   – Располагайся поудобнее. – Рид махнул рукой в сторону кожаного дивана. – Я налью нам по бокалу вина. – Он направился было к серванту, но, заметив настороженное выражение, появившееся на лице Тейлор, резко остановился. – Я хочу, чтобы ты расслабилась, а не опьянела. По-моему, ты с первой встречи должна была понять, что я не соблазнитель захмелевших женщин.
   Тейлор стало неловко.
   – Ты прав. Извини, просто у меня был очень напряженный День.
   – О себе и говорить не буду.
   Он подошел к серванту, налил два бокала мерло и отнес к дивану, где расположилась, скинув туфли и поджав под себя ноги, Тейлор. Она сразу обратила внимание на то, что Рид разжег огонь в камине. Весело потрескивавшие языки пламени теплыми отблесками озаряли комнату.
   – Сначала плохие новости, – начал Рид, усаживаясь рядом с ней. – Ты была права насчет выходных. Пришлось отказаться. Ты не представляешь, как мне жаль. Но свалилось столько всего, что я не могу уехать.
   – Конечно, – согласилась Тейлор, отпивая вино маленькими глотками. – С другой стороны, я в принудительном отпуске. Джек приказал отдыхать две недели, начиная с сегодняшнего дня. Думаю, он прав. Мне нужен отдых.
   С каждым ее словом Рид все больше мрачнел.
   – Значит, ты уезжаешь? – требовательно спросил он. Строгость его тона поразила Тейлор. У нее появилась неприятная, вызывавшая беспокойство мысль.
   – Это интересует тебя лично или как юриста? Рид резко поставил на столик свой бокал.
   – Господи, Тейлор, неужели дошло до этого? Неужели на каждый заданный мною вопрос, на каждое мое слово ты будешь реагировать подобным образом?
   – Мне не хочется этого. Но боюсь, что ничего не могу с собой поделать.
   Рид забрал у нее бокал и, поставив его на столик, крепко стиснул ее плечи.
   – Я спросил об этом, потому что не хочу, чтобы ты уезжала одна, без меня. Я буду беспокоиться и очень скучать по тебе. Спросишь, почему? Потому что я люблю тебя. Я понимаю, что худшего времени для объяснения выбрать было нельзя. Но я хотел, чтобы ты знала это до того, как мы станем обсуждать все остальное. – Он отпустил плечи Тейлор, почувствовав пробежавший по ее телу трепет, и пытливо заглянул ей в глаза: – Скажи что-нибудь.
   – Я не знаю, что сказать, – только и смогла, сглотнув тугой комок в горле, выдавить из себя Тейлор.
   – Скажи хотя бы, что веришь мне.
   – Я верю тебе.
   – Хорошее начало. Теперь скажи, что испытываешь такие %й чувства ко мне.
   Тейлор выпятила подбородок и энергично замотала головой:
   – Нет. Я хочу встать и уйти отсюда, как только ты заявишь, что представляешь Джонатана Мэллори, – а я знаю, что ты собираешься сделать именно это. Я хочу перестать выглядеть дурой, тешащей себя надеждой, что любви подвластно все. Хочу. Но не могу. Потому что тоже люблю тебя. Доволен?
   – Да. – Рид коснулся губами одной ее щеки, потом другой, прежде чем припасть к ее губам в нежном поцелуе. – Очень доволен.
   – Ну и зря, – пробормотала Тейлор, отворачиваясь. – Потому что лично я не вижу никаких перспектив.
   – Почему? Потому что мы расходимся в идентификации твоего преследователя?
   Вот оно.
   Тейлор немного отодвинулась и подняла свой бокал, не только установив тем самым физический барьер между ними, но и из желания с помощью напитка немного поднять настроение перед предстоящим трудным разговором.
   – Как ты можешь считать Джонатана Мэллори невиновным после всего, что случилось?
   – Я пока не могу объяснить. И не прошу тебя соглашаться. Просто ты должна верить, что я никому не позволю причинить тебе боль.
   – Верю, что ты никогда нарочно не позволишь никому причинить мне боль. Так тебя устроит?
   Рид вздохнул и откинулся на подушки дивана.
   – Пожалуй, устроит. Пока.
   – Я ведь не ставлю под сомнение твою преданность, мне важно знать твое суждение. Ведь психолог я, а не ты. А я считаю, что Джонатан Мэллори мыслит иррационально.
   – Возможно, это так. Но при этом он не опасен. – Рид нетерпеливо махнул рукой. – Давай пока отложим этот разговор. Мне нужно сказать тебе кое-что важное. То, чем я наконец могу поде; литься с тобой, потому что теперь это уже дело решенное. – Он снова наклонился к ней, светясь довольством и гордостью. – Я Покидаю фирму «Хартер, Рэндолф и Коллинз» и открываю собственное дело.
   Тейлор моргнула. Его важная встреча. Она-то полагала, что ее перенесли.
   – Твоя встреча… она состоялась?
   – Состоялась.
   Тейлор потянулась к Риду и крепко обняла его.
   – Рада, что ты добился чего хотел. – Она отстранилась и оглядела его. – Вижу, как ты доволен.
   – Очень. Я долго шел к этому. Не мог больше работать по-прежнему. Настало время перемен. Я хочу иметь постоянную клиентуру, а не просто престижные дела. Хочу строить отношения с людьми, которым верю. После десяти лет практики в высшей лиге поневоле становишься циником.
   – Могу себе представить. – Тейлор озабоченно наморщила лоб. – И конечно, ты прав. Однако для фирмы «Хартер, Рэндолф и Коллинз» ты был ценным работником. Страшно подумать о реакции владельцев на твое заявление об уходе. Полагаю, они были против этого.
   – Скажем, их не так уж это удивило. Последние две недели я был занят поиском решения, которое устроило бы всех.
   – И тебе удалось его найти?
   На лице Рида появилось странное выражение.
   – Надеюсь, что да. Когда я сегодня покидал офис, у всех у нас было единое мнение. Фирма будет оказывать мне поддержку.
   – Вот как? – Что-то странное было в том, как все быстро и гладко прошло. – Я чего-то не понимаю. Ведь время совсем неподходящее. Не говоря уже о том, что, не работая в фирме, ты не сможешь представлять интересы Джонатана Мэллори. Кому же они поручат… – Голос Тейлор становился все тише по мере того, как до нее доходил истинный смысл произошедшего.
   Со временем как раз было все в порядке. Оно оказалось самым подходящим. У Тейлор что-то оборвалось внутри.
   – О, Рид, неужели ты заключил сделку с владельцами фирмы? Ты получил благословение компаньонов на открытие собственного дела и заручился их помощью в обмен на согласие взять Джонатана Мэллори в качестве первого клиента. Это так.
   – Все не так просто.
   – Господи! – Тейлор поставила свой бокал. – Не могу поверить в это. А я-то считала, что это самый решительный поворот в твоей карьере, благодаря которому ты поладишь со своей совестью и сможешь спать спокойно. Но из-за убийства Беркли тебе пришлось сделать вынужденный шаг.
   – Тейлор, прекрати. – Рид схватил ее за плечо. – Я не простак, не идиот, но и не ханжа. Да, я хочу работать самостоятельно, хочу расширить свою профессиональную деятельность. Но я никогда не говорил, что собираюсь навсегда покончить с уголовной практикой. Я просто хочу иметь право выбирать, кого защищать. Так что не нужно представлять дело так, будто я заключил грязную сделку, чтобы получить желаемое. Я в любом случае собирался покинуть фирму. И очень переживаю из-за убийства Дугласа и Эйдриен. Считаю ли я, что Хартер, Рэндолф и Коллинз обратили ситуацию в свою пользу? Несомненно. Но Джонатан имеет право на защиту, а она ему понадобится. Я говорил с ним и верю в его невиновность.
   – Невиновность, – повторила Тейлор слово как незнакомое. – Твоя уверенность основана на фактах или на желании так думать?
   – На инстинкте, выработанном десятилетней практикой. Не ставь под сомнение мои способности и мою честность. Это оскорбляет меня и недостойно тебя.
   Этой отповедью Рид смутил Тейлор, и она покраснела.
   – Ты прав. Просто у меня все это никак не укладывается в голове.
   – Я чувствовал, что так будет, и мне очень жаль, что ты оказалась втянутой в это. Надеюсь, дело закончится быстро и мы сможем забыть о нем. То же самое можно сказать и о твоем преследователе. – Рид помолчал. Тейлор видела, что он пытается подобрать нужные слова. – К твоему сведению, я не наживаюсь на убийствах людей. Я предпочел бы гораздо более тяжелый вариант расставания с фирмой, лишь бы Дуглас и Эйдриен были живы. Только, к сожалению, выбора у меня нет.
   Тейлор снова почувствовала себя виноватой. Рид был не только человеком, которого она любила, он был достойным человеком.
   – Рид, не надо. – Она взяла его руки и переплела свои пальцы с его. – Не нужно ничего этого говорить. Я ведь знаю тебя. и ты прав. Если бы я не испытывала такую неприязнь к Джонатану, то с восторгом отнеслась бы к тому, как ты уладил свои Дела. – Тейлор нахмурилась. – У меня накопилось столько вопросов. Но сейчас задавать их бессмысленно, да?
   Рид поднес ее пальцы к губам.
   – К концу недели Джонатан уже не будет подозреваемым.
   – В убийстве – возможно. Но как насчет преследования?
   Рид тяжело вздохнул.
   – Эти подозрения никуда не денутся, пока мы не найдем преследователя.
   – Ты ведь не думаешь, что это Джонатан, правда?
   – Не думаю. И если это тебя успокоит, он знает, что странно вел себя во время вчерашнего разговора с тобой. Но на это у него были причины, в которых я, правда, так и не разобрался. Неплохо уже то, что он, как мне показалось, начинает понимать, что у него с тобой ничего не получится.
   – Ладно. – Тейлор переборола в себе желание задать наболевшие вопросы. Не было смысла. Рид все равно не скажет ей ничего нового, по крайней мере сейчас. Но кое-что она все же должна была сказать ему. – Поскольку я была на том приеме, детектив Хэдман ждет меня завтра для разговора в участке. Надеюсь, ты понимаешь, что я должна быть откровенной с ним. Если он спросит о поведении Джонатана Мэллори в тот вечер или о том, заметила ли я натянутость в его отношениях с отцом и мачехой, мне придется сказать правду.
   – Так и поступай. Отвечай на все его вопросы открыто и честно. Уклончивость только повредит расследованию и приведет к возникновению еще больших подозрений в отношении Джонатана. С другой стороны, с учетом сложившихся обстоятельств, постарайся, пожалуйста, быть как можно объективнее.
   – Иначе говоря, я должна придерживаться фактов, – согласилась Тейлор. – Это справедливо. Между прочим, Хэдман знает о моем отношении к Джонатану, поскольку я включила его в список потенциальных преследователей. Он может коснуться этого вопроса для изучения его характера, но в расследовании двойного убийства это Вряд ли поможет.
   – А ты говорила с Хэдманом насчет того звонка? Он отследил его?
   – Нет. Хэдман выяснил, что звонок был произведен с сотового телефона, приобретенного за наличные деньги.
   – Полицейские не станут продолжать поиск, – сказал Рид. – Не будут искать иголку в стоге сена. Но Митч – другое дело. Если удастся убедить Хэдмана дать номер телефона Митчу, то Митч сможет найти магазин, в котором был куплен телефон, и послать кого-нибудь из своих парней поговорить с продавцами. Может быть, кто-то из них припомнит что-нибудь.
   – Может быть. Но это слишком долгий путь. – Тейлор с безнадежным видом смотрела в никуда. – А что насчет Беркли? – сменила она тему. – Насколько я могу судить по обрывочным сообщениям репортеров, взлома не было. – Она содрогнулась. – Значит, можно предположить, что это был кто-то, кого они знали. Господи! А я все ношусь со своим преследователем. Это выглядит настолько мелким в сравнении с убийством, правда?
   – Нормально выглядит. Психопаты бывают разные. Один из них зациклился на тебе. Это не мелочь. – Рид замолчал, рассматривая их сцепленные пальцы. – Ты так и не ответила на мой вопрос. Ты уезжаешь из города?
   – Честно? У меня не было времени подумать об этом. Но наверное, это неплохая идея. Я бы отвлеклась от всего этого безумия. Да и уехать из осточертевшей квартиры не мешало бы. Когда вернусь, настанет время переезжать. Поеду куда-нибудь, где сейчас тепло. Например, в Палм-Бич. У моего отца там есть дом. Со мной может поехать Митч или Джейк в качестве телохранителя. Буду лежать на пляже и просто отдыхать. Возможно, Джек прав и все эти неприятности уладятся до того, как я вернусь.
   Рид кивнул:
   – Может быть. – Он притянул ее к себе. – Но я буду беспокоиться о тебе. И скучать.
   – Знаю. Я тоже буду скучать по тебе. – Тейлор задумчиво улыбнулась. – Я действительно очень хотела поехать с тобой на выходные на ту лыжную базу. Это было бы чудесно.
   – Мы перенесем эту поездку.
   – Обещаешь?
   – Обещаю.
   Они помолчали. Тишину нарушало лишь потрескивание горящих поленьев.
   – Останься со мной сегодня, – севшим вдруг голосом попросил Рид, двумя пальцами приподнимая ее подбородок и заглядывая ей в глаза. – А завтра ты полетишь в Палм-Бич. Я лично посажу тебя и Митча или Джейка в самолет. Но давай забудем об этом проклятом мире хотя бы на одну ночь. Есть только ты и я. Мы ведь заслужили это, не так ли?
   – Да, заслужили. – Тейлор даже не раздумывала. Она радостно приветствовала идею отгородиться от всего мира и тут Же принялась расстегивать рубашку Рида.
   Они занялись любовью тут же, на ковре у камина, после чего Рид отнес Тейлор в свою кровать, где они снова забылись в объятиях друг друга. Этой ночью они любили друг друга по-новому. Их ласки были насыщены не столько страстью, сколько нежностью. Что-то глубокое и сильное лежало в основе движения их тел, что-то удивительно трогательное и трепетное.
   Рид прав. Чувство не ушло.
   Они лежали, медленно возвращаясь к реальности. Тейлор провела пальцами по спине Рида, мечтая удержать это волшебство, в котором пребывали их тела, и сохранить в себе то чувство уверенности, которое она только что испытала.
   Рид, должно быть, почувствовал перемену в ее настроении, потому что приподнялся на локтях и заглянул ей в глаза.
   – Я знаю, ты напугана. Не бойся. Все будет хорошо. – Он наклонил голову и коснулся губами ее рта. – Я люблю тебя. У нас все получится, Тейлор. Вот увидишь.
   Старинные часы в холле пробили два раза. Рид отвел прядь волос с лица Тейлор и снова поцеловал ее.
   – Поздравляю с Днем святого Валентина. Она улыбнулась:
   – И я тебя поздравляю.

   Пятница, 14 февраля
   16:45
   Нью-Йорк, аэропорт Ла-Гуардиа
   Рид проследил за тем, как самолет Тейлор поднялся в воздух. Он был расстроен, что не мог полететь с ней, но доволен, что ее сопровождал Митч. Сегодня Тейлор встречалась с Хэд-маном, который задавал ей обычные вопросы о приеме в ресторане «Ле Сёрк». Какими бы ни были ответы Тейлор, Джонатану вряд ли это могло помочь, но такова жизнь.
   Рид покинул аэропорт и был уже на полпути к Манхэттену, когда зазвонил его сотовый телефон.
   – Алло?
   – Рид, это я. – У Джонатана был испуганный голос. – Слава Богу, дозвонился до тебя.
   – А в чем дело?
   – Я в своем офисе. Здесь полицейские. Они пришли арестовать меня за убийство Дугласа и Эйдриен.
   Шока не было. Помог опыт.
   – Ладно, Джонатан, слушай меня. Не устраивай сцен. Просто следуй за ними. Не говори ни слова. Я еду. Через сорок минут встретимся в участке.


   Глава 27

   18:45
   19-й полицейский участок
   Нью-Йорк, Восточная 67-я улица, 153
   Шаги приближались к камере, и Джонатан поднял голову, когда полицейский вставил в замок ключ и с лязгом распахнул зарешеченную дверь.
   – Наконец-то, – пробормотал Джонатан, вскакивая со стула при появлении Рида. – Я уже целый час гнию в этой камере.
   – Извини, попал в пробку. – Рид снял пальто и повесил на руку.
   Глаза у Джонатана были безумные, лицо покраснело и блестело от пота.
   – Они надели на меня наручники прямо там, в офисе. Зачитали мне мои права, привезли сюда, сняли отпечатки пальцев и засадили в эту маленькую темную нору. Я с ума схожу.
   – В этом есть определенный смысл, – ровным, спокойным тоном объяснил Рид. – Тебя стараются шокировать самой процедурой ареста. Потом сажают сюда, а полицейские в это время пишут отчеты и совещаются с помощником окружного прокурора. К ним затем должен присоединиться детектив из Северного Манхэттенского отдела по расследованию убийств. Короче говоря, тебя надеются довести до такого состояния, что ты признаешься. Вообще-то тебя собирались отвести в комнату для допросов, но я помешал. Позвонил и сообщил, что еду в участок, и потребовал, чтобы до моего приезда тебя оставили в покое.
   – Вот, значит, как. – Джонатан стащил через голову шелковый галстук с уже ослабленным узлом и расстегнул пару верхних Пуговиц мятой рубашки. – Что же у них может быть на меня?
   – Тебе лучше знать.
   – Откуда мне знать? – Джонатан стукнул кулаком по стене, потом начал мерить шагами камеру, проявляя именно ту степень волнения, до которой и хотела довести его полиция Может быть, это отпечатки пальцев на том антикварном бокале? Наверное, они вычислили, что отпечатки принадлежат мне.
   Рид отрицательно покачал головой:
   – Это не проходит. Ты уже говорил Хэдману, что был днем в особняке и пил виски.
   – Тогда не знаю, какую они сфабриковали улику.
   – Полиция не фабрикует улики, Джонатан. Они находят их и сводят вместе. – Рид нахмурился. – Видимо, то, что они обнаружили, убедило офис окружного прокурора в том, что у них имеется достаточно оснований для ареста. – Он ухватился за спинку стула и воззрился на Джонатана. – Ты уверен, что ничего не хочешь сказать мне, прежде чем мы отправимся разговаривать с Хэдманом? Совсем ничего?
   – Уверен, – отрезал Джонатан.
   – Тогда не будем гадать. Пойдем и все выясним. – Рид выдержал паузу. – Запомни две вещи. Будь все время собранным. И предоставь мне вести разговор.
   – Да. Правильно. – Джонатан потер шею. – Давай покончим с этим.
   – Ладно. – Рид подошел к двери и подозвал полицейского. – Скажите детективу Хэдману, что мы готовы к разговору с ним.
   Полицейский коротко кивнул и открыл дверь камеры.
   – Следуйте за мной.
   Их провели в маленькую, скудно обставленную комнату без окон, где проводились допросы, и оставили одних.
   – Хорошая обстановка, – пробормотал Джонатан, оглядывая металлический стол и прочные стулья. – Апогей дизайнерской мысли.
   – Она призвана не привлекать людей, а ломать их психику, – пояснил Рид. – Расслабься. Все это игра. Нас заставят посидеть здесь подольше, пока все соберутся. Потом придут, начнут задавать вопросы и все подробно записывать. Старайся не обращать на это внимание.
   Прошло десять минут. Пятнадцать. Двадцать. После получасового ожидания Джонатан с силой ударил по своему стулу.
   – Где же они, черт возьми?
   Как по волшебству дверь распахнулась, и в комнату для долгов вошел детектив Хэдман в сопровождении еще одного мужчины, своего партнера, детектива Мюррея Олина. Один выглядел простоватым добродушным парнем. Но Рид уже как-то работал с ним и хорошо знал, что за его бесшабашной внешностью скрывается острый ум и что парень пользуется репутацией выдающегося детектива. И это не единственное его достоинство. По слухам, Один прекрасно играет в покер, и Рид полагал, что каждую неделю он уносит домой изрядную долю заработка своих коллег. Хэдман захлопнул дверь.
   – Здравствуйте, адвокат.
   – Приветствую, Хэдман, Один, – отозвался Рид. – Давайте послушаем, что там у вас есть. Надеюсь, это будет что-то веское. Вы подвергли моего клиента унижению на рабочем месте.
   – Он переживет это. Все произошло после пяти часов в День святого Валентина. Так что свидетелями его унижения была всего горстка людей. К тому же стоит ли вашему клиенту беспокоиться после сделанного в среду официального объявления? – Хэдман пристально взглянул на Рида. – Он ведь покинул Крайслер-билдинг, чтобы встать во главе корпорации «Беркли и К°».
   – Детектив, довольно сарказма, и… Хэдман отмахнулся от протеста Рида.
   – Я как раз перехожу к делу. Косвенных улик у нас более чем достаточно. Не было ни проникновения в особняк с применением силы, ни кражи со взломом. – Детектив метнул быстрый взгляд в сторону Джонатана. – Вы ведь говорили мне, что У вас есть ключ от дома.
   – Дуглас вручил ключи своим сыновьям, когда они еще были подростками, чтобы они могли останавливаться в его доме, если задерживались в городе, – ответил за Джонатана Рид. – Это вполне нормально. Не говоря уже о том, что у экономки тоже были ключи. Так что ключи мог позаимствовать кто угодно.
   – Верно. Есть еще пустой бокал из-под виски. Неудивительно, что обнаруженные на нем отпечатки пальцев принадлежат вашему клиенту. Он говорил нам, что был в доме Дугласа в тот День и пил виски. – Еще один взгляд в сторону Джонатана. – Вы ведь предпочитаете скотч, не так ли? Именно этот напиток вы глушили вечером в среду в ресторане «Ле Сёрк». Хотя вы же праздновали. А может, укрепляли свою решимость, чтобы позже ночью прикончить своего отца и мачеху?
   – Не удостаивай их ответом, Джонатан, – предупредил его Рид.
   – С другой стороны, у вашего клиента были и другие причины, чтобы напиться в тот вечер, – вступил в разговор Один, – а имею в виду стресс. По свидетельству приглашенных гостей и работников ресторана, он ухитрился поругаться с Эйдриен Беркли, поссориться с Дугласом Беркли и предпринять попытку подцепить Тейлор Халстед – и все это в один вечер.
   – Верно. – Хэдман разглядывал начавшего потеть Джонатана. – Кстати, вы не очень-то нравитесь мисс Халстед. Я даже думаю, что она боится вас. Но это в общем-то неудивительно. Что касается Эйдриен Беркли, то с ней вы никогда не ладили.
   – Куда вы клоните, Хэдман? Пока вы занимаетесь просто издевательством над моим клиентом.
   Хэдман повернулся к Риду:
   – Вы хотите знать все? Хорошо. Похоже, ваш клиент в прошлую пятницу ужинал с отцом. Согласно показаниям метрдотеля ресторана «Оук-рум» и двух официантов, беседа за их столом переросла в спор. Дуглас Беркли был чем-то расстроен. Не хотите рассказать чем?
   – Я отвечу, – заявил Джонатан, прежде чем Рид успел вмешаться. – Мы говорили о Гордоне. Я обнаружил, что перед гибелью он был замешан в некоторых неэтичных поступках. Сообщил об этом Дугласу. Ему нужно было знать об этом, поскольку это могло отразиться на делах его компании. Он очень расстроился.
   – Простите, но это неубедительно. – Хэдман пододвинул к себе стул и поставил на него ногу. – Хотя не сомневаюсь, что вы затрагивали тему грязных делишек вашего братца. Но спорили вы не из-за этого. Из электронных писем, которыми вы с Беркли обменялись в последовавшие за ужином выходные, ясно, что он уже знал о мошенничестве Гордона с ценными бумагами, когда вы известили его об этом. Уверен, что вы были очень разочарованы. Окажись это сообщение новостью для Дугласа, вам мог бы достаться еще более лакомый кусок в «Беркли и К»
   – Как в вашем распоряжении оказались электронные письма? – спросил Рид, стараясь не показать, что не имеет понятия, о чем говорит Хэдман. Что обнаружил Джонатан? В каком мошенничестве с ценными бумагами был замешан Гордон?
   Его клиент явно забыл рассказать ему кое-что. И усугубил свое положение, открыв рот и солгав Хэдману. Дополнительная головная боль Риду.
   – Мы обнаружили электронные письма в компьютере Мэл-лори, – пояснил Один. – Ваш клиент позволил нам заглянуть в его квартиру и в его компьютер. Мы изъяли часть его переписки с Дугласом Беркли. Там есть ссылки на то, что Джонатан намеревался сообщить отцу о настоящей бомбе, однако для Беркли это не стало новостью.
   Лицо Хэдмана посуровело.
   – Но размолвка в «Оук-рум» произошла не из-за этого, не так ли? Она касалась Тейлор Халстед и была вызвана обеспокоенностью вашего отца тем, что вы преследуете ее.
   У Джонатана на скулах ходили желваки.
   – Так что случилось, Мэллори? Не смогли убедить Дугласа в своей невиновности?
   – Прекратите, Хэдман, – вступился Рид. – Это вы занимаетесь здесь преследованием. Если бы Дуглас хоть сколько-нибудь сомневался в Джонатане, он ни за что не назначил бы его на столь высокий пост в «Беркли и К°» и не устроил бы так, что в будущем Джонатан возглавит корпорацию.
   – Возможно. Но у нас достаточно времени, чтобы докопаться до сути и определить, не шантажировал ли ваш клиент Беркли. Поверьте мне, у обвинения будут все необходимые доказательства к тому времени, как дело передадут в суд.
   – В суд? Вы не можете даже выдвинуть обвинение. – Рид отодвинулся со стулом и встал. Он чувствовал, что Хэдман и Один припрятали какой-то козырь. Самое время надавить на них, чтобы они проговорились. – Все сказанное вами – либо косвенные улики, либо догадки. Дуглас был сильной личностью. Как у каждой сильной личности, у него были враги. Что же касается взаимоотношений Джонатана со своим отцом…
   – Будете рассказывать это присяжным, Уэстон, – прервал его Хэдман, добавив к саркастическому заявлению убийственную новость: – Мы получили положительный ответ по поводу анализа ДНК. Сперма с тела Эйдриен Беркли принадлежит вашему клиенту.
   Воцарилась гробовая тишина.
   Потом последовала реакция вскочившего Джонатана:
   – Это невозможно!
   – Ничего подобного. Это факт.
   – Проведите еще один чертов анализ! Говорю вам, это ошибка!
   – Точность ДНК-анализа близка к ста процентам. А в данном случае, если добавить мотивацию и косвенные улики… – Хэдман посмотрел на Джонатана, потом перевел взгляд на Рида: – Не хо тите рассказать правду?
   Рид вмешался, прежде чем Джонатан начал снова бесноваться.
   – Я хочу переговорить со своим клиентом наедине. Хэдман широко развел руки:
   – Пожалуйста. Может быть, вам удастся пробудить в нем здравый смысл. От этого всем стало бы легче.
   – Хорошая идея. – Один посмотрел на своего партнера потом мотнул головой в сторону двери. – Пошли, Рой. Я бы не отказался выпить еще чашку кофе со сливками.
   – Пошли. – Они направились к двери. – В вашем распоряжении десять минут, – бросил Хэдман через плечо.
   Рид не собирался терять ни минуты. Едва за Хэдманом и Олином закрылась дверь, он подтянул свой стул ближе к Джонатану и указал на его стул:
   – Садись.
   Тяжело дышавший Джонатан послушно сел.
   – Этого не могло произойти.
   – Произошло. – Рид наклонил голову к лицу Джонатана. – Посмотри на меня.
   Джонатан снова подчинился.
   – Скажи мне, что случилось той ночью.
   – Я уже рассказал тебе все.
   – Ты был пьян. Возможно, что-то забыл.
   Злость оказалась сильнее шока. Сверкнув яростным взглядом, Джонатан встрепенулся и выпрямился.
   – Что забыл? Как изнасиловал Эйдриен и убил ее и Дугласа? Нет, Рид. Этого я не смог бы забыть. Я не делал этого. – Он ошеломленно озирался, как тонущий человек, хватающийся за соломинку. – Результаты анализа ДНК подтасованы. Иначе быть не может.
   – Медицинский эксперт не занимается подтасовкой результатов анализов ДНК.
   – Тогда чем еще это объяснить?
   – Я не знаю, – спокойно ответил Рид.
   Скептицизм в его тоне, наверное, дошел до Джонатана, потому что он вдруг побледнел, осознав реальность сложившейся ситуации.
   – Ты не веришь мне. Думаешь, я убил. Черт, я и сам бы так думал, если бы не знал, что невиновен. Я раздавлен, Рид. Совершенно раздавлен. – Похоже, Джонатан полностью утратил силу духа. Он уронил голову в ладони. – У меня нет алиби. Зато полно мотивов. И у них неопровержимое доказательство. Я либо буду гнить всю оставшуюся жизнь в тюрьме, либо буду казнен за то, чего не совершал.
   Мозг Рида лихорадочно работал. Существовало три возможных варианта, и только один был правильным. А: Джонатан виновен, и он чертовски хороший актер. В: Джонатан виновен, но он был не в себе и не помнит, что совершил преступление. С: Джонатан невиновен, как и говорит, и существует какое-то другое, неожиданное объяснение. Но какое?
   – Джонатан, позволь спросить тебя кое о чем. Ты согласился бы пройти проверку на полиграфе?
   – Что это даст? Насколько я знаю, результаты проверки на детекторе лжи не отличаются особой точностью и не могут служить доказательством в суде. Так что они ничто в сравнении с результатами ДНК-анализа.
   – Все это так. Но нам терять нечего. Если ты успешно пройдешь проверку, то появится хоть какое-то свидетельство в нашу пользу. Ведь все равно хуже, чем сейчас, не будет.
   – Ладно, – махнул рукой Джонатан. – Я пройду проверку на детекторе лжи. Я должен успешно ее пройти. Я невиновен. Но скажи, что будет потом? Я не очень-то разбираюсь в уголовном судопроизводстве.
   – Далее последует предъявление обвинения. Оно будет назначено на завтра.
   – Это слушание о залоге, да? Рид кивнул.
   – А если судья откажется выпустить меня под залог? Речь ведь идет о двойном убийстве.
   Рид не отвел взгляд.
   – Не стану тебе лгать. Судья может отказаться освободить тебя под залог, заявив, что ты опасен для общества. Думаю, что Мне удастся переубедить его. Но не могу ничего обещать. Если Повезет, ты сможешь быть на свободе вплоть до начала заседаний Большого жюри, при этом тебе придется сдать свой паспорт и заплатить огромную сумму.
   – Сколько бы это ни было, я согласен. Если мне не удастся собрать нужную сумму… – Голос Джонатана дрогнул, и он сник. На лице появилось страдальческое выражение. – Я хотел сказать, что Дуглас выручит меня. Он всегда выручал. Только сей час уже не сможет.
   – Не сможет. Более того, тебе нельзя будет воспользоваться ни центом из его денег. Тебе придется расплачиваться самому. У тебя ведь найдутся средства?
   – Да. Я реализую все, что можно. Я сделаю все, чтобы избежать тюрьмы. – Внезапно Джонатан повернулся к Риду. – д проведу ночь здесь?
   Рид подтвердил это кивком:
   – Да, а я проведу ее, анализируя факты и выстраивая линию защиты.
   – Рид, я должен прояснить кое-что.
   – Я слушаю.
   – Я понимаю, что повторяюсь, но в таком деле это необходимо. Ты думаешь, что я не в себе. Возможно, это и так – иногда.
   – Как в случае с Тейлор. Джонатан кивнул.
   – Если быть до конца откровенным, то я сознаю, что мне нужна помощь. Вытащи меня из этого кошмара, и я обращусь за помощью. Даю тебе слово. Но взамен… – Джонатан прочистил горло. – Ты сказал, что тебе не обязательно верить в мою невиновность, для того чтобы представлять мои интересы. Наверное, это так. Но мне нужно, чтобы ты верил мне. Я невиновен. Я не преследователь, не насильник и не убийца. Я не совершал этих преступлений. Пожалуйста, поверь мне. И ради Бога, помоги.
   Рид поднялся:
   – Я сделаю все, что смогу.


   Глава 28

   21:40
   Восточная 68-я улица
   Прежде чем набрать номер, Рид долго смотрел на телефон.
   – Алло? – Голос был усталый и напряженный.
   – Привет, это я.
   – Привет. – Он почувствовал заметное облегчение в голосе Тейлор. Даже сейчас, более чем за тысячу миль отсюда, она все еще боится каждого телефонного звонка. – Я рада, что это ты.
   – Долетела нормально?
   – Точно по расписанию. Перекусила в аэропорту, добралась на такси до дома и плюхнулась в горячую ванну. Завтра собираюсь на пляж.
   Беспечные слова. Напряженный тон.
   – А где Митч? – спросил Рид.
   – Внизу, в одной из четырех гостевых комнат. – Последовал короткий смешок. – Не беспокойся о Митче. Он устроился с комфортом. Это не дом, а роскошный дворец в испанском стиле.
   – Я и не беспокоюсь… во всяком случае, не о Митче. – Рид стиснул трубку телефона. – Мне нужно было услышать твой голос.
   – Уже соскучился?
   – Больше, чем ты думаешь. – Рид помолчал. – Тейлор, я должен тебе сказать одну вещь.
   – Рид, что случилось? – Тейлор снова напряглась.
   – Мне очень не хочется посвящать тебя в это. Особенно сейчас. Джонатана арестовали за убийство Эйдриен и Дугласа.
   Тейлор ахнула:
   – Арестовали… когда?
   – Он позвонил мне сразу после того, как ты вылетела. Я прямо из аэропорта поехал в девятнадцатый участок. Совсем недавно вернулся домой. Вся кровать завалена страницами его дела. Меня ждет долгая ночь.
   – Звучит не очень-то обнадеживающе. – Тейлор была потрясена. – Я знаю, ты не можешь обсуждать это со мной.
   – Не могу.
   Она разочарованно вздохнула.
   – Рид, у тебя голос совсем потерянный. Могу я для тебя что-нибудь сделать?
   – Просто верь в меня. Независимо от того, что будет писать пресса, верь, я знаю, что делаю.
   – Разумеется. – Тейлор помолчала. – Хочешь, я вернусь Домой?
   – Нет. Оставайся там. Отдыхай и наслаждайся солнцем. В Палм-Бич тебе не придется отвечать на эти ужасные телефонные звонки.
   – Их в любом случае не должно больше быть, – спокойно ответила Тейлор. – Не должно, если мой преследователь сидит в тюрьме.
   – Если, – отозвался Рид. – А я не думаю, что это он. Это было действительно так. И все же Рид чувствовал себя негодяем. Тейлор полагала, что ее преследователь взят под стражу уже до суда, но если Рид преуспеет в своих действиях, то уже завтра Джонатан окажется на свободе. Он должен сказать ей об этом.
   – Завтра предъявят обвинение. Джонатан готов выложить любую сумму залога.
   Снова молчание.
   – Ты хочешь сказать, что власти штата выпустят подозреваемого в убийстве под залог?
   – Если защитник представит достаточно убедительные доказательства того, что его подзащитный не собирается скрываться от правосудия и не представляет угрозу обществу.
   – Что ты и собираешься сделать… Конечно, именно это ты и намерен сделать. Это твоя работа.
   – Да, это так. Тейлор, послушай меня…
   – Не объясняй. Я понимаю. И ценю твою честность. Что ж, отвечу тебе тем же. Я бы чувствовала себя намного спокойнее, если бы Джонатан Мэллори сидел за решеткой.
   – Я знаю. – Рид потер ладонью подбородок. Ему больше нечего было сказать. Чтобы перекинуть мост через образовавшуюся между ними трещину, он должен доказать, что Джонатан невиновен. Ни в чем.
   – Тебе пора, – сказала Тейлор, будто прочитав его мысли. – У тебя впереди много работы.
   – Это верно. Но прежде чем мы закончим разговор, я хочу сказать, что люблю тебя. Не забывай об этом.
   – Я и не собиралась.
   – Хорошо.

   Суббота, 15 февраля 1:35
   Заснуть сегодня не удастся.
   Хотя он предвидел это. Какой может быть сон в таких обстоятельствах?
   И все же отдохнуть надо, ведь предстоит очень важный день.
   Он смотрел в потолок, не замечая уродливых трещинок на штукатурке. Вместо этого он видел Тейлор. Она всегда возникала в его воображении ночью. Он представлял ее в постели, с разметавшимися по подушке темно-рыжими волосами, предлагавшей ему свое тело.
   Ох, как же он попользуется этим телом!
   Он заерзал, испытывая неудобство от почти болезненной, мошной эрекции.
   Скоро. Не сейчас, но скоро.
   Обычно он довольствовался тем, что звонил ей. Но сегодня ночью это невозможно. Хотя как было бы здорово услышать ужас в ее голосе от его звонка. Она думает, что находится в безопасности.
   Как бы не так. Скоро она убедится в этом.
   Но не сегодня. Сегодня ему придется воздержаться.
   Она сейчас одна. Это его устраивает. Рид не сможет покинуть Нью-Йорк до окончания суда по делу о двойном убийстве.
   Тейлор будет принадлежать ему.

   10:15
   Здание Уголовного суда
   Нью-Йорк, Сентер-стрит, 100
   – Речь идет об убийстве первой степени, – заявил судья Мартин. – Обычно в таких случаях я отказываю защитникам в просьбе об освобождении под залог. Тем не менее аргументы адвоката неоспоримы. Обвиняемый прежде был чист перед законом, а сейчас добровольно сотрудничает с властями. Могу добавить, что сыграла роль и характеристика обвиняемого, данная его адвокатом. Учитывая все эти факты, суд решил, что обвиняемый не станет скрываться и что он не представляет угрозы для общества. При этом ввиду серьезности предъявленных ему обвинений я устанавливаю сумму залога в размере одного миллиона долларов наличными или в виде банковской гарантии. Обвиняемый также передаст суду свой паспорт.
   Удар молотка подвел черту под словами судьи. У сидевшего рядом с Ридом Джонатана вырвался вздох облегчения.
   – Спасибо тебе, Господи, – пробормотал он и повернулся к Риду: – И тебе спасибо.
   – Не вешай нос, – сказал Рид, когда Джонатана повели в камеру предварительного заключения. – Я сейчас позвоню в компанию по поводу залога и займусь подготовкой документов Тебя выпустят через пару часов, и мы поедем в офис окружного прокурора. Я договорился, чтобы ты прошел проверку на полиграфе. Хэдман, помощник прокурора и я – мы будем непосредственными свидетелями проверки.
   Джонатан кивнул, но взгляд у него был отсутствующий, будто слова Рида едва доходили до его сознания.
   И все же Рид был доволен достигнутым результатом. Джонатана важно было уберечь от тюрьмы не только из опасения, что там он сойдет с ума, но и для того, чтобы у них было больше времени на подготовку линии защиты. На следующей неделе в суд будут приглашены присяжные, которых ознакомят с обвинением. Риду нужно было попытаться раскопать что-нибудь до начала судебного процесса. И возможность постоянного общения с Джонатаном была ему необходима.
   Выйдя из зала суда, Рид достал сотовый телефон и связался с компанией-поручителем, чтобы договориться о залоге. После этого он позвонил Полу Миллсу, который был осведомлен о положении дел и ждал его звонка.
   Миллс был тем юристом, которого Рид, решив начать собственное дело, в первую очередь видел в качестве своего компаньона. Пол был еще молод, он всего два года назад окончил юридический факультет Колумбийского университета, но Рид давно наблюдал за его работой. Несмотря на молодость, Пол уже завоевал репутацию всесторонне подкованного, высококлассного юриста. Однако ему не нравилась обстановка в крупной, престижной юридической фирме на Пятой авеню, где он работал, и когда Рид обратился к нему с предложением, с восторгом отнесся к перспективе работы с Ридом.
   Они дважды разговаривали в течение последних двух недель, и в четверг вопрос был решен.
   Теперь следовало только выяснить, заставят ли Пола отрабатывать традиционные две недели после подачи заявления об уходе. Дело в том, что Риду позарез нужна была его помощь – и уже сейчас.
   Пол был дома и ответил сразу.
   – Алло?
   – Это Рид.
   – Как прошло предъявление обвинения?
   – Джонатана освобождают под залог в миллион долларов, д как прошел твой разговор в фирме?
   Пол довольно хмыкнул:
   – Можно поздравить нас обоих. Вас за то, что сделали невозможное, а меня за то, что я поколебал гору. С этого момента я свободен в изъявлении своей воли. Так что я весь ваш.
   – Отлично. – Рид почувствовал огромное облегчение. При обычных обстоятельствах Пол мог бы включиться в работу и через две недели. Риду было чем заняться на первых порах в организационном плане. Но арест Джонатана поломал все планы и взвалил на него дополнительные нагрузки.
   – Я вам нужен сегодня? – спросил Пол.
   – Да, если ты свободен. Я понимаю, сегодня суббота…
   – Никаких проблем.
   – Как ты смотришь на то, чтобы около трех встретиться в офисе? Я бы ознакомил тебя с материалами, чтобы ты быстрее вошел в курс дела.
   – Я не против.
   Рид назвал Полу точный адрес.
   – Встретимся там, и я дам тебе запасной ключ.
   – На каком этаже наши кабинеты?
   – На каком хочешь. Здание принадлежит мне. Я купил его несколько лет назад, решил вложить деньги. Нужно будет немного обновить его, но ты первым выберешь себе помещение под кабинет. Все, кого еще надумаем пригласить, будут выбирать места уже после тебя.
   – Кто раньше встал, тому Бог дал. Мне это нравится, – с готовностью отозвался Пол. – Ладно, встретимся в три у офиса. И спасибо, Рид. Это честь для меня.
   – Не стоит. Я рад, что ты все так быстро провернул. Уверен, ты будешь ценным работником в фирме. Однако сомневаюсь, что станешь благодарить меня, когда включишься в работу. Вероятно, в ближайшее время придется работать с раннего утра до поздней ночи. – Он немного помолчал. – Возможно, несколько недель.
   – Я переживу.
   – Будем надеяться, что и Джонатан тоже.

   23:15
   Адвокатская контора «Уэстон и К°»
   Нью-Йорк, Восточная 57-я улица
   Его первая ночь в офисе.
   Рид откинулся на спинку кожаного кресла, которое было единственным предметом мебели в большой пустой комнате. Фактически оно было вообще единственным, что имелось в особняке, не считая дешевого компьютерного стола, телефона и кофеварки.
   Рид потер воспаленные глаза, вспоминая события прошедшего дня.
   Джонатан прошел проверку на полиграфе. А поскольку точность результатов такой проверки оценивалась в 90—95 процентов, над защитой забрезжил первый лучик надежды.
   Рид встретил Пола в офисе. Они вместе поработали над записями Рида и пришли к единому мнению, что снять подозрения с Джонатана невозможно. Единственный способ выиграть дело заключался в том, чтобы вызвать обоснованные сомнения у суда, включив других лиц в разряд потенциальных подозреваемых.
   Что касается косвенных улик, то это можно было сделать достаточно легко. Пол уже занимался этим, усердно разрабатывая версии друзей, знакомых, коллег по бизнесу, у которых могли быть мотивы, возможности и которые поддерживали отношения с семьей Беркли, что объясняло бы отсутствие необходимости во взломе.
   Но результаты ДНК-анализа – это совсем другое дело.
   Рид подобрал с пола пачку распечаток из Интернета. Собранные на семидесяти пяти страницах последние исследования в области генетики и ДНК. Он надеялся обнаружить здесь что-нибудь. Некое логическое объяснение, которое помогло бы ему найти искомую лазейку. Рид бегло просматривал страницы, когда зазвонил телефон.
   – Алло?
   – Привет, – донесся до него голос Тейлор. – Это я. Тяжелые времена?
   Рид отложил бумаги.
   – Честно говоря, я даже не знаю, который час.
   – Половина двенадцатого. – Она выдержала паузу. – Видела новости по телевизору. Подумала, что ты не звонишь мне, потому что боишься, что я выйду из себя. Не буду. И должна отметить, что ты, должно быть, потрясающий адвокат. Согласно сообщениям Си-эн-эн, залог в миллион долларов за убийство первой степени – случай беспрецедентный. Поздравляю. Рид снова потер глаза, сознавая, что полностью оторван от внешнего мира. Он должен был догадаться, что сообщение об освобождении Джонатана появится в вечерних выпусках новостей и что Тейлор сможет увидеть его.
   – Рид? – окликнула она его.
   – Прости меня. – Он не без усилия переключился на происходящее сейчас. – Нужно было тебе позвонить. Но ты ошибаешься, я не боялся твоей реакции. Просто утратил чувство времени. С самого раннего утра сижу то в зале суда, то в офисе. А что, корреспонденты подняли большой шум вокруг этого?
   Тейлор тихонько рассмеялась.
   – Средства массовой информации делают из подобного материала сенсацию, особенно если дело касается такой известной семьи. Опуская пустую болтовню, скажу главное. Джонатан выпущен под залог. Он заявил о своей невиновности. На следующей неделе дело будет слушаться в присутствии присяжных. Да, еще там была прекрасная фотография, на которой ты с Джонатаном выходишь из здания суда.
   – Ну и как тебе все это? Понимаю, радости мало, но пережить-то можно?
   – Придется, – честно ответила Тейлор. – А знаешь, здесь мне Митч заменил тебя. Он провел со мной сегодня два урока самообороны. Видел бы ты мой тычок в глаза пальцами и удар по ушам.
   – Да ну! – Рид усмехнулся. – Впечатляюще. Хотя я ревную. Получается, что ты нашла мне, своему тренеру, замену.
   – Не-а, – игриво протянула Тейлор. – Мне гораздо больше нравится потеть с тобой, особенно на завершающей стадии процесса.
   Рид вздохнул:
   – Господи, как я скучаю по тебе!
   – Тебе некогда скучать. Кстати, где ты сейчас? Я сначала пробовала дозвониться тебе домой.
   – Я в своем новом офисе. – Рид объяснил ей, что это за офис, не забыв рассказать и о Поле Миллсе.
   Настала очередь Тейлор делать резкий выдох.
   – Ничего себе. Тебе действительно некогда скучать по мне И новый офис, и новый компаньон, и дело об убийстве – все сразу. Даже слушать страшно.
   Рид открыл было рот, чтобы ответить, когда прозвучал сигнал еще одного звонка.
   – Тейлор, подожди секунду. – Он переключился на второго абонента. – Алло?
   – Рид, это я. – Голос Джонатана срывался. – Я поел, принял душ, поспал. А сейчас проснулся и снова схожу с ума. Все время думаю о том, что меня навсегда упрячут в тюрьму или отправят на тот свет посредством инъекции. Моя жизнь, по-видимому, кончена. И я ни черта не могу с этим поделать.
   – Ты не прав. Ты можешь сделать многое. Подожди минутку, не клади трубку. – Рид переключился опять на Тейлор. – Тейлор?
   – Я здесь.
   – Мне нужно переговорить по делу. Ты уже ложишься спать или можно перезвонить тебе через некоторое время?
   – Пока спать не буду. Перезвони, когда сможешь.
   – Хорошо. – Рид отключился. – Джонатан, я тебя слушаю.
   – Ты можешь меня подбодрить?
   – Ты должен помнить, что являешься ядром всей нашей защиты. Ты знаешь, что не делал этого, поэтому не должен расклеиваться. Вместо того чтобы сходить с ума, приступай к составлению списков. Подумай о тех, с кем у Дугласа или Эйдриен были проблемы, от домашней прислуги до завсегдатаев загородного клуба. Удели особое внимание Эйдриен. Она была извращенной женщиной. Может быть, Гордон был не единственной ее жертвой. Основным мотивом может быть ревность. Или пренебрежение, если она высмеяла парня.
   – А как насчет ДНК? Что мы сможем противопоставить этому?
   – Пока не знаю. У меня здесь толстая пачка статей, которые нужно прочесть. Возможно, существует способ имплантации спермы. Ты когда-нибудь сдавал образцы спермы?
   – Что? Нет.
   – Ладно. Остается обычный способ. Подумай о последней женщине, с которой ты был. Как давно это было? Пользовался ли ты презервативом? Если да, то куда ты выкинул его? Кто мог его взять? Если ты занимался сексом в своей квартире, то стирает ли уборщица твое постельное белье? Выносит ли твой мусор? Мог ли кто-нибудь заплатить ей, чтобы заполучить то или другое? Я понимаю, что достаю тебя, но ведь твоя сперма каким-то образом попала в Эйдриен… кто-то же постарался. Так что кончай валять дурака и начинай думать. Джонатан пожал плечами:
   – Додуматься до такого. Господи, имплантировать мою сперму. Это означает, что кто-то подставляет меня.
   – Точно. Кто это может быть? У кого мог быть повод и доступ? Вот над чем тебе придется поразмыслить.
   – Ты прав. – Голос Джонатана окреп, стал более решительным. – Рид, сделай мне одолжение. Задай мне еще несколько вопросов. Это заставит мои мысли работать в нужном направлении. Потом, если снова начну сходить с ума или не смогу спать, я поработаю над составлением списков.
   Рид взглянул на часы. Он обещал Тейлор вскоре перезвонить. С другой стороны, этот разговор с Джонатаном может оказаться решающим в их деле.
   Со звонком Тейлор придется повременить.
   – Ладно. Давай еще подумаем.

   23:50 Палм-Бич
   Тейлор лежала в кровати и читала роман Джеймса Паттерсона, когда зазвонил телефон. Она с улыбкой потянулась к телефону и подняла трубку.
   – Привет. На сегодня покончил с делами?
   – Напротив. Дела только начинаются. Это был он.
   При звуке синтезированного голоса у Тейлор все сжалось внутри. Нет. Этого не может быть. Не здесь. Ведь она бежала сюда, чтобы быть в безопасности.
   – Как ты узнал этот номер? – требовательно спросила она. Послышался приглушенный смех.
   – Я много чего могу. Тебе не скрыться от меня, Тейлор. Я всегда знаю, где ты находишься. И даже на территории частного владения в Палм-Бич могу достать тебя. Я позвонил бы раньше, но вчера был слишком занят. А теперь я вернулся.
   Тейлор подавила приступ тошноты.
   – Ты ждала звонка Рида Уэстона? Тейлор не ответила.
   – Плохая девчонка. Я предупреждал тебя, чтобы не было никаких мужчин. Хотя в разговоре по телефону нет ничего страшного. Важно, что ты одна в постели. Бедная девочка. Твой друг, мистер Уэстон, будет еще долго занят. Ты несколько месяцев не сможешь видеться с ним. А потом это уже не будет иметь значения.
   Еще одна скрытая угроза.
   – Почему не будет иметь значения?
   – Потому что ты будешь моей. А Рид Уэстон будет заниматься своей новой практикой.
   Тейлор отреагировала немедленно.
   – Откуда ты знаешь о новой практике Рида?
   – А ты как думаешь?
   Это Джонатан. И он издевается над ней.
   – Моя бедная, красивая Тейлор, – продолжал он. – Как тебе, наверное, одиноко. Но потерпи. Это последний отпуск, который ты проводишь одна.
   У нее холодок пробежал по спине.
   – Скоро я буду с тобой, – проскрипел он. – Хотя мысленно я и сейчас с тобой. Разглядываю тебя. Ты загорела. Но самые соблазнительные части твоего тела, которые ты бережешь исключительно для меня, все еще белы как сливки.
   Тейлор не могла больше сдерживаться. Она бросила телефонную трубку и побежала в ванную, где ее тут же стошнило.
   Потом она прополоскала рот и села на пол, прислонившись головой к холодной плитке стены. Она и здесь оказалась узницей. А он подкрадывается к ней все ближе, как хищник к своей добыче.
   Тейлор поднялась с пола и прошла в свою спальню. Она не стала вызывать Митча, а сразу позвонила Риду.
   – Да? – взял трубку Рид.
   – Твой клиент только что звонил мне, – заявила Тейлор тонким, на грани истерики, срывающимся голосом.
   – Что?!
   – Твой клиент. Мой преследователь. Он только что звонил. Он знает, где я нахожусь. У него есть номер телефона. Он сказал, что был занят вчера, поэтому не звонил мне. Совершенно ясно почему. В тюрьме запрещено пользоваться сотовыми телефонами. Сказал, чтобы я забыла о тебе, потому что сейчас у тебя много дел. Он знает о твоей новой практике. Специально подчеркнул это. Потом начал рассказывать о своих больных фантазиях с моим участием. – Она прервала свой негодующий рассказ только затем, чтобы набрать в грудь побольше воздуха. – Рид, я больше не выдержу. Ты должен сделать так, чтобы Джонатана Мэллори снова посадили. Я…
   – Когда? – прервал ее Рид. – Когда звонил этот мерзавец?
   – Десять минут назад. – Тейлор все никак не могла отдышаться. У нее кружилась голова и дыхание было прерывистым. – Я думала, это ты. Но это оказался он и…
   – Тейлор, это был не Джонатан. Она яростно замотала головой:
   – Стоп! Я не хочу слышать, как ты будешь защищать человека, который…
   – Тейлор! – решительно оборвал ее Рид. – Дорогая, выслушай меня. Я не защищаю его, а констатирую факт. Тебе звонил не Джонатан. Помнишь тот звонок во время нашего с тобой разговора? Это был Джонатан. Мы с ним проговорили все это время. Он и сейчас со мной на линии. Я ему сказал, чтобы он подождал, потому что мне звонят.
   Наступила мертвая тишина.
   – О Господи! – наконец прошептала Тейлор, опускаясь на кровать. – О Господи!
   – Не отключайся, – попросил Рид. – Я на секунду. – Послышался щелчок переключения, и несколько секунд в трубке было тихо. Потом снова послышался его голос: – Поговори со мной. – Рид выдержал паузу. – Черт возьми, Тейлор, скажи же что-нибудь.
   – Я здесь, – пробормотала она.
   – Слава Богу. По твоему тяжелому дыханию можно было подумать, что ты в обмороке.
   Тейлор уставилась пустым взглядом в угол комнаты.
   – А сейчас, когда ты просил меня подождать… Джонатан Все еще был на линии?
   – Да. Я сказал ему, что у меня срочные личные дела, и мы разъединились.
   – И вы с ним разговаривали все это время?
   – Ни разу не прерываясь. Мы обсуждали некоторые существенные детали по его делу. – Рид был далеко не так спокоен как хотел казаться. Он был крайне встревожен. Правда, он всегда считал, что Джонатан не был преследователем Тейлор. Так что в этом отношении ничего не изменилось. Но кто бы ни преследовал ее, он все еще не отказался от травли. И сейчас он нашел ее.
   А это означает, что он гораздо хитрее, чем они думали. . Рид мысленно выругался.
   – А где Митч?
   – Что?
   – Где Митч?
   – Митч? Внизу. Он ничего не знает.
   – Это не годится. Сейчас же надень халат и вызови его к себе наверх.
   Облаченный в тенниску и джинсы Митч появился уже через три минуты.
   – Что случилось?
   У Тейлор не хватило ни сил, ни самообладания, чтобы еще раз повторить всю историю. Она протянула Митчу трубку:
   – Поговори с Ридом.
   – Да, Рид. Я здесь. – Митч внимательно слушал, периодически коротко отвечал на вопросы Рида. Затем вернул трубку Тейлор. – Рид хочет поговорить с вами.
   Она прижала трубку к уху:
   – Да?
   – Выпей бокал вина, потом сядь и расскажи все Митчу. Он не думает, что этот парень находится в Палм-Бич. Митч считает, что он где-то здесь, в Нью-Йорке.
   – Я была настолько уверена, что это Джонатан, – прошептала Тейлор. На глаза у нее навернулись слезы. – Его осведомленность обо всем. И время звонков…
   – Сомневаюсь, что это случайное совпадение, – отметил Рид. – И знаешь, чем больше я об этом думаю, тем больший это обретает смысл.
   – Что именно?
   – Кто бы это ни был, он знает тебя. Знает, что ты подозревала Джонатана. Он осторожно и методично подкрепляет твои подозрения. Только на этот раз он прокололся. И мы прищучим этого сукина сына.


   Глава 29

   Воскресенье, 16 февраля 20:55
   Тейлор и Митч успели на последний самолет, вылетавший в этот вечер из Палм-Бич в Нью-Йорк.
   Тейлор не терпелось покинуть этот дом и этот город. Возможно, с ее стороны неразумно лететь туда, где находится ее преследователь. Но ей было все равно. Ведь даже здесь, во Флориде, она не могла скрыться от него. Он знает, как добраться до нее. Тейлор и здесь не чувствовала себя защищенной. Она хотела домой.
   Когда самолет приземлился, они сразу поехали к Риду.

   Понедельник, 17 февраля
   00:30
   Восточная 68-я улица
   Рид ждал их.
   Он выглянул из-за портьеры в окно и увидел, как подъехала машина Джейка. Однако Рид, как и было задумано, остался ждать прибывших в квартире, договорившись заранее с портье, что тот их встретит. Нетерпеливо переминаясь в холле, Рид открыл дверь, едва услышав приближающиеся шаги, молча впустил гостей внутрь и сразу же закрыл входную дверь.
   Потом облегченно вздохнул и прижал Тейлор к груди. Он мечтал сделать это с прошлой ночи, как только услышал отчаянный страх в ее голосе.
   – Привет, – пробормотала она в его рубашку.
   Рид отстранился от Тейлор, чтобы увидеть выражение ее лица. Она выглядела все еще встревоженной и очень, очень усталой.
   Сняв шляпу, Тейлор высвободила роскошную гриву густых темно-рыжих волос и тряхнула головой.
   – У меня такое ощущение, будто все происходит во сне. Точнее, в кошмаре. Точно так же я себя чувствовала после взрыва яхты. Это объясняется шоком и посттравматическим стрессом. Но я выживу.
   – Ты не только выживешь, но и победишь, – заверил ее Рид. – Этот мерзавец наконец совершил ошибку.
   – Я уже связался с Хэдманом, – добавил Митч. – Рассказал о том, что произошло. Он воспринял все как надо. Во-первых, он не может игнорировать мое расследование, поскольку этот парень опасен, изобретателен и, по всей вероятности, не случайно объявился в жизни Тейлор; во-вторых, ему придется вычеркнуть Джонатана Мэллори из числа подозреваемых.
   – Уверен, что и то и другое далось ему с трудом, – саркастически заметил Рид.
   Митч пожал плечами:
   – Вообще-то он вел себя нормально. Полиция будет работать с любой реальной зацепкой, которую я им дам. Но на начальной стадии они ждут активных действий от нас. Полиция не может ничего предпринять, пока преследователь не совершит какого-нибудь физического действия: попытается напасть на Тейлор, вломится в ее квартиру или что-то подобное.
   Тейлор оставалась спокойной.
   – Поэтому вы и хотели, чтобы моя квартира пустовала? Хотели проверить, совершит ли он взлом?
   – Было бы неплохо, но дело не в этом. Важно было, чтобы вы находились в безопасном месте. Сейчас никто не знает, что вы вернулись в город, кроме моих ребят, полицейских и Рида.
   Тейлор озадаченно нахмурила брови:
   – Но зачем ему вламываться, если он знает… или думает, что меня там нет?
   Немного поколебавшись, Митч решил откровенно сказать Тейлор то, что ей следовало знать.
   – Иногда эти извращенцы получают удовольствие от посещения спальни своей жертвы. Валяются в ее постели, перебирают белье…
   – Ладно, я поняла, – содрогнувшись, прервала его Тейлор. – Меня тошнит уже от одной мысли об этом.
   – Держитесь. Мы с Джейком ведем наблюдение за вашим домом круглые сутки. Если этот подонок переступит порог вашей квартиры, мы прижмем его к стенке. – Митч озабоченно наморщил лоб. – Кроме того, завтра я собираюсь сходить на радиостанцию, а как только возобновятся занятия, в школу Диллинджера. Хочу переговорить с вашими коллегами и кое с кем из студентов.
   Зачем?
   – Вы же ежедневно встречаетесь с ними. Ваши коллеги были единственными людьми, которые знали, что вы отправились в отпуск и куда именно. Нам нужно отталкиваться от очевидного, чтобы выяснить, как этот парень нашел вас. – Митч повернулся к Риду: – Я также хочу поговорить с вашей бывшей секретаршей, чтобы узнать, насколько широко было известно о вашем уходе из фирмы «Хартер, Рэндолф и Коллинз», многие ли были посвящены в ваши планы открыть собственную фирму.
   – Немногие, – твердо сказал Рид. – Сейчас не очень подходящее время для того, чтобы трубить в фанфары. Позже я разошлю объявления, помещу сообщение в «Нью-йоркском юридическом журнале» и на юридическом сайте в Интернете. Но пока об этом знает очень мало людей. Это владельцы фирмы, моя секретарша и мой новый компаньон Пол Миллс.
   – И Джонатан Мэллори, – напомнил Митч. – А это важно. Кто бы ни звонил в Палм-Бич, он знал, что это известно Джонатану.
   Замечание Митча стимулировало проблеск какой-то мысли в мозгу Рида. Но прежде чем мысль смогла сформироваться, Тейлор вдруг покачнулась и прильнула к нему. И мысль, так и не оформившись, исчезла.
   – Ты вымоталась, – сказал Рид. – Пора ложиться спать. Митч воспринял его слова как намек и взялся за ручку двери.
   – Джейк останется на посту снаружи. Я поеду домой, отдохну несколько часов, а потом отправлюсь на радиостанцию. Свяжусь с вами завтра во второй половине дня. – Он взглянул на Тейлор. – Оставайтесь здесь и никому не показывайтесь. Кто-нибудь из нас привезет вам все необходимое. Вам в вашу квартиру вход воспрещен.
   – Слушаюсь, сэр, – попыталась улыбнуться Тейлор.
   – Спокойной ночи.
   Тейлор настояла на том, что ей нужно принять душ. После душа она даже не стала сушить волосы феном, а просто вытерла их полотенцем, прошла в спальню Рида, завернулась в одну из его простыней и забралась в постель.
   К тому времени, когда Рид принес чашку ромашкового чая, она уже сладко спала.
   Он поставил чашку и несколько минут смотрел на Тейлор размышляя о том, как крепко привязался к ней за столь короткое время.
   Затем, устало вздохнув, Рид разделся. За последние трое суток он спал в общей сложности не более шести часов. Он еле держался на ногах. И сейчас, когда Тейлор находилась рядом, Рид мог позволить себе выспаться.
   Он осторожно лег в постель, стараясь не потревожить Тейлор. Она пробормотала что-то во сне и прижалась к нему.
   Рид выключил свет и, подоткнув край одеяла со стороны Тейлор, закрыл глаза.

   6:35
   Рид полагал, что он оставит записку Тейлор, проверит, на месте ли Джейк, и отправится на работу.
   Но получилось иначе.
   Открыв глаза, он увидел Тейлор, которая, подперев голову ладонью, разглядывала его.
   – Доброе утро, – улыбнулась она.
   – Доброе утро. – Поморгав, Рид прогнал остатки сна. – Почему ты не спишь? Тебя разбудил будильник?
   – Нет. Он еще не звонил. И не зазвонит. Я отключила его, чтобы выгадать немного времени. Так что если ты пообещаешь мне кофе и поговоришь со мной, то потом можешь спокойно уходить на работу.
   – Я обещаю, – немедленно отозвался Рид. – Кофе и разговор. Но можно получить сначала десерт?
   У Тейлор дрогнули губы.
   – Только если поделишься.
   – О, я отлично делюсь, – заверил он, опрокинув ее на спину и целуя. – Превосходно делюсь.
   Было уже далеко за восемь, когда они наконец сели пить кофе.
   – Знаешь, – сказала она, – я хотела быть с тобой, хотя и не подозревала, насколько сильно. Я все спрашивала себя: зачем же я лечу домой? Ведь дома я чувствую себя неуютно, а на улице нервничаю, сознавая, что какой-то психопат может находиться рядом. Стеф погибла. Моя жизнь пошла кувырком. Я оторвана от работы. Так почему же я стремлюсь долой? И почему вообще я все еще считаю его домом? Ответ – потому что меня ждешь ты.
   Рид поднес руку Тейлор к губам, потом сплел ее пальцы со своими.
   – Кошмар, в котором ты сейчас живешь, скоро закончится. Тогда мы сможем жить своей жизнью. Я хочу на Пасху съездить с тобой в Вермонт. Вся моя семья соберется там. Ты сможешь лично поблагодарить Роба.
   Тейлор побледнела.
   – Вся семья? Ты имеешь в виду… – Она начала подсчитывать. – Четырнадцать взрослых, девять детей и еще один ребенок на подходе.
   – Точно подсчитала, – хмыкнул Рид. – Но с тобой будет пятнадцать взрослых. А может, и шестнадцать, если Роб приведет свою последнюю пассию.
   – Ничего себе. – Тейлор отпила большой глоток кофе. – Ты уверен, что уже пора? Вдруг они посчитают, что я навязываюсь?
   – Они полюбят тебя. И ты не будешь навязываться. – Он выдержал многозначительную паузу. – Ты соединишься с семьей. Будут еще вопросы?
   У Тейлор комок подкатил к горлу.
   – Будут, не сомневайся. Сейчас я слишком переполнена чувствами. Счастливыми чувствами, – уточнила она и вздохнула. – И это вызывает у меня еще большее желание разрядить те бомбы, на которых мы с тобой сидим. Я с самого утра хочу поговорить о твоей бомбе.
   Рид нахмурился:
   – Ты достала меня.
   – Это Джонатан Мэллори. Послушай, Рид, я хоть и не адвокат, но в состоянии сообразить, что меня могут вызвать в суд свидетелем со стороны обвинения. И я уверена, что помощник окружного прокурора, которому нужно изобразить твоего клиента сущим монстром, решит, что я смогу помочь ему в создании такого образа. Конечно, я могу описать мои столкновения с Джонатаном, сказать, как нервировали меня его разговоры и Навязчивость, но ведь я теперь уже знаю, что не он меня преследовал. Уверена, что ты думал обо всем этом.
   – Конечно, я думал об этом. Это же моя работа. – Рид выглядел несколько сбитым с толку. – Хотя должен признать, не ожидал, что ты будешь думать об этом.
   – Тем не менее это так. И я хочу знать, могу ли я как-то свести на нет негативное воздействие моих свидетельских показаний, – Тейлор невесело усмехнулась, – прежде чем ты разделаешь меня в пух и прах при допросе.
   – Значит ли это, что ты хочешь помочь мне? Даже несмотря на то что я представляю интересы Джонатана?
   – Рид, я доверяю твоему чутью и не хочу, чтобы твоего клиента наказали за преступления, которых он не совершал.
   – Ты изумительна, – сказал Рид, взяв в ладони лицо Тейлор, и нежно поцеловал ее. – Ты хочешь это сделать, несмотря на все твои опасения в отношении Джонатана?
   – Да. Ты же хотел, чтобы я доверяла тебе. Что ж, похоже, ты этого добился.
   – Я постараюсь, чтобы ты никогда не пожалела об этом. Обещаю.
   – Я знаю, – ответила она, ухватив его за пальцы. – Так скажи, чем я могу помочь?
   Рид уже прокручивал в голове сложившуюся ситуацию. Тейлор заметила это.
   – У тебя уже есть какая-то идея, – сделала она вывод.
   – Да, есть. Но это не то, чего ты ожидаешь. Джонатан вызывает у тебя опасения. Если ты согласишься с моим предложением, думаю, сможешь и забыть о них. К тому же это послужит как эмоциональной, так и юридической стороне дела.
   – Ты совсем запутал меня. Рид помолчал.
   – Джонатану нужно как-то облегчить свою душу. Это связано не только с тобой. Но ты психолог. Ты сможешь выслушать его и понять. Это должно помочь Джонатану, а тебе, думаю, принесет душевный покой. Это что касается эмоциональной стороны. С юридической же стороной не так все просто. Мне представляется, что Джонатан мог совершить преступление только при заблокированном сознании. Его проверили на полиграфе. Результат говорит в пользу его невиновности, что совпадает и с моим внутренним убеждением. Значит, если даже предположить, что Джонатан виновен, то сам он уверен в своей невиновности. Если это так, то у него должно быть очень серьезное психическое расстройство. Ты согласна с этим?
   Тейлор кивнула.
   – Я намерен решительно отстаивать его невиновность, потому что действительно верю в это. Тем не менее мне нужен его психологический портрет. Будь то невменяемость, или безумие, лли следы давнего эмоционального потрясения. Что бы это ни было. Поверь мне, в жизни Джонатана было много всякого. Ты поймешь это, когда поговоришь с ним. Проблема в том, что мне нужна экспертная оценка для подтверждения его шаткого душевного состояния, сделанная человеком, искушенным в правильном формулировании такого мнения.
   До Тейлор наконец дошел смысл сказанного, и она округлила глаза:
   – Мной?
   – У тебя степень психолога и опыт.
   – Но я советник по семейным вопросам, а не по уголовной психиатрии. Моя подготовка и мой опыт…
   – …позволяют тебе иметь дело с чокнутыми подростками и разбираться в причинах их ненормального поведения, – закончил за нее Рид. – Ты больше, чем кто-либо другой, подходишь на эту роль. Уж не говоря о том, что это во многих отношениях послужило бы на пользу Джонатану.
   Тейлор взвесила все «за» и «против» и кивнула:
   – Хорошо. Я подумаю над этим.

   Четверг, 20 февраля 23:17
   Телефон в Палм-Бич все звонил и звонил.
   Никто не отвечал, даже автоответчик.
   Более того, отключен был и ее сотовый телефон. Уже в течение нескольких дней.
   Черт возьми!
   Он бросил свой сотовый на кровать, схватил настольную лампу и с силой швырнул в стену. Лампа разлетелась на куски.
   Как она посмела вести себя так, будто его не существует?
   Он свел пальцы обеих рук и, изо всех сил напрягая их, вообразил, будто стискивает ее шею, сжимает большими пальцами горло и выдавливает из нее жизнь.
   Она не отличалась от других.
   Такая же, как и все остальные. Жалкая. Легко поддающаяся манипулированию.
   Он хотел преподать ей хороший секс. Это был бы взрыв истинного наслаждения перед вечным забвением.
   Но нет.
   Теперь эта тварь заплатит за все.


   Глава 30

   Четверг, 27 февраля
   19:15
   Фирма «Уэстон и К°»
   Голоса стихли за закрывшейся дверью, отделявшей помещение новой юридической библиотеки фирмы от приемной, которую сейчас мерил шагами Рид.
   Слов было не разобрать, но тон беседы улавливался.
   Разговор велся напряженно, эмоционально. Да и сам предмет разговора был и напряженным, и эмоциональным. Уже несколько раз Рид подумывал о том, чтобы нарушить данное Тейлор обещание и ворваться в библиотеку. Однако он понимал, что должен с уважением относиться к ее профессиональным этическим нормам. Это – преимущественное право клиента. К тому же Тейлор недвусмысленно дала понять, что таковы правила проведения беседы.
   – Одна, – коротко заявила она. – Я сказала, что поговорю с Джонатаном, и сделаю это. Но беседа должна проходить с глазу на глаз.
   Будто у Рида был какой-то выбор.
   Он был в отчаянии. Все их поиски заканчивались тупиком. Не нашли никого, кто мог бы выступать в роли мстителя семейству Беркли – ни на личном фронте, ни на профессиональном поприще. Ни один из их знакомых не был когда-либо замечен в насильственных действиях. И никто, кроме Джонатана, не наследовал их состояние. Он был их единственным живым родственником, за исключением племянницы Дугласа, которая с тех пор, как была ребенком, не виделась с четой Беркли и представления не имела о том, что является последней наследницей их состояния.
   Времени оставалось совсем мало. По лестнице спустился Пол, переводя взгляд с закрытой двери на Рида.
   – Они там уже больше часа, – отметил он.
   – Час и шесть минут. Я знаю. Не могу ничем заниматься с самого начала их разговора.
   Пол натянуто улыбнулся:
   – А чего вы ждете от этого разговора?
   – Правды. Надеюсь, Тейлор согласится с нами. Думаю, стратегию защиты на основе ограниченной дееспособности или умопомрачения оставим на самый крайний случай. Я считаю, что Джонатан невиновен.
   – Да. – Пол присел на нижнюю ступеньку. – Я предполагал, что к этому все идет. – Он устало вздохнул. – И, как мы оба знаем, это намного усложнит нашу работу.
   – Скажи что-нибудь, чего я не знаю. – Рид помолчал, потом покачал головой: – Слишком многое здесь не сходится. Джонатан ни за что не оставил бы свое семя на месте преступления и, уж конечно, не пошел бы на добровольное сотрудничество со следствием, предоставив образец ДНК. К тому же он не мог не знать, что, если его признают виновным в убийстве, он не унаследует состояние Дугласа. И потом, проверка на полиграфе. Даже помощник окружного прокурора Уиллард разволновался из-за результата. Его также поразило то, что не сработали поставленные им ловушки. Отреагировал Джонатан лишь фаз, когда Уиллард описывал удушение. Тогда он, давясь, вспомнил, каким красным было лицо Эйдриен в момент опознания. Это не назовешь реакцией убийцы. По-моему, здесь слишком много не имеющих объяснения несоответствий. – Рид нахмурился. – Уиллард упрям, но он честный человек. Он видит те же несоответствия, что и мы, и они беспокоят его.
   В этот момент дверь в юридическую библиотеку открылась, и появилась Тейлор.
   – Мы закончили.
   Рид вскинул голову и попытался определить по лицу Тейлор ее настроение. Вид у нее был задумчивый и очень серьезный. И только.
   На помощь пришел Пол.
   – Я хочу поговорить с Джонатаном о завтрашнем заседании, – сказал он, поднимаясь на ноги и направляясь в библиотеку. – Мы скоро подойдем к вам.
   Тейлор благодарно кивнула ему.
   – Как ты? – едва за Полом закрылась дверь библиотеки, спросил Рид. – Никаких отрицательных эмоций?
   – Никаких. Я в порядке. Вот твой клиент – другое дело. – Тейлор повела Рида в комнату напротив, где Рид установил кофеварку.
   Они налили по чашке кофе и сели за стол.
   – Начнем с того, что я понимаю, почему ты хотел, чтобы этот психологический сеанс состоялся. Это как в моих интересах, так и в интересах Джонатана. Поразительно, насколько отличается представление, когда обладаешь полной картиной. И я знаю, почему Джонатан согласился поговорить со мной. Он решил, что, если я буду знать, через что ему пришлось пройти, у меня появится сочувствие к нему, на основе которого у нас могут возникнуть доверительные отношения, и в конце концов я, возможно, полюблю его.
   – Я знаю.
   – Так и вышло. Не в части отношений, а в части понимания и сочувствия. Я теперь точно знаю, что за человек Джонатан Мэллори и что им движет в личном и профессиональном плане. – Тейлор отпила глоток кофе. – У нас мало времени. Так что давай перейдем прямо к моим выводам. Для начала, я ни на минуту не поверю, что Джонатан настолько не в себе, что мог совершить это преступление и заблокировать его в своем сознании. По-моему, он не склонен к насилию, он испытывает скорбь и шок, а это нормальная реакция на потерю близких. Да, у него полно комплексов, вызванных официальным непризнанием отца, натянутыми отношениями с братом, ощущением неадекватности, а более всего хищнической натурой его мачехи. Эйдриен Беркли определенно повлияла на его дальнейшие отношения с женщинами.
   – Не то слово, – пробормотал Рид.
   – В результате он стал неуверенным в себе, но не бесчувственным. Правда, он ненавидел Эйдриен. Она использовала его отца и брата, угрожала его матери и издевалась над ним при каждом удобном случае. Но месть не входила в намерения Джонатана. Ему нужно было только доказать свою состоятельность.
   Это же просматривается и в его отношениях с женщинами, чем объясняются инциденты, произошедшие в колледже и в магистратуре. – Тейлор помолчала. – И его одержимость мной, наконец.
   – Да. – Рид выглядел мрачным. – Мне жаль, что я не мог рассказать тебе о тех двух неприятных случаях, но рад, что Джонатан сделал это сам. Думаю, он видит в тебе своего рода спасительницу.
   – Это так. – Тейлор вздохнула. – В чем Джонатан действительно нуждается, так это в настоящих устойчивых отношениях, в женщине, которая любила бы его так же, как он ее. Его поведение немного выходит за рамки общепринятого, но, учитывая обстоятельства, это можно понять. Такова моя оценка. И если ты хочешь, чтобы я выступила в суде в качестве эксперта с твоей стороны, я это сделаю.
   Рид сжал ее руку:
   – Спасибо.
   – Мне действительно жаль парня, – снова вздохнула Тейлор. – Но еще больше мне жаль Гордона. Именно ему была нанесена душевная травма, когда мачеха посредством шантажа затащила его в постель. Кто знает, к каким ухищрениям она прибегала, чтобы удержать его в своей власти? Он, как никто другой, подходил для этого. Холодный, эгоистичный, он пробуждал в Эйдриен желание использовать и унижать его. Неудивительно, что он превратился в бессердечного, жестокого ублюдка.
   Тейлор задумчиво смотрела в свою кофейную чашку.
   – Парадокс в том, что если кто и подходит по психическому состоянию и мог бы совершить то, в чем обвиняют Джонатана, то это Гордон. Если бы он был жив, я готова была бы спорить, что виновник всего – он.
   Вот оно, опять. Беспокоившая Рида мысль. Только на этот раз она успела полностью сформироваться в его сознании. Но это невозможно. Или возможно?
   – Ну-ка дай личностный портрет Гордона, – резко потребовал Рид.
   Его грубый тон удивил Тейлор.
   – Ничего нового сообщить тебе не могу, – ответила она. – Гордон был заносчивым, нечистым на руку, вспыльчивым и извращенным типом.
   – Он также был расчетливым, самовлюбленным, бессовестным негодяем, которому было чуждо чувство раскаяния. Психологи, показания которых я слышал в суде, именно такими чертами наделяют тех, кого считают страдающими манией величия и психопатами.
   По спине Тейлор пробежал холодок.
   – Рид, зачем тебе это? – Она оттолкнула от себя чашку с кофе. – Я не хочу обсуждать…
   – Знаю, – оборвал ее Рид уже мягче. – И я не хочу, чтобы ты обсуждала его. Но Джонатан считает, что с убийствами его подставили. А Митч полагает, что Джонатана подставили и как твоего преследователя. Возможно, его действительно подставили в обоих случаях. И я знаю лишь одного человека с достаточной мотивацией, способного сделать это.
   Прозрение было для Тейлор тяжким ударом.
   – Гордон? – прошептала она.
   – Ты сама только что сказала, что психологически он был предрасположен к этому.
   – За исключением того факта, что он мертв.
   – Да, это так. – Рид мыслил невероятно быстро. – Но давай допустим на мгновение, что он жив. Разве не сочтет он безнаказанное изнасилование и убийство Эйдриен небесной карой? – Рида вдруг осенило, и он вскочил на ноги. – Боже мой! – Он выскочил из комнаты и бросился вверх по лестнице в свой офис, перескакивая через две ступеньки. Подбежав к столу, он начал рыться в папках и бумагах. Он вытащил пачку распечатанных им материалов по ДНК и, пролистав, нашел тот раздел, который искал.
   В этот момент в офис вошла Тейлор.
   – Рид, что это? Что происходит?
   Он протянул ей страницу, ткнув пальцем в нужное место.
   – Прочитай-ка это.
   Тейлор послушно начала читать вслух:
   – «Однояйцевые близнецы происходят из одного оплодотворенного яйца, разделившегося надвое. Процесс деления может произойти на двенадцатый день после зачатия, ко времени закрепления яйца в матке. Оплодотворенное яйцо с одним полным набором ДНК делится на два эмбриона с собственными одинаковыми наборами ДНК. Поэтому однояйцевые близнецы всегда однополые и обладают совершенно идентичными ДНК». – Тейлор опустила листок и вопросительно посмотрела на Рида: – И что это тебе дает?
   – В идеале вердикт о невиновности.
   – О Господи! – У Тейлор задрожали руки, когда она осознала, куда клонит Рид. – У однояйцевых близнецов одинаковый набор ДНК. – Она уронила листок на стол Рида. – Если твое предположение верно, то Гордон Мэллори жив.
   Рид выглядел таким же потрясенным, как и Тейлор.
   – Я понимаю, это звучит дико, но ведь это объяснило бы все. Совпадение ДНК. Тот факт, что насильник и убийца, будучи умным и щепетильным в мелочах, проявил беспечность, оставив на жертве свою сперму. Жестокость, с которой была изнасилована Эйдриен.
   – И способ, которым она была убита, – добавила Тейлор. – Она была задушена, Рид. Меня Гордон тоже душил. Однако он знал, когда нужно остановиться, чтобы я осталась живой. – Тейлор взволнованно, часто дышала. – Джонатан говорил, как ты был обеспокоен его пристрастием к рыжеволосым женщинам и как это могло быть связано со мной. Что ж, посмотри на Гордона. Стеф была рыжеволосая. Я рыжая. И у Эйдриен тоже были рыжие волосы. Две из нас троих мертвы. Меня преследуют.
   – Хорошо, хорошо, – успокоил ее Рид. – Не будем заглядывать далеко вперед. Нам предстоит еще во многом разобраться. Прежде всего наши предположения могут оказаться верными только в том случае, если Гордон заранее спланировал все, включая и свою мнимую смерть. Как ему удалось это? Его яхта взорвалась. Тогда как он смог улизнуть оттуда? Куда он отправился? Нужно как можно быстрее выяснить все это.
   – Гордон знал, что вернется. – Тейлор запустила дрожащие пальцы в волосы, вспомнив ужасное происшествие, которое так хотела забыть. – Он сказал, что будет следить за мной, и пообещал закончить то, что начал тем вечером.
   – Это согласуется со всеми его дальнейшими действиями. Электронные открытки. Телефонные звонки. Домогательства. Угрозы.
   – Он подбирается все ближе ко мне, – тихо добавила Тейлор.
   Рид сжал губы в тонкую жесткую линию.
   – Если это Гордон устроил на тебя охоту, то мы будем охотиться на него. Мы знаем, чего он хочет, и не допустим этого.
   – Но где он? Мы так и будем топтаться на месте, пока не докажем, что Гордон жив. А как мы это сделаем?
   – Сначала ты должна прояснить некоторые темные для меня моменты. В области психологии. Прежде чем ввязываться в драку, я должен иметь ясное представление обо всем.
   – Хорошо. Спрашивай.
   – Зачем Гордону понадобилось убивать Дугласа? Почему он не ограничился убийством одной Эйдриен? Или я зря мучаюсь этим вопросом? Может быть, все произошло просто по стечению обстоятельств: Дуглас застал Гордона на месте преступления и попытался защитить Эйдриен, тем самым вынудив сына убить и его?
   – Я так не думаю, – немного помолчав, ответила Тейлор. – Гордон очень сметлив. Он ни за что не отправился бы в особняк, не выяснив, кто там находится.
   – Тогда мой вопрос остается в силе. Почему он убил Дугласа?
   – Мне это видится так. Коль скоро Гордон был испорченным подростком и стал еще более извращенным, когда вырос, у него и сознание было извращенным. Он, должно быть, во всем винил Дугласа. Не стану перечислять, но могло быть много различных причин, способных возбудить у Гордона достаточную для убийства ненависть к отцу.
   – Ладно. Это принимается. А что ты скажешь по поводу того, что он подставил Джонатана? Он ведь его брат. Они не были близки, но и врагами не были. Не было той сильной ненависти, которая могла бы стать основанием для такой жестокости в отношении брата.
   – При чем тут ненависть? Достаточно того, что это было выгодно. Ты же сам говорил, что психопатам чужды такие чувства, как совесть и раскаяние. Это правда. Поэтому, если за всем этим действительно стоит Гордон, он думал только о мести. А Джонатан оказался просто пешкой в его игре.
   Рид озадаченно потер лоб:
   – Не знаю, в каком случае буду чувствовать себя хуже: если наши предположения верны или же ошибочны. Но допустим, что вся эта притянутая за уши версия верна. Тогда где сейчас Гордон? Где он прячется? Хотя о чем это я? Ему незачем прятаться. Он же мертвый. По крайней мере все убеждены в этом.
   – Если он мой преследователь, то нет сомнений, что он не покидал Манхэттена.
   – Здорово. Затерялся среди сотен и тысяч других людей. – у Рида напряглись скулы. – Кстати, наша версия объясняет еще одну вещь. Тот факт, что особняк Беркли не подвергался взлому. Гордон мог войти, воспользовавшись своим ключом, или постучать и представиться Джонатаном. Если Дуглас и Эйдри-ен потом и догадались, кто это, и даже смогли оправиться от шока, было уже слишком поздно.
   Тейлор облизала пересохшие губы.
   – Что мы теперь будем делать? Рид хмуро взглянул на нее:
   – Мы никому не скажем о нашем предположении. Даже Джонатану. Нам нужно предпринять кое-что, прежде чем мы подожжем этот фитиль.
   – Что предпринять?
   – Завтра утром я позвоню Хэдману и попрошу его связаться с окружной полицией Суффолка, чтобы убедить их предоставить мне копию полицейского отчета о сентябрьском взрыве яхты. Дело закрыто, поэтому не думаю, чтобы они старт возражать. Я хочу досконально изучить эти материалы. Возможно, в свете наших нынешних догадок удастся найти какие-то зацепки.
   – Дело по моему заявлению о нападении тоже закрыто. Оно хранится в двадцатом участке, – напомнила Риду Тейлор. – Включи и его в состав необходимых для суда документов. Я сказала полицейским, что Гордон чуть не изнасиловал меня, передала им дословно все, что он говорил. Возможно, в их отчете тоже найдется что-нибудь интересное для тебя.
   – Правильно. – Рид смотрел на Тейлор и думал о том, какой она подвергается опасности, если все это задумал Гор-Ион. – Знаешь, я думаю, что все-таки стоит посвятить в наши Планы еще одного человека – Митча. Надо, чтобы он был на стороже, если Гордон настолько обнаглеет, что вздумает объявиться, полагая, что все примут его за Джонатана. Сейчас он скорее всего в ярости. Ведь уже больше недели ему не удалится связаться с тобой. Это может подтолкнуть его к опрометчивому шагу.
   – Звучит ужасно. – Тейлор пыталась сказать это беспечным тоном, но ей не удалось скрыть от Рида напряжение и страх.
   – Я обещаю тебе, – взволнованно произнес он, – что если Гордон Мэллори жив, он пожалеет об этом.


   Глава 31

   Пятница, 28 февраля 10:15
   Пребывание в закрытом помещении, ожидание, бездеятельность плохо влияли на Тейлор. Ей нужно было что-то делать, в противном случае она могла сойти с ума.
   Тейлор позвонила Джеку, сказала, что уже вернулась в город, и напомнила, что на следующей неделе переезжает на другую квартиру и поэтому видит смысл в том, чтобы прийти сегодня на радиостанцию не только для того, чтобы провести передачу в прямом эфире, по которому уже соскучилась, но и записать несколько передач про запас.
   – Тейлор, – обратился к ней Джек, выслушав ее предложение. – Ты уверена, что хочешь сделать это? Может быть, тебе стоит переждать еще неделю-другую?
   – Уверена, – решительно ответила она. – Я должна заняться делом. Митч превосходно выполняет свою работу. Он приклеивается ко мне как липучка. Никому не даст приблизиться.
   Они помолчали.
   – Ну раз ты так считаешь… – Джек кашлянул. – Где ты поселилась?
   – Пока у Рида. По крайней мере до переезда. У меня в квартире настоящий кавардак. Везде наполовину упакованные коробки, оберточная бумага. К тому же мне спокойнее, если я не одна.
   – Да. Тебе лучше не оставаться одной. – Снова возникла пауза. – Что ж, увидимся вечером.

   18:15
   Радиостанция «Нью-йоркская волна»
   Пройдя сквозь двойные двери с вытравленной аббревиатурой радиостанции, Тейлор поняла, почему Джек был так немногословен. Она вдруг почувствовала себя чужой на своей работе.
   Когда она вошла в приемную, все разговоры прекратились. Присутствующие натянуто поздоровались с ней, а потом долго смотрели вслед.
   По дороге в студию было ненамного лучше. Сотрудники были напряжены, и на их лицах читалась целая гамма чувств: от жалости до любопытства и нервозности.
   С приклеенной улыбкой на лице Тейлор отвечала на приветствия и изо всех сил старалась вести себя как можно естественнее.
   Кабинет Джека оказался пуст. Пустыми были также кабинеты Билла и других постоянных сотрудников. Но самым странным было то, что и в кофейне никого не было. Странно…
   Может, эта половина здания была эвакуирована при известии о ее приближении?
   С этой мыслью Тейлор открыла дверь в собственную студию и с облегчением услышала доносившиеся оттуда голоса.
   – Я так рада, что вы здесь, ребята, а то уже начала чувствовать себя парией… – Тейлор замерла с открытым ртом, глядя на выстроившихся подковой почти всех своих сотрудников. На столе перед ними стоял огромный шоколадный торт с надписью: «Добро пожаловать домой, Тейлор».
   – Сюрприз! – заорали они.
   Тейлор растерянно заморгала и не смогла сдержать слезы.
   – Ох ты, не знаю даже, что и сказать.
   – Скажи «привет», – предложил Кевин. Он подошел к ней и крепко обнял.
   – Конечно! – закричал Билл. – А потом разрежь торт. Мы уже полчаса вдыхаем его аромат.
   Помещение заполнил смех, и у Тейлор вдруг появилось ощущение, что, возможно, все еще будет хорошо. Она смахнула слезы с ресниц.
   – Спасибо, ребята. Я скучала без вас. Могу поспорить, что знаю, чья это была идея. – Она подмигнула Биллу: – Ну и где же нож для торта?
   Потом все набросились на торт, пошли оживленные разговоры.
   Сквозь толпу протиснулась Лора и, подставив тарелку для торта, поцеловала Тейлор в щеку.
   – С возвращением. Мы очень скучали по тебе. Весело было? Вопрос настолько расходился с действительным положением вещей, что Тейлор едва не рассмеялась.
   – Погода была великолепной, – честно ответила она. – Но я большую часть времени провела в помещении. Расслаблялась.
   – Хорошо. Тебе это было необходимо. Подошел Деннис и горячо пожал ей руку.
   – Как хорошо, что вы вернулись.
   – Да, и не только потому, что мы скучали по тебе! – крикнул Кевин. – Деннис жаждет поделиться с тобой своей последней новостью.
   Тейлор с заинтересованным выражением на лице повернулась к Деннису:
   – По-видимому, это важная новость.
   – Важная, – заверил ее Кевин.
   – Только не говори, что ты нашел более высокооплачиваемое место на другой радиостанции.
   – Разве я улыбался бы, если бы дело было в этом? – хмыкнув, спросил Кевин.
   – Ну ладно, хватит держать меня в неведении, – не выдержала Тейлор. – Что у тебя за новость?
   Деннис усмехнулся:
   – Мы с Элли поженились.
   – Да ну! О, Деннис, это же чудесно! Поздравляю. – Она с жаром обняла его.
   – Я отпустил Денниса до конца недели, – сказал Джек, – но он захотел ненадолго забежать сегодня, чтобы поздравить тебя с возвращением.
   – Спасибо тебе. Мне это очень приятно. И всем спасибо. Это был поразительный сюрприз.
   Джеку удалось наконец всех выпроводить на свои рабочие места, и он остановился у двери. В студии вместе с Тейлор остались только Кевин, Деннис и Лора.
   – Ты уверена, что сможешь?
   – Да, – заверила Джека Тейлор.
   – Если не готова, это можно отложить.
   – Понимаю. Но я готова и не хочу ничего откладывать.
   – Твой телохранитель здесь, рядом?
   – Да, с телефоном и пейджером. Джек коротко кивнул:
   – Ладно, оставайся, но особо не задерживайся. Смотри не переработай. – Тейлор показалось, что он хотел сказать что-то еще, но передумал. – Желаю хорошей передачи. И с возвращением тебя.
   Когда дверь за Джеком закрылась, Тейлор вопросительно посмотрела на Кевина:
   – Чего это он так беспокоится? Кевин не ответил.
   – Интересно. – Она стояла, переводя взгляд с Кевина на Денниса. – Я ведь задала вопрос.
   Первым сдался Деннис.
   – Джека, похоже, напугал ваш частный детектив, – нерешительно высказался он.
   – Напугал? – Тейлор нахмурилась. Митч был не из тех, кто стал бы намеренно запугивать людей. – Почему? Он что, нагрубил Джеку?
   – Нет, ничего подобного, – ответил Кевин, отрицательно качая головой. – Но ведь ты знаешь, как ревностно Джек оберегает радиостанцию. Когда прошел слух, что твой частный детектив был здесь и опрашивал кое-кого из нас, некоторые из сотрудников занервничали. Но Митч четко и ясно объяснил, что никто из работающих здесь не подвергается опасности и не находится под подозрением, что он просто пытается определить, не мог ли кто-нибудь нечаянно проговориться о твоем местонахождении.
   У Тейлор опять испортилось настроение.
   – Наверное, мне лучше взять отпуск за свой счет. Деннис удивленно посмотрел на нее:
   – Вы же только что вернулись.
   – Да. Но я не хочу никому доставлять хлопоты.
   – Джек все уладит, – сказал Кевин. – Дай только время. Время.
   Для Тейлор это слово имело горький привкус. Все происходило будто в замедленном темпе. И в то же время у нее было странное ощущение, что песок в ее часах вот-вот иссякнет.

   23:30
   Она вернулась.
   Съездила на радиостанцию. Только что уехала.
   Он видел, как она прошла к поджидавшей ее машине.
   Черт, как она сексапильна! Он уже забыл, что загорался от одного лишь взгляда на нее. Закипавшая внутри злость распаляла его еще больше. Ярость и секс. Не было ничего лучше этого. Особенно для того, что он собирался сделать.
   Ему хотелось последовать за ней. Но нет. Еще не наступило время.


   Глава 32

   23:50
   Восточная 68-я улица
   Рид сидел за кухонным столом и писал замечания, когда пришли Митч и Тейлор.
   Он открыл им дверь и испытал теперь уже знакомое чувство облегчения от того, что Тейлор, живая и невредимая, появилась в его квартире.
   – Привет. Каково ощущение от возвращения на работу?
   – Впечатления противоречивые. Хорошие и плохие. Немного похоже на то, как если бы я была главным аттракционом в комнате страха. Но мне устроили теплый прием. – Тейлор сняла пальто и повернулась к Митчу: – Как всегда, спасибо.
   – Как всегда, не стоит, – ответил Митч. – Отдохните немного. Я поеду домой, почитаю кое-какие старые статьи о Гордоне Мэллори. Может быть, удастся найти какой-нибудь намек на вероятную «берлогу» Мэллори, если он жив, конечно.
   – Я тоже занят чем-то в этом роде, только в моем случае это взрыв судна и физическое насилие, – устало заметил Рид.
   – Ты получил досье? – вскинулась Тейлор.
   – Да. – Рид показал большим пальцем в сторону кухни. – Хэдман и Один там. Им очень хотелось знать, зачем нам понадобились эти материалы, так что пришлось рассказать о наших подозрениях. Но ничего. Дальше это не пойдет. Они, правда, считают, что мы хватаемся за соломинку. – Рид запер за Митчем дверь и повернулся к Тейлор: – Я сегодня слышал часть твоей передачи. Ты вела ее так же спокойно и собранно, как…
   – …как ты, выступая в суде, – закончила за него Тейлор. – Это моя работа. Те, кто звонит, полагаются на меня. Приходится собираться при выходе в эфир. – Она замолчала, опустилась на диван и закрыла руками глаза. – Рид, извини. Я устала и ничего не соображаю.
   – Не нужно извиняться. – Он сел рядом и начал массировать ей плечи.
   – Как прошло заседание в суде? Рид пожал плечами:
   – Как и ожидалось. Судья не отменил залог. Джонатан только этого и боялся. Я же, честно говоря, надеялся, что отменит.
   Тейлор резко повернулась и удивленно посмотрела на него:
   – Почему?
   – Из чисто эгоистических соображений. Если Джонатана посадят за решетку, Гордон не сможет маскироваться под него. Его тут же поймают.
   – А-а. – Тейлор устало вздохнула. – Понятно. Но мне почему-то кажется, что Гордон слишком умен, чтобы попасться. Если бы Джонатана посадили, Гордон сумел бы узнать об этом и заполз бы куда-нибудь поглубже, как крыса. А он и есть крыса. – Она невесело рассмеялась. – И, как хитрая крыса, он не выполз бы оттуда, пока не убедился, что это безопасно.
   – Он никогда не будет в безопасности, – уверенно заявил Рид. – Потому что я охочусь за ним.
   Тейлор благодарно улыбнулась Риду.
   – Ты уже прочитал полицейские отчеты? Нашел что-нибудь интересное?
   – Да нет. Разве только то, что из обнаруженных на месте взрыва фрагментов тел погибших ни один не принадлежал Гордону. Нашли только спасательный жилет с его монограммой.
   – Он мог выбросить жилет за борт, чтобы картина его гибели выглядела убедительнее.
   – Конечно, но, с другой стороны, его тело могло быть разнесено на куски взрывом. Поэтому будем считать, что отсутствие его останков кажется подозрительным только нам. Что же касается полиции и обвинения, то в данных обстоятельствах для них наших подозрений недостаточно. И их явно недостаточно для доказательства того, что Гордон жив.
   – Он здесь, в городе, Рид. Я знаю. Мне не нужны доказательства. Он кружит вокруг меня как ястреб. Кто знает, когда он спикирует вниз? Я не располагаю таким количеством времени, как ты. Каждый день, каждую минуту он может… – Тейлор замолчала, устыдившись своих слов. – Извини. Ты здесь совершенно ни при чем.
   Рид прижал ее голову к груди.
   – Тейлор, послушай меня. Я знаю, как тебе тяжело, как ты напугана. Но мы знаем и то, что Гордона не взять голыми руками. Он умен и осторожен. И все же мы поймаем его. Обещаю тебе. – Он сглотнул комок. – Я люблю тебя. Для меня самое важное – твоя жизнь и твоя безопасность. Я круглосуточно работаю над тем, как вычислить Гордона. И Митча заставил заниматься этим же. Знаешь, я прочитал еще кое-что о ДНК однояйцевых близнецов. Если не вдаваться в заумные тонкости то можно вкратце сказать, что в генетике используются понятия фенотип и генотип. Генотип – это строение нашего гена, иначе говоря, наша ДНК. Фенотип же – это продукт внешнего влияния. Так вот. Поскольку каждый плод взаимодействует со средой по-разному, у однояйцевых близнецов одинаковые генотипы, но разные фенотипы.
   – И на каких физических особенностях это сказывается?
   – Из тех, которыми оперируют в уголовных делах, это отпечатки пальцев и следы зубов. У однояйцевых близнецов эти признаки немного различаются. К сожалению, убийца был достаточно умен, чтобы не оставлять отпечатков пальцев, но на левой груди Эйдриен остался след от укуса. Я читал о прецеденте, когда защитник привлек в качестве эксперта дантиста, который представил суду гипсовые слепки, отпечатки на пенопласте и распечатки компьютерной томографии зубов обвиняемого. В суде их для сравнения наложили на следы от реального укуса, и оказалось, что они не совпадают. Если понадобится, я могу воспользоваться такой же тактикой. Это не стопроцентный аргумент, но может посеять серьезные сомнения. – Рид помассировал виски. – Меня сводит с ума то, что одного лишь сотрудничества со стороны Хэдмана и Олина в деле поимки твоего преследователя недостаточно, и это совершенно ясно.
   – Пока Гордон не засветится, ничего не получится, – тихо сказала Тейлор и надолго замолчала, раздумывая над своими словами. – Рид, может быть, нам следует спровоцировать его?
   – Что?
   – Нужно заставить Гордона показаться.
   – И как ты предлагаешь сделать это?
   Риду такая идея была явно не по душе. Тейлор и самой это не нравилось. Но, похоже, то был самый быстрый способ покончить с этим кошмаром. Возможно даже, единственный.
   – С завтрашнего дня начинается аренда моей новой квартиры. Я уверена, что Гордону это известно. Почему бы не сделать ему одолжение и не переехать? Без чьей-либо помощи, задействовав только компанию по перевозке мебели. А потом в квартире останусь я одна. Предоставим Гордону карт-бланш.
   – Забудь об этом. Ты хочешь выставить себя мишенью.
   – Если таким образом удастся выманить Гордона, я готова рискнуть.
   – Я против. Это дикая идея. Ты подставишься психопату. Все. Закрыли эту тему. Мы найдем Гордона менее радикальным способом.
   – Заметил ли ты, что мы с тобой уже перестали использовать слово «если», когда речь идет о Гордоне как о моем преследователе? Наши предположения переросли в уверенность.
   – Да, – согласился Рид. – Это так.

   1 марта 1:15
   День начала операции.
   Аренда ее новой квартиры вступила в силу семьдесят пять минут назад.
   Он оглядел квартиру, которая уже принадлежала ей, гадая, когда она надумает переезжать. В прежней квартире вот уже сколько дней царит беспорядок. С тех самых пор, как она начала подготовку к переезду.
   Коробки будут перевезены в заказанное время. Ее старая квартира опустеет. Однако когда она сама переедет сюда, пока неясно.
   Она живет у Рида Уэстона. С тех пор, как вернулась из Флориды.
   Несколько недель назад одного этого было бы достаточно, (Чтобы он озверел от ярости. Представить себе ее с другим мужчиной, знать, что она ложится в его постель…
   Но теперь все это уже не имеет значения. Наступила последняя стадия его плана.
   Она издергалась. Он мог видеть это по ее движениям, беспокойству в глазах. Ей претит жить как узнице. Очень скоро она вырвется на свободу – правда, ненадолго.
   Ему этого будет достаточно. Он подождет.
   Ее время уходит. Поэтому пусть себе пока трахается с Ридом Уэстоном. Когда она умрет, в ней будет он, а не Уэстон.
   Сначала он все расскажет ей. Это обязательно. Ему нужно рассказать кому-то. Его план был слишком уникальным, чтобы держать его в себе.
   Жаль, что нельзя поделиться им с полицейскими. Стоило бы при этом посмотреть на их лица.
   К сожалению, этому не бывать. Ему нужно будет двигаться дальше, начинать новую жизнь.
   Ах, что это будет за жизнь!


   Глава 33

   3 марта 15:30 « Академическая школа Деллинджера
   Тейлор поздно ушла из школы.
   Она не смотрела по сторонам, но знала, что Митч где-то рядом. Она инстинктивно ощущала его присутствие.
   Подняв воротник пальто, Тейлор зашагала по тротуару.
   Все то, что придавало ее жизни какое-то ощущение стабильности, одно за другим давало сбои.
   Первый день возвращения в школу был как две капли воды похож на первый день возвращения на радиостанцию. В учительской ее встретили молчанием. Потом была нелегко давшаяся директору подбадривающая речь. Странные взгляды и перешептывание вслед со стороны учеников.
   Своими беседами с администрацией и преподавателями Митч невольно разжег страсти. Он только выполнял свою работу. Но стоило ему переступить порог этого здания, как все навострили уши. Остальное произошло само собой.
   Ускорив шаг, Тейлор направилась в кофейню «Старбакс». Ей нужно было побыть немного в одиночестве.
   В одиночестве. Смех один. Митч тут же объявится рядом. Подождет пять минут, а потом войдет и закажет себе большую чашку кофе навынос. После этого займет пост снаружи, где будет просматривать газету и попивать кофе.
   Как строгая дуэнья.
   Тейлор открыла дверь и вошла в кофейню. Внутри было тепло, приятно пахло кофе и ячменными лепешками.
   Она подошла к прилавку и заказала большую чашку кофе без кофеина. Кофеин ей ни к чему, и так издерганна.
   Усевшись за стойку ближе к окну, Тейлор мысленно вернулась к обращенной к ней речи директора. Он был очень добр, но не скрывал беспокойства. И у него были на это основания. Академия Деллинджера была элитной частной школой. Как только большинству родителей станет известно, что происходит, они скооперируются и окажут сильнейшее давление на совет директоров. Тейлор будет объявлена нежелательной персоной, представляющей опасность для их детей. Если ее преследователь не будет пойман, причем очень быстро, то к концу учебного года она может лишиться этой работы.
   Тейлор отставила чашку с кофе. Она задыхалась. Ей не хватало воздуха.
   Она собиралась во что бы то ни стало покончить с этим.

   15:45
   Кофейня «Старбакс»
   Нью-Йорк, перекресток Лексингтон-авеню и 78-й улицы
   – Послушайте, Митч. Я не хочу с вами спорить. – Тейлор отвела Митча, подошедшего купить себе кофе, в сторону и принялась с жаром уговаривать: – Но я имею право на это. Я оплачиваю вашу работу. – Она замолчала и тяжело вздохнула. – Я подъеду к дому, в котором находится моя новая квартира. Поднимусь на свой этаж на лифте, как нормальный человек, войду в квартиру, которую вскоре буду называть своим домом, и проверю, все ли там в порядке. Черт возьми, Митч, я хочу хотя бы на полчаса ощутить себя нормальным человеком.
   – Прекрасно, – невозмутимо ответил Митч. – Я поеду с вами.
   – Нет, не поедете. – Тейлор с трудом сдерживалась, чтобы не перейти на повышенный тон. – Пожалуйста, Митч, не доставайте меня. Я уже и так дошла до ручки. Мне нужно хотя бы немного передохнуть, заглянуть во что-то реальное из моего будущего. Всего тридцать минут. Больше не прошу. Вы можете наблюдать за зданием с противоположной стороны улицы. Никто не сможет сделать это лучше, чем вы.
   Митч пожал плечами:
   – Хорошо. Как вы и сказали, вы имеете на это право. Но заметьте, мне это не нравится. И сомневаюсь, чтобы Рид одобрил вашу прихоть.
   – Знаете, Митч, я позвоню вам, как только войду в квартиру и удостоверюсь, что все чисто. Если не позвоню через пять минут после того, как поднимусь наверх, можете вызывать всю нью-йоркскую полицию.
   – Очень остроумно. Только давайте покончим с этим побыстрее.

   16:12
   Нью-Йорк, Западная 74-я улица
   Наконец-то вот и она, Тейлор Халстед во плоти.
   Он выпрямился, наблюдая, как она приближается к дому.
   И снова он оказался прав. Он был на сто процентов уверен, что она придет. Настолько уверен, что за последние три дня раз десять появлялся здесь. Он ни в коем случае не должен обнаружить себя.
   Однако главное – не упустить ее. Нужно воспользоваться предоставленным шансом.
   Вот и настал его час. Его упорство не может не быть вознаграждено.
   Тейлор остановилась около подъезда. Он с пренебрежительной ухмылкой отметил, что остановился и ее верный частный детектив.
   Достав сотовый телефон, он подготовил встроенный цифровой диктофон к воспроизведению записи, смонтированной из прежних разговоров. Решив, что пора, набрал номер Джонатана.

   16:14
   Восточная 86-я улица
   Джонатан поднес к уху зазвонивший телефон:
   – Алло?
   – Это Тейлор. – Ее голос сопровождался треском статических разрядов сотовой связи. – Я с Ридом. Нужно немедленно встретиться. Приезжайте в мою новую квартиру. Западная семьдесят четвертая улица, сто двадцать три. Поторопитесь.
   Отбой.

   16:16
   Западная 74-я улица
   Тейлор повернула ключ и, открыв дверь, вошла в свою новую квартиру.
   Сильно пахло краской, но квартира была в лучшем, чем она ожидала, состоянии. Правда, паркетный пол был завален коробками, но вся мебель была расставлена именно так, как она и просила. Не хватало одной только важной вещи – телефона. Но эту проблему можно будет решить достаточно быстро.
   Тейлор заглянула в кухню, спальню, ванную. Никого не обнаружив, достала свой сотовый и позвонила Митчу.
   – Все хорошо, – доложила она. – Приступаю к ознакомлению с квартирой. Скоро спущусь вниз.
   – У вас двадцать семь минут, – напомнил ей Митч.
   – Слушаюсь, сэр. – Тейлор отключила телефон. Улыбаясь, она вернулась в гостиную и присела на диван.
   Незнакомое помещение было заполнено знакомыми вещами. Оно уже казалось ей более уютным, чем старая квартира.
   Тейлор задержала взгляд на еще не подключенном компьютере с темным и безмолвным монитором. Она завороженно смотрела на него. Нужно будет отметить переезд получением нового электронного почтового адреса. Со старым покончено. Еще нужно будет взять другое имя пользователя и сменить поставщика интернет-услуг.
   Не стоит лгать самой себе. Этот компьютер все еще пугал ее. С самого Нового года, когда пришла последняя электронная открытка, Тейлор не пользовалась им, а перешла исключительно на ноутбук. И поскольку ее персональный электронный почтовый ящик был закрыт, она получала только электронную почту, приходившую на адреса школы Деллинджера и радиостанции.
   Теперь все изменится. Осознав, что Гордон жив, Тейлор поняла, что ее страхи были нелогичны. Если бы ему хотелось и дальше терроризировать ее с помощью электронных посланий, он просто переадресовал бы свои открытки на любой другой из ее электронных адресов.
   Если бы только не выдавал себя за погибшего.
   Если же Гордон не хочет, чтобы узнали, что он жив, больше открыток быть не должно.
   Так что все, что он послал до этого, плавает где-то в кибер-пространстве и никогда не попадет к ней.
   Но вряд ли это волновало его. Ведь он хотел лично добраться до нее.

   16:20
   Фирма «Уэстон и К°»
   Рид расхаживал по кабинету, восстанавливая в памяти сведения из материалов, которые он изучал в выходные дни. Митч передал ему копии статей, извещающих об успехах Гордона. О значительных вкладах, сделанных от имени своих клиентов, поплатившихся за это огромными суммами. Большие шумные приемы, которые он всегда посещал в сопровождении какой-нибудь рыжеволосой красавицы. Да, любил мужик быть в центре внимания.
   Ну и что из этого следует? Гордон хотел отомстить. Ладно, он отомстил тем, что убил Эйдриен и Дугласа. Допустим, он действительно задумал что-то ужасное в отношении Тейлор. Но что он собирается делать потом? Ему придется начинать жить заново, причем не прозябать где-то, занимаясь тяжелым трудом. Это не в его характере. Значит, по всей вероятности, он хочет покинуть страну. А на что будет жить? Уже полгода болтается, ничего не делая. Сколько бы у него ни было скоплено в результате махинаций, он должен был уже истратить большую часть своих сбережений. Итак, Гордону нужны большие деньги.
   Состояние Дугласа.
   С какой бы стороны Рид ни подходил к решению этой загадки, он непременно возвращался к этому. Значит, Гордон задумал взвалить на Джонатана убийство и наложить руки на имущество их отца… но как? Ведь мерзавец сам тогда попадет в ловушку. Чтобы заявить о своих правах на наследство, ему придется раскрыться и объявить, что он жив. Его тут же обвинят в таких тяжких преступлениях, что он больше никогда не увидит белого света. Джонатан окажется единственным наследником, а Гордон будет кусать себе локти.
   Так что же он задумал?
   Рид решил, что пришло время проверить одну тоненькую ниточку. Он подошел к столу и набрал номер своей прежней работы.
   – «Хартер, Рэндолф и Коллинз», – ответила служащая приемной.
   – Будьте добры, соедините меня с мистером Рэндолфом.
   – Минутку. – Последовало переключение. Трубку подняла секретарь Горация.
   – Кабинет мистера Рэндолфа.
   – Мисс Познер, это Рид Уэстон. Могу я поговорить с мистером Рэндолфом? Это важно.
   – Добрый день, мистер Уэстон. Подождите, я узнаю. – Она ненадолго переключила Рида в режим ожидания, потом объявилась снова. – Соединяю вас.
   – Спасибо.
   После двух гудков трубку снял Гораций Рэндолф.
   – Рид? Чем могу быть полезен? Рид сразу же перешел к сути дела:
   – Гораций, я понимаю, что это прозвучит несколько странно, но мне нужно подтверждение кое-каких предположений относительно имущества Беркли, так как это переплетается с делом Джонатана. Не стану злоупотреблять вашей откровенностью. Я только прошу вас немного прояснить то, о чем мы уже говорили. Я бы не стал возвращаться к этому, если бы не работал в фирме, когда составлялось завещание Дугласа. – Рид немного помолчал, чтобы придать большую весомость следующим словам: – И если бы не чувствовал, что эта информация может оказаться крайне важной.
   – Ну что ж. – Гораций покашлял. – Постараюсь вам помочь. Так что вы хотите знать?
   – Сестра Дугласа, которая умерла… ведь ее дочь – очередная и последняя наследница, если Джонатан будет признан виновным?
   – Да, это так.
   – Как я понимаю, Дуглас общался с племянницей только когда она была еще ребенком. Поэтому она, по-видимому, пребывает в неведении относительно того, что является наследницей. Но не исключено, что она его единственная оставшаяся в живых родственница. И я хотел бы узнать, не будете ли вы против того, чтобы я переговорил с ней?
   Рэндолф некоторое время молчал.
   – Это зависит от того, о чем вы хотите говорить с ней, – осторожно заметил он.
   – И не об условиях завещания. И не о Дугласе с Эйдриен. Я хочу только задать ей вопросы, которые имеют отношение к моему клиенту. – «Или к его брату-близнецу». – Возможно, она как-то общалась с Джонатаном на протяжении этих лет. Если бы она могла пролить свет на его характер, на его взаимоотношения с семьей, для меня это не было бы лишним.
   – Если вы хотите с ней связаться именно по этому поводу, то вам даже не нужно спрашивать моего согласия. Ведь ваши вопросы касаются только защиты Джонатана Мэллори, а не имущества Беркли.
   – Вы правы. Но я звоню не только для того, чтобы получить ваше согласие. Я бы хотел узнать ее имя и адрес. И номер телефона, если он у вас есть.
   – Почему бы просто не спросить у Джонатана?
   – Джонатан сейчас в довольно плохом состоянии. Не хочу зря обнадеживать его. Но если вам неудобно делиться со мной этой информацией, я обращусь к нему.
   – Отчего же? Я не вижу в этом ничего предосудительного. Завещание – это публичный акт. – Рэндолф зашуршал какими-то бумагами. – Вот оно. Так. Сестру Дугласа по мужу звали Роберта Элмонд. Имя ее дочери Элисон. Здесь не указано, что она замужем, так что можно предположить, что ее зовут Элисон Элмонд. Она живет в Нью-Йорке, в Гринич-Виллидж, на Западной Хьюстон-стрит. К сожалению, у меня под рукой нет номера ее телефона.
   – Я найду его, – быстро откликнулся Рид. – Спасибо вам, Гораций. Я ваш должник.
   Наступило молчание.
   – Вы ведь думаете, что Джонатан невиновен, правда? – Да.
   Закончив разговор с Рэндолфом, Рид набрал номер справочной службы.
   Уже через две минуты у него был номер домашнего телефона Элисон Элмонд, и он позвонил ей.
   Зазвучали гудки. Сработал автоответчик и будничным тоном сообщил:
   – Вы позвонили по номеру… – Голос назвал номер указанного телефона. – Пожалуйста, оставьте сообщение после звукового сигнала.
   Рид решил быть лаконичным, надеясь, что тогда ему удастся пробудить больший интерес и ему сразу перезвонят.
   – Мисс Элмонд, это Рид Уэстон. Я адвокат. У меня есть к вам несколько вопросов, касающихся убийства четы Беркли. Буду очень признателен, если вы срочно перезвоните мне. Я не отниму у вас много времени. Спасибо. – Он продиктовал номер своего сотового телефона и повесил трубку.
   Опять придется ждать.

   16:35
   Западная 74-я улица
   Джонатан выскочил из такси и бросился к дому. Он не представлял, что могли обнаружить Рид и Тейлор, но страстно желал, чтобы это оказался ключ к его свободе.
   Едва он ступил на нижнюю ступеньку крыльца, как какой-то крепкий мужчина обхватил его сзади и оттащил в сторону.
   – Что вы, черт возьми, делаете? – потребовал объяснений Джонатан.
   – Останавливаю вас. – Мужчина припер его к стене здания, железной рукой ухватив за ворот рубашки. – Кого вы собрались навестить, мистер Мэллори?
   – Это не ваше дело. Откуда вы знаете, кто я?
   – Я на всякий случай поджидал здесь вас. Какое совпадение, что вы появились.
   – О чем вы говорите? Меня просили прийти. А кто вы, собственно говоря, такой?
   – Думаю, это вам известно. Но все-таки назовусь. Я Митч Гарвей, частный детектив, нанятый для защиты мисс Халстед.
   Джонатан недоуменно потряс головой:
   – Тогда зачем вы хватаете меня? Вы ведь знаете, что я не преследователь.
   – Знаю?
   – Ну да. Она, наверное, сказала вам, что помогает мне. Митч изобразил удивление:
   – Помогает?
   – Да. – Джонатан попытался освободиться. – Мне нужно подняться наверх.
   – А зачем?
   – Затем, что я должен увидеть мисс Халстед. Затем… – Джонатан попытался оттолкнуть Митча. – С какой стати я должен вам что-то объяснять?
   – Извините. – Из дома вышел Эд, портье. Это был широкоплечий, внушительного вида мужчина, которого ничуть не испугала возникшая у дома стычка. Он выглядел рассерженным. – Если у вас возникли какие-то проблемы, то решайте их в другом месте. В противном случае я вызову полицию.
   Ура! Портье услышал разгоравшуюся ссору и как бдительный страж, охраняющий покой жильцов престижного дома, решил вмешаться. В точности как и было задумано. Отлично.
   Он придвинулся ближе к входу в здание. Служащим возвращаться домой было еще слишком рано. Но как раз это-то его и устраивало. Ему нужно было, чтобы один жилец… всего один…
   Вот.
   Из дома вышла женщина средних лет. Он видел, как она спустилась по лестнице и прошла мимо, даже не заметив его. Он быстро перевел взгляд на медленно закрывавшуюся внутреннюю стеклянную дверь.
   И без промедления воспользовался представившимся шансом.
   Он успел сунуть ногу в просвет, остававшийся от почти закрывшейся двери. Открыв ее, быстро проскользнул внутрь.
   Сорок пять секунд. Рекордное время.
   Он не стал пользоваться лифтом, а направился к лестнице.
   – Вызвать полицию – это, возможно, и неплохая идея, – заявил Митч в ответ на предупреждение Эда. – Но здесь нет особых проблем. Это потенциальное преступление. – Навалившись телом на Джонатана и прижав его таким образом к стене, он достал из кармана лицензию частного детектива и показал портье. – Меня наняла мисс Халстед. Этот человек направлялся в ее квартиру. Думаю, он представляет угрозу для ее жизни.
   – Никакой угрозы я не представляю! – Джонатан начал снова вырываться. – Тейлор позвонила мне. Она сказала, что им с Ридом нужно срочно меня увидеть. Она же и дала мне этот адрес.
   Митч озабоченно нахмурился. Отговорка Мэллори была слабой и могла быть легко опровергнута. Тогда почему он воспользовался ею? Ведь он весьма сообразительный человек. А эти слабые попытки вырваться? Они были просто жалкими.
   Что-то было не так.
   – Покажите ваше водительское удостоверение, – приказал Митч.
   Джонатан прекратил борьбу.
   – Зачем? Вы же знаете, кто я.
   – Я сказал, покажите мне ваши права.
   Джонатан с досадой пошарил в кармане и выудил портмоне.
   – Вот. – Он ткнул его Митчу под нос. – Довольны? На лице Митча появилось обеспокоенное выражение.
   – Не совсем. – Он ощупал Джонатана и, убедившись в отсутствии у того оружия, разжал сжимавшую рубашку руку. – Какой у вас номер социальной страховки? Отвечайте быстро, по памяти, – потребовал он, загородив дорогу Джонатану.
   – Вы с ума сошли?
   – Отвечайте.
   – Хорошо. – Джонатан назвал девятизначное число. Раздраженно хмыкнув, Митч повернулся к портье:
   – Все в порядке. Вышла ошибка. Прошу извинения. Эд пристально смотрел на них.
   – Еще раз поднимете шум, вызову полицию.
   – Не стесняйтесь, – буркнул Митч. Портье вернулся на свое место.
   Джонатан двинулся было в сторону двери, но Митч задержал его, ухватив за локоть.
   – Подождите.
   – Все никак не отстанете от меня? Послушайте, Гарвей, я не знаю, что за игру вы затеяли…
   – Никаких игр, – прервал его Митч. – Но вы не пойдете туда. Тейлор не звонила вам. И Рида там нет. Так что расскажите мне о том телефонном звонке, который якобы заставил вас сюда приехать.


   Глава 34

   16:43
   Западная 74-я улица
   – Черт! – Митч нажал кнопку отбоя на своем телефоне. – Она не отвечает. Я иду наверх.
   Он пробежал мимо Эда, на ходу доставая оружие.
   – Пропусти меня наверх. Сейчас же. – Он вытащил из кобуры пистолет.
   – Мне придется уведомить…
   – Позвони в девятнадцатый участок детективу Хэдману, – проинструктировал его Митч. – Расскажи, что происходит. А сейчас открой эту проклятую дверь.
   Портье подчинился.
   Митч мигом преодолел четыре лестничных пролета до квартиры Тейлор и, увидев, что ее дверь приоткрыта, выставил вперед руку с пистолетом.
   Распахнул дверь.
   – Тейлор! – позвал он, и его голос эхом разнесся по пустой квартире. С пистолетом наготове он осмотрел все помещения, продолжая звать ее.
   Везде пусто.
   – Черт! – пробормотал он. – Этот сукин сын.
   – Кто? – спросил запыхавшийся Джонатан. – Что, черт возьми, происходит?
   Митч не стал тратить время на пояснения. Прошел мимо Джонатана в холл и присел на пороге квартиры, вглядываясь в пол, чтобы удостовериться, что чуткое обоняние не подвело его. Он нашел, что искал – темное пятнышко на ковре, – и, потрогав его, поднес пальцы к носу. Ощутил знакомый запах.
   – Проклятие! – процедил Митч, злясь на себя за то, что его так провели. – Хлороформ. – Он достал свой телефон и позвонил в девятнадцатый участок, повторив переданное Эдом сообщение. Оказалось, что Хэдман уже отреагировал. Они с Олином направлялись сюда.
   Следующий звонок Митча был адресован Риду.

   16:53
   Фирма «Уэстон и К°»
   Рид сразу схватил трубку. Он надеялся, что это ответный звонок Элисон Элмонд.
   – Алло?
   – Это Митч.
   Рида насторожил мрачный тон частного детектива.
   – Что случилось?
   – Тейлор исчезла. Думаю, он захватил ее.
   – Что? – Рид вскочил на ноги. – Как это, черт возьми, могло произойти?
   – Проник в ее новую квартиру. Объясню, когда приедешь сюда. Хэдман и Олин тоже должны подъехать. – Он выдержал паузу. – Со мной здесь Джонатан Мэллори.
   – Сейчас приеду. – Рид уже сбежал вниз по лестнице и с этими словами закрыл за собой дверь офиса.

   16:53
   Рид бежал, расталкивая прохожих и локтями прокладывая себе путь в толпе. Никакой вид транспорта – ни автомашина, ни такси, ни подземка – не доставил бы его до места быстрее.
   Тяжело дыша, он прибыл одновременно с Хэдманом и Олином. Их седан со скрипом затормозил у бровки. Они выскочили из машины, оставив ее в запрещенном для парковки месте, и поспешили вслед за Ридом к дому.
   Олин задержался в вестибюле, чтобы расспросить Эда, а Хэдман и Рид поднялись на лифте в квартиру Тейлор.
   – Рассказывай, – бросил Рид Митчу, как только вошел. Частный детектив быстро рассказал, с чего все началось и как они с Тейлор оказались здесь, и закончил тем, как появился Джонатан.
   – Мэллори, – повернулся к Джонатану Хэдман. – А вы-то как здесь оказались?
   – Расскажите им о телефонном звонке, – посоветовал Митч. Джонатан рассказал, хотя выглядел потрясенным и растерянным.
   – Ты уверен, что это был голос Тейлор? – спросил Рид.
   – Совершенно.
   – Но она явно не звонила, – сказал Митч. – А значит, кто-то позаботился о том, чтобы записать ее голос и смонтировать нужные фразы.
   – Кто бы ни подставлял меня, он хотел, чтобы это выглядело так, будто я приехал причинить ей вред, – заметил Джонатан, потирая шею.
   – Ему нужно было не только это, – пробормотал Митч. – Он хотел отвлечь внимание. И ему это удалось. Пока мы с портье были заняты спором с вами, он проскользнул в здание и поднялся к Тейлор. Ее входная дверь была приоткрыта. Я учуял запах хлороформа в холле. Позвонив Риду, я обошел здание и обнаружил проход к грузовому лифту. Поскольку недавно прошел дождь, я решил, что стоит поискать какие-нибудь следы – автомобильных покрышек, подошв обуви. Нашел и то и другое. Следы шин ведут к боковой двери. Автомобиль недавно подгоняли туда. От двери к следам шин ведут отпечатки обуви одного человека. Думаю, Тейлор была без сознания и ее несли к машине.
   – Боже! – Рид ощутил, как к горлу подкатил комок. – Она у Гордона в руках. Он собирается повторить преступление. Сначала Эйдриен, теперь Тейлор.
   – Гордон?! – воскликнул шокированный Джонатан. – То есть мой брат?
   – Да, – ответил Митч вместо Рида, который был не в состоянии давать какие-либо пояснения. – Именно о нем мы и говорим.
   Подошел Один.
   – Есть пара свидетелей, которые около получаса назад видели, как на большой скорости отъехал серебристый мини-фургон. Не смогли назвать ни производителя, ни модель. И номера не знают тоже. Похоже, эта машина чуть не спровоцировала аварии на двух разных перекрестках, направляясь к югу, в сторону Мидтауна. Возможно, водитель спешит в надежде быстрее покинуть Манхэттен. Серебристые мини-фургоны не так уж редки, поэтому, наверное, наш умник и выбрал его. Мы уже сообщили в другие районы. Там предупредят патрульные машины.
   – Будем надеяться, что кто-нибудь даст нам зацепку. – Хэд-ман повернулся к Митчу. – Пора приступать к поискам. Я отдал досье Уэстону. Знаю, что вы копали вдвоем, так что скажите же мне: у вас есть реальное доказательство того, что Гордон Мэллори жив?
   – Оно у нас будет, когда найдем Тейлор.
   – Это не ответ.
   – Это единственный ответ, Хэдман, который мы можем дать сейчас, – угрюмо возразил Рид. – И этого пока достаточно. Я убежден, что Гордон жив. Но если даже и ошибаюсь, все равно Тейлор находится в руках психопата.
   Он резко повернулся к своему клиенту, который, побледнев, опустился на стул.
   – Джонатан. – Рид схватил его за плечи. – Я знаю, что тебе плохо. Но ты должен взять себя в руки и подумать. Куда бы мог Гордон повезти Тейлор?
   Джонатан потерянно посмотрел на него:
   – Почему ты не сказал мне?
   – Мы собирались это сделать, как только появятся убедительные доказательства. Мы были близки к этому. Но сейчас все изменилось.
   – «Мы», – повторил Джонатан. – Значит, Тейлор знает?
   – Да. Она готовила экспертную оценку поведения Гордона на основе его личностных характеристик и перенесенных в подростковом возрасте психических травм.
   – Господи! Он ненавидел Эйдриен всеми фибрами души. – По телу Джонатана прошла дрожь. – Значит, он не погиб во время взрыва.
   – Мы думаем, не погиб. Но ответь на мой вопрос. Куда он может повезти Тейлор?
   Однако все было бесполезно. Джонатан с тем же отрешенным видом пытался разобраться в чудовищности того, что он узнал.
   – У нас с ним одинаковые структуры ДНК?
   Рид готов был трясти Джонатана, пока тот не заговорит о том, что было сейчас наиболее важным. Но сначала нужно было вывести его из состояния шока.
   – Да. И у него были и мотив, и средства, и доступ. Джонатан, послушай меня. Я позже все объясню. Мы упускаем время. Тейлор пыталась тебе помочь. Теперь твоя очередь помочь ей. Пожалуйста.
   Это сработало.
   Джонатан поднял голову, и Рид увидел, что взгляд его прояснился.
   – Ладно. Ладно. – Он вытер проступившие на лбу капельки пота. – О привычках Гордона я знаю не больше тебя. Знаю только, что места, в которых он околачивался, были обычно самыми посещаемыми. В такие места он ее точно не повезет. Его квартира продана, так что она тоже отпадает. Интересно, а где же он жил все это время?
   – Хороший вопрос, – пробормотал Рид.
   – Если этого никто не знает, тогда он вполне мог бы отвезти туда Тейлор.
   – Извините, что прерываю вас, – вставил Хэдман. – Но вся ваша версия не впечатляет. Меня по крайней мере. Прежде всего я не верю, что кто-нибудь мог выжить при том взрыве на яхте, а тем более спланировать взрыв. Но даже если я не прав, Гордон Мэллори был слишком избалованным человеком. Не представляю, чтобы он мог поселиться в какой-нибудь трущобе только для того, чтобы убить чету Беркли, преследовать Тейлор Халстед и подставить своего брата.
   – Вы не знаете, как Гордон ненавидел Эйдриен и каким он был непредсказуемым, – с горечью возразил Джонатан.
   – Хорошо. Пусть он был психом и подонком. Но и умным он тоже был. Он должен был детально продумать план и не мог не понимать, что если мы его поймаем, то поджарим ему задницу. У него было всего два варианта – уйти в подполье или достать фальшивое удостоверение личности и паспорт и бежать из страны. Чем он собирался обеспечить себе привычный образ жизни? Любовью? Ерунда. Он слишком любил хорошую жизнь. Может, вы знаете что-то, чего мы не знаем? Например, о существовании какого-нибудь счета в швейцарском банке?
   Рид пожал плечами.
   – Я уверен, что у него были средства. Но если и так, то он их уже потратил. Хотите знать мое мнение? Я думаю, Гордон положил глаз на состояние Дугласа. Поэтому он и подставляет Джонатана. Что же касается того, каким образом он собирается вступить в права наследования, то наверняка имеется какой-то ход, которого мы просто не видим…
   Рида прервал звонок на его сотовый телефон.
   – Может быть, это Тейлор. Вдруг она нашла способ позвонить. – Рид нажал на кнопку соединения. – Алло?
   Последовала долгая пауза.
   – Мистер Уэстон?
   – Да. Кто это?
   – Я Элисон Элмонд. Вы оставили мне сообщение. Это как-то связано с убийством моего дяди?
   Как раз по делу о неразгаданном ходе.
   – О да… Мисс Элмонд. Спасибо, что перезвонили. – Рид потер лоб, стараясь восстановить в памяти продуманные ранее вопросы, призванные помочь получить информацию о Гордоне. Только теперь цель у него была другая – найти Тейлор.
   Затянувшаяся пауза, должно быть, действовала на нервы его собеседнице, потому что она вдруг неестественно засмеялась.
   – Вообще-то я уже не мисс Элмонд. На прошлой неделе я вышла замуж.
   – Поздравляю, – механически произнес Рид. – Простите за ошибку, миссис?..
   – Кинкейд, – сообщила она с гордостью новобрачной. – Миссис Деннис Кинкейд.
   У Рида все застыло внутри.
   – Деннис Кинкейд? Я знаю одного Денниса Кинкейда, он работает звукорежиссером на радиостанции «Нью-йоркская волна». Это не ваш муж?
   – Да, это он.
   – А я хорошо знаю Тейлор Халстед.
   – О, как тесен мир! – Снова прозвучал странный смех. – Деннис постоянно говорит о мисс Халстед. Он очень высокого мнения о ней, и ему нравится с ней работать. У них дружный коллектив, и все они очень переживали трагедию с бедным Риком Шором.
   – Не сомневаюсь. – Риду нужно было и дальше развивать эту тему. Это совпадение было слишком странным, чтобы оказаться случайностью. – Смерть Рика была тяжелым ударом для всех работников радиостанции.
   – Я знаю. А Деннис был особенно привязан к Рику. Ведь Рик его многому научил.
   – Я слышал об этом. И, насколько я знаю, Деннис прекрасно выполняет свою работу.
   – Это мисс Халстед так сказала? – живо заинтересовалась Эллис.
   Рида понесло.
   – Да. Она считает, что ей очень повезло, что подобралась такая высококвалифицированная команда.
   – Это Деннис считает, что ему повезло. А мисс Халстед он просто боготворит. Деннис говорит, что каждый день учится у нее чему-то новому. Когда она выходит в эфир, а он работает за пультом, он следит за ней через стеклянную перегородку. Говорит, что, наблюдая за ней, он может впитать часть ее энергии. Он самый большой ее поклонник.
   «Он просто следит за ней через стеклянную перегородку… следит за ней… следит за ней…»
   Эта фраза пронзила мозг Рида.
   Что там Митч говорил о недавнем звонке Джонатану? Кто-то смонтировал несколько фраз, используя голос Тейлор, то есть предварительно записал ее голос, чтобы подобрать подходящие слова и составить фразы.
   Что ж, для человека, находившегося рядом в студии, это не составило бы труда. Более того, у него был бы прямой доступ к записям всех ее передач. А если звонивший к тому же специалист в области звукозаписи…
   Господи, возможно ли это?
   – Мистер Уэстон? – забеспокоилась Элисон. – Вы меня слышите?
   – Да, извините. – Рид постарался собраться. Ему нужно было еще многое выяснить. – Миссис Кинкейд, могу ли я узнать, как долго вы были обручены с Деннисом?
   – Да не были мы обручены. Поженились, и все. Это получилось как-то спонтанно. Просто в один из вечеров на прошлой неделе Деннис пришел какой-то взбудораженный и заявил: «Давай поженимся». Мы и поженились.
   Взбудораженный? Скорее разочарованный и торопившийся официально оформить отношения. Сложился еще один кусочек мозаики.
   – Как романтично. – Риду приходилось прилагать немалые усилия, чтобы не выдать голосом своего состояния. – А поступки Денниса всегда так спонтанны?
   – Не сказала бы. Мы с ним познакомились незадолго до Дня благодарения. И как-то сразу понравились друг другу. У меня небольшой магазин керамики в Гринич-Виллидж. Деннис зашел купить подарок. Остальное, как говорится, для истории. – Элисон замолчала, словно вдруг осознав странность последних вопросов Рида. – По-моему, мы отклонились от темы. Вы хотели поговорить об убийстве моего дяди и его жены. Мне стало плохо, когда я узнала об этом из теленовостей. Но не знаю, чем могла бы вам помочь. Я не видела дядю Дугласа с детских лет. Моя мать была художницей, паршивой овцой в семье. Богемой, по мнению родственников. Поэтому мы не общались с ними.
   – А с Гордоном или Джонатаном Мэллори вы общались?
   – Нет, к сожалению.
   – Ясно. Я просто заполняю пробелы в имеющихся сведениях. – Рид лихорадочно размышлял, как, не возбуждая подозрений, вернуться к разговору о Деннисе. Он понимал, что Элисон насторожил проявленный им к нему интерес. Но он решил все же предпринять еще одну попытку. Заставить ее говорить без санкции на допрос нельзя. А для получения санкции нужные веские основания, которых у них нет. И времени на их сбор тоже. На кону стояла жизнь Тейлор.
   Нужно проявлять осторожность.
   – Прежде чем мы закончим разговор, позвольте поинтересоваться: сегодня вечером Деннис будет на радиостанции?
   Как Рид и ожидал, Элисон мгновенно встревожилась.
   – Зачем вам это?
   – Я хочу послать ему бутылку, чтобы поздравить с вашим браком, – невозмутимо ответил Рид. – Что Деннис любит?
   Ее облегчение было чуть ли не осязаемым.
   – Очень мило с вашей стороны. Он предпочитает шотландское виски. Но сегодня его не будет на радиостанции. Деннис отпросился у мистера Тафта. Он сказал, что должен сделать одно очень важное личное дело. – Элисон кокетливо рассмеялась. – Деннис вел себя очень загадочно. Сказал, чтобы я не ждала его, поскольку он не знает, когда вернется домой. И добавил, что задумал некий сюрприз, который может обеспечить наше будущее. Возможно, он подыскивает коттедж где-нибудь в дальнем пригороде, – мечтательно предположила Элисон. – Права, Деннис хотел бы жить поближе к городу. Но мы не можем себе это позволить. А мы мечтаем иметь собственный дом. Особенно Деннис, который жил в трущобах, как он называл те места, где ему пришлось жить после приезда в город. Он даже ни разу не пригласил меня к себе. Стеснялся. Сейчас мы живем у меня, но здесь тесно. – В голосе Элисон зазвучали взволнованные нотки. – Конечно, если мы переедем, Деннису будет далековато до работы. Но скажите мисс Халстед, чтобы не беспокоилась. Деннис сможет добираться поездом, сколько бы это времени ни заняло.
   – Не сомневаюсь в этом, – произнес Рид, цепляясь за тему транспорта в надежде услышать чудодейственные слова «серебристый мини-фургон». – Но поскольку вы работаете в Гринич-Виллидж, не лучше ли вам было бы вместе добираться на автомобиле?
   – Это было бы здорово, но у нас нет машины. Пока нет. Мы копим на нее деньги.
   Ладно. Значит, мини-фургон был взят напрокат. Ничего удивительного. Что же касается сбора денег на что бы то ни было, то Элисон ждет жестокое разочарование. Она-то может копить, но Деннис уже обеспечил себя пожизненной пенсией.
   – Честно говоря, мистер Уэстон, мне кажется, Деннис не спешит с покупкой машины. Он немного боится садиться за руль после аварии.
   Так-так. Довольно неожиданный поворот сюжета. Рид бросился в атаку.
   – Я и не знал, что Деннис побывал в аварии.
   – Он не очень-то любит распространяться на эту тему. Но до переезда в Нью-Йорк он попал в аварию. Это было лобовое столкновение. Полученная травма лишила его уверенности.
   – Когда это случилось?
   – Кажется, в середине сентября.
   Интересный факт. От напряжения у Рида побелели суставы стиснувших телефон пальцев.
   – И тяжело он был ранен?
   – При столкновении он вылетел через лобовое стекло. Его лицо было сильно изодрано осколками стекла. В остальном ему повезло. Пара переломов, много порезов и синяков, а также жуткие воспоминания.
   Это не вписывалось в теорию Рида. Описанные Элисон травмы не могли быть получены в результате взрыва яхты. Хотя по времени события совпадали, и этим нельзя было пренебрегать.
   – Представляю себе, – предпринял он еще одну попытку. – Но как при такой аварии обошлось без серьезных повреждений?
   – К счастью, им повезло. Столкнувшаяся с Деннисом женщина отделалась только ушибами и разбитой вдребезги машиной. Машина Денниса тоже превратилась в металлолом. Но его лицо… – У Элисон дрогнул голос. – У меня разрывается сердце, когда я думаю о том, через что ему довелось пройти.
   – Еще бы. У него, наверное, грубые шрамы.
   – Вообще-то нет. Ему сделали уникальную операцию – полную реконструкцию лица. Я не сильна в медицине. Просто благодарна ей за то, что Деннис жив и здоров.
   – Разумеется. «Деннис жив и здоров».
   Вот оно. Вот что было на самом деле и почему у Гордона не было телесных повреждений. Его не было на яхте, когда произошел взрыв. Он улизнул до взрыва. И никакой аварии, конечно же, тоже не было. Чокнутый сукин сын просто сделал себе новое лицо.
   И превратился в Денниса Кинкейда.
   Пора было заканчивать разговор. Он узнал у Элисон Кин-кейд все, что ему было нужно. Позже полицейские зададут ей массу вопросов. Но это уже их дело. Сейчас единственной заботой Рида была Тейлор. Элисон, по-видимому, не имеет понятия, куда направился ее муж. Время подключить полицию.
   – Что ж, миссис Кинкейд. Не буду вас более задерживать. Желаю всего наилучшего.
   Он выключил телефон и некоторое время смотрел на него, прежде чем поднять голову и взглянуть на Хэдмана.
   – У меня есть ответы. Позвоните вашим людям и скажите, что у человека за рулем мини-фургона другая внешность.
   – Это не Гордон Мэллори?
   – О, это Мэллори, и никто иной. Просто он выглядит теперь иначе.


   Глава 35

   18:47
   Машину тряхнуло, и Тейлор очнулась.
   С большим трудом разлепила тяжелые веки. Болела голова, и она ощущала слабость, как при простуде. Ей следовало бы находиться в постели, почему же она в машине? У нее затекли заведенные за спину руки. Тейлор попыталась вытащить их из-под себя и сесть, но руки не слушались, будто их держало что-то. Не удалось ей пошевелить и ногами.
   Что, черт возьми, происходит?
   – Вижу, ты очнулась. Хорошо. Будет с кем поболтать. Тейлор повернула голову и посмотрела на сказавшего это человека. Деннис? Почему она в машине с Деннисом?
   – Ты выбрала очень неподходящее время для посещения своей новой квартиры, – продолжал он. – Самый час пик. Мы полчаса потеряли в пробке.
   Ее новая квартира?
   И Тейлор вспомнила.
   Она выходила из своей новой квартиры. В дверях столкнулась с Деннисом. Он прижал что-то к ее рту и носу. Платок. Она ощутила резкий запах. Что было дальше, не помнила.
   Тейлор снова попыталась пошевелиться и тут же поняла, что ее руки и ноги связаны. К тому же она была пристегнута ремнем безопасности, так что выбраться из машины без посторонней помощи никак не могла.
   – Деннис? – Это, несомненно, был он, хотя и казался ей сейчас совершенно другим человеком. Она не узнавала его. – Где мы находимся?
   – На скоростной дороге в Лонг-Айленд.
   – А куда мы направляемся? Он злорадно ухмыльнулся:
   – К твоему конечному пункту назначения. И последнему месту успокоения.
   Для Тейлор больше не оставалось сомнений в его намерениях. Она содрогнулась от ужаса, окончательно прояснившего ее мозг. Но кроме страха, она ощущала и растерянность. Деннис? Почему Деннис?
   Продолжая смотреть на него и пытаясь определить, в чем же отличие нынешнего Денниса от прежнего, Тейлор облизнула губы и выдавила из себя одно лишь слово:
   – Почему? Деннис рассмеялся.
   – С чего начать? – Бросив взгляд направо, он включил поворотный сигнал и, снизив скорость, свернул на правую полосу, а потом съехал с автострады на обочину. Остановив машину, он повернулся к Тейлор.
   – Зачем мы остановились? – спросила она, в мрачном предчувствии ощутив пробежавший по спине холодок.
   – По двум причинам. Во-первых, у тебя обезвожен организм. Выпей это. – Он открыл бутылку с водой и поднес к ее губам. – Поверь, тебе скоро понадобятся силы.
   Тейлор с жадностью припала к бутылке.
   – Помедленнее, а то захлебнешься, – предупредил Деннис. – Ты слишком долго пробыла без чувств. Мне пришлось еще пару раз угостить тебя хлороформом, поскольку я не рассчитывал, что дороги будут такими загруженными. Не мог же я допустить, чтобы ты пришла в себя и начала звать на помощь, когда мы стояли в пробке. – Он дождался, когда она утолит жажду, и, закупорив бутылку, поставил ее в гнездо консоли.
   – А вторая причина остановки? – спросила Тейлор, откинув назад голову, чтобы унять головокружение.
   – Что ж, я отвечу на твой вопрос. Но для того чтобы насладиться моментом, о котором столько мечтал, я должен видеть двое лицо. А поскольку скоро наступит темнота, я сделаю это сейчас, пока в сумерках еще что-то видно.
   Чтобы было еще лучше видно, он зажег верхний плафон в кабине и приблизил к Тейлор лицо. Она вглядывалась в него, все более убеждаясь, что никогда прежде не видела такого выражения на его лице. А может быть, просто не всматривалась так внимательно. Это было выражение бесстрастной, жестокой решимости.
   – Это ты преследовал меня, – заключила она. – Это был ты.
   – Верно, – подтвердил он. – Но это не ответ на твой вопрос, не так ли? По-моему, ты спросила «почему». Что ж, вот тебе ответ.
   Деннис наклонил голову, прижав к груди подбородок, а потом оттянул поочередно сначала одно веко, потом другое. Тейлор поняла, что он снимал с глаз контактные линзы. Потом он выпрямился, откинул со лба свесившиеся волосы и приблизил лицо к Тейлор, обдав ее дыханием. Он сверлил ее ледяным взглядом широко раскрытых темных глаз.
   – Потому что я обещал тебе сделать это, – произнес он голосом, который принадлежал уже не Деннису, а кошмару из ее прошлого. – Я же сказал тебе, что вернусь и что у нас будет достаточно времени, чтобы закончить начатое. И я говорил, что буду следить за тобой. Вот я и следил.
   Тейлор сдавленно вскрикнула. Она хотела закричать во весь голос, но не смогла. Да это и не имело смысла. Если бы она даже закричала, ее все равно никто не услышал бы. Слишком шумно было на загруженной транспортом автостраде.
   – О Боже! – ахнула она. Открывшаяся истина была настолько кошмарной, что ее затрясло как в лихорадке. – Это ты, – ^только и смогла выговорить она, прежде чем задохнулась от хлынувшей в рот воды и пищи из взбунтовавшегося желудка.
   Деннис опустил стекло на двери с ее стороны. Тейлор высунула наружу голову и полностью опорожнила желудок. Потом, ослабевшая, она откинула голову на спинку сиденья.
   Не отрывая от нее взгляда, Деннис поднял стекло и криво усмехнулся:
   – Реакция превзошла все ожидания. – Не торопясь, он снова вставил контактные линзы, устроился поудобнее на водительском сиденье и включил указатель левого поворота.
   Они вернулись на автостраду.
   – Я не понимаю, – услышала Тейлор свой заикающийся голос.
   – Конечно, не понимаешь. – Он уже не утруждал себя имитацией голоса Денниса. Ему больше незачем было прикидываться. Сидевший рядом с Тейлор урод был, несомненно, Гордоном. – Мой план был очень сложным и настолько изящным, что трудно не поделиться с кем-нибудь. Так о чем бы тебе хотелось услышать прежде всего?
   – Дуглас и Эйдриен Беркли. Это ты убил их?
   – Конечно. Сказать тебе почему?
   У Тейлор снова включилось парализованное было страхом мышление.
   – Я знаю почему. Эйдриен на протяжении нескольких лет сексуально унижала тебя. А Дуглас не сделал ничего, чтобы прекратить это.
   На лице Гордона отразилось удивление.
   – Ты неплохо справилась с домашним заданием. Я поражен. Стоило спать с адвокатом обвиняемого.
   Тейлор проигнорировала издевку.
   – Кстати, об обвиняемом. У тебя отменно вышло с подставой Джонатана.
   Он утвердительно кивнул:
   – Это было нетрудно. Я вычислил пароль его компьютера. У парня совсем нет воображения. Паролем оказалось всего-навсего «Беркли». Так я получил доступ к его переписке с Дугласом. К тому же поставил «жучки» на оба его телефона – домашний и офисный, так что знал о его работе, о чем он думал, куда собирался пойти. А то, что у нас с ним, как у однояйцевых близнецов, одинаковые ДНК, так это подарок судьбы. Мне оставалось только воспользоваться им.
   Гордон вдруг преобразился, и в его голосе зазвучала ярость.
   – Я испытал истинное наслаждение, оставляя в той суке свою репродуктивную визитную карточку, пока душил ее. Наблюдать за ее лицом, знать, что она понимает, что происходит и почему, продлевать ее страдание – ничто не может сравниться с этим ощущением. – Он искоса взглянул на Тейлор. – Скажем, почти ничто.
   Тейлор повезло, что у нее пустой желудок, иначе ее снова вырвало бы.
   – А Дуглас?
   – Он умер быстро, испытывая боль только от сознания того, что узнал правду. – Гордон задумчиво нахмурился. – Я собирался дать ему понаблюдать за тем, как я трахаю Эйдриен, и только потом убить их обоих. Но передумал. Дуглас был слишком слабым, бесполезным… и слепым, чтобы распознать истинную натуру Эйдриен. Мне достаточно было видеть выражение его лица, когда я объяснил ему все, и то отвращение, с каким он посмотрел на Эйдриен. Глупый старик и не подозревал, на какой извращенной шлюхе он женат. Поэтому я положил конец его страданиям и оставшееся время посвятил исключительно издевательствам над ней. Это был незабываемый опыт.
   Тейлор больше не могла слушать эти отвратительные подробности. – Как ты превратился в Денниса Кинкейда? – спросила она. – Или, что важнее, почему ты превратился в Денниса Кинкейда? Чтобы скрыться, когда все будет кончено? Гордон раздраженно фыркнул. – Стоило ли так трудиться для этого? Нет, я стал Деннисом Кинкейдом по нескольким причинам. Во-первых, потому что мне нужно было сделать все, оставаясь невидимым. Во-вторых, чтобы следить за тобой так внимательно, как я обещал. И в-третьих, чтобы получить все причитающееся мне, когда Джонатана осудят за двойное убийство. Что же касается «как», то это абсолютно ясно. Пластическая хирургия способна творить чудеса. В Таиланде великолепные хирурги. За несколько недель они сделали меня неузнаваемым. О, еще я отрастил волосы и использовал подкладки в обуви, тем самым прибавив в росте пару дюймов, причем у меня с левой стороны подкладка в два дюйма, а с правой – в два с половиной. Таким образом мне удалось поменять походку. Контактные линзы изменили цвет моих глаз. Так что, как видишь, я стал совершенно другим человеком. Не таким красивым, но с гораздо более перспективным будущим. Что же касается реального Денниса Кинкейда, то он был никем. Он родился и умер в Небраске. Я подкопался немного в архивах и нашел все нужные мне сведения. У него не было родных, так что никому нет дела до моей маленькой игры. С помощью новых друзей, специализирующихся в искусной подделке документов, я создал совершенно нового Денниса Кинкейда. Этим объясняется и то, как мне удалось выехать из страны.
   – В Таиланд на пластическую операцию?
   – Я вылетел туда сразу после взрыва яхты. После операции, пока заживало мое лицо, я оттачивал свое техническое мастерство. Меня всегда тянуло к технике, поэтому для меня это не составило особого труда. Пара курсов в Интернете, и готово. Потом еще месяц я уделил совершенствованию навыков боевого искусства и счел, что этого достаточно. У меня был фальшивый паспорт с новой фотографией, по которому я вернулся назад в США. Попрактиковался на радиостанциях в паре маленьких городов для того, чтобы лучше освоить радиотехнику и получить рекомендации. Остальное было просто.
   Тейлор пришлось сделать над собой усилие, чтобы задать следующий вопрос. Но она должна была его задать. Он занимал ее с тех пор, как она предположила, что Гордон мог быть жив.
   – А взрыв яхты? Ты его подстроил?
   – Конечно, подстроил. – Он издевательски ухмыльнулся. – Не думаешь же ты, что твой друг Рик, например, сам свалился на рельсы?
   Тейлор побледнела.
   – Ты… ты столкнул его?
   – Я должен был находиться по другую сторону стеклянной перегородки, когда ты вела свою ежевечернюю передачу. Нужно было всего лишь выбрать подходящий момент для того, чтобы избавиться от Рика и занять его место. Он сам упростил мне задачу. С тех пор я там. День за днем. Я следил за тобой, как и обещал. А ты ни о чем не догадывалась. Отличный был ход. Ты была как насекомое под микроскопом. Под моим микроскопом.
   С каждой минутой этот кошмар приобретал все более гротескные формы.
   – Да, ты же хотела знать о взрыве яхты. Позволь, я объясню. Я все очень тщательно спланировал. В пятницу, за день до взрыва на яхте, я поехал в ист-хэмптонский особняк Дугласа. Я знал, что никого там не встречу, потому что Дуглас и Эйдриен отдыхали в Греции. Я сменил свой великолепный «мерседес» на старый, потрепанный грузовичок «шевроле», на котором ездил еще подростком. Взял и лодочный прицеп с «Зодиаком».
   – С «Зодиаком»? – переспросила Тейлор.
   – .Это легкая и прочная надувная лодка. – Его глаза подернулись дымкой воспоминаний, но Тейлор разглядела в них безумные искорки. – Я пользовался ею много лет. Ее так окрестила Эйдриен. Для нее «Зодиак» был любимым ложем, а я – любимой игрушкой. Мы выходили в море на яхте Дугласа. Там она приказывала отвезти ее на «Зодиаке» в один из скрытых гротов, где я удовлетворял ее плотские желания, после чего она заставляла меня драить лодку и яхту. Ей нравилось смотреть, как я надрываюсь, будто простой работяга. Это ее заводило. – Он пожал плечами. – С другой стороны, этот опыт пошел мне на пользу. Я многому научился в сексе и превратился в искусного, изобретательного любовника, в то время как мои сверстники были еще девственниками. И я знал отличные места, где можно было уединиться с женщиной. Этими гротами я пользовался на протяжении многих лет и возил туда своих подруг; кстати, и твою кузину Стефани.
   При одном упоминании имени сестры у Тейлор закипела в жилах кровь. В этот момент она не испытывала и тени сочувствия к перенесенным им унижениям. Ее переполняла ярость. Этот монстр хладнокровно убил ее двоюродную сестру. И Рика. И всех людей на яхте.
   Тейлор впилась ногтями в ладони, стараясь сдержаться. Нельзя терять контроль над собой. Не сейчас.
   – И что же произошло в ту пятницу дальше? – спросила она. Ей нужно было выяснить все, что можно, о смерти Стеф. А этот ублюдок был единственным, кто мог снабдить ее достоверной информацией.
   – Я прицепил «Зодиак» к грузовичку и отбуксировал к лодочному причалу в Монтоке. Там загрузил его вместе с подвесным мотором и запасной канистрой бензина на яхту. Потом отогнал грузовичок в бухту Нейпег и оставил вместе с прицепом на автостоянке недалеко от лодочных скатов. Затем бегом преодолел три мили назад до особняка Дугласа, забрал свой «мерседес» и к ночи вернулся обратно на Манхэттен. Если верить моему «Ролексу», я на сорок минут опередил свой же график. Довольно впечатляюще даже для меня.
   Тейлор хотелось закричать: «Заткнись! Мне плевать на твой гнусный план и на то, как блестяще он был выполнен. Я хочу только знать, что ты сделал с моей двоюродной сестрой. Она страдала? Как долго она умирала? Погибла ли она при взрыве на яхте или на твоем мерзком „Зодиаке“?»
   Она еще глубже вонзила ногти в ладони. Боль помогла ей сдержать эмоции.
   – В субботу вы со Стеф вылетели в Монток, – напомнила она.
   – Это после того, как нас с тобой прервали? – с самодовольной ухмылкой откликнулся Гордон. – Да. Мы отошли от причала в Монтоке уже под вечер, и веселье было в разгаре. Мы шли на юг примерно полтора часа, при этом встретили много судов, возвращавшихся с дневной прогулки, так что, прибыв на место, оказались там совсем одни. Я бросил якорь. Народ гулял на полную катушку. Около половины шестого с помощью двух парней я спустил «Зодиак» на воду и установил подвесной мотор. Мы со Стеф сели в лодку и удалились от яхты для приятного времяпрепровождения. – Он стрельнул в Тейлор безжалостным взглядом и продолжил мучительный для нее рассказ: – Для Стеф в этом не было ничего необычного. Она любила жизнь, полную необузданных страстей и опасности. И ей нравились наши страстные сексуальные игры на «Зодиаке». Ее возбуждало занятие любовью на природе, где можно было оказаться застигнутыми врасплох. На этот раз не было необходимости искать грот. Мы просто удалились от яхты на триста – четыреста метров и занялись своим делом. При этом я ни на секунду не забывал о спрятанном в кармане брюк дистанционном пульте. Когда подошло время, я нажал на желтую кнопку. Этим я активировал соленоид, состыкованный со всеми бензиновыми шлангами, в результате чего бензин разлился по дну трюма. Стеф не подозревала о том, что происходит. Ее мысли были заняты другим.
   Тейлор почувствовала удушье.
   Это понравилось Гордону, и он продолжил свой рассказ:
   – Я нажал на красную кнопку перед самым наступлением оргазма у Стеф. Последовал оглушительный взрыв. Он означал, что у меня все получилось. Прощай, яхта. Оставалась только Стеф. Она все еще содрогалась в оргазме. Я сдавил большими пальцами ее горло, и она перестала дышать. После этого я целую минуту с восторгом созерцал деяние своих рук. Окутанная языками пламени яхта ценой в миллион долларов медленно погружалась в океан, чтобы превратиться в мусор. Я знал, что останки тел не будут найдены, поскольку в этом районе полно акул. Да, кстати, об акулах и Стеф.
   Прежде чем перекинуть ее тело через борт «Зодиака», я сделал надрезы на ее руках. Кровь непременно должна была привлечь акул, которые скорее всего не оставили от нее ни кусочка. Я выкинул за борт нож и дистанционный пульт. Затем достал свой карманный спутниковый навигатор, завел мотор и поспешил назад к берегу.
   – Ты больной, кровожадный ублюдок! – выпалила Тейлор, до крови изодрав запястья и лодыжки в попытках освободиться от пут. – Это ты должен был так подохнуть! Нет, не от взрыва. Такая смерть была бы слишком легкой для тебя. Ты заслуживаешь того, чтобы испытать каждую каплю боли, которую причинил убитым тобой людям. А Стеф… Господи! Она ведь ничего тебе не сделала. Она любила тебя. А ты хладнокровно убил ее и скормил акулам, как приманку. – Тейлор обмякла, вымотанная вспышкой негодования и борьбой с путами. У нее по щекам заструились слезы, когда она представила себе, как погружается в пучину тело Стеф, оставляя за собой следы крови, привлекающие акул.
   – Тейлор, Тейлор. – Гордон укоризненно покачал головой. – Разве ты забыла, что должна оказывать мне уважение? Ты ведь знаешь, как я реагирую на твою грубость или дерзость.
   – Мне плевать, – огрызнулась она. – В любом случае ты собираешься убить меня. Так с какой же стати я должна угождать тебе?
   – Правильно, – подтвердил Гордон. – Ты умрешь. Но не сейчас. Сначала мы должны сделать то, что не закончили в прошлый раз. Я мечтал об этом целых шесть месяцев. А пока не мешай мне рассказывать. – И он продолжил, будто пересказывал захватывающую историю: – Я безошибочно выбрал время и отлично все исполнил. Перед самым наступлением сумерек я миновал монтокский маяк и направился на юго-запад, придерживаясь береговой линии. Войдя в бухту Нейпег, я направил лодку к обособленному скату и вытащил ее на берег. Затем отправился на автостоянку, где оставил свой грузовичок с прицепом. Подогнал его к лодочному скату, погрузил «Зодиак» на прицеп и поехал в особняк Дугласа. Там я поставил лодку и прицеп назад в сарай и забрал свой рюкзак со всеми необходимыми вещами. В нем были одежда, ноутбук, фальшивый паспорт, авиабилет до Бангкока и номера различных банковских счетов, которые я открыл на Каймановых островах. С рюкзаком за плечами я отправился на ист-хэмптонскую железнодорожную станцию и сел на поезд до Нью-Йорка, отправлявшийся в восемь тридцать восемь. Чтобы не рисковать, где-то около одиннадцати я сошел с поезда в Бруклине и взял такси до аэропорта Кеннеди. В два часа ночи мой самолет вылетел в Бангкок. Гениально, не правда ли? Я продумал исключительно все.
   – Я похлопала бы, да руки связаны, – парировала Тейлор. Закрыв глаза, она пыталась отключиться от всего этого кошмара.
   Гордон вскипел.
   – Не доставай меня, Тейлор, – предостерег он. – Умереть можно по-всякому. Чем больше ты меня будешь злить, тем тяжелее будешь умирать. Вбей себе это в голову.
   С этими словами он включил сигнал поворота и, замедляя ход, начал поворачивать вправо. Тейлор открыла глаза и огляделась.
   – Ты можешь сказать, куда мы едем?
   – Если хорошо попросишь. Она облизнула пересохшие губы.
   – Гордон, скажи, пожалуйста, куда мы едем?
   – Это другое дело. – Он съехал с трассы и свернул направо. – Мы едем в Саг-Харбор. В яхт-клуб. Сегодня прекрасный вечер. Тебе понравится пейзаж.
   Тейлор отвернулась. Она не стала отвечать, хотя все поняла.
   Гордон вез ее на яхту отца. Она заменит собой Эйдриен. Он изнасилует ее. А потом убьет.


   Глава 36

   19:05
   19-й полицейский участок
   Последние полтора часа Рид провел как в аду.
   Он ходил кругами вокруг стола Хэдмана и глотал черный кофе с ощущением полной беспомощности. Хэдман с Олином задействовали кучу осведомителей и в ожидании информации рассматривали разные идеи, а потом звонили, чтобы выяснить, заслуживают ли они внимания.
   Безрезультатно.
   Митч с Джейком, у которых были свои источники информации, совещались в другой комнате. Джонатан сгорбился на стуле, уронив голову в ладони. Рид попросил и его проехать с ними в участок.
   Казалось, это испытание длится вечность. Тем не менее часы тикали. Тейлор у Гордона. Куда он мог ее повезти? Это должно быть такое место, где их никто не найдет, пока он не покончит с ней и не избавится от тела.
   Сколько раз Риду уже приходилось сталкиваться с подобными вопросами в профессиональной деятельности! Однако на этот раз дело касалось лично его. При одной только мысли, что Гордон прикасается к Тейлор, а еще того хуже, насилует или убивает ее, он утрачивал способность рассуждать.
   И все же Рид не мог уйти от реальности, и его мозг напряженно работал в поисках выхода.
   Прошло уже более двух часов с момента захвата Тейлор. Один Бог знает, что Гордон мог сделать с ней за это время.
   Нет. Нельзя об этом думать. Нужно верить в то, что Гордон все еще в пути и везет ее в какое-то отдаленное место. Тейлор напугана, но невредима.
   Так должно быть.
   Хэдман все же решил вызвать Элисон Кинкейд. Он позвонил ей и вежливо попросил помочь в расследовании убийства супругов Беркли, предложив прислать за ней патрульную машину. Она встревожилась, но согласилась. В данный момент Элисон пила кофе в отдельной комнате, ожидая, когда полицейские начнут задавать ей вопросы.
   Рид понимал ход рассуждений Хэдмана. В обычном состоянии он и сам додумался бы до этого. Элисон была наивна, как ребенок. И эта наивность могла сыграть с ними злую шутку. Находясь дома, она могла невольно предупредить Гордона. Если бы он позвонил ей из машины, чтобы лишний раз продемонстрировать свою любовь и заботу, и она сказала бы, что звонил Рид, все пошло бы прахом. Нельзя допустить, чтобы Гордон понял, что они охотятся за ним. Сейчас он чувствует себя вне подозрений и в безопасности. Это ложное чувство безопасности снизит порог его бдительности и распалит его манию величия. Ему незачем будет торопиться завершить задуманное. Захочется похвастаться перед Тейлор своими успехами и получить максимальное сексуальное наслаждение. Это поможет ему ощутить власть и свое превосходство, чего он так страстно желал.
   И даст возможность Тейлор выиграть время. Пусть ужасное, но время.
   Оставался вопрос, куда он направляется. Где Гордон задумал сыграть заключительный акт?
   Да где угодно. В любом удаленном месте, где он мог быть уверенным, что никто не помешает его уединению и свободе действий.
   Особняк Дугласа в Ист-Хэмптоне? Нет. Слишком рискованно. Дом опечатан и находится под наблюдением местной полиции. Гордон слишком умен, чтобы отправиться в такую явную западню.
   Северная часть штата? Возможно. Дорога длинная, и много незаселенных мест. Однако подходило и любое место, где Гордон жил до этого.
   Басни о том, как он кочевал из одной трущобы в другую, служили лишь для того, чтобы ввести Элисон в заблуждение. Гордон ни за что не стал бы жить в трущобе. Он просто не хотел давать ей свой адрес.
   И на работе он, вероятно, указал фальшивый адрес.
   Рид настаивал на необходимости позвонить на радиостанцию. Работники радиостанции были не просто коллегами Тейлор, но и ее друзьями. Они сделают все, чтобы помочь ей, и предоставят любую имеющуюся частную информацию о Деннисе Кинкейде.
   – Сделаем иначе, – предложил Хэдман. – Я пошлю туда пару детективов, которые поговорят с персоналом и пороются на рабочем месте Кинкейда.
   – Делайте что угодно, – ответил Рид, набирая личный рабочий номер Тейлор. – Но пока вы получите ордер и направите туда полицейских, я переговорю с продюсером Тейлор и руководителем ее программы. Они знают, кто я, и будут со мной откровенны, если им что-то известно.
   По телефону Тейлор ответила Лора. Она переключила его на Кевина, как только он сказал, что это срочно. Через две секунды трубку поднял Кевин.
   – Что случилось?
   Рид насколько мог кратко и бесстрастно ввел его в курс дела.