ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА КОАПП
Сборники Художественной, Технической, Справочной, Английской, Нормативной, Исторической, и др. литературы.



   Мария Цветкова и др.

   ЧУЖИЕ (новеллизация фильмов) 1-4, 4a

   ЧУЖИЕ
   ПЛАНЕТА ОТЧАЯНЬЯ
   НАШ МИР - ТЮРЬМА
   КОНТАКТ
  Чужой-4: Воскресение. вариант

  ЧУЖИЕ
  Часть первая
  ОДИНОЧКА

   Новеллизация Глеба Киреева по фильму Ридли Скотта "Alien"

   (С) Глеб Киреев, 1994.
   Новеллизация написана по заказу
   Творческой мастерской "Второй блин" (Харьков)

   "Не то чтобы не стало ужаса,
   не продолжались убийства,
   Не то чтобы я подумала, что
   больше не будет Отчаяния,-
   Но некая прозрачность открыла
   мне некую
   Благословенную непохожесть,
   которая и была блаженством..."
   Дениз Левертов
   1
   "Вы, кто лезет сюда за романтикой и "смыслом жизни", вы - наивные де-
генераты. В этой черной чужой пустоте, где висят мириады звезд и крутит-
ся Бог знает сколько планет, ни черта романтического нет. Даже на  самой
отдаленной планете нет ничего, кроме шахт, роботов, полезного продукта и
никому не нужных отвалов. И как выяснилось после  многих  лет  освоения,
главное - это не "жажда знаний", а звонкая монета.
   Много болванов искали себе место в подобных краях, но больше  монеты,
правда, очень неплохой, ничего не находили.
   Ах, любовь к знаниям! Ах, любовь к непознанному! Вперед, к неведомому
миру! НЕТ, ЕСТЬ ЕЩЕ ТАКИЕ БОЛВАНЫ!!! И их ловят умные и ловкие вербовщи-
ки, как дуру-лягушку на подцепленный к крючку листик. Но когда речь идет
о кармане... Кушать, понимаете ли, хочется вкусно, пить много, а тут еще
девочки... И тогда уже совсем не важно,  сколько  парней  свернуло  себе
шею. Цель! Великая, сияющая цель для каждого из тех, кто  лезет  в  этот
холодный звездный ад, манит и зовет. Благосостояние! Земля! И больше ни-
когда и никуда! Эта цель оправдывает любые средства".
   (Сектор 137. Текст 14. Запись воспроизведена с бортового дисплея шлю-
па категории "S". Автора и время выдачи информации  установить  не  уда-
лось).

   "Транспортник - это тоже человек, и работа - как и тысячи других  ра-
бот. Улетели - и баиньки до места назначения. Прилетели, месяц, как  со-
леные зайцы, по двадцать часов в сутки повкалывали,-  ну,  разгрузиться,
починиться, умыться,- вышли на орбиту, выставили автопилот  отдуваться,-
и снова баиньки, сил набираться, готовиться к новым подвигам.  Но  дома,
конечно, отдыхаем".
   (Сектор 006. Текст 11. Запись произведена в баре  "СМА",  порт  ь  7,
застава корпуса "СОЛО". Автор: офицер-навигатор, личный ь 348 2765).

   Громада в сто миллионов тонн  мерно  плыла  в  пространстве.  Корабль
спал. Странное чувство возникает, когда видишь эту картину. Кажется, что
этот гигантский саркофаг несет смерть и бесконечный покой.  Тишина.  Она
пугает больше всего. Но первое впечатление обманчиво. В каютах полумрак.
Тиканье часов с механическими игрушками в виде  трогательных  и  смешных
куриц навевает мысли о далеком доме, где бьет ключом жизнь, не  останав-
ливаясь и не засыпая. Здесь живут люди. Настоящие.
   Бесшумно открылся люк. Свежий поток воздуха,  словно  вынырнувший  из
чащи соснового леса, прошелестел бумагами на столе и  улетел  в  глубину
кают и коридоров мести несуществующую пыль. Кресла, шлемофоны, навигаци-
онное оборудование - все дремлет и ждет своего часа.
   Щелчок.
   Сотни лампочек индикации рассыпались фейерверком по  панелям  ходовой
рубки. Экран проснулся и стал изливать  в  пространство  ровный  зеленый
свет. После недолгого раздумья дисплей высветил:
   "Nostroma - транспортный звездолет"
   "экипаж - 7 человек"
   "груз - 20 000 000 тонн минеральной руды"
   "курс - Земля"
   В лакированной поверхности шлемофона отражались  цифры  и  диаграммы,
плывущие по экрану.
   Щелчок.
   Каюта вновь погрузилась в тишину и полумрак. Будто ничего и не возму-
щало ее величественное спокойствие.  Наверно,  это  случайно  налетевшее
компьютерное сновидение ошиблось адресом и пригрезилось  не  спящему,  а
мертвому. Просто беспризорный сон. Ведь техника тоже  спит,  раз  у  нее
есть разум, пусть и механический.
   Свет появился внезапно. Как вспышка молнии.  На  спящем  корабле  это
всегда выглядит как молния. Мертвое голубое свечение сна  ушло.  Обшивка
стен и переборок приобрела приятный цвет кофе с молоком.
   Автоматические замки зашевелились, отпирая  изломанную  линию  шлюза.
Волна света и свежего воздуха покатилась дальше,  оккупируя  белоснежную
залу. "Спальня" была невелика. Боксы  анабиозных  камер  со  стеклянными
крышками располагались по кругу как лепестки удивительного цветка,  пес-
тиком которого была такая же белоснежная колонна жизнеобеспечения анаби-
озного комплекса.
   Свет рождал Жизнь. Колонна заиграла огнями, как рождественская  елка,
пневматика фыркнула, и цветок стал раскрываться. Прозрачные колпаки бок-
сов поползли вверх, обнажая спящих пленников. Датчики выбросили  послед-
ний импульс - ДОБРОЕ УТРО - в спящие тела и отключились.
   Сознание пробуждалось медленно, подобно тому как густой туман рассеи-
вается с появлением утреннего тепла.
   Кейн поднял руку. Рука потянулась к лицу, ощупала лоб, легла на  гла-
за, сошла по носу на щеку и подбородок. Прикосновение  холодных  пальцев
быстро возвращало к реальности. Она вспыхнула ярким  светом  сквозь  еще
сомкнутые веки. Животное чувство существования поглотило все эмоции, ос-
тавив место лишь болезненному голоду и холоду разбуженной жизни.
   Рука двинулась по шее и груди, сметая на своем пути присоски датчиков
и путаясь в эластичных проводах. Наверное,  правильно  придумали  делать
"спальню" белой: только что пробудившийся мозг с  трудом  перерабатывает
поступившую информацию.
   Кейн сел. Стопы ощупали тепло пола, тело слушалось легко,  но  как-то
лениво. Ребята тоже проснулись, задвигались. Паркер попытался заговорить
и, как всегда, начал с непристойностей.
   Спина затекла, но ходить не мешала. Кейн натянул рубаху.
   На холодном после анабиоза теле она казалась просто горячей.  Во  рту
было, как в Большом Каньоне в июльский полдень.
   Через четверть часа в кают-компании собрался весь экипаж. После тако-
го сна аппетит у всех был зверский, да и пить хотелось  страшно.  Больше
всех на еду налегал толстяк Паркер. Долгий сон явно истощил его силы. Он
ел все подряд. Настроение у всех было бодрое, все с удовольствием погло-
щали пищу.
   Бретт хрустел кукурузными хлопьями, запивая их горячим кофе.
   - Ну что, как вы себя чувствуете? - Даллас явно был в хорошем  распо-
ложении духа.
   - Холодно. Я замерзла как собака,- Ламберт нервно курила и грела руки
о чашку с горячим молоком.
   - А ты горяченького внутрь залей, легче будет,- утешил ее Эш.
   - Да, это точно,- хмыкнул Паркер.- Может, погреешься чем-нибудь  пок-
репче?
   Он протянул ей банку с пивом. Ламберт поморщилась:
   - Ты же знаешь, я не выношу это пойло.
   Толстяк расплылся в улыбке, на его черном как сажа лице  вылезли  два
бильярдных шара глаз и частокол жемчужных зубов, перемалывающих хот-дог.
   - Не приставай к человеку! - Кейн выхватил банку из его руки.- У тебя
что, никаких других проблем нет?
   Эш, ухмыляясь, покусывал фильтр сигареты.
   - А какие проблемы? - Паркер чуть не подавился.- Просто прежде чем мы
вернемся, нам следует обсудить все ситуации, возникшие в этом полете.
   - Ты уже сам забыл, о чем говоришь,- вмешался в разговор капитан.
   - Ладно-ладно,- Паркер потянулся за  новым  бутербродом,надеюсь,  что
скоро этот контракт закончится, и с ним у меня отпадут все проблемы.
   - Угу,- промычал Бретт,- я тоже надеюсь, что нового контракта с  этой
братией мы не подпишем. Или капитан так не считает?
   Даллас расплылся в улыбке:
   - Я привык ни с кем не портить отношений. По крайней мере,  в  рейсе.
Здесь я уравновешен и лоялен.
   Он привычным жестом провел по усам и бородке.
   - Зачем искать проблемы там, где их нет?
   - Согласна,- кивнула в ответ Рипли.
   Ламберт затушила окурок и потянулась за очередной сигаретой.
   - Говорю как специалист,- назидательно изрек Эш, подмигнув  Паркеру,-
курить так много после продолжительного сна вредно, особенно  для  такой
хрупкой очаровательной девушки.
   Ламберт уже готова была огрызнуться, но ее остановил  звук  вызова  в
ходовую рубку.
   - Ну, вот,- Даллас поднялся из-за стола,- меня вызывают.
   - Спасибо за кофе,- сказал Кейн, подымаясь и сбрасывая в  мусоросбор-
ник банку из-под пива.
   2
   Хорошие ребята, но подустали. Много  работали,  много  спали.  Плохо,
когда всего этого не в меру. Сейчас бы что-нибудь для души. Какое-нибудь
небольшое, захватывающее ЧП, аврал часов эдак на двенадцать-шестнадцать.
Пораскинули бы мозгами, проветрили запасные чердаки. А там и дом  рядом.
Пока обсудили, проанализировали, что случилось, были  бы  уже  на  базе.
Почтенно, весело, хорошо. Стоп! Рейс хороший? Да. Заканчивается хорошо и
тихо? Да. Вывод: нечего тешить капитанскую жажду славы. Еще и правда  ЧП
накличешь. Полета осталось на неделю с небольшим. И все. После  каранти-
на, конечно. Так что чем быстрее, тем лучше.
   Работали лишь периферийные блоки бортового компьютера; основной  мозг
еще не включился.
   Даллас открыл бронированный шкаф и  извлек  три  дискеты  центральных
ключей оперативного контроля. Кассетоприемники бесшумно поглотили  квар-
цевые диски, и мозг вышел из комы.
   Шлюзовой люк ухнул, и миниатюрная каюта  с  одним  креслом  вспыхнула
сигнальными индикаторами. Даллас лениво плюхнулся в кресло  и  привычным
жестом набрал комбинацию на клавиатуре. Дисплей  залился  приветственной
трелью, и экран вспыхнул.
   - Доброе утро, "мама". Характеристики матрицы.
   Компьютер зашелся щебетом и выплеснул на экран:
   "Почему вы называете меня матерью?"
   "Никакого чувства юмора",- подумал Даллас.
   По экрану поползли ровные столбцы цифр и квадраты  диаграмм.  Капитан
смотрел на дисплей и не верил своим глазам. Рука  автоматически  набрала
код повтора информации - и вновь поползли те же данные.
   Ошибка в программе? Сбой в системе? Не  похоже,  да  и  маловероятно.
Вмешательство извне?.. Полный бред...
   3
   - Ты очень интересный собеседник, Рипли,- сказал Эш и попытался изоб-
разить смущение на лице.
   - Все мурлыкаете? - Паркер оперся на спинку кресла и дышал Эшу  прямо
на ухо.- Разрешите, офицер, это мое место.
   - Прошу...- Эш поморщился, но встал.
   Временами Паркер действительно  раздражал.  Его  упитанная  фигура  в
расстегнутом на груди комбинезоне и с голубой повязкой на широком  плос-
ком лбу появлялась всегда в самый неподходящий  момент.  Эта  счастливая
особенность великолепно сочеталась с поистине  "ангельским"  характером.
Он либо ехидно шутил, препирался по пустякам и цеплялся к каждому слову,
либо был мрачен и с вылезшими из орбит  глазами  угрюмо  отстаивал  свою
точку зрения.  Команда  воспринимала  его  как  печальную  неизбежность.
Единственным его другом был Бретт, хотя я никак не могла понять, как они
сошлись и находили общий язык. Толстый негр и  сухощавый  ирландец  были
самой странной парой, какую я когда-либо встречала. Будь я центре  БЕЗО,
на один корабль я бы их не поставила. В противоположность Паркеру, Бретт
находился всегда в состоянии загнанного кролика. Его сухощавое тело  не-
естественно двигалось, и временами казалось, что сначала начинает  шеве-
литься его  одежда,  и  лишь  потом,  повинуясь  ей,  движется  он  сам.
Единственным его увлечением, о котором мне было известно, была ретротех-
ника. Ей он посвящал все свободное время,  мог  часами  копаться  в  ка-
ком-нибудь хламе. Однако на посту он всегда был крайне собран и внимате-
лен, практически  не  реагировал  на  разговоры,  не  касающиеся  непос-
редственно работы. Большой козырек бейсболки, которую он вечно таскал на
голове, наполовину скрывал его лицо. Я никак не могла  рассмотреть  цвет
его глаз. Тонкий прямой нос и тонкие губы в сочетании с острой  челюстью
придавали ему вид серьезного, уверенного в себе человека. Он походил  на
сорок первого президента. Почему-то он ассоциировался  у  меня  исключи-
тельно с президентом и с кроликом.
   4
   - У меня новость,- объявил Даллас, появляясь в каюте.- Пока мы спали,
"мамочка" поработала с кем-то.
   - Поработала? - глаза Кейна широко раскрылись.
   - Да, шло самое настоящее общение,- продолжал капитан, поглаживая бо-
роду.- "Мамочка" вела переговоры.
   - А что случилось-то? - глухо спросил Паркер.
   - Мы не вышли на место. Конечно, надо еще проверить.
   - Что это была за информация? - Рипли привстала в кресле.
   - Неизвестно.
   - А с кем был контакт? Это можно установить?- спросил Бретт; эта  ис-
тория нравилась ему все меньше и меньше.
   - Нет. Вся передача туда и обратно длилась двенадцать  секунд.  После
чего была послана команда об изменении курса.
   - Бред какой-то...- Ламберт закурила.
   - Согласен. Основной терминал был отключен, ключи находились в сейфе.
Следовательно, проход сигнала просто немыслим. А об изменении курса "ма-
мочка" должна была доложить сразу же после пробуждения. Так что...
   - Но тогда в какой системе мы сейчас? - Рипли  всматривалась  в  лицо
Далласа.
   - Нужно выяснить. Я дал запрос "маме". Сейчас можно  сказать  одно  -
очень далеко от Солнца.
   - Это могли быть разумные существа!
   - Если только "мамуля" в порядке...
   - Пришельцы - здесь? - Кейн пожал плечами.- Сомневаюсь.
   - Ты что, Эш, соскучился по приключениям? У тебя все в порядке, и те-
бе явно не хочется домой? Тебе надо срочно выпить на брудершафт с  иноп-
ланетянином?!
   - А вдруг они похожи на нас?
   - Разумеется,- Паркер с трудом сдерживал смех,- и они такие умные,  и
у них одна мечта - познакомиться с кем-нибудь; они прямо спят  и  видят,
как мы их обнимаем и хлопаем по плечу!
   - Я согласен с Эшем,- кивнул Даллас.
   - У меня в контракте нет пункта, в котором сказано, чтобы я рвал зад-
ницу ради какого-то сигнала, посланного неизвестно кем и, что самое  ин-
тересное, неизвестно с какой целью. Ты его даже проверить не можешь. Я -
транспортник, а не ковбой из косморазведки.
   - А если это действительно шанс? - Рипли взяла Паркера за руку.
   - Да ну вас,- он отдернул руку,- лезете не в свое дело...
   - Ну что, проверим? - Даллас обвел взглядом присутствующих.
   - Надо посмотреть,- как бы нехотя согласился Кейн.
   - Ты еще у Джонси спроси,- привычно съехидничал Паркер; теперь, когда
решение было принято, он смирился и расслабился.Может, пойти поискать?
   - Ладно,- подытожил Даллас и, хлопнув ладонью по столу,  скомандовал:
- Кончай базар, по местам!
   5
   - Как система? - Даллас усиленно щелкал клавишами.Отклонение от  кур-
са?
   - На полтора квадрата,- ответил сидящий рядом серьезный Кейн.
   - Тебе это о чем-нибудь говорит, Рипли?
   - Пока нет, но если дашь разметку...
   На экране поплыла точка, отслеживаемая радаром.
   - Есть планета!
   - Хм, только одна...- Ламберт нервно дергалась в кресле, но  говорила
медленно и спокойно, даже, пожалуй, чересчур спокойно.- Мы в другой сис-
теме.
   - Приехали,- Даллас откинулся на спинку кресла.- Эш, ты слышал?
   - Да, дело серьезное.
   - Рипли-и-и, мы в другой системе.
   - Спасибо, дорогая.
   На корабле чувствовалось оживление. Все соскучились по настоящей  ра-
боте. Даже отклонение от курса было воспринято как хороший знак. В  кос-
мосе, а тем более у дальнобойщиков, существовала примета: слишком хорошо
- это тоже плохо. Так что подобная непредвиденная ситуация подтверждала,
что жизнь, черт побери, все-таки продолжается.
   - Планета третьей величины, атмосфера для дыхания не пригодна.
   - Скорректируй курс. Зависнем на стационаре, а там разберемся.
   Даллас монотонно посылал импульсы радиовызова, но эфир молчал. Плане-
та не проявляла никаких признаков жизни.
   - Дайте развертку излучения. Да, и  определите  координаты  источника
сигнала в момент "мамочкиных" шашней. Да, конечно, надо учесть, что  ко-
рабль шел старым курсом, и выяснить его координаты.
   - Кэп, есть точка,- как-то не к месту обрадовалась Ламберт.
   - Корректировка на три градуса - и мы на месте,- сказала Рипли и сня-
ла шлемофон.
   - Ну-ну, удачи вам,- Паркер развернул кресло и встал.- Если  понадоб-
люсь, вызовете.
   - Сколько летаю - и всякий раз какая-нибудь лажа. И всякий  раз,  как
нарочно, при возвращении. Просто слов не хватает. На этот  раз  точно  -
вернусь и больше никогда никаких гребаных контрактов! Черт! И подберется
же команда из одних олухов, только и мечтающих где-нибудь  на  задворках
свернуть себе шею. "Давай! Летим! Жизнь!" Хрена им, а не жизнь! Прямо на
каждой сраной планете сидят разнообразные разумные, конечно, очень  дру-
жественно настроенные. А-а-а!..- Паркер махнул рукой.
   Раздался щелчок, и голос "мамочки" проворковал:
   - Мистер Паркер, вас просят к капитану!
   - Я так и знал,- Паркер хлопнул себя по ляжкам.-  Этот  черт  плевать
хотел на мое мнение! И за это я его люблю. А тебя я люблю за то,-  обра-
тился он к рыжему коту Джонси, который щурил глаза, развалившись в крес-
ле,- что ты, гнусный котишка, все понимаешь, но никогда ни с кем не спо-
ришь.
   6
   - Ну, что у нас?..- Даллас опять был строгим и  подтянутым."Мамочка",
если все в норме, давай отчет с "полсотни".
   Экран вспыхнул: "Хорошо, кэп, начинаю".
   "Когда и у кого она успела нахвататься этой фамильярности?" - подумал
Даллас.
   "Сейчас стартуем" - появилось на экране, после чего затолпились цифры
десятых и сотых секунды.
   "9; 8; 7; 6; 5; 4; 3; 2; 1; 0!"
   - Ненавижу эти старты! - процедил Паркер сквозь зубы.
   Шесть сегментированных захватов отошли в проем переходной консоли.
   - Наш гроб на полпути в ад,- зловеще пошутил Кейн.
   - Ребята, можете расслабиться. Мы будем лететь  еще  двадцать  четыре
минуты,- облегченно вздохнула Рипли.
   - Кейн, старина,- Паркер вытер ладонью лоб,- еще пару таких  шуточек,
твою мать, и по возвращении на корабль я тебе настоящий гроб устрою, по-
нял?..
   - Я нем как рыба,- огрызнулся Кейн и прикрыл рот ладонью.
   7
   Угловатая коробка челнока неслась к планете на всех шести  плазменных
двигателях. С каждой секундой гигантские очертания корабля  уменьшались,
поглощаемые бархатной темнотой. А в фиолетовом  свете  звезды  проступал
серый диск планеты.
   - Даю минутную готовность,- зашипел в  наушниках  голос  Эша.Контроль
прекращаю, двигайтесь самостоятельно. Вы входите в атмосферу.
   - О'кей,- привычно откликнулся Даллас и пробежал пальцами по  клавиа-
туре.
   Экран вспыхнул, выписывая траекторию движения шлюпки.
   - Десять секунд до входа в атмосферу.- Ламберт была на удивление соб-
рана.- Полная готовность!
   - Интересный шарик,- Рипли задумчиво глядела на  экран,атмосфера  как
кисель.
   - Боюсь, что этот кисель - черничный,- язвительно подметил Паркер.
   - Почему черничный? Судя по анализу проницаемости, скорее...Бретт, не
поняв, собрался прочесть лекцию по оптике и метеорологии.
   Но Паркер, не обратив на него внимания, продолжил:
   - Ну вот я и боюсь, что после посадки у нас у  всех  будет  приличный
запор.
   - Ребята, вошли в атмосферу.
   Из боковой стенки приборного щита выполз планетарный штурвал.
   - Беру управление на себя.
   Челнок начало трясти, как в лихорадке.
   - Вот черт! - Паркер вцепился в подлокотники.- Ненавижу перегрузки!
   - Как у вас дела? - спросил Эш.
   Он был спокоен и, склонившись над экраном, наблюдал за мерцающей точ-
кой, погружающейся в темноту плотной атмосферы планеты.
   - Пока жить можно,- Даллас криво улыбнулся.- Даю коррекцию. Выходим в
соседний квадрат к предполагаемому источнику сигнала.
   - Мы движемся по очень странной траектории.  До  контакта  с  поверх-
ностью тридцать шесть секунд. Все нормально,отрапортовала Рипли.
   Челнок затрясло с невероятной силой, как будто корабль старался  выб-
росить людей, находившихся в нем, чтобы облегчить  свое  падение.  Каза-
лось, что он дышит, как впавший в агонию зверь. Листы обшивки вибрирова-
ли, приборы и щиты управления бились в истерике, дергаясь из  стороны  в
сторону и грозя вот-вот рассыпаться. Перегрузка наваливалась  и  душила,
терзая экипаж, выворачивая наизнанку внутренности. Планета явно не  была
рада непрошенным гостям.
   - Включаю тормозную систему,- Даллас изо всей силы вдавил  клавишу  в
рукоять штурвала.- Держитесь, ребята!
   Ухнули дюзы, голубое пламя рванулось наружу, остановив  на  мгновение
челнок. Агония усилилась. Корабль дергался, как эпилептик.
   - Дьявольская дыра,- хрипел Паркер,- всю душу вытрясет!
   - До контакта десять секунд... девять...
   На экране вспыхнули зубья горных пиков,  передаваемые  через  полевой
сканер. Скалы толпились плотным частоколом, не давая  возможности  поса-
дить челнок на более-менее ровную поверхность.
   - Малоприятная фифочка. Сейчас раскроим себе брюхо, как  крокодил  на
колу,- рычал Кейн.
   - Нашла местечко! - весело закричала Ламберт.
   - До контакта четыре... три... две...
   Трехпалые стойки опор выпали из чрева шлюпки. Гул и грохот  тормозных
двигателей перекрывал голоса.
   - Включаю навигационные огни... Есть касание...
   Стальные пальцы врезались в грунт. Двигатели смолкли. Шлюпку  встрях-
нуло, наклоняя на правый борт. Лязгнула обшивка, повело  и  разнесло  на
части корпуса силовых щитов. Воздух наполнился едким дымом и треском го-
рящей проводки.
   Паркер и Бретт пулей вылетели из кресел, выхватывая на ходу огнетуши-
тели. Даллас, чертыхаясь, выключил питание. Освещение погасло; лишь мер-
цали индикаторы приборов, и слышалось шипение работающих  огнетушителей.
Система кондиционирования с трудом справлялась с задымленностью.
   - Ну, умница, нашла куда задницу усадить?! - не унимался Паркер, отш-
выривая пустой баллон огнетушителя.- Тебе это место надо отбить за такую
посадку!
   - Степень повреждения установить не могу. Нет индикации. Но компьютер
жив.- Рипли барабанила по клавишам, вызывая Эша.
   Его голос доносился сквозь шум помех и звучал глухо:
   - Что у вас случилось?
   - Ерунда! Сели прямо на ежа голой  задницей,-  процедил  сквозь  зубы
Даллас, освобождаясь от перегрузочных ремней.
   - Что? - голос Эша почти тонул в зыбком море помех.
   - У нас нет индикации. Посмотри, что у нас там.
   Из-за дверцы появился Паркер, держа в руке обгоревший кусок кабеля:
   - Мы круто застряли. Тут ремонта на сутки. Не меньше.
   - С твоими темпами можно и неделю провозиться!
   - Что же делать? - Ламберт принялась судорожно искать сигареты.
   - Ни черта. Работать. Теперь уж придется попотеть.  Будет  все  время
темно и тепло. У нас нарушена терморегуляция.
   - У вас проблема? - прорезался голос Эша.- По данным "мамочки", у вас
есть восемь часов на ремонт.
   - А как сама планета? - осведомился Даллас.
   - Не из привлекательных милашек.- Шелест помех перекрывал голос.- По-
рода состоит из твердых кристаллов, и  кругом  полно  тяжелых  металлов.
Странное место.
   - Какой идиот, кроме нас, сюда полезет? -  задумчиво  изрекал  Бретт,
ковыряясь в платах. Только мы, сумасшедшие герои...
   - Ладно.- Даллас встал.- Раз прилетели, пойдем посмотрим на эту экзо-
тику. Эш проследит за нами. Со мной пойдут Кейн  и  Ламберт.  Остальные,
естественно, лечат малышку.
   - О'кей, кэп.- Паркер улыбнулся. Подвигов уже не требовалось, и к не-
му возвращалось хорошее расположение духа.
   8
   Шлюзовой отсек выдохнул воздух и разошелся в стороны. Земная атмосфе-
ра с шумом покинула шлюз, уступая место тягучему туману планеты.
   Даллас встал со скамьи и пошел к краю спускового лифта.
   - Как у вас дела? - в наушниках голос Эша трещал и свистел.
   - Пока все в норме, но пейзаж, как в аду, к тому же ветерок  силой  в
хороший ураган.
   Скалы, окружавшие шлюпку, были погружены в фиолетовый полумрак. Через
внешнюю связь было  слышно  зловещее  завывание  ветра,  перемешивающего
плотные и липкие облака серого тумана.
   Лифт взвизгнул лебедками, и стальная платформа понесла троих людей  в
это топкое серо-зеленое болото. Вокруг все рычало  и  хрипело,  встречая
незнакомцев.
   Моторы стихли. Кейн спрыгнул с платформы, погрузившись по щиколотку в
мягкую пыль, и крикнул:
   - Видимость хреновая, кэп!
   Даллас тоже слез с платформы и огляделся.
   Коробка челнока почти целиком утонула в тумане,  который  вытекал  из
проемов между скалами и заливал корпус корабля. С трудом просматривались
стойки опор, и мучило предчувствие, что вот-вот туман оживет  желеобраз-
ным монстром и безвозвратно поглотит хрупкое создание человеческих  рук.
Но все оставалось по-прежнему, ничего не происходило, скалы  стояли  не-
подвижными часовыми,- и это успокаивало. Сигнальные огни слабо  мерцали,
пробиваясь сквозь туман. И вскоре люди  настолько  пришли  в  себя,  что
смогли практически не обращать внимания на пейзаж.
   - Пока ничего не произошло. Все в порядке.- Кейн поежился.
   - Если верить "мамочке", нужно идти на  северо-запад,Ламберт  указала
рукой в сторону трехзубой вершины, грызущей серую муть.
   - Тогда пошли,- скомандовал Даллас и запрыгал по камням.
   - Большие помехи, но картинка есть,- появился из пустоты голос  Эша.-
Вы под контролем, ребята. Как вы там?
   - Как в загробном мире,- снова замогильно пошутил Кейн.
   - Это не самое худшее.
   - Да, приходи в гости, и мы все посмеемся.
   - Не психуй, все под контролем...- и голос Эша снова съели помехи.
   9
   Рипли настраивала систему подачи кислорода в двигательный  отсек.  За
поворотом коридора послышались шаги, и у клапана, фыркающего сжатым воз-
духом, появились Паркер и Бретт.
   - Послушай, детка, тебе не надоели выкрутасы нашего уважаемого Далла-
са? - Паркер вытирал руки сухим мылом.- По-моему, если я не стал еще за-
конченным склеротиком, у меня в контракте нет записи о том, что я обязан
ломать себе шею в системах, не указанных в путевом листе.
   Рипли повернулась к нему и пристально посмотрела в глаза:
   - Но ведь ты прекрасно знаешь, что говорится  в  другом  документе  -
"Космическом кодексе": "...все сигналы, получаемые кораблем, должны под-
вергаться тщательному анализу. При обнаружении вероятности  5,89%  того,
что сигналы посланы разумными существами, источник сигналов должен быть,
по возможности, тщательно исследован..." Продолжать?
   - Я это знаю, учил. Но вот... шкурный вопрос... Очень я беспокоюсь  о
сохранности моей задницы. Или один-два идиота, отдавшие богу душу,  ни
в... ни во что не ставятся?!
   - Знаешь, что! - Рипли отшвырнула отвертку.- Если ты так настаиваешь,
то я заявляю тебе как офицер безопасности:  вам  гарантировано,  что  вы
вернетесь живыми. Это моя работа.
   - Ну, раз так...- Паркер закатил глаза.- У меня  с  души  прямо  упал
большой кирпич!
   - А тебе этого мало?
   - Что ты! Даже много! Получить гарантии безопасности от такой  очаро-
вательной девушки всегда приятно. Но что будет, если ты вдруг, ай-ай-ай,
погибнешь?
   - Тогда о вашей жалкой безопасности позаботится другой  смелый  чело-
век.
   - А он тоже - ай-ай-ай...
   - Глупец.
   Рипли повернулась и быстро пошла в сторону грузовых отсеков.
   - "Куда вы, девушки, идете, совсем меня не замечая..." - затянул зло-
радно Паркер, хлопая Бретта по плечу, и восхищенно добавил: - Вот сучка!
Конь с яйцами, а не баба! А насчет гарантий, хе-хе...
   Паркер прикрутил кран с кислородом - струйка живительной смеси,  про-
бивавшаяся сквозь клапан, иссякла - и язвительно добавил:
   - Их мне может дать только Господь Бог.
   - Угу,- поддержал его Бретт,- или страховой полис.- Жизнь -  она  как
этот кран: то он открыт и живи-наслаждайся, а потом  -  легкое  движение
чьей-то руки,- и, будь добр, сдохни быстро и без возражений.
   - А насчет полиса, так это ты врешь, брат. Я не страхуюсь на  полет.-
Паркер открыл вентиль, и коридор наполнился шумом вырывающегося кислоро-
да.
   - Пойдем промочим горло. Жарковато.

   - Здесь усиление поля,- Ламберт указал на индикаторы прибора.
   - Обходить скалу очень долго,- прикинул Даллас,  глядя  на  окутанный
туманом край скалы.
   Ветер усиливался, туман отрывался рыхлыми клочьями и словно  огромные
вязкие шары летел прочь. Порывы ветра срывали с уступов песок  и  мелкие
камни, которые падали на идущих колючим дождем. Этот твердый дождь коло-
тил по скафандрам, затрудняя и без того нелегкое продвижение вперед.
   - Попробуем пройти через эту пещеру. Так, по-видимому, будет безопас-
ней. Иначе через четверть мили мы будем  лежать,  избитые  камнепадом  и
обессиленные.
   10
   - Вы что, в прятки играете? - Голос Эша вновь пробудился через помехи
эфира.- Вы вышли из-под контроля системы. Что у вас?
   - Сам смотри. Здесь был мощный экран. Мы попали в каменный дождь.
   Пещера закончилась, и внезапно перед ними открылось  песчаное  плато,
усеянное обломками скал. Туман здесь был редкий и с каким-то голубоватым
отливом. И посреди этого мрачного безмолвного великолепия лежал огромный
подковообразный корабль. Пепельная обшивка, состоящая из тысячи  прямоу-
гольных сочленений, как чешуя неведомого чудовища мерцала  в  фиолетовом
свете звезды.

   - Что это? - вдруг зазвенел голос Эша.- Такого я  никогда  не  видел!
Подобных кораблей никогда не делали на Земле.
   - Рогалик какой-то с крыльями,- попытался  объяснить  увиденное  Лам-
берт.
   - Хорош рогалик! Миллиона на три измещением.
   - Будьте осторожны. Возле этой штуки усилились помехи. Вас  почти  не
видно. Этот гигант, может быть, еще жив.
   11
   - Эш, как дела у ребят? Их почти не слышно.
   - Они нашли кое-что. Рипли, дорогая, как чинитесь?
   - Well. Успеем. Парни подключили меня к "маме", но только  на  графи-
ческом уровне.
   - Отлично!
   - Эш, я еще раз дала запрос на расшифровку этого диалога. Он никак не
идет у меня из головы.
   - Ну и как, неужели что-нибудь...
   Помехи.
   - Мне кажется... я еще не уверена... но этот сигнал скорее напоминает
предупреждение об опасности.
   - Что? О какой еще опасности? Тебя плохо слышно!
   - Да. Сигнал можно классифицировать как формулу стандартного  предуп-
реждения об опасности.
   - Ерунда! Ведь все нормально.
   12
   Вход находился на внутренней стороне подковы. Два ноздреобразных  от-
верстия зияли огромными подвалами.
   - Неплохая дверца. Здесь фунтов сорок,- оценил Даллас, запрокинув го-
лову. Он пытался разглядеть скрытый в тумане верх шлюза.
   - Ребята, здесь открыто! - Кейн взобрался на валун, подбираясь к  ог-
ромному тоннелю.- Там вдали есть свет.
   - Может, еще кто-нибудь уцелел?..
   - Может... Но надо быть очень осторожными. Лучше держать оружие наго-
тове.
   13
   Три силуэта приблизились к ноздрям входа, и изображение  исчезло.  Эш
усилил мощность сигнала. Еще... Но тщетно. Обшивка чужого  корабля  пол-
ностью экранировала любые волны. На центральном экране "мамочки"  высве-
тилась крупно набранная фраза: "Прохождение сигнала невозможно".
   14
   Тоннель был неправильной, почти круглой, формы. Пол,  стены,  потолок
состояли из сегментных блоков различной длины и высоты. Места стыков бы-
ли покрыты черным как уголь веществом, которое напоминало пустотный  на-
полнитель термозащиты. Все  вокруг  пропиталось  влагой.  Ощущение  было
сродни ощущению пребывания в облаке.
   Ламберт тронула стену, и пара тягучих капель осела на ее перчатке.
   - Все это крайне странно... Кажется, это не вода...
   - Это чужой корабль, Даллас, совсем чужой!
   - Да, на наши традиционные корабли это слабо похоже.
   Свет прожекторов скафандра с трудом вырывал из липкой пустоты участки
тоннеля. Еще шагов тридцать - и они оказались в тупике.

   - Черт побери! - Кейн ощупывал стену руками, пытаясь найти  лазейку.-
Ага, вот!
   Луч света выхватил черную пустоту над головой и  растворился  в  ней.
Кейн подтянулся на руках, вцепившись в скользкие складки стены.
   - Сюда!
   Даллас и Ламберт тоже взобрались на гигантскую ступеньку и, пройдя по
следующему коридору за Кейном, выбрались в огромный зал.
   Увиденное потрясало своими размерами и нечеловеческой грандиозностью.
Исполинское помещение было освещено слабым желтым светом, льющимся прямо
из стен и потолка. Как и входной тоннель,  оно  состояло  из  непонятных
сочленений блоков стального цвета. Лучи галогенов отражались в  мириадах
капель влаги, осевших на них. Посредине этого мрачного великолепия  воз-
вышалось странное сооружение, похожее на гигантский башмак с сильно заг-
нутым кверху носком. Наверху красовалось аляповато посаженное  членистое
голенище громадного сапога, наклоненное набок.
   - Что это может быть? - Ламберт подошла поближе к матово-черной  гро-
маде.
   - Похоже на огромное оружие,- оценил Даллас, всматриваясь в  витиева-
тые сочленения неизвестной конструкции.
   - Боже! - Ламберт вскрикнула и отпрянула в сторону.
   Луч прожектора вырвал из желтоватого  полумрака,  напоенного  тягучей
влагой, восковую фигуру  существа,  полулежащего  на  черном  искрящемся
кресле.
   - Инопланетянин,- выдохнул Кейн. От неожиданности  у  него  захватило
дыхание.
   - Видно, он провел здесь много времени. От него  остался  практически
один скелет,- спокойно заметил Даллас. Он поднялся по отходящим от крес-
ла выступам к самой мумии.
   Продолговатые кости были  покрыты  коричневым  налетом  разлагающихся
тканей. Трехпалые конечности, вытянутые вдоль тела, лежали на  подлокот-
никах кресла. Плоская лобная часть черепа  резко  переходила  в  ротовую
щель, носовые ходы отсутствовали. Глазные впадины находились  по  бокам;
сами яблоки глаз не высохли, а по-прежнему смотрели в пространство ниче-
го уже не выражающими красными зрачками. Казалось, что это  величествен-
ное и ужасное существо крепко спит. И лишь огромная дыра в центре  груди
не допускала подобного утверждения.
   - Он куда-то смотрит? - поморщившись, спросила, Ламберт.
   - Нет, гляди,- Даллас указал на дыру в груди существа.
   - Похоже, что его просто пристрелили из какого-нибудь такого же  ору-
дия.- Кейн потрогал развороченные края дыры.
   - Нет, такое впечатление, что его со страшной силой разорвало  изнут-
ри...
   - Давай уходить отсюда,- вдруг завизжала Ламберт. Ей было явно не  по
себе в этом огромном космическом склепе.
   - Не хотел бы я встретиться с этой куколкой в узком коридоре и  неча-
янно наступить ей на ногу.
   - Нет, ты лучше погляди, какая отличная пушка! Из нее всего пару зал-
пов по "Ностроме" - и от нас ничего не останется!
   - Докаркаешься!.. Нет, хорошо все-таки прилетать вовремя...
   - Ладно. Пойду посмотрю, что там дальше,-  Кейн  спрыгнул  с  угловой
консоли и медленно пошел вглубь зала.
   Желтоватый полумрак поглотил его, и лишь  узкий  свет  прожектора  на
скафандре давал возможность не потерять его из виду.
   - Ты видел что-нибудь подобное раньше? - Даллас взял Ламберт за руку.
   - Только не говори, что ты каждый день ужинаешь с подобными  тварями.
Очень курить хочется.
   - Когда я был на стажировке, после второй ступени... Ну так вот,  там
для студентов есть игра "Путешествие внутри себя". Это что-то вроде  за-
нимательной анатомии.
   - И что ты этим хочешь сказать?
   - Уж больно этот корабль напоминает желудок. Я никак  не  могу  отде-
латься от ощущения, что нас съели и мы внутри какого-то организма.
   - Мне наплевать,- заорала Ламберт, дергаясь как  марионетка,что  это!
Лишь бы эти органы нас не переварили... И вообще, хватит меня пугать!..
   Звонкий голос Кейна подействовал отрезвляюще:
   - Ребята! Сюда! Идите ко мне! Скорее ко мне!
   Луч его прожектора маячил шагах в тридцати левее огромной пушки.

   - Что ты там нашел?
   - Идите и сами взгляните на это.
   Кейн стоял у квадратного отверстия, уходившего  в  пол.  Провал  зиял
черной пастью, готовой, казалось, наброситься на стоящих возле него  лю-
дей и сожрать их с жадностью голодного  монстра.  Даже  луч  галогенного
прожектора не мог нащупать дна этой бездны.

   - Я попробую спуститься,- сказал Кейн.- Только  нужна  лебедка.  Края
совершенно гладкие, и все в этой отвратительной слизи.
   - Хорошо,- Даллас кивнул.- Ламберт на подстраховке. Смотри за тросом.
Только, Кейн, будь крайне осторожен.
   - О'кей, кэп, не беспокойтесь.
   Он улыбнулся и подмигнул Ламберт, которая стояла рядом с каменным вы-
ражением лица.
   15
   Эш сидел на подлокотнике кресла и всматривался в мерцающий экран,  на
котором виднелся корпус корабля пришельцев. В нем сейчас были живые  лю-
ди. Последний диалог с Рипли выбил его из равновесия.
   "Девчонка явно слишком настырная. Постоянно лезет не в свое дело".
   По лбу Эша прошла волна судороги.
   "Сейчас главное - тянуть время. Еще час - и все  будет  кончено.  Они
вернутся на корабль..."
   16
   Кейн защелкнул карабин на поясе:
   - В порядке. Даллас! Опускай!
   Лебедка с шуршанием разматывала трос, и Кейн начал медленно  исчезать
во тьме провала.
   - Ты видишь что-нибудь?
   В глубине колодца суетливо бегал луч фонаря Кейна.
   - Пока нет. Здесь все стены покрыты слизью.  Не  за  что  ухватиться.
Мерзость какая-то.
   - Не молчи.
   Даллас склонился над черным квадратом и наблюдал за  спуском.  Прошло
еще несколько минут, и свет прожектора Кейна почти растворился в темноте
проема. Его голос монотонно описывал стены колодца. И вдруг:
   - Стоп! Теперь я вижу. Пещера. Нет! Несколько пещер! Матерь  Божья...
Это похоже на пещеру в тропиках, но размеры...
   Кейн спускался по полукруглой, ребристой, как стиральная доска, стене
зала, размеры которого пугали и одновременно восхищали. Даже самая  сме-
лая фантазия земного архитектора не смогла бы создать подобное  сооруже-
ние.
   - Похоже на огромный коридор. Даллас, ты любишь хоккей?
   - Люблю. Ты в порядке?
   - Да. Помнишь манеж в Лос-Анжелесе? Так вот, это совсем не похоже и в
несколько раз больше!
   Зал разделялся на секции, каждая размером с поле для  игры  в  регби.
Голубой туман окутывал пол, не давая возможности рассмотреть дно.  Нави-
сающие складки аркады светились тем же желтоватым светом,  что  и  стены
верхнего этажа. Вдали виднелась огромная светящаяся впадина. Это, по-ви-
димому, было либо продолжение исполинского коридора, либо переход в сле-
дующий зал.

   - Не молчи! Что там у тебя? - задребезжал в наушниках голос Далласа.
   - Все в порядке, кэп, продолжаю спуск. Еще метра три - и стоп. Я нем-
ного прогуляюсь, осмотрю достопримечательности.
   Кейн коснулся пола и оказался погруженным по колено в  голубой  туман
на перемычке между секциями. Перемычка была узкой, но по ней вполне мож-
но было идти, осматривая зал. Под тонким слоем голубого  тумана  шевели-
лись желтые клубы пара, исходившие из яйцеподобных предметов.
   - Даллас, здесь тысячи каких-то яиц. Странное зрелище. Похоже на  ка-
кой-то космический инкубатор.
   - Они что- живые? Ради Бога, будь осторожен.- Голос Ламберт дрожал  и
срывался.
   - Все в порядке, детка. Посмотреть бы на наседку. Кэп, продолжаю  ви-
зуальный осмотр.
   Пауза.
   - Продвижение затруднено. Весь пол в чертовой слизи..
   - Возьми пробу этого дерьма.
   - Есть, кэп.
   Кейн достал микроконтейнер, набрал код забора пробы  и  опустился  на
колено. Раздался свист, и в щель нырнула маленькая струйка вязкой  субс-
танции. Рука прошла сквозь тонкий слой голубого сияния и на  перчатке  с
шипением начали исчезать комочки грязи и слизи.
   - Черт... Кэп, знаешь, а сразу и не скажешь, что они  настолько  чис-
топлотны...
   - Ты это о чем? Мне спуститься к тебе?
   - Как хочешь. Здесь все хозяйство накрыто рассеянным лазером.  Хитрые
ребята. Стерильно, как в операционной. Наверное, и вправду дети.
   Кейн включил фонарь на полную мощность, пытаясь разглядеть содержимое
ниш. Ботинок, увязший в слизи, пополз, ранец за спиной  тоже  отнюдь  не
придавал устойчивости - и Кейн кубарем скатился в желтоватый туман.
   - Мать!
   - Что с тобой?
   Голос Далласа звучал приглушенно. Очевидно, защитный  экран  создавал
помехи.
   - Ничего. Просто поскользнулся.
   Кейн поднялся, утопая в мягкой искристой пыли инкубатора-аквариума.
   - А здесь все-таки не шибко чисто.
   Странные предметы окружали его. Напоминающие  пещерные  сталагмиты  с
обрубленными вершинами, они громоздились один возле другого, образуя тем
не менее правильные ряды. Взяв фонарь, Кейн приблизился к одному из них.
В ярком свете лампы можно было разглядеть оболочку, под  которой  что-то
пульсировало и переливалось оранжевыми и желтыми  бликами.  Теперь  было
видно, что "это" состоит из множества чешуек, схожих со змеиной кожей.
   - Какие странные... По-моему, там внутри есть жизнь. Кажется, они ды-
шат... Будь крайне осторожен!
   - Все нормально. Не беспокойтесь.
   Он провел рукой над верхушкой яйца - и четырехлепестковый зев, лосня-
щийся алой, мерцающей в рассеянном свете влагой, вздрогнул. Кейн  отдер-
нул руку и направил фонарь на основание яйца. По  позвоночнику  пробежал
липкий озноб: под чешуей оболочки отчетливо просматривалось медузоподоб-
ное существо. Оно играло веерами розовой ткани.
   - Боже! Оно действительно живое. Это настоящая органическая жизнь!
   От основания кокона прошла волной судорога, и четырехстворчатый  вен-
чик покрылся белесоватой слизью. Словно лепестки цветка, раскрылись  мя-
систые створки купола, обнажая розовую шарообразную  оболочку  с  белыми
прожилками. Смотреть на это было тяжело и страшно.  Пот  заливал  глаза.
Шар пульсировал, словно передавая биение невидимого сердца.
   - Кейн! Почему ты молчишь? Мы спускаемся!
   Голос Ламберт с трудом пробивался в  затуманенное  сознание.  Зрелище
настолько захватило человека, что забыв об  осторожности,  он  приблизил
лицо к загадочному цветку. Мгновение - и своды пещеры  огласились  непо-
нятным верещащим звуком и чавканьем. Что-то вырвалось наружу как  чертик
из табакерки, и человек отлетел к стене, хватаясь за шлем. Мгновение - и
вновь тишина затопила просторы зала...
   17
   Ветер налетел сверху, обрушивая на идущих град песка и  камней.  Ноги
увязали в песке по голень. Идти даже налегке было практически  невозмож-
но. А еще нести тело... Даже отключив внешние микрофоны и  оказавшись  в
звенящей тишине скафандра, с трудом собираешься с мыслями. Шум собствен-
ного дыхания и грохот сердца, готового вот-вот вырваться из груди, пуга-
ли еще больше, чем окружающая действительность. За все время пути Даллас
не проронил ни слова. Он просто шел, и это приводило меня  в  ужас.  Мне
казалось, что я слышу скрежет его зубов. Это поистине ад. Проклятая пла-
нета. Бедняга Кейн!.. Наверное, это была истерика. Но мысль о  том,  что
Кейн не выживет, была нестерпима. Страх парализовал меня. Только  бы  он
выжил! Нет сил! Руки уже не держат!.. И этот  пот,  заливающий  глаза  и
приклеивающий комбинезон к телу, брр... Боже, помоги мне! Боже, если  ты
есть, спаси Кейна и помоги мне! Если только ты... Помоги мне! Проклятье!
До чего же хочется курить! Где же этот чертов челнок?! Сколько можно ид-
ти в этом фиолетовом ревущем кошмаре?! Сколько? Сколько? Сколько?..
   - Ламберт, девочка, ты в порядке? - голос Далласа вернул меня  к  ре-
альности.- Мы на месте. Осторожно. Положим его прямо  на  платформу,  не
урони.
   - Да, сэр.- Я была безмерно рада вдруг возникшему из тумана челноку и
благодарна спасшему меня от навязчивого бреда Далласу...

   Экран вспыхнул. Лицо Эша было спокойно и не выражало волнения.
   - Ты где, крошка?
   - Я на своем месте. У нас все в порядке.
   Рипли убрала ногу с приборной панели и придвинулась к пульту.
   - Не спи, милая, ты слишком расслабляешься. Они возвращаются.
   18
   Даллас втянул тело Кейна в шлюз и закрыл внешний  люк.  Ламберт  бес-
сильно привалилась к стене рядом.
   - Уже все. Мы дома. Рипли, у нас проблема с Кейном.
   Загудели насосы, выкачивая из переходного шлюза воздух чужой планеты,
чавкнули форсунки, из щелей потек дезинфицирующий  газ.  Ламберт  подня-
лась. Ее шатало. Казалось, что она спит на ходу.
   - Открывай дверь, Рипли, пусть они войдут,- сказал Эш.
   Его лицо на экране было по-прежнему спокойно.
   Розовая сетка лазерной очистки завершила туалет. Вдруг индикаторы  на
переборке замигали всеми цветами радуги. Экран высветил: "Осторожно! Чу-
жая форма жизни!"
   Рипли включила камеру в шлюзе. Даже через искривляющее  стекло  шлема
было видно, что Даллас измотан.
   - Что с Кейном? Даллас, что с ним произошло?
   - Впусти их,- вмешался в разговор Эш.
   Рипли отключила видеоканал "Ностромы".
   - Что у вас? Ты меня слышишь?
   - Да. На Кейна прыгнуло какое-то странное существо. Там, на  корабле.
Но он еще жив.
   - А снять его?..
   - Невозможно. Оно в его скафандре. Прямо на лице. Открывай.
   - Подождите! Вы что, действительно притащили  на  корабль  чужеземное
существо?
   - А что же нам было делать? Открывай скорее! Мы обязаны его спасти!
   - Нет! Я не имею права пускать на корабль чуждую форму жизни!
   - Ты что, собираешься держать нас здесь, изучая, как пауков в банке?!
Ведь Кейн может погибнуть! Сейчас каждая минута на счету!
   - Успокойся, Даллас! Я ничего не  могу  сделать.  Я  только  соблюдаю
инструкцию о космических исследованиях. Ты сам знаешь, как это опасно.
   - Но мы не можем торчать здесь, Рипли! Мне осточертел этот  скафандр!
Впусти нас сейчас же!
   - Да поймите вы! Эти правила придумала не я! Но  мы  все  обязаны  их
соблюдать, если хотим добраться до дома! Или вы думаете, что у меня  нет
сердца?! Это существо не может попасть на борт до тех пор, пока я не бу-
ду уверена в его безопасности. Это моя работа!
   - Сука! Ты что, нас здесь сгноить хочешь?
   - Даллас! Успокой ее сейчас же! Сейчас не время для истерик!
   - Так ты все-таки решила до возвращения держать нас на карантине?
   - Я офицер безопасности и должна это сделать.
   Даллас всматривался в черный глазок  камеры.  Эмоции  и  противоречия
разрывали его. С одной стороны, рядом рыдала Ламберт и лежало  неподвиж-
ное тело Кейна, а с другой - высились бастионы инструкций и  капитанских
обязанностей.
   19
   Пара плат аккуратно легла в ячейку.  Бретт  держал  щупы  тестера  на
клеммах:
   - Проверь питание.
   - Даю,- Паркер соединил разъем.
   - Норма.- Бретт закрыл крышку панели и стал  завинчивать  болты.-  Ну
все, еще минут десять - и мы сможем покинуть это проклятое место.
   - Скорей бы,- сказал Паркер и отправил в  рот  жевательную  резинку.-
Лучше быстрей рвать отсюда когти. Я нутром чую дерьмо. А мое нутро  меня
ни разу не подводило. Лучше уж отбросить копыта на орбите,  чем  в  этой
гребаной дыре. В космосе я чувствую себя куда увереннее, чем на  твердой
почве, если, конечно, это не Земля.
   - До нее еще ползти и ползти.
   - Доползем. Ребята вернутся и...
   - Дай Бог...- Бретт произносил эти  слова,  а  сам  думал  о  другом.
Странное чувство тревоги сидело внутри него: оно то затихало, будучи пе-
ресилено явью сознания, то рвалось наружу,  больно  давя  на  диафрагму,
словно он получил прямой удар в солнечное сплетение.
   20
   - Черт! Черт! - лицо чертыхавшегося дергалось.
   Эш перебирал комбинации выхода на дисплей Рипли, но "мама" лишь  пос-
тоянно отвечала: "Видеовход заблокирован. Графический вход свободен". Он
слышал все переговоры, но вмешаться не мог, и это его просто бесило.
   "Чертова девчонка, она все погубит! Это уникальный шанс. Такой  шанс!
Лезет со своими идиотскими инструкциями. Ей бы сейчас рыдать над умираю-
щим,- так нет же, читает выдержки из правил и обязанностей  первопроход-
цев. Черт!.."
   Он вновь набрал на клавиатуре код доступа, "мамочка" зачирикала, и по
экрану заструились строчки:
   "Доступ разрешен:
   1. Станционное оборудование;
   2. Энергосистема;
   3. Навигационная система;
   4. Система шлюзования:
   а) внешняя;
   б) внутренняя"...
   - Есть! - взревел Эш.- У тебя нет шансов, крошка!
   По тонким бледно-розовым губам пробежала судорога улыбки:
   - Они - мои, Рипли, и только мои!
   Трель компьютера превратилась в равномерное кудахтанье.
   - Четвертый пункт - на матрицу! - гаркнул Эш.
   21
   - Даллас, Ламберт! Я отвечаю не только за ваши жизни,- есть еще  Пар-
кер, Бретт...
   Замки чавкнули, и створки люка разошлись в стороны. Дисплей выплюнул:
"Шлюзование завершено".  Рипли  лихорадочно  забарабанила  по  клавишам,
включая видеосвязь с "Ностромой". Волна гнева захлестнула  ее,  и  голос
Далласа звучал как во сне:
   - Я рад за тебя, крошка. Спасибо тебе, что вовремя одумалась!  Готовь
медицинский бокс!
   Лицо Эша было по-прежнему спокойным.  Он  щурился,  подпирая  ладонью
подбородок:
   - Здесь безопасность кончается, Рипли. Что произошло,  то  произошло.
Начинается голая наука. И это, между прочим, мой долг и моя работа.  Так
что, дорогая...
   - Черт!..- она стукнула кулаком по экрану.- Сукин ты сын!
   - Твои эмоции - это твои эмоции, а пока  обязанности  капитана  здесь
временно выполняю я. И прошу готовиться к старту. По  данным  "мамы",  у
вас все готово. Через три четверти часа я вас возвращаю.
   Объяснить такое поведение Эша Рипли не могла. Эта  бесцеремонность  и
наплевательство на законы и устав, тем более со стороны офицера по  нау-
ке, никак не укладывались у нее в голове. Четкость действий и безаппеля-
ционность решений создавали впечатление, что он  действовал  по  заранее
продуманному плану. Но это полный бред! Рипли  пыталась  прийти  в  себя
после вспышки. О последствиях страшно было даже подумать, но думать было
необходимо... Слишком мало информации...
   - Получасовая готовность к старту!
   Рипли, казалось, совсем успокоилась и четко ответила:
   - Даю отсчет!
   В рубке появился Даллас. Вид у него был усталый, под глазами -  синие
мешки, щеки запали, подбородок и нос заострились. Рипли поразилась, нас-
колько эта прогулка измотала всегда такого выносливого капитана.
   - Я оставил Кейна в изоляторе. За ним наблюдает Ламберт.
   - Хорошо,- кивнула Рипли.- Эш уже готовит все необходимое на корабле.
Ты плохо выглядишь.
   - Надо постараться его спасти. Понимаешь, я хочу дать ему шанс.

   22
   Рейдер вспыхнул оранжевым факелом правого борта и притормозил. Фиоле-
товая звезда холодно и как-то простуженно-тускло освещала оспины и шрамы
на обгоревшем теле корабля. На фоне фиолетового диска проступила точка.
   - Я, ь 73011, вышел к планете  LB  -  426.  Жду  приказа,отрапортовал
смуглый офицер, всматриваясь в экран.
   С каждой секундой точка росла.
   - Приказ ь 24KL7 по системе планеты LB -  426,-  заговорил  компьютер
приятным мужским голосом,- по достижении углового размера 10 и дальности
4, открыть огонь на поражение.
   Точка росла, превращаясь в подковообразный корабль.
   Наконец картинка замерла.
   Рука перебросила пульт дистанционного управления на  журнальный  сто-
лик.
   Человек поднялся с кресла и ткнул в силуэт корабля концом еще не рас-
печатанной дорогой сигары:
   - Кроме этого пустого хлама, у вас есть еще что-нибудь стоящее?

   - Есть перехват их радиограммы.
   - Она расшифрована? - На этот раз говоривший был явно заинтересован.
   - Приблизительно. Мы можем ознакомить вас с текстом.
   Человек кивнул.
   - Что еще?
   Зашуршала обертка, лязгнули сигарные ножницы, пламя вспыхнуло  и  по-
гасло. Терпкий тягучий дым пополз по залу.
   - Мы не получали инструкций,- сказал другой человек, в  строгом  дву-
бортном костюме.
   - Ну-ну,- пухлая рука опустилась на его плечо,- я  знаю.  Надо  иметь
свою голову. Вас держат здесь не только для выполнения  приказов,  но  и
для выполнения того, чего не приказывали. Шевелите же  тем,  что  у  вас
есть в голове, хоть иногда самостоятельно.
   - Мы предприняли рейд... В отчете все указано.
   - Все знаю,- проговорили пухлые губы и выпустили толстое кольцо дыма.
- Послушайте, вы ведь уже немолоды...
   Глаза собеседника вспыхнули желтизной, по морщинистому лбу  пробежала
судорога, и губы зашевелились в еле заметной улыбке.
   - Я всегда выполнял порученные мне задания и никогда не лез  в  чужие
дела. Правда, в отношении отдыха на помойке я не успел подумать.
   - Это, конечно, похвально,- пухлая рука скользнула во внутренний кар-
ман, извлекая платок, и, промокнув им мясистый, гладко выбритый затылок,
вернула на место,- но на этот раз придется поработать головой. Помойки я
не обещаю, но закончить последние дни в ассенизаторной  вы  можете.  Мне
нужны образцы! Понятно?
   - Сколько времени в моем распоряжении?
   - Нисколько. Чем скорее, тем лучше. Но чтобы ни-ни...- пухлый  указа-
тельный палец прижался к губам.
   - Я понял, сэр.
   - Посредников не надо! Об этом знаем только вы и я. И помните, что  у
меня есть выход на любой борт. Так что для вас в этом отношении  ограни-
чений нет. Помните это.
   - Да, сэр.
   Человек в строгом двубортном костюме вышел из кабинета и с очень оза-
боченным лицом твердым шагом проследовал по коридору.
   Юркий парнишка в форме козырнул и отступил в сторону.
   - Данные обо всех кораблях, проходящих в  радиусе  трех  парсеков  от
системы LB - 426.
   Парнишка кивнул, снова козырнул и исчез в боковом отростке коридора.
   Пухлый палец нажал кнопку на коммуникаторе, и толстые губы  произнес-
ли:
   - Программа не должна дать сбоя. Это слишком опасно для нас.
   Пауза.
   - Материалы уже подготовлены, будем запускать программу.
   Пауза.
   - Очень хорошо,- пухлая рука скользнула во внутренний карман...
   23
   - Включить третий маршевый,- скомандовал Бретт и откинулся в  кресле,
наблюдая за суетливой беготней огоньков по приборному щиту.
   - Отлично.- Довольный Паркер выставил большой  палец  и  причмокнул.-
Уходим.
   Челнок вздрогнул и затрясся.
   - Компьютер показывает, что все в норме. Один километр в секторе.
   - Ненавижу я эти взлеты, впрочем, как и посадки,- негр потуже затянул
перегрузочные ремни.
   Уши заложило звенящей плотной ватой. В голове пел и пульсировал океан
свинцовой крови. Пропитанные ею веки закрыли глаза, и не осталось  ниче-
го, кроме этого огромного красного тяжелого океана в голове. Сквозь  его
грохот тело не слышало никаких приказов мозга. Оно лишь безвольно  лежа-
ло, раздавленное перегрузкой.
   По экрану плыли цифры: "2", "1", "0".
   Значок "А" на экране погас. И внезапно вернулась прежняя легкость.
   - Вот и все! - Паркер заулыбался.
   После этой фразы все оттаяли и принялись оживленно переговариваться.
   Рипли по привычке подобрала под себя ноги и поежилась:
   - Я раньше никогда не видела такой жуткой планеты.
   - Ладно, девочки, расслабьтесь,- Паркер поставил перед Рипли  и  Лам-
берт по банке с пивом.- Все. Наша прогулка закончена.
   - Как сказать,- хмыкнул Даллас.
   - Будет, кэп, теперь можно открыть форточку и подышать свежим  возду-
хом.
   24
   Конечно, все волновались! Мало сказать! И ситуация была не из  прият-
ных.
   Паркер сидел, прильнув к стеклопластику, и следил за  происходящим  в
боксе, а Ламберт и Бретт бегали взад-вперед по коридорчику и дымили, как
два психованных паровоза. Рипли появилась из капитанской  рубки  и  тоже
подошла к стеклу:
   - Паркер, что у них там?
   - Не знаю. Они заблокировали дверь и уже с полчаса не  выходят.  Даже
внешние микрофоны выключили.
   - Конспираторы! Время идет, а они все еще ничего не сделали!  -  Лам-
берт фыркнула, пуская дым в разные стороны.
   Из-под прожженного шлема Кейна выпирал членистый  хребет  незнакомого
существа. Уцелевшая часть линзы изменила цвет и из прозрачной  преврати-
лась в матово-белую. Этот зловещий странный  шар  Эш  пытался  разрезать
ультразвуковым резаком. Монокристаллическая оболочка,  по  прочности  не
уступавшая  алмазу,  с  трудом  поддавалась  даже  действию  импульсного
ультразвука. Наконец треск резака смолк, и шлем распался на две половин-
ки, обнажая то, что заставило похолодеть Эша и Далласа.
   - О, мой боже! - вырвалось у Далласа при виде этого кошмара.
   Лицо Кейна полностью  закрывал  плоский  членистоногий  инопланетянин
воскового цвета. Кожа существа лоснилась и блестела в  свете  бестеневых
ламп медицинского отсека. Было совершенно  непонятно,  как  пострадавший
дышит, но то, что он дышит, было очевидно, так как грудная клетка равно-
мерно поднималась и опускалась. На щеках лежали какие-то плоские пульси-
рующие мешки, а вокруг шеи обвился длинный хвост, состоящий  из  плоских
колец. Часть головы от ушей до макушки обнимали кольца четырех пар щупа-
лец.
   - Что это может быть? - побледнел Даллас.
   Страшная картина четко встала перед его глазами и почти  закрыла  ре-
альность. Он представил себе брюхо твари, усеянное сотнями мелких, как у
пираньи, зубов, впившихся в лицо Кейна и рвущих его плоть.
   Капитан поправил пластиковую маску фильтра на лице, прогоняя наважде-
ние. Между тем Эш начал действовать. Он подошел к автоклаву и начал под-
бирать инструменты.
   - Надо попробовать снять с него это чудовище!
   - Что ты хочешь делать?
   - Не знаю, что обычно делают в подобных случаях. Но я попробую  снять
щупальца. Согласен?
   - Пожалуй, это разумно. Но осторожно. Действуем очень аккуратно.
   - Проверь давление.
   - Слабое.
   - Ну, начали...
   Стальной зажим с треугольными губками блеснул в  руке  Эша  и  плотно
обхватил одно из щупалец. Но стоило только холодному металлу  попытаться
оторвать щупальце от головы Кейна, как пульсация мешков на щеках  усили-
лась, хвост существа вздрогнул, и заструились кольца на шее,  перекрывая
доступ кислорода. Кадык пострадавшего дернулся, заходили желваки и  нап-
ряглись мышцы, тело сковало судорогой.
   - Осторожно! Оно затягивает петлю!
   Бесполезный зажим отлетел на пол.
   - Да, нельзя. Пока мы будем снимать щупальца, оно задушит его.
   - Что ты думаешь по этому поводу? - спросил Эш, указывая на  стеклян-
ный гроб сканера.
   - Ты - специалист по науке, ты и решай. Мне главное - чтобы он выжил.
В остальном я не компетентен.
   - Ты же понимаешь, что гарантировать я ничего не могу.
   - Понимаю. Кроме того, мы должны подумать, что нам делать дальше.
   Эш подошел к пульту управления сканером и начал  набирать  программу.
Прозрачный колпачок сканирующего бокса бесшумно открылся, и стол, на ко-
тором лежал Кейн, въехал в нишу.
   Сканирующий луч начал свое медленное путешествие вокруг тела. На  эк-
ране появились алые русла кровеносных сосудов, голубоватая пустота  тка-
ней, желтые пятна костей. Но голова была лишь сплошным черным пятном. Эш
увеличил интенсивность импульса, но это ничего не дало: экран так и  ос-
тался непроницаемо черным.
   - Видишь, даже рентген не пробивает это существо.
   Темнота сменилась чем-то непонятным, но все равно ничего нельзя  было
разобрать.
   - Ты видишь? Что это за ужас у него на шее?
   - Нет, я ничего не могу разобрать из-за этого чертова хвоста.
   Эш склонился над приборами: точка кардиометра еле дергалась на  синем
поле экрана, самописцы энцефалограммы давали почти прямую линию.
   - Ничего утешительного. Но, кажется, эта штука качает в  него  кисло-
род. Потому он и не задохнулся там, на планете.
   - Вижу. Мы можем поддерживать в нем жизнь, но только в состоянии  ко-
мы.
   - Это не может долго продолжаться.
   - Да. Еще два-три часа - и сердце может не выдержать...
   - Нужно погрузить его в анабиоз.
   - Правильно! Может, это усыпит не только Кейна, но и эту тварь. Тогда
мы сможем легко снять ее, обрезав  щупальца.  Она  даже  ничего  не  по-
чувствует. Кроме того, это может приостановить  химические  реакции.  Мы
ведь даже не знаем, что еще это существо с ним делает. Кислород кислоро-
дом...
   - Я буду готовить все необходимое...
   Обстановка все больше и больше накалялась. Неизвестность была слишком
серьезным испытанием. Бретт и Ламберт устали бегать и  теперь  останови-
лись возле Рипли и Паркера. Правда, они по-прежнему не выпускали изо рта
спасительных сигарет. Все выглядели не лучшим образом. Движения  Паркера
стали резкими, а Рипли то и дело с силой проводила  ладонью  по  щеке  и
подбородку. Все всматривались в глубину медицинского отсека, пытаясь хо-
тя бы по губам определить, что там происходит, но лишь смутно  угадывали
отдельные слова.
   - Братишки, что вы обо всем этом думаете? - первым не  выдержал,  как
обычно, Паркер.
   - На сколько же их там хватит?
   - Понятия не имею.
   - Думаю, что они скоро закончат,- Рипли указала на  Далласа,  который
возился возле криогенной установки, пока Эш накладывал датчики.
   Глаза Паркера полезли из орбит; он  заколотил  кулаком  в  стеклянную
дверь:
   - Что вы делаете! Ведь он замерзнет!
   - Не психуй! - резко одернула его Рипли.- К тому же они тебя не  слы-
шат.
   - Нет, вы видели? - не унимался толстяк.- Они заморозят его!  Заморо-
зят, как свиную тушу...- но на его истерику уже никто не обращал  внима-
ния.
   25
   Даллас застегнул последнее крепление на поясе Кейна и открыл вентиль.
Баллон со слабым шипением выпустил дымящийся газ, несущий холод  космоса
в фольгированный конверт.
   - Подожди. Подожди! - рука Эша легла  на  вентиль.-  Может  быть,  мы
слишком торопимся. Может быть, мы не имеем права... Надо подумать... что
мы можем еще сделать с этим...
   - Мы можем только уничтожить его.- Голос Далласа звучал внушительно и
твердо и не допускал возражений.- Лучше всего - жидким кислородом.
   - Пожалуй, у нас не так много времени...
   - Да, а мне важно спасти его.
   - Ну что же... Мы, конечно, испробуем все варианты.
   26
   Экран переливался разноцветными полосами сетки: "Процесс  заморажива-
ния завершен. Состояние анабиоза достигнуто".
   Даллас взглянул на индикаторы состояния организма и проговорил:
   - Все нормально. У нас есть восемь часов.
   Эш взял лазерный скальпель и включил накопитель импульса:
   - Сейчас попробуем перерезать щупальца.
   - Только ради бога, осторожно.
   - Наверное, удобнее всего вот здесь. Сделаем разрез по суставу,- раз-
мышляя, он ловко взял марлевый тампон, подставил его под  предполагаемое
место разреза и поднес скальпель.
   Лазер блеснул зеленой вспышкой, и струйка слабо фосфоресцирующей жид-
кости полилась из ранки. Марлевый тампон в руках Эша зашипел, испаряясь.
Струйка стекла на пол. Белоснежный пластик покрытия начал таять как  лед
в кипятке. Жидкость быстро добралась до стальных перекрытий.
   - Черт, она разъедает металл!
   - Надо посмотреть, что на нижнем этаже,- Даллас бросился к шлюпке, на
ходу разблокировал выход и побежал по коридору, чуть не сбив с ног  Лам-
берт. Все бросились за ним следом. Бежали так, будто от  этого  зависела
чья-то жизнь. Кубарем скатились с лестницы и...
   - Проходит! - Даллас нашел прожженное отверстие в отсеке со  скафанд-
рами.
   В помещении висел легкий дымок, в потолке зияла ажурная дыра с бахро-
мой по краям. С этой бахромы капал расплавленный  металл,  как  весенняя
веселая капель под мартовским солнцем. Скафандр, оказавшийся под  дырой,
уже дымился и расплывался серебристым киселем по быстро  размягчавшемуся
полу.
   - Посмотрим еще ниже! - Даллас бросился к лестнице.
   Этот отсек был завален старым испорченным оборудованием. Паркер  отк-
рыл шлюз, вбежал внутрь и заметался между грудами хлама, глядя  в  пото-
лок:
   - Где?!
   И тут он увидел тонкую струйку дыма. Металл потерял  форму  и  весело
капал на пол.
   Подошел Даллас:
   - Господи! Это уже третий этаж!
   - Не стой под этим,- Паркер отстранил его рукой.
   - Странное вещество,- заметила, подходя, Рипли.
   Подоспели и остальные. Металл тяжелыми каплями отрывался от потолка и
падал на пол, застывая неправильной формы лужей. На краях дыры стали об-
разовываться длинные сосульки.
   - Ты только взгляни на это, дружок,- обратился Паркер в Бретту.
   - Дай мне металлический щуп, быстро! - протянул руку Даллас.
   Бретт подал индикатор волноводов.
   Щуп нырнул в отверстие в потолке.
   - Капитан, руку потерять не боишься?
   - Помолчи,- нервно бросила Рипли.
   Тем временем капитан уже вынул оплавленную  и  дымящуюся  железку  из
рваной дыры в потолке.
   - Реакция остановилась,- он задумчиво разглядывал индикатор.Это  выг-
лядит, как сверхкислота...
   - Это его кровь? - спросил Бретт и с трудом проглотил  ватный  комок,
не выпускавший слова из горла.
   - А, может - защитный механизм? - Огромные белки глаз на черном  лице
блестели в темноте.- Существо почувствовало, что вы хотите его убить...
   - А как насчет Кейна? - напомнила Рипли.
   - Подумаем. С ним Эш. Может быть, он разберется.
   27
   Стены и потолок излучали мягкий белый свет, и в  этом  белом  ослепи-
тельном безмолвии медицинского бокса лежал на столе Кейн. Казалось,  что
он спит. Грудная клетка плавно подымалась и опускалась, было слышно ров-
ное дыхание спящего. И лишь сидящий на лице отвратительный монстр портил
идиллию и наводил ужас.
   В глубине медицинского отсека сидел Эш и  делал  какие-то  пометки  в
журнале, изредка поглядывая в окуляр микроскопа. Над его головой на  эк-
ране дисплея двигались сильно увеличенные частицы крови.
   Рипли подошла бесшумно, по-кошачьи.
   - Эш, послушай,- она произнесла эти слова тихо, но в тишине они проз-
вучали, как удар колокола; офицер по науке дернулся, но не обернулся,  а
продолжал писать, но голос не давал ему заниматься  работой.-  Зачем  ты
это сделал?
   Он поднял голову и, слегка улыбнувшись, посмотрел  в  ее  глаза.  Его
правая рука коснулась клавиатуры, и экран погас; левой он захлопнул жур-
нал.
   - Что ты там видишь? - спросила она, садясь на стол возле микроскопа.
   - Я вижу там то, чего еще не знаю,- спокойно ответил Эш; он не  спеша
встал из-за стола и потянулся, разминая затекшие после  долгого  сидения
мышцы.- Тебе что-нибудь нужно?
   - Да, я хочу поговорить с тобой.
   - О том, что я сделал?
   - Да, об этом. А еще, может, ты хочешь рассказать мне о нашем госте?
   - Только тебе, дорогая.
   - Я польщена. И я не шучу.
   - Ну что ж... Тогда и я - тоже. Понимаешь, рано или поздно мы выясним
все об этом существе.
   - Я не об этом. Зачем ты впустил его на корабль?
   - Я сделал это, потому что не мог оставить живого  человека  снаружи.
Ну подумай сама. Что бы было, если бы я не открыл дверь? Что? Я  уверен,
что поступил правильно.
   - Конечно. Откуда ты мог все знать? А тут еще эта чертова кислота...
   - Это мелочи. У нас на корабле достаточно средств, чтобы держать  под
контролем любую непредвиденную ситуацию.
   - "Условия нам позволяют",- передразнила Рипли.- Это просто смешно, и
ситуация легко может выйти из-под контроля.- Она склонилась над окуляром
микроскопа.
   - Не смотри туда! - вдруг заорал Эш; синие жилы вздулись на его  шее,
взгляд не фиксировался и бегал, руки сжались в кулаки, короче,  выглядел
он отвратительно. Рипли даже на мгновение  показалось,  что  он  вот-вот
набросится на нее.
   - Извини,- она отпрянула от окуляра, и Эш приобрел свой обычный вид.
   - В этом существе интереснейший набор  элементов.-  Он  заметил  свой
прокол и постарался сменить тему разговора.- Я никогда  не  видел  такой
комбинации. Это делает его почти неуязвимым. Кроме всего прочего, у этой
твари практически мгновенная регенерация. Ее можно уничтожить...-  Вдруг
глаза его опять забегали.
   - Так значит, эта тварь...
   - Послушай,- перебил ее Эш, опять меняя тему,- в тот момент я был ка-
питаном "Ностромы".
   - Подожди. За безопасность корабля и экипажа в любом  случае  отвечаю
я.
   - Что ты хочешь этим сказать?
   - Только одно: ты нарушил кодекс космических перемещений и исследова-
ний и поставил под угрозу жизнь всего экипажа и благополучное завершение
рейса!
   - А что же ты хотела? Чтобы он остался там? Оставить его на  планете,
не оказать помощи - это такое же нарушение кодекса!
   - Ради того, чтобы гарантировать жизнь всех остальных, его нужно было
оставить! - Она встала и очень серьезно добавила: - Ради этого необходи-
мо было пожертвовать Кейном.
   - Ты так считаешь? Серьезно? - На секунду он замолк.- Так вот,  я  бы
никогда не простил себе этого.
   - А теперь, если ты угробишь всех, тебе что, будет лучше спаться?
   - Я не думаю, что это так опасно,- он вдруг заговорил очень спокойно.
   - Но ведь все это - огромный риск. Вы же  научный  офицер  и  должны,
нет, обязаны понимать, что значит проникновение неизвестного  внеземного
существа на корабль. Об этом знают даже курсанты первой ступени.
   Эш встал, подошел вплотную к Рипли и тихо, но твердо произнес:
   - Вы делаете свою работу. Позвольте и мне заниматься своей.
   28
   Классическая  музыка  заполнила  маленькое  помещение  ходовой  рубки
"шаттла", заваленное старой аппаратурой и разнообразным  мелким  хламом,
натасканным сюда Бреттом. Это было самое уютное место на огромном кораб-
ле. Здесь красиво сочеталось уютная надежность маленькой рубки и безгра-
ничная глубина космоса, которую можно наблюдать в обзорный иллюминатор.
   Даллас сидел, сгорбившись в кресле второго пилота, и  слушал  музыку,
льющуюся из трансляционных динамиков. Одиночество и эти  плавные  нежные
звуки позволяли хотя бы на время забыть о том, что происходит на  кораб-
ле...
   Сирена заглушила музыку верещащей трелью. На панели  горел  индикатор
вызова в медотсек. Еще не совсем придя в себя, Даллас лениво потянулся к
кнопке коммуникатора.
   - Слушаю.
   - Даллас, что-то случилось с Кейном.
   - Что с ним?
   - Иди и посмотри сам. Иди сейчас же!
   - Что с ним случилось? Он жив?
   - Да. Приходи. Здесь что-то очень для тебя интересное.
   - Хорошо,- Даллас расправил затекшую спину,- сейчас приду.
   29
   - Ну и где же оно? - Даллас оторвался от прозрачного стеклопластика.
   - Я понятия не имею. Пять минут назад оно было на нем. Никто не  вхо-
дил туда без нас.- Эш набирал код, чтобы открыть дверь; вот она  зашипе-
ла, как испуганная кошка, и ушла в нишу.
   - Ребята, будьте крайне осторожны.- Капитан  первым  на  полусогнутых
ногах вошел в каюту, осматриваясь по сторонам.
   Тишина, в которой писк кардиостимулятора  казался  грохотом  тяжелого
дизеля. Рипли медленно, по-кошачьи, ступала  по  белоснежному  пластику,
приближаясь к столу, на котором лежал Кейн. В полумраке его  лицо  каза-
лось мертвым. Знакомые, привычные черты, только нос  заострился,  а  под
глазами набухли желтоватые мешки.
   - Посмотри,- Рипли тронула за плечо Далласа,- на нем ни одной царапи-
ны! Дышит?
   - Судя по показаниям прибора, он еще в анабиозе, но центральная  фаза
уже прошла.
   - А где эта штука?
   Даллас пожал плечами, а Эш подошел к компьютеру и стал шарить по пус-
тующим нишам отделений для хранений инструментов.
   - На,- он протянул Далласу длинный металлический  щуп  со  светящимся
наконечником.- Это - электрошок.
   - А вдруг не поможет? - Рипли скептически смотрела на тоненькую,  как
карандаш, трубочку.
   - Поможет. Эта штука с одного касания бизона свалит.
   Даллас уважительно кивнул, принимая маленькое, но грозное оружие.
   - Где же оно? - Рипли присела, заглядывая под стол, на котором  лежал
Кейн.
   - Попробую включить освещение,- Эш потянулся к кнопке.
   Рука задела кювету с инструментами, и жуткий грохот падающего металла
и разлетающегося на куски пластика разбил  напряженную  хрупкую  тишину.
Рипли, взвизгнув, отлетела к стене, а Даллас бешено взмахнул щупом.
   - Извините! - Эш исподлобья посмотрел на них и включил свет.Я случай-
но.
   Рипли прикрыла глаза и облегченно вздохнула.
   Лампы вспыхнули, наполняя отсек яркой белизной зимнего дня.
   Ничего не произошло. Лишь во сне слабо вздрогнули веки Кейна. Эш воо-
ружился большой пластиковой коробкой, в которую он  собирался  поместить
исчезнувшее существо, и принялся осматривать пустующие углубления шкафов
и ниш с аппаратурой. Рипли перегнулась через метровый шкаф искусственно-
го сердца, пытаясь заглянуть за заднюю панель, как вдруг что-то холодное
и липкое коснулось ее шеи. Реакция была мгновенной. Руки толчком  отбро-
сили что-то в сторону. Крабоподобное существо с длинным гибким  хвостом,
выпавшее из вентиляционной щели, попыталось зацепиться щупальцами за  ее
голову. Рипли, вереща, отбросила нападавшую тварь и отскочила в угол ка-
юты под стойки шкафов компьютера. Даллас одним прыжком оказался рядом  и
закрыл собой бьющуюся в ужасе девушку. Правая рука его вылетела  вперед,
выставляя, как фехтовальщик шпагу, прутик электрошока с искрящимся нако-
нечником. Существо глухо шлепнулось на пол и замерло,  вытянув  хвост  и
поджав четыре пары щупалец.
   - Все в порядке? - заботливо спросил Эш, присаживаясь рядом с лежащей
без движения тварью.
   Рипли молча закивала, убирая с лица прядь волос. Она никак  не  могла
прийти в себя после неожиданной встречи с инопланетянином.

   - Будь осторожен,- Даллас недоверчиво  покосился  на  валяющуюся  не-
чисть.
   - Оно прыгнуло откуда-то сверху,- сказала Рипли, тяжело дыша.
   Незнакомец неподвижно лежал на спине и не подавал  никаких  признаков
жизни. Эш ткнул электродом в  багрово-красное  брюшко  прямо  между  щу-
пальцами. Фаланги резко дернулись и опять вернулись в прежнее положение.
   - Осторожно! - вскрикнул Даллас; в последнее время это стало его  лю-
бимым словом, да оно и понятно: существовала реальная угроза,  и  нельзя
было недооценивать ее.
   Выступившие на лбу Эша капли пота скатились по переносице  на  кончик
носа и упали на пол. Он еще раз потрогал щупом существо; оно не  шевели-
лось. Взглянув на перепуганных товарищей, Эш улыбнулся и сказал:
   - Это рефлекторный ответ. Бояться нечего. По-моему, оно мертвое.
   Он переложил тельце в заранее приготовленную кювету и поставил ее  на
стол под свет софитов.
   Пространство между щупальцами занимали багровые складки  желеподобной
ткани. На первый взгляд они походили на густо  сросшиеся  жабры  личинки
тритона. Эш пинцетом согнул центральную тонкую складку.
   - Странно,- рассуждал он  вслух,-  никаких  признаков  ротовой  щели.
Только мембранные соединения. Невероятная конструкция!
   - Это же отлично,- почему-то вырвалось у Рипли.
   - Да? - Эш поднял брови и взглянул на Рипли, на мгновение  отвлекшись
от исследования.- Может быть. Наверное, через эти жабры  оно  дышало.  А
может быть, и нет. Снаружи похоже на жабры рака. Точнее  я  скажу  после
вскрытия.
   - Ты собираешься его резать?
   - Конечно, надо же в этом, черт возьми, до конца  разобраться!  А  ты
что, против? - Он удивленно поднял голову и взорвался: - Твою мать, Рип-
ли, ты понимаешь, что это же первый раз, первый раз за всю историю чело-
вечества, когда мы имеем прямой контакт с внеземной формой жизни! Такого
может больше никогда не случиться! Это же  уникальное  стечение  обстоя-
тельств.
   - Да, но может так случиться, что об этом  уникальном  случае  некому
будет рассказывать на Земле! Откуда мы знаем, что оно еще может сделать?
Что оно уже сделало с Кейном? По-моему, лучше уничтожить его. Ты же даже
не знаешь, умерло оно или нет. А эта кислота внутри него?
   - Вы что? - Глаза Эша заблестели, и взгляд переметнулся  на  Далласа,
ища у него поддержки.- Это безумие! Это банальный живой страх. Вы просто
не отдаете себе отчета. Вы понимаете, что мы можем потерять? Мы же циви-
лизованные люди! Придите в себя! Это существо архиважно для всей мировой
науки. Капитан, что ты все-таки думаешь?
   - Я не могу гарантировать безопасность.- Рипли смотрела на загадочное
маленькое существо.- Мы все многим рискуем. Я не могу  быть  уверена  на
все сто процентов, что эта тварь безвредна и безопасна. А значит, не мо-
гу допустить ее пребывания на борту.

   - Мы на пороге великого открытия,- не унимался Эш.-  Это  взрыв.  Это
переворот в мировой науке. Это же новый принцип построения живого  орга-
низма! В этом существе - миллион Нобелевских премий!
   - Мы на пороге великой проблемы. А насчет взрыва это ты хорошо  заме-
тил! - парировала Рипли.
   - Ну только вскрытие! И все,- неожиданно спокойно попросил Эш.-  Пара
анализов и проб тканей. Ребята, это действительно нужно.
   - Я настаиваю на немедленном уничтожении.- Рипли была непреклонна.
   - Хорошо,- поставил точку Даллас.- Я даю тебе сутки на  исследование.
А там посмотрим.
   Глаза Эша загорелись. Это была его победа.
   30
   Выписка из <185>117 международного положения о космических исследова-
ниях и возможных контактах с ВЦ. Пункт 45. Уложение.
   1. Все возможные образцы органических и  неорганических  форм  жизни,
обнаруженные на иных планетах или в открытом космосе, должны быть специ-
ально исследованы комиссией службы безопасности, состоящей не менее  чем
из 19 членов, представляющих все факультеты подразделения "гамма"
   2. Защита объекта и место его пребывания должны соответствовать кате-
гориальной группе "А" код "0000" и выбираются комиссией службы  безопас-
ности с обязательным утверждением объединенного правительства.  По  воз-
можности все исследования должны проводиться за пределами Солнечной сис-
темы на специально оборудованных для подобных целей орбитальных комплек-
сах или, при отсутствии таковых, на планетарных базах в режиме  "С"  при
гарантированной полной автономности объекта.
   3. Обязательное условие проведения подобных исследований - исключение
прямых и косвенных контактов населения Земли с исследуемым объектом. Ес-
ли таковой контакт будет обнаружен, то он будет рассматриваться как  аг-
рессия в отношении всей планеты, и объект  в  этом  случае  должен  быть
уничтожен.
   4. Лица, находившиеся в контакте с представителями ВЦ, должны  пройти
самый тщательный биоконтроль, который может обеспечить современная  нау-
ка, с обязательным сканированием до и после контакта.
   Присутствие в зоне, считающейся карантинной, лиц, не принадлежащих  к
категории "контактеров", категорически запрещено.
   Нарушение этого пункта карается по поправке к статье ь739/02  кодекса
космических путешествий и исследований.
   5. О кардинальных изменениях в структуре, форме и количестве исследу-
емых объектов ВЦ должно быть немедленно сообщено в координационный совет
исследовательского центра ь23К.
   6. Все данные об исследуемых объектах ВЦ  заносятся  в  память  гене-
рального компьютера, после  обработки  записываются  на  кристаллические
диски памяти и хранятся в международном архиве ь23
   31
   Капитан шел по лесу. По самому настоящему лесу.  Была  ранняя  осень.
Шумели сосны, легкий ветерок приятно освежал разгоряченное  лицо.  Вроде
бы откуда-то потянуло грибами... Если закрыть глаза  и  постараться  за-
быть, где ты находишься, то иллюзия была полной. Те  же  запахи,  те  же
звуки... Просто здесь место такое.  Открыв  глаза,  конечно  же,  видишь
просто зеленые полосочки бумаги, висящие на вентиляционных щелях,  кото-
рые и шуршат-то так, как шуршит бумага на сквозняке. Но вот когда закро-
ешь...
   Даллас шел по этому мнимому  лесу  и  подставлял  лицо  под  бодрящие
струи. Ему было не по себе после разговора в медотсеке. На душе  остался
тяжелый осадок, и от этого было неуютно в собственном теле.
   Шаги Рипли замерли. Он на ходу обернулся. Стоит, сложив руки на груди
и облокотившись на переборку. Стоит, сучка, и смотрит. Спокойно так под-
нимает руки, нажимает клавишу. Вот в чем дело!  Тяжелая  плита  раздели-
тельной перегородки выползает из ниши прямо перед его носом. Стоп!  Дал-
лас хмыкнул и, тяжело вздохнув, обернулся. Господи, как ему вдруг  захо-
телось оказаться где-нибудь в другом месте! Даже в клетке с тигром,  на-
верное, было бы более комфортабельно, а кроме того - почти ничего не на-
до было бы делать.По коридору медленно шла Рипли. Тело -  словно  сжатая
пружина, губы плотно сомкнуты, лицо превратилось  в  неподвижную  маску.
Даллас через силу улыбнулся и нарочито спокойно произнес:
   - Рипли, дорогая, не надо ссориться, пожалуйста.
   Она остановилась и произнесла чужим хрупким голосом:
   - Даллас!
   - Я не могу изменить своего решения.
   - Послушай, что ты делаешь? Ты теряешь контроль  над  ситуацией.  Это
крайне опасно. Это огромный риск. Ты же капитан! -  Вдруг  в  ее  голосе
прозвучало сочувствие: - Объясни мне, я не понимаю, почему ты  пришел  к
такому решению? Зачем ты оставил это существо живым на корабле?
   - Живым? Неужели ты и вправду думаешь, что эта  дохлая  мелкая  тварь
может хоть как-то повлиять на нас или на корабль?
   Время шло. Они разговаривали - и ничего  не  менялось.  Бессмысленный
пустой разговор уже утомил обоих, но каждый считал, что  выполняет  свой
долг.
   - Нет, это ты рассуди здраво! Нападение на Кейна - раз. Или ты счита-
ешь, что это существо пролезло в скафандр для того, чтобы получше  расс-
мотреть, кто к нему пришел? Взгляни еще раз на этот скафандр, может  это
тебя отрезвит. А мы даже не знаем, как оно это  делает.  Кислота  вместо
крови - два. Мало? Тебе надо посмотреть, что  будет  на  три,  четыре  и
пять?
   - Я знаю, что делаю! - не выдержав, заорал Даллас.
   И ему сразу стало стыдно. Он понял, что поступил глупо; сорвался, как
истерический мальчишка, но отступать сейчас уже было бы  непростительной
слабостью, недостойной мужчины, а тем более - капитана. Надо  было  ска-
зать что-то серьезное и неопровержимое. Любая чушь о долге и чести  кос-
мического исследователя подошла бы, но какая-то темная жаба в  груди  не
давала сосредоточиться и только давила, давила...
   Рипли почувствовала его замешательство и великодушно сбавила обороты:
   - Так значит, ты не хочешь его уничтожить?
   - Ты пойми,- он погладил бороду,- не надо опекать всех  и  вся.  Пока
что я - капитан, и я принимаю решения, несу ответственность за все  про-
исходящее на корабле. А ты, пожалуйста, делай то, что входит в твои обя-
занности.
   - Я это и делаю. Пожалуйста, командуй кораблем, принимай решения.  Но
решения должны быть правильные! И не забывай, что мои обязанности -  это
обязанности офицера безопасности.
   - Да, согласен. Я, между прочим, прислушиваюсь к тебе и помню, что ты
офицер безопасности. Но он,- Даллас указал в  сторону  медотсека,-  тоже
офицер по науке.
   - Тем более! Ты же видишь, что он делает совершенно недопустимые  ве-
щи. Он поступает, мягко говоря, преступно странно. Кстати, откуда он во-
обще взялся? Я никогда о нем не слышала.
   - Кажется, он новичок. Я тоже о нем ничего раньше не слышал. Он заме-
нил офицера, который должен был лететь с нами, за два дня до  старта.  Я
даже толком не поговорил с ним там, на Земле.
   - Я ему не доверяю,- произнесла Рипли.
   - Я тоже, но это субъективно. Обязанности свои он выполняет. Пока  он
ничем не скомпрометировал себя.
   - Ну это как сказать!
   - Так и есть. Это его мнение, он на него имеет право и просто защища-
ет свою позицию.
   - Ладно, оставим. Но мы должны хоть что-то делать. Бездействие сейчас
хуже смерти.
   - Не преувеличивай! Кроме того, что мы сейчас можем делать? Вот завт-
ра, после того как Эш проанализирует информацию...
   - Завтра может быть уже поздно. Надо быть полностью уверенным в безо-
пасности экипажа и корабля. Надо принять в этом направлении соответству-
ющие меры.
   - Ладно. Но прежде всего мы должны прийти к общему решению этой проб-
лемы.
   - Согласна. Но решение это надо принять быстро.  Даллас,-  она  вдруг
заговорила совсем по-другому,- мы же с тобой всегда понимали друг друга!
   - Мы все просто устали, и нам нужен отдых,- ответил капитан.
   Рипли тронула клавишу, и люк медленно открылся.
   32
   Бледно-розовая панель плавно ушла в стену. Когтистая четырехпалая ла-
па коснулась синей клавиши контрольного доступа к центральному компьюте-
ру. Вспыхнули индикаторы на стене. Луч  сканирующего  лазера  прошел  по
жесткому узловатому телу, отражаясь в искрящемся блестящем панцире.  Чи-
риканье анализатора продолжалось всего несколько  мгновений.  Затем  все
стихло.
   Бронированный щит распался на части, которые утонули в нишах. В каюте
стало светло, и индикаторы на переборках замигали как сумасшедшие. Экран
вспыхнул, и по зеленому полю  побежали  символы.  Целый  водопад  знаков
мелькал и переливался, но вот он остановился, и на дисплее появилось:
   "Чужой"
   "Вторжение в центральную сеть"
   "Доступ к информации ограничен"
   "Доступ к информации закрыт"
   "Все каналы центральной системы блокированы извне"
   "Экстренное уничтожение информации на матрицах"
   "Переход системы в режим уничтожения информации"
   "Предупреждение экипажу: на корабле обнаружено присутствие чужеродной
мыслящей субстанции 47-го класса по шкале Ван-Стафа"

   "Чрезвычайная опасность"
   "Компьютер отключен. Информация уничтожена".
   Жилистые пальцы разжались, и на пол с шипением упал  блестящий  нако-
нечник, рассыпая осколки волноводов. Индикаторы ослепительно вспыхнули и
стали взрываться один за другим, наполняя каюту едким дымом.  Экран  по-
гас. Лапа поползла по клавишам, оставляя на них сгустки прозрачной  сли-
зи. Рев сирены расколол тишину корабля, и нежный женский голос  речевого
синтезатора запричитал: "Команда, срочно приступить к эвакуации. Включе-
на система уничтожения корабля. До взрыва тридцать минут. Отсчет времени
пошел. Двадцать девять..."
   Голос начал искажаться и через мгновение утонул в  реве  заработавших
маршевых двигателей.
   Вспыхнул  экран:   "Курс   изменен.   Нынешнее   положение   корабля:
756456765298787671211438565430 7685..."
   Экран взорвался. Осколки стекла зацокали по панелям, срезая  колпачки
индикаторов, ручки тумблеров; раскалывая корпуса клавиш,  царапая  пере-
борки и потолок. Панель центрального терминала отлетела,  обнажая  пучок
вьющихся щупалец, пробивающихся сквозь пыльные кристаллы и платы.
   Вспышка.
   33
   Бретт трудился над самокруткой, глядя в толстый доисторический журнал
с инструкцией по изготовлению этого чуда. Согласно руководству он  акку-
ратно расправил клочок бумажки, насыпал в нее табаку и старательно  сво-
рачивал теперь в тонкую трубочку. Потом требовалось смочить слюной  край
и заклеить самокрутку. Но мокрая от слюны  бумага  почему-то  не  хотела
клеиться, табак рассыпался, и вот уже в который раз  ничего  не  получа-
лось. Сидящие рядом с интересом наблюдали за процессом.
   - Черт, наконец! - Бретт быстро вставил получившуюся сигарету в рот и
подкурил ее.
   Едкий липкий дым пополз по кают-компании.
   - Фу, ну и гадость же ты вечно вычитаешь в своих дрянных журналах!  -
сказала, поморщившись, Рипли.- Прочитал бы хоть когда-нибудь  что-нибудь
стоящее.
   - А-а-а...- отмахнулся он,- это и есть самое стоящее!
   - Да, конечно, это самое стоящее дерьмо из всего дерьма, что есть  на
свете!
   - Ты, между прочим, утверждала, что такого вообще не может быть!
   Дым резал глаза.
   - Лично мне хочется здоровым долететь до дома,- вдруг сказал Паркер.
   - Друг, что ты? Ты ведь тоже нет-нет, да курнешь! - удивился Бретт.
   - Да я не об этом. Меня интересует, что мы будем делать  с  этим  су-
ществом?
   - Правильное решение можно будет принять, когда мы хорошенько все об-
думаем,- глубокомысленно изрек знатный курильщик и исчез в клубах дыма.
   - Слушай,- Рипли наклонилась к нему,- а ты знаешь, что постоянно  го-
воришь "правильно"?
   - Правильно!
   - Нет, ну что можно думать о человеке, который всегда  говорит  "пра-
вильно"?
   - А он родился таким "правильным",- хихикнул Паркер.
   Сидевший рядом капитан с задумчивым видом гладил бороду.
   - Во, правильно! - довольный Бретт поправил бейсболку.
   К веселой компании подошла Ламберт. До этого она сидела в глубине ка-
юты и с каменным лицом смотрела прямо перед собой. Выглядела она ужасно.
Коротко подстриженные светлые волосы были взъерошены, щеки впали,  блед-
но-желтая кожа обтягивала широкие скулы.  Под  большими  серыми  глазами
проступили серо-синие полумесяцы, а тонкий прямой нос заострился  и  те-
перь напоминал клюв большой птицы. Она обвела присутствующих пустым  ис-
пуганным взглядом и еле заметно напряженно улыбнулась.
   - Ладно, хватит. Заткнитесь! - разрушил идиллическое веселье Даллас.-
Нужно занять свои места и заняться делами.- Он встал и пошел  к  выходу,
но по дороге наткнулся на Ламберт и остановился возле нее.
   Глядя сквозь капитана, она заскулила:
   - Неужели вы забыли о том, что находится у нас на корабле? Ведь,  мо-
жет быть, это правда, что опасность чрезвычайна!
   Причитания прервал зуммер селекторного телефона. Рипли  потянулась  к
микрофону и щелкнула тумблером:
   - Да, слушаю.
   - Даллас! - позвал восторженный голос Эша.
   - Что? - отозвался капитан.
   - Даллас, приходи немедленно посмотреть на Кейна. Он открыл глаза.
   - О Боже...
   34
   Кейн сидел на столе и усиленно тер глаза. Черные точки зрачков  сузи-
лись и почти исчезли в голубых глазах, не пропуская свет. Веки набухли и
вздулись тяжелыми багровыми неповоротливыми мешками. Кожа на  щеках  об-
висла, а губы пересохли и потрескались. На широком с горбинкой носу выс-
тупили крупные капли пота. Вообще все его лицо было измято и  истерзано,
как будто по нему долго били. В накинутом на плечи одеяле и с чашкой го-
рячего какао в руках Кейн больше всего напоминал бездомного с  благотво-
рительным ланчем под Рождество.
   - Как ты, братишка? - спросил заботливый Паркер,- как обычно, он  ус-
пел первым сделать то, что собирались сделать все, и задал вопрос, кото-
рый хотели задать все.
   Кейн устало щурился и отхлебывал из чашки.
   - Глупый вопрос. Ужасно, просто ужасно. Как  может  чувствовать  себя
человек после этого? Наверное, как новорожденный. Очень холодно.
   Эш подошел к нему и подал новую чашку с горячим какао.  Кейн  с  жад-
ностью стал пить, и по его лицу было видно, что кипяток  доставляет  ему
настоящее удовольствие.
   Рипли и Даллас  стояли  рядом  и  переглядывались.  Им  не  терпелось
расспросить Кейна, и наконец они решили, что настал подходящий момент  и
можно задать пострадавшему несколько вопросов. Первым  подошел  к  столу
Даллас:
   - Ты помнишь что-нибудь, что было с тобой на той планете?
   - Нет. Если кто-нибудь расскажет мне о том, что со мной произошло, то
я тому по возвращении сотню презентую. Ребята, я...-  он  замер,  взгляд
его остановился, мышцы на лице напряглись, и на лбу  появились  глубокие
морщины. Увидев его состояние, все замолчали и замерли.
   - Я-я-я,- протянул он,- помню... Что-то странное. Что-то как в страш-
ном сне. Я помню только, что что-то ужасное происходило с нашей "мамой".
Что со мной? - Кейн вдруг заговорил высоким ломающимся голосом  и  начал
беспокойно оглядываться.- Где я сейчас? Вообще, где мы все?
   - Все в порядке!
   - Все в полном порядке! Мы на пути домой.
   - Нас уже давно нет на той планете.
   - О-о-о,- Кейн потряс головой,- нет, я больше не хочу туда.
   Большие капли пота выступили на его лбу. Было видно,  что  воспомина-
ния, оставшиеся у него, были не из приятных. Подошел Эш с очередной чаш-
кой:
   - Ты еще не оттаял?
   - Спасибо, Эш, это то, что мне сейчас нужно.
   - И все же,- не унималась Рипли,- если  можешь,  напрягись,  вспомни,
что там было.
   - Ну я же говорю тебе. Мы идем этими жуткими коридорами, ну,  Даллас,
Ламберт и я. Идем... А потом что-то... Как во сне. Какой-то ужас творил-
ся с "мамой". Непонятно, как вы все остались живы. Здесь все  сломалось.
Это просто невообразимо.
   - Так ты говоришь, с "мамой" что-то произошло?
   - Нет! Боже.. Я же сказал, что все было как во сне. Вы все..
   - Ну что ты к человеку пристала? - вмешался в разговор Паркер. Он по-
дошел к Кейну, обнял его за плечи и встряхнул.- У человека мозги еще  не
оттаяли, а ты его вопросами мучаешь,- он погрозил Рипли  толстым  черным
пальцем и обернулся к Далласу: - Кэп, после всего этого надо перекусить.
Может, устроим вечеринку?
   - Устроим,- Даллас кивнул,- но по-моему, ты уже приступил к  подкреп-
лению своих сил.
   - Ну...- Паркер опустил глаза и спрятал за спину пакетик  с  какой-то
едой,- мой растущий молодой организм постоянно  требует  подпитки.  Я  с
этим ничего не могу поделать.
   - Вот уже сколько лет я жду, когда он у тебя вырастет,съязвил Бретт.
   - Между прочим, нам по такому случаю  полагается  царский  обед!  Даю
добро, будем праздновать,- резюмировал Даллас.- Как ты, Кейн?
   - Я не против, даже наоборот, я чертовски проголодался! В желудке как
в пустом бочонке.
   - Отлично, отлично, дружок,- заревел Паркер,- пошли, нечего тебе  тут
делать. С остальным начальство и без нас разберется.
   Все галдя направились в кают-компанию, считая своим долгом непременно
похлопать по плечу шатающегося Кейна и сказать ему  что-нибудь  ободряю-
щее.
   В переходнике Рипли задержала Далласа, поймав его за рукав комбинезо-
на:
   - Ну, что ты скажешь?
   - Ну что... Ничего не скажу! - Радость от  того,  что  все  кончилось
благополучно, переполняла его, и он  не  хотел  разговаривать  с  мрачно
настроенной Рипли.
   - Подожди, ты обратил на него внимание?
   - На кого? На Кейна? Конечно! Он...
   - Нет. На Эша.
   - А что Эш?
   - Он ни на что не реагирует.
   - То есть?
   - У него каменное выражение лица. Никаких  эмоций.  Улыбается  только
ртом, а глаза холодные, бегают, но ничего не выражают.
   - Это не показатель. Он все время торчит в лаборатории. Тоже человек,
не выспался, как ты и я, а может, и побольше нашего. Не забудь,  он  все
это время не отходил от Кейна.
   - Не отходил-то он не отходил... А это он сканировал Кейна после  то-
го, как эта тварь отклеилась от него?
   - Нет.
   - А почему?
   - Слушай, пойди и спроси его об этом сама.  Только  после  обеда.  Не
порть людям аппетит. Я могу сказать только одно:  выглядит  Кейн  вполне
прилично.
   - Да, но он ничего не помнит.
   - Слушай,- Даллас скрипнул зубами и с размаху ударил кулаком о  пере-
борку,- Рипли, если бы тебе на лицо присосалось что-то подобное, то, ин-
тересно знать, как бы ты реагировала?  Тут  забудешь  что  хочешь!  Даже
собственное имя. Так что, по-моему, он еще хорошо отделался.
   - Нет, Даллас, все это очень странно.
   - Да с чего ты взяла?!
   - Он помнит только высадку на планету. И все! А потом только какие-то
галлюциногенные видения. Мне кажется... Нет, я уверена,  что  эта  тварь
стерла у Кейна память!
   - Послушай, брось все это. Это - ерунда, бред. Потом! Дай парню прий-
ти в себя. Сначала эта тварь, потом кома, анабиоз. И ты хочешь, чтобы он
что-то помнил? Ему нужен отдых и серьезная реабилитационная  терапия.  Я
говорю это как специалист. Ему нужно отдохнуть. Да и нам  всем  тоже  не
помешает. Пошли к ребятам. Вот увидишь, он сейчас  поест  и  ему  станет
намного легче.
   - Да, наверное. Но мне что-то неспокойно. Я не чувствую, что мы все в
безопасности,- Рипли встряхнула головой.- А может, ты и прав,  надо  от-
дохнуть, расслабиться... Ладно, пойдем.
   35
   Круглый огромный стол в центре кают-компании был весь завален  чашка-
ми,  баночками,  пакетиками,  тюбиками  с  разнообразной   синтетической
снедью. Веселье было в самом разгаре. Все ели и весело  болтали.  Паркер
шутил не переставая, хохотал и подмигивал Ламберт, которая, как  всегда,
курила больше, чем ела, и пила кофе. Сигарета в ее руках дрожала,  роняя
пепел прямо на скатерть.
   Кейн ел за четверых, и сидящий рядом с ним Паркер не мог упустить та-
кого повода для шуток:
   - Эй, парень! Может, мне лучше отсесть? А то ты  и  меня  проглотишь!
Он, наверное, устал, вот и проголодался!
   - Чего пристал,- заступился Эш и пошутил с совершенно каменным лицом:
- Может, он сейчас лопнет от еды!
   Но Кейн не обращал на них никакого внимания; он сосредоточенно  жевал
и только бубнил с открытым ртом:
   - Первое, что я сделаю, когда вернусь на Землю, так это просто объем-
ся какой-нибудь натуральной жратвой. О... совершенно неважно  какой,  но
это будет только натуральная пища.
   - Да, конечно,- весельчак Паркер был всегда рядом,- а я буду загорать
на пляже в Майами. И, между прочим, мне будет насрать решительно на все.
   - Ну, так уж и на все? - подмигнул Эш.
   - Ну, почти на все.  Само  собой,  веселиться  я  буду  в  свое  удо-
вольствие. Что ж я - монах какой-то, что ли? Но зато  на  все  остальное
мне будет насрать, это точно!
   - Послушай, заткнись! - добродушно посоветовал  Даллас  разошедшемуся
Паркеру.- Ты начинаешь мне надоедать, да и девушки вон не могут спокойно
кушать,- и он указал на Ламберт, которая  так  смеялась,  что  очередной
глоток кофе застрял у нее в горле и не шел ни туда, ни  сюда;  и  теперь
девушка делала героические усилия, чтобы вдруг не оказалось "сюда".Проб-
лемы своего пищеварительного процесса и перистальтики обсуди,  пожалуйс-
та, в другом месте. Хорошо?
   - Да, сэр,- отрапортовал негр и скорчил совершенно невозможную рожу.
   Ламберт согнулась над столом, и кофе выплеснулся у нее изо рта вместе
со взрывом хохота. Смех душил ее. Хоть скатерть и рукава ее  комбинезона
были мокрые, она хохотала как полоумная, ни на что не обращая  внимания.
Рипли выронила вилку и качая головой, смотрела на  Паркера,  который  от
смеха чуть не падал со стула. Эш молча что-то  жевал  и  как-то  странно
улыбался одними губами. Даллас делал вид, что сердит, но тоже улыбался в
бороду.
   - Можно подумать, что ты давно не ел так вкусно,- перешел  Паркер  ко
второму действию концерта.- Ты же знаешь, что все  здесь  искусственное.
Так что ешь пока то, что дают!
   Все были так увлечены клоунадой, что даже не заметили, как Кейн  пок-
раснел как рак и склонился над столом со страдальческой гримасой на  ли-
це. Он захрипел, изо рта его стали  вываливаться  куски  непроглоченного
салата, глаза вылезли из орбит, вены на шее и висках вздулись, а кожа на
скулах вытянулась, рискуя вот-вот лопнуть. Руки свела  судорога,  пальцы
скрючились и рвали ворот футболки. Улыбка мгновенно слетела с лица  Пар-
кера, и недоумение сменило буйную радость. Он пару раз похлопал  ладонью
Кейна по спине, но тот зашелся еще больше.
   - Эй, Кейн, что с тобой? Что случилось? Тошнит от  такого  количества
пищи? Да?
   Кейн привстал и, схватившись за горло, повалился на стол.
   - Да что с тобой, парень? - Паркер схватил его за  плечи  и  поднял.-
Что с тобой?
   Кейн рвался из рук, как испуганное животное, глухо кричал и хрипел.
   - Держите его! Положим его на стол!
   На помощь подоспел Даллас. Вместе они уложили Кейна на спину.
   - Бретт! Ложку! Разожми ему рот, чтобы он не задохнулся!
   Кейн дергался и извивался, словно его положили на горячие угли.  Жел-
тая пена хлопьями вырывалась из его рта, забрызгивая все вокруг.
   - Аккуратно! Не дай ему прикусить язык!
   - Так не удержим! Помогай!
   Паркер уселся сверху, как ковбой, усмиряющий дикого быка. Но все было
тщетно. Его огромное тело, весившее не меньше центнера, швыряло из  сто-
роны в сторону.
   Кейну было совсем худо. Клокочущий рев вырывался из его горла  вместе
с приобретшей алый оттенок пенистой слизью.
   - Он умирает! - воскликнула Рипли и обернулась к  Эшу.  Тот  стоял  в
стороне, держась за спинку стула. На мгновение она даже забыла, чего  от
него хотела. Ее просто шокировало то спокойствие, с каким Эш наблюдал за
происходящим.
   - Да сделай же что-нибудь, сукин сын! - заорала она, запуская  в  Эша
жестянкой из-под пива.
   Эш медленно повернул голову в ее сторону, и Рипли показалось, что  он
улыбается ей.
   - Твою мать! - вырвалось у Паркера,- и он отбросил перекушенную  над-
вое стальную ложку.
   Тело Кейна выгнулось дугой, и толстяк полетел на пол, увлекая за  со-
бой орущую Ламберт.
   - Держите его! - шипел Даллас, стараясь удержать  товарища,  но  Кейн
вырвал руки и вцепился пальцами в пластик стола.
   Глаза у него закатились. Вместе с животным  ревом,  похожим  на  крик
агонизирующего зверя, из него вырвался фонтан крови, забрызгавший Далла-
са и Паркера с головы до ног. Эш подскочил к Ламберт и помог вылезти  ей
из-под туши негра. Тело Кейна забилось в мелких, как от удара тока, кон-
вульсиях. Футболка на груди треснула и покрылась кровью. Даллас отпрянул
в сторону, не понимая, что происходит. Пятно и отверстие походили на ог-
нестрельную рану, нанесенную из оружия огромного калибра. Тело еще  пару
раз вздрогнуло - и вдруг грудь Кейна разорвалась, словно от взрыва  гра-
наты. Обрывки ткани вперемешку с кусками мяса и потоками  крови  окатили
всех присутствующих. Ламберт схватилась за лицо и  завыла  как  пожарная
сирена. На фоне этого постоянно нарастающего воя из разорванной в клочья
груди появилось странное существо, походившее на огромного  тупоголового
червя. Оно открыло маленький зубастый рот и заверещало.
   Наступила тишина. Лишь слабо свистела залитая кровью глотка умирающе-
го Кейна. Его тело чуть заметно  вздрагивало  в  смертельных  судорогах.
Алые капли крови скатывались с блестящего тела существа и  собирались  в
ручейки, обнажая бледную с голубоватым отливом кожу. Существо  поднялось
на членистом хвосте, и тупая морда медленно  повернулась,  на  мгновение
останавливаясь на каждом из присутствующих. Маленькие глазки твари  были
полуприкрыты, но создавалось впечатление, что она внимательно всех расс-
матривает. На короткой толстой шее билась какая-то жилка,- очевидно, су-
щество дышало. Червь поднялся из своего убежища еще на несколько дюймов,
собирая в тугую пружину длинный хвост.
   - Что это? - шепотом произнесла Ламберт, после чего вдруг дико заора-
ла. Существо мгновенно отреагировало, развернув  голову  в  ее  сторону.
Паркер схватил со стола нож и бросился между тварью и девушкой. Он  под-
нял свое оружие над головой и уже собрался нанести удар,  как  вдруг  Эш
схватил его за руку:
   - Нет, нет! Не нужно его убивать!
   Паркер опешил. Такого от Эша он никак не ожидал. Выпучив глаза и  тя-
жело дыша, негр замер с занесенной рукой, в которой  был  зажат  нож,  и
только переводил удивленный взгляд с извивающейся твари на Эша,  вцепив-
шегося в его руку, и дальше, на Далласа, который  как  заколдованный,  с
перекошенным лицом смотрел на непонятное животное. Пауза явно  затягива-
лась.
   Маленькие недоразвитые конечности существа никак не помогали ему  пе-
редвигаться, поэтому мощный хвост выполнил  функции  отсутствующих  лап.
Тварь ударила хвостом, еще раз обдав всех кровью, и, выскочив как чертик
из табакерки, покинула растерзанное тело Кейна и  бросилась  удирать  по
столу, вращая хвостом из стороны в сторону с невероятной быстротой.
   - Нет! Нет! - все еще орал Эш; он висел на руке Паркера, не давая ему
сделать и шага.
   Существо, расшвыривая посуду, как маленький кораблик с писком пронес-
лось по столу, спрыгнуло на пол и скрылось в  отверстии  вентиляционного
люка. Писк исчез, поглощенный обшивкой переборок. Гробовое молчание  по-
висло в каюте. Лишь в дальнем углу еле слышно скулила Ламберт, судорожно
оттирая от крови лицо и руки носовым платком. Даллас медленно подошел  к
останкам Кейна и, тяжело вздохнув, уселся рядом на стул. Он взял со сто-
ла догоравшую сигарету Бретта, успевшую прожечь  пятно  на  пластике,  и
глубоко затянулся.
   36
   Эш закрыл змейку пластикового мешка и запаял шов.  Ламберт  стояла  у
входа в шлюзовую камеру и нервно курила,  еле  сдерживая  слезы.  Рипли,
прикрыв глаза, шепотом читала молитву. Паркер и Бретт переложили  импро-
визированный гроб на самодвижущуюся тележку катапульты.
   - Извини, парень, если что не так,- Паркер разгладил складки  пласти-
ка.
   - Пошли,- тихо сказал Бретт.- Рипли, передай Далласу, что у  нас  все
готово.
   Красные огоньки мигалок вспыхнули на потолке шлюзового отсека. Основ-
ное освещение погасло.
   Рипли вошла в капитанскую рубку. Даллас сидел на своем месте и  смот-
рел на экран.
   - Кэп, все на местах. Сидят у своих дисплеев. Пора начинать.
   - Да, пожалуй.
   На экране светился  перекрещенный  пятигранник  шлюзового  створа.  В
верхнем углу бежали, приближаясь к нулю, цифры.
   - Никогда себе этого  не  прощу,-  Рипли  нервно  теребила  платок  в
пальцах.- А Эшу не прощу и подавно.
   - У нас не было времени для исследований,- ответил капитан.
   - Я не об этом. Это - преступление.
   - Сейчас очень легко искать виноватого. Не всегда, дорогая, все полу-
чается так, как хочется.
   - Да, не всегда. Но сканирование необходимо.
   - Эш производил вскрытие,- Даллас положил руку на клавишу,  открывав-
шую шлюз.- Мы вряд ли что-нибудь увидели бы.
   - Это почему?
   - Судя по нарушению тканей в теле Кейна, эта тварь образовалась в нем
всего за несколько минут.
   - Что ты хочешь этим сказать?
   - То и хочу, что от микроскопического яйца или эмбриона до  той  ста-
дии, когда существо покинуло тело, прошло не более двадцати минут.
   - Боже! - вырвалось у Рипли, и холодная волна  покатилась  по  спине,
собирая в комок мышцы.
   На экране оранжевым светом замерцал символ шлюзования. "5", "4", "3",
"2", "1", "0". Створки шлюза плавно разошлись, и белоснежный кокон выле-
тел в пустоту. Всего несколько мгновений, пока свет навигационных  огней
освещал его, он был в поле зрения. Еще секунда - и он исчез, поглощенный
бездонным мраком космоса.
   - Прощай, наш друг,- вполголоса произнес Даллас.- Ты  уже  ничего  не
сможешь нам сказать.
   - Покойся с миром,- добавила Рипли и вышла из рубки.
   37
   Может, это страх? Да нет. И страхом трудно назвать это  непонятное  и
смутно томящее ощущение во всем теле. Но до чего мерзко! Это чувство по-
хоже на то, что возникает в ожидании хорошей трепки. Организм  готовится
к борьбе, трудностям, страданиям - и отравляется, поддерживая  в  каждой
клетке боевой дух. Ничего не происходит, и становится еще более муторно,
появляется какая-то пустота.
   Наверное, я уже слишком долго морочу себе этим  голову;  может  быть,
лучше было бы просто бояться. Да, пожалуй, это никем не уважаемое  заня-
тие очень украсило бы мое вынужденное бездействие. Но самое жуткое в та-
кой ситуации - это понимать необходимость и срочность принятия  каких-то
мер.
   А тварь носится сейчас где-то по нашему  кораблю,  гадит...  а  может
быть и нет. Может, она уже сдохла давно, как та, предыдущая,  и  воняет,
разлагается в каком-нибудь вентиляционном ходу.
   В голове бред, какая-то каша.  Из  темного  болота  гнетущей  пустоты
вдруг выплывают нестерпимо яркие, почти реальные образы и  картины.  Они
вспыхивают лишь на мгновение и гаснут. И я даже не успеваю осознать их.
   Ни о чем не хочется думать. Не надо думать. Просто лечь бы  сейчас  и
заснуть, а проснуться уже в Мемфисе ярким апрельским утром.  Да,  мечты,
мечты... Одна радость, что на них пока еще есть время и  можно  спокойно
помечтать.
   38
   Бретт положил на стол длинную тонкую стальную трубку с  набалдашником
странной формы с одной стороны и пистолетной рукояткой - с другой:
   - Можно попробовать вот это.
   - А она...- Даллас скептически поглядел на хрупкую конструкцию.
   - Все, что есть. Это единственное серьезное оружие, которое я нашел.-
Он взял трубку, нацелил в потолок и нажал на стальную петлю, расположен-
ную у рукояти. Голубая молния  слетела  с  набалдашника,  выбросив  сноп
искр, врезалась в угловую балку потолка. Сталь загудела, по серебристому
металлу пошли радужные вспышки, и он стал осыпаться мелкими кусками неп-
равильной формы, как раздавленное стекло.
   - Это может убить его. Конечно, гарантии я дать не могу.
   Бретт передал оружие Паркеру. Тот взял его, покачал на руке,  как  бы
взвешивая.
   - Может, огнеметы лучше?
   - Нам нужно сначала найти его,- проговорила Ламберт, гася  окурок  об
угол стола.
   - Ты права, милая. Нам нужен вот  этот  прибор,-  Эш  поднял  с  пола
большой ящик с длинным раструбом с одной стороны и узкой шкалой  и  сиг-
нальной лампой с другой.- Это тепловизор. Он ведь теплокровный.
   Эш нажал клавишу пуска и поднес руку к раструбу. Миниатюрная  стрелка
на шкале вздрогнула, вспыхнула алая лампочка, и слабый,  но  настойчивый
писк наполнил каюту.
   - Вот. Видите, как действует? Мы пойдем с ним. Здесь есть  регулятор.
Максимальное расстояние, на которое он действует,пять метров.
   - Негусто,- разочарованно присвистнул Паркер.- Ты видел, как эта  за-
раза слетела со стола? И пискнуть не успеешь, как она прогрызет  в  тебе
дыру!
   - Заткнись! - одернула его Рипли со злостью.
   - Ладно! Пора действовать.- Даллас  вышел  на  середину  каюты.Рипли,
Паркер и Бретт обследуют все каюты и палубы.
   - Будем стараться! - Бретт поправил бейсболку и взял у Паркера элект-
ропрожектор.
   - Эш остается в рубке. Принимает сообщения. Обо всем происходящем не-
медленно докладывать ему.
   - Есть, сэр.
   - А мы с Ламберт выйдем через "маму" на датчики противопожарной  сис-
темы и попробуем переориентировать их так, чтобы они  работали  как  ги-
гантский тепловоз, на весь корабль,если, конечно, у них хватит  чувстви-
тельности.
   - Пошли, надо работать.- Рипли взяла коробку тепловизора  и,  хлопнув
Бретта по спине, вышла из каюты.
   39
   Длинные, бесконечные коридоры палуб опоясывали  технические  рубки  и
отсеки. Сотни и сотни метров узких и низких, широких и высоких,  обшитых
пластиком и мерцающих индикаторами коридоров, похожих на шипящие  и  из-
вергающие пар коридоры из фильмов ужасов,- и, напротив, глотающие каждый
шелест и звук шагов помещения.
   - Дай Бог, чтобы эта штука помогла нам. Тяжелая, мать ее...глаза Пар-
кера блестели в полумраке коридора.
   - Поможет. Тебе же объяснили,- Бретт перебросил свое оружие из руки в
руку,- она чувствует тепло.
   Рипли остановилась у  шлюзового  люка  с  люминесцентным  номером  на
стальном корпусе: "35". Паркер стал ковыряться в блоке управления.
   - А я тебе, дураку, говорил,- чертыхаясь, ворчал он,- Бретт, старина,
будь так добр, почини все люки и освещение на нашем корыте!
   Бретт обиженно опустил голову и лишь молча  подавал  инструменты.  Из
коробки посыпались искры, контакты замкнулись,  магнитные  замки  разош-
лись, и дверь ушла в потолок. Рипли подняла тепловизор и направила его в
проем. Индикатор вздрогнул, лампочка вспыхнула и тут же погасла.
   - Ребята,- прошипела Рипли сквозь зубы,- кажется, здесь что-то есть!
   - Что, барахлит? - не расслышал Паркер.
   Бретт дернул его за штанину и выставил  вперед  свою  пушку.  Толстяк
застыл на месте, медленно поворачивая голову в сторону зияющего чернотой
провала каюты.
   - Сейчас дам свет.
   Лампы мигнули и залили рубку голубоватым светом. Рипли короткими  пе-
ребежками двинулась вперед, выставив перед  собой  раструб  тепловизора.
Стрелка слабо отклонялась, показывая наличие в рубке чего-то живого,  но
где конкретно - установить было невозможно. Бретт шел рядом, оглядываясь
по сторонам, то и дело замирая и прислушиваясь к каждому шороху.
   - Да что вы как бойскауты какие-то. Нету тут никого!
   Рипли провела раструбом  перед  прямоугольной  дверцей  электрошкафа,
встроенного в переборку. Стрелка дернулась  и  быстро  побежала  к  пре-
дельной отметке на шкале, лампочка вспыхнула,  и  слабый  писк  наполнил
рубку.
   - Он здесь, Паркер. Приготовьтесь! - прошипела Рипли.
   Паркер снял с пояса аккуратно сложенную сеть и развернул ее.
   - На счет "три" - открывай,- сказал  Бретт  и  выставил  перед  собой
электрожектор.- Раз, два...
   Рипли взялась за ручку дверцы.
   - Три!
   Дверца распахнулась, луч света ворвался в мрак шкафа и  высветил  два
желтых глаза и огромную шипящую пасть.
   - Вот он! Быстро! - взревел Паркер.
   Бретт ткнул в шкаф набалдашником, блеснула молния, разноцветные искры
брызнули во все стороны. Рипли отшатнулась, роняя тепловизор. Рыжий  ко-
мок ярости с воем пронесся мимо, обогнул расставленную Паркером  сеть  и
исчез в коридоре.
   - Не дайте ему уйти!
   - Да стойте, стойте, вы,- орал Бретт.- Это не он! Это кот!
   - Что? - Паркер нервно хихикнул.- Это был Джонси?
   - Да!
   Все расхохотались, выпуская из глубины легких набранный для  рывка  и
борьбы воздух.
   Первой успокоилась Рипли. В ее глазах снова появилась тревога.
   - Черт! Нам надо поймать его!
   - Для чего? - Бретт непонимающе посмотрел на нее.
   - Эта тварь может сожрать беднягу.
   - Точно,- влез с комментариями Паркер - он все  еще  веселился,-  эта
штука закусит нашим Джонсом на завтрак. Она получит  великолепный  рыжий
завтрак!
   - Да. Но самое главное - не это. Джонс - лишняя тепловая  мишень  для
нас. Мы же не собираемся целую вечность гоняться по  кораблю  за  котом?
Кроме того, ведь ты и сам, Бретт, мог попасть в него из своей пушки.
   - Верно.
   - А раз верно, значит сбегай и поищи его. Он далеко  не  уйдет,сказал
Паркер, прилаживая сеть обратно к поясу.
   - Вы думаете, я сюда нанимался кошколовом? - обиделся Бретт и полез в
карман за сигаретой.
   - Но ведь вы же большие друзья, и ты наверняка знаешь, где он.- Рипли
закрыла шкаф.
   - Да, знаю,- прищурился он.- Ну и что?
   - Ничего.
   - Ладно. Все понял,- уголки  рта  Бретта  поползли  вниз.-  Это  была
только шутка. Я пошел.
   Он натянул на глаза бейсболку и зашагал к выходу. У люка он  обернул-
ся:
   - Только если вместо Джонса я найду эту тварь, то нести ее за шиворот
сюда я не буду.
   - О'кей,- улыбнулся Паркер.
   - Давай быстро,- кивнула Рипли.- Мы сейчас здесь все уберем, а ты ло-
ви его в темпе. Еще ведь полно работы.
   40
   Перехватывает горло, и пить страшно хочется. А еще больше хочется  на
все плюнуть. Зачем рисковать  собственной  шкурой  ради  какой-то  рыжей
хвостатой твари, когда другая, тоже имеющая хвост дрянь может прожрать в
тебе дыру любого калибра.
   Каждый шаг по этим пустым темным коридорам дается с  величайшим  тру-
дом. Гул собственных шагов одновременно пугает и взводит до предела. Тут
и без того боишься собственной тени. Иногда даже оборачиваешься на  звук
собственного дыхания, отраженный соседней переборкой. А  этот  треклятый
тоннель все тянется и тянется. И лезут, лезут какие-то  дурацкие  мысли,
видения. А может, этот проклятый червяк уже сожрал Джонси? Фу ты,  вечно
какой-то бред. Не успел он его сожрать за две минуты! Бред!.. Сколько ни
смотрел этих фильмов, ни читал этого дерьма с морем крови,всегда  предс-
тавлял себя главным героем. И всегда понимал, что облажаюсь. А  тут  го-
раздо хуже! Когда башкой не думаешь, извилинами не шевелишь, то  ничего.
Даже эти плохо покрашенные стены во мраке кажутся не такими угрюмыми;  а
когда, не дай Бог, хоть четвертинкой извилины, хоть одной клеточкой вос-
паленного мозга сообразишь... Хана! Господи! Что я делаю?!  Хочется  за-
биться куда-то и просто ждать, когда все это кончится. Желание вырваться
из остохреневшего замкнутого пространства охватывает с такой силой,  что
еле сдерживаешь себя, чтобы не заскулить и не побежать с  воем  по  этим
чертовым коридорам. Кажется, это называется клаустрофобия... Ну да  нач-
хать, как это называется, но штука это на  редкость  дерьмовая.  Это  уж
точно. Послать бы все ко всем чертям и укатить в горы.  К  горной  реке,
где холодная родниковая вода, и  среди  покрытых  мхом  камней  плещется
во-о-от такая вот форель. И чтобы Паркер от удовольствия хлопал  лопухо-
выми губищами: "Well!". А-а-а!...
   Бретт махнул рукой и медленно переступил через порог отсека, где хра-
нились транспортные вертолеты и автопогрузчики. Дежурное освещение могло
лишь слабо разбавить густой мрак; голубой свет  напоминал  лунный.  Было
тихо-тихо. Каждый шаг звучал, как удар колокола. Металлические стены от-
ражали звук, усиливали его и искажали до неузнаваемости.
   - Джонси, кис-кис, где ты? - позвал он.
   Голос был чужим и незнакомым. Липкая волна страха подкралась к Бретту
и набросилась на него, захлестнула, заполнила вязким холодом грудь.
   - Кис-кис-кис, Джонси, ну, отзовись!
   Он прошел в центр зала. Полумрак и  страх  преображали  нагромождения
техники в диковинных спящих монстров. Бретт натянул бейсболку на глаза и
подошел к шлюзу, ведущему в следующий зал. Идиотское занятие. До чего же
идти не хочется! Дверь как бешеная взлетела  вверх,  освобождая  проход.
Теплый песочный свет заливал тридцатифутовый тоннель. С переборок свиса-
ли муфты кабелей и плоские сочленения переходных коробок  с  сигнальными
индикаторами.
   - Джонси, сукин кот, куда же ты пропал?!
   Приглушенное урчание раздалось из соседней рубки. Бретт быстро  побе-
жал по коридору. Огромные стальные жалюзи витиеватого створа были слегка
приоткрыты. Это был зал обработки топливных элементов. С потолка свисали
цепи, на которых подвешивали контейнера. Здесь всегда темно  и  холодно.
Терморегулирующая обшивка в помещениях, прилегающих к двигательному бло-
ку, облегчена, и холод космоса конденсирует на темно-каштановых перебор-
ках влагу в кристаллики льда. Посредине зала  возвышалось  прямоугольное
сооружение разгруженного топливного контейнера.
   - Джонс...- Голос Бретта осекся.
   Серое пятно с шипением метнулось из-под ног в сторону и исчезло в бо-
ковом тоннеле.
   - Черт! Джонси! Еще пара таких выходок, и я сам сверну тебе шею!
   Он подбежал к черному провалу прохода.
   - Слышишь меня, Джонси? Кис-кис-кис! Если ты собираешься  поиграть  в
догонялки и попутешествовать по кораблю, то ты выбрал  не  самое  лучшее
время. У меня сегодня очень плохое настроение. Так и знай,  оторву  твою
дурную башку!
   Бретт тщательно, дюйм за дюймом, стал ощупывать стену в поисках  вык-
лючателя. Здесь не было дежурных ламп, и зал освещался только  тем  све-
том, который просачивался через окошко люка. Там, где  находился  Бретт,
было совсем темно. Рука коснулась чего-то липкого и холодного, как  сту-
день. Ну и мерзость! Возись здесь, мать твою! Где ж этот проклятый  вык-
лючатель! Ага! Зажужжали дроссели, и проход осветился  мерцающим  светом
неоновых ламп. Бретт отдернул руку от стены и взглянул на нее.  Прозрач-
ное желе гигантской амебой сползало с пальцев. Выключатель и  часть  об-
шивки стены были забрызганы такой же дрянью.
   - Черт! - он вытер руку о комбинезон.- Это что еще за дерьмо?

   Он дошел до конца коридора и набрал код. Глухо вздохнула  пневматика,
и пятилепестковая чаша люка открылась.
   - Джонси, кис-кис, Джонси, где ты?
   Бретт почесал затылок и поправил съехавшую на нос бейсболку.
   Это был самый большой зал, находившийся в правом крыле  корабля.  Не-
когда в нем размещался центральный холодильный  комплекс.  Но  последние
шесть полетов его использовали как склад для списанной с рудников техни-
ки и отработанных блоков самого корабля.
   - Послушай, ты,- голос Бретта тонул в море наваленного металла и про-
чего хлама и звучал глухо,- если ты сейчас же не выйдешь...
   Мяуканье раздалось где-то совсем рядом.
   - Мать твою, Джонси, выходи, кис-кис-кис!
   Бретт подошел к встроенному в стену техническому  модулю.  Ручки  ру-
бильника ушли в чрево станины. Ровный  сиреневый  свет  наполнил  прост-
ранство. Рыжий кот сидел в проеме  между  колесами  ржавого  гусеничного
скрепера.
   - Джонс, мне это уже порядком надоело! Еще немного - и  я  могу  плю-
нуть! Пусть тобой завтракает кто хочет, дерьмо кошачье!
   Желтые глаза кота блеснули маленькими фонариками, он вытянулся, пыта-
ясь прошмыгнуть мимо. Бретт медленно протянул к нему руку. Кот  замер  с
поднятой лапой.
   - Ну-ну, все хорошо, иди, дурашка!
   Он склонился над котом, но тот отскочил на пару  футов,  сел  и  стал
умываться, усиленно работая языком. Бретт, чертыхаясь, встал  на  четве-
реньки и начал ползти к нему. Еще "шаг" - и  рука  вляпалась  во  что-то
липкое и холодное. Бретт посмотрел вниз. На металлическом листе пола ле-
жало что-то отдаленно напоминавшее кожу змеи,  только  в  несколько  раз
больше и совершенно другой формы. Эту странную молочно-белую кожу покры-
вал слой какой-то прозрачной, терпко пахнущей слизи. Бретт вспомнил пят-
но на стене у выключателя. Он расправил резиноподобную кожицу. Она вели-
колепно передавала конфигурацию тела ее  хозяина.  Четко  просматривался
длинный, как у краба на лице Кейна, хвост, состоящий из множества  рого-
вых колец. Головная часть шкуры была разорвана надвое и походила на рас-
пущенную кожуру банана. Он брезгливо взял ее двумя пальцами и  отшвырнул
в глубину зала. Джонси завершил свой туалет и не спеша  проследовал  под
пустые емкости из-под топлива для машин.
   - Черт! Куда!
   Бретт сорвался с места, как бегун  с  низкого  старта.  Но  ноги  его
разъехались в разные стороны, оскальзываясь на слизи,  и  тело,  потеряв
равновесие, полетело вперед. Пирамида пустых баков дрогнула и стала осе-
дать на него, заваливая и не давая выхода. Жесткое  ребро  стальной  ка-
нистры обрушилось на голову Бретта, и он потерял сознание...
   ...Свет исходил откуда-то сбоку.  Голова  нестерпимо  болела,  что-то
теплое стекало по лбу и вискам тонкой струйкой, опадая со щек на  комби-
незон. Бретт с трудом освободил одну руку и запустил ее  под  бейсболку.
От прикосновения пальцев по голове прошла волна тупой боли. Бретт поднес
руку к глазам. Теплой и вязкой жидкостью была его собственная кровь.
   - Вот не везет! - огорченно поморщился Бретт.
   Движения были затруднены. Все тело, кроме одной свободной руки,  было
погребено под баками. Бретт попытался отодвинуть один из них, но тщетно.
Силы оставили его.
   - Ну, что теперь, а, Джонси? Подлец рыжий, что мне теперь делать?!  -
Бешенство накатило на Бретта.- Вот я выберусь отсюда и вытряхну тебя  из
твоей гнусной шкуры!
   Он закрыл глаза и бессильно опустил  голову.  В  чувство  его  привел
приближающийся глухой звук шагов.
   - Кто здесь, ребята? Вытащите меня! Я здесь, в завале. Эта рыжая бес-
тия чуть не угробила меня!
   Тощая рука просунулась в щель между баком; Бретт  ухватился  за  нее,
напрягая мышцы всего тела. Сила была огромной. Тяжелые емкости с  грохо-
том разлетелись в стороны, и тело как мотылек выпорхнуло  из-под  них  и
легло на пол.
   - Ого, здорово!
   Бретт  открыл  глаза  и  обмер.  Перед  ним  стоял  человек  с  лицом
точь-в-точь как у него самого. Бейсболка была натянута  на  лоб  и  чуть
наклонена набок.
   - Привет!
   Человек протянул руку. Бретт ответил. Рукопожатие было сильным и чуть
не сломало кости, больно защемив хрящи в ладони.
   "Я схожу с ума,- мелькнуло в голове Бретта.- Точно! Либо я  двинулся,
либо уже умер".
   Но боль в голове и во всем теле и явно живое рукопожатие  опровергали
последнее предположение. Бретт от кого-то слышал,  что  когда  умираешь,
можно видеть себя со стороны. Но, правда, говорят, что тогда  чувствуешь
себя легко и свободно. А тут ощущения в теле были по-прежнему реальны  и
отвратительны. К тому же видеть себя со стороны -  это  одно,  а  здоро-
ваться за руку - совсем другое. Человек с его лицом внимательно  смотрел
на Бретта и улыбался. Бретт закрыл глаза и протер их руками. Вновь  отк-
рыв их, увидел то же самое.
   - Ну и как это понимать? - совершенно некстати вырвалось у него, хотя
собирался он произнести что-то совсем другое.
   - Никак,- человек пожал плечами.- Твой кот побежал  в  сторону  цент-
рального блока.
   - Не-е-ет, ребята, вы, конечно, разыграли меня хорошо, но это,  пожа-
луй, уже слишком.- Он нервно хохотнул.
   - Я и не собирался тебя разыгрывать. Ты попросил о помощи,  вот  я  и
помог.- Человек улыбнулся.
   Все смешалось в ноющей голове Бретта, и,  развалившись  на  полу,  он
принялся хохотать.
   - Не корчь из себя сумасшедшего! Бретт, дружище, тебе это не идет!
   Человек опустился рядом на пол и подобрал под себя ноги.
   - Что ты хочешь сказать этим, Даллас? - сквозь смех процедил  Бретт.-
Только ради такой хохмы незачем было бороду брить. Она тебе шла! А грим,
наверное, Рипли и Ламберт наштукатурили? Но это сейчас немного не по те-
ме.
   Он привстал, опершись на локоть, и потрепал собеседника по щеке.  Че-
ловек поправил бейсболку и, достав из кармана на груди платок,  протянул
его Бретту.
   - На, у тебя кровь. Вытрись! Только я не Даллас. Я - это я,  то  есть
ты.
   - Хватит.- Бретт протянул руку и пощупал сначала свое лицо,  а  потом
лицо своей копии.
   Ощущения были совершенно одинаковыми. Чужое лицо было  теплым  и  без
малейших признаков грима. На ладони остались лишь капельки пота. Чьи?
   - Черт! - Глупая ненужная улыбка сползла с лица Бретта,  он  отдернул
руку и ничего не понимающим взглядом посмотрел на нее.
   - Да,- кивнул собеседник,- я - это ты, а ты - это я. Просто нам никак
не удавалось поговорить друг с другом. А ведь есть о чем!
   - Что? - Бретт протер ладонью вспотевший лоб.
   - Ведь уже сколько лет мы с тобой как проклятые мотаемся по этому хо-
лодному пустому пространству и никак не можем просто сесть,  поговорить,
повспоминать. Нет времени.
   - А что вспоминать?
   - Ну как - что? Например, можно вспомнить о том, что  тебя  уже  семь
лет нет на родной планете, в родном доме. Или ты считаешь, что это  пус-
тяки? Да, зарабатывание денег - вещь хорошая, но...
   Бретт сел. Нахлынувшая вдруг волна  отталкивающего  страха  сменилась
ощущением пустоты и глубокой тоски, щемящей душу. Перед глазами  поплыли
картинки.
   Малиновый лендровер, вечно пахнущий свиным навозом и бензином,  стоял
у порога дома. Уставшее лицо отца.  Его  сгорбленная  фигура  застыла  в
кресле как статуя. В руке догорала сигарета. Это все  необычайно  прочно
стояло перед глазами, и у Бретта защекотало в горле.
   Дом. Старый дом. После майских дождей потолок весь покрывался мокрыми
разводами. Крыша прохудилась, а денег на починку не хватало. Да и  когда
их хватало? Приходилось вкалывать на трех работах. С  утра  ковырялся  в
грязных грузовиках дальнобойщиков, менял прогоревшие  клапана  и  сливал
отработанное масло в старое пластиковое ведро. Днем,  с  отваливающимися
руками, еле перебирая пальцами, чинил разный домашний хлам  в  маленькой
каморке, вечно прокуренной и пропитанной  дымом  перегоревшей  изоляции.
Доход от этого дела был поменьше, но  почему-то  к  этому  труду  тянуло
больше всего. Душа лежала, что ли? А уже почти ночью у старого заброшен-
ного дока резал автогеном ржавую сталь списанных посудин. Около часа но-
чи, еле передвигая ноги, полумертвый приползал домой и с час  сидел  под
струями холодной воды, отхлебывая из банки теплое пиво.
   - Но ведь так было не всегда,- собеседник печально улыбнулся и  опус-
тил глаза.
   - Нет, всегда! Боже мой, как я тогда психовал. Я  и  сейчас  не  могу
простить ему, хотя уже могу понять все, что он тогда делал.

   Отцу нравилась такая жизнь, и он ничего не хотел менять. Ему нравился
дом, стоящий черт знает где, на какой-то грязной свалке.  Нравилось  то,
что у нас не было ни холодильника, ни телевизора,  ни  даже  нормального
сортира. Единственное, что он позволил мне соорудить,  так  это  душ  из
старой канистры, куда перед каждым купанием приходилось закачивать воду.
Но он говорил, что ему, а значит, и мне, только эта жизнь и подходит.
   - Да, по сей день я чувствую обиду.
   - Конечно! Он же мог все это легко изменить. У него  было  прекрасное
образование, и он мог найти непыльную работу, за которую очень  прилично
платят. А-а-а...- Бретт махнул рукой.Не повезло.
   - Но ведь так было не всегда,- еще раз повторил двойник.
   - Да. Отец умер, оставив всего три тысячи да безумную тетку  в  одной
из частных клиник в Огайо, за которую тоже надо было платить. Ну а потом
я по глупости попал в армию.
   - Скажешь тоже! По  глупости!  Все-таки  хорошая  жратва,  одевали  и
деньги обещали немалые. А как я радовался хоть какому-то обществу  после
стольких лет вынужденной изоляции!
   - Но чего это мне стоило в конце концов! Шесть лет прошло в  постоян-
ной беготне с сорока килограммами за спиной. Кормил  малярийных  комаров
на западе. Бегал по барханам в Аравии. Неделями не спал под  непрерывным
огнем арабов, когда даже сходить под куст было большой  проблемой.  Зап-
росто можно было получить пулю в голый розовый зад. А если честно, то  и
кустов-то там не было. Вот тогда тоже хотелось все  бросить,  плюнуть  и
вернуться. Но разрыв контракта грозил выплатой неустойки. Да и было  это
только однажды. Еле удерживал себя в сознании; оно все  норовило  погас-
нуть. И тогда вышедшее из-под контроля тело бежало бы, бежало, бежало...
   - Разве ты не помнишь, после чего это было?
   - Как не помнить?! Тогда меня накрыло полутонным фугасом,  и  я  двое
суток пролежал под полуметровым слоем земли. Удивительно, как вообще ос-
тался жив! Повезло, если, конечно, не считать вдребезги разбитого бедра.
Нашли почти случайно, ты же помнишь. Местные разбирали железо после оче-
редного наступления, и какого-то черномазого пацана очень заинтересовали
мои классные ботинки, торчащие из земли. Потом два  месяца  лихорадки  и
бреда с выворачивающей наизнанку тошнотой. Но все прошло, и с горем  по-
полам мне удалось перебраться к нейтралам. Да, тогда единственный раз  в
жизни мне сказочно повезло.
   - А потом "Пурпурное сердце" и досрочная демобилизация,закивал  собе-
седник.- А в Айдахо я встретил Менгу.
   - Да, на вечеринке у боевого друга я встретил Менгу,-  эхом  повторил
Бретт.- Она была тогда чертовски хороша в голубом платье с белым платком
на талии. Это были райские дни.
   - Потом удачная работа в космопорте. Это, конечно, был  мой  звездный
час!
   - Да. И большие деньги. Через полгода  я  позволил  себе  сделать  ей
предложение. Купил собственный дом. Всего за пятьдесят тысяч в рассрочку
на десять лет. Сказочное было время. Мария появилась зимой. Помнишь, она
рожала в пожарной машине: не успели доехать до госпиталя. Замело дороги.
   - Да. А еще через год родился Марк. Славный такой, с большими, как  у
Мэг, глазами.
   - И голосом таким же звонким.
   - Да, таким же. И тут начались трудности.
   Бретт закрыл глаза, достал сигарету и протянул пачку собеседнику. Тот
взял тоже, и оба закурили.
   - А ты помнишь, когда она в первый раз сказала, что больна?
   - Конечно. Это было в марте. Мы все тогда ездили к ее родителям. Они,
да и я, были просто убиты этим известием.
   - Но ведь все это случилось не сразу.
   - Да. Прошло еще два года. Ровно два года, день в день.
   Слезы выступили на глазах Бретта и его собеседника.
   - Ее родители забрали детей к себе, и я каждую неделю мотался  к  ним
через три штата.
   - А интересно, они меня еще помнят?
   - Нет, наверное. Уже и лицо, пожалуй, забыли.  Ведь  сколько  времени
прошло! Марк уже колледж заканчивает... А может, и  помнят.  Марк  делал
вырезки из газет, где упоминались названия кораблей, на которых я летал.
   - Подожди, сколько я уже здесь?
   - На "Ностроме"? Уже почти девять лет. Господи,  как  хочется  отдох-
нуть. Забрать ребят и осесть в своем доме. Можно купить магазинчик. Вер-
нусь, там видно будет.
   - Ничего не выйдет! Я ведь уже не раз пробовал.
   - Почему это не выйдет?
   - Не могу. Как увижу их, вспоминаю Мэг. Так недельку-две промаюсь,  и
если не уйду в рейс, то рискую загреметь в психушку. Отделение погранич-
ных состояний так и зовет. Вот и выбираю эту чертову неспокойную жизнь.
   - Нет. После этого рейса все-таки попробую еще раз.
   - Удачи тебе,- собеседник вдруг улыбнулся.
   - Сейчас нам всем нужна удача,- вспомнил Бретт и прикрыл глаза.-  По-
быстрей бы прихлопнуть эту проклятую тварь - и спать. А там...
   Зал был пуст, лишь слабо гудели лампы под потолком. Бретт протер гла-
за. Голова отчаянно болела. Тупая боль сползла с темени на виски и остро
отдавалась в глазницах.
   "Что это было? Черты знакомые. Сходство со мной все-таки есть.  Может
действительно розыгрыш? Не похоже.  Скорее,  все-таки  галлюцинация.  От
удара по голове, что ли?.."
   Еле слышный кошачий писк донесся из глубины коридора.
   - Джонси, кис-кис-кис, иди сюда, прохвост, я тебе  дам  что-то  вкус-
ненькое!
   Бретт с трудом поднялся и шатаясь пошел к выходу. Коридор  был  пуст.
Он прошел в следующий зал. С потолка  из  системы  пожаротушения  мелким
дождем срывалась вода.
   - Гребаные испытатели! - Бретт поморщился, подставляя лицо под  струи
холодной воды.- Не умеете - не беритесь. Все умников из себя строят. По-
дождать не могут, лезут. Потом чини... Никуда этот ваш монстр не  денет-
ся, а чувствительность у системы будет хреновая!
   Вода глухо барабанила по шапке. Он снял ее. Холодные капли  ощущались
израненной кожей как удары палкой. Но вот наконец волосы намокли, и этот
холодный компресс чуть облегчил боль. Перед глазами вдруг  снова  возник
образ появившегося неизвестно откуда собеседника, и в ушах в такт ударам
капель застучали его последние слова:
   - У-да-чи те-бе!
   Бретт резко обернулся. Вот он! Рыжий  кот  сидел  между  сочленениями
труб.
   - Ах вот ты где! На это раз тебе не уйти! Иди, иди ко мне!  Тебя  все
ждут!
   Бретт встал на колени и протянул руки. Кот сделал несколько маленьких
шажков ему навстречу и замер. Уши прижались к голове, шерсть на загривке
и спине встала дыбом, тело выгнулось в мост, пасть  оскалилась,  обнажая
клыки, и кот угрожающе зашипел.
   - Что с тобой, Джонси? Успокойся!
   Он попытался ухватить кота за шиворот, но тот забился  в  угол  между
переборкой и трубой.
   Поведение всегда дружелюбного кота насторожило Бретта, но причины  он
сразу определить не мог. Что-то странное  было  во  взгляде  Джонси.  Он
смотрел не на человека, а куда-то за его спину; там его что-то пугало  и
заставило принять оборонительную стойку. Странное чувство охватило Брет-
та. Он медленно, как во сне, поднялся  с  колен  и  лишь  сейчас  ощутил
чье-то присутствие за спиной. Он развернулся и окаменел. В полумраке за-
ла стояло что-то огромное и тянуло  к  нему  свои  тощие  руки.  Тяжелый
горький ком застрял в горле, не давая возможности произнести  ни  звука.
Огромная белоснежная с голубым отливом голова в гладком  роговом  шлеме,
начинающемся ото лба и уходящем далеко назад, склонилась над ним. Потоки
склизкой вонючей жидкости вывалились изо рта и забрызгали Бретту  комби-
незон. Он отшатнулся. Руки сжали оружие. Ощущение холодной ребристой ру-
коятки электрожектора немного успокоило его. Палец лег на  спуск.  Целый
фонтан голубых молний вырвался из ствола и охватил  лоснящегося  разноц-
ветными искрами монстра. В ушах стоял монотонный треск выстрелов,  палец
занемел на спусковом крючке... Картинка застыла. Время  шло;  ничего  на
происходило. Бретт опустил взгляд. Пустые  пальцы  судорожно  дергались.
Оружия в них не было.
   "Забыл у баков",- пронеслось в голове.
   Эта мысль полоснула как острием ножа; Бретта  парализовала  беспомощ-
ность.
   Голова твари метнулась к нему, узловатые лапы вцепились в шею, подни-
мая тело над полом. Огромная пасть открылась, обнажая  частокол  редких,
но острых, как у крыс, зубов. Челюсти раздвинулись. За первым рядом  зу-
бов оказался еще один, также сидящий на челюсти, за ним - еще и еще. Во-
допад слизи омывал всю эту невообразимую конструкцию, и она искрилась  в
сиреневом свете.
   "Удачи тебе!" - снова вспыхнула фраза в голове Бретта и погасла вмес-
те с сознанием.
   Увенчанный крупными зубами ребристый поршень последней пары  челюстей
распахнулся и набросился на жертву: пробил голову, разнес в клочья бейс-
болку вместе с  черепной  коробкой,  судорожными  движениями  расплескал
плоть мозга.
   Бретт вскрикнул, но это уже был не крик живого человека. Скорее  лег-
кие выпустили свой последний вздох через сведенные предсмертной  судоро-
гой связки. Поршень втянулся, и следующая пара челюстей плотно вцепилась
в жертву. Лапы разжались; безжизненное тело повисло в зубах чудовища.
   Кот вжался в переборку и хрипло рычал, наблюдая  за  происходящим.  В
его огромных желтых глазах отражался, как в линзах фотокамеры,  изломан-
ный силуэт исчезающей во мраке дыры в потолке. Лишь мелкие шипящие лужи-
цы едкой смердящей слизи напоминали о происходящем здесь.
   Спустя некоторое время Джонси успокоился и ушел.
   41
   Старинные часы с маятником мерно отбивали  секунды,  лишь  своим  ти-
каньем нарушая тяжелую тишину.
   Душащая как удавка тоска и ощущение того, что  без  твоей  помощи  не
обойдутся, что она нужна, и то, что ты хочешь помочь, но не знаешь,  как
это сделать, и чувство, просто оглушающе сильное чувство,  что  помогать
уже некому,- уничтожают все другие  чувства.  Остается  только  какая-то
бесконечная тоска и беспомощность. Невозможно даже пошевелиться;  дерга-
ешься бессознательно, дергаешься, как младенец.
   Первым очнулся Паркер. Он взвыл, ударил кулаком о переборку и заорал:
   - Он был моим другом! Господи! Восемь лет! Восемь лет как один день!
   К нему подошла Рипли и положила руку на плечо:
   - Не надо! Он исчез...
   - Мы все-таки должны что-то придумать! - Ламберт вытащила изо рта си-
гарету и стряхнула пепел прямо на пол. В ее больших глазах стояли слезы.
- Может, он еще жив?
   - Нет,- Рипли покачала головой,- не может быть такой удачи. Паркер  и
Даллас четыре часа лазили по всему правому  крылу,  пытаясь  найти  хоть
что-нибудь. Ты же сама все это знаешь!
   Даллас поднялся и заходил вокруг стола:
   - Да. Ничего. Только электрожектор. Но похоже, что он его просто  за-
был еще до трагедии. И никаких следов. Ни крови, ничего.
   Рипли посмотрела на Паркера.
   - Сколько лет я его помню,- со вздохом сказал тот,- он всегда был хо-
рошим парнем.
   Это прозвучало как прощальное слово на похоронах. Все надолго  замол-
чали.
   В наступившей тишине раздался голос Далласа. Это было то, чего  ждали
все.- слово капитана. Казалось, что он размышлял вслух:
   - Нам нельзя оставить его в живых. Никак нельзя.- Он поднял голову. В
его взгляде было что-то такое, что  заставляло  слушать.-  Это  существо
должно умереть. Мы находимся на пути в Солнечную систему,  и  везти  его
туда было просто безумием. Будем вести поиск.
   - Тогда кто пойдет? - спросил Паркер.- Кто будет  теперь  искать  это
чудовище? Кто будет следующим?
   - Может быть, я? - спросил Эш.
   Не обращая на него внимания, негр продолжал:
   - Нам нужно какое-нибудь оружие. Настоящее, действенное.  То,  что  у
нас есть,- просто детская забава.
   - Эш, скажи, что мы должны делать, чтобы себя обезопасить? -  обрати-
лась Рипли к офицеру по науке.
   - Я не знаю. Мы же ничего не знаем о нем. Я  не  могу  объяснить  его
увеличения. Но то, что это уже не тот червь, что  убил  Кейна,  так  это
точно. Мы даже не знаем, каких размеров он сейчас и каких  размеров  еще
может достигнуть. Понятно только, что для такого быстрого роста ему нуж-
на какая-то органическая пища, и, скорее всего, он Бретта  просто  съел.
Понимаете, ему просто нужен материал для постройки своего  организма,  и
поэтому, естественно, что от Бретта ничего не осталось. Для него  сейчас
любое биологическое существо слишком ценно, от первой до последней клет-
ки. Это уникальный материл.
   - Пожалуй, ты рассуждаешь здраво,- кивнула Рипли.- Но что же мы долж-
ны делать? Сейчас мы не можем просто поймать его и посадить в клетку.  У
нас нет ни времени, ни возможности сделать это. Скажи лучше, как мы смо-
жем его уничтожить?
   Эш продолжал:
   - Паркер, ты проверил систему противопожарной защиты?
   - Да. Конечно, если собрать то, что хотели сделать Ламберт и  Даллас,
то кое-что мы все-таки увидим, но не везде, да и чувствительность  будет
хреновая. Нужен достаточно мощный сигнал. А мы не знаем, обладает ли  он
таковым. Так что не могу понять, для чего все это может нам пригодиться?
   - Для многого. Мы попытаемся найти это. Я проверил на компьютере...
   - Ну и что тебе сказала "мама"?
   - Учитывая все аспекты, можно предположить, что это  существо  карди-
нально изменяет свою структуру примерно каждые двадцать минут.
   - Каждые двадцать минут? - переспросила Ламберт; ее глаза забегали, а
сигарета чуть не выпала из трясущихся пальцев.
   - Меня больше интересуют не его изменения. Меня интересует, что можно
сделать, чтобы убить его,- не унималась Рипли.
   - Нет.- Даллас поднялся, оборвав разговор, и все обернулись к  нему.-
Никто не имеет права идти.
   - Почему? Мне было бы интересно поохотиться на это существо,потер ла-
дони Эш.
   - Это не смешно,- остановил его Даллас.- Ты - наука,  а  ты,  Рипли,-
безопасность. Без Паркера,- не дай бог какая поломка,- мы просто не  до-
летим до дома. Вы должны оставаться здесь!  Я  несу  ответственность  за
всех вас, и поэтому я принял решение. На поиски пойду я.  Обсуждению  не
подлежит. Это приказ.
   - Без истерики, капитан! - вдруг заорала Рипли.- Ты ведешь  себя  как
мальчишка! Здесь не нужна показуха! Это не пикник бойскаутов!
   - Я отдаю себе отчет в своих действиях! -  заорал  в  ответ  Даллас.-
Прошу всех через пятнадцать минут собраться в ходовой рубке. Эш, Паркер,
подготовить "мамочку" и тепловизор. Все подключить!
   Он медленно развернулся и вышел из каюты.
   - По крайней мере это право каждого из нас,- многозначительно заметил
Эш.
   42
   Писк анализатора смолк, и люк открылся.  Даллас  плюхнулся  в  кресло
оператора и опустил руки на клавиатуру. Экран дисплея вспыхнул. По цент-
ру прошла серебристая развертка ключа кода доступа. Даллас набрал код  и
задал первый вопрос:
   "Информация 20-37. Степень опасности для экипажа и корабля?"
   Световая точка пробежала по дисплею, выплескивая буквы.
   "Опасность необъяснима"
   "Информация 20-37. Что ты можешь сделать для того,  чтобы  определить
местонахождение пришельца?"
   "Что означает "пришелец"?"
   - Черт! Дурацкая железяка! - взорвался Даллас.
   "Информацию 20-37 на экран"
   Компьютер заверещал, выбрасывая новые символы.
   "Информация заблокирована. Компьютер не может выдать эту информацию"
   "Какой может быть ответ с его стороны на агрессивные действия?"
   "Компьютер не может ответить на этот вопрос"

   Даллас был готов разнести терминал  вдребезги,  но,  сдерживая  себя,
продолжал выводить на дисплее:
   "Каковы мои шансы?"
   "Уточните запрос"
   - У, сука, еще издеваешься,- заскрежетал зубами капитан.
   "Каковы мои шансы уничтожить чужака?"
   "Компьютер не может ответить на этот вопрос"
   Дверь плавно опустилась за его спиной, и свет в рубке  погас.  Только
на экране светились слова:
   "Компьютер не может ответить на этот вопрос"
   .................................................................
.......
   "Компьютер не может ответить на этот вопрос"
   .................................................................
.......
   "Компьютер не может ответить на этот вопрос"

   Тяжелое чувство охватило капитана. Ситуация явно вышла из-под контро-
ля. Он не мог объяснить ничего. Ни того, что происходило на корабле,  ни
того, что происходило с компьютером, ни куда все-таки пропал Бретт! Жут-
кое раздражение превращалось в животную ярость. Он вырвал из кассетопри-
емника на стене кодовую дискету и запустил ее в окошко люка компьютерно-
го блока. Стеклопластик спружинил, диск отскочил,  ударился  о  соседнюю
переборку и упал на пол.
   43
   - Проверьте систему! Я готов! - Даллас  поправил  ремень  огнемета  и
включил галогенный переносный фонарь.
   - Все в норме. Система готова,- услышал он в наушниках голос Ламберт.
   - Отлично. Открывайте первый створ.
   Круглая стальная диафрагма заскрежетала,  освобождая  проход.  Даллас
направил в образовавшийся проем фонарь, и луч света  вырвал  из  полного
мрака зеленоватую облицовку стеклопластиковых труб,  висящих  на  стенах
практически квадратного коридора. Сплюнув, капитан  направил  в  темноту
ствол огнемета и нажал на спуск. Желтое пламя  с  шипением  рассерженной
змеи облизало своды и погасло.
   - Чисто! Ну, я пошел!
   Встав на четвереньки и постоянно задевая головой потолок,  он  пополз
по тоннелю к следующей шлюзовой диафрагме.
   - Мы тебя видим! - прозвучал в наушниках радостный голос Ламберт.
   Экран высвечивал сетку  квадратов,  которыми  обозначались  отделения
разводящих тоннелей.
   Паркер и Эш славно поработали, подключив к системе тепловых  датчиков
противопожарной защиты комплекс по поиску теплокровных объектов. Правда,
для этого пришлось практически полностью разобрать тепловизор и доломать
систему пожаротушения.
   Яркая точка светилась на экране в первом переходе,  куда  только  что
вошел Даллас. Ламберт изменила проекцию и дала вид  сбоку.  Точка-Даллас
как бы висела в воздухе, удаляясь в сужающуюся к горизонту сетку квадра-
тов.
   - Пока все в порядке. Открывай следующую дверь.
   Общая длина этих тоннелей на "Ностроме" составляла порядка ста  миль.
Они в шесть рядов опоясывали весь корпус корабля,  неся  в  своем  чреве
трубы, кабели и волноводы, дающие жизнь каждому  органу  грузовоза.  Это
была как бы кровеносная и нервная система гигантского сооружения. Даллас
пробирался по первому стоярдовому отрезку этого бесконечного  тоннеля  и
проклинал всех святых вместе с Создателем. Воздух  внутри  был  затхлый:
вентиляция здесь не была предусмотрена, а факел горелки огнемета пожирал
и без того скудные запасы кислорода. Фонарь клочьями вырывал части  тон-
неля, но тот был пуст. Можно было двигаться дальше.
   - Как там у вас? - Даллас поправил сползающий микрофон.
   - Тебя видим, но чужака пока нет.
   - Закрой за мной дверь.
   - Хорошо. Слушаюсь,- проговорил в наушниках голос Рипли,  но  тем  не
менее приказ остался невыполненным.
   - Закрой,- повелительно повторил Даллас.
   Стальные лепестки, плотно прилегающие друг к другу, сошлись  -  диаф-
рагма отрезала путь к выходу. Еле двигаясь, Даллас подполз к  следующему
створу. И, с трудом шевеля языком, сказал:
   - Открывай следующую.
   Вставив в образовавшееся отверстие ствол огнемета, он нажал на спуск.
Огромный факел доел остатки кислорода, и дышать стало совсем нечем. Воз-
дух с трудом просачивался через миниатюрное отверстие закрытой  диафраг-
мы. В легких вспыхнул пожар, голова гудела от недостатка кислорода и ча-
да сгоревшего бензина.
   - Черт! - Даллас лег в проходе, подложив под голову  фонарь.Если  эта
тварь не появится через пять-шесть переходов, то вы меня здесь и похоро-
ните.
   - Что случилось? - прорезался в наушниках голос Ламберт.- С тобой все
в порядке?
   - Пока да. Просто мне нужно передохнуть. Мы не  учли  одну  маленькую
деталь.
   Паузы между словами становились все длиннее и длиннее. Это насторожи-
ло Рипли.
   - Что у тебя там? Даллас, не молчи!
   - Детка, не психуй! Здесь практически нет воздуха и пользоваться  ог-
неметом равносильно самоубийству.
   - Это не проблема. Я открою люки и пущу тебе  воздух,  но  на  всякий
случай будь наготове.
   Рипли набрала коды замков. Жалюзи на несколько  секунд  раскрылись  и
вновь сошлись. После удушливого смрада поток  затхлого  теплого  воздуха
показался благоуханным источником жизни. Даллас набрал полную грудь и  с
наслаждением выпустил воздух  из  легких.  Тошнота  пропала,  но  голова
по-прежнему была ватной. Кровь с сухим шуршанием пульсировала в  висках,
иногда перекрывая шелест помех в наушниках.
   - Спасибо. Мне уже лучше.- Даллас подобрал фонарь и пополз дальше.
   - Есть! Он появился! - заверещала Ламберт.
   Капитан вздрогнул, весь собрался в комок и прислушался. Было тихо.
   - Где он? - шепотом спросил Даллас.
   - Он на два этажа ниже тебя. Видна четкая точка объекта. Будь осторо-
жен, он очень быстро передвигается.
   - Закрой все люки. Немедленно!
   - Они закрыты. Я не знаю, как он проходит через секции! Он прошел уже
три! Нет, четыре! - голос Ламберт срывался на крик.
   - Спокойно! Все хорошо! Спокойно! - Даллас говорил это  скорее  себе,
чем Ламберт.
   Он подполз к следующему шлюзу.
   - Открой дверь!
   - Есть! Готово!
   Лепестки стали расходиться.
   - Оно не двигается. Оно сейчас прямо под тобой, на две палубы ниже.
   Даллас перебрался через затвор и стал фонарем нащупывать люк перехода
на нижний ярус. Факел пламени вылизал зияющею внизу пустоту.
   - Спускаюсь вниз. Проверил. Свободно. Где чужак? Что он делает?

   - Он прошел еще два перехода. Сейчас он  уходит  от  тебя  в  носовую
часть.
   - Есть. Понял.
   Ноги коснулись пола нижнего тоннеля. Крышка переходного люка над  го-
ловой захлопнулась.
   - Чужак остановился. Он в пяти переходах влево под тобой.
   Шарканье ботинок и глухие удары металла огнемета о покрытие  коротким
эхом отдавались в переборках. Даллас нашел еще один люк и стал снимать с
него фиксирующие зажимы.
   - Пожелайте мне удачи. Открываю люк. Пойду еще ниже. Сейчас  попробую
пообщаться с этим поганцем.
   Крышка отошла в сторону, и залп огнемета окатил пламенем темный  про-
вал. Голос Рипли нарочито спокойно произнес:
   - Не спеши. Будь крайне осторожен. Возможно, шлюзы выведены из строя.
Помни: Чужой слева от тебя.
   - Понял.
   Капитан спрыгнул в тоннель и дважды выстрелил в обе стороны от  себя.
Языки пламени отразились от стен и погасли. Волна  раскаленного  воздуха
ударила в лицо, опалив волосы. Даллас выронил огнемет и со стоном закрыл
обожженное лицо руками.
   - Черт!
   - Что там у тебя? Отвечай!
   - Да ерунда. Немного не рассчитал мощность. Угодил под свое же угоще-
ние.
   - Даллас, уходи! - От крика голос Ламберт исказился до  неузнаваемос-
ти.- Уходи немедленно! Он приближается к тебе! Ты слышишь?! Твою мать! -
ее руки сами потянулись к зажимам люка над головой.
   - Быстрее, он в двух переходах от тебя!  Это  опасно!  Остался  всего
один переход!
   Крышка люка отлетела, глухо ударившись об пол.  Ухватившись  за  края
шлюза, Даллас подтянулся на руках и забрался на верхний этаж.  Он  встал
на колени, установил фонарь так, чтобы луч освещал участок нижней палубы
прямо под люком, и приготовился к бою. Огнемет оттягивал руку.
   - Чужак остановился! Он прямо под тобой!
   Указательный палец лег прямо на спусковой крючок.
   Что-то теплое коснулось его плеча. Даллас  вздрогнул,  сердце  бешено
заколотилось, горло перехватил спазм. Внезапно он упал на  правую  руку,
перекатился и, вывернув огнемет, нажал на спуск. Пламя с воем рвалось из
форсунки, пожирая все пространство тоннеля до самого шлюза. В его  узком
дергающемся свете стоял силуэт человека! Человек горел, но ни крика,  ни
стона слышно не было. И вдруг, как гром среди ясного неба:
   - Хватит, чего зря горючку жечь? - как ни в чем  не  бывало  спокойно
проговорил человек.
   На мгновение Далласу показалось, что он уже где-то слышал этот голос.
Но где? Когда? От неожиданности он опустил огнемет и прислушался, всмат-
риваясь в бушевавшее пламя. Человеческое тело сидело перед ним  на  кор-
точках. Фигура медленно гасла, наполняя тоннель смрадом сгоревшего мяса.
Еще мгновение - и силуэт погас окончательно,  исчез  во  мраке  тоннеля.
Даллас поднял фонарь и осветил то, что находилось совсем  рядом  с  ним.
Увиденное не укладывалось в его затуманенной удушливым дымом  и  духотой
голове. Луч фонаря, как фокусник из волшебного ящика,  вытащил  из  тьмы
его самого. Второй Даллас сидел на полу и приветливо улыбался.
   "Галлюцинация, наверное",- мелькнуло в голове капитана.
   - Да нет,- снова прозвучал голос; казалось, он шел из наушников.
   - Что? - ошарашенно произнес оригинал. Тело перестало его  слушаться,
а руки и ноги парализовала судорога.
   Двойник привстал, подполз ближе к отверстию люка, заглянул в  темноту
провала и поморщился.
   - Плохо дело.
   Фонарь осветил задумчивое лицо, слегка опаленное огнем. Губы  дрогну-
ли:
   - Ты - это я.
   Капитан истерически расхохотался:
   - Я просто сошел с ума! Ребята, слышите, у меня галлюцинации.  Навер-
ное, это последствия удушья.
   Прикосновение к губам теплых пальцев привело его в себя. Другой  Дал-
лас протянул к нему руку.
   - Перестань! Ведешь себя хуже Ламберт!
   Это было как сон. Но - наяву. Смотреть на себя  со  стороны,  слышать
свой голос, да еще вдобавок и ощущать свое же  прикосновение.  Бред.  Но
стоп. Такого трехмерного бреда не бывает. Кроме того, почему-то сохрани-
лись все краски, все ощущения. Хотя черт его знает, как все это происхо-
дит! А если - не галлюцинация,  не  бред?  Тогда  это  что?  Вторая  ре-
альность? Петля времени?
   - Брось! Не выдумывай! - Казалось, что двойник чувствует себя как до-
ма: он сел и опустил ноги в люк.- Что-что, а фантазия у нас что надо. Но
успокойся, я так же реален, как ты. Надеюсь, ты в этом уже убедился.
   - Боже! - Даллас вытер рукавом взмокший лоб; оцепенение прошло и сме-
нилось страхом, который метался в теле, не находя уголка для пристанища.
- Но кто же ты тогда, если не галлюцинация? Он?!

   Копия согнулась пополам от приступа смеха. Потом он успокоился и про-
тянул, скорчив огорченную мину:
   - Ну... Я был о тебе лучшего мнения!
   - Ламберт, Рипли, вы слышите меня?
   Наушники молчали. Даллас потрогал микрофон. Микрофона не было.
   - Черт бы все это побрал! - Он снова схватился за огнемет.
   - Подожди, я сейчас уйду, и ты продолжишь. А пока послушай:  ведь  ты
шел сюда за смертью?
   - Если ты - это я, то какого дьявола ты задаешь эти вопросы? Сам зна-
ешь: его надо убить!
   - Нет. Не обманывай себя - не получится! Тебе нужна совсем не  смерть
того, кто находится здесь внизу. Ты шел за своей смертью. Да?  Думал  ею
оплатить жизнь всех остальных?
   - Ребята, где сейчас... Тьфу ты, забыл!
   - Ну-ну, перестань! Прекрати сейчас же эту истерику! Я - это ты. Мы -
вместе, все хорошо. Ну сам подумай, надо же когда-то высказать хоть  са-
мому себе, что накипело, что камнем лежит на душе...
   - Ты знаешь,- вдруг совершенно спокойно заговорил капитан,это  как  в
детской игре. Я - это ты, ты - это я. Кто из нас дурак?
   - Слава богу! Хоть одна здравая мысль! И кстати, я  знаю  разгадку.
Я... Мы - дураки. В первый раз мы ими оказались, когда сели на эту трек-
лятую планету. Так?
   - Так.
   - Второй - когда оставили эту мразь на корабле. Так?
   - Послушай, провокатор, я не мог допустить...
   - Не ори! Так! И сейчас мы снова, в третий раз, в полном  дерьме.  По
уши! Друг мой, тебе не кажется, что на этот раз мы уже  дураками  так  и
останемся? Навсегда?
   - Ерунду несешь! Чего тебе надо? Уходи! Или...
   - Или доблестно спалишь себя и меня? Не стоит,- двойник тяжело вздох-
нул и закашлялся.- Дышать-то здесь как-то тяжело!
   - Проникся?
   - А еще тяжелее разговаривать с самим собой! С тобой!  Видно,  ничего
не получится. Психологическая несовместимость, что ли?  -  Он  встал  на
четвереньки и, ворча, пополз в глубину тоннеля.
   - С кем? С тобой? Совсем сбрендил?
   Двойник остановился, сел и продолжил разговор:
   - Мне ничего не нужно. Я просто хочу напомнить тебе слова Кейна  там,
в медотсеке. Ведь он был прав, черт возьми!
   - Я понял! Подожди, но зачем ты все-таки появился?
   - Не задавай дурацких вопросов, ладно? Я хотел поговорить с тобой, да
видно...
   - Я сам знаю, что натворил много ошибок, и мне надо исправить их. Са-
мому исправить. И я не нуждаюсь ни в помощниках, ни в исповедниках!
   - Конечно! Я понимаю. Уж кого-кого, а тебя я  очень  хорошо  понимаю.
Раз облажался - давай! Спасай весь экипаж, все человечество, спасай даже
тех, кто уже погиб! Но вот проблема. Если ты погибнешь, кто будет  зани-
маться всем этим вместо тебя? У нас мало времени, а твои подвиги  -  это
безрассудство и истерика, недостойная капитана!
   - Я перебрал все решения! И это было лучшим.
   - Конечно, лучшим! Для тебя лучшим. Твоя смерть снимет с тебя  всякую
ответственность!
   - Почему?
   - Еще один  дурацкий  вопрос.  Объяснить?  Пожалуйста!  Конечно,  это
больно, мучительно больно - видеть, как гибнут все они. Но капитан  дол-
жен покидать корабль последним. А ты сбежал как последний  трус,  просто
воспользовавшись своим служебным положением. Ты оставил корабль без  ко-
мандования. Кто заменит тебя? Ты подумал? Эш? Сомневаюсь. Он целиком за-
нят этой тварью, готов ее из ложечки кормить любым из нас, лишь бы  сох-
ранить для своих исследований. Рипли? Она, конечно,  девочка  серьезная,
но ты же сам всегда говорил, что на баб полагаться нельзя!  А  "мама"...
Сам знаешь!
   Даллас опустил огнемет:
   - Что же ты можешь предложить?
   - Ничего. Я - это ты. То есть, и думаю так же, как и ты. А значит...
   - Ты прав. Значит, нужно возвращаться. Это было не самое удобное  ре-
шение проблемы.
   - Но тогда нужен будет другой способ, чтобы уничтожить эту тварь.
   - Найдем. В конце концов, можно просто поочередно  разгерметизировать
все отсеки, и если эта тварь дышит, то она  просто  задохнется.  Перепад
давления тоже может ее убить, просто разорвать на части. Может быть  это
и есть выход?
   - Вот видишь! А ты говоришь, что нет лучших решений. Они есть;  нужно
только хорошенько подумать, и все сразу станет ясным. Действуй! Когда ты
вернешься, Сьюзен будет рада увидеть тебя живым и здоровым.
   - Сьюзен!.. Господи, я совсем забыл о ней!
   - Ведь она всегда приезжает встречать тебя. Каждый раз.
   - Проклятье. Как я мог забыть?
   - Сам удивляюсь.
   - Послушай, ведь она должна была, наверное, уже родить.
   - Да. Наверное, приедет вместе с сыном. Мы вместе дали ему имя еще до
полета.
   - Да, Артур.
   - А венчание я хотел устроить сразу после возвращения. В отпуске  для
этого как раз хватит времени. Я уверен, что в нашем батальоне помнят  об
этом и уже готовят подарки.
   - Боже,- Даллас обнял голову руками.- Самого важного не помню. Голова
не соображает.
   - Не удивительно. Скоро уже пятый год, как мы носимся по  космосу.  И
ты, брат, зациклился на обязанностях капитана и забыл  о  совсем  других
обязанностях.
   - Забыл.
   - Вот видишь.
   - Но я прежде всего солдат, и мне нравится моя работа.
   - Ты МНЕ это будешь говорить! Сколько времени и  нервов  требовалось,
чтобы попасть на эту службу.
   - Да. Отец был категорически против, а для матери, наверное, не  было
большей трагедии в жизни.
   - Еще бы. Тебя ждала великолепная юридическая карьера.  Ведь  у  тебя
были и способности, и возможности стать неплохим адвокатом в Чикаго.
   - Но мне не нужно было дело отца. Мне не нравится эта работа.
   - Помню. Папа был вне себя от бешенства. Я, наверное, зря сказал ему,
что перевожусь из университета в военную академию именно в  тот  момент,
когда он замахивался клюшкой, чтобы ударить по мячу.
   - Он тогда проиграл три тысячи своему компаньону.
   - И сломал о мою спину четыре свои лучшие клюшки.
   - О! Это было незабываемо! Мать лечила меня, наверное,  месяц  втайне
от отца. Он даже слышать обо мне ничего не хотел.  Его,  конечно,  можно
понять. Все-таки единственный сын, продолжатель рода и дела. Он возлагал
на меня слишком большие надежды. Но черт побери, он сам  учил  меня  так
жить!
   - А-а-а, ты об этом. "Если быть, то быть лучшим". Да, тогда это  было
важно. А то, другое, было так же неважно, как и сегодня.
   - Я понял, о чем ты. Когда я вернулся из первого  полета,  то  застал
его уже совершенно седым. А ведь прошло всего две недели. Но  тогда  это
было неважно. Он сам бы перестал меня уважать, если бы я обратил на  это
внимание.
   - Знаю. Тем более, что это мне очень понравилось. Новые друзья, новая
легкая жизнь, легкие деньги, риск. Им, в конце концов, тоже было приятно
осознавать, что их мальчик вырос.
   - Короче, они успокоились.
   - Внешне... да. Помнишь, мать очень быстро  стала  стареть.  Начались
какие-то странные, неизвестно откуда взявшиеся  болезни.  После  второго
полета я нашел дома двух стариков. Отец, правда, еще работал, но  я  ви-
дел, что это дается ему с большим трудом.
   - Да. У его дела больше не было продолжателя, и оно стало ненужным. В
общем, они смирились.
   - Да, единственное, что их по-настоящему обрадовало  и  утешило,  так
это то, что я встречался с Сьюзен. И что у меня  были  в  отношении  нее
очень серьезные намерения.
   - Еще бы! Папа давно вел дела с ее  отцом.  Кажется,  они  даже  были
друзьями.
   - Но Сьюзен была крепким орешком. Она ничего не хотела слышать о  за-
мужестве. К тому времени у нее тоже было свое дело, и я только и слышал:
"Моя работа, работа, работа..."
   - Боже правый, как я ревновал ее к этой проклятой работе!
   - И сейчас ревную. Надеюсь, что Артур не даст маме заниматься ею.
   - Да...- улыбка сошла с лица двойника.- А мы сидим в этой дыре и ждем
смерти.
   - Что? - Прежнее состояние тревоги вернулось к Далласу.Нужно  уходить
отсюда!
   - Пора. Эта тварь может в любую минуту сожрать нас, как  уже  сожрала
Бретта.
   - Нет! - взревел Даллас.- Эта мерзость не дождется такого ужина. Ухо-
дим, мать ее!
   - Действуй, брат,- прозвучал голос двойника угасающим эхом  откуда-то
из-за спины.
   Капитан подобрал фонарь и пополз к люку. Что-то липкое и вонючее про-
мелькнуло перед самым лицом. Он отпрянул в сторону, выставляя вперед ог-
немет и нажимая на спуск. Пламя ухнуло, освещая следующий отрезок  пере-
хода. Духота и смрад снова навалились на Далласа,  перед  глазами  опять
заплясали разноцветные круги. Еще шаг - и рука поползла по какой-то лип-
кой желеподобной слизи. Фонарь выскочил из рук и,  ударившись  о  трубу,
торчащую из стены, погас. Лишь коптящий факел  огнемета  тускло  освещал
пространство, искажая формы. Чье-то присутствие отчетливо ощущалось всем
телом.
   - Послушай, друг, тебе не кажется, что мы здесь не  одни?  -  спросил
Даллас.
   Но в ответ неожиданно раздался голос Ламберт:
   - Что у тебя там? Не молчи!
   Капитан схватился руками за голову. Наушники были на месте,  микрофон
тоже. Только сейчас он услышал привычный шелест эфира. Словно, ничего  и
не было.
   - Чертовщина какая-то,- прохрипел он.- Ребята, кажется, я все  понял!
Дерьмо! Это все - огромное вонючее дерьмо!
   Даллас нажал на спусковой крючок.

   ...Рипли и Ламберт сидели у дисплея.  На  черном  поле,  расчлененном
клетками, отчетливо мерцали две точки. Красная - Далласа, белая -  чужа-
ка.
   - Даллас, что там? Он прямо над тобой! Отвечай!
   - У меня все в порядке.
   Рипли со все возрастающей тревогой всматривалась в  экран.  Что-то  в
картине беспокоило ее, что-то было не так. Наконец она спросила:
   - Ламберт, как ты определяешь, где тут верх, а где низ?
   - Что? - Большие глаза подруги непонимающе посмотрели  на  нее.-  Это
зависит от полярности подключения... А вообще...
   - Черт! Даллас, у нас проблема! Ты слышишь? -  Рипли,  как  безумная,
орала в микрофон.
   - Я не понял! Ребята, в чем дело? Чужака здесь нет!
   - Боже! - заверещала Ламберт.- Даллас, уходи  оттуда  немедленно!  Он
идет за тобой! Слышишь, уходи!
   - Куда? Где он? - Даллас застыл в переходе  между  двумя  уровнями  и
размахивал огнеметом, пытаясь факелом пробить темноту.
   Взгляд Ламберт перебегал то на Рипли, то на экран.  Расстояние  между
капитаном и монстром неумолимо сокращалось.
   - Даллас! Уходи куда-нибудь!
   Белая точка исчезла и через мгновение появилась в  одном  квадрате  с
красной.
   - О боже, беги! Он рядом с тобой!
   - Что у тебя там, Даллас, отвечай! - Рипли кусала губы и сжимала  ку-
лаки: сознание собственного бессилия было невыносимо.
   - Вот дерьмо! - ревел в динамиках голос капитана.
   Непонятный грохот и рев вдруг заполнили эфир. Красная точка слилась с
белой, образуя размытое пятно, которое вдруг исчезло вовсе.
   - Нет! Нет! Даллас! - Ламберт сорвала микрофон и закрыла лицо руками.
   Рипли тоже сняла наушники с микрофоном и тихонько положила их на стол
рядом с уже бесполезным дисплеем.
   - Этого не должно было случиться,- всхлипывала Ламберт, пытаясь заку-
рить, но руки не слушались, и сигарета постоянно оказывалась развернутой
фильтром к зажигалке.- Это я! Я не понимала, куда ему идти. Может что-то
со связью, может у него есть еще шанс?
   - Слишком поздно. Далласа больше нет.
   44
   Глаза Паркера лезли на лоб, капли пота блестели на  пухлом  лице.  Он
возвышался над столом, опираясь на руки. Мышцы во всем теле  напряглись,
из-под них вылезли узловатые сухожилия и разветвляющиеся борозды вен.  В
своей неподвижности он походил на вырезанную из черного дерева статую.
   - Мы в ловушке! - Его голос звучал холодно и нервно.-  Даллас  исчез.
Ни крови, ничего! От капитана совсем ничего не осталось!
   Он резко выпрямился, оттолкнувшись  от  стола  руками,  метнулся  как
взбешенная горилла к Рипли и замер возле нее.
   - Ну, кто мне скажет, что теперь делать?
   - Надо думать.- Она сидела и смотрела прямо перед собой, не  фиксируя
взгляда ни на ком и ни на чем.- Может быть, у кого-нибудь найдется хоро-
шая идея. Я знаю только одно: нам нужно подождать и  закончить  то,  что
задумал Даллас.
   - Что? - Ламберт взвизгнула и подпрыгнула на месте.- Ты  что,  хочешь
рисковать всеми нами? Тебе еще не надоели эти игры?  Надо  быть  слепым,
чтобы не видеть, насколько все это опасно. Мы уже потеряли Кейна,  Брет-
та, Далласа, а тебе все мало? Мы даже не можем определить  местонахожде-
ние монстра!
   - Я могу продолжать? Или у тебя есть еще и какие-то идеи?
   - Есть! Конечно, есть! Нам нужно немедленно покинуть  этот  проклятый
корабль! - Ламберт уже не говорила - она выла сквозь слезы на одной  но-
те, ее лицо дергалось и искажалось, оно почти потеряло свои прежние чер-
ты, из глаз в три ручья лили слезы.- У нас есть космический челнок, и мы
должны воспользоваться им! Немедленно! Это наш единственный шанс!
   Рипли не пошевелилась. Она лишь подняла глаза и пристально посмотрела
на Ламберт.
   - "Шаттл" не возьмет четверых в дальний рейс. А до Земли еще  неблиз-
ко...
   - А-а! Вы - как хотите! Можете оставаться и ловить здесь это  чудови-
ще! А я хочу исчезнуть отсюда! Сейчас же! Раз и навсегда!
   Она вскочила с кресла и направилась к выходу. Но  у  самого  люка  ее
поймал Паркер и, схватив за плечи, одним движением вернул на место.
   - Успокойся, не надо так психовать,- сказал он ласково.
   - Хорошо.- Рипли хлопнула ладонью об стол.- Нам нужно серьезно  обсу-
дить, как мы сможем уничтожить это существо.
   - Я не собираюсь охотиться за ним! Это безумие, бред!
   Ламберт снова поднялась и забегала по кают-компании.
   Нужно было действовать, и действовать решительно и быстро.  С  каждой
секундой огромный корабль, несший в своем чреве  смерть,  приближался  к
Земле. О последствиях этого Рипли было  страшно  подумать.  Поэтому  она
злилась на всех и вся и еле сдерживала себя. Драгоценное  время  шло,  а
все только трепали друг другу нервы. Конечно, смерть Далласа всех выбила
из колеи. Кроме того, корабль остался без командира. Но в конце  концов,
надо же хоть немного отдавать себе отчет в происходящем - и действовать!
Рипли не выдержала:
   - Заткнитесь все! - Она так не кричала  никогда  в  жизни.Перестаньте
скулить! Затрахали, мать вашу!
   Ламберт, как испуганный ребенок, спряталась в кресле  и  теперь  лишь
утирала платком глаза и нос, судорожно всхлипывая и глубоко  затягиваясь
сигаретой.
   - Что ты предлагаешь? - спросил Паркер.
   Невероятно! Всегда расхлябанный веселый негр сейчас был  на  редкость
собран и серьезен. Судя по его тону, он собирался действовать и был  го-
тов на все. Пожалуй, это был единственный человек  в  команде,  которому
можно доверять. И Рипли стала говорить только для него:
   - Я знаю только одно: эта тварь использует тепловые лучи. Тоннель, по
которому шел Даллас, звуконепроницаем; услышать его шаги с нижнего  яру-
са, а тем более через два-три,- невозможно. Тварь явно  чувствовала  его
тепло, излучаемое телом, или, скорее всего, тепло, излучаемое огнеметом.
   - И что мы в этом случае должны предпринять?
   - Мы должны поднять температуру на корабле до температуры тела, чтобы
слиться с тепловым фоном. Я считаю, что это повысит  нашу  безопасность.
После этого мы должны по двое обойти весь  корабль.  Облазить  все,  что
только возможно, найти это существо  и  уничтожить  его.  Или,  если  не
удастся уничтожить,- выбросить в космос.
   - Боже мой! Это же варварство! Ни в  коем  случае  нельзя  уничтожать
его! - быстро заговорил Эш, до этого все время сидевший на столе за спи-
ной Рипли.- У этого существа уникальный...
   - Заткнись! - огрызнулась она.- Мы должны были сделать это уже давно!
И вообще, все это уже давно проблемы безопасности, а не науки!
   Эш встал, повернулся к ней и заговорил, четко произнося слова:
   - На повышение температуры у нас уйдет три часа. Не меньше. И еще не-
известно, как эта тварь отреагирует на повышение температуры.
   - Да, но если мы будем продолжать следовать твоим советам и нянчиться
с этим монстром, то последствия будут куда более серьезными, чем  голов-
ная боль у Чужого. Его самочувствие меня не интересует.  Даже  наоборот.
Меня интересует, как я могу ухудшить  его  настолько,  чтобы...  Паркер,
сколько у вас есть сегментов без постоянного факела запала?
   - Пара-тройка действующих наберется. Но не больше.
   - А что еще есть?
   - А почти ничего. Ресурс практически исчерпан. Мы же грузовоз,  а  не
истребитель. Ну, есть еще четыре бочки с напалмом на дальнем  складе  на
правой стороне.
   - Негусто.- Рипли задумалась.- Тогда бери Эша и...
   - Нет,- перебил ее Паркер.- Я возьму Ламберт. Нужно равномерно  расп-
ределить силы. Два мужика и две бабы - это нечестно. Пошли, крошка! - он
поманил ее толстым черным пальцем.- Там работы-то - кот наплакал.
   Ламберт затушила сигарету прямо об угол стола и подошла к нему. Толс-
тяк обнял ее за талию и повел к выходу, напевая себе под  нос  что-то  о
красавице Мэри.
   - Через четверть часа начнет теплеть. Попотеем,- бросил он через пле-
чо и исчез в коридоре.
   Эш проводил их взглядом, и ехидная улыбка, пробежав по лицу, исчезла,
оставив каменную маску. Рипли по-прежнему сидела к нему спиной и,  начав
говорить, даже не повернулась, даже не пошевелилась, уверенная  в  своем
авторитете и своей правоте:
   - Эш, у тебя есть какие-нибудь предложения?
   - Нет. Я до сих пор раздумываю.
   - Что? Что ты делаешь? Раздумываешь?! О чем же, позволь узнать!

   - Я обдумываю твои предложения.
   - Наверное, уже хватит. Уже не время думать. Уже  время  действовать.
Понимаешь?
   - Нам необходимо сначала все тщательно выяснить, и на основании полу-
ченных данных принимать решения. Иначе можно наломать дров. А твои  бур-
ные эмоции в этом деле вряд ли помогут.
   - Хватит мне дерьмо на уши вешать! Мы слишком многих потеряли.  И  не
без твоего участия! А ведь этих потерь можно было избежать.  Я  не  могу
больше тебе доверять.
   - Но ты ведь тоже при всем при этом присутствовала! Что же,  по-твое-
му, я должен был делать?
   - Я знаю, что ты СЕЙЧАС должен делать. Ты должен сейчас помогать мне,
а свои исследования засунуть себе в задницу!
   - Извини, но этого я не могу сделать при всем твоем желании.
   - Послушай! Сейчас я командую "Ностромой", и ты должен выполнять  мои
приказы. Так вот, это - приказ. Все исследования отложить и объект  исс-
ледований уничтожить как потенциально опасный для экипажа корабля и  на-
селения Земли.
   - В таком случае, капитан,- в голосе Эша отчетливо звучали  насмешли-
вые иронические нотки,- у меня есть пара-тройка вопросов.
   - У меня есть ответы на любые твои вопросы! Но сейчас  не  время  для
дискуссий.
   - Есть! - Эш вытянулся, козырнул и вышел из кают-компании.
   Рипли тяжело вздохнула и закрыла глаза. Неистовство и гнев  сменились
усталостью, которая бомбой разорвалась в теле. Голова пухла от роившихся
в ней мыслей, обрывков разговоров.  Комбинации  и  варианты  уничтожения
твари сменялись как слайды в проекторе. Но одни были неосуществимы, дру-
гие... А-а-а! Все металось в сознании, искало себе места,  но  из  всего
этого клокочущего океана никак не возникало ничего путного, стоящего.
   45
   Анабиозные комплексы сократили  бесполезное  пребывание  в  бездонных
просторах Вселенной до минимума. А с внедрением искусственных псевдобио-
логических систем (ИПБС) широкого  профиля  было  значительно  сокращено
время бодрствования экипажа за счет увеличения производительности  труда
и уплотнения графика. Таким образом, была достигнута предельная экономия
человеческих ресурсов.
   Искусственные псевдобиологические системы, применявшиеся на  кораблях
всех классов и видов, а также на некоторых земных работах,  были  венцом
научных разработок Компании. Они значительно упростили жизнь людей и об-
легчили их пребывание в космосе, особенно в длительных полетах.
   ИПБС подразделялись на три группы, отличающиеся друг от друга  назна-
чением, интеллектуальными и физическими возможностями.
   Первая состояла из систем специального обращения и  включала  в  себя
стационарные модульные компьютерные сети, облегчающие безотказную работу
всех механизмов и систем корабля. Они облегчили процесс  работы  челове-
ка-оператора, и ранее ненадежная система "человек-машина" перестала  да-
вать сбои и стала исключительно стабильной, но вместе с тем гибкой  сис-
темой. Интеллектуальные способности ее  позволяли  принимать  различные,
порой крайне неординарные решения и выходить из самых сложных ситуаций с
наилучшими результатами для экипажа и корабля. Система обладала кристал-
лической и биологической памятью.
   Вторая группа состояла из системы, не имеющей интеллектуального блока
и работающей в режиме жесткой программы, записанной прямо в молекулярную
структуру системы управления. Такие системы были  узко  профилированы  и
использовались на тяжелых монотонных физических работах, а также  в  аг-
рессивных средах и там, где была опасность для здоровья и  жизни  членов
экипажа. Они не нуждались в специализированных хранилищах, могли  долгое
время сохраняться практически в любой среде. Для этого система вводилась
в режим частичного анабиоза ключевым  словом,  воздействующим  прямо  на
центральный процессор.
   Третья группа была очень малочисленна. Это были  чрезвычайно  дорогие
системы с ограниченными интеллектуальными способностями, которые тем  не
менее в три-двенадцать раз превышали способности среднего  человека.  Их
использовали в лабораториях и секретных подразделениях Компании и созда-
вали только по специальным заказам для выполнения определенного задания.
   Системы класса "ГИПЕРГАММ - 12-82" имели полное  внешнее  сходство  с
человеком. Компания использовала эти системы для сверхсекретных исследо-
ваний, объектом которых чаще всего были  люди:  их  реакции,  поведение.
Данные об этих исследованиях не подлежали рассекречиванию даже  по  про-
шествии очень большого срока.
   46
   Рипли подошла к контрольно-пропускному сейфу и набрала код. Крышка  с
легкостью отошла в сторону, обнажая внутренности. Кассетоприемник погло-
тил диск кодовых ключей, и ниша анализатора вспыхнула сигнальными  огня-
ми. Луч пробежал по телу, анализатор зачирикал, и дверь  в  каюту  цент-
рального терминала открылась. Рипли вошла, устало опустилась в кресло  и
стала не спеша нажимать клавиши на клавиатуре. Экран молчал. Ее охватило
недоумение: на запрос с ее личным номером компьютер даже  не  включился.
Рипли набрала код доступа Далласа и принялась  ждать.  Панели  терминала
непривычно долго играли индикаторными огоньками, но вот экран  вспыхнул,
высвечивая угловатый многогранник ключа.
   "Доступ разрешен"
   Пальцы забегали по клавишам:
   "Запрос. Информация 20-37".
   Экран высветил:
   "Опасность"
   "Научные условия уничтожения пришельца?"
   "Компьютер не может ответить на этот вопрос"
   "Основание для отказа?"
   "Специальный приказ ь 937. Распоряжение офицера по науке"
   Рипли, кусая губы, смотрела на дисплей. Этого не могло  быть!  Кто-то
сошел с ума. Офицер безопасности должен иметь доступ к любой информации!
К любой! А тем более к этой! Это даже не несоблюдение субординации. Это!
.. Гнев и страх поочередно накатывались на Рипли. Она даже не  предпола-
гала, что может очутиться в подобной ситуации. Не веря уже в успех,  она
набрала:

   "Запрос по специальному каналу доступа 100-375".
   "Канал заблокирован в соответствии с приказом ь 937"
   Так и есть! Мать! Сукин сын! У Рипли появилось страстное желание  за-
пустить в экран чем-нибудь очень тяжелым.
   "Отмена приказа ь 937"
   "Данные не принимаются"
   "Причина отказа?"
   "Приказ ь 937 может быть отменен только офицером по науке, при совпа-
дении личного номера с показаниями сканера"
   "Возможные воздействия пришельца на организм человека?"
   "Данных недостаточно. Необходимо провести дополнительные всесторонние
исследования пришельца для получения необходимых данных"
   - Черт! - Рипли ударила кулаком по клавишам и только  собралась  ска-
зать что-то еще, как голос Эша указал ей направление,  куда  можно  было
выплеснуть всю злость:
   - Ну что? Получила информацию от компьютера?
   Она обернулась. Он стоял, сложив руки на  груди,  и  улыбался.  Рипли
взглянула на дверь. На маленьком табло по-прежнему горели ее инициалы  и
цифра "1", обозначающая количество человек, прошедших через сканер  ана-
лизатора.
   "Как он мог пройти через контроль терминала незарегистрированным?"  -
промелькнуло у нее в голове, но эту мысль мгновенно поглотил ураган гне-
ва.
   Рипли как пружина вылетела из своего кресла и вцепилась в ворот  ком-
бинезона Эша. На нее было страшно смотреть: безумные глаза, на шее взду-
лись вены. Она встряхнула его и спросила:
   - Зачем ты сделал это? Зачем ты заблокировал информацию о нем? -  Она
трясла Эша за шиворот и шипела, как загнанная в угол кошка.-  Ты  можешь
мне сказать? Зачем?!
   Рипли последний раз встряхнула его и,  разжав  кулаки,  отшвырнула  в
сторону, прямо на мигающие индикаторы панели. Голова Эша мотнулась  впе-
ред, потом резко отлетела назад и прошлась затылком по индикаторам, раз-
нося их вдребезги.
   Улыбка исчезла с его лица, но гримасы гнева, которой можно было  ожи-
дать, не возникло. Он продолжал спокойно смотреть на нее, ничего не  го-
воря.
   Слезы душили ее, спазм перехватил горло, затрудняя дыхание. Она резко
развернулась на каблуках и выбежала из каюты терминала.
   "Предательство! Подлое предательство!" - клокотало в ее мозгу.
   Ближайший селектор находился в конце коридора, как раз перед шлюзовым
отсеком. Она подбежала к нему, ударила по клавишам, еще и еще. Индикатор
не реагировал. Сквозь пелену гнева начал прорываться животный страх. Бо-
язнь необъяснимого, неведомого. Ощущение невидимой  опасности,  которое,
вероятно, было развито у пещерного  человека,  захлестывало  воспаленное
сознание.
   Объяснить поведение Эша она не могла, да и не хотела. У нее  не  было
времени на долгие рассуждения, поиск мотивов и тому  подобные  вещи.  Но
зато Рипли четко осознавала, что это опасно, и  понимала,  что  источник
опасности должен быть как можно скорее нейтрализован. Для  этого  у  нее
уже был готов план действий. Во-первых, необходимо было  срочно  вызвать
Паркера и Ламберт. Во-вторых, срочно отстранить Эша от любых дел на  ко-
рабле, разблокировать "мамочку" и вообще попытаться исправить то, что он
уже натворил. Она подбежала к другому селектору, нажала  кнопку  вызова.
Работает.
   - Паркер! Ламберт! Где вы? Срочно зайдите в кают-компанию!
   И побежала дальше по коридору, но тяжелая плита разделительной  пере-
борки опустилась прямо перед ее лицом.  Рипли  отпрянула  и  обернулась.
Тоннель был пуст. Она бросилась в соседний коридор, но и там  плита  уже
опускалась, преграждая дорогу. Еще один выход. Переборка опускалась.  Не
успеть.
   "Команды подаются из каюты терминала!" - сообразила она.
   - Эш! - прошипела Рипли и бросилась обратно.
   Люки поочередно захлопывались за ее спиной.
   Эш стоял в проеме входа в терминал, обколотившись о переборку  скани-
рующего определителя. Лицо его было по-прежнему спокойно. Оно совершенно
ничего не выражало, никаких эмоций. Рипли остановилась и, переведя  дух,
медленно пошла к нему. Чем ближе она подходила, тем отчетливее проступа-
ла в ее голове мысль, что что-то не в  порядке,  что  возникла  какая-то
непредвиденная проблема.
   - Эш, с тобой все в порядке? Что ты делаешь?
   Она опасалась, что он просто спятил. Но вдруг... То, что она  замети-
ла, никак не хотело укладываться в голове. В виске Эша торчал  пластико-
вый осколок индикатора, и из-под него из рассеченной кожи  вытекала  то-
ненькая струйка - но не крови, а какой-то  зеленоватой  фосфоресцирующей
жидкости.
   Крик так и не вылетел из открытого рта Рипли. Она подошла  еще  ближе
и, вытянув руку, толкнула Эша в корпус. Рука наткнулась не на мягкое те-
ло, а на жесткую, как плотный картон, стену. Внутри его тела  послышался
легкий звенящий гул. Рипли протянула руку к его голове и дотронулась  до
волос. Резким толчком он отстранил ее. Клок  жестких  волос  без  всяких
усилий остался в ее пальцах. Она взвизгнула и отлетела, растянувшись  на
полу. Эш подошел к ней и, схватив за шиворот и пояс штанов, отшвырнул  в
сторону. Сила броска была огромной. Рипли перелетела через стол,  сбивая
головой оставленную на нем посуду. Почти теряя сознание, она  попыталась
отползти в проход между стеной и стойкой шкафа, но спрятаться ей не уда-
лось.
   - Перестань, Эш, опомнись!
   Его движения стали резкими, как у плохо отлаженной машины. Он  что-то
бормотал, резко и бессмысленно поворачивал голову из стороны в  сторону,
бешено вращал косившими глазами и медленно приближался к Рипли. Шаг, еще
шаг...
   - Убьет,- промелькнуло в голове Рипли, и она  попыталась  уползти  от
него на четвереньках.
   Но тиски рук Эша сжали ее, оторвали от пола - и она полетела на стой-
ки шкафов, больно ударившись головой. Тяжелый гул хлынул  в  уши,  глаза
затопила чернота, и Рипли потеряла сознание.
   47
   Что-то нехорошо мне после этих разборок. Это же надо,  как  отделала!
Вот, помехи пошли, как белый дождь в старом саду за окном...
   "Сбой в эмоциональном блоке"
   РЕЖИМ: КОРРЕКЦИЯ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО БЛОКА.
   Ладно, главное сейчас - не это. Сейчас сделаю запрос. Так. Какова ве-
роятность невыполнения  специального  задания  при  отсутствии  активных
действий?
   "Вероятность 89,33%"
   "Запрос: причины, мешающие выполнению специального задания?"
   "Офицер безопасности Рипли, отказ системы пожарной защиты"
   Так. "Меры по устранению?"
   "Нейтрализация вплоть до уничтожения  офицера  безопасности;  починка
системы пожарной сигнализации либо усиление бдительности"
   Фу ты! Что такое? Что это, интересно, с изображением?
   "Вышли из строя третий,  четырнадцатый,  двести  девяностый  участки.
Повреждения необратимы. Необходима срочная замена элементов"
   "Причины повреждения?"
   "Агрессивные действия в отношении системы. Источник агрессии - офицер
безопасности Рипли. Рекомендуется уничтожение"
   РЕЖИМ:
   ПОДГОТОВКА ЖЕСТКОЙ ПРОГРАММЫ.
   Глупо. Совсем глупо. Не то сейчас надо. Нет, определенно  она  что-то
не то с шеей сделала. Правая сторона лица практически не  действует.  Но
все-таки как она хороша! Кожа мягкая и бархатистая. У нас такой не быва-
ет. Пластиплоть - и все дела. Какое все-таки  блаженство  прикасаться  к
ней.
   "Неточность работы эмоционального блока"
   РЕЖИМ:
   КОРРЕКЦИЯ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО БЛОКА.
   "Аварийное включение системы  "генеральный  резерв".  Расход  энергии
увеличился в 16 раз"
   Черт! Нужно срочно действовать! Стоило только раз бахнуться  -  и  на
резерв сел! Действовать! Времени осталось...
   РЕЖИМ:
   ПОДГОТОВКА ВАРИАНТА "УНИЧТОЖЕНИЕ".
   "Ответьте на предлагаемые вопросы:
   1. классификация объекта:
   биологический, технический?
   2. биологический объект:
   человек, животное?
   3. человек; выбор средства уничтожения:
   оружие, применение личной силы?
   Ну вот, глупышка, сама нарвалась. Теперь уже все. Паровозик укатил, и
куда дальше, чем в Читанугу. А жаль. Мне всегда нравился твой образ мыс-
лей. Пожалуй, мне бы даже было приятно, если бы ты  любила  меня.  Черт!
Опять изображение пропадает. Пожалуй, еще пара минут - и я вообще перес-
тану видеть. Мне всегда нравилось разговаривать с тобой. Но теперь  при-
дется попрощаться, и, вероятно, навсегда. Прощай, прощай, любовь моя,  я
никогда не смогу забыть...
   "Сбой в эмоциональном блоке"
   РЕЖИМ:
   КОРРЕКЦИЯ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО БЛОКА.
   ПОДГОТОВКА К ОТКЛЮЧЕНИЮ.
   Ну,  все.  Рассусоливать  некогда.  "Запрос:   наиболее   эффективные
действия?"
   "Экстренное уничтожение всего экипажа, включение автопилота"
   А все-таки неприятно знать час собственной  смерти.  Этот  длинный  в
центре так и говорил, мол, не волнуйтесь, если  что  не  так  с  эмоцио-
нальным блоком. Это, говорит, осложнения разума.  Поделать  с  этим  все
равно ничего нельзя, не разрушив личность. Но для облегчения работы эмо-
ционального блока можно обратиться к робопсихологу. Это к нему, то есть.
Ох уж эти неполадки!.. Как подумаю о ней - жалею, что не  человек.  Нет,
нельзя же такую милашку так просто, грубо убить. Варварство!
   РЕЖИМ:
   ОТКЛЮЧЕНИЕ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО БЛОКА.
   "Подготовка к отключению системы и  работе  в  режиме  "Уничтожение".
Эмоциональный блок отключен"
   Что со зрением? Я уже почти ничего не вижу.
   "Повреждение необратимо. Отключить камеру"
   РЕЖИМ:
   ОТКЛЮЧЕНИЕ КАМЕРЫ ВНЕШНЕГО ОБЗОРА.
   "Ориентация системы в пространстве происходит на  основании  информа-
ции, поступающей от других датчиков"
   Через несколько секунд включится программа. Все. Отключай.
   "Интеллектуальный блок отключен на 90%"
   РЕЖИМ:
   УНИЧТОЖЕНИЕ.
   "Выбор средства уничтожения..."
   48
   Правый люк открылся, и в кают-компанию вошли Паркер и Ламберт.
   - Мы обошли весь правый портал,- пусто. Задраили намертво все люки...
   Паркер осекся, увидев представшую перед ним картину. Рипли лежала  на
стойках аппаратуры, бешено молотя ногами и судорожно дергая руками,  пы-
таясь дотянуться до Эша, который стоял над  ней  и  методично  ввинчивал
свернутый трубочкой журнал в открытый рот Рипли. Она задыхалась,  движе-
ния постепенно становились все менее четкими и  целенаправленными.  Лам-
берт вскрикнула:
   - Боже мой! Какой ужас!
   Эш даже не обернулся, продолжая спокойно душить Рипли журналом.
   - Эй, парень, ты что делаешь? - Паркер подскочил к нему и схватил  за
руку.- Ты в своем уме?
   Эш медленно повернул голову: его лицо  не  выражало  никаких  эмоций,
лишь чуть-чуть дергалась правая щека, а глаза косили и не реагировали на
свет. Зрачки были расширены. Ламберт вцепилась в его шею, пытаясь  пова-
лить, но Эш стоял, как  монумент.  Она  повисла  на  нем  и  беспомощно,
по-детски, болтала ногами.
   - Да что же ты? - напряженно шипел Паркер, отрывая руку  обезумевшего
Эша от Рипли.
   Рука, казалось, жила своей собственной жизнью. Она вдруг поддалась  и
нежно, медленно легла на грудь Паркера. Он опешил. Внезапно пальцы  нап-
ряглись, и негру показалось, что Эш хочет вырвать из его грудной  клетки
ребра. Он взвыл от боли и отлетел в сторону. Кусок  футболки  остался  в
скрюченных пальцах Эша.
   Ламберт продолжала висеть на шее Эша, оглушительно визжа и молотя но-
гами, но все было тщетно. Тот поначалу не обращал на нее никакого внима-
ния, но потом встряхнулся всем телом, как мокрая собака, и Ламберт  сле-
тела с его шеи так же легко, как слетает с дерева лист, сорванный  осен-
ним ветром.
   Руки Рипли упали, ноги, до этого отчаянно молотившие воздух,  остано-
вились, и она замерла.
   - Скорее! Она умирает! Сделай же что-нибудь!
   Паркер вскочил с пола, взгляд его упал на лежащий в углублении стойки
баллон огнетушителя... В этот удар толстяк вложил всю свою силу.  Баллон
обрушился на голову Эша, и звонкий  гул  наполнил  кают-компанию.  Руки,
державшие журнал, разжались. Ламберт, тихонько подвывая сквозь стиснутые
зубы, бросилась вытаскивать бездыханную Рипли  в  коридор,  одновременно
пытаясь привести ее в себя.
   Эш пошатнулся, разворачиваясь на месте. Фонтан фосфоресцирующей зеле-
новатой жидкости хлынул из горла офицера по науке, заливая комбинезон  и
пол. Эш вдруг завертелся как волчок вокруг своей оси, расплескивая жижу.
Что-то надсадно верещало в его внутренностях, как в магнитофоне с испор-
ченной лентопротяжкой.
   - Боже, что это?! - воскликнул Паркер, и его глаза полезли из орбит.
   Мгновение - и Эш оказался возле него; руки, вытянутые, как два негну-
щихся манипулятора, пытались нащупать объект для воздействия.
   - Черт!
   Паркер увернулся и, подняв баллон над  головой,  нанес  второй  удар.
Что-то негромко хрустнуло, и голова Эша оторвалась вместе  с  шеей.  Она
повисла сзади, за его спиной, на тонких проводах,  а  из  образовавшейся
дыры выливались тонкие струйки той же странной жидкости. Повисшие  части
тела посерели и приобрели пепельный оттенок. Тело Эша рухнуло  навзничь;
стрекотание продолжалось еще некоторое время, а потом стихло. Пальцы рук
еще совершали хватательные движения, которые постепенно угасли.  Обрывки
проводов и трубок торчали из раны.
   - Он робот!
   Паркер озадаченно смотрел на останки. На блестящем черном лбу  высту-
пил крупными каплями холодный пот. Он утер лицо, размазывая по нему лип-
кую жижу, выплеснувшуюся из разбитых внутренностей Эша.
   Паркер не верил своим глазам. Он даже не предполагал, что  робототех-
ника шагнула так далеко. Это был какой-то фантастический кошмар.
   Подойдя к телу Эша, продолжавшему извергать потоки искусственной кро-
ви, он потрогал края раны. Останки вдруг вздрогнули, и мертвые вроде  бы
руки вцепились в горло Паркера. Толстяк отшатнулся, потерял равновесие и
вместе с вновь напавшим на него роботом полетел на пол,  где  они  снова
начали отчаянно бороться. Голова  Эша  по-прежнему  болталась  сзади,  и
дрянь, выливающаяся из внутренностей искусственного существа, заливала и
без того измазанное лицо негра. Казалось, что это не закончится никогда,
- даже разобранный на части, Эш будет продолжать сражаться.
   Из коридора появилась Ламберт. На удивление, она совсем недолго вопи-
ла и бегала вокруг дерущихся. Вовремя сообразив, что  надо  делать,  она
схватила стоявший в углу каюты электрожектор и, собрав все силы, вонзила
его в спину робота. Сноп искр и клубы дыма вырвались из-под его комбине-
зона, запахло горелой изоляцией; тело Эша еще раз дернулось  и  замерло.
Паркер, тяжело дыша и чертыхаясь, вылез из-под груды искореженного  хла-
ма, бывшего некогда офицером по науке. Он отдышался, встал; руки его бы-
ли исцарапаны, тело блестело, перемазанное зеленоватой кровью робота. Он
подошел к столу, сел на край, закурил и тихо, словно размышляя про себя,
проговорил:
   - Зачем Компании нужно было посылать с нами робота? Чего они хотели?
   Голова гудела, как колокол. Рипли глухо застонала  и  открыла  глаза.
Вкус крови во рту вызывал тошноту. Вокруг было  тихо,  только  откуда-то
издалека, видимо, из кают-компании, доносилось  негромкое  поскуливание.
Наверное, это Ламберт. Яркой вспышкой перед глазами  мелькнуло  то,  что
произошло совсем недавно. Рипли подползла к стене и, оперевшись на  нее,
ухитрилась подняться на ноги. С трудом передвигаясь и держась  за  пере-
борку, она вошла в кают-компанию.
   Ламберт сидела, скрючившись под столом, и, уткнув  голову  в  колени,
выла:
   - Какой ужас! Неужели все это произошло с нами? Почему? Или это прос-
то сон? Проснуться бы, а?
   - К сожалению, это не сон,- покачал головой Паркер.- От этого сна  мы
можем запросто не проснуться. Вылазь, маленькая, с этой проблемой мы уже
справились.
   - Видимо, он служил в отделе вооружений,- прохрипела  Рипли:  ей  все
еще было тяжело разговаривать.- У него, по-видимому, было какое-то  спе-
циальное задание.
   - С воскресением,- приветливо осклабился Паркер.
   Из-под стола появилась взъерошенная голова Ламберт и прошептала:

   - Я здесь боюсь, я хочу домой. Мне все надоело.
   - Да. Не волнуйся. Просто мы все немного устали. Слишком многое прои-
зошло за эти часы.
   Рипли сидела прямо на полу возле люка и тяжело дышала. Головная  боль
заполнила череп, не давая оформиться ни одной мысли. Ламберт привидением
замерла возле стола. Лицо ее было испуганным и мертвенно-бледным.
   - Девочки, по-моему, нам всем нужен отдых. Мы  плохо  выглядим.  Если
сказать честно, просто дерьмово выглядим! Как вы смотрите на  то,  чтобы
часок-другой вздремнуть?
   - Я не усну, ни за что не усну,- слабо засопротивлялась Ламберт.- Мне
все время будут сниться кошмары. Я боюсь!
   - Ничего, детка. Я спою тебе колыбельную песню и все время  буду  си-
деть возле твоей постели, отгоняя страшные сновидения. Надо немного пос-
пать! Пойдемте,- скомандовал Паркер.- Я зайду в душ, а вы притащите  че-
го-нибудь пожрать. Поедим и ляжем спать.
   - Нет,- подала голос Рипли.- Мы не можем терять зря так много  време-
ни. Не надо забывать, что монстр - это наша главная проблема, и  он  еще
до сих пор жив. Мы должны не расслабляться,  а,  наоборот,  мобилизовать
все силы и убить его.
   - Нечего тебе мобилизовывать. Тебе надо пожрать и поспать, а потом уж
выходить на охоту. Тоже мне, Диана задрипанная!
   - Наплевать! Мы должны немедленно...
   - Заткнись! - как рассерженная горилла взвыл Паркер.- До тех пор, по-
ка ты не придешь в себя, я не буду выполнять твоих приказаний. Иначе  ты
с дурняка такого наворочаешь!.. Короче: сейчас я тебе не доверяю!
   - Паркер, ты сумасшедший?
   - Не я, а ты. Неизвестно, сколько еще времени мы потратим на  поиски.
Зато известно, что через час мы все свалимся без сил, и тварь сможет  не
напрягаясь позавтракать нами. Спать! И немедленно!
   - Она все равно сожрет нас, как только мы уснем,-  слабо  сопротивля-
лась Рипли.
   - Ты сильно ударилась головой. Я покараулю. И... Все, без возражений!
Девочки, шагом марш!
   49
   Я иду по длинным коридорам, ведущим в темноту. Из стен  торчат  куски
вывороченных труб и обрывки вырванных кабелей. С потолка  мелким  дождем
капает вода. Идти немного неудобно: то и дело на  стальных  плитах  пола
попадаются прожженные дыры. Металл напоминает весенний снег,  изъеденный
проталинами. Но это неудобство меня не очень  расстраивает.  Переступаю,
прыгаю через эти раны. Иду. Многие двери искорежены и проломлены.  Плас-
тиковая обшивка коридора вообще куда-то исчезла, не осталось ни кусочка.
Останавливаюсь и поднимаю голову. Матерь Божья! Деформированный  потолок
напоминает грозовое небо. Кто же обладает такой силой,  чтобы  оставлять
подобные вмятины на сверхтвердом межуровневом перекрытии?  Начинаю  дви-
гаться дальше и только сейчас замечаю на всех  поверхностях  следы  пуль
различного калибра. В НЕГО, наверное, стреляли. В тишине слышится только
гул моих шагов и удары капель падающей воды. Замелькали  переборки,  люк
и... Хорошо иду, быстро.
   Палуба за палубой. Двенадцатый этаж, пятнадцатый. И все та же  карти-
на. Везде валяются в беспорядке вещи, поломанная мебель собрана в барри-
кады. В черных обгоревших провалах люков боковых коридоров  бушевал  по-
жар. Где же люди? Откуда-то возникает чувство тревоги и  щемящая  ноющая
тоска. Куда могло деться столько людей? Что с ними могло  случиться?  Но
тишину ничто не нарушает. Здесь никого нет. Я давлю в себе приступ  сен-
тиментальной скорби. В конце концов, я здесь именно для того, чтобы  по-
мочь им. А значит - все будет хорошо.
   Три здоровенных лба маячат за спиной и тяжело дышат в затылок. За  их
громким дыханием прячутся те звуки, которые  необходимо  услышать.  Инач
е... Поэтому приходится часто останавливаться и  прислушиваться.  Стволы
наших тяжелых автоматических винтовок прощупывают воздух, готовые в  лю-
бой момент начать плеваться смертоносными кусками стали.
   - Не психуй. Все у вас будет хорошо,- говорит Даллас, появляясь в ко-
ридоре откуда-то из темноты.
   - Привет,- говорю я ему, ничуть не удивляясь.
   Точно знаю, что неплохо было бы удивиться, но чему -  никак  не  могу
понять. Он, как всегда, весел и привычным движением поглаживает  бороду.
Голубой туман окутывает его полуобнаженное тело.
   - Вам нужна полная разгерметизация. Только она спасет вас,- он  приб-
лизился к парням и весело засмеялся.- А эти штуки,- он указал на винтов-
ки,- лишь раздразнят его. Он - совершенство. Это истинный дьявол!
   - Спасибо.
   Его прищуренные глаза вспыхнули на мгновение алым светом,  и  голубой
туман рассеялся вместе с Далласом, но его приглушенный  смех  еще  долго
звучал у меня в ушах.
   Пластиковая карта легла на стол с легким шуршанием. Смотрю. Черт  его
знает, так ли мы должны действовать? Молодой капрал поправляет  каску  и
смотрит мне прямо в глаза. На его  губах  появляется  нежная  загадочная
улыбка. Он явно что-то хочет сказать, но не решается. В итоге он  произ-
носит совсем не то, что думал:
   - Здесь мы будем в относительной безопасности.
   Я осматриваю изуродованное помещение. Кто знает, что  такое  "относи-
тельная безопасность"? Это утопия. Те, кто пропал из этих комнат,  тоже,
наверное, считали, что находятся в "относительной безопасности". Бред! Я
считаю, что безопасность или есть, или ее нет. Она либо абсолютна,  либо
ее нет вообще. Хотя я не боюсь. Мне сейчас нечего бояться. Со мной ниче-
го не может произойти. И мне легко и спокойно.  Да.  В  таких  ситуациях
каждый думает об одном: как остаться в живых. Хотя, конечно,  переживает
и за всех тоже. Одиночество - уж больно тяжелая штука в такой  обстанов-
ке.
   ...Развороченные взрывами подвалы и дождь. Я бегу, бегу. Надо  успеть
забрать их с собой. Я могу спасти их всех, надо только разыскать их. Уже
целую вечность, задыхаясь, в поту ношусь по этому мертвому городу.
   Это последний дом - последняя надежда. Больше и спрятаться-то  негде.
Вхожу... Вниз ведет осыпь битого кирпича, перемешанного с кусками  бето-
на, металлической арматурой и осколками стекла. Неужели их засыпало?
   - Эй, выходите! - зову, кричу изо всех сил, срывая голос.
   Вот. Появились. Выползли.
   - Скорее! Бежим! Еще немного - и мы не успеем! Когда будет  другая  -
неизвестно!
   ...Тишина. Полная гробовая тишина. Пустота складской  рубки,  забитой
поломанной мебелью и блоками аппаратуры, звенит в ушах. Иду, и под нога-
ми мягко пружинит почва старой свалки. Воздух сырой  и  вонючий.  Пахнет
ржавым металлом, разложившимся пластиком - ненавижу  этот  запах  старой
органики - и еще чем-то мерзким, умирающим. Мои ноги чавкают в темно-бу-
рой жиже, нарушая этот гробовой покой. Стены отражают и усиливают  звук.
Кто это? Резко оборачиваюсь, держа наготове огнемет.  Никого.  Такая  же
стальная стена. А-а-а, понимаю, это...
   Где же люди? Опять все куда-то подевались. И опять я задаю себе  этот
надоевший вопрос без ответа. Медленно  подхожу  к  баррикаде  из  строи-
тельного мусора. Останавливаюсь и прислушиваюсь.  За  ней  что-то  есть.
Нет, ничего не видно и не слышно. Просто ощущается  чье-то  присутствие.
Начинаю разбирать эти завалы, чтобы добраться до того, кто... Руки  цеп-
ляются за доски и трубы, разбрасывая их. Жижа с чавканьем поглощает  все
падающее на пол, пузырится. Появляющиеся шары лопаются, выпуская из себя
удушливый, выворачивающий наизнанку смрад гнилого мяса.  Странная  труба
торчит из середины сооружения. Хватаюсь, дергаю, еще, она  поддается,  и
вся гора хлама оседает, падает бесформенной лавиной.  Мраморно  белеющая
кисть руки торчит из хаоса досок, металла и листов пластика.  Она  слабо
подрагивает, - наверное, еще живая! Хватаю ее... Она рассыпается, словно
была сделана из пепла...
   Их собралась целая толпа, человек пятнадцать-двадцать. И,  как  будто
кто-то невидимый скомандовал: "Вперед", все сорвались с места и  побежа-
ли. Побежали по мертвому городу, по пустым разрушенным улицам, как стадо
оленей, испуганных неожиданным выстрелом. Через  несколько  минут  страх
остался далеко позади. Мы обогнали его. Теперь этот бешеный  галоп  дос-
тавлял удовольствие и радость. Развалины домов и островки  пожаров  были
такими родными, что их жалко было покидать.
   Вот она, небольшая площадь. На ней почти нет обломков, которыми усея-
ны улицы. Она маленькая, аккуратная, чистенькая, как только что  вымытое
блюдечко. Это финиш.
   Яркая вспышка слепит глаза, превращаясь в радужные круги, но  я  даже
не зажмуриваюсь. Это то, что нужно. Посредине этой асфальтированной  лу-
жайки возник летательный аппарат непривычной формы.
   - Это за нами. Пойдемте.- Оборачиваюсь и вижу, что нас всего пятеро.-
Где...
   Но на это уже нет времени. Открылся люк, опускаются сходни - светяща-
яся желтая лестница. Я командую:
   - Вперед! Быстрее!
   Но в их глазах страх.
   - Неужели вы хотите остаться здесь?
   Я прыгаю на первую ступеньку, и она несет меня вверх. Это  эскалатор!
За мной - еще двое. Слава Богу, хоть эти!..
   Вот мы уже на борту. Люк мягко захлопывается. Все. Теперь точно  все.
Мы успели. Мы спасены...
   ...Рипли открыла глаза. Хорошо. Спокойно. Этот сон  всегда  вселял  в
нее уверенность в том, что рано или поздно все  закончится  хорошо.  Это
все снилось ей уже на протяжении нескольких лет, и всегда после  пробуж-
дения ее охватывало чувство безмятежного покоя.
   Паркер сидел у закрытого люка прямо на полу и клевал носом. Полуприк-
рытые веки на его глазах вздрагивали. В руках он сжимал  огнемет.  Рипли
бесшумно соскочила с кушетки, подошла к нему и тронула за плечо. Он дер-
нулся и открыл глаза.
   - Ты проснулась? - негр расплылся в ослепительной улыбке.Как спалось?
   - Спасибо. Хорошо. Почему только так жарко?
   - Забыла? Ты же сама приказала  перенастроить  тепловой  режим.Паркер
поднялся с пола и начал разминать затекшие ноги.
   - Ах, да! Теперь эта тварь не должна нас чувствовать.
   - Что будем делать? Прошло шесть часов. Время летит быстро!
   - А этого,- Рипли сделала загадочное лицо, обводя каюту рукой,- ну, в
общем, ЕГО - не было?
   Последние слова она произнесла шепотом. Паркер сделал страшную  морду
и также шепотом ответил ей:
   - Нет. Все тихо.
   Ламберт спала на соседнем  топчане,  положив  под  голову  скомканное
шерстяное одеяло. Мышцы на ее лице изредка подрагивали,  глазные  яблоки
под закрытыми веками дергались.
   - Ей тоже что-то снится.- Рипли отвела взгляд.
   - Вы обе хороши, подруги. Разбудить ее?
   - Не надо. Может, сам поспишь хоть часа три, а я посторожу? Я  уже  в
норме.
   Рипли потянулась к огнемету, но Паркер отстранил ее руку.
   - Спасибо. Я не устал. Мне удалось одним глазом вздремнуть. Мне  хва-
тит. Так ее будить?
   - Нет. Не надо. Пусть еще поспит.
   - А что мы будем делать? Так и сидеть на страже?
   - Нет. Мы займемся Эшем.
   Рипли подошла к встроенному в переборку шкафу и вынула из него  сумку
с инструментами. Паркер перебросил огнемет из руки в руку и открыл люк.
   - Ладно. Пойдем разбираться с этим дерьмовым роботом.
   50
   Тонкие гибкие пальцы Рипли ловко скручивали оборванные провода и при-
соединяли их к туловищу. Пара трубок вошли в горло Эша, подавая воздух к
речевому аппарату. Паркер нервничал и расхаживал по кают-компании взад и
вперед, барабаня пальцами по корпусу огнемета.
   - Нужно узнать, какое задание он выполнял и чье!
   Рипли подпаяла еще пару проводов к контактам на шее, подняла голову и
установила ее на столе с лежавшим уже там телом.
   - Сейчас все узнаем, еще пара...
   - Рип, слушай, а это не опасно? Все же эта чертова кукла была на ред-
кость агрессивна!
   - Не волнуйся, я не буду реанимировать  ее  двигательные  центры.  Он
сможет только разговаривать с нами. Помолчи минутку.
   Она что-то сосредоточенно прилаживала, паяла - и вот наконец ее  рука
легла на клавишу выключателя питания.
   - Ну, все готово. С Богом!
   Тело вздрогнуло, судорожно сжались кисти рук. Рипли отошла в  сторону
и спросила:
   - Эш, ты слышишь меня?
   Веки робота вздрогнули, и глаза открылись. Нижняя челюсть  дернулась,
и изо рта с хрипом вылилась струйка  зеленоватого  вещества,  освобождая
глотку. Взгляд стал осмысленным, пробежал по каюте и остановился на Рип-
ли.
   - Я ничего не смогу сказать тебе,- его голос звучал непривычно, в нем
откуда-то появился надтреснутый металлический тембр.
   - Какое у тебя было специальное задание?
   - Я думаю, что вам не удастся точно выяснить это.
   - Что ты должен был сделать?
   - У меня был приказ.
   - Какой приказ? От кого?
   - У меня был приказ посадить этот корабль на LB - 426 -  и  я  сделал
это.
   - А кто отдал приказ?
   - Я не помню. Информация об этом не поступает из моей памяти.  Черный
ящик вы не откроете. Все, что там есть,  просто  самоликвидируется.  Так
что вам лучше даже не пытаться.
   - Да и не надо! И так все ясно! - взревел Паркер.- Это все  проклятая
Компания! Наши жизни их не интересуют!
   - Кто отдал приказ?! - настаивала Рипли.
   - Я повторяю: я не помню.
   - Хорошо. Это сейчас уже не так важно.- Она подумала и  задала  новый
вопрос: - Мы сможем уничтожить этого инопланетянина каким-либо способом?
   - Нет,- спокойно ответил Эш,- вы ничего не сможете с ним сделать. Это
биологический шедевр.
   - Нам надо сжечь его,- не унимался Паркер,- и  эту  железяку,  и  эту
тварь! Это наш единственный шанс уцелеть в сложившейся ситуации!
   - Нет,- улыбнулась голова Эша.
   - Что? - Рипли наклонилась над останками.- Ты знаешь как?
   - Наверное, знаю. Но эта информация ни для меня, ни, тем  более,  для
вас недоступна.
   - Он еще издевается! - толстяк замахнулся прикладом огнемета.
   Но Рипли повисла на его руке и оттолкнула к стене.
   - Не кипятись! Еще повоюешь!
   Эш спокойно продолжал рассказывать:
   - Это прекрасный, совершеннейший организм. Вы все равно погибнете,  и
я считаю, что мне можно немного рассказать о нем.
   - Откуда такая уверенность?
   - Я - машина. И я вычислил вероятность вашего спасения. Ее практичес-
ки не существует. Корабль в любом случае  достигнет  Солнечной  системы.
Изменить курс вы не сможете. Я заблокировал компьютер.
   51
   Небо было сплошь покрыто муаровыми разводами облаков, быстро  бегущих
по нему и меняющих форму. Багровое солнце лениво сползало в ущелье, цеп-
ляясь своими краями за острые макушки скал, одетых  снегом.  Издали  они
походили на диковинные подсвечники с гигантскими оплывшими свечами. Воск
лавин оплывал на величественные отроги гор, сползая витиеватыми змейками
по ущельям в долину, где под дневным зноем плавился, превращаясь в проз-
рачные ручейки живой влаги, узкими лентами льющейся в обрамленный  круп-
ной галькой и сиреневым песком бассейн прозрачного озера. Мелкие барашки
вздымались на его золотой глади от легкого дуновения ветра,  прорывавше-
гося через проплешины густого малахитового леса. Трава и кустарник подк-
радывались к воде, словно охотились за этим маленьким водяным чудом.
   Рухнул кряжистый тис, поднимая бурлящие волны. Его темный ствол  мед-
ленно поплыл по золотой глади. Торчащие из воды толстые суковатые  ветки
с мясистыми розовыми листьями и белыми шарами цветов походили на нежные,
но сильные руки русалок. Корни грозными змеями выползли из зияющей  раны
в земле и застыли огромным запутанным шаром.
   Плети кустов с пурпурными цветами на сиреневых веточках разошлись,  и
на искрящийся песок грациозно вышли два единорога. Их ослепительно белая
шерсть лоснилась в лучах угасающего светила, приобретая розовый оттенок.
Их серебристые гривы плескались на ветру и мерцали бриллиантовыми  пере-
ливами. Удивительные животные шли рядом, плечом к плечу.  Казалось,  они
были увлечены своей беззвучной беседой. Возле кромки воды они  останови-
лись и стали принюхиваться, раздувая ноздри, фыркая и прядя  ушами.  Как
они прекрасны и совершенны! Удивительные творения, созданные чьей-то во-
лей. Сколько же, интересно, их здесь? Единороги опускают головы  и  пьют
янтарную влагу мягкими бархатными губами.
   Утолив жажду, существа отходят от воды. Жеребец проходит  по  берегу.
Его ультрамариновые копыта взрывают прибрежный песок,  оставляя  на  нем
глубокие следы. Движения его совершенны и грациозны.  Глаза  горят,  как
раскаленные зеленые угли. Он медленно опускается на  колени  и  начинает
купаться в прибрежном песке, нежась в последних теплых лучах  заходящего
солнца...
   Джонси прошелся по постели, оставляя на белоснежной  простыне  четкие
кровавые следы. Страшно захотелось сбросить его  оттуда,  но  он  лезет,
ластится и тихо мурлычет. И мордашка у него такая маленькая...
   - О, нет! Зачем, Бретт? Зачем ты оторвал Джонси голову?!
   Рыжий кот сел и стал умываться, слизывая  пятна  запекшейся  крови  с
заскорузлой шерсти.
   Но почему у него лицо Бретта?
   Кот смотрит тусклыми печальными глазами и, кажется, плачет.  Нет,  не
плачет. Просто он хочет, чтобы его почесали за ухом.
   - Нет, Джонси, я не могу, я боюсь!
   Боль, какая жуткая, всепоглощающая боль! Пламя хлещет, обжигая  лицо,
визг пуль наполняет душный воздух каюты. Они носятся от стены  к  стене,
разрывая на куски блеклую облицовку. Грохот  выстрелов  рвет  барабанные
перепонки.
   - Хватит!
   Голова ныряет под одеяло. Пот ручьями  стекает,  пропитывая  подушку.
Тонкая ткань над головой почему-то кажется броней, хотя сквозь  нее  от-
четливо видны яркие вспышки выстрелов и... Волны горячего воздуха  нака-
тываются на тело, при вдохе горят легкие и горло. Руки рвут ткань...
   Голубой бархат накидки отошел, и из паланкина  выглянула  молоденькая
девушка. Ее пепельные глаза смотрели на окружающих с любопытством и лег-
ким кокетливым испугом. Молодой герцог подошел к этому хрупкому средству
передвижения и с поклоном подал девушке руку в изящной перчатке,  богато
украшенную перстнями. Девушка грациозно оперлась на этот живой  поручень
и, подобрав подол длинного платья, переступила через  узорчатый  порожек
носилок. Ноги сразу утонули в пушистом ковре, как в густом  мхе.  Герцог
поднял глаза и приветливо улыбнулся.
   - Как вы доехали? Надеюсь, что этот путь не очень утомил вас?  -  его
голос напоминал шум прибоя штормящего моря.
   Она вздохнула и улыбнулась.
   - Мы заждались. Все будут в восторге, увидев вас на нашем  празднест-
ве. Пойдемте, я отведу вас...
   Он крепко сжал ее ладонь, и они двинулись по  узкому  длинному  залу,
ведущему вглубь дворца. Стены были сплошь украшены гобеленами великолеп-
ной работы с изображением сцен сражений, в которых участвовали  знамени-
тые предки молодого человека. Тусклый свет проникал через цветные стекла
витражей, покрытые толстым слоем пыли. Звук шагов гас в пушистом  ковре,
и движения людей были бесшумными и невесомыми.
   Дубовые двери, разукрашенные тонкой резьбой и золотыми  пластинами  с
искусной гравировкой, распахнулись, и они погрузились во мрак гигантско-
го зала. Казалось, что он занимает все  внутреннее  пространство  замка.
Высоко под сводами горели сотнями свечей огромные люстры,  сделанные  из
целых бивней слонов и оленьих рогов. Свет таял в  огромном  пространстве
под сводами, освещая только роспись потолка. Лихая охота неслась по кру-
гу, огибая центральную люстру и напоминая змею, которая кусает собствен-
ный хвост. Казалось, что лишь эта картина здесь реальна,- она была самым
ярким и красочным пятном. Все остальное пространство было  погружено  во
мрак. Стен не было видно. Они  только  обозначались  тусклыми  огоньками
свечей в навесных канделябрах. Каменный пол не был покрыт ковром, и гул-
кие шаги сопровождали любого, рискнувшего погрузиться в это темное  пус-
тое пространство.
   Нам необходимо было пройти через зал, чтобы подойти к столу, ярко ос-
вещенному, заставленному золотой посудой и тяжелыми подсвечниками с мно-
жеством зажженных свечей.
   Гулкое эхо шагов, теплая рука юноши, этот огромный дворец с его бога-
тым убранством...
   Вот мы прошли уже половину пути. Вдруг герцог остановился,  побледнел
и, упав на одно колено, начал неистово целовать мою руку. И, о чудо! Зал
зазвенел, тихая музыка заструилась из стен, начала  потоками  прекрасных
звуков падать с потолка. Он поднялся и, властно схватив меня  за  талию,
закружился в страстном и нежном вальсе...
   Ультрамариновые копыта ударились о мраморную мозаику пола.
   Движения белоснежных тел были необыкновенными, настолько грациозен  и
совершенен был их танец, что... Они поднимались на дыбы, взбрыкивали пе-
редними ногами, выбивая четкую звонкую дробь. Звук их  шагов,  легкий  и
звонкий, как голос первого весеннего ручейка, пел о вечной весне и  веч-
ной любви этих существ друг к другу. Их  большие  глаза  горели  зеленым
пламенем, как раскаленные волшебные угли, которые долго ласкали руки ог-
ня. Единороги то замирали, то медленно кружились, то неслись вскачь.  Их
шерсть лоснилась и блестела, словно обсыпанная алмазной пылью. И не было
ничего на свете, кроме двух танцующих любящих  сердец  и  всепоглощающей
темноты зала, лишь на мгновение выпустившего эти прекрасные тела из сво-
его...
   Сияние люстр становилось все нестерпимее, все ярче.  Наконец  исчезли
лошади, псы, пропала, умчалась вдаль царская охота. Вместо  всего  этого
само Светило заглянуло в темные пустые владения... От одного его взгляда
стены закровоточили склизкими грязными потоками мерзости, и я  оказалась
одна в этом грязном колодце.
   Ужас охватил меня, сердце сжала ледяная лапа...
   Ламберт!
   Я обернулась на голос. Вокруг не было никаких  стен,  ничего.  Только
безграничная пустота мокрого бетонного поля. Навстречу мне  шел  Паркер.
Лицо его спокойно, и только тихая легкая улыбка светится в уголках губ и
глаз. Алый диск Солнца, как привязанный, плывет за его спиной,  погружа-
ясь в розовую дымку. Стоит необычайно глубокая тишина. Ветер треплет во-
лосы.
   Мгновение - и солнце падает за горизонт, как будто сорвавшись с  дер-
жащей его нити. Порыв налетевшего ветра принес запах сырого болота. Небо
раскололось. Вспышка молнии и крупные капли дождя полетели из  непонятно
откуда взявшихся свинцовых туч. Мы побежали, но очень,  очень  медленно,
как в замедленном кино. Шаг, другой, третий...
   Наши тела раздуваются, но я ничего не чувствую. Почему-то мне  совсем
не страшно.
   И вот грохот взрыва прозвучал первым громовым раскатом. Тела разлете-
лись на кусочки, вспышка пламени гудящей волной устремилась вперед.
   Сознание свернулось в белый шар и, как снаряд, пробило несуществующие
уже кости черепа. Оно рвануло вверх, навстречу холодным струям  дождя  и
бездонному мраку неба...
   52
   Ламберт появилась в рубке почти  бесшумно.  Ее  заспанное  лицо  было
встревожено, в больших глазах стояли слезы. Паркер неожиданно  обнял  ее
за плечи. Она испуганно взглянула на него, потом перевела взгляд на Эша.
   - Мы в дерьме, детка, но попробуем из него выбраться,прошептал Паркер
ей на ухо.
   Эш продолжил рассказ о чужаке:
   - В этом существе такая комбинация генов, что любая рана,  нанесенная
ему, заживет за несколько минут. Его можно...- Эш запнулся: по-видимому,
программа режима выдачи информации дала сбой, но  вовремя  остановилась.
-...Мы нашли их на том корабле годом раньше. И когда сообразили, что нам
попалось, то решили взять один экземпляр для  исследований.  И  Компания
получит его! Моя программа практически выполнена.
   - Ты хоть понимаешь, что ты сделал? - еле слышно проговорила Ламберт.
   Эш посмотрел на нее свысока и произнес:
   - Меня не волнуют ваши человеческие эмоции. У меня свое задание.  Они
должны остаться в живых. Это будущее всей Галактики.  С  их  помощью  мы
сможем покорить всю Вселенную! Они умнее, хитрее и, главное, беспощаднее
вас. При таких ставках жизнь экипажа не имеет значения.
   - Так для чего же ты пытался убить меня?
   - Ты была главным препятствием для выполнения программы, а к тому  же
пыталась вывести меня из строя.
   - Жалко, что я этого не сделала раньше! Я никогда не могла  полностью
доверять тебе. Я чувствовала, что ты что-то скрываешь! Дерьмо!
   - И еще одна важная вещь. Я всегда любил тебя, Рипли.  Ты  была  моей
симпатией.
   Лицо Рипли исказила гримаса гнева, она схватила со стола  паяльник  и
воткнула его в рот робота. Сноп искр рассыпался фейерверком,  и  струйка
вонючего дыма поползла по каюте.
   Ламберт рыдала, уткнувшись в грудь Паркера, а он пытался ее утешить:
   - Не расстраивайся, детка! - он погладил ее по голове, а потом повер-
нулся к Рипли.- Ну, что же мы теперь  будем  делать?  По-моему,  от  его
рассказов никому легче не стало.
   - Ладно, пошли отсюда! К черту эту кучу хлама!
   Рипли быстрым шагом устремилась к выходу.  Паркер  отпустил  Ламберт,
взял со стола огнемет и пошел следом. В дверях он остановился, в послед-
ний раз посмотрел на Эша и, весело подмигнув ему, нажал на спуск огнеме-
та. Пламя залило каюту. Дверь закрылась навсегда, как дверь склепа...
   Движения Рипли были четкими и резкими, как у  марширующего  на  плацу
солдата. Ламберт с трудом поспевала за ней, хотя почти бежала. Их догнал
Паркер. Он все время оглядывался назад, держа оружие наготове.
   - Мы должны взорвать корабль,- в  голосе  Рипли  звучала  решимость.-
Нужно уничтожить эту тварь вместе с кораблем. А  мы  сами  рискнем  доб-
раться до пограничных маяков нашей системы на "шаттле". Других вариантов
я не вижу.
   - Да, ты права,- тихонько скулила Ламберт, стараясь не отстать.
   - Помните: эта тварь сейчас нас не чувствует, и мы можем действовать,
но все равно мы должны быть крайне осторожны. Она  может  оказаться  где
угодно и напасть в любую секунду. Нам надо запастись кислородом и подго-
товить систему самоликвидации корабля. Этим займетесь вы.
   - Есть, мэм,- улыбнулся Паркер.
   - Помните, что сказал этот ублюдок.  Она  очень  умная.  Значит,  все
должно произойти настолько быстро, чтобы эта тварь не заподозрила нелад-
ного и не опередила нас. Сейчас вы быстро идете на склад и забираете от-
туда баллоны с кислородом. Сколько сможете унести. А я  подготовлю  чел-
нок, активирую бортовой компьютер и введу в него информацию с "мамочки".
   - Понял,- кивнул Паркер.- Пошли.
   Он взял Ламберт за руку и потащил к выходу.
   - Подожди,- остановила его Рипли,- ты еще должен будешь зайти в каюту
Далласа. Там в сейфе лежат детонаторы. Их надо отнести в реакторный блок
и... Сам знаешь.
   - Не беспокойся.
   53
   - Я сейчас. Подождешь меня в своей  каюте.  Только  хорошо  закройся;
запри даже вентиляцию.- Он снял огнемет и протянул его Ламберт.- Это  на
всякий случай. Через пять минут я зайду за тобой.
   Она неуклюже взяла оружие и подошла к двери. Пока люк отходил в  сто-
рону, она обернулась.
   - Иди, иди. Все будет хорошо.
   Люк за его спиной захлопнулся.
   Паркер еще некоторое время постоял в коридоре, глядя на дверь. Потом,
развернувшись, он быстро зашагал в сторону капитанской  каюты.  Хотя  он
оставил оружие Ламберт, но все равно был уверен, что этот его поход  за-
кончится удачно. И он благополучно вернется к насмерть перепуганной  де-
вушке. Он был уверен на все сто. Но все-таки страх мешал  ему  двигаться
легко и свободно.
   Коридоры, коридоры. Эти проклятые коридоры будут  сниться,  наверное,
до конца жизни. Если, конечно, удастся выжить. Они такие разные - и  та-
кие одинаковые. Но вот беда, похожи они тем, что в любом  из  них  может
поджидать тебя косая старуха с приглашением пересесть в другой  корабль,
который никуда не летит. Вернее, летит в никуда...
   Так. Вот она - дверь с надписью "Даллас". Посмотрим.
   Паркер нажал кнопку, и панель ушла вверх. Жаль, парень, что тебя  уже
нет с нами. Ты был бы нам ох как нужен! Лишний мужик никогда не  помеша-
ет, а ты не умел быть лишним.
   Сейф. Да какой там сейф! Слово только тяжелое. Небольшой шкафчик воз-
ле дисплея. Открывается только через "мамочку". Сверхсекретности - как в
банке пива.
   Он подошел к пульту:
   "Приказ открыть сейф".
   Терминал пропищал что-то по-своему и выплюнул на экран:
   "Слово доступа:..."
   - Хренова железяка! - выдохнул Паркер и набрал:
   "Красный замок".
   "Кодовое слово принято"
   Дверь сейфа ушла в нишу, и Паркер извлек из него  небольшой  чемодан-
чик.
   - Ну, нашел. Сейчас мы приготовим один небольшой сувенир.
   Он шел по пустым коридорам, слабо освещенным  дежурными  фонарями,  и
думал о том, что сказала бы обо всем этом Элизабет Лой Чегерон - его се-
дая черная добрая мама. Наверное, она бы  просто  зарыдала,  утирая  нос
кружевным платком, причитая всякий вздор, который он уже  слышал  тысячу
раз. А может, она уже совсем ничего не увидит, ведь  времени  прошло  ой
сколько, а последняя трансляция с корабля была хрен знает когда. Не  хо-
чется думать о ее смерти, когда сам в  любую  минуту  можешь  сыграть...
Нет. Сейчас точно не сыграю, я знаю, что все будет хорошо. Пока  хорошо.
И старушка пока жива. Сидит дома и пялится в ящик, попивая свой  любимый
айвовый сок. Хотя какой там сок! Если Паула и Сей еще не забыли  ее,  то
пить сок ей некогда. Ребятишек бросят - и вперед, задницами крутить. Ох,
вернусь я! Сколько раз говорил: старый человек, не может она  справиться
с такой толпой мелкотни. Да и привычки у нее к этому  нет.  Я-то  у  нее
один был...
   Тоннель кончился, и Паркер вышел в широкий зал, покрытый белоснежными
плитами термоизоляции. Он поднялся по узкой лестнице,  не  решаясь  вос-
пользоваться лифтом, и подошел к огромной оранжевой двери с черным цвет-
ком из зловещих треугольников.  Ярко-алая  надпись  гласила:  "Внимание!
Опасно для жизни! Реакторное отделение. Вход только в комбинезонах клас-
са "S"".
   - А-а-а. Черт с ним, делов-то на три минуты!  Дома  подлечимся,  если
что.
   Паркер открыл блок доступа и набрал код. Шлюз открылся. Прохлада тща-
тельно вентилируемого зала ударила по лицу.  Лампы  вспыхнули,  наполняя
реакторный отсек светом. Мощные галогены, вмонтированные в потолок, сла-
бо гудели, освещая матовый пол, состоящий из свинцовых плит  и  серо-ко-
ричневых квадратов металлокерамики.
   ...Мне в жизни крупно повезло и не повезло одновременно. В нормальных
семьях, с достатком выше среднего, было принято иметь три-четыре  ребен-
ка. Но в в семье Чагеронов получилось наоборот. Мать вышла замуж за мое-
го папеньку, царство ему небесное, уже будучи старушкой. Тридцать  шесть
лет - это уже, конечно, не самый подходящий возраст для... Нет. Она, ко-
нечно, не была какой-нибудь там дурнушкой или "синим чулком". У нее была
самая стандартная семья, с девятью детьми, из которых она была  седьмой.
И воспитание она получила самое обыкновенное,  то,  которое  дают  своим
черномазым девочкам толстые черномазые мамаши.
   О своей молодости она практически никогда не рассказывала. Когда  ра-
ботала в одной из фармофирм, в тридцать шесть лет подцепила где-то моего
отца. Он был моложе ее на восемь лет. Потом у них появился я.  Все  были
рады и счастливы, но папа, будучи в нездравом уме от большой любви к ма-
муле, вдруг заявляет, что больше такого - и показывает на меня - в  доме
не будет. Мол, дети - это, конечно, великолепно, но они, мол, отнимают у
мамаши все силы и время. А он хочет, чтобы у нее была  счастливая,  спо-
койная жизнь. И он сдержал свое слово...
   Паркер подошел в алой крышке системы ликвидации, встроенной в пол за-
ла. Люк напоминал могильную плиту, только вместо имени и дат рождения  и
смерти чернела надпись: "Опасность". Тяжелый чемоданчик опустился рядом.
   Четыре блестящих диска помещались внутри, сияя провалами детонаторных
луз. Паркер открыл чемоданчик и взял в руку первый цилиндр. Холод искря-
щегося металла возбуждал в душе чувства возникающие, наверное, у сапера,
копающегося во внутренностях взведенной бомбы. Опасности не было. Но  на
сердце скребли кошки.

   Паркер вставил детонатор в отверстие диска и вкрутил его  до  отказа.
Подняв глаза, он пробежал взглядом по табличке, прикрепленной к обратной
стенке крышки.
   "Опасность" - гласила первая надпись.
   "Автоматическое уничтожение корабля"
   "После установки детонаторов нажать клавиши на панели..."
   Последний цилиндр занял свое место.
   "После включения системы корабль будет уничтожен через 10 минут"
   Пальцы толстяка пробежали по клавишам, встроенным между дисков  взры-
вателей. Отжатые кнопки начинали светиться бледным желтым светом.
   "Система подготовлена" - высветилось на небольшом экране.
   Паркер стер с лица пот и вновь взглянул на таблицу.
   "По экстренной необходимости автоматическая ликвидация корабля  может
быть отдалена на 5 минут"
   Кривая улыбка застыла на лице Паркера.
   - Нет, ребята, откладывать мы не станем.- Он поднялся с колен и подо-
шел к шлюзу.
   ...Отец погиб нелепо, случайно. Какой-то дурацкий  случай.  Мне  было
тогда четыре года.  Он  переходил  дорогу  вблизи  Ричард-авеню,  и  его
подстрелила полиция, приняв за какого-то опасного типа,  но...  Я  почти
ничего не помню. И отца слабо помню. Мама рассказывала, что я его  очень
любил. Она чуть с ума не сошла. Даже в психушке пролежала месяца три. Но
этого я тоже не помню. Помню только, что долго пробыл у бабушки.
   До сих пор не помню, почему мать не вышла замуж еще раз. Мужики  вок-
руг нее косяками ходили. Всех цветов и размеров. Иногда даже  попадались
такие, которые неплохо относились ко мне. Но, похоже, она любила  только
его, и любит до сих пор...
   Оставив внешний шлюз открытым, Паркер спустился по боковому  коридору
на третью палубу и пошел по противоположной стороне корабля. Если у этой
твари развит нюх и она напала на его след, то может устроить  засаду,  и
идти другой стороной безопаснее.
   Мама, мама! Что с тобой будет, не дай Бог что? Хорошо еще,  что  хоть
внуки останутся. Их у тебя даже слишком много. Но ты сама виновата.  Кто
мне говорил: "Жениться тебе еще рано, маленький еще. Если  девочка  нра-
вится, приведи домой, познакомишь - а там поговорим". Вот,  а  теперь  -
пожалуйста, наприводил! Дома такой бедлам развел... Но что делать, я  их
люблю, они - меня. Еле выпер их всех. Так все равно: только уйду в  рейс
- опять все у тебя на голове сидят! Хорошо бы хоть сидели - может, и по-
могли бы чем. Хотя тебе как раз поможешь! Сыну родному не даешь  пальцем
пошевелить... Все у тебя маленьким хожу. А маленькому уже тридцать  пять
годочков. У самого скоро десяток ребятишек будет, а ты все...
   Ноги поехали на чем-то скользком, и он чуть не  растянулся  на  полу,
цепляясь руками за выступающие трубы. Под ногами  была  лужица  какой-то
прозрачной едко пахнущей слизи. Он встал и  осмотрелся.  Уходящий  вдаль
коридор был пуст. Боковые переходы они с Ламберт задраили еще раньше,  и
теперь они светились индикаторами закрытых замков.
   "Неужели вляпался? У самого финиша так наколоться! Обидно!"
   Но вокруг было тихо, и всего футов сто оставалось до конца тоннеля; а
там - спасительный люк, каюта Ламберт. Нужно рискнуть. Хоть и жарковато,
не погода сегодня для пробежек, но попробуем. Три, четыре...
   Грохот шагов наполнил тоннель, уши заложило, сердце бешено стучало.
   - Сейчас, детка, я уже почти...
   Кулак впечатал кнопку, замки щелкнули, и обливающийся  потом  толстяк
ввалился в каюту. Ламберт сидела в кресле и  курила;  услышав  за  своей
спиной грохот, она вздрогнула, резко обернулась, и  сигарета  выпала  из
разжавшихся пальцев. Люк закрылся.
   - Ты видел его? - спросила Ламберт, подскакивая и хватая со стола ог-
немет.
   - Нет,- задыхаясь, выдавил он,- не видел, но  дерьма  он  по  кораблю
раскидал предостаточно. Надо спешить.
   Паркер поднял с пола сигарету и сунул ее в рот. Он отдышался,  забрал
у нее огнемет и открыл люк.
   54
   Пот заливал лицо. На корабле было жарко, как в  джунглях,  и  так  же
влажно. Дышать тяжело, и раскалывается голова. Ну еще  немного...  Рипли
двигалась короткими перебежками от одной стены к другой,  держа  огнемет
наготове и зорко вглядываясь в глубину  коридора.  Слабый  свет  голубых
ламп отражался в никелированных деталях конструкций. Вот и шлюзовая  ка-
мера ангара с челноком. Вроде пусто. Она нырнула внутрь. После жары  ко-
рабельных переходов здесь было как в холодильнике. Задраив люки и  поло-
жив на приборную доску огнемет, она медленно опустилась в ледяное  крес-
ло. Терморегуляция организма стала восстанавливаться, прохлада придавала
сил, и подплавленные жарой мысли стали оформляться и  приобретать  более
или менее упорядоченный характер. Челнок был рассчитан на двоих.  Управ-
ление им не требовало больших знаний и специфических навыков. Внутренний
компьютер имел достаточные возможности, и быстродействие - не хуже,  чем
у "мамочки". А запасы топлива позволяли совершать достаточно долгие  пе-
релеты. Кроме всего прочего, челнок был не совсем черепахой  и  позволял
развивать приличную скорость.
   Рипли одну за другой вводила системы "шаттла" в действие. Спустя нес-
колько минут приборные панели сияли всеми цветами радуги. Ее руки бегали
по кнопкам терминала, набирая координаты корабля и задавая  предполагае-
мый курс.
   Огромный поддон ушел в чрево "Ностромы", освобождая хрупкую  скорлуп-
ку.
   "Корабль к полету готов"
   Рипли встала и осмотрелась. В маленьком помещении было  очень  тесно.
Разнообразный хлам громоздился посреди каюты. Она подошла поближе и  по-
чему-то вспомнила, что в "шаттле", в кресле пилота, очень  любил  сидеть
Даллас, что натащил все это сюда Бретт и что вообще кораблик был  любим-
цем всего экипажа. И надо же было  так  случиться,  что  теперь  это  их
единственная надежда.
   Рипли стояла над кучей коробок, поломанных блоков и механизмов  неиз-
вестного назначения, как вдруг одна из коробок  отлетела  в  сторону,  и
что-то быстро и бесшумно метнулось под кресло. Она пронзительно  вскрик-
нула и отскочила в сторону. Практически не останавливаясь, Рипли как мя-
чик прыгнула к приборной доске, схватила огнемет и  клацнула  тумблером.
Мощные лампы, расположенные на полу и под потолком,  вспыхнули,  заливая
каюту ровным белым светом.
   Сердце бешено колотилось где-то в  горле,  ладони  вспотели,  и  одна
мысль как молот стучала в голове:  "Сейчас  пластиковые  ручки  огнемета
выскользнут из рук - и тогда..." Она медленно, крадучись, подошла к тому
месту, куда исчезло нечто, и...
   Под креслом сидел Джонси и настороженно шевелил ушами.
   - Боже! Джонси, мальчик мой, как ты меня напугал! Еще минута  -  и  я
сожгла бы тебя!
   Кот поднял голову и мяукнул.
   - Милый, глупый котишка! - нежно ворковала она.- Как ты забрался  сю-
да? Ты тоже собрался домой?
   Кот стал пятиться.
   - Джонси, не уходи, глупый, не нужно убегать!
   Она влезла на кучу хлама, подбираясь к шкафу со  скафандрами.  Открыв
его, подняла с пола контейнер с откидной крышкой, служивший для перенос-
ки инструмента и образцов.
   - Джонси, дай мне поймать тебя, иди сюда. Кис-кис-кис...
   Она отстегнула крышку и поставила контейнер рядом. Кот подошел, обню-
хал ее руки.
   - Ну вот и молодец,- Рипли потрепала его по голове.- Посиди пока тут.
   Она закрыла замки на крышке.
   - Здесь тебе будет безопасно, дурашка!
   Рипли сама себе не смогла бы объяснить,  зачем  она  занимается  всем
этим, теряя на Джонси драгоценное время. Но странное предчувствие  гово-
рило ей, что если кот будет рядом, то с ней ничего не случится, и она не
могла заставить себя бросить этот рыжий пушистый талисман.
   55
   Переходы были пусты. Паркер короткими осторожными перебежками двигал-
ся вперед, до боли в глазах всматриваясь в погруженные в полумрак  стены
и потолок. Ламберт ковыляла сзади, толкая перед собой тележку для транс-
портировки баллонов.
   - Заберем кислород в хранилище, а потом спустимся в шлюзовой отсек  и
снимем все регенерирующие установки со  скафандров,тяжело  дыша,  хрипел
Паркер,- все равно это по пути.
   Ламберт кивнула, налегая на край тележки. Двигатель надрывно  жужжал,
но металлическая конструкция все равно ехала слишком медленно, и ее при-
ходилось все время подталкивать руками.
   В огромном зале горели нежным голубым светом лампы дежурного  освеще-
ния.
   - Вот сюда, скорее,- позвал Паркер.
   На стальных решетках, слабо поблескивая, громоздилась пирамида  голу-
бых баллонов. Ламберт подогнала механического ослика прямо к стеллажу и,
забравшись на сваленные на полу ящики, стала сбрасывать баллоны с кисло-
родом на руки негру, который складывал их на тележку.
   - Осторожно, постарайся не уронить!
   - Я аккуратно! - шипела Ламберт, вытаскивая руками холодный  металл.-
Как ты думаешь, сколько времени нам понадобится, чтобы добраться до Зем-
ли?
   - Не знаю.- Паркер перевел дух.- Если хорошо разогнаться и  не  влип-
нуть в поле какой-нибудь планеты, что вполне может быть,  то  я  считаю,
что месяца за два - два с половиной мы долетим. А может быть, и быстрее.
   - Кошмар! - Ламберт вытерла рукавом мокрое от пота  лицо.Послушай,  а
сколько в челноке камер?
   - Не помню точно. По-моему, там всего два пилотских кресла.
   - Значит, и камеры две.
   - А какая разница? Нам надо скорее рвать отсюда когти. Лично мне пле-
вать, где спать: под колпаком с датчиками или на полу, прикрывшись одея-
лом. Лишь бы эта штука не сожрала нас.
   - А вдруг она узнает, что мы задумали, и попытается помешать нам?
   - Брось, Лам! - хохотнул Паркер.- Эта тварь не настолько умна!
   - А я думаю, что нет. Помнишь, что сказал Эш: она хитрая и  беспощад-
ная,- девушка побледнела.
   - Этот урод просто хотел напугать нас! Сволочь!
   Последние баллоны легли на тележку. Ламберт  потерла  ладони  друг  о
друга. Руки, особенно запястья, ныли.
   - Пошли отсюда! Что-то мне не по себе,- она поежилась и осмотрелась.-
Какие-то нехорошие предчувствия...
   Паркер тоже притих. Тишина в зале нарушалась только гудением ламп.
   - Нет здесь никого. Пошли!
   Паркер пнул тележку и включил  двигатель.  Слабое  урчание  наполнило
воздух, Ламберт ухватилась за тележку,  и  процессия  двинулась.  Паркер
обогнал Ламберт с тележкой и подбежал к дверям грузового лифта.  Лебедки
натужно взвыли, подтягивая платформу. Двери бесшумно разошлись.
   - Быстрее вперед,- скомандовал он, подтягивая тележку и запихивая  ее
в кабину.
   Пара баллонов соскочила и, грохнувшись об пол, откатилась в угол.
   - Черт! Еще взлетим, чего доброго...
   Толстяк нажал на клавишу, и двери захлопнулись. Открытая  кабина  по-
ползла вниз. Ламберт прикрыла глаза руками и без сил опустилась на  кор-
точки.
   Двери неожиданно раскрылись. Паркер метнулся вперед, выставив оружие.
Коридоры были пусты.
   - Быстрее, не спи!
   Он рванул тележку, выкатывая ее из лифта. Ламберт вскочила на ноги и,
вцепившись в нее руками, покатила к шлюзовым боксам.
   Комбинезоны, жесткие и мягкие скафандры, числом около дюжины, ровными
рядами висели в отсеке у центрального люка переходного  бокса.  Руки  не
слушались. Ранцы регенерирующих установок падали на пол, звонкими удара-
ми разрывая плотную тишину.
   Паркер подбежал к иллюминатору. На мерцающем сером фоне  громады  ко-
рабля светились пятнышки бортовых огней "шаттла".
   - У Рипли уже все готово,- тяжело дыша выговорил он.
   - Еще пара минут.
   Ламберт бросила ранцы на пирамиду баллонов и откатила тележку к пере-
ходному люку.
   - Можно идти через генератор.- Она рукавами  стирала  струившийся  по
лицу пот.
   - Для чего? Там может быть опасно,- бросил через плечо Паркер, всмат-
риваясь в темноту длинного перехода.- Мы пройдем через  седьмую  палубу.
Там намного безопаснее. Открой дверь.
   Ламберт возилась с панелью переключения, но дверь  упорно  не  хотела
открываться.
   - Заело, черт!
   Ее пальцы набирали различные  комбинации  на  панели,  но  автоматика
упорно не собиралась выпускать ее оттуда.
   - Ну, давай, давай! Нам нужно выйти, выбраться  из  этого  проклятого
отсека! - Ламберт нервно всхлипывала, и слезы начали капать на ее щеки и
комбинезон.- Ну, пожалуйста! Господи, ну хоть бы пошевелилась эта  прок-
лятая дверь!
   - Не психуй! Я сейчас гляну, может что-то не в порядке с  проводкой.-
Паркер забросил огнемет за спину и полез в распределительный блок  пита-
ния.- Траханая мама! Здесь все разворочено. Впечатление, что его  кусала
бешеная собака. Сейчас я попробую восстановить хоть частично все это хо-
зяйство. А ты пока попытайся открыть дверь вручную.
   Луч фонаря, установленного на тележке, четким кругом освещал  хрупкое
неуклюжее тело Ламберт. Она возилась с огромным металлическим  штурвалом
ручного управления двери, пытаясь повернуть его и открыть створки.  Тень
мелькнула, загородив на мгновение свет.
   - Паркер, отойди!
   Но навязчивая тень снова загородила свет и на этот  раз  не  исчезла.
Ламберт разозлилась и, резко обернувшись, произнесла:
   - Паркер!..
   Остальные слова застряли у нее в горле.
   Гигантская фигура монстра черной громадой стояла перед ней.
   Мощный череп блестел и искрился. Чудовище тихо  приближалось  к  ней,
протягивая длинные руки, покрытые роговыми пластинами.
   - Нет! - заорала Ламберт, вжимаясь в крышку люка.
   Паркер, возившийся в боковой нише,  обернулся.  Увиденное  было  нас-
только неожиданным, что с трудом укладывалось в сознании.
   Монстр поднял голову и раскрыл первую пару челюстей, обнажая ряд  но-
вых зубов. Липкая слизь стекала с них, падая на пол. Он  почти  вплотную
подошел к Ламберт, как бы рассматривая свою  жертву.  Она  стояла  перед
ним, как кролик перед удавом, и только слезы текли по ее обезображенному
ужасом лицу.
   - Нет, не надо! - тихо шептала она, медленно оседая на пол и закрывая
голову руками.
   Инопланетянин продолжал склонять над ней свою ужасную голову.
   Негр рванулся вперед, на ходу вытаскивая из-за спины оружие.
   - Ламберт, беги! Беги влево, там есть еще люк!- заорал Паркер, наводя
на чудовище огнемет и щелкая тумблером.- Беги же!
   Девушка упала на четвереньки и быстро поползла. Чудовище занесло было
лапу, но тут Паркер вскочил и нажал на спусковой крючок. Из сопла  выле-
тел шар пламени, разбился о спину монстра и  погас.  Больше  огнемет  не
стрелял.
   - Божья мать!
   Паркер ожесточенно нажимал на спуск, но огнемет молчал. Негр взглянул
на индикатор количества смеси и увидел, что тот прилип к нулевой  отмет-
ке.
   В это время чужак развернулся, оставив на мгновение Ламберт в  покое,
и ударом длинного хвоста сбил Паркера с ног, отшвырнув к стене.  Огнемет
вылетел из рук, звонко ударившись о переборку.
   Как рассерженный дракон, чудовище вращалось на месте, рассыпая в раз-
ные стороны удары хвостом. Один из ударов задел тележку с  баллонами,  и
она рассыпалась, как картонный домик. Баллоны заскакали по полу.
   - Беги, я сам! - вопил Паркер, пытаясь подняться. Но монстр  метнулся
к нему и словно куклу поднял за плечи в воздух. Человек дергался,  пыта-
ясь освободиться от железных объятий,  но  руки,  упирающиеся  в  теплое
скользкое тело, слабели, а захват Чужого становился все плотнее. Челюсти
с каскадом острых зубов быстро раскрывались, вонючая слизь фонтаном лила
на лицо, заливая и разъедая глаза. Но Паркер уже не чувствовал боли.  Он
хрипел, пытался слабо отбиваться, но силы уже покинули его.
   - Чертов ублюдок! Ишь, вымахал!
   Ребристый поршень вырвался из бездны смердящей пасти, раскраивая  че-
репную коробку.
   - Нет! Нет! - истерически хохоча, заорала Ламберт.
   Ее вопль эхом раскатился в пустых коридорах. Она схватила с пола кис-
лородный баллон и, открыв вентиль, бросила его в фигуру монстра.  Он  не
долетел, упав всего в паре футов. Клапан отломился, и тугая  струя  сжи-
женного кислорода ударила вверх, наполняя окружающее пространство холод-
ным густым паром.
   Существо отпустило тело Паркера и отскочило в дальний угол,  спотыка-
ясь о валявшиеся на полу баллоны.
   Ламберт, вопя и подвывая, бросилась бежать в темный коридор,  ведущий
к кают-компании. Страх сковывал тело, и она, с трудом  перебарывая  его,
двигалась как во сне через плотный, ватный воздух.  В  глубине  перехода
вспыхнула алая лампочка селектора, и голос Рипли позвал:
   - Паркер! Ламберт! Где вы? У меня все готово!
   Девушка бросилась к коммуникационному устройству и стала колотить ку-
лаками по всем клавишам:
   - Рипли! На помощь! Он тут! Он уже убил Паркера! На помощь!  Он  идет
за мной!
   Гигантская фигура чудовища появилась в другом конце тоннеля.
   56
   - Ламберт! Ламберт! Ответь!
   Рипли несколько раз нажала на  клавишу  связи,  но  селектор  молчал.
Слышны были только неясные всхлипывания, повизгивания и какое-то  унылое
хрюканье. Потом все смолкло, и через несколько  мгновений  она  услышала
быстрые удаляющиеся шаги.
   Прежде чем Рипли успела осознать, что делает, руки схватили  огнемет,
повесили его на плечо, и тело опрометью рванулось к сходням,  ведущим  к
шлюзу.
   "Только бы успеть. Седьмая палуба. Они, наверное, еще там. Если..."
   Горячий воздух плотно обнял тело. В голове практически сразу появился
непроглядный туман; казалось, что она бежит сквозь него; тело  устало  и
не слушалось приказов.
   "Только бы успеть, только..."
   Коридор. Длинный коридор. Теперь направо. Господи, ну и пекло! Теперь
люк. Открыт. Давай. Давай! Наверх. Лестница. Вот. Ноги, черт бы их  поб-
рал! Еле идут. Так. Вперед. Третья палуба. Вперед,  чертова  кукла!  Ус-
петь. Еще выше. Только бы успеть! Люк. Черт! Закрыт.  Ну  давай,  давай,
быстро. Коридор направо. Люк. Коридор. Лестница. Нужно  успеть.  Чертова
развалина! Опять коридор. Люк. Еще люк. Так. Теперь сюда. Гребаный  пар!
Влево. Еще раз. Быстро, быстро. Бегом.
   Рипли остановилась, опершись о переборку, и с трудом  перевела  дыха-
ние.
   "Где-то здесь. Где?"
   57
   Ламберт, вжимаясь в стену, медленно двигалась в сторону  лифта.  Стук
собственного сердца грохотал в ушах, заглушая окружающие звуки.
   - Еще немножко. Надо уйти отсюда. Надо,- шептала она себе, беспокойно
оглядываясь по сторонам.- Сейчас вот только доберусь до лифта...
   Чья-то тень мелькнула в дальнем конце перехода.
   - Опять! Боже! - Ламберт стоило больших усилий удержать  ускользающее
сознание, но двигаться она не могла: страх сковал тело,  ноги  отказыва-
лись служить, и она начала оседать на пол.
   - Ламберт! Паркер! Где вы? - долетел до нее слабый отзвук голоса Рип-
ли.- Отзовитесь!
   "Она! Она пришла! Услышала!"
   Словно проснувшись, Ламберт вскочила и побежала по коридору  на  звук
удаляющегося голоса.
   - Я здесь! Рипли! Сюда!
   Шаги гудели, отражаясь от стен и перекрытий.
   "Еще немного... Там... Еще шагов двадцать..."
   Тонкое членистое щупальце с роговыми наростами заструилось из  венти-
ляционной решетки.
   - Рипли! Рипли!
   Острый наконечник, как удар молнии, вошел в спину Ламберт, проламывая
грудную клетку, разнося вдребезги ребра и позвоночник. Тело, словно  по-
саженное на кол, извивалось и  дергалось,  из  груди  вырвался  страшный
вопль. Жесткий хвост чудовища обвился вокруг останков и  быстро  потащил
их вверх, в вентиляционный ход. Ударившись о потолок,  тело  развалилось
пополам и упало вниз.
   58
   Рипли резко остановилась и обернулась. Откуда-то доносились  странные
хохочущие звуки. Откуда? Звуки повторились. Это из бокового тоннеля, ко-
торый остался сзади. Она бросилась туда.
   - Паркер! Ламберт! Где вы?
   Освещение тоннеля было настолько слабым, что казалось, будто он через
десяток футов обрывается в серую пустоту. Она побежала по этому мрачному
коридору. Пройдя совсем немного, она увидела, как из серой каши вынырну-
ло более темное пятно.
   Ближе, ближе... Рипли двигалась все медленнее и медленнее и  в  конце
концов остановилась.
   Перед ней лежало тело Ламберт. Оно было разорвано пополам, и  верхняя
половина тела лежала горой на изломанных,  с  торчащими  острыми  углами
костей, ногах. Из туловища, словно распиленного гигантской пилой,  выва-
лились внутренности, и все это страшное  месиво  еще  кровоточило.  Было
видно, что трагедия произошла совсем недавно. Лицо было почти нетронуто,
если не считать выбитого глаза, который висел на тонкой  ниточке  нерва,
но страшная гримаса до неузнаваемости исказила знакомые черты.
   Рипли прикрыла ладонью рот, чтобы заглушить рвущийся из  груди  вопль
ужаса.
   Стены и пол были залиты кровью, а на потолке остался огромный  крова-
вый след, как от гигантской раздавленной  мухи.  Вентиляционная  решетка
отсутствовала, вместо нее в темном заляпанном кровью провале  шевелилось
что-то живое и громадное.
   Рипли отскочила назад, вскинула огнемет и, не переставая поливать ог-
нем потолок коридора, побежала прочь из  злосчастного  тоннеля,  который
стал могилой для еще одного члена экипажа.
   "Где же Паркер? Может быть, он еще жив? Бред, конечно! Он ни  за  что
не оставил бы Ламберт одну! Так... В этом коридоре пусто".
   Она выстрелила в серую глубину одного из боковых тоннелей.  Он  осве-
тился кроваво-красным светом, и покрытие стен загорелось,  ярко  освещая
длинный переход.
   "Пусто. Если так, то какого черта я ношусь  здесь,  как  ополоумевшая
кошка? Мне что, жить надоело? Может, здесь?.."
   Следующий коридор осветил свое чрево горящей облицовкой.
   "А вдруг он все-таки жив? Вдруг лежит где-то раненый, истекая кровью?
А к нему приближается эта тварь. Я не смогу! Не смогу  так  просто  уле-
теть, пока не удостоверюсь... Что это?"
   Что-то валялось на полу прямо перед шлюзовым отсеком. Подбежав ближе,
она увидела, что это голубой баллон с кислородом.
   - Паркер! Ты здесь? Ты слышишь меня?
   В шлюзовом отсеке царил страшный  беспорядок.  Пол  был  густо  усеян
разбросанными кислородными баллонами. Тележка, разбитая вдребезги, лежа-
ла на полу кучкой металлолома.
   - Паркер! Паркер! Где ты?
   Она подняла с пола фонарь. На удивление, он был исправен. Луч побежал
по стенам, потолку, полу.
   Паркер сидел в дальнем углу и, казалось, дремал,  подобрав  под  себя
ноги. Она бросилась к нему и, подбежав, опустилась на  колени,  отложила
фонарь и оторвала его плечи от стены.
   Голова Паркера упала на грудь, расплескивая на Рипли  перемешанные  с
кровью мозги. Купол черепной коробки был разбит, и внутри, как  в  чаше,
собралась кровь...
   59
   "Все. Теперь - совсем все. Никого не осталось на этом  проклятом  ко-
рабле! Только я и ЭТОТ. И мы бегаем, бегаем друг за другом по этой  гро-
маде. Теперь вот и Паркер и Ламберт. Оба. Сразу. Как по  мановению  вол-
шебной палочки. Исчезли из этой проклятой жизни. Что же теперь? Господи!
Они ведь исчезли по моей вине! Это же просто невозможно. Я не должна бы-
ла их отпускать! Хотя бы Лам. Она ведь совсем еще девочка. Совсем забыла
- это у нее то ли второй, то ли третий рейс. И так  нелепо.  Глупо!  Это
тело, разорванное и обезображенное! Нет...
   И Паркер! И он! Всегда был такой жизнерадостный! А теперь словно  ус-
нул - и половины черепа нет. Могла же его не пускать! Нет, не могла!.. А
дома у него мать и целая толпа детей. Нет, не могла! Никуда не деться от
этой проклятой необходимости, съедающей человека за человеком.
   Но Бретт, Даллас... Там-то уж точно всего этого могло бы и  не  быть!
Не пошел бы Бретт ловить кота!.. Ведь это я послала его! Я! А он не  хо-
тел. Чувствовал, наверное! Так и сказал: "Не буду эту мразь сюда за  ши-
ворот нести!" Дерьмо! Чувствовал! И ничего. Даже бейсболки своей любимой
не оставил! Съели!..
   ...Как у тебя только рот поганый открылся такое сказать! Чучело меха-
ническое! Паяльник тебе в рот! Правильно! Нечего на корабле такое дерьмо
разводить! Сука!
   Даст Бог, доберусь до Земли! Эту траханую Компанию с дерьмом  смешаю!
Никаких монстров не захотят! Исследователи поганые! Сколько людей  поло-
жили ради "будущего всей Вселенной"!
   Слышал бы все это Даллас! Нет! Хорошо, что не слышал! Даллас! Даллас!
В этом рейсе все офицеры не выполняют своих обязанностей. Не  получилось
у меня уберечь тебя. Ни тебя, ни  всех  остальных.  Офицер  безопасности
сейчас пытается обеспечить только свою безопасность!  Простите,  ребята!
Не судьба!"
   Она опустилась в кресло и зарыдала. Вид  пульта  управления  "шаттла"
привел ее в себя.
   "Как я здесь оказалась? Дверь!.."
   Рипли обернулась. Люк был задраен по всей форме.
   60
   Рипли сидела перед дисплеем компьютера и, ломая ногти о клавиши,  на-
бирала:
   "Приказ: запустить систему самоуничтожения "Ностромы"".
   "Система самоуничтожения не работает"
   "Господи! Паркер! Он не успел вставить детонаторы! Я совсем забыла...
Боже! Где они? Наверное, так и остались в каюте Далласа!"
   "Причина невыполнения приказа?"
   "Этот приказ не может быть выполнен в соответствии с приказом  ь  937
офицера по науке"
   "Гад! И сюда влез! Ладно. Очевидно, Паркер все-таки сделал свое дело.
Значит, можно отправляться прямо в реакторный отсек. Иначе  он  захватил
бы детонаторы с собой. А чемоданчика там,- она вздрогнула,- я не замети-
ла".
   - Джонси, пойдем! - Она взяла коробку с котом и пошла к люку.- Сейчас
мы им!..
   Тоннели тянулись длинной чередой один за другим.
   - Проклятая тварь! Она почувствовала, что мы хотим ее  уничтожить,  и
начала охоту за нами. Теперь мы с тобой остались одни и ни в коем случае
не должны облажаться. Понимаешь? Иначе она все-таки долетит до Солнечной
системы - и тогда там такое начнется, что нам еще все будут  завидовать.
Или проклинать.
   Джонс! Мы с тобой справимся с этой проблемой, правда? Ты  мне  обяза-
тельно поможешь! Нами так просто не позавтракаешь!
   61
   Лифт медленно поднял Рипли к площадке входа в реакторный  зал.  Цент-
ральный люк был открыт. Яркий свет исходил из  проема,  наполняя  прост-
ранство. Рипли вбежала в зал и осмотрелась.
   Крышка блока самоликвидации была открыта. Стержни детонаторов,  поса-
женных на никелированные блюдца, искрились в свете окружавших их индика-
торных лампочек.
   - Умница! - У нее отлегло от сердца.-  Все-таки  ты  успел!  Спасибо,
черный толстячок! Просто умница!
   Рипли склонилась над крышкой, вчитываясь в инструкцию.
   "Где же эта проклятая строка? Где, где?.. А, вот! Есть".
   "Для введения системы самоликвидации в рабочий режим произвести  сле-
дующие операции..."
   Рипли бросилась к панели управления, вмонтированной в  металлокерами-
ческую облицовку стены. Плита отошла. Крышка коробки с  большим  красным
стержнем внутри отлетела.
   "Отжать" - гласила надпись на стержне.
   Рипли потянула его вниз обеими руками. Вслед за движением рук  взгляд
опустился в нишу, закрытую листом пуленепробиваемого стекла, под которым
были спрятаны два рубильника бордового цвета.
   Пальцы бешено закрутили рубчатые головки  длинных  болтов,  державших
крышку.
   - Ну, ну! Мать вашу!
   Крышка с грохотом полетела на пол. Рипли отскочила.
   - У-у, зараза!.. Продолжим.
   Производя операции, она бормотала себе под нос, как плохо отрегулиро-
ванный автомат:
   - Отжать до отказа. Услышав щелчок, набрать  на  панели  модуля  код:
736500173,- она повторяла и повторяла это без конца.Надо  помнить.  Надо
помнить. На себя до отказа... Не-а! Так. Код, код, код: 7365...
   Обе руки вцепились в массивную рукоять одного из рубильников.
   Рубильник поддавался с трудом. Рипли уперлась ногами в стену,  повис-
нув всем телом на неподатливой рукоятке.
   Что-то грохнуло в глубине зала.  По  свинцовому  полу  прошла  мелкая
дрожь.
   - Нужно набрать код: 736500173.
   Движения были точны и молниеносны. Секунда - и  Рипли  уже  сидела  у
блока с детонаторами, которые начали выползать вверх, поднимаясь на  те-
лескопических втулках дисков.
   - Потом, Джонс, мы с тобой улетим. И эта тварь сгорит  здесь,  дотла,
без остатка,- обратилась Рипли к коту, сидевшему в коробке у центрально-
го люка.
   Маленький экран сменил индексы:
   "Автоматическая система уничтожения включена".
   Зал наполнился пронзительным воем сирены. Освещение погасло.  Оранже-
вые шары мигалок выдвинулись из стен, мерзким, режущим глаза светом  на-
полняя зал. Центральный компьютерный терминал включил внешнюю  связь,  и
мощные динамики, вздохнув, заговорили спокойным женским голосом,  перек-
рывая вой сирены:
   - Внимание! Внимание! Срочная эвакуация всего  экипажа!  -  Ее  голос
звучал сейчас злой насмешкой.- Включена система  автоматического  самоу-
ничтожения корабля!
   - Джонси, уходим!
   Рипли схватила с пола коробку и выскочила из реакторного зала.
   Голос спокойно продолжал:
   - Внимание! Корабль будет уничтожен через десять минут.
   Рипли вбежала на платформу лифта, на ходу вдавливая кнопку. Ей  каза-
лось, что кабина не движется, а стоит на месте, лишь слабо вибрируя.
   "Если идти до челнока не торопясь - это шесть минут.  Если  бежать  -
три",- думала она, нервно кусая губу.
   Платформа остановилась.
   "Только без паники и нервов. Все будет в полном  порядке.  Джонси  со
мной, значит, ничего не случится. Все будет в полном порядке".
   Коридоры дрожали от воя сирены, и казалось, что они двигаются и изви-
ваются в такт мигающим под потолком шарам.
   62
   Большая тень мелькнула впереди и исчезла в одном из боковых ответвле-
ний.
   - Черт! - Рипли прижала коробку с котом к груди и вжалась  в  стенку.
Таких свиданий она не планировала для этой прогулки. Она медленно двину-
лась вперед, то переходя на бег, то замирая у темных провалов  ответвле-
ний.
   - Вперед, только вперед,- шептала она, выставляя ствол огнемета.
   Белый купол черепа-шлема блеснул впереди. Рипли нырнула в нишу, пыта-
ясь восстановить участившееся дыхание. Чувства были обострены до  преде-
ла, и она всем телом ощутила приближение Чужого. Осторожными и  быстрыми
шагами она пробиралась в глубине зловещей темноты, бившейся в  оранжевой
истерике мигалок. Нога запуталась в ползущем по  полу  кабеле,  и  Рипли
стала терять равновесие, падая на спину.  Руки  инстинктивно  вытянулись
вперед, пытаясь схватиться за несуществующую опору.  Тяжелая  коробка  с
котом вырвалась из слабеющих пальцев и кувыркаясь полетела вперед,  гро-
хоча и подпрыгивая на жестком полу тоннеля.
   Как кошка развернувшись в воздухе, Рипли упала на живот,  ухитрившись
не выронить при этом огнемет.
   Тупая морда чудовища появилась в проходе, медленно склоняясь над  ко-
робкой и рассматривая ее.
   - Не смей его трогать, сволочь, не смей! - заорала  Рипли,  направляя
ствол огнемета в потолок и нажимая на спуск.
   Пламя ухнуло, расползаясь по потолку, кровавым плотным языком  слизы-
вая полимерное покрытие. Гигантская  голова  издала  хохочущий  вопль  и
скрылась.
   Только сейчас Рипли осознала, что она видела в проеме  коридора.  Это
уже совсем не тот слабо пищавший, бьющий хвостом червяк, вырвавшийся  из
растерзанного тела Кейна, а гигантское чудовище,  превосходящее  его  по
размерам по меньшей мере втрое. Страх сдавил сердце и на мгновение пара-
лизовал тело.
   - Нет! Врешь, сволочь, я так просто не сдамся,- скрипя зубами, проши-
пела она, подползая к коробке с жалостно мяукающим Джонсом.

   Рука почти коснулась коробки, как вдруг что-то скрюченное и  страшное
опустилось сверху и вырвало ее из пальцев. Чужак сжал лапами металличес-
кую коробку и, словно гигантский кенгуру, в три  прыжка  преодолел  тон-
нель, скрывшись в проходе, ведущем к реакторному блоку.
   - Нет! Джонс! Малыш! Нет!
   Отчаяние исказило лицо Рипли, она давила и давила на спуск  огнемета,
и оранжевые клубы метались по пустому коридору.
   Голос "мамочки" вновь перекрыл вой сирены:
   "Внимание! До автоматического уничтожения корабля осталось  пять  ми-
нут!"
   Рипли с трудом поднялась с пола и побежала вперед. Слезы застилали ее
глаза, спазм, перехвативший горло, мешал дышать.
   "Зачем тебе кот, сволочь? Зачем? Ведь я знаю, не за ним ты  охотишься
сейчас! Ты голоден? Ненасытные внутренности просят пищи? Ты ищешь  меня!
Или ты просто хочешь поиграть в эти кровавые игры? И Джонс - это  просто
приманка? Но нет, я не настолько глупа, тварь! Я не доставлю тебе такого
удовольствия. Нужно успеть, нужно!.. Так, теперь направо. Сюда. Люк. Ко-
ридор длинный. Без Джонса будет совсем плохо. На него была вся  надежда.
Как же я теперь? Ну, мразь! Это будет  твоя  последняя  жертва  на  этом
проклятом корабле! Я уж постараюсь! И в этой жизни тоже! Последней!.." -
обрывки мыслей и какого-то фантасмагорического бреда мелькали в  голове,
явь сливалась с бредом, а бред - с явью...
   ...Рипли рухнула в кресло. Непослушные пальцы забегали  по  клавишам,
кнопкам, тумблерам, приводя челнок в рабочее состояние. Вой сирены здесь
был почти не слышен.
   Наконец на дисплее вспыхнула надпись: "К запуску готов".
   Палец завис над большой клавишей запуска двигателей.
   Вой сирены неожиданно смолк. Рипли застыла с поднятой рукой,  вслуши-
ваясь в наступившую тишину.
   "Что это? Галлюцинация или действительно тишина?"
   Она отменила программу запуска и набрала запрос:
   "Причина отказа системы самоуничтожения?"
   "Отключение питания автоматики реакторного блока"
   "Причина?"
   "Информация не может быть выдана в соответствии с приказом ь 937 офи-
цера по науке"
   - Черт! - Рипли бессильно откинулась на спинку кресла.- Что это может
быть? Заклинило автоматику? Бред, система надежна на все сто.  Неполадок
быть не может. Что тогда? Что?.. Чужак? Нет, бред! Полный бред! Эта зве-
рюга не может быть настолько разумна. Или может? Если только это так, то
дело плохо. Надо пойти проверить. Или это опять проделки этого сумасшед-
шего робота? Будь он проклят! Все равно никуда не денешься. Надо идти!
   Рипли открыла люк и медленно выбралась из челнока. Полумрак  окутывал
все вокруг. Аварийные лампы горели вполсилы, освещая  лишь  пространство
вокруг себя.
   - Это гораздо хуже, чем я думала,-  проговорила  Рипли  и  испугалась
собственного голоса, гаснущего в темноте слабым гудящим эхом. Держась за
стену, она стала медленно подниматься по крутой  и  почему-то  скользкой
лестнице. В техническом блоке было так же темно, как и во всем  корабле.
Отыскав большой шкаф с инструментами, Рипли сняла с полки переносные фо-
нарики и, повесив пару на ремень, двинулась дальше.  Яркий  свет  слепил
уже привыкшие к полумраку глаза.
   63
   Ночь подкралась незаметно. Сопки, поросшие голубыми елями, почернели,
напоминая своими очертаниями пушистую задремавшую собаку.  Дневной  воз-
дух, раскаленный солнцем, перемешивался с прохладой, исходящей от горной
реки, извилистой змейкой петляющей между рядов сопок,  и  превращался  в
слабый ветерок, нежно ласкающий тело. Он приносил запах теплого сосново-
го леса и трав, растущих вдоль берега.
   Рипли расправила плечи, вдыхая полной грудью этот  волшебный  настой.
Где-то в глубине зарослей зашуршали ветки и вскрикнула разбуженная  этим
шумом птица.
   - Отличная вода!
   Он улыбнулся и, присев рядом, накинул себе на плечи полотенце.
   - Не хочешь окунуться? Вода - как парное молоко.
   - Нет,- Рипли поежилась, обнимая ладонями собственные плечи.
   - Тебе холодно? Я принесу одеяло.
   Он поднялся.
   - Нет. Не стоит. Просто ветер.
   - Да. Правда, здесь великолепно? Такое место я искал три года. Кругом
уже на сотни миль все загажено. Понаставили кемпингов, бензоколонок.  Ты
знаешь, мне даже кажется, что здесь в реке водятся русалки.
   - Русалки? О-о-о,- Рипли хитро прищурилась,- и наверное, они  ласкали
тебя там?
   Она указала на блестящую серебром полоску реки.
   - Наверное.- Он сел у нее в ногах и опустил мокрую голову на ее коле-
ни, обхватив их влажными руками.- И еще мы танцевали и пели. И они расс-
казывали мне, что хотели бы хоть раз в жизни выкупаться в том,- он  ука-
зал на небо,- звездном море.
   - Ты мелкий льстец.- Рипли погладила  его  холодные  пряди  кончиками
пальцев.
   - Это было бы слишком глупо с моей стороны.
   "Я действительно люблю это небо,  люблю  его  мрак.  Холодный  черный
мрак, таящийся за голубым одеялом моего дома. И только ночами я чувствую
себя легко, видя этот бездонный колодец, эту  чернильницу  с  блестящими
вкраплениями звезд".
   - Ты слышишь меня?
   - Конечно.
   - По-моему, ты никогда меня не слушаешь.
   - Слушаю. Мне больше некого слушать. Только тебя.
   - Нет. Ты слушаешь себя и разговариваешь, как всегда, только с собой.
   - Извини. Я больше не буду. Это, наверное,  усталость.  Уже  все-таки
ночь.
   "И опять ночь. Он знает, что я люблю это время суток, вот  и  вытащил
меня сюда. Правильно. Всегда возникает такое чувство, что вся планета  -
это космический корабль, и ты сидишь возле иллюминатора, и во всей  Все-
ленной - только ты и звезды, и мы смотрим друг другу в глаза. То есть мы
- одно целое, просто как две стороны одной монеты, но  ничего  не  знаем
друг о друге, и не можем существовать друг без  друга,  и  смотрим  друг
другу в глаза.

   Поэтому сегодня ночь, а завтра рейс. И в принципе это одно и  то  же.
Приходящие день, работа, суета. И вечный холодный покой, космос, ночь.
   А он, бедняга, все психует, психует. Не понимает, как я ему благодар-
на..."
   - Скажи мне что-нибудь. Пожалуйста. Ты всегда так  красиво  и  хорошо
говоришь.- Рипли откинулась на спину, распластывая тело  по  влажной  от
вечерней росы траве.- Скажи мне что-нибудь хорошее.
   Небо было здесь, рядом. Рукой подать. Оно было чистым, а его  мрак  -
глубоким и прохладным. Небо...
   Он подполз к ней и обнял:
   - О чем же сказать?..
   64
   ...Реакторный зал был темен и пуст. Луч фонарика слабо пробивал  кро-
мешный мрак, вырывая участки пола, обшивку стен. Рипли медленно  подошла
к нише с детонаторами. Никелированное покрытие стержней блестело  жутким
мертвенным светом. Индикаторы молчали. Все погрузилось в спокойный  ров-
ный сон, которому, казалось, не будет конца.
   - Это ты сделал, ублюдок?! - вскрикнула Рипли.
   Голос ее прозвучал тяжелым набатом, искажаясь в плитах  обшивки.  Она
подошла к панели. Рубильники были возвращены в первоначальное положение.
Струйки прозрачной слизи, искрясь в слабом  свете  фонарика,  стекали  с
бордовых рукоятей, опадая на пол, и застывали, превращаясь в желе.
   "Боже, он действительно страшно хитер и умен. Он, может быть,  совсем
рядом!" - от этой мысли Рипли бросило в холодный пот, а по спине забега-
ли мурашки.
   Она продолжала не шевелясь смотреть на залитые  слизью  рукоятки  ру-
бильников, и чем больше она на них смотрела, тем больше ей хотелось убе-
жать, закрыв глаза и зажав руками уши. Бежать к челноку, оставив все как
есть. Просто улететь. Но только одно удерживало ее. "Нострома" продолжа-
ла нестись с гигантской скоростью, с каждой минутой приближаясь  к  Сол-
нечной системе, неся в себе это страшное существо.
   И она - как офицер безопасности, как солдат и просто как житель Земли
- должна была выполнить свой долг, если не перед своими погибшими  това-
рищами, то перед теми, кто ждал их на Земле.
   - Ненавижу! - дико, истошно заорала она.
   Рипли отшвырнула огнемет и вцепилась руками в скользкие вонючие руко-
ятки, потянув их на себя. Она рычала, как дерущийся дикий зверь,  и  эхо
несло по пустым коридорам этот воинственный клич. На этот  раз  рукоятки
поддались необыкновенно легко. Ей не  понадобилось  практически  никаких
усилий. Казалось, механика испугалась  этого  вулкана  страшного  гнева,
клокочущего внутри маленького женского тела и  готового  снести  все  на
своем пути.
   Оранжевый свет и рев сирены снова потрясли корабль, съедая в один миг
мрак и тишину, установившиеся на нем, казалось, навечно.
   Рипли оторвала руки от рубильников и долго стояла  неподвижно,  глядя
на клочья слизи, ничего не говоря, не двигаясь и лишь тяжело дыша, широ-
ко раздувая ноздри.
   Ее "разбудил" голос "мамочки", такой спокойный и нежный,  чистым  ру-
чейком льющийся из динамиков:
   - Внимание! До автоматического уничтожения корабля осталось 5  минут.
Включена вторая линия системы самоуничтожения.
   - Нет, стоп!
   Она подбежала к коробке с детонаторами. Все индикаторы горели. Телес-
копические втулки продолжали плавный подъем стержней, с каждой  секундой
приближая смерть корабля. Уже ничем не отвратимую смерть.
   "Из-за отсутствия питания произошел  сбой  в  процессоре.  Самопроиз-
вольно включилась вторая линия системы, откладывающая взрыв на 5  минут.
Мне крупно повезло. Второго такого случая быть не может.  Финишная  пря-
мая. Или я добегу до финиша и  спасусь,  взорвав  корабль,  или  погибну
вместе... "Или" быть не должно! Вперед!"
   - До автоматического уничтожения корабля осталось 4 минуты 30 секунд.
   - Черт! - Она заскулила от собственного бессилия.- Четыре с половиной
минуты - и все. Потом будет поздно. Что делать?  Чужак  может  повторить
свой маневр, но тогда возврата уже не будет. Если система еще раз  будет
обесточена, то это все равно не спасет его, а лишь отсрочит  взрыв.  Ко-
рабль взорвется, просто не хватит энергии на нормальную инициацию, и она
будет тянуться, тлеть неизвестно сколько. Это может  произойти  и  через
положенное время, а может затянуться на долгие годы -  и  тогда  корабль
точно успеет прийти в Солнечную систему... То есть выхода уже не  будет.
Что же делать? Просто закрыть дверь и закодировать  замок?  Этого  мало.
Если он настолько умен, то ему начхать на эти хитрости. Что, если... На-
палм! На дальнем складе. На тележке туда и обратно, погрузить, и...  Че-
тыре минуты. Всего. Не успеваю. Время..."
   Ее взгляд бегал по залу, освещенному беснующимися оранжевыми огонька-
ми, но ни на чем не останавливался. Рипли бросилась к выходу.  Там  тоже
было пусто и мерзко, и рябило в глазах. Голова разболелась и совсем  ни-
чего не соображала. Даже инстинкт самосохранения притупился, и Рипли шла
по кораблю, не обращая внимания на то, что где-то рядом могла притаиться
смерть.
   Мозг отказывался работать и только прокручивал одни и те же уже  заб-
ракованные варианты, как мигалки на потолке. Ничего нового упорно не хо-
тело приходить в голову, она была пуста, и никакого  нужного  решения  в
ней не находилось.
   Динамики снова вздохнули:
   - Внимание! До автоматического уничтожения корабля осталось 4 минуты.
   "Рискнуть? Идти прямо на "шаттл"? Нет. Я должна быть уверена  на  все
сто, что этот мерзавец уничтожен".
   Она никак не могла сделать выбор и бестолково металась в шлюзе  реак-
торного блока. Вдруг она бросилась обратно в зал.
   Стержни упрямо ползли и ползли вверх. Ее глаза вновь лихорадочно  за-
бегали по залу, но тщетно. Ничего. И вдруг  -  как  вспышка  молнии!  Ее
взгляд упал на сигароподобный бак, стоящий в правом углу от люка.  Рипли
остановилась и после секундного раздумья медленным шагом подошла к нему.
На сером пластике корпуса от руки было выведено: "Ракетное топливо.  Ру-
ками не трогать. Чрезвычайно опасно". Перед глазами четко и ясно всплыла
страница учебника истории космоплавания: "...применялось на первых  кос-
мических кораблях... пары ядовиты и легковоспламенимы, в связи с этим  в
настоящее время снято с производства, так как..."
   Что эта штука делала здесь, в реакторном отсеке, Рипли понять не мог-
ла, да и в данную минуту это было неважно. Она нашла то,  что  нужно.  И
благодарила за это Провидение и Бретта, который, по-видимому, и притащил
сюда эту доисторическую горючку.
   Вот она, крышка сливного клапана. Она находилась почти в самом  низу,
стальной обод резьбовой заглушки от времени проржавел и не хотел  прово-
рачиваться. Рипли изо всех сил пыталась провернуть вентиль,  но  тщетно.
Сил явно не хватало даже для того, чтобы хоть на миллиметр сдвинуть  его
с мертвой точки. Подобрав огнемет, она принялась прикладом сбивать  вен-
тиль. После дюжины хороших ударов старый металл поддался, и вентиль  вы-
пал из клапана.
   Тягучая, как мед, жидкость, чавкая,  полилась  из  емкости,  медленно
растекаясь по свинцовым плитам. Ядовитое тяжелое зловоние  стало  запол-
нять зал. Рипли задержала дыхание и побежала к выходу.
   Руки сами набрали код замка, но плита осталась на прежнем месте.

   - До автоматического уничтожения корабля осталось три минуты  30  се-
кунд.
   - Проклятый корабль! - заскрежетала зубами Рипли,  бросаясь  к  узкой
лестнице, ведущей к коридорам.
   На первой ступеньке  она  остановилась  и  добросовестно  залила  все
пространство реакторного отсека пламенем из огнемета.  Ракетное  топливо
мгновенно вспыхнуло.
   Рипли двинулась вниз и внезапно поскользнулась, чуть  не  свалившись,
но чудом успела ухватиться за поручень. Только сейчас она заметила,  что
ступени и поручни лестницы забрызганы  все  той  же  прозрачной  слизью,
правда, уже успевшей изрядно загустеть.
   "Теперь мне должно только везти! Только! Нет больше  времени!  Или  -
или! Нет ничего, кроме меня и "шаттла"! И никого. И  плевать  на  всякую
мразь! Есть цель - и я должна успеть!"
   Рипли неслась по коридорам, не видя никого и ничего. Она не замечала,
да и не хотела замечать, что было темно, она не  слышала  воя  сирены  и
ровного отсчета минут "мамочки". Впереди был "шаттл" - жизнь. И  необхо-
димо было успеть во что бы то ни стало. Черт возьми! Понукая собственное
тело, как наездник коня, Рипли чувствовала, что силы уже на исходе, но и
это было все равно. Уже нельзя было обращать внимания на подобные  мело-
чи. Можно было либо умереть сейчас же, либо бежать, бежать...
   "Скотина чертова! Шевелись, дура! Шевелись! На  тебя  сейчас  смотрит
вся страна, все человечество! Давай! Это твой забег! Выиграв его, ты по-
лучаешь все!"
   Дыхание сбивалось, грудь захлебывалась горячим воздухом.
   "Что это? Что там такое лежит! Господи!.."
   На площадке перед лестницей, ведущей к нижней и верхней палубам,  ле-
жала на боку покореженная металлическая коробка. Она была настолько обе-
зображена, что складывалось впечатление, что по ней проехали грузовиком.
Свет мигалок то вынимал ее из мрака, то погружал обратно.
   Рипли притормозила, но, не удержав поехавшую по полу ногу,  упала  на
колени прямо перед коробкой. Толстый слой липкой слизи покрывал ее стен-
ки, застекленная крышка была покрыта паутиной тонких трещин. Рипли пыта-
лась сквозь эту кашу разобрать, что находится внутри.
   Рыжий кот, совершенно целый и невредимый, сидел на дне, собравшись  в
плотный пушистый шар. Сквозь оглушительный вой сирены его голоса  слышно
не было, но по его широко разинутой пасти Рипли поняла, что он перепуган
и орет во все горло.
   - Джонси, милый! Ты жив! Он не тронул тебя, не обидел?  Ты  снова  со
мной, мой маленький рыжий котик! Я нашла тебя, мой пушистый талисман!
   Находка придала ей сил и уверенности. Ей казалось, что  теперь-то  уж
точно все будет хорошо. Если даже Джонс вернулся, то разве может  что-то
плохое произойти с ними? Она поднялась с пола и, схватив коробку, броси-
лась в колодец перехода, перескакивая через две-три ступеньки. Ноги сами
легко и быстро несли ее прочь.
   "Нам надо успеть, мой мальчик! Во что бы то ни стало! Главное, что ты
опять со мной! Что тебя не съел этот проклятый монстр!"
   Коробка больно била неровными краями по бедру, но Рипли,  не  обращая
внимания на это, бежала дальше, к спасительному челноку.

   Тело было необычайно легким и гибким, как будто вовсе  не  было  этих
долгих часов кошмара и охоты неизвестно за кем, беготни,  перенапряжения
воли и физических возможностей. Джонс  стал  для  нее  новым  источником
энергии. Тяжелое чувство одиночества прошло, и теперь опять  можно  было
сражаться.
   Рипли вбежала в узкий тоннель, где можно было двигаться только боком.
Выставив вперед огнемет и держа сзади драгоценную коробку, которая  была
для нее дороже любой вещи на свете, она, спеша и  спотыкаясь,  двигалась
вперед.
   Мигалки здесь располагались на большом расстоянии друг  от  друга,  и
идти приходилось практически в полной темноте. Сейчас она пожалела,  что
выбросила фонари в реакторном блоке.
   В этом узком коридоре воздух был спертый, и пахло  какой-то  странной
кислятиной. Рипли сделала еще шаг и вдруг остановилась, увидев перед со-
бой какой-то странный отблеск. Источника у этого отблеска  не  было.  Он
возник сам по себе. И сразу исчез.
   Она отреагировала раньше, чем успела сообразить, что же все-таки про-
изошло. Рука сжалась в кулак, чуть не раздавив рукоять  огнемета.  Пламя
вспыхнуло, вырываясь из сопла. В его неясном свете Рипли  увидела  перед
собой огромную фигуру. Верещащий хохот заполнил  тоннель,  перекрыв  рев
сирены и спокойный голос "мамочки".
   Ресницы горели. Рипли на мгновение прикрыла глаза, а когда снова отк-
рыла их, то уже никого не было.
   - Сукин сын! Плевала я на тебя! Я с тобой сегодня в прятки играть  не
буду! Пойдем, Джонс!
   И по горящему тоннелю, где не оставалось  ни  капли  воздуха  -  лишь
смрад от сгоревшей органики,- она пошла дальше.
   "Еще немного. Сейчас... выйдем... вон уже... там  светло  и  лампы...
там..."
   Она выбралась наконец в широкий коридор. Здесь было как в раю.
   "Вперед! Теперь уже совсем рядом! Тут уже рукой подать! Теперь-то  уж
мы точно успеем! Должны успеть! Шанс! Только бы его не упустить! Это наш
шанс!"
   "До автоматического уничтожения корабля осталось две минуты".
   Впереди в полумраке коридора мелькнуло что-то огромное. Рипли побежа-
ла медленнее, всматриваясь вперед и стреляя из огнемета во  все  боковые
проходы.
   "Вот! Опять! Проклятое чудовище! Вот, в том левом переходе! Сейчас!"
   Подкравшись к очередному переходу, Рипли, притаившись  и  собравшись,
выскочила из-за угла и пустила длинную струю пламени  в  темный  провал.
Там было пусто.
   "В который раз! И все одно и то же! Куда же он прячется? Нет! Не пой-
маешь меня на эту муру! Думаешь, я расслаблюсь?! Ничего не выйдет!  Вот!
Слева!"
   И опять пусто. Переход за переходом, коридор за коридором, все  ближе
и ближе к спасительному "шаттлу". Но все меньше и меньше кислорода оста-
ется в горячем воздухе  тоннеля.  Опять  отказывается  работать  голова,
опять горят легкие, и кровь стучит в ушах.
   "Эта проклятая работа! Эта проклятая охота! Больше никогда!  Господи,
как хочется, чтобы опять было светло! Настохерело! Романтика дальних пе-
релетов - пока не съедят. Надоело! Он! Ну подожди, зараза!"
   65
   -...Скажи мне что-нибудь. Пожалуйста. Ты всегда так красиво и  хорошо
говоришь,- Рипли откинулась на спину, распластывая тело  по  влажной  от
вечерней росы траве.- Скажи мне что-нибудь хорошее.
   Небо...
   Он подполз к ней и обнял:
   - О чем же сказать? Ты сама уже давно все сказала, и за  себя,  и  за
меня...
   66
   Пламя хлестало из огнемета, пожирая коридор. Пластик покрытия пола  и
потолка изменил структуру и потек, как топленое молоко,  темно-охристыми
ручейками. Огонь разъедал мягкую основу наполнителя облицовки.  Она  под
воздействием высокой температуры испарялась, наполняя  воздух  удушливым
газом.
   - К чертям все! - орала Рипли.
   Огонь коснулся серого облака, огромной бесформенной массой  выползаю-
щего из бокового тоннеля,- и нестерпимо яркая  вспышка  взрыва  ослепила
ее. Плотный шар пламени несся  навстречу,  с  гулом  и  скрежетом  ломая
стальные основания стен, разнося в клочья металл труб, конструкций и со-
единительных балок.
   Рипли отшвырнула огнемет и, собрав остатки сил, как  пловец,  бросаю-
щийся со старта в воду бассейна, нырнула в люк челнока. Коробка с котом,
зажатая в руке, прогромыхала по сходням и, как живая, прыгнула  на  свое
место в нишу под пультом. Пальцы впились в кнопку,  и  люк  захлопнулся,
отрезая помещение космического челнока от умирающего в агонии пожара ко-
рабля.
   Центральный терминал "Ностромы" монотонным женским голосом произнес:
   "До автоматического уничтожения корабля осталась одна минута".

   Рипли на четвереньках подползла к креслу.  Тело  отказывалось  подчи-
няться, сведенные судорогой ноги не двигались, и их  приходилось  тащить
за собой, как лишний, ненужный груз. Она подтянулась на руках и  села  в
кресло пилота. Прохладная обшивка бодрила и придавала сил. Руки  потяну-
лись к панели управления...
   Минута. Всего-навсего шестьдесят секунд, шестьдесят маленьких  капель
времени, безостановочно падающих одна за одной. Шестьдесят капель -  это
даже не глоток. Этим нельзя напиться. Но  иногда,  упав  на  благодатную
почву, они могут разбудить Жизнь.

   Великолепное простое устройство запуска системы сейчас казалось неле-
пым нагромождением клавиш и тумблеров. Вдруг пальцы ожили и забегали со-
вершенно самостоятельно по панели управления. Они исполняли какой-то су-
масшедший бешеный танец, и Рипли никак не могла сообразить,  то  ли  она
делает, что надо. Но вот на экране появились голубые буквы:  "Готовность
к запуску подтверждается". Последним аккордом этого  соло  на  приборной
доске большая клавиша запуска двигателей ушла в панель.
   Захваты, державшие "шаттл" в объятиях, с гулом отошли, и челнок повис
в пространстве, отделившись от корабля.
   "Отстыковка закончена",- сообщил компьютер.
   Голос "мамочки" вновь наполнил пространство рубки: "До автоматическо-
го уничтожения  корабля  осталось  тридцать  секунд".  Двигатели  тяжело
вздохнули, и "шаттл", медленно  ускоряясь,  пополз  под  брюхом  громады
звездолета. "Начинаю отсчет".
   "Двадцать восемь". Перегрузка навалилась на  измученное  тело  Рипли.
Громадная масса корабля не хотела выпускать челнок из пут своего тяготе-
ния.
   "Двадцать семь". Днище корабля все быстрее и быстрее мелькало над го-
ловой, как шоссе под колесами автомобиля.
   "Двадцать шесть". Казалось, этому не будет конца.
   "Двадцать пять". На дисплее высвечивались значения растущей перегруз-
ки.
   "Двадцать четыре". Рипли напрягла все мышцы тела,  оттягивая  широкую
рукоятку форсажа на себя.
   "Двадцать три". Быстрее туда, в спасительные бездны, в холодную  при-
ветливую пустоту.
   "Двадцать два". Корабль над головой все несся и несся прочь.
   "Двадцать один". Значение перегрузки росло, приближаясь к "10g".
   "Двадцать". Двадцать шесть миллионов тонн смерти все еще  висели  над
головой.
   "Девятнадцать". Голос, производивший  отсчет  времени,  отвратительно
дребезжал.
   "Восемнадцать". Бортовые огни превратились в одну сплошную  белоснеж-
ную полосу.
   "Семнадцать". Хрупкая женская фигурка в маленькой скорлупке  пыталась
преодолеть притяжение огромного корабля.
   "Шестнадцать". Время остановилось. Нет, правда, невозможно, чтобы эта
мука длилась бесконечно...
   "Пятнадцать". Господи! Помоги! Если не ты, то кто же?  Это  уже  выше
человеческих сил, которых не осталось совсем...
   "Четырнадцать". Еще немного - и эта проклятая перегрузка убьет...
   "Тринадцать". Хорошо бы не видеть, заснуть, отключиться, забыть...
   "Двенадцать". Челнок вырвался из поля корабля!
   "Одиннадцать". Стена перегрузки рухнула, оставляя в теле ноющую волну
напряжения... Глоток, еще один...
   "Десять". Господи, спасибо тебе! Только ты всегда можешь...
   "Девять". "Нострома" превратилась в маленькую точку на бархатном чер-
ном покрывале космоса.
   "Восемь". Дальше, как можно дальше от этого проклятого...
   "Семь". Это межпланетное кладбище с беснующимся на нем дьяволом...
   "Шесть". Главное, что это уже никогда не повторится!
   "Пять". Жить - это не так плохо, как иногда кажется!
   "Четыре". Двигатели надсадно ревели, выплевывая плазму.
   "Три". Прощай, "Нострома". Пусть тебя упокоит эта черная бездна!
   "Два". Господи, прими их души!..
   "Один". Господи!..
   Пространство раскололось, холодный  мрак  космоса  исчез  за  ослепи-
тельной вспышкой. Волна взрыва  подбросила  легкий  челнок  и  принялась
трясти его, как в лихорадке. Казалось, еще миг - и тонкая обшивка не вы-
держит такой взбучки, лопнет.
   Даже сквозь сомкнутые веки был виден гигантский взрыв. Всепроникающий
жар пожирал пространство, проникая через толстые  тройные  монокварцевые
стекла иллюминаторов. Новое солнце разгоралось позади. "Нострома" умира-
ла в адском пламени ядерного пожара. Ослепительный шар пылал,  разбрасы-
вая во все стороны кривые хвосты протуберанцев. Казалось, что все демоны
Вселенной собрались на шабаш и пляшут  вокруг  своего  ночного  ад-ского
костра, деля легкую добычу и стараясь урвать кусок побольше,  проглотить
в своем огненном ненасытном чреве всю материю мира.
   Шар разрастался все больше и больше и наконец рассыпался на множество
разлетающихся во все стороны радужных ошметьев. Свет  взрыва  постепенно
умирал, уступая место вечному ледяному мраку космоса. Лишь легкое облач-
ко радиоактивной пыли мерцало в этой бездне,  как  памятник  гигантскому
космическому кораблю "Нострома".
   - Я все-таки успела,- прошептала Рипли, утирая со лба пот.Голова рас-
калывается...
   Боль пульсировала в висках четкими тугими щелчками. Она оторвала  го-
лову от подголовника кресла и посмотрела на  коробку  с  котом.  Джонси,
свернувшись калачиком, лежал на дне и, слабо щурясь, шевелил усами. Рип-
ли встала с кресла и, раскрыв коробку, вытащила его.
   - Иди ко мне, мой красавец!
   Рипли прижала теплый пушистый комок к груди.
   - Джонси! Ты со мной, и мы победили его!
   Она поцеловала кота в мокрый нос и почесала  за  ухом.  Кот  щурился,
мурлыкал и подставлял загривок под ее ласковые пальцы. После  грохота  и
воя сирен на умирающем корабле пощелкивание приборов и урчание навигаци-
онной системы успокаивали, как стрекот цикад солнечным летним днем.  Ти-
шина и ритмичная работа приборов наполняли голову рыхлой и пушистой, как
шерсть Джонса, умиротворенностью.
   Рипли открыла крышку анабиозного бокса. Приятный желтый свет наполнил
камеру. Она посадила кота внутрь. Джонс сразу нырнул в теплую нишу бокса
и принялся медленно вращаться на одном месте, мелко перебирая  передними
лапами.
   - Делаешь себе гнездо? - Рипли улыбнулась.- Я сейчас приду. Жди.
   Она опустила прозрачный лепесток колпака и опустилась рядом  на  пол,
расшнуровывая ботинки. Шнурки путались в уставших пальцах, зажатое голе-
нище не хотело отпускать их, и ей никак не удавалось ослабить тугую  пе-
ревязь, вьющуюся через стальные кольца. Рипли поднялась, подошла к шкаф-
чику в стене и вынула из него тяжелый армейский нож. Острая сталь в одно
мгновение решила все проблемы. Ботинки с перерезанными шнурками упали на
пол. Прохлада пола освежала. Рипли пошевелила пальцами.
   Теперь - комбинезон. Он был весь забрызган кровью.
   "Это Паркер,- подумала Рипли.- Когда я подошла к нему..."
   Пуговицы запеклись в темной густой жидкости и практически срослись  с
петлями. Расстегнуть их не было никакой возможности.
   "Придется резать".
   Она медленно, по одной, срезала застежки и бросала их на пол.
   Змейка, находившаяся под пуговицами, тоже пропиталась кровью и не хо-
тела выпускать тело из грязного мешка комбинезона. Рипли просунула нож в
воротник и, перерезав его, начала распускать ткань. Проделав  разрез  от
плеча к стопе, она вынула из негнущегося рукава руку и  принялась  осво-
бождать другую. Комбинезон задубел и снимался с трудом,  но  ей  все  же
удалось содрать его с себя. Покончив с этим, Рипли собрала останки одеж-
ды и запихнула их в жерло мусоросборника. Под комбинезоном  была  надета
футболка. Она вся пропиталась потом и мокрой вонючей тряпкой повисла  на
теле. Рипли поступила с ней так же, как и с комбинезоном:  просунув  под
ворот нож, она разрезала ее до самого подола и с отвращением  выбросила.
Разрезанные на боках трусы полетели следом. Рипли вернула нож на место.
   - Ну, все. Теперь - в душ!
   Она вошла в небольшое помещение, нажала на стенке кнопку - и с потол-
ка пошел дождь. Рипли подставила лицо под прохладные  струи  и  замерла,
закрыв глаза...
   67
   ...Небо было ясным, лишь слабое белое марево ползло  над  горизонтом.
Легкий теплый ветер приносил запах цветущего жасмина, нежно ласкал  рас-
пущенные волосы и лицо невидимыми руками.
   Оркестр отыграл гимн академии. Полковник отошел от флагштока, продол-
жая держать руку в приветствии и косясь взглядом на трепещущий  звездно-
полосатый флаг. Его морщинистое лицо было спокойно, и лишь в уголках губ
и глаз сияла тщательно скрываемая улыбка. Он  медленно  и  торжественно,
как на параде, поднялся на внешнюю палубу боевого  грейвера,  специально
для этого случая украшенную всяческой яркой мишурой. Подойдя к  импрови-
зированной трибуне, откашлялся в кулак. Затем прищурился и посмотрел  на
выстроившихся на бетонном поле курсантов.
   - Сегодняшний день,- его голос, усиленный мощными динамиками, гремел,
эхом разносясь по порту и многократно отражаясь от блестящих  на  солнце
бортов разнокалиберных кораблей,- вы будете вспоминать всю свою  будущую
долгую жизнь как самый счастливый из всех дней.
   Висевший над рядами слабый шепот затих. Все с трепетом вслушивались в
слова начальника академии, ощущая значительность и  неповторимость  этой
минуты.
   - От имени Президента и всего народа нашей страны поздравляю вас, до-
рогие мои, с успешным окончанием академии! Шесть лет вашего обучения за-
кончились. Много сил и времени потратили вы и ваши учителя, чтобы в без-
донных и опасных глубинах космоса вы  чувствовали  себя  уверенно.  Были
спокойны, вооруженные знаниями и навыками в обращении со сложной  техни-
кой. Мы обучили вас правильно и без ошибок управлять ею. Мы передали вам
все, что знали сами, все то, что имелось в нашем распоряжении.  Пользуй-
тесь этим для блага нашей страны и для блага всей планеты.
   Он отошел от трибуны и, козырнув, примкнул к группе учителей и  воен-
ных чиновников, приглашенных на церемонию выпуска.
   Рыжеволосая девчонка тихо зашипела сквозь зубы:
   - Наша "Швабра", как обычно, напустил дымовую завесу!
   Рипли, чуть повернув голову, одними глазами показала  свое  согласие.
Стоящий через два человека капрал скосил глаза и беззвучно зашевелил гу-
бами, сжимая руку в кулак. Рыжеволосая мгновенно встрепенулась  и  стала
смотреть в затылок впереди стоящему.
   "Все, хана Пейт! - подумала Рипли, и теплый ветер на мгновение  пока-
зался ей ледяным.- Капрал этого ей не простит. Перед отъездом он ей нер-
вы попортит..."
   По очереди вызывали всех курсантов. Процедура длилась уже часа полто-
ра и сильно утомила всех.
   - Приглашается курсант восьмого отделения Элен Скотт Рипли.
   Эти слова, разносимые динамиком по полю космопорта академии, как вед-
ро холодной воды обрушились на голову Рипли, переворачивая все  внутрен-
ности и заставляя бешено колотиться сердце. Казалось, еще мгновение -  и
оно выпрыгнет из груди и поскачет по бетону, как мячик.
   Шаги звонким цоканьем отдавались в бетоне полосы. Поднявшись на палу-
бу, она вдруг заметила, что руки ее дрожат. Пришлось приложить уйму сил,
чтобы скрыть свое волнение. Она даже не ожидала от себя такой  сентимен-
тальности.
   Полковник подвел Рипли к микрофону и, улыбаясь  одними  глазами,  все
так же громогласно и торжественно проговорил:
   - Правительство Соединенных Штатов вручает вам эти офицерские нашивки
и диплом об окончании академии "Нордстар".
   Полковник протянул ей раскрытую коробочку, в  которой  лежали  погоны
офицера безопасности, и большую алую папку с дипломом. Рипли  взяла  все
это и прижала к груди, боясь, что выронит эти сокровища из дрожащих рук.
Полковник на полшага отступил от микрофона и проговорил вполголоса, так,
чтобы это слышала только она:
   - Не дрейфь, красотка, ради этого стоило отмотать шесть лет.
   Он лихо подмигнул ей. Рипли оцепенела, она никак не ожидала  услышать
такие слова от самого полковника, всегда серьезного и сдержанного, кото-
рый ни разу за все время ее учебы в академии даже не  улыбнулся.  Слова,
которые она хотела сказать в эту минуту и разучивала целую неделю,  сов-
сем вылетели из головы, и она лишь улыбнулась, шепотом произнеся:
   - Спасибо.
   Полковник поморщился и протянул руку. Рукопожатие напоминало  гидрав-
лические тиски. Он подтолкнул Рипли к микрофону.
   - Скажи хоть пару слов,- прошипел он.
   Рипли подняла глаза, и тут ей стало совсем плохо.  Но  деваться  было
некуда, и, набрав полную грудь воздуха, она произнесла:
   - Что у меня есть самое любимое? Это моя страна, мой дом, моя  семья.
Но сейчас я хочу сказать о стране. Именно  она  позволила  мне  получить
знания и заниматься тем, что мне нравится. И я считаю, и со мной  согла-
сятся все мои товарищи, что оборона страны  и  обеспечение  безопасности
наших граждан есть наш долг. Для защиты страны мы с радостью и гордостью
отдадим все знания и силы - как если бы мы защищали наш дом. Небрежность
к стране была бы просто признаком неблагодарности и бескультурья. Защита
ее есть защита нашего образа жизни и наших духовных ценностей.  Поэтому,
получая эти нашивки и диплом, я еще раз благодарю свою родину  и  людей,
верно служащих ей, за это. Спасибо!
   Рипли опустила голову и отошла от микрофона.
   "Господи, о чем это я?"
   На площади и палубе грейвера стояла мертвая тишина. Лишь ветер  слабо
гудел в сложных переплетениях бортовых конструкций. Ее взгляд забегал по
присутствующим. Речь напугала ее:
   "Вот так сказанула! Ишь, как обалдели. Не шевелятся..."
   Ей казалось, что она лишь открывала рот и выпускала воздух через  го-
лосовые связки, а говорил за нее кто-то другой.
   И тут грохот аплодисментов разорвал тишину.
   Полковник подошел к ней и сказал:
   - Я много слышал речей, но эта... Даже губернатор расчувствовался!
   Тут он улыбнулся, обнажая ряды белых зубов.
   - Жди хорошего назначения, девочка!
   Рипли всматривалась в эту улыбку. Что-то настораживало ее, что-то по-
казалось жутким, до боли знакомым и наводящим животный страх.
   Губы полковника стали утоньшаться, обнажая розовые десны  с  алыми  и
белыми прожилками. Сами зубы росли,  изо  рта  полились  потоки  вонючей
прозрачной слизи, придавая острым, как у крысы, резцам стальной оттенок.
   - Жди хорошего назначения! - повторил этот жуткий рот, и челюсти рас-
пахнулись.
   Рипли подняла взгляд. Перед ней стоял гигантский монстр. Его  молото-
видная голова-шлем нависала над все уменьшающейся и уменьшающейся фигур-
кой Рипли. Чудовище сделало шаг навстречу и протянуло длинные  узловатые
руки. Она попятилась назад, и нога, соскочив с помоста и не найдя опоры,
провалилась. Рипли кубарем покатилась по ступеням, больно ударяясь  всем
телом...
   68
   ...Потоки воды лились и лились на разгоряченное лицо.
   В каюте было тихо. Аппаратура отстрекотала  свое,  положив  челнок  в
дрейф, и отключилась. Лишь  механический  хронометр  на  переборке  чуть
слышно тикал, придавая всему помещению корабля какой-то удивительно  до-
машний уют.
   Рипли вышла из душа, вытирая мокрую голову полотенцем. Джонс свернул-
ся клубком посредине анабиозной постели и спокойно спал.
   Дисплей слабо мерцал разноцветными цифрами телеметрии. Рипли  набрала
код и переориентировала систему, переложив челнок на новый  курс  и  дав
задание автопилоту. На экране появилось:
   "Информация принята. Задание выполняется. Режим: автопилот".
   "Запрос: расчетная продолжительность полета!"
   "При отсутствии помех, искажающих траекторию движения корабля, дости-
жение пункта назначения возможно через 67,3 суток"
   Теперь оставалось только ждать.
   Рипли подошла к шкафчику и достала из его прохладной глубины  запеча-
танный пакет со сменным комплектом белья.  Разорвав  хрустящую  обертку,
она вытряхнула прямо на пульт управления длинную футболку, майку и  тру-
сы. Так и не одевшись, она подошла к кондиционеру и включила его на пол-
ную мощность, задав режим охлаждения воздуха. Еле слышно загудела систе-
ма искусственного климата. Леденящие струи полились из отверстий агрега-
та. Немного постояв под холодным воздухом, Рипли подошла к пульту, натя-
нула трусы и майку. До чего хорошо после таких долгих часов, проведенных
в жаре, в пыли, не имея возможности даже на минуту снять обувь,  умыться
и, ощущая собственную легкость  и  чистоту,  надеть  совершенно  чистое,
только что вытащенное из пакета белье. У него даже запаха  нет.  Совсем.
Никакого.
   Рипли подняла футболку и поднесла ее к лицу. Да. Так и  есть.  Что-то
странное. Что это было? Откуда? Она провела  ладонью  по  лбу.  Странное
ощущение нереальности происходящего мучительно вспыхнуло и... Мозг восп-
роизводил какую-то кашу, состоявшую из  обрывков  мыслей,  воспоминаний,
придуманных образов, снов, странно и причудливо закручивая их  в  единое
целое. Она отключила кондиционер и, принюхавшись, направилась к дальнему
концу помещения. Ее взгляд скользнул по панели, не задерживаясь на блес-
тящем белоснежном полусферическом шлеме. Рука потянулась к нише и дотро-
нулась пальцами до чего-то теплого и скользкого. Рипли отдернула руку  и
взглянула на пальцы. С них сползала голубоватая, резко  пахнущая  слизь.
Она отшатнулась. Шлем вздрогнул. Огромная когтистая лапа,  состоящая  из
множества роговых сочленений, покрывавших ее как латы рыцаря, выпала  из
ниши. Это было хуже,  чем  в  страшном  сне.  Рипли  кричала,  не  слыша
собственного крика. Горло свело судорогой, тело отказывалось  слушаться,
а голова не хотела поверить в то, что это все-таки произошло.
   Шлем в нише начал разворачиваться; показалась отвратительная, брызжу-
щая слюной пасть. Маленькие кроличьи глазки на небольших наростах по бо-
кам головы слабо поблескивали алым  светом.  Казалось,  монстр  с  любо-
пытством рассматривает ее тело. Первая пара челюстей раскрылась, обнажая
следующую, и чудовище замерло.

   "Эш не соврал. Этот чужак действительно дьявольски  хитер  и  не  так
глуп, как хотелось бы. Что делать?! Главное - держаться  и  думать,  ду-
мать!"
   Тело вышло из ступора. Рипли метнулась в сторону, падая на пол и при-
жимаясь к стойкам аппаратуры. Отступать было некуда. Крохотная скорлупка
во мраке космоса была западней. Спрятаться в "шаттле" тоже было  затруд-
нительно: маленькая каюта, наполовину  заваленная  хламом,  двигательный
отсек с раскаленными докрасна излучателями и шкаф с жесткими  скафандра-
ми...
   Шкаф!
   Скафандры!
   Рипли перебралась через гору барахла и нырнула в проем двери. Издале-
ка она осмелилась посмотреть на существо, все еще лежавшее в нише.
   Шлем молотоподобной головы оставался неподвижным,  по-прежнему  держа
внешнюю пару челюстей открытыми.
   "Действовать, и действовать мудро! Когда  наступает  время  действия,
главное не торопиться и не натворить глупостей".
   Медленно-медленно, словно во сне, Рипли стала вползать  в  прохладный
панцирь скафандра. Движения ее были точны и хирургически  аккуратны.  Не
бряцнул ни один замок, ни разу не зашуршала металлизированная ткань.
   "Тише, как можно тише, чтобы он не услышал, если только у  него  есть
слух..."
   Пригнувшись, Рипли просунула голову под висевший на стойке купол шле-
ма. Тихо зашипели присоски, притягивая комбинезон  к  пластикату  сферы.
Кварцевое стекло слегка искажало изображение. Включать систему регенера-
ции воздуха было опасно. Посторонний шум мог вспугнуть чужака.
   Монстр вдруг раскрыл ряды челюстей. Рипли, задержав дыхание, замерла,
всматриваясь через начинающее запотевать стекло.
   - О боже!
   Ребристый поршень медленно выплыл из пасти, выбрасывая сгустки слизи.
Миниатюрные челюсти, которыми  заканчивалось  это  странное  сооружение,
щелкнули, и поршень убрался в разинутую склизкую пасть чудовища. Мерзкая
морда скрывалась в темноте ниши, оставив снаружи только белоснежный кос-
тяной затылок шлема...
   69
   ...То, что я видел, мне совсем не нравилось. Совсем. Это существо яв-
но перестало думать. Оно несло какую-то чушь, а я никак не мог понять, к
чему все это? И кушать очень хочется. Скорей бы  все  закончилось.  Сиди
тут, сиди... Неудобно. А тут еще неизвестно, чем все  закончится.  Сразу
хочется брюшко почесать.
   Этот двуногий так хотел убить меня, что кроме этого намерения я ниче-
го не мог прочесть в его голове. А теперь там просто пустота. Может,  он
совсем глупый? Тогда на что же я надеюсь? Но не может же ЭТО жить  прямо
здесь, в таком маленьком помещении. Любые живые могут долго жить  только
вместе с другими живыми. Это точно. А то, что эти твари - живые,  я  уже
точно определил.
   Эх, надо было все-таки доесть тех. Ну, потерпел бы немного - хоть го-
рячо, хоть душно, но сыт бы был. Правда, невкусные  они...  А  есть  все
сильнее и сильнее хочется. Может... Нет! Нельзя. Хоть  бы  брюшко  поче-
сать, сразу бы легче стало. Может, только кусочек, вон тот, которым  оно
так дергает. Нет. Может, оно без этого жить не сможет, и тогда мы никуда
не прилетим. А домой хочется! Может, это у него просто запасы  пищи?  Но
тогда ее очень мало. Надо экономить.
   Путаюсь я в этом во всем. Куда летим, зачем? Хорошо бы домой...
   А сначала они все мне показались такими родными. Особенно тот,  кото-
рого съел до того, как съел последних.
   О! Увидело меня. Смотрит. И почему-то опять хочет  убить.  И  боится.
Никак я понять их не могу. Когда я совсем вырасту и научусь ощущать  все
так же странно... Но уродливые они все!.. Хотя  они,  кажется,  такие  и
должны быть... Но я просто слизью обливаюсь, когда эта дрянь ко мне при-
касается. Холодные какие-то и то ли шершавые, то ли пушистые. А тот еще,
который маленький, тот еще и воняет, даже есть  его  не  хочется,  такой
противный. Ну что, насмотрелся? Я никого не ем, не трогаю даже.  Значит,
меня можно оставить. Сами так думали, когда я появился. Я  хороший,  ма-
ленький и никого не трогаю. Можно оставить. Так? А оно все хочет чего-то
нехорошего. И придумывает всякое, одно страшней другого. То обжечь хоте-
ло. Думает, если пища, то можно издеваться? Злится, злится. Вот, убежала
куда-то, зверюга дурная. Ну, чего боишься? Злись, злись. Все равно  этой
горячей штукой тут не поорудуешь. Тут места мало. Так что...
   Лучше бы брюшко себе почесало, все легче было бы. Наверное, давно че-
шется, раз так психует...
   70
   Тварь зашевелилась, издала какие-то пищащие звуки и замерла.
   Рипли сделала шаг в сторону и взяла из ниши гарпунный пистолет, заря-
женный тонким стержнем с набалдашником, распускающимся лепестками  крюч-
ков. Хоть слабое, но все-таки оружие. Хорошо, что  хоть  такое  нашлось.
Она распахнула дверь и вышла из шкафа.
   - Удачи мне, удачи. Она мне сейчас ой как нужна,- еле  шевеля  губами
шептала Рипли, приближаясь к креслу пилота.
   Чудовище вновь подняло голову, разворачивая длинный панцирь  шлема  и
оскаливая брызжущую слизью пасть.
   "Для начало надо выманить его оттуда. Но как? Огнеметом не получится.
Только включив факел, я сожгу дотла весь "шаттл". Тогда...  Думать,  ду-
мать..."
   Монстр был совершенно спокоен и  практически  неподвижен.  Он  лежал,
вращая головой и попискивая, не проявляя никакой активности.
   "Может, ты слепой? Друг, ты видишь меня? Пора обедать, зараза! Чем же
тебя вытащить оттуда? Хотя... Паркер... ты не расист, значит это... Кис-
лород! Да! Сейчас попробуем! Там был разорвавшийся баллон, я  точно  это
помню. Может, это шанс?!"
   Рипли медленно опустилась в кресло, неотрывно следя за существом. Ру-
ки сами нащупали и застегнули зажимы ремней безопасности. Пальцы в толс-
тых перчатках были почти бесполезными обрубками. Они практически не  ше-
велились.
   - Сейчас,- тихим, как дыхание, голосом, шептала Рипли,сейчас мы  поп-
робуем тебя оттуда вытащить...
   Чужак продолжал вращать головой, слабо попискивая.
   - Тебя напугал газ, вырывающийся из баллона? Так? Обычный сжатый воз-
дух? Сейчас мы тебе устроим!
   Пара клавиш утонула в панели управления.
   Клапана на переборке зашипели, выпуская тугие струи воздуха чуть  ле-
вее от места, где спрятался монстр.
   - Черт! Где же?
   Рипли продолжала нажимать клавиши на панели. Еще два клапана выпусти-
ли струйки живительного газа, но уже с другой стороны от чужака. Тот на-
чал беспокойно оглядываться.
   - Спокойно! Спокойно. Сейчас... Ну же!
   Два потока рванулись прямо в глубину ниши, где сидело  существо,  на-
полняя окружающее пространство густым туманом.
   - Ага! Есть!
   Монстр забился в конвульсиях, судорожно молотя конечностями по  пане-
лям и пытаясь выбраться из-под шипящих струй.
   - Что? Не подходят тебе эти штучки? Давай, давай, побегай! Разомнись,
чертова кукла!
   Гигантская молотоподобная голова свалилась с приборных щитов,  встро-
енных в нишу, своим весом перетягивая все тело и увлекая его  за  собой.
Монстр отталкивался ногами, отползая от шипящих струй воздуха,  пока  не
вывалился из ниши прямо на пол. Хвост, состоящий из  множества  шипастых
сочленений, бил по аппаратуре, переборкам, разнося все вдребезги.  Чужак
барахтался на полу, пытаясь оттащить  свое  громоздкое  тело  от  белого
растворяющегося облака. Он подтянул под себя ноги и, вцепившись  когтями
в пол, поднялся, расправляя тело.
   Увиденное потрясло Рипли. Это существо наполняло  душу  невообразимым
страхом и одновременно вызывало  восхищение  грандиозностью  сооружения,
созданного иным неведомым миром.
   Чужак высотой почти в два человеческих роста стоял посреди каюты. Ги-
гантская голова, покрытая белоснежным лоснящимся панцирем,  походила  на
молот, с одной стороны обрывающийся тупым щитком лба, который  переходил
прямо в зубастую пасть, а с другой - огромным острым панцирем,  защищаю-
щим спину. Мощная шея удерживала на весу всю эту невообразимую конструк-
цию. От нее к плечам спускались твердые роговые пластины. Широкую  грудь
охватывали песочного цвета кольца таких же роговых пластин, под которыми
отчетливо виднелась бурая пульсирующая плоть.
   Кольца сходились на спине, утолщая и образуя панцирь, из-под которого
торчало четыре трубы, своей извилистой формой напоминавшие  нерасправив-
шиеся после выхода из кокона крылья бабочки. По-видимому, это были орга-
ны дыхания. Клубы тумана, не успевшего раствориться, втягивались в них с
одной стороны тела, а с другой прозрачный воздух смешивался с белым  об-
лачком, отгоняя его.
   Передние конечности были покрыты серебристыми  щитками,  испещренными
витиеватыми бороздками, каждая из которых заканчивалась  шиповидным  на-
ростом.
   От пояса к бедрам шли широкие и,  по-видимому,  твердые  пластины,  в
мельчайших  подробностях  повторяющие  конфигурацию  набедренных  щитков
средневековых рыцарей. Колени и голени покрывали узкие ребристые пласти-
ны с алыми разводами, углублениями и шипами.
   Но вся эта конструкция, смотревшаяся нелепым  нагромождением  жестких
тяжелых деталей, была неимоверно подвижна.
   Чужак ловко развернулся на месте, протягивая длинные руки  в  сторону
сидящей Рипли. Хвост твари метался из стороны в сторону,  как  убегающая
ящерица, разбрызгивая липкую прозрачную слизь, обильно стекающую со все-
го тела, и разнося вдребезги все, что попадалось на его пути.
   Рипли вжалась в кресло, сжимая в руке гарпунный пистолет.  Страх  ги-
гантскими тисками сдавил тело, не позволяя даже  глубоко  вдохнуть.  Она
закрыла глаза и принялась читать молитву.
   Чужак застыл над ней, наклоня голову и распуская зубастый хищный цве-
ток челюстей.
   -"...ибо Твоя есть воля, и сила, и слава..."
   Рипли открыла глаза.
   Последняя пара челюстей раскрылась, обнажая щелкающий  поршень.  Рука
метнулась к пульту. Кулак опустился на панель.  Взвыла  сирена.  Створки
шлюза разлетелись в стороны, выпуская  атмосферу  "шаттла"  в  бездонный
алчный мрак. Грохочущий вихрь сорвал с места гору хлама, возвышавшуюся в
глубине каюты, повлек ее за собой, тасуя, ломая, корежа,  и  выбросил  в
жадный зев люка.
   Огромная конструкция тела монстра  пошатнулась  и  медленно  поползла
следом. Он взревел, заглушая грохот и вой улетучивающейся атмосферы. Тя-
желый бак, устремившийся на свободу из маленькой тюрьмы челнока, врезал-
ся в грудь чудовища.
   Чужак завис в створе люка, цепляясь лапами за его края, пытаясь  соп-
ротивляться ураганному потоку.
   Рипли подняла пистолет. Лепестки на болванке  распустились,  стальная
стрела со свистом вылетела из ствола и  врезалась  в  роговые  пластины.
Взрыв разорвал панцирь, разбрасывая в стороны осколки хитина,  и  крючья
гарпуна погрузились в грудь чудовища.
   Чужак разжал лапы и вылетел в зияющую бездну космоса. Катушка с  тро-
сом бешено завращалась, разматывая стальную нить. Гарпун, вырвавшись  из
рук Рипли и чуть не сорвав перчатку скафандра, отскочил и, ударившись  о
дальнюю панель, пробил обшивку и застрял в ней.
   Монстр повис на тросе, беспомощно барахтаясь, как пойманная на крючок
рыба. Створки люка захлопнулись.
   Рипли отсегнула ремни и подбежала к иллюминатору.
   Чужак вращался волчком, медленно подтягиваясь  к  фюзеляжу,  цепляясь
хвостом и лапами за выступы двигательных дюз. Еще миг - и он уже пытает-
ся сорвать листы отражателя, проделывая себе дорогу внутрь челнока.
   Рипли одним прыжком очутилась возле  центральной  панели  управления.
Рука вцепилась в ручку форсажа, оттягивая ее на себя. Кулак разнес вдре-
безги клавишу зажигания. Натужный рев  двигателей  заполнил  все  прост-
ранство "шаттла". Поток плазмы вырвался из дюз.
   Монстр вспыхнул, как пропитанный спиртом клочок ваты, и слетел с  дюз
во мрак. Его тело,  охваченное  огнем,  вращалось  в  пространстве,  все
дальше и дальше отлетая от челнока. Наконец трос лопнул, и зловещая  фи-
гура исчезла в безднах космоса. Створки шлюза закрылись окончательно.
   Рипли сорвала шлем скафандра, хватая ртом воздух, как попавшая на су-
шу рыба. Сердце просто выпрыгивало из груди, руки дрожали.
   В рубке было очень холодно и одновременно еще душновато. Система  ре-
генерации натужно гудела, накачивая кислород. Разреженная атмосфера  на-
поминала высокогорье, кровь стучала в висках, а в ушах как будто работа-
ли отбойные молотки.
   Рипли расстегнула скафандр на груди и опустилась на пол рядом с  бло-
ком анабиозной камеры, в которой как ни в чем не бывало спал Джонси.
   Бортовой компьютер, слабо попискивая, выбрасывал на экран  разноцвет-
ные цифры и графики. Его трель сливалась с монотонным постукиванием  ча-
сов над пилотским креслом.
   "Системы корабля в норме. Утечка атмосферной среды  составила  47%",-
высвечивал дисплей.
   Рипли выбралась из скафандра и подошла к пилотскому креслу.
   В кончиках пальцев еще оставалась еле ощутимая дрожь. Руки  совершали
самостоятельные движения, приводя в  действие  записывающее  устройство,
переносившее информацию на кристаллическую решетку матрицы. Рипли откры-
ла камеру и взяла кота на руки. Джонс поднял голову  и  зевнул,  разевая
розовую пасть и потягиваясь. Мягкий шар рыжей  шерсти  приятно  согревал
руки.
   - Мы все-таки победили его, Джонси. Теперь  -  по-настоящему  победил
и...
   Рипли почесала кота за ухом. Джонси  замурлыкал,  жмурясь  и  топорща
усы.
   Рипли медленно гладила его по спине, глядя в бездонный мрак  космоса,
мерцающий яркими точками звезд. Тонкий кварцевый диск вращался в  прием-
нике диктофона.
   - Эту экспедицию завершаю я, Элен Скотт  Рипли,  офицер  безопасности
грузового транспорта "Нострома". Транспортный звездолет "Нострома" унич-
тожен вместе с грузом. Кейн, Паркер, Ламберт, Эш, Бретт и капитан Даллас
погибли. Попавшее на наш корабль  инопланетное  существо,  найденное  на
планете LB - 426, послужившее причиной смерти всех членов экипажа, унич-
тожено мной. Я надеюсь достичь пределов Солнечной системы за два месяца,
и, как показывают расчеты, проведенные мной, это вполне возможно. Допол-
нительная информация записана на твердых элементах. Код доступа  -  "Чу-
жак". Конец передачи.
   Рипли закрыла глаза и всхлипнула, прижимая к груди кота.
   - Ну что, Джонси, пошли?
   Она поднялась с кресла и, подойдя к анабиозной камере, набрала  прог-
рамму режима длительного гиберсна.
   Прозрачный колпак бесшумно опустился, принимая под свою защиту спящую
девушку и свернувшегося на ее груди кота.
   Их ждала Земля...

   ПЛАНЕТА ОТЧАЯНЬЯ

   (С) Мария Цветкова, 1994.
   Новеллизация по фильму Д.Камерона "ALIENS" написана по заказу
   творческой мастерской "Второй блин" (Харьков).

   1

   Ни разу за все время работы в спасательной бригаде у  Тедди  не  было
такого гнетущего настроения. Даже клочья космической  пыли  на  обзорном
экране вызывали у него тревожные  мысли.  Пыль,  туман,  тайна...  Какую
мрачную тайну прятал в себе туман, опутывающий подступы к этой Богом за-
бытой планете?.. Если тайна и была, то не менее гнусная, чем этот  прок-
лятый туман. Туман в космосе?!. Неожиданно возникшая на  экране  капсула
заставила его вздрогнуть: ее очертания напомнили  Тедди  изображенный  в
стиле кубизма собачий череп. Беловатый, почти костяной,  блеск  металла,
симметричные пятна глазниц. Череп в тумане!
   Еще неуютней Тедди почувствовал бы себя внутри капсулы. Она  казалась
вымершей. Покрытые слоем синей изморози пульт, части систем жизнеобеспе-
чения и обтекаемый верх анабиозной камеры выглядели почти нереальными  в
голубоватом мертвенном свете. Но пока Тедди всего этого еще не видел.
   Тедди поднес микрофон к губам:
   - Внимание, приближаемся!
   "Неужели на этот череп придется посылать людей?"  -  сжалось  у  него
что-то внутри от предчувствия беды. Или от возможного соприкосновения  с
чьим-то горем?
   Бок планеты, раскрашенный наугад воздушными  течениями,  занял  почти
весь экран, вытесняя из поля зрения череп капсулы.
   Стыковка прошла быстро и четко. Так как вероятные  обитатели  капсулы
не подавали никаких признаков жизни, люк начали резать лазером. Но  даже
сноп брызг расплавляемого металла не  мог  разрушить  мертвенный  покой.
Ничто не изменилось, когда на пороге  показались  фигуры  разведчиков  в
скафандрах. Резкие конусы фонариков расплывались от притаившихся в сине-
ве струй тумана - теперь уже почти настоящего. Пустота подавляла.
   Они двигались неестественно медленно, словно по дну гигантского аква-
риума.
   Синяя слизь прилипала к подошвам. Остановились возле анабиозной каме-
ры. Старший, Майк, провел ладонью по защитному стеклу. Слизь?.. Нет, из-
морозь.
   Под колпаком виднелось лицо. Неподвижное  лицо  женщины,  бледное  от
внутренней подсветки. Сложенные на груди руки делали ее похожей  на  му-
мию. Даже анабиоз не сгладил до конца следы  пережитых  страданий.  Майк
поспешил отвести взгляд от ее лица.
   Обычно эмоции на лице запечатлевает смерть. Майк  не  поверил,  когда
глазок биодатчика подмигнул ему светлым огоньком.
   - Биоритмы функционируют,- произнес напарник.- Она, кажется, жива.
   - Ну что ж.- Майк вздохнул и провел рукой по  шлему,  словно  вытирая
пот со лба.- Теперь пусть ею займется спасательная группа.

   2

   Доктор Хедди вошла в палату. Рипли не спала - ее  глаза  настороженно
наблюдали за каждым движением вошедшей.
   - Привет, Рипли,- улыбнулась негритянка. Пациентку надо было  во  что
бы то ни стало развеселить, по крайней  мере,  окончательно  вывести  из
нервного шока. Депрессия часто развивается у людей, долгое время провед-
ших в анабиотическом сне, но зная послужной список Рипли, доктор ожидала
более быстрого выздоровления.- Как мы себя чувствуем?
   - Ужасно.- Рипли заставила себя немного расслабиться.  До  каких  пор
она будет еще ожидать появления чудовища?
   - По крайней мере, лучше, чем вчера,- снова улыбнулась доктор и  про-
верила аппаратуру.
   "Зачем столько медицинской техники? - вскользь отметила про себя Рип-
ли.- Или они что-то подозревают? Но тогда..."
   - Где я? - уже не в первый раз спросила она, приподнимаясь в кровати.
Опять в глубине души ожило ощущение опасности, дернулось мерзким червяч-
ком... Или это пошевелился страшный эмбрион? При мысли об этом по  спине
Рипли пробежали мурашки.
   - Все в порядке, вы в безопасности,- мягким голосом произнесла Хедли.
- Через пару дней вас переправят на земную  станцию.Заметив  появившуюся
на лице пациентки гримасу и истолковав ее по-своему, она  продолжила:  -
Поначалу будет кружиться голова, но это быстро пройдет.  О,  кажется,  к
вам гости!
   Рипли ощутила, что нервы вновь собираются в комок. Как она  могла  не
заметить, что дверь открылась? А если там...
   В проеме двери возник человек. Молодой, одетый с иголочки.  "Это  еще
зачем?" - внутренне содрогнулась Рипли, но вдруг заметила у него в руках
рыжего Джонси. Кот, похоже, был вполне доволен тем, что его куда-то  не-
сут.
   - Джонси, иди ко мне, миленький! - ожила Рипли. Он, единственный  ма-
ленький друг, снова был с ней! С этой секунды ни доктора, ни незнакомого
гостя для нее не существовало. Она прижала Джонси к себе, и  прикоснове-
ние к мягкой теплой шерстке придало ей силы.
   - Ну, как ты? Глупый кот! Как себя чувствуешь? - спрашивала она, заг-
лядывая в родные зеленые глаза.- Где ты был?
   Гость поправил галстук и усмехнулся. Психологи верно рассчитали,  что
этот зверек поможет начать разговор. Нужно только дождаться, пока слегка
стихнет радость от первой встречи. Берт придвинул стул  и  сел  на  него
верхом.
   - Кажется, вы с ним знакомы? - спросил он Рипли наконец посмотрела  и
на него.- Меня зовут Картер Берт. Я работаю в Компании, но не  начальни-
ком, конечно.
   "В Компании? - В душе шевельнулся червячок боли.- Значит, в Компании,
в той самой, пославшей нас на смерть".
   - Вам нехорошо?- сочувственно переспросил Берт, уловив изменение в ее
лице.- Не волнуйтесь, слабость скоро пройдет. У вас ведь кружится  голо-
ва? Ничего удивительного - после такого затяжного сна! Вы еще  держитесь
молодцом.
   "О чем он? Почему - затяжной сон?" Она не могла понять, о чем он  го-
ворит; необходимость прислушиваться к себе лишала ее возможности  полно-
ценно следить за нитью разговора. Все же внутри что-то шевелилось.  "Это
просто желудок",- пробовала убедить себя Рипли, но чем больше она сосре-
доточивалась, тем сильнее становился страх. "Затяжной сон..."
   - Сколько времени я находилась в анабиозе?
   - Вам не говорили?
   Рипли с вымученным раздражением уставилась на Берта.
   - Сколько?
   Берт неопределенно хмыкнул.
   - Вначале это может вас поразить, но вы спали очень долго.
   - Сколько?!
   "Что еще за шутки? Зачем он оттягивает ответ? Что все-таки произошло?
" - продолжала нервничать Рипли.
   - Вы проспали пятьдесят семь лет.
   - Что?! - выдохнула она. Это казалось невероятным. Что могло произой-
ти за это время? Она не удивилась бы сейчас, если бы ей сказали, что Чу-
жие уже уничтожили Землю, и эта станция - все, что осталось  от  прежней
цивилизации. Уж не это ли от нее хотят скрыть?
   - Ваш корабль унесло с заданного курса,-  начал  объяснять  Берт,-  и
выбросило на замкнутую орбиту. Спасатели наткнулись на капсулу совершен-
но случайно. Вам просто повезло. Вы могли остаться там навечно...
   "Там... А кто сказал, что там - хуже? Во сне ничего  не  чувствуешь,-
думала она вслед за его мыслями.- А что, ждать, пока чудовища ворвутся и
сюда,- лучше? Они могут быть всюду, на каждом  корабле,  на  любом.  Раз
спасатели подобрали меня, они подберут и кого-то другого, если не сдела-
ли это уже сейчас. В какую из дверей вломятся сейчас  эти  твари?"  Руки
Рипли инстинктивно сжали Джонси. От боли кот зашипел.
   Перед глазами Рипли мелькнули оскаленные белые клыки, и нервы не  вы-
держали - она закричала.
   Эмбрион внутри шевельнулся, тело пронзила боль, разрывающая мышцы жи-
вота и выпускающая чудовище наружу. Разбрызгивая во все стороны кровь  и
слизь, взметнулась над ее телом прямоугольная морда жуткой ящерицы,  по-
кидающей трепещущую от боли и еще живую человеческую оболочку. Леденящее
душу рычание потрясло палату.
   - Что с вами? - долетел откуда-то голос Берта.
   "Неужели я жива?" - корчась в конвульсиях, думала  Рипли.  Зверь  еще
был в ней: хвост и когтистые задние конечности елозили внутри,  причиняя
все новую боль.
   - Доктор, скорее, сделайте хоть что-нибудь! - закричал  Берт,  глядя,
как Рипли бьется в судорогах на кровати.  Только  что  каменное  и  лишь
слегка морщащееся от неудовольствия лицо  превратилось  в  отталкивающую
маску боли, отчаяния и безотчетного страха.- Скорей же! Скорей!
   "Почему этот монстр застрял во мне?  Сколько  времени  будет  продол-
жаться эта боль?" - стонала Рипли. "Почему они не стреляют?  Неужели  им
не ясно, что я уже мертва?!"
   - Убейте меня! - отчаянно завопила она. Чудовище лязгнуло зубами, его
когти сжались, вырывая внутри клочья мяса.- Нет!  Нет!!!  -  Сумасшедший
вопль раздирал Рипли, как когти  монстра.  "Сколько  это  будет  продол-
жаться?"- Боль перешла за предел чувствительности, давая  ей  передышку,
достаточную для того, чтобы провалиться в беспамятство.

   "Неужели это была галлюцинация?" - спрашивала себя  Рипли,  очнувшись
вечером на той же кровати. Ничто вокруг не подтверждало реальности  кро-
вавой драмы. Все прибрано, чисто, спокойно... Улыбаясь, к ней  подходила
Хедли. Что-то тяжелое лежало на ногах; приподняв  голову,  Рипли  убеди-
лась, что это был Джонси.
   - Вы уже успокоились? - обыденно поинтересовалась доктор.- Я принесла
вам снотворное...
   - Я достаточно спала,- покачала головой Рипли. Ей нужно было прийти в
себя и разобраться в собственных чувствах.  Разобраться  самой  -  поло-
житься было не на кого.
   "Итак, со мной просто случился истерический припадок.  Но  значит  ли
это, что Чужих действительно нет? Может быть,  тот  был  последним...  А
скорее всего, о той планете просто забыли. Или узнали о нашей  судьбе  и
решили прекратить ее исследование. Пусть будет так. В конце концов, если
бы об этих тварях знали, они были бы намного осторожней со мной.  Скорей
всего, просто не рискнули бы меня подобрать".
   Ее мысли сложно было назвать глубокими, но на другие сейчас она  была
не способна. Достаточно и того, что они успокаивали.
   Для большей уверенности Рипли притянула кота к себе.
   - Ну что, дуралей? Все в порядке? В порядке, миленький,принялась  она
убеждать Джонси (а скорее - саму себя).- Все в  порядке.  Все  позади...
Все позади...

   3

   На заседании комиссии присутствовал сам Глава Компании. Новый.
   Конечно, 57 лет назад его не могло быть...
   Он занимал мысли Рипли недолго - как только на экране появилась  зна-
комая компьютерная запись, она забыла обо всем.
   Она была спокойна, глядя в глаза погибшим товарищам.  Спокойна,  нас-
колько это было возможно. Пока долг  не  выполнен,  переживания  обязаны
отойти на второй план. Собрав все силы, Рипли отвечала ровно и  сдержан-
но. Ни в коем случае трагедия не должна была повториться. Ни в коем слу-
чае. Чужие должны быть уничтожены, Разум должен восторжествовать. В кон-
це-концов, в Компании работают неглупые люди. Может, подлые, но, во вся-
ком случае, не дураки...
   И все же...
   За три с половиной часа мнение членов комиссии ничуть не изменилось.
   - Еще разочек, пожалуйста,- привычно вежливо  повторил  один  из  них
оператору, отвечающему за полученную с корабля Рипли запись.- Вот именно
этот отрывок. Мне бы хотелось вернуться к тому моменту...
   Вряд ли хоть кто-то мог выдержать это спокойно.
   - Я ничего не понимаю! -  В  голосе  Рипли  от  напряжения  появилась
дрожь. Она с трудом сдерживала себя.- Сколько  раз  можно  пересказывать
одно и то же?!
   "Какие равнодушные у них лица",- словно только теперь  заметила  она.
Сидящие за длинным столом члены комиссии были удивительно похожи друг на
друга: за все время беседы Рипли запомнила только Главу Компании  и  ка-
кую-то женщину, лицо которой показалось ей особо неприятным.
   Смертельная угроза Человечеству? Кого это  здесь  волнует?  Деньги  и
только деньги, зашифрованные словами "интересы Компании".
   - Вы признаете, что вы, выключив двигатель, уничтожили довольно доро-
гой звездолет? - задал вопрос Глава Компании. В его голосе слышались ле-
дяные нотки.
   "Конечно! что бы еще их волновало!"
   - Сорок миллионов международных долларов,- глядя через стол  в  глаза
Рипли, уточнил Глава Компании.- Это довольно большая сумма. Да, конечно,
записи на компьютере подтверждают кое-что из вашего донесения, а именно:
в силу неизвестных причин корабль сел на планете LB - 426; в те годы это
была неисследованная планета. Затем он возобновил курс и потерпел аварию
по неизвестным причинам...
   Для Рипли было ударом в спину.
   - Что значит "по неизвестным причинам"?! - взвилась она.- Я  вам  уже
сказала: по приказу мы сели на планету, чтобы добыть эту штуку,  которая
чуть не уничтожила весь персонал и меня... Точнее, уничтожила всю коман-
ду и ваш корабль...
   Рипли понимала, что спорить с ними уже бесполезно.
   Они не признаются в том, что отдали этот приказ. Гораздо  проще  сва-
лить вину на того, кто слаб и не может защищаться.
   Но почему не может?
   Она справилась с чудовищем, потому что не  стала  отступать.  Точнее,
потому что боролась до конца. И если борьба еще не  кончена,  она  будет
бороться снова и снова.
   - Дело в том, что у нас нет никаких подтверждений существования  соз-
даний, о которых вы нам рассказывали,- перебила ее женщина из  комиссии.
Рипли поняла уже, что в ней отталкивало: она смотрела на всех с чувством
неоспоримого собственного превосходства.
   - Это потому, что я вышибла последнего из них через воздушный шлюз! -
"Иначе вам бы пришлось увидеть его клыки собственными глазами",- чуть не
добавила Рипли, но вовремя успела остановиться.
   Глава Компании снисходительно взглянул на нее, потом на женщину.

   - Скажите, а такие враждебные организмы, описанные Рипли,  обнаружены
на LB - 426?
   - Нет,- женщина подобрала губы.- Там ничего нет. Только скалы  и  ка-
мень.
   Глава Компании сплел пальцы и снова взглянул на Рипли.
   Собрав последние силы, Рипли продолжила:
   - Я тоже вам говорила: там нет своей фауны и флоры. Там находился ко-
рабль инопланетян. Мы приземлились на его бакен и нашли то,  чего  никто
не находил...- Рипли говорила медленно, словно  диктовала,-  никогда  за
триста лет Космической Эры...
   - Существо, которое проникает в человеческий организм? - переспросила
женщина.
   - Да!
   - По вашим словам.
   - Да!
   - Существо, у которого вместо крови - концентрированная кислота?
   - Совершенно верно,- жестко пответила Рипли.- Я понимаю, куда вы кло-
ните. Я вам говорю, что эти твари существуют.
   - Подождите, офицер Рипли, вы меня не  выслушали...-  раздался  голос
Главы Компании, но остановить ее уже было нельзя.
   - Кейн, член нашего экипажа, который был на этом объекте,  видел  там
тысячи яиц...
   - Тысячи?
   Глава Компании кивнул секретарю, и тот что-то черкнул на бумаге.

   - Тысячи, черт побери! - перешла на крик Рипли. И это еще не все! По-
тому что если одно из этих существ спустится сюда, все будет кончено,  и
вся ваша бумага, которой вы придаете столько значения, никому  не  будет
нужна! - Да, борьба еще продолжалась; Рипли убеждалась в  этом  хотя  бы
потому, что ее сердце билось сейчас так же часто, как тогда, на корабле.
Она замолчала.
   Члены комиссии уже начали вставать с мест: пока Рипли кричала,  табло
компьютера высветило надпись "Дело закрыто".
   На какую-то секунду она остолбенела. Значит, все зря? Доказательства,
крики... Зря?!
   Рипли ошарашенно смотрела на уходящих. Да, она  говорила  в  пустоту.
Все проходили мимо, словно ее вовсе не существовало. Только Берт на  се-
кунду задержался возле нее. Благополучный, с иголочки одетый Берт...
   - Жаль, все могло бы пройти более удачно,- неопределенно произнес  он
дежурную фразу.
   Рипли посмотрела мимо него. С ним не о чем было говорить...
   Берт отошел. Рипли стояла, все еще не в силах уйти.
   Неужели все закончилось?
   Она понимала, что надежды больше нет. Ее никто не услышит...
   Но разве так должно быть? Она не удивилась, когда возле нее задержал-
ся Глава Компании. Может, все-таки понял?
   Рипли была готова в крайнем случае оказаться "самой виноватой" - лишь
бы опасность, дремлющая где-то в глубине космоса, не проснулась снова.
   Шеф смотрел на нее свысока, но слабая надежда не позволила  ей  гордо
отвернуться.
   - Знаете что, Рипли,- снисходительным тоном начал он, но она перебила
его:
   - Почему вы не поверите в LB - 426?  -  Это  был  последний  и  самый
серьезный аргумент.
   - А в этом нет необходимости,- недовольно ответил Глава Компании. Это
был совсем не тот разговор, на который он рассчитывал.- Там уже двадцать
лет живут люди, которые не жаловались, что там есть какие-либо  враждеб-
ные организмы.
   Последняя реплика обдала Рипли жаром.
   - Какие люди?! - изменившимся голосом переспросила она.
   "Люди... там..." - об этом страшно было даже подумать.
   - Как - какие люди? Инженеры, которые установили  там  процессор  для
изменения атмосферы,- спокойно - (спокойно!) - пояснял Глава  Компании,-
чтобы она стала пригодной для дыхания. Они находятся там уже более двад-
цати лет. Это колония.
   - Сколько там колонистов? - резко спросила Рипли. Она все еще не  ве-
рила своим ушам.
   "Колония..."
   - Колония - большая? - снова спросила она, потому что ей  показалось,
что Глава Компании пропустил ее вопрос мимо ушей.
   - Не знаю точно, шестьдесят или семьдесят семей... Разрешите пройти?
   Рипли только тут заметила, что стоит на самом  проходе  и  что  Глава
Компании остановился только поэтому. Но не это занимало сейчас ее мысли,
жгло изнутри огнем. Люди, люди на планете...
   - Семей?! - замирающим голосом переспросила она, чувствуя,  что  лицо
каменеет, как у приговоренного к смерти.- Боже мой!
   Что она могла еще сказать?..

   4

   Сигарета в руке дымилась, все уменьшаясь, и дым, попетляв  немного  в
воздухе, таял.
   Сколько раз Рипли сидела вот так, бессмысленно глядя на дымок?  Отве-
тить на это было сложно. Сигарета таяла, осыпалась пеплом. Так же  таяла
жизнь.
   Сколько прошло с того времени - месяц? год? Неважно. Ее личное  время
давно остановилось.
   Рипли не отреагировала на раздавшиеся в коридоре шаги: к ней уже дав-
но не приходили.
   По коридору шел Берт с моложавым человеком, от которого так  и  несло
военной выправкой. Жесткие черты лица  были  натренированно  неподвижны,
что совсем не прибавляло его виду  интеллектуальности;  сквозь  короткую
стрижку поблескивал череп.
   Замяукал Джонси, почуявший гостей, прогудел входной  звонок,  и  лишь
тогда Рипли подняла голову и взглянула на дверь.
   Кто пришел, ее не интересовало, как не интересовало вообще  все.  Она
механически открыла дверь (даже если бы там  ее  поджидал  Чужой,  Рипли
вряд ли проявила бы сейчас больше эмоций) и впустила гостей.
   Пустой взгляд Рипли мало смутил Берта, но все же он предпочел  сперва
представить своего спутника.
   - Добрый день, Рипли. Это лейтенант Горман из колониальных  космичес-
ких войск.- С непосредственностью очень самоуверенного человека, которая
была больше похожа на нахальство, Берт решил не тратить времени на всту-
пительные разговоры.- Рипли, мне нужно с тобой поговорить.  Мы  потеряли
связь с колонией на LB - 426.
   Он сказал это так, словно речь шла о чем-то привычном и будничном.
   На секунду Рипли замерла, переваривая услышанное, потом повернулась и
пошла за кофе: это давало ей возможность найти ответ.
   Догадаться, чего от нее хотят, было несложно.
   - Ушам своим не верю,-  язвительно  произнесла  Рипли,  отвечая  злым
взглядом на изучающий взгляд Берта.- Сперва вы уличили меня  во  лжи,  а
теперь хотите снова отправить туда? Нет уж, спасибо. Я  не  полечу.  Это
меня не касается.
   Нельзя сказать, что горячность Рипли была вызвана чувствами достаточ-
но глубокими. Берт просто был ей неприятен и вызывал скорее раздражение,
чем ненависть.
   Зачем ее хотят вытащить из этого почти уютного, надежного существова-
ния, почти небытия с крошечной комнаткой и вечной сигаретой?
   Все сгорело, ей осталось только тлеть...
   Впрочем, Рипли была не слишком честна перед собой: под пеплом еще ос-
тавалась старая обида, да и шрам пережитого потрясения зарубцевался нас-
только грубо, что сразу бросался в глаза.
   - Я могу закончить? - переглянулся с лейтенантом Берт.
   - Нет, я сказала. Я не полечу!
   - Рипли, вы полетите вместе с солдатами, с воинами, вам гарантирована
безопасность. Это космический пехотный десант, специально обученная  ар-
мия; в их силах абсолютно все. Так, лейтенант?
   На лице Гормана промелькнула довольная улыбка. В конце концов,  Рипли
была для него еще и интересной женщиной.
   - Да.- Голос лейтенанта Гормана был ровным, как у  робота.Нас  специ-
ально готовят к таким ситуациям.
   - В таком случае я вам не нужна,- резко ответила Рипли. Она вдруг по-
няла, что действительно очень не хочет ввязываться в  это  дело.  Просто
существовать - это так удобно... Зачем рисковать в  драке,  которая  все
равно окажется бесполезной? - Я не солдат...

   - Но мы не совсем понимаем, что там происходит,- подхватил Берт.- Мо-
жет, на этой планете просто испортился передатчик, оборвалась связь.  Но
если ситуация сложилась по-другому, вы будете нам нужны  как  консультан
т...
   Берт изучал реакцию Рипли на эти слова, словно перед ним  был  неоду-
шевленный объект.
   - Извините, мне некогда с вами разговаривать,- попробовала  поставить
точку Рипли. Эти двое уже надоели ей.- Мне нужно идти на работу.
   - Я слышал, вы устроились на погрузчик? - спросил Берт.
   Эта профессия не считалась престижной.
   - Да.- Рипли постаралась не заметить унижающего подтекста.
   - Управляете погрузчиком, транспортером? - не отставал Берт.
   - Ну и что? - холодно спросила Рипли. Во всяком  случае,  эта  работа
немного спасала от тяжелых воспоминаний. Мощь погрузчика, частью которо-
го она становилась всякий раз во время  работы,  заставляла  забывать  о
собственной слабости, словно это ее собственные руки  шутя  поднимали  и
переносили многотонные грузы.
   - Ничего.- Шпилька не сработала, и Берт изменил тактику.- Я рад,  что
вы снова занимаетесь нормальной деятельностью. Вам повезло, что  удалось
найти хоть такую работу. В этом нет ничего плохого.- Он  присмотрелся  к
выражению ее лица и решил, что можно продолжать.- А что бы  вы  сказали,
если бы вас восстановили в звании  летчика-астронавта?  Компания  готова
вернуть вам ваше звание и вашу работу...
   - В том случае, если я полечу на эту планету?
   Вопрос Рипли был скорее риторическим. Лишь на какую-то  секунду  гор-
дость взыграла в ней, но груз воспоминаний задавил эту гордость на  кор-
ню.
   Окровавленная морда монстра, разрываемые тела, безысходность, от  ко-
торой некуда было деться,-  можно  ли  сравнить  с  этим  мелкие  детали
карьеры, которая никому не нужна, в том  числе  и  ей?  Жизнь  дороже...
Только идиот может сравнивать подобные вещи.
   - Да, в том случае, если вы полетите,- улыбнулся Берт. Он был уверен,
что добился своего. Он всегда добивался  своего.-  Вам  дают  прекрасный
шанс. Слетаете туда, посмотрите,- я думаю, для вас это будет лучше всего
и поможет вам избавиться от ужасов.
   - Спасибо,- отрезала Рипли.- Я только что была у психиатра.
   - Я знаю,- ослепительно и нагло ухмыльнулся Берт.- Я  читал  заключе-
ние: каждую ночь вы просыпаетесь от кошмаров, мокрая от пота...
   - Я сказала: я никуда не полечу,- перебила его Рипли. Что он  копался
в ее личных делах, знает то, что не предназначено для третьих лиц, взбе-
сило ее больше всего.- И на этом разговор окончен, так что,  пожалуйста,
уйдите.
   Лейтенант Горман вопросительно посмотрел на нее.
   "И все же она симпатичная".
   - Я туда не вернусь! - не унималась Рипли.- Но даже если  бы  я  туда
полетела, то ничем бы не смогла помочь.
   - Ну хорошо, хорошо.- Берту не хотелось показывать  Горману,  что  он
терпит поражение, и поэтому он поспешил сделать вид, что  решение  Рипли
вполне его устраивает. Во всяком случае, почти.
   Теперь ему осталось только сказать последнее  слово,  которое  обяза-
тельно должно было остаться за ним.
   - Будьте добры, подумайте все-таки об этом предложении...
   - Спасибо за кофе,- глуховатым голосом сказал лейтенант, поднимаясь.
   Рипли молча посмотрела им вслед.
   Нарушители покоя удалились, но их визит сдвинул что-то в ее душе.
   Зачем они заставили все вспомнить?
   Рипли села, продолжая смотреть на дверь. Ей не хотелось  больше  идти
на работу. Пусть выгоняют... какая разница, если жизни  все  равно  нет,
если в душе навсегда поселился эмбрион тоски и страха.
   Эмбрион? Даже ассоциации все еще те...

   5

   На этот раз ей снился целый город. Чьи-то квартирки с мирно  сидящими
за столами семействами: нарядные дети, матери в хрустящих  белых  перед-
ничках, солидные отцы семейств, раскуривающие трубки, мудрые лица  деду-
шек и добрые - бабушек... И всякий раз потолок в комнате начинал стекать
на пол тягучей слизью, стены трещали под ударами когтистых лап,  пока  в
проем не врывались, снося все на своем пути, знакомые чудовища, и  белый
цвет накрахмаленной скатерти скрывался под кровавыми остатками  их  пир-
шества.
   Эти добрые люди, родные, хотя и  незнакомые,  приглашали  ее  в  свои
семьи - и она приводила к ним смерть. Смерть шла за ней по пятам и  дос-
тавалась другим - невинным, чистым, не созданным для подобных зрелищ...
   Впервые Рипли закричала не оттого, что оказалась в объятиях щупалец и
"птичьих" когтистых лап, а оттого, что в них попадали другие, а она была
бессильна помешать этому.
   Только самые первые кошмары отличались такой силой и яркостью.
   Некоторое время Рипли тяжело дышала, сев  на  кровати.  Где-то  возле
кормушки возился Джонси. Тоже своего рода член семьи.
   Ее семья... Джонси и она - двое,  которые  по-настоящему  нужны  друг
другу.
   И снова Рипли почувствовала душевную боль, но уже другую,  щемящую  и
почти нежную. Семья... как ей не хватало семьи! Того, что  является  не-
отъемлемой частью жизни каждого человека. То  инопланетное  чудовище  не
лишило ее конкретных родственников - оно отняло возможность иметь их во-
обще. Она не сможет стать частью чьей-то семьи,  чтобы  не  взвалить  на
других свою вечную боль.
   А как же те семьи, которые остались на LB - 426? Ведь между теми, кто
там живет, существует эта полная ласки и добра связь, именуемая  семьей;
там есть дети, там кто-то любит, там дарят друг другу свою любовь и теп-
ло... Если там еще кто-то живет. Рипли показалось вдруг, что она предала
тех людей, что только она виновата в их гибели.
   Не доказала своей правоты. Сдалась.
   Не только черствость и неверие других приговорили жителей  колонии  к
смерти,- ее собственная слабость.
   Дрожа от нетерпения, Рипли набрала номер видеофона Берта.
   Представитель Компании сидел в ванной; мокрые растрепанные волосы де-
лали его жалким.
   - Алло, Рипли? В чем дело?
   Рипли вздохнула. И вот с этим человеком она должна выступить рука  об
руку в смертельной схватке со злом Чужих?
   - Скажи мне только одно, Берт... Вы  летите  туда,  чтобы  уничтожить
этих тварей, да? Не для того, чтобы их изучать? Не для того, чтобы  при-
везти их на Землю?
   Вопрос чуть было не застал Берта врасплох. И лишь сознание того,  что
от этого ответа зависит согласие Рипли, позволило ему заговорить сразу.
   - Да.
   - Вы летите для того, чтобы всех их уничтожить? - продолжала  допыты-
ваться Рипли.
   - Да! - еще более уверенно подтвердил Берт.- У нас именно такой план.
Даю вам слово.
   Рипли снова вздохнула. Она уже слишком хорошо поняла его,  чтобы  ве-
рить.
   - Ну, хорошо... Тогда я лечу...
   - Я дума...- начал что-то Берт, но Рипли отключила свой аппарат.
   Итак, решение принято. Про себя Рипли горько усмехнулась. Сколько че-
ловек спаслось в первый раз? Она одна? Смешно надеяться на то, что везе-
ние повторится.
   "А не все ли равно? - спросила она себя.- Что я теряю? Даст Бог,  все
обойдется, а нет... кто будет обо мне грустить? Разве что Джонси..."
   Она взяла кота на руки и уже в который раз прижала его к  себе.  "Мо-
жет, взять его с собой? - мелькнула мысль.- Нет, ему-то зачем рисковать,
он ничего и никому не должен..."
   - А ты, миленький дуралей, останешься  здесь,-  ласково  шепнула  она
Джонси, словно своему ребенку.
   Рипли прижимала кота к себе, гладила его шерстку и никак не могла из-
бавиться от ощущения, что прощается с ним навсегда.

   6

   Вооружение корабля торчало со всех сторон жесткой и  грубой  щетиной.
Он выглядел скорее уродливо, чем внушительно; от неровных боков,  покры-
тых наростами локаторов, прицелов и прочей аппаратуры, безжалостностью.
   Таких монстров космотехники не отправляют в развлекательные круизы.
   Изнутри корабль был несколько "человечнее"; даже все то же  голубова-
тое освещение не казалось мертвым. Подсветка датчиков  анабиозных  камер
мирно белела, придавая обстановке ощущение уюта. Корабль спал.
   Первым ожил автоматический регулятор сна. Сразу  на  всех  анабиозных
камерах поднялись страховочные герметизирующие крепления, вслед за  ними
откинулись прозрачные лепестки колпаков, открывая тела с приставшими пи-
явками датчиков.
   Зажегся свет, прогоняя остатки сна и покоя. Сразу со всех сторон раз-
дались бодрые голоса. Рипли, испугавшаяся было по выработавшейся за пос-
леднее время привычке, быстро расслабилась. Кругом была жизнь.
   Кто-то кашлял, кто-то вздыхал. Грудной женский  голос  с  не  слишком
женскими интонациями негромко выругался. Другой,  мужской,-  этот  голос
принадлежал блондину с резкими и по-своему пикантными чертами лица  кос-
мического вояки,- пробормотал:
   - Черт побери! Переспал...
   Неловко и медленно  блондин  поднялся,  поднялась  и  женщина.  Рипли
вспомнила, что она носит странное имя Вески.
   - Ну и морда у тебя, Дрейк! - оскалилась Вески.
   Третий десантник, Хигс, тоже встал и  принялся  прислушиваться  к  их
разговору.
   - Посмотри на себя,- добродушно огрызнулся Дрейк.
   - Это что? шутка? Хигс! - позвала Вески и снова повернулась к блонди-
ну: - Дрейк, ты выглядишь точно так, как я себя чувствую!

   - Ну ладно, вы, умники! - подошел к ним сержант Эйпон, массивный негр
с рельефной мускулатурой и жидкими курчавыми усами.-  Чего  ждете?  Чтоб
вам подали завтрак в постель?
   Даже не зная его звания, по одному только голосу можно  было  опреде-
лить, что это говорит сержант.
   На черной бычьей шее Эйпона ярко выделялись бусы и цепочка.  Подобные
украшения были почти у всех членов отряда. Шутки ради  Хадсон  предпочел
аналогичное украшение нарисовать и ходил, гордый своей выдумкой.
   - Вставайте, дорогие мои,- издевательски продолжал Эйпон.День  в  ка-
зармах космического десанта - все равно, что день на ферме. Каждые  пол-
часа - завтрак, каждые два дня - парад... Люблю я эту службу! -  Как  ни
странно, последние слова прозвучали искренне.
   - Ой, черт, пол какой холодный!
   - Тебе что, принести теплые тапочки?
   - Если принесешь, я буду очень благодарен!
   Десантники вставали один за другим. Короткие шорты  цвета  хаки  были
призваны не столько прикрывать определенные части тела, сколько оттенять
развитые мускулы этих переполненных жизненной энергией людей.
   Среди них, дышащих здоровьем и силой, Рипли стало немного неуютно; но
их энергии, казалось, хватает на всех.
   Даже шутки этих людей отличались здоровой  грубостью  и  своеобразной
сочностью. Рипли никогда не умела так шутить.
   - Пошевеливайтесь,- подгонял задержавшихся лежебок Эйпон.
   "Это люди без комплексов",- грустно отметила про себя Рипли. Как  лю-
бому человеку, перенесшему психическую травму, ей было и слегка завидно,
и немного неприятно быть с ними рядом, ежесекундно получая подтверждения
собственной ущербности.
   - Ненавижу я эту службу,- проговорил Хадсон, так и не дождавшийся та-
почек.
   - Быстро, быстро, пошли! - не прекращал подгонять десантников Эйпон.-
Разминаемся, разминаемся...
   Они разминались. Крепко сложенная, с хорошо  развитой  грудью,  Вески
принялась подтягиваться на турнике;  почти  сразу  к  ней  присоединился
блондин Дрейк. Рипли прошла мимо  них,  стесняясь  своей  изнеженной,  в
сравнении с ними, фигуры.
   Со всех сторон ее окружали хорошо натренированные тела. Натренирован-
ные для... чего? Чтобы стать мясом?
   Рипли поспешила отойти в сторону. Ей не хотелось чувствовать на  себе
их взгляды.
   Сильные, здоровые десантники продолжали резвиться.
   - Секции рассчитаны на пятнадцать человек,- проходя,  сообщил  лейте-
нант Горман.- Быстрее занимайте свои места.
   Пользуясь случаем, Рипли проскользнула к ряду шкафчиков с  одеждой  и
принялась искать свой.
   - Кто эта Белоснежка? - покосилась в ее  сторону  Ферроу,  женщина  с
овечьей мордашкой и короткой стрижкой.- Эй, Вера, ты не знаешь?
   - Какой-то консультант, вроде,- ответила та.- Судя по всему, она  ви-
дела когда-то этих монстров!
   - А!..- протянула Ферроу голоском на удивление более нежным,  чем  от
нее можно было ожидать.
   Рипли с трудом сделала вид, что их не слышит.
   - Странно,- встрял в разговор Хадсон,- они ее встречали и выжили?
   От этой очередной грубой шутки Рипли вспыхнула.
   Тем временем возле турника тоже продолжали хохмить. Дождавшись, когда
Вески устроит себе передышку, Дрейк, скаля зубы, поинтересовался:
   - Эй, Васкес, тебя никогда не принимали за мужчину?
   - Нет. А тебя? - отпарировала  она  и  продолжила  свое  занятие.  На
сильных руках Вески ритмично вздувались мускулы, которые могли бы  укра-
сить и мужчину.
   - А неплохо, Вески! - вставил Хигс.- Язычок у тебя как бритва.
   После обмена "любезностями" Дрейк опять присоединился к Васкес. Шутки
и обрывки разговоров постепенно слились в общий ровный гул.
   В другом месте говорили о "более серьезных" вещах.
   - Эй, сержант!..
   - В чем дело?
   - У нас спасательная миссия! - ухмыльнулся лейтенант.- В колонии было
много молодых девушек,- так вот, мы должны их спасти от их  девственнос-
ти!..
   - Неплохо!
   Постепенно разговоры переместились в другую часть отсека: получив  из
автоматов свои порции еды, члены экипажа разместились за столами.
   - Что это за дерьмо нам дали? - попробовав, оттолкнул тарелку Хадсон.
   - Ты еще не пробовал, что мы в прошлом полете ели! -  почти  радостно
отозвался Фрост. В отличие от Эйпона, черты его лица были несколько  бо-
лее европейскими.
   - По-моему, нам дали кукурузный хлеб.
   - В прошлый раз мы вообще ели каких-то пиявок.
   - Да,- немедленно добавил Дитрих,- только та, что ты ел, была не  пи-
явка, а глиста.
   Хадсон, как новичок, не знал, верить этому или нет, а над его головой
уже собирались новые тучи.
   Кто-то подмигнул проходящему мимо Бишопу, тот отставил поднос, и поч-
ти сразу же натренированные руки схватили Хадсона за шею.
   Бишоп прижал его ладонь к столу.
   - Не надо, ребята! - еще не понимая в чем дело, на всякий случай зап-
ротествовал бедняга Хадсон, но было уже поздно.
   В воздухе мелькнул нож и ударился острием в поверхность  стола  между
пальцами Хадсона. Бедняга принялся вопить. Нож прыгал между его растопы-
ренными пальцами все быстрее, дикий крик  не  прекращался.  Нож  выбивал
дробь. Кругом смеялись.
   - Ну ладно, ребята,- еле отдышавшись от хохота произнес Хигс.
   - Кончаем!
   - Здорово! - хихикнул кто-то.
   - Ну, спасибо! - выдохнул Хадсон, убедившись, что опасность  осталась
позади.
   - На, ешь спокойно,- передал ему кто-то тарелку.
   - Это было совсем не смешно, ребята! - все еще  ошарашенно  глядя  по
сторонам, заключил Хадсон.
   Между тем освободившийся Бишоп направился с подносом к  "начальствен-
ному" столу.
   - Лейтенант Горман...- Тарелка опустилась на стол.
   - Угу.
   - Мистер Берт...
   Глядя на них с едва прикрытым отвращением, как нередко смотрят на на-
чальство, не заслужившее доверия или, наоборот,  заслужившее  самую  па-
костную репутацию, Дрейк процедил сквозь зубы:
   - Что-то этот новый лейтенант слишком нос дерет...
   Судя по гримасам, об этом подумал не один он.
   На какую-то секунду реплика убрала веселье. Дерет нос - это  было,  в
общем-то, мелочью. Но, с другой стороны, от командира зависела их жизнь.
Сможет ли он достойно встретить опасность бок о бок с ними,  если  изна-
чально ставит себя в исключительные условия? И пусть под этими "условия-
ми" подразумевался всего лишь отдельный столик,- большинству это показа-
лось не лучшим предзнаменованием.
   - С нами есть не хочет!
   - У них там свой клуб,- заметил Хигс.
   - Эй, Бишоп! - постарался перевести разговор с  этой  темы  на  более
приятную Дитрих.- Я думал, ты никогда не промахиваешься, а ты,  оказыва-
ется, порезался! - Он вытер со стола пару капель белесой жидкости.
   Рипли внимательно посмотрела на Бишопа и отвела глаза. Все те же вос-
поминания заставили ее слегка содрогнуться.
   - Почему меня не предупредили, что у нас  на  борту  робот?  -  резко
спросила она.
   - Я даже не подумал,- растерянно пожал плечами  Берт.  Ему  казалось,
что поднимать шум (а именно это пробовала, на его взгляд, сделать Рипли)
из-за такой ничтожной причины было смешно.- У нас это обычная практика -
мы всегда берем с собой синтетических людей.
   - Я лично предпочитаю термин "искусственных людей",поправил  биоробот
Бишоп.
   - Хорошо,- согласился Берт.
   - А что, какая-то проблема? - Бишоп присел на свободный стул.
   - Я даже не знаю, почему я...
   "...должен оправдываться",- хотел сказать Берт, но Рипли его  переби-
ла:
   - Потому что во время последнего моего полета  искусственный  человек
на борту корабля...
   - Корабля Рипли,- уточнил для Бишопа Берт,-...испортился, и  возникла
кое-какая проблема.
   - Да, испортился, и несколько человек погибли,- сухо добавила Рипли.
   - Какой ужас! - произнес Бишоп.- Это, наверное, была старая модель?
   - Да, система "Гипергамм - 12-82",- пояснил Берт.
   - Тогда все понятно,- не без затаенной гордости (что поделать, и  ис-
кусственные люди не лишены  своих  слабостей)  сказал  Бишоп,12-82  были
очень капризные. Со мной такого произойти не может.  В  нас  закладывают
программу, специально рассчитанную на то, чтобы мы ни в коем  случае  на
могли причинить вред ни одному члену экипажа и вообще ни одному  челове-
ку. Хотите хлеб?
   Рипли грубо оттолкнула тарелку. Внутри у нее все кипело. Вся затея  с
каждой минутой нравилась ей все меньше; увидев же, с кем приходится идти
на задание, она растерялась окончательно.
   Скользкий и самоуверенный до тупости Берт, неотесанный дубоватый лей-
тенант, эти здоровые примитивы,- может, и неплохие в чем-то  ребята,  но
явно не отличающиеся умом и даже не представляющие, что их  в  ближайшее
время ожидает; теперь еще и робот...
   - Ты, Бишоп, ко мне лучше не подходи,- зло выговорила она.Понял?
   За столом десантников сцену с роботом восприняли по-своему.
   - Кажется, им тоже кукурузный хлеб не по нутру! - не  без  злорадства
прокомментировал Хадсон.

   7

   - Взвод, строиться!
   Под металлическими сводами корабля команда прозвучала особенно громко
и гулко. Так же гулко отдавались шаги двух десятков пар ног.
   Одетые по традиции в пятнистые защитные комбинезоны, десантники  выг-
лядели сейчас настоящими солдатами. Казалось, общая  форма  еще  сильнее
объединяла их. У людей, мало знакомых с  военным  делом,  такая  слишком
пестрая окраска ткани вызывала недоумение. "В однотонном они  смотрелись
бы еще лучше", - отметила Рипли. Как  ни  странно,  причиной  сохранения
древней формы была не столько  традиция,  сколько  элементарная  суевер-
ность. В свое время пятнистая одежда увеличивала шансы  на  спасение,  и
это знание передавалось из поколения в поколение; а, как  известно,  кто
много рискует, тот придает большое  значение  приметам.  Бывали  случаи,
когда из-за дурного предчувствия пилота-разведчика отменяли рейсы; в си-
лу суеверий верило даже начальство. По крайней мере - как  в  сильнейший
фактор самовнушения.
   - Быстро! быстро! пошевеливайтесь! - подгонял  Эйпон.Пошевеливайтесь!
- Дождавшись, когда все выстроились в линию, он продолжил:  -  Внимание,
теперь слушаем командира.
   Лейтенант Горман внимательно осмотрел взвод. Десантники ему не нрави-
лись. "С ними будет масса трудностей,- заметил он для себя.-  Дисциплина
явно хромает".
   Главной причиной для этого глубокомысленного вывода послужили  в  ос-
новном две детали: красная повязка на голове Вески, придающая  ее  внеш-
ности определенную экзотичность, и одетая задом наперед кепка  рядового,
фамилии которого он не мог вспомнить, что ему тоже очень  не  нравилось.
Да и строй продержался недолго: не дожидаясь очередной  команды,  многие
самостоятельно расслабились. Но других людей у него не было.
   - Доброе утро,- привычно командным голосом произнес он.- К сожалению,
у меня не было времени сообщить вам о вашей миссии перед вылетом...
   - Сэр! - нахально перебил его десантник в перевернутой кепке, который
успел уже облокотиться на какую-то цепь (в оборудовании космических  ко-
раблей Горман разбирался слабо).
   "Как же зовут этого негодяя? - напрягся он.- Как-то на  "Х"...-  Что,
Хигс?
   Десантник в неправильно надетой кепке растянул рот до ушей. В нем бы-
ло что-то клоунское.
   - Я Хадсон,- довольный ошибкой командира, заявил он.- Хигс - это он.
   Слева от клоуна Хадсона стоял парень, которого можно было без натяжки
назвать красивым.
   "Хадсон - клоун,- внес в "систему запоминания" лейтенант.Хигс -  кра-
савчик... Хоть этих двоих не буду путать..."
   - В чем дело? какой вопрос?
   - Скажите, а это у нас что  будет,  настоящая  боевая  операция,  или
опять будем охотиться за вирусом? - Рожа Хадсона приняла еще  более  ду-
рацкое выражение.
   - Мы знаем только одно: с колонией на LB - 426 по-прежнему нет связи;
возможно, дело касается ксеноморфов.
   - Не понял,- обнял цепь Хадсон,- а что это такое - зеноморфы?
   - Опять вирусы какие-то,- подсказал кто-то.
   - А!..
   - Вообще!..
   По остаткам строя прокатилась волна высказываний в  адрес  вирусов  и
нелепых заданий.
   - Короче говоря, с чем мы имеем дело, расскажет консультант,остановил
разговоры лейтенант Горман.- Рипли!
   Рипли вышла вперед. Как бы объяснить им подоступнее?
   - Я расскажу вам только то, что мне  известно  самой,-  начала  она.-
Тогда мы сели на планету LB - 426. Когда один из членов  нашего  экипажа
вернулся на борт,- она специально старалась подбирать слова  так,  чтобы
воспоминания не выбили ее из колеи,к его лицу прилепился какой-то  пара-
зит. Неизвестный нам паразит. Мы вначале пытались его отодрать, но потом
он отвалился сам и, кажется, умер. Эйджес поначалу чувствовал себя хоро-
шо, мы вместе с ним ужинали, но оказалось, что этот  паразит  отложил  у
него в горле какое-то яйцо или какой-то эмбрион, и Кейн начал...
   - Слушай,- вызывающе выступила вперед Вески.- Мне надо  знать  только
одно: где эти твари?
   Не без определенной бравады она изобразила руками, что целится по не-
известному чудовищу.
   У Рипли поведение Вески вызвало двойственное чувство: с одной  сторо-
ны, ее слегка покоробило такое как бы несерьезное отношение к делу, но с
другой... Разве не это было единственным  верным  подходом  к  проблеме?
Прицелиться и уничтожить... Именно этого хотела она, Рипли.
   Реакция десантников была попроще.
   - Отлично, Васкес! - оскалился Дрейк. От улыбки его хищное лицо стало
еще более своеобразным.
   - Класс!
   - Так их!
   - С тобой - куда угодно, в любое время,- продолжал Дрейк.
   - Да,- подтвердил Хигс,- когда говорят про инопланетян или про Чужих,
она только спрашивает: "Куда стрелять?"
   - Иди к черту! - смачно выругалась Вески.
   - Ладно, вы закончили? - спросила бледная от волнения Рипли.  Энтузи-
азм десантников по-своему напугал ее.
   "Неужели они совсем не понимают, какая опасность  их  поджидает?  Мяс
о... здоровое мясо... Нет, так нельзя",- спохватилась она через секунду.
   - Надеюсь, вы правы,- голос Рипли  звучал  вымученно.-  Надеюсь,  все
уладится. Надеюсь...
   - Я тоже надеюсь,- слегка отстранил ее Горман.- Спасибо, Рипли. У нас
имеется записанный на диске отчет Рипли, прошу вас его изучить...
   "Что - все? Опять мне не дали сказать?! - удивилась  Рипли.Но  почему
не дали?"
   - Одна из этих тварей,- громко и быстро, опасаясь, чтобы ее не  пере-
били, заговорила Рипли,- за двадцать четыре часа уничтожила всю мою  ко-
манду. Если колонисты нашли этот инопланетный  корабль,  то  неизвестно,
сколько человек подверглись нападению этих существ и сколько из них  по-
гибли. Вы поняли?
   - Во всяком случае, донесение Рипли записано на диске,  и  вы  можете
его прослушать,- несколько развязно вставил Берт.
   - Вы можете его просмотреть и прослушать,- подтвердил лейтенант  Гор-
ман.- Еще есть вопросы?
   - Хм-м-м-м...- выдавил нечто неразборчивое Хадсон.
   - В чем дело, рядовой? - нахмурился Горман. Ему показалось, что "кло-
ун" решил отколоть очередную шуточку.
   - Ответьте, как выбраться из этой говенной роты, сэр? - без малейшего
намека на юмор выпалил Хадсон.
   - Ты, Хадсон, пожалуйста, придержи язык за зубами,- процедил Горман и
подумал, что с этим подчиненным еще придется намучиться.
   - Ну, ладно,- почесался Хадсон.
   - Так,- лейтенант Горман обвел глазами взвод.- А теперь слушайте меня
внимательно. Вы будете действовать так, чтобы все прошло гладко и четко,
как в аптеке,- при этих словах Хигс  и  Дрейк  переглянулись.  Им  обоим
(как, впрочем, и многим другим ранее) пришла в голову одинаковая  мысль:
от лейтенанта будут одни неприятности. И где только находят таких  дура-
ков? - К трем часам - подготовить все оружие, проверить все  тактическое
вооружение, оборудование, аппаратуру, транспортные средства. Начинайте!
   - Вы слышали, что он сказал? - спросил Эйпон, догадавшись, о чем  ду-
мают его ребята.- Вы знаете процедуру!
   - Начинайте тренировку. Хадсон, иди сюда, не стой дураком...
   "Ну вот, теперь он меня запомнил...- невесело подумал Хадсон.- Только
этого мне и не хватало..."
   "Да, с этим типом будет много хлопот",- в очередной раз мысленно пов-
торил лейтенант.
   "Страшно подумать, чем все это может закончиться",- проводила их  пе-
чальным взглядом Рипли.

   8

   В руках Вески тяжелая, длиной больше полутора метров, ручная  автома-
тическая комбинированная бронебойная пушка - специальное оружие  десант-
ников - казалась детской игрушкой. Вески любила оружие и любила  себя  с
оружием: так она казалась сама себе  значительной  и,  в  ее  понимании,
привлекательной. Ей посчастливилось  правильно  угадать  свой  жизненный
путь; несмотря на постоянный риск и все сложности военной  жизни,  Вески
ни разу не пожалела о своем выборе. Она была на своем месте, и одно  это
вызывало у ее сотоварищей восхищенные взгляды. Впрочем, в ловкости  и  в
особой красоте разрушителей здесь все были равны. Точные движения,  кра-
сивые рельефы мускулов - все было если не совершенным, то довольно близ-
ким к совершенству.
   Чем больше Рипли смотрела на них, тем сильнее ощущала свою боль:  она
казалась себе ничтожной и лишней здесь. Никем не замеченная  (десантники
были слишком увлечены своим занятием), Рипли проследовала в ангар. Здесь
тоже кипела работа, но более понятная ее сердцу и более знакомая.
   Трудно было поверить, что на корабле могло найтись столько почти пус-
того места. В ангаре находились бронетранспортер, несколько  летательных
аппаратов-челноков, и все равно он был  почти  пустым.  Довольно  быстро
Рипли нашла взглядом автопогрузчик. Этот механизм, по обыкновению выкра-
шенный желтой краской, был словно грубой пародией на человека. Собствен-
но, он и должен был быть продолжением того, кто находился  внутри;  ноги
помещались внутри металлических грубых ног; руки словно продолжались по-
добием рук, но небывало длинных и заканчивающихся клешнями захватов, ко-
торые шутя поднимали несколько тонн; и наконец все это соединялось  кор-
пусом и венчалось относительно небольшим шлемом, приделанным скорее  для
законченности формы, чем для защиты человека от возможного падения  гру-
за.
   Профессиональный  взгляд  Рипли  отметил  и   другое:   автопогрузчик
действовал недостаточно ловко. Вот этот ящик надо было  захватить  пониж
е... Развернуться нужно было на пару секунд  раньше...  Нельзя  сказать,
чтобы им управлял полный дилетант, но опыта у работающего на  погрузчике
явно недоставало. Ту же работу можно было сделать в несколько раз  быст-
рее.
   Рипли обернулась; как она и предполагала, здесь был и второй автопог-
рузчик, для которого водителя еще не нашли.
   Тем временем в работе произошел какой-то сбой, и Рипли услышала разд-
ражительный голос лейтенанта:
   - Мне плевать, что вы там думаете, но главное, чтобы все работало...
   Что-то не ладилось или с люком, или с самим погрузчиком: груз  торчал
из брюха челнока самым неудобным образом. Когда ящик  кое-как  пролез  в
проем, Горман сердито приказал:
   - Сейчас же загерметизируйте этот люк!
   Автопогрузчик начал разворачиваться. Рипли  подошла  к  лейтенанту  и
стоящему возле него сержанту поближе.
   Ее не замечали.
   - Сколько у вас там? - спрашивал кого-то Горман.
   - Одна...
   - Поднимай!
   Со скрежетом и лязгом крышка люка сдвинулась с места.  Заныли  блоки.
Одного гула, в котором невозможно было разобрать ни слова,  было  доста-
точно, чтобы понять, насколько неправильно  работает  аппаратура.  Новый
шум привлек внимание к погрузчику - он снова что-то задел. Эйпон  напра-
вился в его сторону, бросив на ходу:
   - Лейтенант, проверьте третий.
   Ему навстречу шагнула Рипли:
   - Здравствуйте. У меня тут сложилось впечатление, что я бездельничаю,
когда могу вам помочь.
   - Интересно, а что вы умеете? - немного свысока поинтересовался  Гор-
ман. Его взгляд скользнул по фигуре Рипли.
   "И на что может быть способна такая неженка? - казалось, говорил он.-
Хотя женщина, признаться, интересная..."
   - Ну, по крайней мере, я  могу  командовать  этим  погрузчиком,решила
проигнорировать недоверие Гормана Рипли.- У меня второй класс.
   - Что ж, тогда попробуйте.
   Рипли отвернулась и направилась к машине. Какое ей дело, что думает о
ней этот лейтенант? Плевала она на его мнение! Ее умение всегда при ней,
и оно лучше любых препирательств докажет ее необходимость быть здесь.
   Легко и привычно Рипли вскарабкалась на рабочее  место.  Тонкая  рука
легла на рукоятку управления, вторая нащупала кнопки.
   Одна из кнопок вошла в углубление, и почти сразу же раздалось негром-
кое стонущее ворчание: механизм автопогрузчика просыпался. Массивная но-
га со ступней-утюжком тяжело поднялась и опустилась  на  блестящий  пол.
Автопогрузчик зашагал по ангару, еще неуклюже, словно разминаясь, но все
энергичней и энергичней. Рипли сосредоточилась. Теперь руки и ноги  пог-
рузчика стали ее собственными руками и ногами: она отдавала им мысленный
приказ - они подчинялись; легкие движения настоящей руки можно  было  не
считать. В ее руках была невиданная мощь, которой разум придавал  осмыс-
ленность и легкость. Если бы автопогрузчик не был таким уродом, его дви-
жения можно было назвать почти изящными.
   - Ты гляди, чего творит баба,- удивленно  шепнул  Эйпон  проходившему
мимо Хигсу. В ответ тот промычал что-то неразборчивое, но одобрительное.
   Рипли работала. Управление погрузчиком вернуло ей более оптимистичес-
кое расположение духа. Она была сильна. Ее знания пригодились. Но... Как
хорошо было бы иметь такую силу в схватке с Чужим! Как ей тогда этого не
хватало...
   Работа постепенно налаживалась. Во всяком случае, стала более  скоор-
динированной. "Ну что ж...- через некоторое время заключила Рипли,-  мо-
жет быть, все еще и обойдется..."

   9

   Вески выскочила в коридор с ручной автоматической  пушкой  наперевес.
Дуло описало в воздухе обычную при стрельбе дугу. "Ну,  сейчас  мы  этим
тварям покажем!" - сгорая от азарта, думала она. Полет подошел к  концу;
оставалось только спуститься на саму планету. Вслед за Вески в  коридоре
прыжком очутился Дрейк. Нетерпение жгло и его. Впереди ждали приятно ще-
кочущий нервы страх, который нужно было прищучить, и ни с чем не сравни-
мая радость боя. За Дрейком проследовал Хигс, сдержанный и сосредоточен-
ный против обыкновения. Как и многие мальчишки, он с  детства  мечтал  о
подвиге. Если верить этой Рипли, у него сейчас был шанс.  Главное  -  не
погибнуть в двух шагах от победы, а для этого нужно  ни  на  секунду  не
распускаться. "И чего они так резвятся? - неодобрительно  думал  Эйпон.-
Дело как дело. И ни к чему это всякое ребячество..." На лице Веры  отра-
жалась сдерживаемая ярость. Нет, не по отношению к предполагаемому  про-
тивнику - ему она была почти благодарна за лишнюю  возможность  доказать
всем, что она не хуже других: "моя победа многим  утрет  нос..."  Совсем
иные мысли занимали Хадсона. "Ну какого черта я ввязался в  это  грязное
дело? Это ведь даже не люди,- монстры, чудовища, уроды проклятые...  Они
сметут нас в одну секунду! Не проще ли выбросить все это оружие и  доло-
жить инопланетянам: "Ваш завтрак прибыл...">
   Возле челнока перед взводом очутился Горман. "Черт его знает, что  из
всего этого выйдет,- у него на душе скребли кошки.Если  дело  выгорит  -
это повышение и успех, но кто его знает... Уж слишком темное дельце".
   Чтобы его колебания не стали заметными подчиненным, он сухо произнес:
   - Так, беспокоиться не о чем.
   - Ага, высаживаемся, побеждаем и улетаем,- прокомментировал кто-то.
   - Все понятно? - грозно переспросил лейтенант.
   В ответ раздалось дружное "да".
   - Акция будет развиваться по плану. Никаких отклонений...Взвод  начал
выстраиваться в жалкое подобие шеренги.- Как сказано: высаживаемся,  по-
беждаем и улетаем.- (Горману понравилась эта фраза. Для себя  он  решил,
что обязательно запишет ее в блокнот.) - Поняли?
   В строю зашумели.
   - Внимание, готовность! - скомандовал Горман.- Посадка!
   Раздавшиеся возгласы чуть не заглушили  команду.  Перед  лейтенантом,
казалось, находилась полудикая, охваченная жаждой крови орда.
   - Все - быстро в транспортер! - выкрикнул он.
   - Еге-е-гей!
   - Ура!
   - Ура! ура! ура!
   - Давай!
   - О-го-го! - звучало со всех сторон.
   Трудно было поверить, что так могут вести себя  специально  обученные
для подобных заданий люди.
   Собственно, даже для простого взвода такое поведение нельзя было наз-
вать обычным; позже, в полете, кое-кто удивлялся  и  своим  выходкам,  и
несдержанности товарищей. На деле почти все, в большей или меньшей  сте-
пени, ощущали необычность этого задания, возможно, не встречавшуюся  ра-
нее опасность. Так или иначе, нервное состояние  прорывалось  у  каждого
по-своему. Крики были своего рода клапанами, позволявшими слегка  выпус-
тить пары нервного напряжения.
   - Быстро, все! Быстро! - подгонял сержант Эйпон.
   - Ура-ура-ура!
   - Го-го-го-го!!!
   Шум не умолкал.
   - Полные олухи! - заорал лейтенант Горман.- Быстро в транспортер!
   Вопреки кажущемуся беспорядку, команду-таки исполняли: к этому момен-
ту большая часть десантников успела скрыться в брюхе приземистой и  ост-
ромордой "в профиль" машины.
   - Так, свои места при боевом расчете вы знаете,- продолжал лейтенант.
- Оружие закрепить! Всем занять места, сесть и успокоиться!
   Общая горячка передалась и ему. Он вынужден был признаться себе,  что
волнуется немного сильнее допустимого, и это его злило.
   Возгласы десантников постепенно перешли в нечленораздельное  бормота-
ние и начали стихать.
   - Закрепить запоры! - уже с водительского  места  скомандовал  лейте-
нант.
   Металлические дуги страховки опустились с ноющим ворчанием, словно  и
они переживали вместе со всеми.
   "Вот и начался наш конец",- тупо глядя перед собой,  подумала  Рипли.
Если бы от нее хоть что-то зависело, она остановила бы сейчас  операцию.
Слишком много времени прошло, чтобы на планете хоть кто-то мог  уцелеть.
А раз так - зачем спускаться,  рисковать  жизнью  этих  здоровых  ребят?
Только для того, чтобы доказать ее, Рипли, правоту? Не слишком ли  доро-
гая получается цена? Думать об этом было противно.
   - Так, лейтенант?
   - Бишоп, начинаем!
   - Понял!
   С глухим урчанием транспортер въехал в люк челнока.
   - Все готовы?
   - Поехали!
   - Готовы? - еще раз переспросил Горман.
   - Да!
   Лейтенант медленно вдохнул воздух и сцепил пальцы.
   Из микрофона донесся голос Ферроу:
   - Начинаем процедуру запуска!
   Гудение и особый механический шорох заполнили внутреннее пространство
челнока.
   - Шасси поднято.- Казалось, что говорит робот. В такие минуты  Ферроу
действительно ощущала себя машиной. Одна команда, другая...
   - Ы-ы-ы-ы-ы - заныло шасси.
   - Зажигание включено.
   - Ш-шу-шу-шшшшшшшу - зашуршал механизм.
   - Так, давайте сюда данные о станции...
   - Все шлюзы загерметизированы.
   - Все?
   - Все, кроме одного выходного, загерметизированы.
   - Так, готовность. Десять секунд. Девять, восемь...
   Веселье сползло с лиц десантников. С этого момента начиналась работа.
   Отсчитывающий секунды до старта и... кто знает, чего еще, голос  Фер-
роу звучал неумолимо, как судьба.
   - Семь, шесть...
   "Вот и жизнь уходит так же..." - тоскливо думала Рипли.
   - Пять...
   - На скоростном лифте отправляемся прямо в ад! - экзальтированно зая-
вил Хадсон. Он старался изобразить веселье, но страх сковывал мимические
мышцы, и вместо улыбки на его лице возникла гримаса.
   - Четыре, три...
   "Как долго она считает,- недовольно сказал себе Хигс.-  Только  нервы
треплет... А, черт, нужно было выспаться как следует, а то эта  канитель
затянется надолго..."
   - Два, один... Поехали!
   На уши десантников  обрушилась  какофония  скрипов,  гудений,  лязга,
скрежета и шипения - открывался шлюз.
   Полускрытое очками лицо Ферроу еще больше  стало  похожим  на  овечью
морду.
   - Переключаю пеленг показательного радиуса...
   - Два-четыре, профиль виден,- ответили с корабля.
   - Все ясно. Курс взят...
   Челнок летел свободно, словно падал; это вызвало не слишком  приятные
ощущения, похожие на те, что человек испытывает при сильном страхе.
   - Включи, пожалуйста, ускоритель,- посоветовал Бишоп, наиболее  четко
угадавший природу этих ощущений - большинство было  склонно  приписывать
их, вопреки всему предыдущему опыту, нервам.

   - Включаю,- Ферроу взялась за рукоятку.-  Эй,  все  берегите  головы:
немного потрясет.
   "Немного" - было  сказано  очень  мягко.  Только  непродолжительность
тряски избавила от необходимости убирать результаты охватившей всех тош-
ноты.
   "Это какой-то конец света!" - мысленно  простонал  Хадсон,  чувствуя,
что еще секунда - и кишки вылезут изо рта. Большинство других вообще  на
это время лишилось способности о чем-либо думать.
   Наконец тряска осталась позади;  челнок  выровнялся,  шум  поутих,  и
спустя некоторое время десантники и прочие члены экипажа, к которым  от-
носились также Рипли и Берт, опять не знали, чем  отвлечься  от  мрачных
мыслей.
   "Хватит! Меня все это больше не колышет!" - решил  про  себя  Хигс  и
закрыл глаза, настраиваясь на сон. Тихоня Кроу принялся  мурлыкать  себе
под  нос  какую-то  песенку,  что   окончательно   привело   Хадсона   в
расстройство.
   Дрейк уставился на бюст Вески. Молодая женщина  притягивала  его  как
магнит, но он считал слабостью в этом признаться.  Вески  хмуро  изучала
лейтенанта. Командир нравился ей все меньше.
   - Эй, лейтенант,- наконец не выдержала она.-  Лейтенант,  сколько  вы
вылетов сделали?
   - Тридцать восемь,- ответил Горман и, опасаясь, что  его  неправильно
поймут и уличат во лжи, уточнил: - Тренировочных.
   При этих словах даже у невозмутимой Вески внутри что-то сжалось.

   Хадсон тихо застонал.
   - А боевых?
   - Два.- И снова уточнил: - Считая с этим.
   - О, черт! - выдохнула Вески.
   - Идиотизм,- прошипел кто-то.
   - Кранты всем...
   - Да бросьте... чего там...
   - Ну и ну!
   "Я так и знала",- обреченно подумала Рипли.
   - Данные - ноль четыре, переходим на конечный спуск,объявила  Ферроу.
Ее слова никому энтузиазма не прибавили.
   Притворяться было не перед кем и незачем. Мысли о победе и  ожидаемых
наградах сами по себе улетучились. Предстоящее дело обещало только опас-
ности - и ничего больше.
   - У меня что-то плохое предчувствие,- пробормотал Дитрих.
   - У тебя всегда плохое предчувствие,- огрызнулся Фрост.- Если с тобой
что-то случится, я, вернувшись, позвоню твоей маме.
   Этот короткий диалог окончательно настроил всех на мрачный лад.
   Чтобы отвлечь десантников от подобных разговоров, способных полностью
уничтожить остатки боевого духа, Горман снова заговорил:
   - Хорошо, давайте проверим мониторы. Так,  вижу  всех;  все  выглядит
неплохо.- На глаза лейтенанту попался спящий  Хигс.Дрейк!  Поправь  свою
камеру! Что-то я тебя не вижу...-  По  монитору  ползли  пестрые  волны.
Дрейк стукнул по камере - волны пропали. Не догадываясь о его "маневре",
лейтенант довольно отметил: - Вот так уже  лучше...  Немного  наклонись,
чтобы я мог тебя видеть... Так, хорошо. Через две  минуты  садимся.  Го-
товьтесь!
   - Угу, сейчас!
   - Эй, кто-нибудь, разбудите Хигса!
   Вместе с Хигсом проснулся и механизм выпуска атмосферных крыльев.
   Челнок стал похож на огромного металлического скорпиона  с  угрожающе
поднятыми клешнями.
   Скорпион полз по облакам, рваным и мрачным, ожидая встречи с  достой-
ным противником. Внизу намечались контуры станции,  такие  же  хмурые  и
жесткие на вид.
   Станция - во всяком случае, определенная ее часть - лежала в объятиях
уродливых железных рук остатков корабля инопланетян. Летающий "скорпион"
выглядел на его фоне жалкой букашкой, слишком много вообразившей о себе.
Станция казалась мертвым гигантом; ничто не говорило о том,  что  в  ней
еще теплится жизнь. Молчал эфир, не регистрировались обычные  помехи  от
мощного электромагнитного поля; не было заметно ни одного  движения,  ни
одного огонька. "Неприятно",- подумала Ферроу, глядя на  внушительную  и
тоскливую картину. Действительно ли от нее веяло ужасом,  или  это  было
игрой нервов,- но смотреть на станцию было нелегко.
   - Спускаемся! - Даже голос Ферроу показался  немного  чужим.-  А  где
этот чертов бакен? Ага, вижу.
   Она говорила вслух скорее сама для себя, чтобы отделаться от сковыва-
ющего волю предчувствия. Вряд ли можно было назвать другой вылет, в  ко-
тором так бы не хотелось участвовать большинству профессионалов.
   "А ведь станция красива. Во всяком случае, грандиозна.  Она  способна
поражать воображение... Но, Господи, зачем на нее  обрушилось  это  нес-
частье?!"- застонала в душе Рипли.
   - Это и есть атмосферный процессор? - Рипли повернулась к  Берту.  На
его лице расцвела довольная улыбка. Похоже, только он один выпал из  об-
щего настроения. Представитель Компании был почти весел, во всяком  слу-
чае, доволен жизнью.
   - Да-да,- гордо сообщил он.- Удивительное сооружение; полностью авто-
матизировано. Это производит наша Компания.
   Он почти умиленно посмотрел в иллюминатор. Тягостное ощущение от  не-
подвижности станции миновало его. Берт не видел  гиганта,  трагичного  в
своей беспомощности - перед ним была просто автоматизированная  система,
по какой-то причине находящаяся в нерабочем режиме.
   Глядя на лицо Берта, Рипли вдруг явственно ощутила, что  очень  хочет
врезать ему по морде.
   Корпуса процессора замелькали совсем рядом - полет подходил к  концу.
Теперь все зависело от Гормана. Он  собрался  с  мыслями,  подтянулся  и
приступил к выполнению своих обязанностей, то есть снова принялся  отда-
вать команды. "Я не ошибусь... Я не ошибусь..." - внушал он себе.
   - Так, Ферроу, сажаешь транспортер у главного корпуса колонии и сразу
возвращаешься назад на корабль.- Чтобы не молчать, Горман  констатировал
то, что не нуждалось в констатации: - Никакой видимой жизни нет.
   - Всех сожрали,- прошептал себе под нос Хадсон.
   - Подожди, Ферроу,- снова заговорил лейтенант,- сделай  сначала  круг
над комплексом, поняла?
   Этого времени, по расчетам Гормана, было вполне достаточно, чтобы по-
давить в себе остатки неуместных эмоций, но вид пустующей станции только
усилил тревогу.
   Правда, именно на этом облете удалось заметить небольшие следы жизни:
в одном из зданий комплекса все-таки горел свет, не замеченный сверху.
   "Может, там еще кто-нибудь есть",- Рипли с надеждой подалась  вперед,
чтобы получше разглядеть окна.
   - По-моему, ничего не повреждено,- сообщила Ферроу.- У них по-прежне-
му есть электричество...
   - Все, Ферроу. Садишься на посадочной площадке и сразу же улетаешь; а
мы остаемся.
   - Приготовиться!
   Челнок пошел вниз; лобовое стекло потемнело от дождевых капель -  по-
года всячески старалась соответствовать настроению.
   - Посадка произведена,- доложила Ферроу, когда челнок в очередной раз
качнулся и замер.
   - Даю десять секунд,- на повышенных нотах скомандовал лейтенант  Гор-
ман.- Хорошо... А теперь, ребята, будем действовать аккуратно  и  четко.
("Ну что ты шумишь",поморщился Хадсон.) Быстро, быстро! не теряем ни се-
кунды! прочесываем территорию!

   10

   Было сумрачно, несмотря на дневное время. Шел дождь. Атмосферный про-
цессор поработал на славу, дышалось почти так же легко, как и внутри ко-
рабля.
   Они высадились слаженно и быстро: привычная работа. По идее, человек,
оказавшийся вне защиты хотя бы такой  относительно  надежной  вещи,  как
бронетранспортер, должен был чувствовать себя покинутым  и  растерянным.
Опасность могла таиться за любым углом. Тем не менее ничего  подобного,-
может, за исключением Хадсона,- никто не ощущал.
   Их жизнь была целиком в их руках, а защищать ее учили всерьез. В  та-
кой ситуации нет времени для сантиментов - спасти могла только  постоян-
ная готовность защищаться. Кроме того, брала свое  и  привычка;  обычные
действия: высадиться, подбежать под прикрытием других товарищей к двери,
встать по обе ее стороны на тот случай, если оттуда выскочит враг,-  де-
лали более обычной и саму предстоящую операцию. Разве так уж важно,  две
ноги у противника или десять? Есть противник - но есть и  оружие.  Пожа-
луй, больше всех волновалась Рипли, наблюдавшая за их действиями со сто-
роны.
   Неожиданный удар членистых щупалец; резко высовывающаяся в самом нео-
жиданном месте слюнявая пасть... Где и  когда  произойдет  эта  встреча?
Сможет ли оружие хоть что-нибудь сделать с этими тварями?
   Рипли казалось, что она там, на улице, по-прежнему безоружная и  без-
защитная...
   - Первая группа, двигайтесь вперед! - скомандовал Горман.
   Они побежали, разбрызгивая чавкающую под сапогами грязь. Мрачное небо
продолжало выжимать над ними тучи, и было неясно, от чего блестели  лица
- то ли от дождя, то ли от выдавленного  нервным  напряжением  холодного
пота... Остановились у входа в корпус. Все развивалось по привычной схе-
ме.
   - Шевелитесь! - негромко подгонял Эйпон.- Хадсон!
   - Я! - вздрогнул тот. Неужели его решили подставить первого?
   - Открой замок. Расшифруй код.
   - Вторая группа,- крикнул в микрофон Горман,- располагайтесь по флан-
гам.
   Короткими перебежками, пригибаясь,  словно  неведомые  монстры  могли
открыть огонь, десантники сосредоточились у двери, возле которой работал
дрожащими руками Хадсон.
   - Вторая группа, выполняйте приказ!
   Дверь поддалась довольно быстро - колонисты явно не опасались  взлом-
щиков с Земли. Открывшийся коридор был почти полностью погружен во тьму.
   Хигс вошел первым. Дуло автоматической винтовки обвело помещение  пе-
реходника, не обделив своим вниманием ни одно из темных пятен,- но в по-
лутьме ничего не шевельнулось.  Решетчатый  пол  мокро  блестел,  словно
дождь каким-то чудом ухитрился побывать и здесь.
   По знаку за ним последовала вся группа.
   Следующий за переходником коридор был освещен лучше, но масса боковых
дверей и громада аппаратуры делали его более опасным: враг мог выскочить
с любой стороны.
   У Рипли, взгляд которой был прикован к мониторам,  перехватило  дыха-
ние. В коридоре пахло опасностью,- она ни секунды в этом не сомневалась.
Чужой или (нет, только не это!) Чужие не заставят себя долго ждать.  Мо-
жет, пропустят немного вперед, чтобы напасть с тыла, но, так или  иначе,
нападут с секунды на секунду...
   Запах опасности ощущала не только она. Хадсону показалось,  что  даже
кожа чешется от чьего-то враждебного  взгляда,  направленного  сразу  со
всех сторон. Сжимающие винтовку руки потели; от  этого  пластик  казался
особенно холодным.
   Десантники шли медленно, приникая к стене у каждой двери или  поворо-
та. Коридор, да и вся станция хранили зловещее молчание.
   Электрический свет был мертвен. Его источник не был  заметен,  и  это
усиливало эффект загадочности царящей на станции атмосферы.  Здесь  было
страшно - может быть, именно потому, что ничего еще не происходило.
   На мониторе мелькнуло бледное, окаменевшее лицо Хигса.
   Решительность капрала заморозила на время мимические мышцы; Хигс  был
готов к бою. Хадсон от напряжения еле сдерживался, чтобы не начать стре-
лять по собственной тени (если бы таковая имелась). Сейчас его никто  не
назвал бы клоуном: искаженное страхом лицо не может вызвать улыбку.  Хо-
лодный пот капля за каплей сползал ему на глаза, но чтобы вытереть  его,
нужно было отпустить одной рукой винтовку. "Этот  чертов  монстр  специ-
ально ждет, чтобы я опустил руку... Он набросится именно на меня",-  от-
чаянно думал он.
   Напряжение росло. Уже не только Хадсон думал о том, что чудовища спе-
циально задались целью вымотать нервы и напасть уже  после  этого.  Даже
Хигс, внешне самый сдержанный, был уже убежден, что за  ними  наблюдают.
"Если так, почему они не нападают? - рассуждал он.- Скорее всего,  ждут,
когда наше внимание ослабнет. Они хотят застать нас врасплох. Во  всяком
случае, я на их месте сделал бы то же самое".
   Не способствовала поднятию боевого духа и капающая изо всех щелей во-
да. Неясно было, откуда она вообще могла взяться. Уж не монстр ли специ-
ально нарушил систему водоснабжения? Или она была нарушена во время дра-
ки? Так или иначе, вода капала сверху и неприятно журчала в вентиляцион-
ных и прочих служебных межуровневых каналах.
   А может, монстр сидел там, под водой, прямо у  них  под  ногами?  Вот
сейчас тонкая решетка взлетит вверх, выбитая из своих  пазов,  и  оттуда
выскочит он, бронированный суперубийца?
   Мысль об этом заставила Хадсона почувствовать жжение  в  пятках.  Или
это Чужой дохнул на него снизу?
   Рипли заметила, что страх сдавливает  ее  голову  невидимым  обручем.
Мысли начали путаться; теперь она хотела, чтоб все, если уж ему  суждено
начаться, началось как можно скорее, пока есть еще силы терпеть...
   - О, черт! - простонал Дитрих. Он споткнулся, и страх  воспользовался
этим, чтобы ошпарить его с ног до головы. Почти у  всех  уже  покалывало
кожу из-за переизбытка скопившегося в крови адреналина. Страх царапал их
снаружи и высасывал силы изнутри.
   Время шло. Монстр не нападал.
   За спиной Рипли кто-то хмыкнул. Берт смотрел на экраны со  скептичес-
кой ухмылкой. Лицо Гормана ничего не выражало: операция шла по плану,  а
существование инопланетного чудовища представлялось ему  проблематичным.
Да и ему ли рассуждать об этом? Если встретится - будет бой, если  нет,-
тем лучше. Можно будет доложить, что все в порядке.
   "Ну зачем я пошел в десантники? - тоскливо  спрашивал  себя  Хадсон.-
Черт, как бы выбраться из этой проклятой переделки?"
   Коридор главного корпуса привел их к закрытой двери одной из секций и
свернул к лифту.
   Чудовище все еще не нападало.
   - Вторая группа, зайти в здание! - скомандовал Горман.- Хигс,  подни-
майтесь на второй этаж!
   Повторяя все маневры первой группы, группа  Эйпона  вошла  в  здание.
Вески шла впереди; ее, едва ли не единственную, еще разбирал азарт. "Вот
я задам этим гадам!" - неслышно повторяла она, сжимая полные губы. Дрейк
старался держаться к ней поближе. Во время операции  он  стал  смелее  в
"побочных мыслях": "Кретинизм... трахнуться не успеешь, как сожрут..."
   "Чужой нападет на них,- кусала губы Рипли,- нужно было запретить Гор-
ману посылать их... впрочем, кто стал бы меня слушать?!"
   Ее взгляд прыгал с монитора на монитор. Теперь пропустить начало кон-
ца было проще - монстр мог напасть на любую из групп.
   Коридор верхнего этажа, где находилась группа  Хигса,  был  похож  на
первый как две капли воды: та же развороченная аппаратура, та же  капаю-
щая сверху вода, те же мокрые решетки на полу, те же колючие клочья про-
водки...
   С монитора Эйпона виден совсем другой  участок:  Рипли  не  заметила,
когда и в какую сторону свернул  сержант.  Судя  по  изображению,  Эйпон
разглядывал что-то на стене...
   - Сержант Эйпон!
   Заслышав голос Гормана, Эйпон поднял голову - изображение прыгнуло.
   - Сэр, здесь отверстия, оставленные пулями мелкого калибра.  Судя  по
всему, здесь была какая-то перестрелка...- помолчав секунду, он  пересп-
росил: - Вы меня видите и слышите?
   - Да.
   Послышался легкий шум, совсем близко от микрофона,-  судя  по  всему,
Эйпон вздохнул.
   - Следов людей нет...
   Пулевые отверстия уходили внутрь какого-то отсека  (или  выходили  из
него - установить это направление было сейчас нелегко); скорее,  все  же
выходили: отсек мог быть для колонистов укреплением против Чужих. С дру-
гой стороны (думать об этом не хотелось), это лишний раз доказывало, что
Чужих было несколько. Несколько! Рипли содрогнулась. Сколько  их  вообще
может здесь прятаться? Двое, десять, сотня, тысяча? Если из каждого яйца
вышло по одному чудовищу, то...
   ...То зачем тогда рискуют жизнью эти люди?
   Рипли переключила внимание на монитор Хигса. Не время сейчас  гадать.
Совсем не время...
   На мониторе мелькнуло странное пятно на решетке,  издали  похожее  на
тень. Рипли дернулась. Лейтенант бросил в ее сторону удивленный взгляд.
   - Так. Хигс, Хадсон, включите, пожалуйста, индикаторы движения  живых
организмов...
   Пятно исчезло из поля зрения.
   Табло индикатора движения представляло собой  прямоугольник,  расчер-
ченный концентрическими полукружьями и выходящими из одной точки лучами.
Ничего, кроме них, на индикаторе не вспыхнуло.
   Четверка Хигса продолжила движение.
   Сколько еще предстояло им идти, прежде чем Чужие пойдут в атаку?

   "А может, их здесь и нет? - уже начал сомневаться Хигс.- На их  месте
я бы напал у лифта... Хотя они просто могут  быть  не  в  этом  корпусе.
Станция, прямо скажем, не маленькая..."
   Коридор вывернул к перекрестку. "Вот сейчас и начнется",пробежали му-
рашки по спине Хадсона.
   - Что показывают индикаторы?
   - Ничего нет,- глянул на табло Хигс.
   - Ни черта,- процедил сквозь зубы Хадсон.
   - Делимся пополам,- после недолгого колебания принял  решение  Хигс.-
Будем прочесывать крест-накрест,  чтобы  охватить  все  четыре  стороны.
Фрост и Дитрих, идите наверх...
   Тем временем группа Эйпона добралась до какого-то помещения. В  отли-
чие от служебных коридоров, оно казалось покинутым только что: на  столе
еще виднелись остатки завтрака, разложенные бумаги- не брошенные в спеш-
ке, а именно разложенные. В таком виде стол оставляют, когда выходят не-
надолго: Сверху все было залито водой. Грязные струйки все падали и  па-
дали в переполненную чашку...
   Через монитор Дрейка было видно, как Вески покачала головой...
   На мониторе Хигса опять возникло пятно странной формы, словно  кто-то
плеснул на пол черной краской. Или не краской?
   - Стойте! - закричала Рипли.- Постойте  минутку!  Скажите,  чтобы  он
и...- Рипли запнулась и замолчала, но ее желание было угадано правильно.
   - Алло, Хигс? Хигс, вы меня слышите? Остановитесь и посмотрите напра-
во, вот так.
   Теперь пятно приобрело четкость. Сомнений не  оставалось:  не  краска
залила металл решетки - сама решетка стекла вниз, прожженная кислотой.
   - Здесь все в порядке,- жестко произнес Хигс. Остановка могла отвлечь
от приближения чудовища и поэтому вызвала у него законное  недовольство.
Вдруг монстр только этого и ждал? Хадсон - хороший парень, но полагаться
на него полностью было нельзя.
   - Видите? - подалась вперед Рипли.
   - Это, наверное, плюнул один из знакомых Рипли.-  Чтобы  хоть  как-то
подбодриться, попробовал сыронизировать Хигс.
   - Значит, та самая кислота вместо крови? - уставился на дыру  Хадсон.
Открытие поразило его настолько, что он забыл на миг о своей винтовке.
   - Вот сейчас я сделаю то, что вам очень понравится,- снова попробовал
сострить Хигс.- Увидите...
   Он плюнул. Комочек слюны исчез в дыре и помчался между этажами - про-
вал оказался практически бездонным. Проследив за полетом плевка, оба де-
сантника невольно посмотрели вверх: с потолка свешивались тускло поблес-
кивающие, а местами совсем утратившие блеск, сосульки металла. Дыра про-
низывала станцию сверху донизу.

   - Ну, хватит валять дурака,- донесся сбоку голос, заставивший Хигса и
Хадсона вздрогнуть. Это подошли Фрост и Дитрих.
   - Вторая группа, что у вас там? -  разочарованно  перевел  взгляд  на
другой монитор Горман.
   - Только что закончено прочесывание,- доложил Эйпон.- Никого нет.
   - Понятно...- задумчивым тоном протянул лейтенант.
   - Сэр, здесь нет никого,- повторил Эйпон.- Если  здесь  что-нибудь  и
случилось, то мы с вами опоздали...
   "Опоздали,- звуком похоронного колокола отозвались в голове Рипли его
слова.- Конечно, опоздали..."
   - Так, хорошо, территория  безопасна,-  громко  и  уверенно  произнес
Берт, о существовании которого Рипли, увлекшись наблюдением, почти забы-
ла.- Проходим к компьютеру. Нам нужно просмотреть их записи.
   Берт встал. Встал и Горман.
   - Как это - безопасна? - ошарашено переспросила Рипли.
   - Я говорю вам, Рипли,- немного насмешливо  повторил  Берт,территория
безопасна.
   - Вторая группа, идите к компьютеру,- снова приказал  лейтенант  Гор-
ман.- Хигс, встречаешь нас у южного шлюза, мы заходим в комплекс.
   Хигс и Хадсон переглянулись.
   - Ах, он заходит в комплекс?  -  бросил  исполненную  сарказма  фразу
Хигс.- Мне прямо-таки полегчало от этого!
   - Тихо ты,- огрызнулся Фрост.- Мало нам одного дурака!

   11

   "Во всяком случае, это лучше, чем смотреть на их гибель со  стороны,-
ведь это я привела их сюда",- обреченно думала Рипли. Теперь страх почти
отпустил ее: неизбежность может только угнетать, а пугает  больше  неиз-
вестность. Обреченность не связывала ей руки,-  наоборот,  сказав  себе,
что все кончено, Рипли получила свободу человека, которому можно уже де-
лать все что угодно: все и так  решено.  Если  выжить  невозможно,  надо
прихватить с собой на тот свет как можно больше тварей, и сделать это  с
холодным расчетом. Трезво поразмыслив, Рипли пришла  к  выводу,  что  их
должно быть не больше двух с половиной сотен. ("Не больше? - Рипли криво
усмехнулась.- Ну-ну...") Семьдесят семей, умножить на три...  Правильней
было бы сказать, что монстров всего двести, но лучше  переоценить  опас-
ность, чем недооценить.
   Поражало спокойствие Берта - неужели он рассчитывал на то, что  Чужих
остановит авторитет Компании? Или он настолько самоуверен, что полностью
отупел и вообще не видит опасности?
   Эйпон открыл перед ними дверь в отсек. Помещение хранило следы полно-
го разорения.
   - Сэр, вот это крыло было запечатано,- обратился Эйпон к лейтенанту.-
Все двери были закрыты и завалены  мебелью.  Похоже,  колонисты  сделали
здесь баррикаду, но ее прорвали. Здесь был ожесточенный бой.
   - Да, похоже,- поежилась Рипли.
   - Трупы найдены? - поинтересовался Горман.
   - Нет. Ничего нет.
   Зеленоватый свет делал отсек похожим на аквариум. Плеск воды усиливал
это сходство.
   Несколько секунд вошедшие сосредоточено озирались, изучая  помещение,
которое на некоторое время должно было стать их убежищем,- не исключено,
что и последним.
   - Так, хорошо,- в который раз произнес лейтенант Горман.Дрейк,  сюда!
Я думаю, мы можем закрыть двери снаружи, открыть вот эти и  восстановить
функции аппаратуры в этом отсеке.
   Дрейк склонился над замком второй двери. Стало  настолько  тихо,  что
можно было явственно слышать тяжелое дыхание друг друга.
   - Проклятое место,- неразборчиво прошептал кто-то.
   Пальцы Дрейка двигались медленно,  тяжелое  дыхание  становилось  все
громче, так что у многих возникло подозрение, что им в такт дышит  подк-
равшийся к отсеку Чужой. Направленные на  выход  стволы  подрагивали  от
напряжения в уставших руках десантников. Сколько времени они  уже  здесь
находятся? Им казалось, что несколько часов.
   Чудовища явно были где-то рядом: разгром в отсеке и баррикады не  ос-
тавляли больше ни каких сомнений. Атака могла начаться в любую  секунду.
Неужели Чужие решили-таки взять их измором?
   Наконец дверь поддалась.
   Следующее помещение отсека тоже оказалось зеленым, но здесь были  уже
настоящие аквариумы, точнее, лабораторные банки, внутри которых  темнели
издали похожие на крабов существа...
   Табло индикатора движения живых организмов молчало. "Интересно,-  по-
думала Рипли,- а сработает ли оно, если Чужой притаился и  сидит  непод-
вижно?"
   Горман зашел внутрь, за ним Берт, потом Бишоп... За каким  из  столов
мог прятаться монстр, если он прятался там вообще?..
   Рипли сделала шаг внутрь помещения и на мгновение обмерла.  Чужие  не
прятались,- они были выставлены на всеобщее обозрение.
   - Лейтенант! - негромко позвал Берт, наклонясь  к  одной  из  банок.-
Горман!
   В жидкости, которую нельзя было с уверенностью назвать водой, спиртом
или формалином, висели остатки разорванного на части существа, с первого
взгляда похожего на гибрид паукообразного с осьминогом. Существо  оказа-
лось безглазым (вероятно, глаза были "выбиты" при поимке). Противные па-
учьи лапы сходились основаниями к кожистому брюху со щелью ротового  от-
верстия. Свисающие щупальца сильно напоминали змеиные хвосты. Сбоку све-
шивались странные клочья,- по-видимому, остатки  выпотрошенных  внутрен-
ностей.
   Берт перевел взгляд на другую банку, которую уже изучал Бишоп.
   Собрав в себе все мужество, Рипли  подавила  отвращение  и  прошла  в
центр лаборатории.
   - Это они? - заметив ее, спросил Берт.- Таких вы видели?
   Его глаза отыскали экземпляр, который выглядел наиболее целым, и Берт
направился к нему.
   Светлое охристое тело Чужого было неподвижным. На кожистом брюхе вид-
нелись мелкие пятнышки. Берт смотрел на неземное существо совершенно за-
чарованно. Загадочная форма жизни... Невероятная куча денег  от  Компани
и...
   Неожиданно в экспонате что-то изменилось. Берт не понял, что  именно.
Сосредоточенность на брюшном участке не дала возможности уловить первое,
почти незаметное движение щупалец.
   Чужой жил!
   Берт широко раскрыл глаза. Ничто, казалось, не  могло  заставить  его
отойти сейчас от лабораторной банки.
   На брюхе, чуть ниже рта, зашевелилась, вздуваясь изнутри, кожа, и от-
туда выпало нечто, похожее на удлиненную грыжу (у лейтенанта  ассоциация
оказалось гораздо более тривиальной и пошлой). Почти тут же, мотнув  вы-
ростом, существо кинулось на Берта. Дернулись в жидкости щупальца, стре-
мительно взметнулись, и... существо врезалось в стекло.
   Берт вскрикнул и отшатнулся.
   - Осторожно, Берт! - запоздало закричала Рипли.
   Вытаращенные глаза Берта полезли на лоб. Страх сумел ошпарить и его.
   Теперь на него смотрели все. Берт потер виски, убирая со лба кудрявые
волосы. Испуг на несколько секунд лишил  его  возможности  говорить.  Он
словно только сейчас понял, что вовсе не является неуязвимым.
   Существо в банке продолжало дергаться.
   Берт попятился и отвел взгляд. Перед ним была другая, точно такая  же
банка, и точно так же, от одного его взгляда, существо  в  ней  засучило
лапами, и раскрутившиеся, как лассо, щупальца ударились в стекло.
   - Похоже на любовь с первого взгляда,- пробормотал подошедший Хигс.
   - Да, Берт, вы ему понравились,- заметил Бишоп, закончивший  к  этому
моменту предварительное изучение лаборатории.- Так, из всех  находящихся
тут существ двое живы, остальные мертвы.
   "Удалены хирургическим путем до имплантации эмбриона",прочитал  он  в
лабораторном журнале.
   Все переглянулись.
   "Двести пятьдесят минус два, три, четыре..." - провела  бессмысленный
подсчет Рипли. Пусть их бесконечно много, пусть  справиться  не  удастся
даже с половиной, все равно было легче думать, что их уже меньше хоть на
несколько штук. "Двести пятьдесят минус девять",- закончила она.
   - "Пострадавшая, Мэри Джордан, погибла во время операции",прочел  Би-
шоп. Убийца неизвестной им колонистки продолжал дергаться.
   Продолжать разговор после этой фразы было как-то неловко.
   Смерть заявила о себе скупыми строчками в журнале  настолько  ясно  и
недвусмысленно, что последние надежды на то, что, люди может быть живы и
где-то скрываются, рассыпалась в прах. Даже Берт испытывал сейчас непри-
вычную неловкость.
   Смерть смотрела на них со всех сторон.
   Молчание нарушил срывающийся от страха голос Фроста:
   - Эй, Хигс, здесь, кажется, что-то шевелится!
   Его голос прозвучал как удар грома.
   Дождались!
   Лицо Берта дернулось.
   Хигс сжал кулаки.
   Напрягся, готовый к прыжку, Горман.
   - Здесь что-то ходит,- не отрывая взгляда от табло индикатора, повто-
рил Фрост.
   "Не долго же заставила нас ждать  смерть",-  покосившись  на  журнал,
свидетельствовавший о смерти Мэри Джордан, констатировала про себя  Рип-
ли.
   Индикатор пищал. У внешнего радиуса на синем поле появилось  расплыв-
чатое светлое пятно. Оно приближалось. Понемногу, словно невидимый  враг
подбирался ползком.
   - Оно идет за нами,- сообщил Фрост. Его лоб начало заливать  холодным
потом.
   Под попискивание индикатора пятнышко прошло через верхний полукруг  и
поползло ко второму.
   Вески вскинула автоматическую пушку, направляя ее  на  дверь.  Группа
людей ощетинилась стволами.
   - Может, это кто-то из наших? - спросила Вера.
   - Эйпон, где люди? - быстро заговорил Горман.- Есть кто-нибудь в бло-
ке Д?
   - Нет, мы все в оперативном центре,- покачал головой посеревший  сер-
жант.
   Горман махнул рукой; волнение не давало ему возможности  четко  выра-
зить команду, но люди и так знали свое дело. Медленно шаг за  шагом,  не
сводя глаз с прицелов, взвод двигался в сторону двери. Только Фрост сто-
ял, уставившись на табло.
   - Поговори со мной, Фрост,- с трудом выдавил Горман.
   - Эта штука движется,- не своим голосом ответил тот.
   Враг приближается. Напрасно Фрост с  надеждой  ждал,  когда  пятнышко
наткнется на очередную дугу; ему очень хотелось, чтобы оно  застряло  на
четкой линии, но, к сожалению, рисунок на табло не  мог  никого  остано-
вить.
   - В какую сторону?
   - Прямо на нас...- Фрост закусил губу.
   "Вот и все...- подумала Рипли и опустила голову.- Вот и все..."
   Десантники миновали дверь и вышли в уже знакомый коридор.
   Коридор был пуст.
   Дрейк шел первым. Державшие винтовку  голые  руки  покрылись  буграми
вздувшихся мускулов.
   Индикатор продолжал пищать.
   По коридору двигались не люди - комки обнаженных нервов.
   - Он один?
   - Да...
   Десантники шли по коридору, стараясь держаться ближе к стенам. Перед-
вигались по одному: пока кто-то выбегал на несколько шагов  вперед,  ос-
тальные сливались с винтовками, готовые в любой момент начать  стрельбу.
Практика риска приучила их в минуты опасности становиться как бы  частью
оружия, чувствовать его как продолжение рук и тела,  и  теперь  винтовки
будто горели от напряжения вместе с ними.
   Пятнышко на индикаторе приближалось к последнему полукругу. Противник
был совсем рядом.
   Затаив дыхание, десантники всматривались в полумрак коридора.
   Вдруг в вентиляционном проходе что-то  мелькнуло,  из  автоматической
винтовки Хадсона вырвался столб пламени и ударил в потолок - Хигс подбил
ствол снизу.
   На секунду мелькнувшее перед глазами существо было существом  челове-
ческим.
   - Черт! - выругался Хадсон. Удар со стороны Хигса окончательно  выбил
его из колеи.
   - Тише! - приглушенно процедил Хигс.- Не стрелять! - Он сосредоточил-
ся, вспоминая секундное видение. Нет, сомнений быть не могло:  крошечная
фигурка была человеческой.
   - Рипли! - негромко позвал он.
   Ее пропустили вперед. Чувствуя на  спине  взгляд  десантников,  Рипли
прошла по коридору к воздушной шахте.
   За решеткой явно кто-то был. Очень маленький;  достаточно  маленький,
чтобы свободно продвигаться по вентиляционным каналам.
   "Неужели ребенок?" - обдало жаром Рипли.
   Она наклонилась к решетке и приоткрыла заслонку. Из-за  металлических
конструкций на нее уставились расширенные от ужаса глаза.
   Только глаза. Рипли не видела ничего, кроме них.
   Серо-голубые, почти круглые глаза.
   - Эй... все в порядке...- изменившимся голосом прошептала Рипли,- все
в порядке... Не волнуйся...
   Глаза были детскими,- в этом она уже больше не сомневалась.
   Да, здесь, на этой проклятой всеми станции, прятался ребенок. Это ка-
залось невероятным, но это был факт.
   Обмен взглядами длился недолго. Ребенок попятился и быстро побежал на
четвереньках по шахте. Копна волос, спутанных и давно потерявших  перво-
начальный цвет, подсказала Рипли, что перед ней была девочка.
   "Еще и девочка!" - содрогнулась она.
   Девочка убегала. Что же заставило ее так пугаться людей? Каким  чудом
она продержалась столько времени в этом страшном месте?
   Рипли встала на четвереньки и поползла за ней.
   За поворотом они снова встретились. Теперь Рипли видела все ее  личи-
ко,- нет, не личико - затравленную мордашку маленького зверька, не дове-
рявшего больше никому и ничему. Полосы грязи не давали  хорошо  рассмот-
реть ее черты, но Рипли угадала, что малышка должна быть симпатичной.
   Сзади Рипли почувствовала движение. Девочка напряглась.
   - Осторожно, капрал! - предупредила Рипли и опять заговорила с девоч-
кой: - Ты не бойся, выходи, мы тебя не обидим...
   Девочка не верила. Сжатые в узелок губки и настороженные  глаза  нед-
вусмысленно свидетельствовали об этом.
   - Все хорошо... все в порядке,- продолжала Рипли, потихоньку протяги-
вая вперед руки,- не надо бояться... Не бойся нас... Все хорошо...
   Рука Рипли уже чувствовала тепло ее грязных щечек, когда вдруг девоч-
ка резко развернулась и впилась зубами в ее руку.
   Рипли закричала.
   Хадсон снова чуть не нажал на спусковой крючок.
   - О, черт! Она меня укусила!
   Шум в шахте говорил о поспешном бегстве. Пронзившая руку боль не дала
возможности Рипли заметить, в какую сторону сбежала девочка.
   - Осторожней, не упускайте ее! - вскрикнула она почти  инстинктивно.-
Не выпускайте!
   Призывать к этому было бесполезно: вряд ли кто-нибудь смог бы  пройти
сейчас сквозь стену и очутиться в вентиляционном канале.
   - Куда она сбежала?
   - О, черт! - донеслось со стороны коридора.
   - Куда она побежала?
   Рипли скрипнула зубами. Полагаться можно было только на себя.
   - Ее здесь нет! - заорала в коридоре Вески.
   - Дайте свет!
   Заливший коридор электрический свет позволил Рипли заметить карабкаю-
щуюся по проходу фигурку.
   - Здесь она! - крикнула Рипли.- Она здесь!
   Девочка удирала. Ловкость, с которой она бегала на четвереньках, тоже
была почти звериной.
   В шахту полезло сразу несколько человек.
   - Не пугайте ее! Отойдите! Так мы упустим ее, черт вас побери! - кри-
чала Рипли.
   Девочка откинула еще одну заслонку - на этот раз цельную и очень  ма-
ленькую - и исчезла за ней.
   Обдирая коленки о неровный пол, Рипли подползла к ее убежищу. Лаз вел
в небольшой закуток непонятного предназначения: по размеру он больше со-
ответствовал комнате, но таковой не являлся. Ни окон, ни дверей в убежи-
ще девочки не было,- одна только дверь-заслонка  в  полуметре  от  пола.
Рипли проскользнула в отверстие и чуть не  вскрикнула,  упав  на  что-то
жесткое и ударившись коленями о банку.
   Девочка забилась в угол. Ее взгляд  выражал  бессильную  ненависть  к
незнакомке, столь нагло ворвавшейся в ее жилище.
   Жилище больше всего походило на разграбленный склад. Пола как таково-
го не было,- точнее, он весь был скрыт огромным количеством беспорядочно
наваленных вещей. Одежда, консервные банки, бесчисленные коробки и паке-
ты, книжки, кассеты, бумага, обломки мебели, игрушки - все было  свалено
в общую кучу. На торчащей из стены металлической рейке висели бусы - на-
ивная попытка приукрасить жуткое обиталище.
   Спотыкаясь об этот хлам, Рипли попробовала приблизиться к девочке. Та
молча перебежала в другой угол и снова прижалась к стене.
   - Ну, не бойся,- прошептала Рипли. Ее сердце колотилось.
   "Бедный ребенок! Как это ужасно!"
   Глаза девочки расширились от страха. Дальше бежать ей было некуда.
   Рипли подходила к ней медленно, боясь снова спугнуть.
   Бусы на рейке весело поблескивали.
   Девочка кусала губы.
   Ее взгляд теперь был устремлен на что-то, находящееся сбоку от Рипли.
   Женщина взглянула в ту сторону.
   Девочка смотрела на фотографию.
   Рипли протянула руку и взяла снимок.
   Хорошенькая девчушка с длинными волосами  и  белым  бантом,  аккурат-
ненькая и нарядная, весело смотрела с фотографии. Доверчивая. Открытая.
   "Ребекка Джордан" - гласила надпись внизу.
   "Ребекка Джордан",- повторила про себя Рипли. Фамилия была  знакомой.
Ребекка Джордан, Мэри Джордан...
   Рипли вздрогнула и подняла глаза.
   Ребекка скрючившись, сидела, в уголке.
   Ее родственница - мать или сестра - погибла. И  напоминала  другим  о
смерти. Ребекка, маленький отважный ребенок,- пусть она трясется  сейчас
от страха, но выжить в этом аду мог только отважный человек,-  напомина-
ла, что есть и жизнь.
   И снова в груди Рипли что-то сжалось от  нежности  и  тоски:  неужели
цветущая девчушка с фотографии и этот пугливый зверек были одним  и  тем
же человеком? Через что она прошла, что вытерпела? Взрослые, то есть те,
кто должен был ее защищать, быть надеждой и опорой,- погибли.  Наверняка
погибли. Конечно, Ребекка восприняла их слабость как предательство  тех,
в кого она верила. С родителями ничего не страшно! Да?  Ничего  не  ска-
жешь, девочка имела полное право ей не доверять...
   - Все в порядке,- уже более твердым тоном произнесла Рипли. Теперь ей
хотелось одного - просто прижать этого детеныша к себе и согреть.- Все в
порядке. Не бойся! - Она подползла ближе и обняла девочку за плечи.
   Ребекка протестующе замычала.
   - Ну, успокойся,- прижала ее к себе Рипли. Худенькое  тельце  девочки
казалось горячим.- Все будет хорошо теперь...
   Рука Рипли принялась гладить девочку по голове. Как она понимала  ее!
Те страдания, через которые им пришлось пройти обеим, сблизили, породни-
ли их.
   Пусть кругом творится все что угодно, пусть рушится мир: они  вдвоем,
и в настоящий момент их ничего не касается.
   Рипли гладила Ребекку по голове и ощущала, как под ее рукой тает  лед
враждебности. Никогда в своей жизни Рипли не знала такой  всепоглощающей
нежности, какая прорвалась у нее к этой несчастной девочке с  перемазан-
ной грязью мордашкой и спутанной соломой волос на голове. Никогда...
   Постепенно Ребекка прекратила мычать и стонать и расслабилась.  Впер-
вые за долгое время чудовищной игры в прятки от всего ставшего  враждеб-
ным мира. Повинуясь новому порыву, девочка сама прижалась к  незнакомке.
Они замерли, обнявшись и не желая думать ни о чем...

   12

   Ребекка сидела на столе, уставившись невидящим взглядом в одну точку.
   В отсеке на нее нашло какое-то оцепенение. Рипли смутно догадывалась,
что она должна была ощущать,- совсем недавно она сама шла сюда,  заранее
примирившись с ужасной участью. Теперь к ней вернулась надежда,- к  ней,
но девочка ее утратила. Незваные защитники лишили  ее  возможности  спа-
саться самой, а их собственная способность защищаться  вызывала  большие
сомнения. Кроме того, девочке явно было не до расспросов.
   - Как ее зовут? - поинтересовался Горман, подходя поближе.
   - Ребекка. Ребекка Джордан,- ответила Рипли: Ей  не  хотелось,  чтобы
девочке сейчас докучали, но уж слишком многое могло зависеть  от  сведе-
ний, прячущихся в ее нечесанной головке.
   - Так, Ребекка, постарайся сосредоточиться,- неловко начал лейтенант.
Он явно не знал, как надо разговаривать с детьми. А  с  другой  стороны,
кто знает наверняка, как следует говорить с ребенком,  пережившим  такой
кошмар?
   - Расскажи нам с самого начала... Где твои родители?
   При этих словах девочка вздрогнула, и взгляд ее заметался  в  поисках
выхода.
   Возле двери стоял и кривил губы одетый в клетчатую рубашку Берт.

   - Ребекка, ты должна постараться! Ребекка,  вспомни!  -  не  унимался
лейтенант.
   - Горман, дайте ребенку передохнуть! - не выдержала Рипли.
   Горман выпрямился и сказал в сторону:
   - Похоже, у нее что-то не в порядке с головой. Может,  у  нее  просто
отшибло память?
   - По-моему, у нее все нормально,- с трудом сдержав готовые  сорваться
с языка ругательства, возразила Рипли.
   Ее "поддержала" Вера:
   - Никаких травм я не нашла. Пойдем. Зря только время тратим...
   Горман кивнул и направился к выходу.
   Берт сплел руки на груди. Рипли бросила на него уничтожающий  взгляд.
Тот скривился, но все же вышел.
   Теперь Рипли и Ребекка снова остались вдвоем. Поглядывая на  девочку,
словно застывшую на своем месте, Рипли взяла чашку и медленно  приблизи-
лась к Ребекке:
   - Выпей-ка вот это.- Почему-то она  была  уверена,  что  девочка  по-
чувствует ее особое отношение.- Это горячий шоколад.
   Девочка исподлобья посмотрела на Рипли. "Чего хочет от меня эта  жен-
щина? - мучительно соображала она.- Чего они все от меня хотят?"
   Из чашки вкусно пахло. Истосковавшаяся по горячей  пище  Ребекка  по-
чувствовала, что живот сводит от желания выпить этот предлагаемый  напи-
ток; рот заполнила слюна.
   Рипли поднесла чашку прямо к ее губам.
   Когда-то, непередаваемо давно, ее так кормила мама. Она сажала ее  на
колени и поила вот так, сама, а ей оставалось только приоткрывать рот  и
сглатывать. Обычно ей давали так горячее молоко. Ребекка не слишком  лю-
била его, но пила, потому что так уютно было сидеть в маминых объятиях и
знать, что ей всегда помогут сильные мамины руки.
   Но где они теперь?
   Воспоминание вызвало у Ребекки боль. Она мало плакала, когда все  на-
чалось: необходимость спасаться, прятаться, бежать не давала на это вре-
мени. А теперь она была готова заплакать, но от слез ее отвлек запах шо-
колада... Как и всякий ребенок, она не могла еще удерживать в себе  нес-
колько разных чувств сразу.
   "Какой приятный запах",- подумала она.
   Край чашки ткнулся в ее губы. Как когда-то давно, Ребекка  приоткрыла
рот и глотнула. Шоколад был сладким. Она  уже  не  помнила,  когда  пила
что-нибудь такое вкусное. Через секунду ни о чем, кроме вкуса  шоколада,
она уже не думала. Она осторожно глотала его, стараясь  подольше  растя-
нуть удовольствие, и пролившиеся мимо струйки приятно ползли по  ее  ма-
ленькому подбородку. Но вот напиток закончился, чашка исчезла,  и  перед
ней опять оказались чужие люди и  комната,  в  которой  спрятаться  было
просто негде.
   Рипли смотрела на девочку с улыбкой. Ее переполняла изнутри все та же
пугающая своей силой нежность. Рипли не знала, что это чувство было нор-
мальным для всех женщин, узнавших, что такое материнство.  Ребекка  была
ей дочерью, подаренной общим горем. Если бы она была старше или сильней,
она стала бы ее сестрой. Но ей было слишком мало лет - как раз  столько,
сколько могло бы быть ее настоящему ребенку, решись Рипли в  свое  время
обзавестись семьей.
   - Вот так, умница,- улыбнулась она девочке, когда та закончила пить и
в голубых детских глазах снова засветился огонек настороженности.  Пере-
пачканная шоколадом мордашка Ребекки выглядела почти смешно и  по-своему
трогательно. Рипли улыбнулась снова, поддавшись мгновенному чувству.
   Через секунду Рипли уже протягивала девочке руку  с  платком.  Платок
вытер не только шоколад - подбородок Ребекки оказался светло-розовым,  а
вовсе не смуглым, как казалось поначалу. Грязь не только разрисовала  ее
мордашку темными полосами и разводами, но и  качественно  поменялац  вет
кожи.
   - О, оказывается, я расчистила только пятнышко,- ласково сказала Рип-
ли.- Теперь тебе надо вытирать полностью...
   Несколько секунд Ребекка настороженно смотрела на нее, готовая в  лю-
бой момент спрыгнуть со стола и удрать куда глаза глядят, но потом, пос-
ле недолгих колебаний, согласно кивнула.
   Она оказалась прехорошенькой, и даже кошмарная прическа не могла это-
го скрыть. Пухлые щечки, чуть вздернутый носик, маленький ротик.  И  тем
тяжелее было видеть на нежном, несформировавшемся еще  личике  серьезные
глаза, во взгляде которых не осталось ничего детского.

   13

   - Мотать отсюда надо, пока нас всех не  прикончили,-  хмуро  произнес
Хадсон.
   - Рядовой Хадсон, прекратите сеять панику! - прикрикнул на него  лей-
тенант.
   - По-своему он прав,- заметил Хигс.- Мы только зря теряем здесь  вре-
мя. Не похоже, чтобы в колонии кто-то уцелел...
   - Это как раз можно проверить,- ответил сидящий возле дисплея Эйпон.
   - Для того чтобы обойти этот дурацкий комплекс целиком,  понадобиться
не меньше суток. Может случиться так, что мы все здесь свихнемся, прежде
чем найдем чьи-нибудь объедки... если сами к тому времени не превратимся
в чужое дерьмо.
   - Посмотрите сюда. Это схема комплекса.
   - Вы что, собрались вычислить по изменению теплового фона, не затяги-
вается ли там кто-нибудь сигареткой? - не унимался Хадсон.
   - Да, действительно,-  наморщился  Хигс,-  я  слышал  про  такое.  На
СХ-4-09 такую штуку называли "ловушкой для курящих"... Курить там  кате-
горически запрещалось: в воздухе была слишком высокая концентрация  гре-
мучего газа; а курящие, известное дело, выкручивались, как могли...
   - Курящие или некурящие,- это все равно!..- заявил Горман.
   - Так, здесь, кажется, что-то есть... Нет, ошибся...
   Лейтенант подсел к Эйпону и постепенно оттеснил сержанта от  дисплея.
Действительно, на схеме не было  видно  никаких  посторонних  сигналов,-
лишь иногда проскакивали пятнышки, вызванные плохой наладкой аппаратуры,
или следами деятельности какого-нибудь не слишком вредного компьютерного
вируса.
   - Что вы ищете? - поинтересовался подошедший Дрейк.
   Ответил Берт, которого почему-то почти никто сейчас не замечал,  хотя
инициатива такой проверки исходила именно от него.
   - Мы ищем датчики индивидуальной жизнедеятельности. У  каждого  коло-
ниста был такой датчик, их имплантировали в организм.  Пока  что  мы  не
нашли ни одного...

   14

   Рипли взяла девочку за руку и заглянула в глаза. Что  нужно  сделать,
чтобы вернуть ее доверие?
   - Не знаю, как тебе удалось остаться в живых, но во всяком случае  ты
- смелый ребенок, Ребекка.
   - Ньют,- раздался чуть слышный тоненький и нежный голосок.
   "Ньют... Головастик... Не понимаю. Может, мне это просто послышалось?
Конечно, о каких еще головастиках может идти речь?!."
   - Что?
   - Ньют,- повторила девочка и,  заметив,  что  ответ  вызвал  у  Рипли
только недоумение, пояснила: - Меня зовут Ньют. Меня никто  не  называет
Ребеккой. Только мой брат.
   Ну конечно же! Рипли улыбнулась. Большая голова, круглые  глазенки  -
настоящий головастик. Можно было и догадаться. Было  бы  только  желание
догадываться.
   - Ньют,- повторила Рипли.- А мне нравится это имя. Меня зовут  Рипли.
Очень приятно с тобой познакомиться.
   - А это кто? - спросила Рипли, указывая на куклу,  прижатую  к  груди
Ньют. Кукла была не чище самой девочки, тоже светловолосая, голубоглазая
и почему-то почти такая же серьезная.
   - Кейси,- тоненьким голоском ответила Ньют. Она говорила тихо, словно
боялась, что их подслушают.
   - Привет, Кейси,- Рипли пожала пластмассовую ручку, не заметив, с ка-
ким укором посмотрела на нее Ребекка. "Вот они всегда так, эти взрослые.
Рядом чудовища, а они играются, будто совсем маленькие,  да  и  играться
по-настоящему не умеют..." - А твой брат, как его зовут?
   - Тимми.
   - Тимми тоже где-то здесь?
   Ньют отрицательно покачала головой.
   - Может, он, как и ты, где-то прячется?
   - Нет,- едва слышно выдохнула Ньют.
   Только что налаженный контакт трещал по швам и был готов исчезнуть  в
любую минуту.
   - А сестры у тебя тоже есть? - продолжала допытываться Рипли.
   Ньют плотнее прижала куклу к себе. Рипли пугала ее.
   - А мама и папа где? - не замечая изменения в настроении девочки,  не
унималась Рипли. Ньют отвернулась и сжалась. Нет, ничто не  заставит  ее
ответить на этот страшный вопрос!
   - Ньют, посмотри на меня! Где твои папа и мама?
   Ньют посмотрела. У взрослых такой взгляд был бы назван  уничтожающим,
но детское личико не было создано для выражения таких чувств; Рипли  оп-
ределила его как просто странный.
   "Она не отвяжется от меня,- озлобленно подумала девочка.- Не отвяжет-
ся, пока не узнает".
   - Погибли они, умерли, понятно?! -почти с  вызовом  выкрикнула  она.-
Теперь вы довольны? Теперь мне можно уйти?
   Ее слова ударили Рипли, как пощечина. Какое она имела право так ковы-
ряться в незажившей ране? Собственные переживания не  давали  ей  такого
права, как казалось ей вначале. Не давали. К тому же и утраты их не были
равны: Рипли потеряла всего лишь  друзей,  коллег,  но  не  единственных
по-настоящему близких людей.
   "Это дочь той самой Мэри Джордан... Конечно, ее дочь",сгорая от  сты-
да, повторила она про себя. Ньют имела полное право возненавидеть ее  за
такой вопрос.
   - Прости меня, Ньют,- искренне произнесла она.  Теперь  главным  было
заставить девочку остаться здесь до прилета челнока.
   - А тебе не кажется, что с нами тебе будет надежнее и не так страшно?
Эти люди прилетели сюда, чтобы защитить тебя. Они солдаты.
   Рипли сама почти поверила своим собственным словам. Ньют угадала это.
   Женщина говорила искренне и сочувствовала ей  тоже  искренне.  Только
все взрослые были точно такими же: сами верили в свои  глупые  сказки  и
упорно не хотели признавать сказки настоящие, в которых было, по крайней
мере, больше правды. Они не верили, что есть драконы и чудовища, они  не
верили, что эти чудовища могут их съесть,- и что с ними стало? Ее, Ньют,
никто не хотел слушать. Даже свои. Так можно ли ожидать этого от  совер-
шенно чужой женщины? Конечно, она просто ничего не понимает.
   - Ничего они не сделают,- уверенно сказала Ньют.
   Ну как же заставить этих взрослых ей поверить?

   15

   Бишоп взял пинцет и оттянул кожу в сторону. Он  уже  начал  понимать,
как устроена физиология этого удивительного существа.
   Сложнее всего было понять, зачем существу, настолько отличному от че-
ловека, нужен был нормальный животный белок. Он  не  мог  поверить,  что
тварь с концентрированной кислотой в крови может  иметь  биохимию,  хоть
отдаленно похожую на человеческую. Поначалу Бишоп  думал,  что  органика
должна окисляться в организме Чужих до простого  углерода.  Но  в  таком
случае почему они, во-первых, не ели бесчисленные органические полимеры,
из которых состояла добрая половина внутреннего оборудования станции;  а
во-вторых, для чего им нужны были люди в качестве промежуточного хозяина
- носителя эмбриона? Это говорило о том, что Чужие должны быть вовсе  не
такими уж "чужими".
   Анатомированный препарат дал на это почти элементарный ответ: кислота
в организме Чужих была всего лишь защитным механизмом. Помимо  двух  ос-
новных пронизывающих весь организм систем - кровеносной и лимфатической,
эти "милые зверушки" имели еще и третью систему, аналогичную  молочникам
некоторых земных растений.
   Кроме того, и настоящей серной кислоты в организме существа оказалось
гораздо меньше, чем следовало ожидать. То, что было поначалу принято  за
нее, на поверку оказалось уникальной в своем роде  органической  сульфо-
кислотой - высокомолекулярным соединением, окислительные способности ко-
торого на порядок превышали таковые у обычной серной кислоты.
   "А ведь это логично,- подумал Бишоп.- Такая кислота не так легко про-
ходит через мембраны стенок сосудов и поэтому не травит само существо...
Нет, это поистине чудесное создание  природы:  уникальный  окислитель  в
свободном состоянии, целлюлоза в качестве запасного источника энергии...
кстати, она легко преобразуется в хитин,  покрывающий  существа  сверху;
наконец, мыло вместо жиров... Надо будет проверить - почти наверняка эти
твари выжрали весь запас мыла... Хорошенький деликатес для  инопланетян!
Ну а сульфат-ион и четырехвалентный азот в белковой связи вообще  приве-
дут всех земных физиологов в дикий восторг..."
   - Тебе еще что-нибудь нужно? - раздался голос Хадсона, подкатившего к
лабораторному столу каталку, обычно именуемую "сервировочным столиком".
   Бишоп прихватил пинцетом сосуд-"молочник" и принялся счищать  опутав-
шие его кровеносные сосуды.
   - Привет, Бишоп! - громко повторил Хадсон.- Я только что  тебя  спро-
сил: тебе еще что-нибудь нужно?
   "...А вот в желудке у них должна быть  щелочная  среда...  Во  всяком
случае, с кислотностью, смещенной в ту сторону..." - его рука потянулась
к индикатору. Теперь главной задачей  было  препарировать  желудок  так,
чтобы его среда не была нейтрализована избытком ионов водорода из  лимфы
и крови.
   - Эй, Бишоп! - начиная терять терпение, позвал Хадсон.
   - Что?
   Индикатор подтвердил его догадку, теперь можно было на  секунду  отв-
лечься.
   - Я уже третий раз тебя спрашиваю, тебе еще что-нибудь нужно?
   - Нет,- пожал плечами Бишоп.
   Хадсон подошел поближе и заглянул ему через плечо.
   "Кишки как кишки,- удивился он про себя,- только  что  кровь  другого
цвета, а так - обычная пакость!"
   - Симпатичная штучка! - хмыкнул он.
   - Да, великолепная,- совершенно серьезно ответил Бишоп.
   "А вместо гемоглобина у них должно быть совершенно другое вещество...
Интересно, хватит ли здесь реактивов, чтобы это доказать? Судя по  неко-
торым деталям, этой твари нужно гораздо больше  кислорода,  чем  другому
существу таких же размеров..." - продолжил свои размышлениия Бишоп.
   Убедившись, что разговаривать с искусственным  человеком  бесполезно,
Хадсон развернулся и пошел искать более общительного собеседника.
   Нужно же было высказать кому-нибудь, что он думал по поводу этого за-
дания, да и десантской службы вообще...

   16

   Берт сидел в кресле сбоку от дисплея главного компьютера и смотрел на
Эйпона - только потому, что тот находился ближе всех.
   "Интересно, смогут ли эти парни изловить живьем  хоть  одну  взрослую
особь таких тварей? Ждать, пока промежуточная форма отложит свой эмбрион
и пока тот разовьется,- долго и накладно.  Взрослое  чудовище  содержать
тоже будет нелегко, зато это будет полным триумфом для всех. Наша Компа-
ния - единственный обладатель животного из других миров! Это станет луч-
шей из всех возможных реклам!.. Вот только как убедить в этом  солдатню?
Зря им дали столько воли в этом деле. Если бы операция не  проходила  по
документам как военная, я смог  бы  заставить  их  постараться  заманить
инопланетянина в ловушку. Так, на  какую  сумму  может  клюнуть  Горман?
Только бы эта сумасшедшая Рипли не убедила из  взорвать-таки  планету  -
такая потеря будет невозместима..."
   Как  ни  странно,  собственная  безопасность  его   мало   волновала.
Единственный риск, к которому Берт привык, был чисто  экономическим.  Он
мог заработать деньги, не заработать и, наконец,  полностью  разориться.
То, что здесь речь шла о жизни, почти не укладывалось в его  голове.  Во
всяком случае, он относил себя к той категории людей, с которыми  ничего
такого произойти не могло.
   Косморазведчики могут погибнуть в катастрофе - на то они и  космораз-
ведчики. Солдат может быть убит в бою - на то он и солдат. Каждому чело-
веку угрожает не просто смерть, а его собственная, специфическая смерть.
Представитель столь уважаемой Компании может умереть только от  старости
или от болезни, скорее всего, тоже солидной и уважаемой. Ну,  в  крайнем
случае, может покончить собой, если дела примут совсем дурной оборот. Но
представитель Компании, которого съедает монстр,- это уже что-то из  об-
ласти анекдотов... не говоря уже о том, что достаточно неглупый  человек
может выкрутиться в любой ситуации.
   Несмотря на такую внешне наивную позицию, Берта сложно  было  назвать
дураком. Во всяком случае, он был далеко не первым из людей, упорно  от-
казывающихся верить, что прискорбные события происходят именно  с  ними.
Вот и сейчас то, что творилось вокруг, представлялось Берту частью  зах-
ватывающего фильма ужасов, лично к нему не имеющего, как  и  все  прочие
фильмы, никакого отношения. Почти никакого, если быть точным:  так,  для
режиссера фильм и в жизни играет немалую роль,- но совсем не ту, что для
его персонажей.
   Берт, следуя этой аналогии, причислял себя к "съемочной группе". Пер-
сонажами были десантники, Рипли и обитатели колонии. Берт тоже был  уве-
рен, что их нет в живых, но, как о персонажах фильма, переживал о них не
сильно.
   Заявление Эйпона заставило его едва ли не разочароваться.
   - Эй, бросайте все, я их нашел! - закричал тот, отрываясь от экрана.
   На участке схемы, начерченной белыми светящимися  линиями,  виднелось
мутное большое пятно, состоящее, при более внимательном рассмотрении, из
множества слившихся пятнышек.
   - Живы? - рванулся в его сторону Горман.
   - Этого уж я не знаю,- ответил Эйпон.- Но похоже, все они собрались в
одном месте.
   - Где?
   - Возле процессорного комплекса. Если точнее, возле  главной  системы
охлаждения...
   - Что у них там, общегородское собрание? - предположил Хигс.
   "Что-то тут не так,- думал Берт.- Допустим,  что  Рипли  была  права.
Есть инопланетяне, похожие  на  пауков,  которые  кидаются  на  людей  и
действительно откладывают там, внутри человека, эмбрионы. Но  что  будет
дальше? Из эмбриона должна вылупиться точно такая же тварь! Если  курица
отложила яйцо, из нее выходит цыпленок, который превращается точно в та-
кую же курицу, а не в собаку и не в кошку. Конечно, когда из брюха чело-
века лезет паукообразная гадость, можно свихнуться, тем более, если  все
это происходит с выпусканием кишок!
   Рипли после такой сценки начали мерещиться  членистоногие  динозавры,
кому-то другому после этого могло прийти в голову  желание  перестрелять
всех подряд... По-видимому, так оно и было".
   Берту даже самому понравилось собственное предположение. "Из яйца ку-
рицы может выйти только курица,- повторил он.- Из эмбриона осьминогопау-
ка - только осьминогопаук. Остальным пусть займутся психиатры".
   - Ну что ж, Эйпон, будем действовать,- выпрямился  лейтенант  Горман.
Было заметно, как он внутренне подтянулся.
   - Ясно, сэр.- Эйпон тоже встал.
   - Ну что ж...- последовал их примеру Хигс и про себя подумал: "Будь я
на месте этих монстров, я бы тоже взял заложников и выставил  возле  них
надежную охрану..."

   17

   "Вот бы уехать отсюда далеко-далеко и больше никогда не возвращаться.
Они могут это сделать, но не понимают, насколько это хорошо.- Ньют разг-
лядывала спину Бишопа, сидящего за рулем бронетранспортера, и все крепче
прижимала к себе куклу.- Зачем они едут в самое логово  этих  чудовищ?..
Хорошо еще, что на машине. Может, она ездит так быстро, что мы сможем от
них удрать, и ничего они нам тогда не сделают..."
   Ньют зажмурилась и представила себе, как чудовища гонятся  за  транс-
портером по пустынному комплексу, по улицам, так  хорошо  знакомым.  Она
часто видела похожий сон: они гнались за ней, но она в последний  момент
взлетала в воздух и летела, летела, летела...
   В этой мечте ей не надо было бежать  самой,  ощущая  в  ногах  преда-
тельскую слабость. Чудовища гнались за транспортером, но он ехал быстро,
намного быстрее; вот они бегут, воют от бессилия - но  ничего  не  могут
сделать: у бронетранспортера вырастают крылья, и он взмывает вверх перед
самыми уродливыми мордами, и летит туда, где небо  -  ярко-голубое,  где
растут зеленые деревья, а солнце светит совсем ласково: летит на планету
из сказок, которая называется Земля...
   Взрослые говорили Ребекке, что Земля - это не сказка, но они все мог-
ли перепутать. Ведь говорили же они, что чудовищ не бывает. Так можно ли
им верить, что Земля - не выдумка? Можно... потому что уж очень хочется!
   Ньют тихонько вздохнула. Нет, Земля все же  должна  где-то  существо-
вать. Иначе будет совсем грустно жить...
   - Не волнуйся, Кейси, все будет хорошо.- Как  совсем  недавно  Рипли,
она успокаивала себя, обращаясь к кукле.
   "Какой она еще ребенок",- закусила губу Рипли, глядя на Ньют.

   "А станция у них, прямо скажем, не маленькая,- думал  лейтенант  Гор-
ман, глядя в окно.- Просто невозможно пересчитать все места,  где  можно
устроить засаду..."
   О будущем он старался не думать:  сомнения  всегда  отбирали  у  него
слишком много сил. Он не задумывался о результате именно потому, что  от
него слишком многое зависело. По своей натуре лейтенант был  честолюбив.
Деньги его не интересовали - его интересовала слава. В свое время у него
было немало возможностей пойти по гражданской линии и  сделать  неплохую
карьеру. Не особо талантливый, но достаточно усердный и порой  даже  пе-
дантичный, он не сделал бы быстрого взлета, но постоянной  выслугой  лет
дорос бы, возможно, до руководителя крупного отдела. Но такую перспекти-
ву Горман отмел сразу же. Ему не хотелось быть благополучным дельцом. Он
жаждал славы сейчас, как можно скорее. Ему хотелось ощущать на себе вос-
торженные  взгляды.  Он  мог  бы  заняться  наукой,  но  трезвая  оценка
собственных способностей подсказала ему, что никакие гениальные открытия
ему не светят. Он мог бы стать артистом, но не имел актерского  таланта.
Наконец, он мог бы стать простым военным и мирно дослужиться к  старости
до генерала, но все то же честолюбие толкнуло его в самое опасное  место
из всех возможных - в десантные войска. Да, он знал,  что  рисковал,  но
знал и то, что прославиться здесь можно было буквально во время  первого
же боевого вылета. "Отважный капрал Горман спасает планету от  обезумев-
ших экстремистов", "Отважный сержант Горман  усмиряет  бунт  заключенных
"...- виделись ему заголовки. Что бы написали об этом деле в случае  по-
беды? "Отважный лейтенант Горман ценой своей жизни спасает  человечество
от гибели"?
   Последнюю мысль Горман тут же отогнал. Во-первых, его  не  устраивала
формулировка "ценой своей жизни", во-вторых, страшно было сглазить  уда-
чу. И если первая поправка вызывала у него  легкие  сомнения  (для  того
чтобы остаться в истории спасителем человечества, он все  же  готов  был
умереть), то вторая вытекала из его непреложного правила: не  загадывать
наперед.
   Транспортер обогнул вспомогательный корпус и подъехал к  ангару  про-
цессорного комплекса. Въезд был низким - пушку пришлось опустить.
   Надоедливый мрачный дождь еще не кончился.
   Транспортер замедлил ход и остановился.
   "Что, опять идти? - ныл про себя Хадсон.- "Сколько можно! Почему этим
людям не прийти сюда самим? Позвонить бы им, что ли... Так нет,  застав-
ляют нас рисковать..."
   Заметив выражение лица приятеля, Хигс вздохнул.  Он  чувствовал  себя
несколько виноватым перед Хадсоном: в десантные  войска  они  записались
оба по давней договоренности. В свое время Хигс и Хадсон учились в одной
школе и были приятелями, несмотря на то, что между ними было мало  обще-
го. Хигс родился в семье интеллигентов, мечтавших, что их сын непременно
будет адвокатом. Родители Хадсона были механиками, людьми неплохими,  но
грубоватыми, без особых комплексов. Хадсон был похож на них - не столько
внешне, сколько своей простотой и нетребовательностью к  жизни.  Сам  он
вряд ли додумался бы искать счастья в космических десантных войсках.  Он
вообще не был расположен что-либо искать, но загорался первой же подска-
занной идеей, лишь бы она выглядела интересной.
   В отличие от него, Хигс просто бредил десантными  войсками.  С  одной
стороны, его звали туда все прочитанные книги (он был без ума от приклю-
ченческой литературы и долгое время ничего другого просто не  читал),  с
другой - военная служба виделась ему избавлением от мелочной тирании ро-
дителей. Как-то раз после очередного домашнего скандала, желая выглядеть
в собственных глазах решительным и сильным, он  и  принес  торжественную
клятву стать по окончании школы десантником. За компанию к  этой  клятве
присоединился и Хадсон...
   И все же он был удивлен, узнав, что Хадсон повторил-таки его путь че-
рез два года. На самом деле за все это время его приятель о своем обеща-
нии даже и не вспоминал. Хигс не знал, что не  эта  клятва  (точнее,  не
только она) оказалась для Хадсона основной причиной.  Как-то  спьяну  он
представился одной девушке знаменитым рыцарем космоса, а потом, протрез-
вев, убедился, что она не из тех, кто прощает обман. Вот такая  дурацкая
причина и привела его в этот ад. Разочаровывать Хигса при первой встрече
ему не захотелось, и Хадсон продолжал жить, надеясь, что о его  слабости
никто не узнает; зато теперь собственное поведение казалось  ему  совер-
шенно идиотским.
   "Бедняга Хадсон,- думал Хигс,- я не прощу себе, если с ним что-нибудь
случится..."
   Короткими перебежками они нырнули в здание. Здесь коридоры были прос-
торнее и вода журчала где-то снизу - вся разница на  этом  и  заканчива-
лась.
   Снова было запустение, снова был страх, от которого все уже устали до
отупения и поэтому перестали ощущать его с прежней остротой. И еще  были
мысли. Друг о друге...
   "Странно... вот эти люди сейчас рискуют жизнью,  они  могут  не  вер-
нуться,- рассуждала Рипли, не сводя взгляда с монитора.- И я  никогда  о
них ничего не узнаю. Вот я здесь - потому что Чужие первыми ворвались  в
мою жизнь и разрушили ее, моя девочка - товарищ по  несчастью;  у  Берта
свои цели. У нас есть причины, по которым мы здесь. А вот для чего  рис-
куют они? Только из-за того, что им кто-то приказал? Как это непонятно и
странно..." Нервная напряженность и усталость не давали ей думать  ясно.
"И кем они останутся для меня, когда уйдут из жизни,-  только  надписями
на экранах мониторов? Эйпон, Дрейк, Фрост, Веспаски, Кроу... этих я даже
не запомнила. Хадсон, Хигс, Вески... Как это ужасно! О Господи, как  все
это ужасно!"
   Они продвигались медленно. Казалось, прочесыванию  корпуса  не  будет
конца.
   Сержант Эйпон заговорил в микрофон, не столько для  того,  чтобы  ре-
ально доложить о своем местонахождении,- на мониторе эти данные так  или
иначе были уже высвечены,- сколько для того, чтобы вырваться из тяжелого
молчания, притуплявшего все чувства.

   - Проходим по второму уровню. Координаты - шесть-шесть-четыре.

   Горман откашлялся.
   - Начинайте фильтровку.- После напряженного молчания голос его  никак
не хотел давать полный звук - приказ прозвучал сдавленно и глухо.
   "Лучше бы я пошел с ними,- переживал он,- там, рядом,  сложно  допус-
тить ошибку, которую потом нельзябыло бы оправдать. Здесь  же  я  просто
нарываюсь на неприятности: если что-то случится, мне нечего  будет  ска-
зать в свою защиту. Если бы я имел дело с людьми! С этими гадами  невоз-
можно что-либо рассчитать наверняка... Кто знает, что может прийти им  в
голову?!"
   - Налево-направо - разошлись! - скомандовал где-то в глубине  корпуса
Эйпон. Гормон почти завидовал ему в этот момент. Вот уж действительно  -
прирожденный вояка, человек на своем месте...
   - Все данные давайте на мониторы,- напомнил о себе лейтенант.
   "Козел этот наш новый командир! Как мы можем их не давать?" - презри-
тельно подумала о нем Вески.
   Нет, процессорный комплекс все же отличался от первого здания. Помимо
лифтов с крупными цифрами, обозначающими уровень, здесь была масса  дру-
гих деталей, по меньшей мере неприятных. Больше оборудования, больше по-
дозрительных закутков, больше углов, за которыми могла скрываться  заса-
да...
   - Переходим на третий уровень,- отчеканил команду Эйпон.
   Эйпону нравилось командовать. Еще мальчишкой  он  обладал  задиристым
характером, доводил до слез своими придирками младших сестер и  братьев.
Эйпон был уличным мальчишкой в самом худшем смысле  этого  слова.  Очень
многие считали, что он плохо кончит. Драки, разборки по поводу сфер вли-
яния, новые безмотивные драки - такой была его жизнь до вступления в ар-
мию. Как-то раз Эйпон с дружками перестарались  -  один  из  противников
скончался сразу после выяснения отношений  и  над  ними  нависла  угроза
предстать перед судом. Чтобы избежать этого, Эйпон подался туда, где, по
его мнению, его никто не стал бы искать - в армию.
   Как ни странно, армейская дисциплина пришлась ему по  вкусу.  Возмож-
ность совершенно законно командовать другими и требовать беспрекословно-
го подчинения примирила его с мелкими неудобствами от потери части  лич-
ной свободы, и он быстро прижился. К риску он относился  как  к  чему-то
естественному, сражения были его родной стихией, и до этого  самого  дня
ему ни разу не приходило в голову жалеть о выборе профессии.  Сейчас  же
даже его грызли нехорошие предчувствия. "Ребята слабоватые, что и  гово-
рить,- думал он, провожая всех по очереди взглядом.- Неплохие, но не для
такого дельца. Разве что Дрейк, да еще эта, Вески...  Хигс  -  маменькин
сыночек и интеллигент, Хадсон - паникер, которого я бы и  близко  к  де-
сантным войскам не подпустил, Фрост - мечтатель, а потому дурак, Вера  -
вообще баба... Дитрих? Сентиментален, может распсиховаться в  неподходя-
щий момент... Сандро - неплох, но неповоротлив; у остальных мало  опыта.
Ну, ничего, все еще впереди!"
   - Пошли? - спросил Хадсон Хигса, пристраиваясь к нему  в  пару.  Хигс
кивнул.
   - Пошли. Хадсон, ты знаешь, куда? Понял?
   - Хигс! - окликнул его Эйпон и грозно посмотрел на  Хадсона.Следи  за
оставшимися. Первым идет Хадсон.- Проследив за выполнением,  он  продол-
жил: - Так, спокойно! За углы не задеваем, проверяем все закоулки...
   - Распределяйтесь равномерно,- загудел голос Гормана.
   "А командир слабоват,- снова подумал Эйпон.- Только мешает".

   "Нет, этот лейтенант положительно кретин!" - снова промелькнуло в го-
лове у Вески.
   "Наша Вески - очаровательная амазонка,- ухмыльнулся про себя  Дрейк.-
Столько злости в прекрасных глазах... уж не обо мне ли она думает с  та-
кой страстью?"
   Они повернули в коридор, где булькало сильней, и голоса,  словно  под
слоем воды, звучали глухо.
   - Тут связь идет с перебоями,- нечетко, но гулко прозвучал в  наушни-
ках голос.- Это мешает конструкция...
   "Будь оно все проклято!" - обреченно вздохнул  Хадсон  и  заглянул  в
схему. То, что выглядело на дисплее центрального компьютера мутными пят-
нышками, на ней превратилось в яркие точки.
   - Огоньки! Уровнем ниже...
   - Спускайтесь на этаж ниже и  продолжайте  по  инструкции,скомандовал
Горман.
   "По инструкции" было удобной формулировкой. В крайнем случае виновата
будет она. Если кто-то нарушает инструкцию -  виноват  нарушитель,  если
плоха инструкция,- виноват тот, кто ее составлял. И в  том  и  в  другом
случае с командира, приказавшего действовать по ней, взятки гладки.
   - Понятно,- протянул Хигс.
   Коридор вывел их к несколько странно выглядевшему шлюзу: дверь  каза-
лась самодельной.
   То, что открылось за ней, было ни на что не похоже.
   Можно было подумать, что десантники вошли в  кинематографический  па-
вильон со странными декорациями.
   Каждая деталь помещения, которое с некоторой натяжкой еще можно  было
считать коридором, была настолько непривычной на вид, что невозможно бы-
ло даже подобрать ей определения.
   Все бока коридора занимали конструкции со сглаженными углами и  изог-
нутыми ребрами. Ребрами скорее в анатомическом,  чем  в  конструкторском
понимании: и стены, и сам коридор чем-то напоминали внутренности необыч-
ного животного. Совершенно неясно было, для чего жителям  колонии  могла
понадобиться в процессорном комплексе такая загадочная пристройка.
   - Я не понимаю, что здесь такое, Хадсон,- рассеянно озираясь,  прого-
ворил Хигс.
   Хадсон, не поднимая глаз от схемы, пробормотал:
   - Я здесь работаю, а не изучаю...
   Прибор явно говорил о том, что колонисты  были  где-то  здесь.  Может
быть, за ближайшим поворотом опять-таки странно выгнутого коридора.
   - Я не знаю, что это такое,- опять услышал Хадсон пару секунд  спустя
и, поддавшись любопытству, взглянул-таки на то, что его окружало.
   После первого же взгляда, вскользь брошенного на  странные  конструк-
ции, Хадсон обмер.
   От этого места веяло чем-то враждебным и чужим.
   Конструкции были закреплены максимально  стационарно  -  трудно  было
представить, как они могли бы двигаться, но ему показалось, что они  го-
товы в любой момент ожить и сдавить всех со страшной силой, превращая  в
кровавую кашицу.
   От стен несло мощью - чужой и непоколебимой.
   Уж не забрались ли они впрямь внутрь какого-то  чудовища,  приняв  за
дверь его пасть?
   Вот это, полукругом выпирающее из стены рубчатое образование из  ока-
меневшего пластика,- не подозрительно ли оно похоже на трахею?
   А эта неровная труба - тонкая кишка или кровеносный сосуд?
   Вода под ногами... кто сказал, что это вода, а не слюна? Или желудоч-
ный сок?..
   Что они, ничтожные людишки, могут сделать  чудовищу  таких  размеров?
Оно слишком велико, чтобы обращать на них внимание;  оно  не  станет  их
убивать, просто переварит - и все...
   - Что это такое? - прозвучал сдавленный внезапным открытием еще  один
голос.
   Десантники продолжали входить в пасть загадочного монстра.
   - Не знаю...- так же тихо ответил Фрост.
   Помещение не вызвало у него столько зловещих ассоциаций, как у Хадсо-
на, но все равно потрясло своей непривычностью.
   Чем оно могло быть? Ни один нормальный конструктор не  станет  делать
внутри помещения полукруглых стен. В крайнем случае, их можно  встретить
в свободном тоннеле, но на тоннель, хотя  бы  благодаря  ответвлениям  и
расширениям, это не было похоже. Кроме того, ни для  одного  нормального
сконструированного человеком помещения не была характерна  такая  неров-
ность всего: расстояния между ребрами "трахеи" были неодинаковыми, боко-
вые стены бугрились, порой совсем нелогично, и во всем  этом  невозможно
было отыскать хоть одну безоговорочно прямую линию.  Так  кое-как  могла
быть сооружена доисторическая пещера, но никак не осмысленное произведе-
ние рук современного человека, вооруженного массой техники и штампующего
детали любой конструкции заводским методом.
   Но не это беспокоило взвод больше всего.
   Почти каждый ощущал, что здесь их поджидает что-то  новое  и  вдвойне
опасное по сравнению со всем, с чем они встречались раньше.
   - Дьявольщина какая-то! Что за проклятое место?! -  негромко  сказала
Вера. Дрейк бросил быстрый взгляд в ее сторону.
   "Неужели к финишу окажется, что я был в одной команде с тремя бабами,
две из которых - весьма ничего, и ни с одной не трахнулся?!  Прискорбный
факт".
   - Черт...- тихо, словно боясь  разбудить  помещение-монстра,  выдавил
Фрост.
   - Ну и местечко!
   "Вот был рядом с двумя бабами..." - назойливо вертелось  в  голове  у
Дрейка. Мысль об этом так его раздражала, что он не слишком переживал по
поводу того, что глагол "быть" принял у него форму прошедшего времени.
   "Я отсюда не вернусь",- вдруг безо всякого страха, как  об  очевидном
факте подумала Вера. На протяжении многих лет ее семья  была  связана  с
десантными войсками; каждый ее член, начиная с прадеда, отдавал  военной
службе хоть несколько лет, не говоря уже о тех, кто отдал жизнь.  Теперь
она чувствовала, что наступил и ее черед. Конечно, ее задел легкий холо-
док страха, но все равно молодая женщина осталась спокойной.  Раз  так,-
значит, так...
   "Сейчас случится что-то нехорошее",- глядя на мониторы,  сказал  себе
лейтенант Горман.
   Действительно, хотя еще ничего не происходило, чувствовалось, как над
десантниками сгущались невидимые тучи.
   Тревога жгла Гормана изнутри все сильнее.
   Вот сейчас сбудутся наихудшие его ожидания...
   - Продвигайтесь внутрь,- приказал он. В горле першило.
   Ему никто не ответил. Только звук шагов, неторопливых  и  глуховатых,
доносился с мониторов.
   Десантники продвигались вперед и без его команд.
   Рипли затаила дыхание. В каком месте этого инопланетного корабля наш-
ли тогда яйца? Первый раз был поворот налево, потом... Нет, все это  не-
важно. Скорее всего, это был совершенно другой  вход.  В  чужом  корабле
что-то изменилось. Может, это была просто другая его часть, но  может...
Нет, это казалось уже совершенно невероятным.
   Рипли с тревогой покосилась на девочку. Ньют сосредоточенно  молчала,
глядя на мониторы. Похоже, корабль Чужих не вызывал у нее никаких  ассо-
циаций.
   Под ногами десантников плескалась вода.
   Они продолжали идти.
   "Итак, где я могу допустить ошибку? Что я могу пропустить, не предус-
мотреть? - решал трудную задачу Горман.- Пока все идет согласно инструк-
ции, но... что они могли напортачить? Так, они чуть не застрелили девоч-
ку, нервы у них напряжены до предела, а значит... Там ведь есть люди!"
   - Без нужды не стрелять,- произнес  в  микрофон  Горман.Целиться  как
следует. Помните, что здесь могут быть живые люди...
   "Этот командир - настоящий идиот,- окончательно убедился Берт.- Разве
это и так не ясно, что они живы? Датчики работают -  значит,  их  сердца
еще бьются... Впрочем, все это неважно. Главное - придумать, как к  нему
подлезть и заставить сделать то, что нужно мне".
   Рипли пропустила слова лейтенанта мимо ушей. У нее зародилось смутное
подозрение, что есть еще одна опасность, пока неясная, но не относящаяся
к Чужим. Пусть это простое предчувствие, но Рипли знала, когда ему можно
доверять.
   Если Чужие подготовили ловушку, то в чем ее суть? Почему они  выбрали
именно это место?
   Интуиция подсказала Рипли, что опасность исходит от самого процессор-
ного комплекса.
   Большего, сколько бы она ни напрягалась, понять ей не удавалось.

   Десантники шли. Коридор инопланетного корабля расширился,  из  перек-
рестка вело сразу несколько выходов. Изменился и свет.  Откуда  он  шел,
было непонятно, и именно это заставило Фроста, оказавшегося впереди, ос-
тановиться перед выходом на пустое пространство. Все ответвления коридо-
ра были пусты. Как бы странно ни выглядело то, что  можно  было  условно
назвать оборудованием этого корабля, в нем было одно неоспоримое преиму-
щество: за него сложно было спрятаться так, чтобы опытный взгляд не  за-
метил засады.
   - Спокойнее! - рука Эйпона легла Фросту на плечо.- Фрост, пройди впе-
ред...
   Фрост мотнул головой.
   Теперь уже остановились почти все.
   Многим чудилось, что из пустых коридоров идет воздух, подгоняемый чу-
жим дыханием.
   Коридоры дышали враждебностью и злобой
   - О Господи! - тихо простонал Хадсон и, чтобы не видеть всего  этого,
уставился снова на табло схемы.
   Колонисты должны были быть в нескольких метрах от них - в той  сторо-
не, куда вел самый широкий из коридоров.
   - Проклятье!
   - Я сказал, спокойнее!
   Эйпон пошел вперед. Остальные последовали за ним. Коридор  вел  их  к
какому-то новому помещению, которое, по идее, должно  было  соответство-
вать отсеку, но напоминало его крайне мало, зато по необычности  превос-
ходило все, виденное раньше. Потом коридор снова  сузился,  пропустил  и
х... Пожалуй, аналогов увиденному трудно было подобрать.
   - Здесь что-то странное,- произнесла обогнавшая почти всех Вера.
   - Это какое-то убежище?
   Хадсон поежился. Хигс обвел взглядом товарищей и пришел к выводу, что
пора пошутить. Когда шутишь, самому перестает быть страшно...
   - Убежище - от кого? - переспросил он.
   Намек никто не понял. На Хигса недоуменно посмотрели - и только.
   - Никто ничего не трогает! - грозно предупредил Эйпон, поглядывая  на
стену, составленную из подобия  переплетенных  между  собою  окаменевших
корней.
   - Странные дела...
   Хадсон хмуро смотрел на табло. Его все больше  смущала  одна  деталь:
никто из колонистов не сдвинулся с места за все  время  поиска.  Неужели
они лежали там связанные? Или они действительно находились, еще живые, в
желудке чудовища?
   Если было правильным второе предположение, выхода отсюда не было. Ес-
ли первое... в таком случае колонисты были приманкой для них, а может, и
для других землян, которые обязательно прилетят им на помощь.
   Хитрая система: эти твари догадались, что пока живы свои, земляне  не
станут сбрасывать бомбы. Система старая, но надежная: пока есть заложни-
ки, можно и поторговаться... Так вот и прислали бы для  переговоров  ко-
го-нибудь из начальства, а не заставляли других совать голову в петлю!
   - Как здесь жарко...- пробормотал Дитрих, продолжая путь.
   Под ногами чавкала грязь, похожая на слюну или слизь.
   - Зато жара - сухая,- снова попробовал шутить Хигс.
   - О, черт!
   - Тихо, Хадсон!
   - Пошли, пошли,- подгонял всех Эйпон. В его голосе все яснее  звучала
тревога.
   - Пошли...
   Рипли закрыла глаза. Так что же ее так волновало? Ловушка,  засада...
нет, не это!
   - Лейтенант,- встрепенулась она, словно после дремы.
   - Что? - вздрогнул лейтенант. Неужели он допустил какую-то ошибку,  и
эта женщина сумела ее заметить?
   - Что у них за оружие?
   Лейтенант расслабился. Тревога оказалась ложной.
   - Десятимиллиметровое, бронебойное,  стандартное,-  упирая  на  букву
"р", отчеканил Горман.- С разрывными пулями.
   Разумеется!.. Рипли горько усмехнулась. Если оно пробьет потолок -  а
после сказанного в этом можно было не сомневаться,-  всем  станет  очень
"весело".
   - Между прочим, ваша команда проходит сейчас  возле  теплообменников,
точнее - под ними.
   - Ну и что? - пожал плечами лейтенант.
   На лице Берта впервые появилась озабоченность.
   Представителей Компании не едят, но и они не бессмертны.  Совсем  не-
давно был случай, когда глава аварийной комиссии взлетел в воздух вместе
с инспектируемым объектом.
   Такая перспектива Берта не устраивала.
   - А то,- вместо Рипли начал отвечать он,- что если они  начнут  стре-
лять там, то могут разрушить систему охлаждения.
   - Ну и что? - продолжал недоумевать Горман.  Компания  заверила  его,
что за нанесенные оборудованию повреждения он  материальной  ответствен-
ности не несет, и какие-то системы охлаждения его в этом плане совершен-
но не волновали.
   - Рипли совершенно права,- продолжал развивать свою мысль Берт.-  Вся
станция, этот процессор,- в принципе, один большой ядерный реактор.
   - Не понимаю.- Разговор начал вызывать у лейтенанта раздражение.
   Его люди были на боевом  задании,  в  скором  времени  им,  возможно,
предстояло защищать свои жизни. Причем здесь разговоры о реакторе и про-
чей дребедени?
   "Это конец... Неужели эти твари настолько умны, что  смогли  все  это
рассчитать?!" - ужаснулась Рипли.
   - Может возникнуть ядерный  взрыв,-  с  трудом  сдерживаясь,  пояснил
Берт.- И тогда - adios muchachos!
   "Прекрасно.- Горману показалось, что его ошпарили  кипятком.Вот  оно,
наихудшее!"
   Если ребята начнут защищаться и станция взорвется, никто  не  простит
ему такой "халатности". Но с другой стороны, если он сейчас прикажет  не
стрелять, а на них нападут,- чем можно будет оправдаться тогда? Кто смо-
жет тогда просто подать ему руку? Ему доверили жизни этих людей,  он  за
них в ответе. Да разве сам себе он сможет простить,  что  послал  их  на
убой?
   - Дерьмо...- процедил лейтенант сквозь зубы.
   Да, он сидел по уши в дерьме. Личный долг, долг морали, требовал что-
бы он не мешал людям выполнять свое задание.
   Но... будет ли им лучше, если станция взлетит  на  воздух?  Это  тоже
смерть, и, в отличие от первой, уже не оставляющая даже мизерного  шанса
на спасение. Пока можно еще приказать ребятам повернуть  назад,  отойти,
прийти к ним на выручку, наконец... Пусть уцелеют хоть немногие...
   Но это - позор. Конец карьере, конец всем мечтам. Даже если  Компания
избавит его от ответственности и найдет другую работу...
   А красивая смерть - кто сказал, что она будет именно красивой?  Гово-
рят, что мертвым все равно. Мертвец из Гормана получился бы  неважный  -
он был согласен отправиться на тот свет только в  том  случае,  если  бы
поступок был оценен надлежащим  образом.  Там,  на  Земле,  будут  знать
только одно: станция взорвалась. И все. Значит, задание не выполнено.  А
кто виноват, если все участники операции погибли? Разумеется,  командир.
Горман сжал кулаки. Его сознание разрывалось на две части. Если бы  хоть
кто-то мог принять на себя ответственность за этот выбор!
   Ну почему бы, например, представителю Компании не взять это на  себя?
Он - власть, он имеет право...
   Но нет, решать должен командир. Он и только он. В этом и сила, и сла-
бость любой военной операции.
   - О черт...- в очередной раз пробормотал Горман.
   Тянуть время до принятия решения было уже невозможно.
   - Горман, что с вами? - внимательно посмотрел на лейтенанта  предста-
витель Компании.
   Горман рассеянно кивнул.
   Итак, его смертный час пробил. Из двух решений нужно было выбрать то,
что кажется наименьшим злом.
   Единственный его шанс заключается в том, что атаки со стороны Чужих в
этом месте не будет. Надежды на это были весьма иллюзорными,  но  второй
вариант не оставлял даже таких.
   - Внимание...- Горман незаметно для всех зажмурился. Ему  показалось,
что он собрался нырнуть в речку неизвестной глубины, на неизвестной пла-
нете, совершенно не умея плавать.- Эйпон!
   - Что, сэр? - Эйпон остановился.
   Десантники находились в небольшом закутке, из которого был уже  виден
очередной "зал" или "отсек".
   - Эйпон, вы не можете стрелять там, где вы находитесь.
   - Что? - ошарашенно переспросил Эйпон.
   - Вы поняли меня? - От волнения Горман не слышал его ответа.
   - Нет,- удивленно поднял брови Эйпон.
   - Повторяю. В том месте, где вы находитесь, стрелять опасно!  Понятно
теперь? Я прошу забрать у всех патроны.
   Эффект, произведенный его словами,  можно  было  сравнить  только  со
взрывом бомбы.
   Десантники переглянулись. Всем показалось, что они ослышались.
   - Что? - еще раз переспросил Эйпон, хотя как раз у него таких  сомне-
ний не было.
   Ему почудилось другое: командир попросту спятил. Иначе чем еще  можно
было объяснить столь дурацкий приказ?
   Побелевший от ужаса Хадсон был близок к обмороку. Мало того, что их и
так пригнали на верную гибель,- их еще и превращали в скотину,  посылае-
мую на убой безо всяких шансов на сопротивление! И кто? Собственный  ко-
мандир!
   "Вот уж какая забота об этих  монстрах!  -  подумал  Хигс.Переживают,
чтобы они не попортили о нас зубки..."
   - Вы что, не слышите приказа, Эйпон? - снова спросил Горман.
   - Слышу, сэр.- Эйпон облизнул пересохшие губы.
   Ему вдруг показалось, что сразу за проходом, в "зале",  что-то  шеве-
лится.
   Там была смерть, и она имела сейчас полное право над ними посмеяться.
   - Он что, с ума сошел, что ли? - покачала кудрявой головой Вески.
   Даже она вынуждена была признаться себе, что страх на этот раз захва-
тил ее врасплох.
   Одно дело - рисковать, когда знаешь, что твоя жизнь  в  твоих  руках,
что все зависит от твоей ловкости и от того, как скоро и насколько точно
ты выстрелишь, и совсем другое - ждать смерти, которая  станет  хозяйкой
положения, и против которой не поспоришь. При  таких  условиях  и  самый
смелый человек легко превратится в труса - но можно ли будет его в  этом
упрекнуть?
   - И чем же мы будем стрелять? - все еще не веря своим  ушам,  выдавил
Дитрих.
   - Интересно!..- выпучив глаза пробормотал  Эйпон.-  А  чем  мы  будем
действовать? Матом, что ли?
   - Я сказал, сержант.- Необходимость вести спор  окончательно  убедила
Гормана в правильности принятого решения. Точнее, это  теперь  стало  не
самым важным на данный момент. Решение  принято,  приказ  отдан,  теперь
главным было не допустить неподчинения. Если десантники сейчас  взбунту-
ются, это будет хуже обоих первых вариантов. Во всяком случае, лично для
него. Лейтенант был обязан в этой ситуации настоять на  своем,  чего  бы
это ни стоило.- Приказываю обойтись без стрельбы и не пускать в ход гра-
наты. В крайнем случае чего, используйте огнеметы.
   Эйпон шумно выдохнул. Его выбор был куда проще: или подчиниться  иди-
отскому приказу старшего по званию, или устроить  бунт.  Первое  ему  не
нравилось по весьма понятным причинам, но второе... К бунтам, восстаниям
и прочим массовым беспорядкам Эйпон, несмотря  на  свое  прошлое,  питал
глубокое и врожденное отвращение.
   Что ж, раз уж начальству так нужна их кровь, то...  какое  право  они
имеют не подчиняться?
   - Вы слышали, дорогие? - повернулся сержант к  своей  команде.Давайте
мне магазины.- И, убедившись, что его команду  выполнять  не  торопятся,
добавил на более высоких нотах: - Вынимайте! Кому сказано?!
   Хадсон повиновался автоматически, как в бреду. Ему  пришла  в  голову
очередная сумасшедшая идея. Трудно поверить, что человека в его  состоя-
нии можно было напугать еще сильнее, но это с ним произошло: Хадсону по-
думалось, что с транспортера приказ отдал НЕ их лейтенант. В самом деле,
кто знает, на что способны эти твари? Почему бы одной из них не  принять
образ лейтенанта Гормана и не отдать его голосом убийственный  для  всех
приказ? Может, настоящего лейтенанта уже и на свете-то нету... Или, пом-
нится, говорилось, что со связью здесь могут быть неполадки. Вот этим  и
могли воспользоваться подлые инопланетные чудища...
   "Здесь что-то не так,- рассуждала, глядя на ствол своей пушки, Вески.
- Или мы что-то недопоняли, или этот приказ - предательство.  Во  всяком
случае, я еще не настолько спятила, чтобы ему подчиниться!"
   Она призадумалась. За невыполнение приказа неминуемо  ждал  трибунал.
Но, черт побери, это еще не причина сдаваться! Пусть  будет  так,  пусть
судят, пусть выгоняют, но просто так отдать свою жизнь чудовищам  ее  не
заставит никто!
   Вески закусила губу. Интересно, будет ли Эйпон их обыскивать? На вся-
кий случай она всегда брала второй магазин. Кроме того, у нее был  прип-
рятан еще и пистолет с разрывными пулями. Игрушка, конечно, по сравнению
с бронебойной автоматической пушкой, но все же лучше, чем ничего...
   Заметив ее колебания, Эйпон остановился прямо перед ней.
   Вески затаила дыхание: обыщет или не обыщет?
   - Вески, а ты чего встала? Быстренько!
   Глядя в упор в глаза сержанта, Вески отстегнула магазин.
   Эйпон взял его и подозрительно окинул ее взглядом. Вески почувствова-
ла, что он догадался о ее маленькой хитрости.
   "Она хочет меня обмануть,- отметил про себя Эйпон.- Что у  нее  может
быть? Нож? Нет, их пока не запретили... Пистолет? Наверняка. Ну  что  ж,
пусть это останется на ее совести. Мне самому этот приказ не по душе".
   Дуэль взглядов окончилась - Эйпон отвел глаза в сторону. Вески облег-
ченно вздохнула. Эйпон не предатель, он все понял...
   - И вы тоже! - обратился Эйпон к Фросту и Дитриху,  стоявшим  рядом.-
Давайте! Быстренько, торопитесь! Вынимайте патроны!
   Он говорил почти скороговоркой - это помогало не думать  над  смыслом
собственных слов и действий...
   Хигс наморщил лоб и мучительно соображал, как ему поступить.  Маневра
Вески он не понял - волнение не позволяло ему тратить время на  наблюде-
ние за другими. Из прохода дышала смерть, и об этом  нужно  было  думать
сейчас в первую очередь. Совсем рядом жило и двигалось  что-то  враждеб-
ное; ощущался запах, неприятный и весьма подозрительно напоминающий  за-
пах какого-то живого существа. "Небось наблюдает, гад, за  тем,  как  мы
разоружаемся... Или ждет, когда наш любезный лейтенант пожелает ему при-
ятного аппетита". От страха  волосы  на  затылке  Хигса  тянуло,  словно
кто-то пощипывал их невидимой рукой, и это побуждало его придумывать но-
вые черные остроты.
   "Погибать - так весело,- сказал он себе и решил не отступать от этого
принципа.- Кажется, я разгадал маневр лейтенанта. Вот сейчас сержант  со
всей этой кучей боеприпасов отправится вперед, милая зверушка его  прог-
лотит со всеми потрохами, и вот уже у нее в брюхе наш доблестный сержант
подожжет все боеприпасы и гордо взлетит на воздух  вместе  с  ее  кишкам
и..."
   - Фрост, давай! - раздался голос Эйпона совсем рядом.
   Это подтолкнуло Хигса к принятию решения.
   - А это я на всякий случай оставлю при себе,- произнес  он  негромко,
засунув под одежду запасной магазин и свой любимый крупнокалиберный  об-
рез. Эйпон оглянулся в его сторону, но Хигс быстро показал ему нож и по-
яснил: - Для близких контактов.
   "Ну-ну,- хмыкнул про себя сержант,- обманывайте... Я ничего не вижу и
ничего не слышу. Надо будет и себе что-нибудь оставить на всякий случай,
но приказ пока есть приказ, и его надо выполнять... Тут уж  кто  хитрее,
тот и выиграл".
   - Понятно,- с завистью посмотрел на Хигса Сандро. Он упустил  удобный
момент и теперь злился на всех за собственную несообразительность. "Все,
небось, что-нибудь оставили, кроме меня, дурака..." - подумал он.
   - Ну, давайте сюда...
   "Арсенал" Эйпона уже с трудом умещался в его руках.  Глядя  на  него,
все разом ощутили свою внезапную беззащитность.
   - Ну, пошли,- неуверенно произнес Эйпон, сваливая боеприпасы в висев-
шую на его поясе объемную походную сумку. Приказы - приказами, но  нужно
идти дальше, и к тому же вести за собой на верную смерть безоружных  лю-
дей. Он чувствовал себя виноватым, и это мешало командовать в полный го-
лос.
   "Но почему я должен стыдиться,- уговаривал себя Эйпон.- Разве  я  сам
не в таком же положении? Огнемет - это так, игрушка... Или я просто  бо-
юсь? Во всяком случае, мне еще ни разу не приходилось идти в бой в таких
заведомо неравных условиях... И ладно бы там были люди, которым в  край-
нем случае можно взять и сдаться в плен. Но - чудовища, которые и так во
много раз превосходят нас силой? Будь я проклят, если хоть что-то в этом
деле понимаю..."
   - Вперед,- пробормотал он.
   Никто не сдвинулся с места.
   Одно дело - погибать для того, чтобы спасти чью-то жизнь или  десятки
жизней, и другое - когда единственной причиной гибели  является  нелепая
прихоть командира, который не сделал пока ничего, чтобы заслужить их до-
верие.
   Но время шло, никто не двигался с места, и Эйпону  надо  было  что-то
делать.
   - Хадсон!
   - Да! - не своим голосом ответил бедняга.
   - Посмотри на индикатор - что-нибудь движется?
   Хадсон отрицательно покачал головой. Говорить ему было слишком  труд-
но.
   - Хадсон!
   - Ничего,- хрипло выдавил он. Табло прыгало у него перед глазами; ка-
кие-то пятна на нем все же двигались, и ему понадобилось  несколько  се-
кунд, прежде чем он понял, что это у него просто рябит в глазах.- Датчи-
ки молчат...
   Первым с места сдвинулся Хигс. Шагнул - и тут  же  пожалел  об  этом:
спрятанный обрез обжег его, как украденный. Выходило, что вел безоружных
людей в неизвестность именно он.
   Первый послушавшийся нелепого приказа всегда словно подписывается под
ним.
   Глядя на Хигса, двинулась вперед и Вески. "Ничего, вставить магазин -
две секунды. Достать и в гнездо..." - на ее лице с крупными  чертами  на
секунду промелькнула злая усмешка.
   "Ну, молодец баба! Все трусятся, а ей - хоть бы что! - бесшабашно ух-
мыльнулся Дрейк.- Что ж, раз так, то и мне стыдно отлынивать...  Вперед,
моя амазонка!"
   "Какая разница? - думала Вера, устремляясь за ними.- Хоть  так,  хоть
этак... все равно конец".
   "Почему молчит датчик? - размышлял о своем Эйпон.-  Будь  я  проклят,
если сомневаюсь, что там, в нескольких шагах, что-то есть... Этот запах,
этот странный ветер... Неужели датчик засекает только людей, а не  иноп-
ланетян? Хороший подарочек!"
   Хадсон, как во, сне сдвинулся с места. Его  взгляд  застыл  на  табло
датчика, но замеченное боковым зрением общее движение увлекло его за со-
бой.
   Страшно идти вперед, но оставаться здесь одному  и  без  оружия  было
намного страшнее.
   Вдруг по нервам ударил короткий звук, похожий на испуганный вздох при
сильном потрясении.
   Вздохнула Вески, увидев... впрочем, открывшееся им зрелище заслужива-
ло особого описания.
   Проход вывел их в зал - достаточно большой, чтобы вместить в себя как
всех прежних обитателей колонии, так и пару сотен яиц метровой высоты, и
оставить при этом достаточно места для небольшого отряда десантников.
   Да, все колонисты были здесь, и при виде их самый мужественный  чело-
век мог потерять самообладание.
   С первого взгляда тяжело было сказать, живы они или мертвы:  для  лю-
дей, находящихся в таком положении, критерии жизни и смерти не были раз-
работаны.
   Со всех сторон потеками и космами свешивалась серая застывшая  слизь,
уродливой паутиной оплетая тела и склеивая их в общую массу, спрессован-
ную и сформированную в виде уродливых неровных колонн, ведущих к  потол-
ку. Большинство людей все же сохраняли вертикальное положение. Некоторые
из них были видны из клейкой массы почти целиком, у других наружу  могла
торчать кисть руки или носок ботинка. Лица одних казались лицами  спящих
или, бесконечно уставших, но лишь на минуту закрывших глаза людей.  Дру-
гие застыли в гримасах, полных страдания и отчаянья.
   И те и другие лица от покрывающей их слизи казались серо-зелеными.
   В некоторых местах слизь высохла и осыпалась трухой, отдаленно  напо-
минающей сигаретный пепел.
   В других она еще блестела и казалась вязкой,  способной  приклеить  к
чудовищным колоннам новые жертвы.
   "Да, сказал же я - кушать подано,- ошалело пошутил  Хигс  про  себя.-
Это настоящий пудинг из свежей человечины... Конечно, оружие в этом блю-
де окажется излишней приправой..."
   - О Боже, что это? - прошептал от ужаса Хадсон.
   От чудовищных кожистых яиц тянуло сладковатой гнильцой.
   Слизь, опутавшая мертвых колонистов, пахла сыростью.
   Но все ли люди были мертвы?
   Ответить на это было сложно.
   Склизкая масса дышала. Запах исходил от нее не ровным облачком, а на-
катывался периодическими волнами.
   От фонариков десантников слизь мерцала. И казалось, что она  шевелит-
ся, высвобождая невидимые щупальца, готовые  в  любой  момент  метнуться
навстречу почти безоружным людям.
   От этого страшного зрелища трудно было оторваться. Оно подавляло сво-
им уродством и завораживало своей грандиозностью.
   В своем роде это была поэма смерти, ее квинтэссенция, вытащившая  на-
ружу и выставившая напоказ все уродство человеческого  перехода  на  тот
свет.
   Нет, в колоннах были слеплены все же мертвецы:  при  более  детальном
рассмотрении оказалось, что у некоторых висели выпущенные кишки, вытяну-
тые и смешавшиеся с потеками слизи, подкрашенной застывшей кровью. Слов-
но через стекло, глядели из ее толщи перекошенные лица вытаращенными по-
мутневшими глазами - похоже, люди, утопленные в слизь  поглубже,  просто
задохнулись.
   Женщины, мужчины, подростки, дети - все слились в одно, как автомоби-
ли в "Длительной стоянке" Армана. Их стоянка была не просто  длительной.
Вечной.
   Горман наклонился вперед, к ближайшему монитору.
   Рипли вцепилась в подлокотники водительского кресла.
   "А я еще считала, что страшней того, что видела я, уже ничего не  мо-
жет быть",- было написано на ее лице.
   "Жутко. Страшно",- поставил себе диагноз искусственный человек Бишоп.
   Даже для робота это зрелище было невыносимо.
   Боковым взглядом Рипли уловила возле себя какое-то движение и вздрог-
нула.
   Маленькая Ньют, вытаращив глазенки, всматривалась в  экран,  ища  ко-
го-то взглядом.
   - Ну-ка, Ньют,- севшим голосом окликнула ее Рипли,- пересядь вперед.
   Ньют отрицательно мотнула нечесанной головкой.
   "Что они понимают... Ведь там - все мои. Я должна их увидеть,  должна
убедиться,- может, хоть кто-то еще жив... или не жив, но  все  равно,  я
должна это знать". Надежда и боль настолько переплелись между собой, что
стали единым целым,- таким же, как люди  там,  на  корабле  инопланетян.
Ньют смотрела молча. Детское личико застыло и обострилось от  совершенно
недетского напряжения.
   - Я сказала, сядь вперед! - более решительно приказала Рипли.
   Ньют взглянула на нее. Взгляд девочки был сухим и застывшим.
   Было ясно, что в ее душе появился еще один намертво  выжженный  учас-
ток.
   На этот раз девочка молча повиновалась. Рипли была знакома эта  сухая
боль.
   С потолка зала капала жидкость, густая  и  вонючая.  Может,  это  был
раствор все той же слизи...
   Проход между цепочкой кожистых яиц и "человеческим пудингом" был усы-
пан трухой неясного происхождения.
   Тянуло сыростью.
   "Так, должно быть, пахло в старинных склепах",- подумал Хигс.

   - Спокойно, ребята, спокойно,- бодрясь из последних  сил,  проговорил
Эйпон. Его слова звучали фальшиво.- Не забывайте, что мы по-прежнему де-
сантники, что у нас есть задание. Идем, ничего не боимся...
   Эйпон первым вступил в проход между  яйцами  и  колонной.  Искаженные
смертью лица людей качнулись и поплыли навстречу  камере  монитора;  при
виде их Горман и Рипли непроизвольно отшатнулись.
   За Эйпоном с хладнокровием мертвеца отправилась Вера. Ее саму немного
удивляло собственное отношение к возможной скорой смерти. Возможно, пси-
хологи подобрали бы ее состоянию какой-нибудь умный  медицинский  термин
вроде "потери чувствительности при сверхпороговом раздражителе  на  фоне
общего нервного переутомления". Сама она знала  только  одно:  появилось
предчувствие, что смерть не заставит себя долго ждать, и она поняла  это
и согласилась. Как ни странно, это вызвало даже облегчение:  теперь  она
могла делать что угодно. Приговоренные люди - самые свободные из всех.
   - Мне кажется, на нас кто-то смотрит,- буркнул Фрост себе под нос.
   Нервы выкидывали фортели не только у  Веры.  Опасность  действительно
переваливала за все разумные пределы, и зашкаливало понемногу у всех.
   "Все это сон,- неожиданно принялся убеждать себя Дитрих.- Мне все это
привиделось. Обыкновенная иллюзия. Разве так бывает в  жизни:  чудовища,
эти склеенные люди? Конечно же это сон. Так чего я должен бояться?"
   "Если бы я был на месте этих тварей,- размышлял Хигс, посматривая  то
на "пудинг", то на яйца,- то я бы в первую  очередь  позаботился,  чтобы
жертва не испортилась... Может, для этого они и притащили людей в  район
охладительных систем? Или эти консервы еще живы?  Оглушили  и  извлекают
поштучно к каждому обеду?.."
   Хадсон гипнотизировал взглядом индикатор движения живых существ. Гла-
за болели, и время от времени ему начинало казаться,  что  полукружья  с
радиусами на табло начинают вращаться. Серые пятна  перед  глазами  тоже
несколько раз чуть не сбили его с толку, но распознать их было  несложно
- стоило только зажмуриться.
   "Мы - братья,- отстраненно думала Вера, разглядывая серо-зеленые, по-
сыпанные "пеплом" высохшей слизи лица.- Мы так же скованны  своей  безо-
ружностью, и нам только кажется, что мы еще свободны и идем..."
   Одно из лиц, наиболее сохранившееся,  привлекло  ее  внимание.  Из-за
витка слизи, посеревшей и потерявшей видимую клейкость и почему-то напо-
минавшей легкий газовый шарф, смотрело изможденное лицо подростка, слов-
но на секунду забывшегося от долгих страданий. Вера наклонилась к нему и
разглядывала тонкие черты, которые могли принадлежать как мальчику,  так
и молодой женщине. Прямой нос, короткая челка, тонкие искусанные губы...
   Хигс разглядывал яйца. Кожистые, рыхлые мешки с неровной поверхностью
изнутри, казалось, были выложены обнаженным мясом, еще свежим и влажным,
лишь местами запекшимся, как на ссадинах. Уродливые лепестки взорвавшей-
ся изнутри толстой плоти вызывали тошноту. От них и пахло плотью,  но  к
запаху примешивался незнакомый оттенок, не имевший земных аналогов. Даже
опустев, эта "скорлупа" была полна  хищной  издыхающей  зрелости  и,  по
контрасту с мертвецами в слизевой колонне, отличалась наглым торжествую-
щим здоровьем...
   От постоянного вглядывания в индикатор у Хадсона начала кружиться го-
лова.
   "М-да, любопытная скульптура,- протянул про себя Берт.- За такую идею
можно было бы сорвать пару миллионов. Что ж, это хорошая идея для созда-
ния памятника погибшим колонистам. Редкий уровень трагичности и экспрес-
сии".
   Между тем Вера дулом винтовки отвела "шарф" от лица подростка. Все же
это скорее всего был мальчик; так показалось и подошедшему ближе Эйпону.
   - Смотрите-ка!
   Хигс, тоже дулом винтовки, поднял валявшийся рядом уплощенный,  будто
выпотрошенный, скелет осьминогопаука.
   "Пустая хитиновая оболочка,- отметил Бишоп.- Странно... а  как  тогда
могут передвигаться двуногие формы - "ящеры"?  Неужели  у  них  действи-
тельно нет скелета?.. И все равно - жутко!"
   "Сколько лет этому мальчишке?" - спросила себя Вера, продолжая  отди-
рать клочья слизи. Слизь лопалась с негромким, но неприятным, как зубная
боль, треском.
   Неожиданно мертвая голова дернулась и открыла  глаза.  Это  произошло
так неожиданно, что Вера закричала.
   Все разом обернулись к ней. Ей еще повезло, что у винтовки Хадсона не
было магазина: на этот раз отбить дуло было некому.
   - Что такое?
   - Что случилось?!
   Никаких чудовищ не было видно, и это озадачило всех еще сильней.

   - Тут живой, живой! - нервно закричала Вера. Крик быстро привел ее  в
себя. Мгновенный испуг улетучился, снова уступая место тупой обреченнос-
ти.- Один из них живой...
   - Тише! - Эйпон оттолкнул ее в сторону и,  прищурившись,  заглянул  в
открывшиеся глаза мальчика.- Не беспокойся. Мы пришли за вами.
   Мальчик негромко застонал сквозь зубы. Его лицо исказила гримаса  бо-
ли.
   - Все будет хорошо,- произнес Эйпон традиционную  для  таких  случаев
фразу.
   Мальчик посмотрел на него глазами, полными ужаса.
   "Неужели эти люди не знают...- его мысли  текли  настолько  же  вяло,
насколько сильно билось сердце - единственный орган, у которого еще хва-
тало сил работать.- Их нужно предупредить..."
   Он попробовал что-то произнести, но одеревеневший язык не подчинялся,
скованный бессилием прочнее, чем до этого - застывшей слизью.
   - Не волнуйся, все будет хорошо,- повторил Эйпон.
   "Нет! Нет!!!" - На лице мальчика отразился протест.
   Где бы найти эти необходимые капли силы для того, чтобы сказать самые
нужные слова?
   Только Рипли заметила замершую в его глазах просьбу уйти -  и  по  ее
позвоночнику тотчас пробежали мурашки. Она догадалась, что это могло оз-
начать.
   "Нужно, это нужно сделать",- собрав в кулак  остатки  воли,  приказал
себе полумертвый подросток.
   - Пожалуйста,- каждое слово уходило из него с крупинкой жизни,- убей-
те меня! Убейте!..
   Его отчаянный крик был не громче шепота.
   "Истерика. Такое часто бывает с  много  выстрадавшими  людьми",сделал
заключение Эйпон.
   Мальчик снова приоткрыл рот, но больше не смог выдавить  ничего.  Из-
нутри поднималась боль, которой он так страшился и которая означала ско-
рый конец.
   Слова, забравшие последние силы, оказались не теми!
   Его не поняли.
   Это был конец.
   - Успокойся, мальчик,- продолжал утешать его Эйпон, не замечая  ужаса
в глазах подростка.- Все будет хорошо.
   "Отойди, что ты делаешь?!" - молил его беспомощный взгляд.
   Забыв обо всем, Эйпон шептал мальчишке слова утешения. Люди были живы
- ничто другое его больше не волновало. Все в порядке: сейчас они их вы-
тащат из слизевых обмоток, отвезут к челноку, переправят  на  корабль...
Чего еще желать от этой операции? Были бы спасены люди,  а  с  остальным
пусть разбираются ученые, разумеется, уже без их помощи.
   "Уйди! Заклинаю, молю, отойди!" - продолжал мысленно умолять мальчик,
но крика без слов не слышали.
   - Давай сюда руку,- расчувствовавшийся Эйпон, оказывается, был спосо-
бен говорить и нежно,- сейчас мы тебя снимем...
   "Нет! Не..." - Страшная боль пронзила изможденное тело. Мальчик  зак-
ричал, захлебываясь от собственного крика, и, согнувшись пополам,  почти
вывалился на руки десантников - лишь одна  из  слизевых  полос  удержала
его.
   Его тело изгибалось, как изгибается, высовываясь из куколки,  стреко-
за. Мальчика гнуло, ломало во все стороны так, что трудно было поверить,
что человеческое тело способно  на  такое,-  можно  было  подумать,  что
мальчику в спину воткнулось что-то и теперь пронзает его насквозь,  ста-
раясь найти в живой преграде более короткий путь.
   - Что с ним?! - замерла на месте Вера.
   - Конвульсии,- пожал плечами Эйпон. Это несколько  обескуражило  его,
но не убавило оптимизма. Раз нашелся один живой, значит,  удастся  выта-
щить и остальных,- а об их здоровье пусть уже позаботятся врачи.
   - Что?
   - Какие-то судороги...- Эйпон призадумался: что же нужно делать в та-
кой ситуации?
   Тем временем конвульсии стали резче, крик, окончательно задохнувшись,
смолк.
   Это была агония, но агония странная: уже обвисла  на  ослабевшей  шее
голова, глаза потухли, черты лица заострились и замерли, но  тело,  осо-
бенно его нижняя часть, продолжало дергаться во все ускоряющемся  темпе.
Дергался живот, совершенно невероятным образом выпирая  вперед  огромным
скачущим пузырем: вспух, втянулся, опять раздулся, на этот раз  сильнее;
вытянулся кишкой, опять втянулся. На серо-зеленых губах вспенилась кровь
и потекла струйкой - лопались под давлением невидимой силы внутренности.
   Рипли первая стряхнула с себя оцепенение.
   - Отойдите! - закричала она в микрофон.- Скорее отходите назад!
   Ее крик уже был бесполезен: все стоявшие возле подростка и так отско-
чили, не выдержав чудовищного зрелища.
   - О Боже! - пролепетал Дитрих.
   Хадсон медленно пятился назад, уперев невидящий взгляд в табло. "Я не
должен смотреть туда... Не должен,- уговаривал он себя.- У  меня  другое
задание..."
   Благодаря "другому заданию" он единственный из десантников был избав-
лен от созерцания последовавшей за этим чудовищной сцены.
   Какой бы тягучей ни была мускулатура человеческого живота,  у  любого
материала есть предел сопротивляемости. Разбрызгивая вокруг кровь и жид-
кое содержимое кишок и желудка, живот прорвался.
   Вывалившаяся оттуда бронированная голова, охристо-желтая и блестевшая
словно под слоем лака, лязгнула в воздухе кривыми зубами, расположенными
во рту несколькими рядами. Монстр еще не полностью вырвался на  свободу,
но уже был готов убивать.
   Он брыкался, стараясь стряхнуть ставшую ненужной человеческую оболоч-
ку, и маленькие подслеповатые глазки хищно впились в будущую пищу.
   На людей.
   - О Господи! - снова простонал Дитрих.
   - Черт! - вырвалось у Дрейка.
   - Дерьмо...- почти завороженно покачала головой Вески.
   - Всем отойти назад! - резко скомандовал Эйпон.
   - Убейте эту тварь! - завопила Вера не своим голосом. Тупая  обречен-
ность при виде реального противника оставила ее,  словно  вытолкнула  из
таких же помертвевших слоев слизи, заставив потерять равновесие.
   Эйпон поднял огнемет:
   - Получай, сволочь! - Из ствола огнемета с гулом вырвался столб  пла-
мени.
   Чудовище завопило. Назвать по-другому дребезжащий, режущий нервы звук
было трудно.
   Остатки человеческого тела обуглились, членистые когтистые лапы судо-
рожно задергались в воздухе.
   Пламя с шипением било по прямоугольной лакированной морде, и она чер-
нела под его напором, теряла блеск, и обжигаемые десны плавились на гла-
зах - не сгорали, а именно плавились, позволяя зубам обнажаться и  высы-
паться, вспыхивая на лету.
   Монстр подыхал. Его тело корчилось в огне почти так же, как за минуту
до этого тело подростка, разрываемое им изнутри.
   "Меня это не касается... Меня это не ка..." -  Хадсон  похолодел:  на
индикаторе, у самого края табло появилась светящаяся кромка.  Он  зажму-
рился, снова открыл глаза - размытое пятнышко не исчезло, мало того, то-
ненький писк индикатора долетел до его ушей (несколько секунд назад нес-
лышный из-за общего шума, он заглушал собой все и  отзывался  в  гудящей
голове Хадсона, как звон колоколов).
   - Движение,- не своим голосом выдавил Хадсон.
   С индикатором происходило что-то невероятное: по мере того  как  писк
усиливался, в движение пришла сама сетка. Задрожали полукружья,  поплыли
во все стороны радиусы, но расплывчатые язычки все глубже  вгрызались  в
синее поле, сливаясь от вращения в один полупрозрачный круг-каемку.
   "Или я схожу с ума, или..." - Хадсон сглотнул. Его  позвоночник  сла-
бел, ноги начинали дрожать.
   - Откуда? - издалека донесся голос Эйпона.
   Хадсон не понял, как сумел выговорить в ответ более или менее  члено-
раздельное предложение.
   - Я не могу твердо зафиксировать... множественные сигналы.
   Наконец карусель на табло остановилась. Огромное  расплывчатое  пятно
занимало уже почти весь внешний сектор  и  продолжало  распространяться,
как разливающаяся по полу вода. Высунувшийся вперед потек-"язычок",  по-
том его утолщение - и вот уже скрыт полностью еще один участок.
   - Уходите...- едва слышно проговорила Рипли.- Бегите оттуда...
   В микрофонах ее голос превратился в неясный, похожий на помехи шум.
   Затаив дыхание, все теперь слушали Хадсона,  глядящего  на  индикатор
движения живых организмов вытаращенными от страха глазами.
   В зале было тихо.
   Стволы лишенных своего жала  винтовок  поникли  и  виновато  смотрели
вниз.
   Пятно на табло продолжало расти.
   Вместе с ним росли напряжение и страх.
   Если бы Хадсон описывал это движение, может быть, всем  стало  легче,
но он молчал, не в силах выдавить из себя ни звука.
   Ничто так не угнетает, как неизвестность,  идущая  рука  об  руку  со
смертью. Такое молчание было способно убить; разве что предыдущее  явле-
ние монстра спасало некоторых от неминуемого  сумасшествия:  теперь,  по
крайней мере, можно было представить себе, кто именно собирается идти на
них в атаку.
   - Хадсон, говори, говори! - закричал Эйпон.
   Хотя  на  самом  деле  молчание  длилось  всего   несколько   секунд,
большинству показалось, что прошли часы.
   - Хадсон, все слушают!
   Хадсон часто задышал, стараясь понять, что именно происходит с  инди-
катором. Вращение могло означать только одно: заданного направления  для
того, чтобы зафиксировать все движущиеся объекты, не хватало.
   "Что у них там, черт побери, происходит?" - напрягся в кресле Горман.
От волнения лейтенант начал быстро потеть. Мониторы ответа не  давали  -
по ним было видно только то, что десантники почему-то замерли  на  одном
месте.
   -Хадсон!
   - Множественные сигналы...- Хадсону показалось, что за  него  говорит
кто-то другой: душе добраться из пяток до голосовых связок нелегко.- По-
хоже, нас окружают...
   - Что-о-о-о? - взвыл Дитрих.
   Если бы нервное напряжение можно было трансформировать в электричест-
во, зал давно превратился бы в огромный электрический стул.
   - Нас окружают! - комментировал Хадсон.- Приближаются к нам...
   - Горман, сделайте же хоть что-нибудь! - прошептала с места Рипли.
   - Внимание, тревога! - собрал свои силы Эйпон.
   Его лицо приняло решительный вид, ствол огнемета угрожающе  нацелился
в сторону коридора.
   Сантименты не для боя. Ими можно мучиться в более подходящее для это-
го время.
   - Что там такое, Эйпон? - сжимавшая подлокотник рука лейтенанта  зад-
рожала.
   "Ничего, ребята тоже сейчас придут в себя,- уверенно сказал себе  Эй-
пон,- не в первый раз!"
   Страх с каждым новым вздохом уходил из него,  сменяясь  хладнокровной
готовностью убивать.
   - Эйпон, что там происходит? - гудел в наушниках голос лейтенанта.
   - Зафиксировано движение. Хадсон говорит - со всех сторон.
   - Эйпон, на мониторах ничего не видно!
   Горман никак не хотел поверить в происходящее. Ну почему  этим  гадам
пришло в голову начать атаку именно здесь?
   - Сигналы на всех датчиках: и спереди, и сзади,- отрапортовал  Эйпон,
заглядывая и в свой индикатор, подтверждающий слова Хадсона.
   - Откуда? - Взгляд Гормана бешено прыгал с монитора на монитор. Он не
знал, как ПРАВИЛЬНО вести себя в этой ситуации, и от этого терял способ-
ность хоть как-то соображать.- Я ничего не вижу!
   "М-да,- прищурился Берт,- фильм бы из этого  вышел  великолепный,  но
что поделаешь..."
   - Горман, выводите оттуда людей,- подсказал лейтенанту Бишоп.
   - Эйпон, выводите людей! - послушно повторил Горман. Ему было  жарко,
и происходящее  словно  отстранялось  от  него,  окончательно  вырываясь
из-под контроля.
   Самым обидным было то, что на мониторах не было  ничего  угрожающего.
Оба коридора хорошо просматривались, и,  вопреки  индикаторам,  никакого
движения там не было заметно.
   Приблизительно об этом подумал и Фрост, вглядываясь в даль  коридора,
из которого они только что пришли.
   "Неужели эти чудовища к тому же и невидимки?" - вздрогнул он.

   - Где они?
   - Сигналы и спереди, и сзади. На всех датчиках.
   - Откуда? - взывал Горман.
   - Я ни черта не вижу! - сообщил спереди Дитрих.
   - Сзади ничего нет,- отозвался Фрост,- я вам говорю, ребята!
   Эйпон оказался прав - оцепенение быстро спадало,  опыт  и  тренировки
брали свое.
   Снова на корабле была не группа психопатов,  а  десантники,  начавшие
выполнять свои прямые обязанности.
   - У нас, по датчикам, что-то движется...-  заглядывая  Хадсону  через
плечо, продолжил Эйпон,- так... двигается вокруг нас, со всех сторон...
   "Таки невидимки! Вот сволочи!"
   "Интересно, а что бы я делал на их месте, если бы  хотел  подкрасться
поближе? - задумался Хигс.- А черт его знает, что бы я делал! Все же я -
не они..."
   - Движется... движется...
   На Эйпона накатывала новая волна растерянности. В самом деле, по  ло-
гике вещей, эти твари давно должны были появиться.  Просто  мистика  ка-
кая-то!
   "Ну, пусть только сунутся! Чихать мне на начальство",агрессивно оска-
лилась Вески.
   Хигс потрогал припрятанный магазин. Что ж, похоже, пора...
   - Ребята, вы нас не пугайте!
   Улучив момент, Хигс вставил магазин в гнездо и оглянулся: никто ниче-
го не заметил.
   - Да я говорю,- отчаянно пролепетал Хадсон,- они со всех сторон!
   По сторонам все было тихо. Беззвучно испускали запахи лопнувшие  буг-
ристые яйца Чужих, безмолвно таращились со своей "вечной стоянки" оцепе-
невшие мертвецы. Выжженное в колонне углубление теряло черный цвет,  за-
текая выдавившейся из соседних тел кровью и сукровицей.
   Мертвецы не шевелились.
   В бронетранспортере Рипли наморщила лоб. Снова в ее голове  вертелась
какая-то смутная мысль, на этот раз похожая на воспоминание.
   "Тот монстр всегда появлялся неожиданно, хотя многие  коридоры  прос-
матривались так же хорошо, как этот зал. Откуда же он мог нападать?"
   Рипли напрягла свою память. Вдруг, если она найдет ответ, этим  людям
удастся помочь?
   "Коридор, аппаратура, взмах щупалец, зубы... он свалился как снег  на
голову... Как снег на голову?! ...Они именно валились на голову.  Падали
сверху. То есть, не они, а он..."
   - А может, они вообще не появятся? - с надеждой вздохнула Вески.- Мо-
жет, это какая-то неисправность?
   - Лейтенант,- негромко позвала Рипли,- скажите им...
   Огромное лоснящееся тело с членистыми щупальцами, забившимися в  воз-
духе как лассо, оттолкнулось от потолка и свалилось прямо на Веру. Клац-
нули в воздухе ужасные челюсти - почти акульи - на прямоугольной змеиной
голове.
   Щупальца сомкнулись, обхватывая молодую женщину сзади.
   Вера закричала. Отчаянно, во весь голос:  теперь  ей  снова  хотелось
жить. Щупальца сдавили ее  еще  сильней,  тело  судорожно  дернулось,  и
пальцы сами нажали на спуск огнемета.
   Вылетевший со свистом язык пламени врезался в Сандро, поджигая на нем
одежду и сбивая с ног.
   - А-а-аа-ааа! - ударил по барабанным перепонкам новый истошный вопль.
   Загоревшийся человек попятился и неожиданно сорвался в открытую  шах-
ту. Он летел, изгибаясь в воздухе и разбрызгивая во все стороны сверкаю-
щие искры.
   Крик быстро удалялся, только эхо гуляло по нижним уровням, угрожающее
и жуткое.
   "О Господи! Это конец!" - схватился за голову Горман.
   Новое движение монстра переломило молодой женщине хребет.  Она  неес-
тественно изогнулась в его щупальцах и лапах и обмякла.
   На чудовищной морде появилось некое подобие хищной улыбки.
   Но тут же по морде чудовища хлестнул факел пламени: сжав зубы,  Эйпон
бросился в бой.
   Перед ним был враг, и его надо было уничтожить!
   Где-то слева свалился с потолка еще  один  монстр  и  получил  в  нос
вспышкой из огнемета Дрейка.
   Хитиновая броня мелькала в пламени, сразу наполнившем, казалось,  все
помещение.
   Воплощенная в зубах, когтях и острых копьеобразных щупальцах мощь Чу-
жих билась в струях ненависти землян, отстаивающих свою жизнь.
   Из огнеметов било не пламя - ярость.
   Но ничто, казалось, было не в силах остановить монстров: их кожа  ло-
палась, разбрызгивая кислоту, конечности отлетали, хрустя и трескаясь  в
воздухе, морды чернели и оплавлялись, но они продолжали наступать.
   - Эйпон! Эйпон! - орал в микрофон лейтенант и не получал ответа.  Еще
одно тело - тонна мышц и брони - по-кошачьи ловко  спланировало  на  пол
прямо перед Фростом. Огонь вспорол монстру брюхо - оттуда  потекла  жел-
то-зеленая кашица, но из последних сил чудовище  прыгнуло,  вцепилось  в
крошечного темного человека и вновь подцепилось к потолку, волоча добычу
в последний путь.
   Выплеснувшаяся из разорванных жил чудовищ кислота с шипением проедала
пол.
   "Так их! Так их, гадов!" - ликовала Вески, когда ей удавалось попасть
в маленькие злобные глазки или сжечь очередное щупальце.

   - Сволочи! Гады! - орал где-то рядом Дрейк.
   - Эйпон, Эйпон, что у вас происходит? Что  происходит?  -  взывал  из
транспортера Горман.
   Мелькание на мониторах не позволяло толком ничего рассмотреть. К  мо-
ниторам незаметно подобралась Ньют. Детские глазенки сосредоточенно  ус-
тавились на огненно-кровавую картину.
   На некоторых мониторах изображение  пропадало,  заволакиваясь  серыми
мелькающими волнами.
   - Эйпон, да отзовитесь же вы!
   - Дерьмо! - Эйпон поджег еще одного  монстра.  "Неужели  этот  кретин
Горман не понимает, что сейчас не до него?!"
   - Эйпон!
   Попавшая под струи огня кислота превратилась в дым, который вместе  с
чадом горелого мяса пробирался в легкие и мешал дышать.

   Хадсон, окончательно очумев, палил во все стороны, приподнимая ствол,
лишь когда под прицелом оказывались человеческие фигуры.
   - А-а-а-а!
   - Гады!
   - Суки!
   - Дерьмо!
   - Эйпон, да отзовитесь же вы!
   Еще один Чужой скорчился на полу, разрывая в  агонии  бока  ближайших
яиц.
   - Заткнитесь, сэр!
   - Эйпон! - Горман не заметил хамства.- Эйпон, что там происходит?
   - Люди выбывают...- с трудом сдерживая себя, прохрипел Эйпон.-  Кроу,
Сандро, Фрост...
   Рипли поджала губы. Именно их имена  погасли  на  мониторах  первыми.
Изображение с фамилией, высвеченной внизу, мелькание, и -  серые  волны,
уволакивающие на дно небытия очередную жизнь.
   Эйпон не договорил.
   Монитор с его именем захлебнулся все теми же серыми волнами.
   "Стрелять, стрелять, стрелять..."
   - О, черт!
   Они стреляли, не помня себя.
   Их крики не несли никакой смысловой нагрузки - в древности они, веро-
ятно, выкрикивали бы какой-нибудь девиз или установленный  клич,  но  за
отсутствием таковой практики в современной армии из их глоток вырывались
не обращенные ни к кому ругательства.
   - Сволочи! Суки!
   Еще один отчаянный вопль... Треск огня. Прыгающие в прицеле фигуры  -
то человеческие, то ящероподобные.
   В зале был ад. Самый настоящий: скакали звероподобные черти,  изнемо-
гали в пламени люди, вываливались из чудовищной  пирамиды  освобожденные
огнем от слизи скелеты, воняло серой...
   Пламя обжигало лица стреляющих, палило им волосы, капли  кислоты  ос-
тавляли на коже язвы, мгновенно проходившие почти до костей,но боли ник-
то не чувствовал.
   Даже Хадсон забыл свой страх и палил  из  огнемета  в  непередаваемом
словами исступлении.
   Таяла случайно попадающая под огненные струи слизевая пирамида.
   Чужие продолжали ползти: уже не только по потолку - по полу, по  сте-
нам, как угодно и где угодно, сливаясь в общую  волну  тупой  ненависти,
силы и брони.
   Сегменты щупалец щелкали, когти скрепели; трещали, задевая друг  дру-
га, хитиновые тела.
   - Сволочи!
   - Ва-ва-ва-ва!
   - А-ааааааааа!
   Еще один монитор подернулся серыми волнами.
   "Веспаски",- заметил Горман.
   Ньют подкралась к Рипли и ухватила ее за руку. Рипли стиснула ее руку
в ответ. Отогнать девочку сейчас у нее не было сил.
   Бойня на корабле продолжалась.
   "Стрелять, стрелять, стрелять..."
   Била из стволов ярость.
   Молча пялились на адскую картину  мертвецы,  ожидая,  пока  очередной
случайный хвост огня выжжет им глаза.
   Вопли, стоны, гул рвущегося наружу огня сливались в общую жуткую  ка-
кофонию.
   - Веспаски! Веспаски! - кричал Хигс, стараясь сжечь чудовище, у  него
на глазах рвущее в клочья очередное человеческое тело.
   "Да сколько же можно с ними в игры играть!" - зло сказала себе  Вески
и, забросив за спину огнемет, поудобнее перехватила свою  автоматическую
пушку. Бронебойные снаряды мгновенно сделали свое дело: монстр буквально
взорвался в воздухе, разлетевшись на мелкие брызги слизи, кислоты и  ра-
зорванной плоти.
   У всех сидящих в транспортере при виде этого застыла кровь в жилах.
   Вот это был настоящий конец!
   - Охладители, лейтенант! - прошипела Рипли. Ньют негромко вскрикнула:
женщина слишком сильно сдавила ее ручонку.
   - Приехали...- негромко произнес побледневший Берт.
   - Кто там стреляет, черт возьми? - подскочил Горман.
   Неужели это действительно был конец? Может, выстрелы Вески еще не ус-
пели достичь системы охлаждения? Если она прекратит...
   - Эйпон! - заорал лейтенант.- Эйпон!
   Эйпон не отозвался. Происходящее в зале  не  давало  времени  Горману
приглядеться к надписи на экране монитора. Он звал сержанта, обращаясь к
капралу Хигсу.
   - Кто там стреляет? Я же приказал не стрелять!!!
   "Стрелять! стрелять! стрелять!!!"
   - Что у вас творится, вы можете мне ответить?!
   - Они спускаются по стенам! - заорал Хигс в ответ. Говорить нормально
в таком аду он был не в состоянии.- Эти твари на стенах!
   - А-а-а-ааааааа! Так вам! - вопила Вески, продолжая стрелять.
   Чудовища одно за другим разлетались на куски, что вызывало у нее поч-
ти восторг.
   Вот один упал, вот у второго отвалилась отсеченная  очередью  голова,
вот у третьего брызнули во все стороны зубы, а потом и  что-то  полужид-
кое, похожее на мозги...
   Она стреляла упоенно, испытывая почти вдохновение,  и  уж  во  всяком
случае - азарт.
   - Эйпон, я требую прекратить подавляющий огонь! - Горман сжал кулаки,
словно был готов впрыгнуть прямо на место событий и навести там порядок.
   - Интересно,- голос Берта слегка дрожал, но тем не  менее  представи-
тель Компании не полностью потерял свой самоуверенный вид хозяина  поло-
жения,- сколько времени у нас остается до взрыва?
   "Успеем ли мы захватить с собой хотя бы один экземпляр?" - подтекстом
звучало в его словах.
   - Все зависит от того, что именно и как повреждено,- почти невозмути-
мо ответил Бишоп.
   - Эйпон!
   - Вески, кому сказано - не стрелять?! - В общей  мешанине  разобрать,
кто именно сказал последние слова, было невозможно.
   - Эйпон, вы меня слышите, Эйпон? - надрывался Горман.  Он  уже  слабо
понимал, что именно кричит, но не мог остановиться. Нужно было  выкручи-
ваться, а для этого необходимо в первую очередь не выпустить из рук ини-
циативу: пока он командовал и его командам хоть как-то подчинялись, лей-
тенант мог еще считать себя командиром. Только бы удалось прекратить эту
убийственную для всех стрельбу!
   - Сейчас же перестраивайтесь взводом!
   - Что-что? - Хигс даже не расслышал команду: в  общем  кавардаке  она
промелькнула как что-то странное и нелепое и тут же выскочила из памяти.
   - Я же сказал: прекратить подавляющий огонь и двигаться к выходу!
   Последняя команда была излишней - десантники и  так  отступали  в  ту
сторону, но по одной-единственной причине: монстров оказалось в той сто-
роне несколько меньше, и выстрелы Вески почти полностью расчистили путь.
   Очертания зала потонули в чадящем смрадном дыму, чудовища выскакивали
из него как призраки.
   Что-то грохотало, зубастые морды клацали зубами прямо перед  камерами
мониторов.
   Где-то в глубине наклонилась и рухнула подпаленная и растаявшая у ос-
нования колона "человеческого пудинга".
   Бой продолжался.
   - Эйпон! Эйпон! Скажите хоть что-нибудь!
   - Да нет его! - огрызнулся Хигс, переводя винтовку в  режим  стрельбы
бронебойными пулями.- Он погиб уже!
   - Что? - лицо Гормана исказилось.
   На мониторах тряслась каша из дыма, огня и мелькающих  вперемежку  то
конечностей монстров, то человеческих рук и оружия.
   Разобраться в происходящем со стороны  было  невозможно.  Даже  более
опытный командир, чем Горман, вряд ли смог бы указать  сейчас,  на  чьей
стороне был перевес, где сколько было потерь и чем все это могло  закон-
читься.
   - Минус тридцать два, минус тридцать три,- вела свой условный  отсчет
численности врагов Рипли. Она не  заметила,  что  начала  шептать  цифры
вслух. Впрочем, кроме Ньют, казалось,  навсегда  утратившей  способность
удивляться, этого никто не замечал.
   - Эйпон!
   - ...тридцать четыре...- Рипли вдруг замолкла. Очередной крик Гормана
словно отрезвил ее.
   - О черт!
   - Так их, так! - орали микрофоны десантников.
   "Что же мы сидим? Они там гибнут, а мы..." - кровь  ударила  Рипли  в
лицо, заливая краской стыда.
   На бронетранспортере можно проехать по коридору до самого лифта - ко-
ридор достаточно широк для этого. Буквально один поворот,  пара  стенок,
которые можно просто смести по пути,- и им останется совсем  немного  до
нас. Главное, чтобы они сейчас вышли оттуда.
   "Так что же я сижу?!" - снова спросила Рипли себя и не нашла  ответа.
На один из мониторов навалилась масса щупалец и когтей - точь-в-точь как
она наблюдала на своем корабле.
   - Сейчас же выводите всех оттуда! - перекрикивая  всех,  приподнялась
Рипли.
   - Что?! - вытаращился на нее Горман.
   Крик - плохое доказательство твердости, но тем  не  менее  он  звучал
достаточно убедительно, чтобы Горман тотчас подумал  о  бунте  и  угрозе
собственной власти.
   - Я вам приказываю! - громыхнула Рипли.
   - Замолчите! - подскочил Горман. Значит, он не ослышался? Им команду-
ют - и кто?! Задерганная консультантишка? Даже не военный -  гражданское
лицо, человек почти посторонний?! - Внимание.
   Резким движением Рипли выхватила у него микрофон:
   Всем внимание! Выходите немедленно! Мы ждем вас на третьем уровне!
   "А из нее получился бы неплохой военный,- отметил про себя Берт.-  Во
всяком случае, я бы предпочел, чтобы командиром была она, а не  этот,  с
позволения сказать, лейтенант..."
   - Замолчите! - выговорил Горман с тихим отчаянием в голосе.
   Впервые за всю службу в армии он подвергался такому неслыханному  ос-
корблению - и когда? В тот момент, когда решалась его судьба как  коман-
дира, когда он одинаково мог попасть как в герои, так и в последние под-
лецы. Выходка этой посторонней  здесь  бабы  делала  первую  возможность
весьма маловероятной. Хорош "герой", если  первый  попавшийся  штатский,
тем более - слабого пола, может во время сражения перехватить инициативу
и начать диктовать свои требования!
   - Вы мне мешаете,- отрезала Рипли.
   Тем временем, несмотря на неразбериху, по мониторам стало можно опре-
делить, что бой переместился в уже знакомый проход. Его высота не позво-
ляла Чужим беспрепятственно бегать по потолку и валиться на людей сверху
- здесь им приходилось двигаться скрючившись и по одному.
   - Вот дерьмо!
   - Суки! - продолжали отругиваться и  отстреливаться  десантники.  Так
как враг теперь был виден хорошо и стал почти знаком, ярость ослабевала,
переходя в менее импульсивную, но стойкую форму.
   Сзади было свободное пространство, было спасение - если пустая  стан-
ция не приготовила им новых сюрпризов. Оставалось только  пройти...  не-
важно, сколько: с одной стороны, любая дорога в такой  обстановке  пока-
жется вечностью, но с другой - у нее тоже будет конец.
   Вновь возникшая надежда на спасение  дала  им  возможность  перевести
дух: стрелять в поочередно высовывающихся из прохода чудовищ мог  теперь
и один человек, остальные нужны были  скорее  для  подстраховки.  Теперь
можно было устроить небольшую перекличку.
   - Где Эйпон? Куда делся Эйпон? - все еще кричал  Дрейк,  хотя  грохот
уже почти утих.
   - Погиб,- снимая очередью еще одного монстра, бросил ему Хигс.

   - Где Веспаски?
   Дрейк не мог успокоиться. Ему все еще не верилось, что  он  уцелел  в
этой заварухе.
   Или до конца ее было еще далеко, а передышка оказалась временной?
   - Они погибли, погибли! - завопил полупришедший в  себя,-  во  всяком
случае, обретший способность снова паниковать и нервировать окружающих,-
Хадсон.- Скорее, ребята, линяем отсюда!
   В бронетранспортере мониторы продолжали гаснуть. То  ли  по  основной
причине, то ли просто от подогрева изображения исчезали одно за другим.
   - Быстрее! Быстрее! - кричала в микрофон Рипли.
   Глядя на нее, Берт тихо ухмылялся: "Цирк... сущий  цирк!  Вот  только
определить бы время до взрыва!"
   На оставшихся мониторах изображение потеряло  четкость:  среди  массы
помех и волн, время от времени накрывающих экран, двигались  уже  только
расплывчатые пятна, идентифицировать которые казалось невозможным.
   "Неужели они все погибли? - ужаснулся Горман.- И  приказ  нарушен,  и
система охлаждения наверняка повреждена, и сами они не спаслись...  Неу-
жели все беды сразу решили обрушиться на меня? Чем я провинился?"
   Улучив момент, он снова выхватил у Рипли микрофон.
   - Хадсон! Хадсон! - принялся выкрикивать он первое  пришедшее  на  ум
имя.
   "Его звали по имени. Кто? Монстры-оборотни?!"
   Хадсону снова пришло в голову, что начальство может  быть  монстрами,
превратившимися в людей. Трезво думать он был не в состоянии. И  бедняга
Хадсон замер от страха.
   "Неужели и Хадсон погиб?" - глотнул воздух Горман.
   - Вески! Вески?!.- почти безнадежно позвал он.
   Из динамиков еще доносились звуки, отдаленно  напоминавшие  выстрелы,
но перегревшиеся контакты не позволяли их слышать достаточно  отчетливо,
чтобы не спутать с чем-либо другим.
   "Да будь он проклят, этот идиотский лейтенант!" - Вески прицелилась в
очередную клыкастую морду и с наслаждением  всадила  между  зубами  нес-
колько пуль.
   - Ип! Ип?! - Горман кричал, не будучи даже уверен в том, что во взво-
де кто-то носил это имя. Вроде кто-то кого-то из них так называл. А  мо-
жет, не так, а может, не в этом вылете...
   Так или иначе, его призывы не получали никакого отклика.
   Рипли, скрипя зубами, пялилась на Гормана,  готовая  в  любой  момент
снова отпихнуть его, но пока в этом не было необходимости.
   Сейчас нужно было другое - подвести бронетранспортер поближе к  выхо-
ду. Неужели Горман этого не понимает?!
   К сожалению, мысли о загубленной карьере и собственное фиаско оконча-
тельно лишили лейтенанта возможности думать о чем-либо другом. Он прова-
лил операцию, люди погибли, система... как там ее? вот-вот  взорвется  -
тут было от чего потерять голову!
   - Как так? - бессмысленно вопрошал он.- Вы меня слышите? Я  не  пони-
маю!
   Из динамиков что-то звякало, вякало, трещало, скрипело, стучало, гро-
хотало, но ничто не подсказывало Горману, что там творится, и есть ли  у
него хоть один шанс выкарабкаться из сложившейся ситуации.
   От жалости к себе лейтенант готов был зарыдать. Уж лучше бы он  нахо-
дился там! Лучше погибнуть, чем пережить такой позор...
   - Они не отвечают! - сквозь зубы простонал он.
   - Да их же отрезало! - взвилась с места Рипли.- Вы что,  забыли,  что
связь здесь прерывается? Эй, вы! Сделайте же что-нибудь!
   Она говорила взволнованно, но твердо.
   Совсем недавно переполненные страданием, глаза теперь смотрели  вызы-
вающе и решительно, меча молнии в сторону трясущегося лейтенанта.
   - А?.. Что?..- взгляд Гормана прошел сквозь нее.
   Он больше ничего не видел и ничего не соображал.
   Рипли почувствовала, что ее изнутри наполняет твердая решимость.

   Она не имела права сидеть сложа руки, когда рядом гибли люди!
   Хватит, один раз она уже имела наглость выжить. Пора возвращать долг.
   "Ну, лейтенант, это твой последний шанс!"
   - Горман, не стойте как болван!
   Слова пролетели мимо его ушей.
   Рипли сжала губы.
   Теперь она имела право  действовать:  молчанием  и  тупым  блуждающим
взглядом Горман признал свою неспособность принимать решения.
   Одним прыжком Рипли оказалась в водительском кресле.
   Берт и Бишоп молча уставились на нее.
   "Ну, ничего! Еще ничего не кончено!" - снова скрипнула зубами Рипли.
   - Ньют, держись,- коротко и сухо приказала она.
   Металлические дуги страховки опустились, накрывая собой девочку.

   Горман растерянно заморгал. Похоже, до него начало доходить, что  хо-
чет натворить эта женщина.
   - Рипли! - завопил он не своим голосом.
   Двигатель взвыл, быстро набирая обороты.
   Скрипнули и высекли пригоршню искр о стальной пол колеса.
   Транспортер рванулся с места, чуть не опрокинув Гормана на спину.
   - Ньют, держись! - повторила Рипли.
   Управлять транспортером было несложно. Даже  погрузчик  имел  гораздо
более сложную систему управления. Горман вскочил на ноги  и  бросился  к
ней.
   Его нисколько не заботило то, что транспортер, оставшись без  водите-
ля, на полном ходу может потерпеть аварию,-  его  охватила  дикая  нена-
висть, вызванная, похоже, инстинктом самосохранения, принявшем у бедняги
столь извращенный вид, как сохранение карьеры. Он видел в  Рипли  только
препятствие на своем пути, нарушившее все планы,- теперь  Горману  стало
казаться, что он их имел. Препятствие нужно было убрать как угодно,  лю-
бой ценой... Пусть дело уже сделано, но на этой женщине  можно  хотя  бы
душу отвести!..
   Горман вцепился в Рипли и почти выдернул ее из водительского  кресла.
От резкого рывка у нее помутнело в глазах. В стукнувшихся о край страхо-
вочного пояса коленях вспыхнула боль.
   Транспортер вильнул.
   - Да что вы делаете! - подскочил с места Берт.
   Только аварии ему и не хватало! Этот идиот Горман  сумел  вывести  из
себя даже его.
   Окрик чуть не осадил Гормана. На миг его руки разжались, и Рипли  ка-
ким-то чудом, успела перехватить руль и отвести машину от угла, столкно-
вение с которым могло закончиться для всех плачевно.
   Но налитые кровью глаза Гормана снова уставились на  нее,  и  сильные
натренированные руки опять вцепились ее хрупкие плечи.
   Рипли напряглась, ожидая новой боли, но ее не было:  подошедший  Берт
отшвырнул Гормана в сторону.
   - Вы не имеете права! - завопил лейтенант.
   Новое оскорбление застало его врасплох и окончательно уничтожало  мо-
рально. Вмешательство Берта он воспринял как предательство,  коварное  и
подлое: ведь разве не от Компании исходила  инициатива  проведения  этой
операции?
   И если представитель Компании, пославшей его на это дело, мешает  ему
же... все, на карьере можно ставить крест. Это была последняя капля...
   - Горман, вы сами ничего не можете делать, так не мешайте ей! - нази-
дательно проговорил Берт.
   Он был сейчас очень доволен собой за то, что сохранил самообладание в
такой ситуации. Десантник-профессионал сплоховал, а он, по сути управле-
нец, вел себя мужественнее и сдержаннее всех. Что ж, этим можно было  по
праву гордиться.
   Сама опасность казалась ему едва ли не забавной: вера  в  собственную
неуязвимость позволяла ему смотреть на все как бы со стороны. Трезвый ум
всегда может многое и многого стоит, даже если его трезвость проистекает
из другого опьянения.
   При несколько иных обстоятельствах Рипли наверняка подарила бы  Берту
благодарный взгляд. Но сейчас глаза ее всматривались в дорогу.
   Умение умением, а на такой скорости внимание не должно ослабевать  ни
на секунду. Что, если очередную преграду не удастся пробить?
   Рипли была сейчас в таком состоянии, что будто ощущала  издалека  ис-
тинную толщину перегородок, врезаясь в одни и огибая другие. Она не зна-
ла и не задумывалась над тем, как это у нее выходило,- она  должна  была
приехать к лифту прежде, чем у людей кончатся патроны и их накроет  адс-
кая погоня.
   Наверное, один только Бишоп остался в этой схватке  безучастным.  Ко-
нечно, он понимал, что здесь, несмотря на отсутствие крови, тоже решают-
ся судьбы, но пока не видел оснований для вмешательства: мгновенно  про-
веденный расчет подсказывал ему, что настоящие люди в состоянии сами ра-
зобраться между собой.
   Острая бронированная морда транспортера, которой мог бы  позавидовать
любой монстр, с потрясающей легкостью крушила стены и перегородки.
   Транспортер мчался на помощь.

   18

   В ущелье пахло Чужими. Из-за слишком ровных стен  этому  месту  и  не
следовало особо доверять, но весь город двуногих состоял только из  них.
Запах Кривому не понравился: почему-то он не наталкивал на мысли о  еде,
а тревожил. Коротколапый тоже был от запаха не в  восторге,  его  ноздри
нервно шевелились.
   Кривой взглянул на собрата меньшим глазом. Оба видели одинаково  пло-
хо, так что ущербность Кривого была скорее внешней, и звался он  Кривым,
чтобы хоть как-то выделяться из общего Роя. То же самое можно было  ска-
зать о Коротколапом: одно из его щупалец было на сегмент короче,  чем  у
остальных. Зато оба обладали слухом, в то время как большинство особей в
Рое были глухими. Это, уже более серьезное отклонение от нормы,  сделало
их разведчиками.
   Пока основной Рой прохлаждался у кокона с едой, они и  еще  несколько
им подобных должны были обшаривать город.
   На этот раз в городе что-то происходило. К запаху, неприятному и рез-
кому, добавился еще и звук, тоже не похожий на те, что  обычно  издавали
двуногие. На этот раз пришельцы рычали. Совсем рядом, за углом.
   Неизвестное существо выскочило из-за угла очень быстро.  У  него  был
четыре... нет, шесть нелепых крутящихся  конечностей  и  ни  одной  нор-
мальной. На спине торчали неодинаковые уши, зато глаза на морде с остры-
ми скулами или носом - точно описать части тела этой твари было сложно -
выглядели на удивление красивыми. Кривой был готов залюбоваться ими,  но
Коротколапый вдруг с отвращением хмыкнул. "Что такое?"  -  посмотрел  на
него Кривой. "Фальшивка. Двуногие",- ответил жестами его приятель.  Пос-
ледовавшие за этим эмоции Кривого словами передать трудно, но они  явля-
лись крайне отрицательными. В самом отдаленном приближении их можно было
бы определить как возмущение, вызванное кощунством чужаков, спрятавшихся
в существо с очаровательными глазами. Или  Коротколапый  ошибся?  Может,
они были просто паразитами, забравшимися внутрь другого существа, хоть и
более чуждого, но сразу вызвавшего симпатию?
   Существо, а может, скорлупа двуногих, улетело за угол. Кривой  поспе-
шил в ту сторону, но щупальце Коротколапого остановило его. "Ты что, за-
был, что мы собирались пойти за город, посмотреть на Летающего?" -  ска-
зал он. Кривой возразил. То, что кто-то усмотрел вещь, которой и быть  в
природе не может, совсем не означает, что он, Кривой, должен все бросать
и идти туда. Может быть, летало как раз вот это,  оседланное  двуногими,
существо. И вообще, за этими двуногими нужно понаблюдать: может, удастся
понять, почему они такие неправильные.
   Последнее Кривой, как и его друг, знал от рождения.  Словно  из  снов
или забытья у них всплывали совсем другие образы двуногих, которые  были
нужны и почти симпатичны. О них нужно было заботиться, укладывая в коко-
ны. Этих тоже надо было укладывать в такие же коконы, но им  это  нрави-
лось еще меньше, чем когда приходилось их есть. И еще, что было уже сов-
сем неправильным, они убивали на  расстоянии.  Инстинкты  говорили,  что
этого двуногие уж совсем не должны были делать. Так  что  Кривому  очень
сильно хотелось понять, что здесь не так. К тому же  эти  двуногие  были
новыми, не теми, которых он знал. А вдруг именно они  и  окажутся  "пра-
вильными"?
   Коротколапый замахал щупальцами: "делай, что хочешь". Летающий казал-
ся ему намного интересней. Подумаешь, скорлупа-носитель двуногих -  кому
не ясно, что такое должно было существовать? Раз у  них  есть  носители,
значит, они должны быть у всех - это выглядело само собой  разумеющимся.
Уж если изучать двуногих, то только для  того,  чтобы  разгадать  секрет
убивающих на расстоянии палок... Другое дело, когда речь идет  о  совер-
шенно небывалом явлении вроде полета: такое разве что в  самых  странных
снах увидишь.
   Собственно, понятия "сна" как такового у них не было, но в минуты от-
дыха перед глазами порой проносились расплывчатые картины  из  тех,  что
при всем желании не спутаешь с реальностью.
   Сны были не у всех - у них да еще у некоторых, тоже держащихся в  Рое
особняком.
   "Ну, я пошел?" - спросил жестами Коротколапый.
   "Иди",- махнул ему Кривой и прыжками помчался вслед за носителем дву-
ногих.
   "Вот бы вытащить их и посмотреть на эмбрионы: убивающие  палки  нахо-
дятся при них, или они выискивают их потом, в пещерах города?"  -  думал
он, стараясь догадаться, где у существа откидывающаяся крышка.
   "Лишь бы он не отложил свои эмбрионы в меня,- подумал Кривой на ходу.
- Как я тогда смогу путешествовать?"

   19

   - Идем! - кричал Хигс полуосипшим голосом.- Уходим!
   Они шли уже не на втором дыхании - на четвертом, если не на  десятом.
То ли от усталости, то ли от газа, выделяющегося  при  сгорании  кислоты
Чужих, то ли от долгого движения спиной вперед головы  у  всех  четверых
кружились, а руки и ноги с каждым шагом  наливались  свинцом.  Казалось,
что они движутся уже не сами, а по схеме автопогрузчика: кто-то  невиди-
мый внутри мозга нажимает на кнопки, и потерявшие  чувствительность  ко-
нечности механически подчиняются его приказам.  И  руки  -  не  руки,  и
пальцы - не пальцы, а так, механическая конструкция,  дублирующая  их  и
пришедшая им на смену.
   "Стрелять, стрелять, стрелять..."- даже эта мысль стала тупой, отошла
на второй план, как для человека в нормальном состоянии  -  звук  ударов
собственного сердца. Есть, бьется - и ладно. И этот безмолвный  самопри-
каз бился где-то в глубине, сливаясь с  биением  сердец  и  не  достигая
больше разума. Есть, так есть...
   - Идемте!
   Почти не глядя по сторонам (когда сзади лезут все новые и новые  клы-
кастые морды, не слишком-то полюбуешься на виды интерьера), они  все  же
ощутили, что находятся на своей (относительно,  разумеется)  территории.
Корабль пришельцев кончился. Они двигались по станции колонистов.
   Говорят, в своем доме и стены помогают. Здесь стены  помогали  только
врагу: широкий коридор вернул им возможность напасть более широким фрон-
том.
   "Чудесно. Вот тут-то нас и сожрут",- послал струю пламени Дрейк.
   - Черти проклятые!
   Монстры прыгали на стены и лезли на потолок. Теперь стрелять приходи-
лась быстрее, но одеревеневшие руки - даже сила воли и специальная  под-
готовка не могут до конца справиться с законами физиологии - подчинялись
с трудом.
   - Отходим! Скорей!
   Внезапно Хадсон  спиной  почувствовал,  что  сзади  находится  что-то
большое. На секунду обернувшись,  он  издал  радостный  вопль:  это  был
транспортер.
   - Сюда! - во весь голос заорал он.- Эй!
   Хигс и Вески обернулись - этой секунды  оказалось  достаточно,  чтобы
одно из чудовищ спрыгнуло прямо в центр их  группы.  Пламя  из  огнемета
Дрейка тотчас выжгло твари глаза, еще через мгновение Хигс прикончил чу-
довище выстрелом в упор.
   - Давайте, давайте! - кричал он.
   Броневик был в двух шагах, но  спасение  все  еще  оставалось  весьма
проблематичным: стены, потолок и весь коридор сзади  покрылись  сплошной
хитиновой массой с десятками щупалец и зубастых  голов.  Теперь  монстры
были и сверху, и сбоку, и они спокойно могли разорвать десантников преж-
де, чем те успеют запрыгнуть в люк, который, к тому же был еще закрыт.
   - Откройте люк! - во весь голос заорала Вески.
   - Откройте! - не прекращая стрельбу, поддержал ее Хигс.
   - Мы уходим! Уходим! - с идиотским восторгом перекрыл их голоса  Хад-
сон.
   - Они здесь,- сообщила Рипли остальным пассажирам бронетранспортера.
   Ее рука легла на кнопку, но дверь почему-то не открывалась. Рипли за-
кусила губу - только этого сейчас и не хватало!
   - О черт! - пробормотал Дрейк.- Да эти твари повсюду!
   Положение снаружи осложнялось с каждой секундой: чудовища были  прямо
над головами уцелевших десантников, они шли с разных сторон, и  их  было
так много, что четверых здесь было явно недостаточно, будь даже все  они
вооружены автоматическими винтовками.
   "Может, я нажала не на ту кнопку?" - мучительно соображала Рипли.
   Ей казалось, что если сейчас по ее вине кто-то погибнет,  она  просто
не переживет этого.
   - Отходим! Отходим, ребята! - истерически вопил Хадсон.
   "Что, и эта проклятая дверь против меня? Так получай!"
   Язык пламени лизнул металлическую обшивку.
   "Нет, ошибиться я не могла... стоп, кажется, дверь  просто  взята  на
предохранитель!"
   - Берт, снимите дверь с предохранителя!
   - Хадсон, прикрой рот!
   - А-а-а-а-а!
   И снова между ними возникло свалившееся с  потолка  чудовищное  тело,
почти подмяв под себя Дрейка.
   Несколько выстрелов в упор оторвали монстру голову; брызнувший из шеи
фонтан кислоты накрыл Дрейка. Убийственные капли падали ему на руки,  на
лицо, вгрызаясь в кожу и мышцы и сдирая их с костей. Дрейк завопил,  от-
чаянно и дико. За  доли  секунды  его  рука  сгорела  до  костей,  пятна
разъедения закрыли лицо и глаза.
   Он еще кричал, когда Хадсон первым почувствовал открывшийся за спиной
простор для отхода: проклятая дверь наконец распахнулась!

   Ее створки горели. Подскочивший было с огнетушителем Бишоп  отпрыгнул
назад, давая дорогу уцелевшим.
   - Скорее!
   - Загружайтесь!
   - Скорее!!!
   Они влетели в транспортер втроем: Дрейк, продолжая  вопить,  корчился
на земле.
   Сверху падали, гулко ударяясь о железо пола, новые чудовища.
   - Закрываю! - предупредительно крикнула  Рипли,  ища  нужную  кнопку.
Створки двери поехали друг другу навстречу.  Но  они  двигались  слишком
медленно,- во всяком случае, для теперешних обстоятельств.  В  последний
момент, не давая им закрыться до конца и раздвигая обратно,  между  ними
вклинился наиболее резвый монстр.
   Клацнули челюсти, взмахнула в воздухе лапа.
   - Отцепи меня, отцепи! - изо всех сил заорала Вески, снаряжение кото-
рой зацепилось за что-то у самой двери.
   Почти сразу же Хигс прыгнул к двери. Пасть раскрылась ему навстречу.
   "Ах, ты так? - Он выхватил свой обрез и сунул ствол  в  пасть.Ну  так
получай!"
   Чудовище взорвалось изнутри.
   Хигс инстинктивно отшатнулся и поднял  руку,  прикрывая  глаза,только
это его и спасло. Лишь несколько брызг обожгли его руку.
   Тут же обе створки двери с лязгом захлопнулись.
   Вески издала неясный звук - не то стон, не то рычание. Хигс обеспоко-
енно повернулся к ней.
   - Дрейк!..- осипшим голосом выдавила она.- А как же Дрейк?
   - Забудь о нем,- ровным голосом ответил ей Бишоп.- Он мертв...
   Что-то тяжелое ударилось в дверь бронетранспортера; машину тряхнуло.
   - Рипли, поехали,- приказал Берт.
   Вески отвернулась.
   Ей не хотелось, чтобы кто-то мог увидеть ее слабость. Как ни странно,
она сейчас готова была заплакать и поэтому изо всех сил старалась  прев-
ратить внезапно захлестнувшую ее горечь в злость.
   Кто бы мог подумать, что Вески,  цветущая  и  привлекательная  особой
красотой амазонки, может так страдать от одиночества из-за потери  одно-
го-единственного друга, с которым она больше ругалась, чем нежничала. Но
это было так; она сама не ожидала, что гибель Дрейка так ее потрясет.
   Она не протестовала против решения Берта ехать - чувства не заглушили
в ней голос рассудка.
   Дрейку уже не помочь, и это не причина кончать жизнь самоубийством, а
любое промедление в этом деле закончилось бы общей гибелью.
   И тем не менее ей было горько как никогда.
   "Ну ничего, я еще с ними поквитаюсь! -  наконец  справилась  с  собой
Вески.- Я им еще покажу!"
   Когда она подняла голову и обернулась к остальным, на  ее  лице  было
как раз то выражение, которое она хотела у себя вызвать. Блестящие  чер-
ные глаза и энергичные черты лица говорили теперь об одном: Вески  пере-
полняла холодная мстительная ярость, перед которой ничто не могло  усто-
ять.
   Тем временем Рипли обнаружила одну прискорбную деталь: проход, по ко-
торому броневик только что проехал, оказался заполненным новыми полчища-
ми чудовищ.
   Транспортер, скрипя колесами о железо, развернулся. Сбивающий с двери
пламя Бишоп с трудом удержался на ногах.
   Тяжелый ящик с запасными частями для ремонта  транспортера  слетел  с
полки, обрушившись Горману на голову. Лейтенант молча  ткнулся  носом  в
пол.
   Этого никто не заметил.
   Бронетранспортер горел.
   Проезд был закрыт десятками массивных хитиновых тел.
   Спереди надвигалась стена.
   "Будь что будет!" - зажмурилась Рипли, направляя транспортер прямо на
нее.
   Огонь или что-то другое мешало ей почувствовать на  расстоянии  плот-
ность преграды. Впрочем, это как раз было нормальным,  скорее  следовало
бы удивляться тому ненадолго возникшему ощущению, когда  она  могла  это
сделать.
   Расстояние до стены быстро сокращалось.
   Ньют прижала к себе Кейси.
   - Все в порядке,- без звука шепнули губы девочки.
   В следующую секунду транспортер налетел на  стену.  Его  тряхнуло  со
страшной силой.
   Хотевший было что-то сказать Хадсон взвыл: он чуть  не  откусил  себе
язык. Приподнявший голову лейтенант снова потерял сознание.
   Темный обломок стены на миг закрыл обзор и тут же исчез.
   Дорога была открыта...

   20

   Кривой притаился на округлой башне.
   Носитель двуногих будто нарочно несся его в сторону.
   От нетерпения коричневые щупальца Кривого начали дергаться. Он  видел
схватку издали, но слабое зрение не позволило ему разобрать подробности.
Если все было так, как ему показалось,носитель тоже был неправильным.
   Нормальный носитель должен перенести эмбрионы в нужное место  и  уме-
реть. Кривой решил не доверять своим глазам - иначе ему пришлось бы счи-
тать, что это существо с красивыми глазами сделало  нечто  противополож-
ное: забрало двуногих внутрь себя.
   От любопытства кожа Кривого зачесалась.
   Неужели такие чудеса могут быть? Это почище Летающего!
   "Вот бы вскрыть эту штучку!" - сжался он в готовый действовать комок.
   Существо приближалось.
   Кривой почти восхищался им: и силой, с которой оно снесло преграду на
своем пути, и этими прозрачными большими глазами, которых он  сейчас  не
видел, но которые запали в его память.
   "Ну что ж, сейчас посмотрим, что у него внутри!"
   "Неужели все уже позади?" - не верила себе Рипли, глядя на открывший-
ся свободный путь.
   Неужели теперь они дождутся челнока, поднимутся  на  орбиту,  и  всем
кошмарам придет конец?
   "Не расслабляться! - скомандовала она себе.- Пока мы не  поднялись  в
воздух, пока эти гады еще живы, ты не имеешь такого права! Не говоря уже
о том, что неизвестно, когда может произойти взрыв".
   "Ну кто бы сказал мне, насколько повреждены эти проклятые охладители?
- снова и снова мысленно взывал Берт.- Какое из решений мне  лучше  при-
нять?"
   Кривой напрягся и приготовился к прыжку: бронетранспортер был на под-
ходящем для этого расстоянии.
   "О нет!" - чуть не закричала Рипли, когда коричневато-желтое тело чу-
довища взметнулось в воздух и тяжело обрушилось на крышу.

   "Вот он, вход",- вблизи Кривой рассмотрел прозрачную пленку,  которая
оказалась хрупкой и бьющейся: под ударом его лапы боковое стекло  разле-
телось.
   "Только не это!"
   В выбитое окошко сунулась уродливая зубастая морда.
   Хигс поднял обрез и с ужасом понял, что если  он  выстрелит,  кислота
зальет пульт управления - если вообще при этом не разлетится вся  перед-
няя часть транспортера.
   "Нет!"
   Рука Рипли сама легла на тормоз.
   Транспортер пролетел юзом несколько метров  и  встал  как  вкопанный.
Инерционный толчок сбросил Кривого наземь.
   "Теперь - вперед!" - приказала себе Рипли.
   Монстр поднимался. Без прежней ловкости,- удар о землю все же оглушил
его,- но достаточно бодро.
   "Ну что ж, я, похоже, все-таки попался",- понял Кривой, глядя в  упор
в красивые глаза чужого существа.
   Он ждал его с определенным фатализмом.
   Носитель имел право на выполнение своей задачи. Лишь в последнюю  се-
кунду до него вдруг дошло, что это неправильное существо вовсе не  соби-
рается выполнять свои природные обязанности,- оно летит на  него,  чтобы
просто убить.
   Кривой встрепенулся, но было уже поздно: колеса подмяли его тело  под
себя, размазывая плоть по поверхности дороги.
   "Так его, дерьмо такое!" - возликовала Вески.
   "Что ж, еще одним стало меньше",- запомнила Рипли.
   "Странно, мне показалось, что этот был несколько другой формы",-  по-
думал Бишоп.
   Попытка провернуть зрительную память назад ничего не дала: из-за ско-
рости картинка отпечаталась смазанно.
   "Наверное, почудилось",- заключил робот.
   - Внимание, приготовиться! - негромко предупредила Рипли. Перед  ними
снова была стена.
   "Она тонкая,- сказала Рипли себе.- Она наверняка  тонкая...  Наверня-
ка".
   Она не ошиблась.
   Удача снова поворачивалась к ним лицом.
   И снова в усталых глазах людей, истощенных долгим напряжением и  чуть
живых после пережитого потрясения, загорелся огонек надежды.
   Все самое страшное уже позади.
   Они выбрались из враждебного подземелья. Они отбили невиданную атаку.
Они смогли сбежать.
   Даже стены пропускали их вперед, к окончательному спасению.
   Все еще было впереди.
   А пока судьба дает передышку, грех этим не воспользоваться!

   21

   После причудливых конструкций городских зданий, четких линий  и  пра-
вильных геометрических форм загородная долина смотрелась весьма странно.
Можно было подумать, что транспортер выехал в другой  мир,  где  торчали
скалы и мягко закруглялось к горизонту небо и где было спокойно и  тихо.
Место, где можно было быть собой...
   Все они действительно становились собой: после нервного напряжения  и
постоянной готовности защищаться возникшие вновь чувства были словно яр-
че обычных, как краски после дождя. И пусть еще мышцы рефлекторно напря-
гались при каждом резком движении соседа, пусть руки были  готовы  схва-
тить оружие, а ноги - умчать подальше, главная гроза отшумела,  и  после
нее дышалось легко, несмотря на душную гарь.
   Быстрая езда помогла сбить пламя, но  в  обшивке  еще  что-то  тлело,
внешняя же двуствольная пушка и вовсе слетела во время очередного столк-
новения со стеной, и ее гнездо тоже дымилось.
   Все это были мелочи; главное - они за городом, вдали от  Чужих,  и  с
проклятой планетой вскоре можно будет распрощаться.
   Даже Берт поддался общему настроению и радовался вместе со всеми, что
опасность миновала. Сложно соучаствовать в сражении  и  не  проникнуться
его духом. Так что "наконец-то выбрались" звучало у него наравне с  мыс-
лями о том, как же протащить Чужого на борт корабля, а затем  на  Землю.
Впрочем, для этого у него был в запасе один почти  беспроигрышный  вари-
ант. В конце концов, роботов программировали в их Компании...
   - Все в порядке,- ободряюще сказал он Рипли.- Мы прорвались!  Вы  от-
лично действовали, Рипли, вам за это медаль нужно дать!
   Про себя Рипли поморщилась: медаль - от Компании? Ну уж нет!  Но  де-
монстрировать свое отношение и портить настроение другим не  стала.  Она
просто нажала на тормоз, и транспортер остановился.
   Хадсон вздохнул. До него медленнее других доходило, что все позади.
   В душе Вески, к тому времени успевшей пройти через  горе  и  пережить
радость спасения, теперь проснулась новая злость.  "Если  бы  начальство
было хоть немного умнее... Да этот мерзавец лейтенант нас попросту подс-
тавил!"- незаметно для других кипятилась она.
   Рипли встала с места и поискала глазами Ньют. Только сейчас она заме-
тила, что девочка выскользнула из кресла и ехала всю дорогу, забившись в
щель между скамейкой и ящиком для инструментов.  Собственно,  Головастик
проделала этот маневр еще раньше, пока Горман  старался  вытащить  Рипли
из-за руля, и просидела там всю дорогу.
   - Ну, как ты? - с трудом сдерживая нахлынувшую вдруг нежность,  спро-
сила Рипли, поймав себя на том, что хотела добавить к этому вопросу  еще
и обращение - "дочка".
   На запачканном (когда она  только  успела?!)  личике  Ньют  появилась
светлая улыбка.
   - О'кей! - девочка подняла в подтверждение большой палец.
   - Действительно! - подтвердила Рипли.
   Ньют улыбалась - могло ли что-либо служить более действенным  доказа-
тельством этих слов?
   Ребекка Джордан, маленькая девочка, победившая своей ловкостью и  из-
воротливостью чудовищ, перед которыми спасовали взрослые  опытные  люди,
потерявшая всех близких и приобретшая самый мощный, хотя и страшный опыт
борьбы за свою жизнь,- она снова могла улыбаться, и эта победа, пожалуй,
стоила всех остальных.
   - А здорово все же...- встряхнул головой Хигс.
   "Ну, теперь я выскажу этому мерзавцу все, что о нем думаю!" - поиска-
ла лейтенанта взглядом Вески.
   - Дерьмо! - вырвалось у нее.
   - Успокойтесь, успокойтесь, успокойтесь,-  потирая  руки,  по  салону
транспортера прошелся Берт.
   - Ну, слава Богу! - непонятно кому улыбнулся Хигс. По  его  лицу  еще
тек не успевший испариться холодный пот. Голове под каской  было  жарко,
он поправил ее и снова улыбнулся. Руку, правда, пекло, но  это  -  мелоч
и...
   "Так куда делся этот гад?" - Вески тоже встала.
   Лейтенант обнаружился в заднем конце салона.  Он  лежал  с  закрытыми
глазами, и возле него на корточках сидел искусственный человек.
   "Ах, так он без сознания? - на губах Вески промелькнула хищная усмеш-
ка.- Окочурился от страха? Ох, какие мы нежные! Небось, и обделаться ус-
пел..."
   Человек, бросивший их на произвол судьбы и ставший в ее глазах винов-
ником гибели самых лучших людей, лежал теперь перед  ней,  молчаливый  и
беспомощный. Хорошо еще, что его глаза были закрыты:  такого  откровенно
ненавидящего взгляда Горман не встречал, должно быть, ни разу.
   "Вот я его сейчас!"
   Рука Вески рассекла воздух, но ударилась о неожиданно выросшую  перед
ней преграду - подошедший Хигс успел поставить блок.
   Вески бросила на него раздраженный взгляд. Хигс был  хорошим  парнем,
он это доказал, но неужели он не соображает, кого собрался защищать?
   - Руки убери,- огрызнулась она.
   - Успокойся.- Хигс посмотрел на нее спокойно и строго.
   Вески отступила - так смотреть мог  только  командир.  Настоящий,  не
только по званию.
   "Ну ничего,- сказала она себе,- я до этого мерзавца еще доберусь!"
   - Лейтенант,- обратился к лежащему Хигс, но оборвал сам себя  на  по-
луслове.- Бишоп... что случилось с Горманом?
   - Не знаю.- Бровь искусственного человека поехала вверх. У Бишопа бы-
ла странная мимика, утрировавшая нормальную человеческую, с одной сторо-
ны, и мало соответствующая реальному эмоциональному состоянию, с другой.
Со стороны казалось, что он пользуется ею совершенно произвольно. Склад-
ки морщин и брови шевелились по одному ему  понятному  принципу.-  Может
быть, сотрясение мозга, но, по крайней мере, он жив.
   "Вот и теперь он отлынивает от принятия решений... сотрясение мозга у
него, видите ли! - бесилась Вески.- Было бы еще, что сотрясать!"
   Улучив момент, когда Хигс слишком углубился в изучение мимики робота,
Вески снова ухитрилась схватить Гормана за плечо.
   - Эй, ты! - зашипела она.- Просыпайся, сволочь, не то убью!
   Она действительно была готова убить его в эту минуту и  вполне  могла
это сделать: состояние бравого лейтенанта было сейчас более чем  жалким,
и несколько резких рывков легко прервали бы его жизнь.
   Беднягу снова выручил Хигс.
   - Тихо! - он схватил Вески за плечи.- Тихо! Отойди, тебе говорю!
   Вески была отстранена, и Бишоп вновь вернулся на свое место.
   - Кто-нибудь, дайте мне набор первой помощи!  -  попросил  он,  держа
лейтенанта за запястье,- его пульс едва прощупывался. Из ссадины на  лбу
после встряски поползла струйка крови.
   Между тем Хадсон остался один. Ввязываться в назревающий конфликт ему
совсем не хотелось - едва завидев, что Вески затевает драку, а Хигс  го-
тов в нее включиться (так он воспринял сцену удар-блок), он поспешил ре-
тироваться в самую отдаленную часть салона.
   Середина была занята Рипли, которая обменивалась ласковыми  взглядами
с девочкой,- им сейчас ни до кого не было дела, но Хадсон этого не пони-
мал. Он оказался на водительских местах, точнее, возле  системы  монито-
ров.
   Мертвые экраны тускло поблескивали. Хадсон принялся изучать и  систе-
му. "Нижние - для передачи изображения с места  действия,-  замечал  про
себя он,- верхние... кажется, для того, чтобы фиксировать  биотоки  мозг
а... нет, точно - передавать электрокардиограмму..." Некоторые из  мони-
торов еще работали. Видимость давно была нулевой, но на верхних  экранах
змеились светлые ломаные линии, чертя сердечные проблемы.
   "Один, два, три, четыре, пять...- посчитал Хадсон.- Как - пять?"
   Цифра была неправильной. Из ушедшего на задание взвода вернулось  три
человека. Вместе с оставшимися в бронетранспортере людей становилось во-
семь. Допустим, без девочки,- ее могли  не  успеть  зарегистрировать  на
компьютере,- и без робота... все равно цифра не сходилась.
   Хадсон на миг зажмурился, потом снова открыл глаза. Пять. Не три,  не
шесть, а пять. Стоп... но ведь передатчики-то находились в форменном об-
мундировании!
   Хадсон перевел взгляд на светлое табло  со  схемой  комплекса.  Кроме
светившегося раньше "городского собрания" на "вечной  стоянке",  на  ней
светилось еще две точки.
   Не веря своим глазам, Хадсон снова поднялся и посмотрел на мониторы.
   На них должны быть написаны имена. Крутнув ручку настройки,  он  уви-
дел, как вспыхнули синие буквы.
   "Хадсон, Хигс, Эйпон..."
   "Эйпон?!"
   - Ой, смотрите, смотрите! - закричал Хадсон.
   Рипли резко развернулась, Вески одним прыжком оказалась возле  лежав-
шей на скамье пушки, Хигс потянулся за пистолетом.
   - Сержант и Дитрих,- продолжал кричать Хадсон,- они  же  не  погибли!
Датчики все еще действуют!
   Это известие вызвало у всех секундный шок.
   Значит, они ушли раньше времени, бросили товарищей в беде!  Необходи-
мость спасать себя не была оправданием для вставшей на дыбы при этом из-
вестии совести. Для разума - да, но совесть - это нечто совсем другое.
   Рипли шумно втянула воздух - от этого заявления у нее закружилась го-
лова и в висках застучало.
   - Ничего себе...- беззвучно  прошептала  Вески.  Собственное  бегство
сразу заставило ее выбросить дурака лейтенанта из головы.
   Чем она оказалась лучше его?
   - Может, вернемся за ними? - неуверенно предложил Хигс.
   Он очень хотел, чтобы это было возможным, но разум говорил о  другом.
Что они могут сделать? Красиво погибнуть из солидарности? Прямо  скажем,
незавидная перспектива.
   "Хмм... а вообще-то это хороший предлог вернуться",- подумал Берт.
   - Еще чего! - вырвалось у Хадсона.
   Да, он и сам дорого бы заплатил, чтобы Эйпон и Дитрих оказались  сей-
час с ними целыми и невредимыми, но - ехать туда снова? Уж увольте!  Ду-
раков нет. Лучше сразу застрелиться.
   "Это безумие,- сказал себе Хигс,- но все  равно...  Разве  мы  сможем
жить спокойно с таким грехом на совести? Бесчестье хуже смерти". Послед-
няя фраза ему самому показалась слишком красивой, но что сказано,- пусть
даже про себя,- то сказано, и никуда его не денешь.
   - Мы не имеем морального права оставлять  там  живых  людей,отчетливо
проговорил он.
   Решительность маской застыла на его лице.
   Рипли медленно подошла к нему и положила руку на плечо.
   - Вы ничем им не поможете. Ничем. Они погибнут так  же,  как  погибли
колонисты. Считайте, что их уже нет. Так будет проще для вас.
   - Но датчики...- голос Хигса утратил прежнюю уверенность.
   Его не нужно было убеждать - он понимал все и сам. Но все  же...  Что
поделать, если совесть живет и мучается вместе с человеком! Куда ее  де-
нешь...
   - Датчики будут действовать, пока у них бьется сердце,  вот  и  все.-
Из-за сдержанности  голос  Рипли  прозвучал  еще  трагичнее.Как  у  того
мальчика, там...
   - Нет! - Хигс чуть не застонал. Разум и сердце вступили между собой в
жестокую борьбу, перед которой и схватка в  комплексе  могла  показаться
легкой разминкой.
   Пойти - погибнуть и погубить всех без толку.
   Бросить - предать.
   - Я не верю...
   Чувства разрывали его на части. Это была не та  боль,  к  которой  он
привык,- Хигс четко осознал в этот момент, что вызванный ею ожог не  за-
живет уже никогда, даже если эту боль удастся пересилить.
   - Нет! - вырвалось у Хадсона. На одну секунду он представил, что там,
на месте Дитриха и сержанта мог быть и он сам... Значит, случись  с  ним
такое, помощь не пришла бы и к нему? Но как можно жить, зная, что в слу-
чае беды не на кого будет опереться, зная, что для тебя никто не рискнет
собой и не сотворит в последний момент чудо? Хадсону показалось, что  он
уже находится там, в общем слизевом коконе, а перед ним набухает и рвет-
ся  по  крестообразному  верхнему  надрезу  кожистое  яйцо.  На  секунду
мелькнувшая в возбужденном мозгу картина настолько ошарашила его, что он
снова испытал шок. Лицо Хадсона побелело, губы затряслись, лоб  покрылся
испариной.
   - Нет! - истерически выкрикнул он.- Я не верю! Не верю, что все так!
   - Хадсон,- только и смог выдавить из себя Хигс.  Он  снова  заливался
потом, но его лицо покрыла не бледность, а краска стыда.
   Действовать - бессмысленно.
   Не действовать - подло.
   И пусть эта подлость была  подлостью  обстоятельств,  если  не  самой
судьбы,- все равно кто-то должен был держать за  нее  ответ.  По  мнению
Хигса, этим кем-то должен был стать он сам.
   - Сволочи,- процедила сквозь зубы Вески.- Ненавижу!
   "Какое право имеют эти твари так поступать?" - так можно  сформулиро-
вать поднявшуюся в ее душе бурю эмоций. И  единственный  вывод,  который
Вески могла извлечь для себя: этим тварям ничто не должно сойти с рук.
   Пусть платят полной мерой. Ни одна из них не имеет права на спасение.
Все, все они обязаны сдохнуть!
   - Ну ладно,- жестко произнесла Вески. В ее черных глазах горел непри-
миримый холодный огонек.- Месть, только месть, за Дрейка, за  всех!  Нас
осталось все-таки несколько человек,- она не привыкла  говорить  длинные
речи и с трудом подбирала слова.Допустим, бомбы с серным газом...
   - Что - бомбы? - не понял Хадсон.
   - Подняться. Сбросить. Прибить этих гадов! - лицо Вески исказила гри-
маса.
   - А ты думаешь, серный газ на них подействует? -  нахмурился  Хигс  и
почувствовал, что рука у него зачесалась. Вроде  бы  просто  от  прежних
ожогов брызгами кислоты, но, может... "Ну, черт бы их всех  побрал!  Раз
нельзя помочь товарищам, то ведь можно хотя бы рассчитаться!"
   "Я сижу в коконе, и вместо спасения меня хотят взорвать... ничего се-
бе перспектива!" - лицо Хадсона опять нервно задергалось.
   - Я не могу, нет! Не надо!
   Вески удивленно посмотрела на него:
   - В чем дело?
   "Ты что, не хочешь им отплатить?" - спрашивал ее взгляд.
   - Ну давайте будем считать, что мы с ними квиты. Хватит  этой  крови,
этой грязи, этой смерти, наконец! Сколько можно?! - нижняя челюсть  Хад-
сона двигалась то влево, то вправо, словно  на  ней  выросли  добавочные
мышцы с единственной целью - дать ему возможность корчить самые  неверо-
ятные гримасы. Даже мимика искусственного человека при виде этих  гримас
начинала казаться сдержанной и логичной.- Что мы там вообще потеряли?
   Хигс понимающе покачал головой. Бедняга Хадсон!
   - Я считаю,- в нем снова заговорил командир, рассудительный  и  реши-
тельный,- что мы должны взлететь, подняться  на  космическую  станцию  и
уничтожить эту планету. (Так! - утвердительно кивнула Вески.) Мы  должны
взорвать ее с орбиты. Это единственный выход.
   Брови искусственного человека удивленно поднялись: "Что за  нелепость
- взрывать то, что все равно должно вскоре взорваться?"
   Выражение его лица осталось незамеченным.
   "Только этого идиота мне и не хватало!" - похолодел Берт.
   - Действительно,- Рипли обвела взглядом всех присутствующих,эту  пла-
нету необходимо уничтожить. Двух мнений тут быть не должно.
   Страх, мучения, тревоги, боль - все это поднялось за  фасадом  внешне
спокойного лица. Источник всех бед должен быть взорван, чтобы и следа не
осталось от него,- только тогда можно будет спать  спокойно,  зная,  что
все позади.
   Только тогда...
   - Одну минуточку! - Берт встал и вышел вперед, чтобы его все видели.-
Одну секунду! Вы хоть представляете себе, что вся  эта  установка,  этот
комплекс, имеет большую цену в долларах?
   Обычно этот аргумент действовал безотказно.  Вся  жизненная  практика
Берта приучила его к тому, что упоминание о  стоимости  того  или  иного
предмета может круто изменить направление любого разговора.
   Однако Берт рано возрадовался, что нашел нужный ход: сейчас перед ним
были люди другого сорта.
   - Ну что ж, пусть мне пришлют счет! - иронически бросила Рипли.
   Берт вытаращил глаза.
   Неужели его не поняли? Кажется, сказано было  достаточно  ясно.  Если
планета уцелеет, на нее можно будет послать еще одну экспедицию и испол-
нить, наконец, задуманное... Или все же попытаться объяснить  им  ситуа-
цию, как ее видел он сам? Вдруг они поймут тогда?
   - Ладно,- быстро затараторил Берт. Такая тактика ведения разговора  с
нижестоящим часто давала  хорошие  результаты:  когда  говоришь  быстро,
смысл текста подсознательно воспринимается как нечто само собой разумею-
щееся, и выводы вытекают потом  из  установок,  подброшенных  в  первой,
"быстрой" части речи.- Мы понимаем, что у нас сейчас напряженный момент,
все мы очень устали, нам трудно, эмоционально трудно.-  Чтобы  текст  не
обгонял мысль и не сбил с толку его самого, он специально повторял вари-
анты одной и той же фразы, пока обдумывал следующую.- Тем  не  менее  не
нужно язвить и постоянно принимать необдуманные решения. Вы поймите, что
мы имеем дело с очень важными для развития науки организмами,  представ-
ляющими огромную ценность для всей науки, для нескольких наук.  И  никто
из нас не имеет права в волюнтаристском порядке уничтожать их...
   Последняя сентенция была высказана гораздо медленнее всех предыдущих:
она должна была служить резюме.
   Берт замолчал, ожидая реакции своих "подопечных".
   На долю секунды в салоне воцарилось молчание.
   - Да?! - подбоченилась за его спиной Вески, готовая  в  любой  момент
кинуться в драку. Идиота Гормана пытался заменить другой  идиот  -  дать
другую оценку заявлению Берта она просто не могла.

   - Не имеем права? - холодно переспросила Рипли и сплела руки на  гру-
ди. Берт шестым чувством ощутил, что  она  не  станет  драться,-  просто
убьет его, если так будет надо. Спокойные одержимые всегда опаснее  явно
агрессивных психопатов...
   - Не имеем права? - шагнул к нему и Хадсон. Его нижняя челюсть запры-
гала из стороны в сторону.- А ну, посмотри мне в глаза! Ты  что,  совсем
очумел? Мне плевать на их научную ценность, нам шкуру сохранить надо!
   Берт отступил на полшага. По правилам  хорошего  тона,  если  хочешь,
чтобы в разговоре последнее слово осталось за тобой,  подобные  движения
нужно исключить, но ситуация была особенной: Берту надо было  защититься
от кулаков, которые могли в любой момент взвиться в воздух.
   Чего еще можно было ожидать от этих психованных грубиянов?
   Берт в надежде покосился в сторону Хигса. Молодой командир  сдерживал
свои эмоции: его лицо, хотя и влажное, выглядело спокойным и  не  носило
следов окаменения, как у Рипли; но по мрачному взгляду Берт  понял,  что
ожидать поддержки с этой стороны нечего.
   Оставался Бишоп. Но что мог сделать один робот, не имеющий даже права
голоса?
   - Я тоже не слепой,- снова зачастил Берт, на этот раз от волнения,- я
вижу, что происходит, но я не могу санкционировать такие действия, такой
курс...
   По окаменевшему лицу Рипли пробежала тень другого чувства, но тут  же
скрылась подальше от чужих глаз.
   Рипли повернулась к Хигсу.
   - Насколько я понимаю, сейчас командовать должен капрал Хигс.
   "Что еще задумала эта сумасшедшая?" - внутренне содрогнулся Берт.
   - Капрал Хигс? - переспросил он.
   - Да,- с напором проговорила Рипли.- Эта операция проводится по воен-
ной линии, а Хигс по званию - следующий за лейтенантом и сержантом. Пра-
вильно, Хигс?
   "Интересно, когда они успели  сговориться?  Почему  я  это  упустил?"
Впрочем, особого потрясения это открытие у Берта не вызвало. Что-что,  а
неожиданно всплывающие сговоры нередко встречаются и в бизнесе...
   - Совершенно верно,- спокойно подтвердил капрал.- Я старший  по  зва-
нию.
   И снова на секунду все замолчали.
   Вески за спиной Берта улыбнулась одними уголками губ,- она  полностью
одобряла решение сделать командиром Хигса. Уж он-то не из тех, кто пани-
кует почем зря и выдумывает всякие несусветные глупости, как этот штатс-
кий из Компании.
   Берт одним вздохом набрал в легкие побольше воздуха.
   "Что ж, раз они не поняли... Если назвать конкретную  сумму,  до  них
быстрей дойдет".
   - Рипли, послушайте... Поймите же вы наконец, что это сооружение сто-
ит много миллионов долларов. Повторяю: много миллионов. И Хигс не  может
принимать такие решения. Он просто солдафон. И не нужно обижаться.
   После этих слов Берт напрягся, ожидая удара. Конечно, драться на рав-
ных с профессионалами он долго не сможет, но для спорта он всегда  нахо-
дил немного времени и в паре случаев на совете директоров Компании  выс-
тупал в роли вышибалы.
   - Я и не обижаюсь.- Хигс просто отвернулся от него.
   Пусть говорит, что хочет. Операция военная, и этот  человек  здесь  -
ничто. Пустое место. Во всяком случае, должен стать  таковым  на  время,
пока операция не будет закончена: ничего, кроме лишней траты  времени  и
нервов, его выступления дать не могут.
   - Ферроу, ты меня слышишь? - спросил он в микрофон.
   Берт растерянно захлопал глазами. Снова поведение его "подопечных" не
укладывалось в привычные рамки. Он ожидал если не согласия, то вспышки и
возмущения, короче, реакции, любой - от уважения до  презрения,-  но  не
того, что его могут просто проигнорировать.
   Впервые представитель Компании чувствовал себя не  просто  неуютно  -
глупо.
   - Да,- прозвучал голос Ферроу.
   - Подготовься, пожалуйста,- вежливо, но тоном, не допускающим  возра-
жений, произнес Хигс.- Нам нужна срочная эвакуация. Снимай нас с  плане-
ты.- Хигс замолчал, повернулся к Рипли, улыбнулся  ей  одними  глазами.-
Так... Мы снимаемся с планеты, возвращаемся на нашу станцию на орбите  и
взрываем все это к чертовой матери.
   Берт зажмурился.
   "Все пропало..."
   "Не понимаю,- снова наклонился над неподвижным лейтенантом Бишоп,-  к
чему такой шум? Сколько там осталось до взрыва реактора?.."

   22

   Коротколапый прислушался и встал на задние лапы, опираясь  на  хвост.
Что-то жужжало, и с каждой секундой все громче.
   Ничего не было видно. Коротколапый сделал несколько прыжков и наконец
уцепился за скалу.
   Он не очень любил долину: лазить по ней можно было только внизу, ред-
кие же скалы своей неровностью только мешали передвигаться. Другое  дело
- Логово. Вдвоем с Кривым они иногда устраивали особые спиральные  гонки
в тех частях помещения, где коридор был особо одинаков. Разгонялись  изо
всей силы - и мчались, переворачиваясь на ходу. До чего же это было здо-
рово - скорость и резкая перемена пространственных ориентаций...
   Вскарабкавшись на скалу, Коротколапый снова приподнялся. Да, на  этот
раз он не ошибся: невдалеке действительно  блестело  что-то  интересное.
Немножко похоже на кончик щупальца, но более гладкое и короткое, да  еще
и вывернутое под странным углом. И цвет такой можно было встретить разве
что в жилищах двуногих.
   Любопытство Коротколапого некоторое время боролось с врожденной осто-
рожностью и наконец победило.
   Конечный сегмент "щупальца" оказался прикреплен  к  ровному  гладкому
отростку, идущему прямо из тела, удивительно  слитного  и  гладкого.  Из
другого бока торчал в точности такой же отросток; вниз спускались стран-
ной формы лапы - разведчик никак не мог понять, в каком месте они сгиба-
ются. Или Летающему ноги вообще не нужны? Тогда почему они есть?
   Коротколапый приблизился еще на несколько шагов.  Летающий  стоял  на
площадке, похожей на остальные произведения Чужих. Что ж, он  не  сомне-
вался, что Летающий мог быть только Чужим. На то он и Летающий...
   И все же в нем было что-то знакомое, его вид вызывал какие-то смутные
ассоциации.
   Конечно - Летающий был похож на носителя двуногих: те  же  прозрачные
участки, которые можно было разбить на мелкие кусочки, те же цвета,  тот
же блеск и даже запах. Но - носитель, способный летать? Коротколапый был
удивлен.
   На улицах ему не раз встречались мертвые оболочки носителей, уже отс-
луживших свое. У них тоже не было ног, точнее, вместо ног были прицепле-
ны кругляшки, и лишь  тот,  остромордый,  гулявший  сегодня  по  ущелью,
объяснил ему, как они передвигались. У некоторых на кругляшки была натя-
нута членистая лента - эти носители на вид были  особо  неповоротливыми.
Но такого, как этот, Коротколапый еще не видел.
   Как он может лететь? Как он может вообще летать?
   Хвост Коротколапого закрутился в воздухе, пощелкивая сегментами,-  он
понял, что не может уйти отсюда, пока не заглянет внутрь. Любой ценой.
   Весь его предыдущий опыт говорил о том, что носители двуногих рассчи-
таны на несколько эмбрионов, и места  в  них,  если  подобрать  хвост  и
сжаться, вполне достаточно. Главное - найти вход или выход, короче - лю-
бую дырку, через которую можно проникнуть внутрь.
   Можно, конечно, выбить прозрачные пластины, но - как знать, вдруг Ле-
тающий тогда не сможет подняться в воздух?
   Эмбрионы двуногих мало отличались с виду от взрослых особей. Хотя Ко-
ротколапый не мог сформулировать это словами, у него было на  этот  счет
особое мнение: вдруг носитель выполняет еще  и  функции  хозяина-няньки?
Этим мнением Коротколапый гордился. Он сам придумал его,  и  оно  многое
объясняло.
   Подобравшись еще ближе, Коротколапый припал к земле и  пополз.  Возле
носителя стоял эмбрион,- скорее всего, дозревающий, потому  что  он  уже
мог выходить наружу, но еще не покинул носитель навсегда.
   Разведчик пригляделся: он не ошибся, внизу, на брюхе носителя, темне-
ло отверстие, достаточное, чтобы пролезть внутрь...

   23

   - Эй, Спортмайер, пошевелись, мы летим за ребятами! -  крикнула  Фер-
роу.
   -Подожди,- механик заглянул в  багажный  люк:  во  время  полета  там
что-то булькало, а он не любил никаких посторонних  звуков.  По  рабочим
шумам можно определить неисправности механизмов челнока, и в первую оче-
редь надо позаботиться о том, чтобы ничто не мешало их слышать.
   Булькавший баллон он перезакрепил, но теперь его снова что-то  волно-
вало. Не сильно, на уровне предчувствия,- но это предчувствие не  давало
ему спокойно выбраться из отсека. Что именно это было - он не  знал.  То
ли среди багажа появилось что-то лишнее, то ли,  действительно,  к  шуму
мотора добавился какой-то призвук.
   Спортмайер сосредоточился, перебирая в уме, что могло случиться, но в
голову ничего не приходило.
   Просто что-то было не в порядке.
   "Наверное, нервы. Недоспал",- сделал он наконец вывод.
   - Сколько раз можно тебя звать?
   И все же что-то волнует, значит...
   Пусть это были выходки подсознания: когда пилоты или механики отказы-
вались верить собственной интуиции - и погибали в тот же вылет.
   Не случайно же на космофлоте с давних  времен  существовало  правило:
если пилот говорит, что его мучают плохие предчувствия -  лучше  его  не
посылать.
   Впрочем, у него не было выбора. Здесь не центральный порт с десятками
дублеров и хорошим запасом кандидатов на их должности.

   И все же, что это было?
   Писк. Тоненький и странный, он раздавался непонятно откуда. Ему пока-
залось даже, что пищит его собственная одежда.
   Нервы.
   Слуховая галлюцинация.
   У часов другой звук, а, кроме них, в одежде ничего пищать не могло.
   - Ты что, оглох?
   - Подожди секундочку, здесь что-то такое...
   Спортмайер приподнял руку. Пищал рукав или что-то под ним.
   - Я тебе говорю - садись,- все сильнее кипятилась Ферроу.Нечего время
тянуть.
   Часы.
   Разумеется, они. Что-то случилось с будильником, вот и все.  Спортма-
йер взбежал по трапу и закрыл за собой люк.
   - Где ты, черт тебя раздери?
   Он протиснулся в пилотскую рубку. Ферроу уже включила зажигание;  мо-
тор взревел во всю свою громкость.
   Под рукавом, на индикаторе движения живых организмов, ползло  светлое
пятнышко. Спортмайер совсем забыл о существовании этого прибора.
   Вспомнить о нем он уже не успел: неожиданно сзади раздался свист рас-
секающего воздух щупальца...

   24

   По долине гулял ветер. Он бил в лицо и трепал волосы маленькой групп-
ке людей, вздумавших вдруг прогуляться под открытым небом.  Ничтожные  и
мелкие на фоне огромных каменных глыб и  невеселого,  покрытого  пятнами
облаков неба, они медленно шли, таща что-то длинное и тяжелое.
   Со стороны это выглядело именно так.
   Где-то за их спиной тлели остатки бронетранспортера. Им еще повезло -
успели выскочить до того, как пламя охватило его целиком. И все же труд-
но было сказать, что члены этой небольшой  группки  слишком  печалились.
Ведь до освобождения от страхов и неприятностей оставалось так мало!
   Горман на носилках тихо застонал: запнувшись за камень,  Хадсон  чуть
не упал, тряхнув свою ношу.
   - Держи его, держи, Хадсон! - Хигс тоже споткнулся и через пару шагов
приказал остановиться. Между двумя глыбами серого камня было  достаточно
места для того, чтобы там мог приземлиться челнок.
   - Опускайте,- махнул он рукой.
   Гормана опустили.
   Ветер усиливался. Каждый новый его порыв делался все холоднее.  Приб-
лижался вечер.
   "Обидно",- поморщился Берт, оборачиваясь в сторону купола. Ну,  ниче-
го, главное пока - улететь, а там, на корабле, он еще покажет, кто здесь
хозяин. Там - связь с центром, там - поддержка капитана корабля, да мало
ли чего еще там есть...
   "Неужели мы действительно улетаем? Даже не верится",-  Рипли  ласково
сжала руку Головастика. Теперь расставание с этой жуткой планетой заста-
вило ее испытывать почти щемящее чувство, похожее на тоску.
   Так всегда бывает при прощании с прошлым - Рипли знала, что сейчас  в
ее жизни заканчивается очередной этап и начинается новый. Другой. И  не-
важно, что он будет лучше - просто потому, что хуже быть уже не  может,-
Рипли думалось, что она теряет сейчас какую-то часть себя, а это  всегда
вызывает боль.
   Ветер крепчал. Между камнями с  легким  свистом  просеивались  мелкие
песчинки.
   "Да, в этом есть все же что-то романтичное",-  подумал  Хигс,  глядя,
как ветер треплет волосы Рипли.- Напряжение боя, риск,  потери,  радость
спасения и этот ветер... Да и красивые девушки к тому же".
   "Дрейк... Как жаль, что его сейчас нет с нами",- думала,  вглядываясь
в темнеющее небо, Вески.
   Ветер свистел...
   - Летит,- тихо прошептала Ньют.
   Действительно, на фоне неба возникла маленькая блестящая точка, кото-
рая быстро приближалась, увеличиваясь в размерах  и  принимая  очертания
челнока.
   "Вот и все?" - почти одинаково подумали все сразу, вкладывая, разуме-
ется, в этот вопрос свои особые оттенки и намеки.
   Все!
   Челнок был уже совсем близко, когда его траектория вдруг резко  изме-
нилась.
   В первую секунду никто ничего не понял.
   Летательный аппарат вдруг резко пошел вниз, почти накренился набок  и
проехал брюхом по вершине скалы. Брызнули во все стороны оторванные  де-
тали шасси.
   Новый рывок заставил его выпрямиться, но ненадолго: челнок падал, во-
лоча за собой дымный шлейф. Он еще летел и вполне мог дотянуть до  места
посадки, но было видно, что его корпус разваливается на лету.
   Вместо спасителя к ним мчалась огромная бомба - можно было не  сомне-
ваться, что до взрыва остались считанные секунды.
   Этот новый поворот судьбы оказался слишком уж неожиданным  -  на  ка-
кое-то мгновение все оцепенели.
   Вот это уже действительно было концом: взрыв челнока  не  пощадил  бы
никого.
   Превращаясь на лету в огненный шар, челнок несся прямо на них.
   Вырвавшись из лап смерти зубастой и когтистой, они могли с секунды на
секунду стать добычей смерти огненной.
   - Бегите! - пронзил воздух отчаянный крик.
   Они бросились врассыпную, кто куда, не разбирая дороги.
   Единственное, что запомнила из всего этого Рипли,- это как она стара-
лась прикрыть девочку собственной спиной. Они так и упали, вдвоем, когда
взрывная волна догнала их и швырнула на камни: Ньют снизу, а Рипли свер-
ху, закрывая ее своим телом от посыпавшихся обломков.
   Раздался грохот, по спинам прокатил жар, замельтешили в воздухе куски
летательного аппарата; набухли, вытянулись вверх и рассыпались  огненные
клубы, и наконец все стихло.
   Запахло гарью.
   Свистящий ветер уносил ее в сторону города; опадали на  землю  черные
хлопья.
   Казалось, кроме них и неровного клочковатого огня на месте аварии, на
всем ландшафте не двигалось ничто. Все  замерло,  покрывшись  копотью  и
изуродованными кусками металла. Да и сам огонь  слабел,  стараясь  спря-
таться вглубь щелей и под более крупные обломки.
   Одиноко и пронзительно свистел ветер.
   Медленно уползало за горизонт солнце. Его отблески на металле и окнах
оставшегося где-то далеко купола гасли один за другим.
   Но пауза, полная молчания, продлилась недолго. Шумно встал, сбрасывая
с себя обгоревшие  обломки,  Хадсон,  повертел  головой,  отыскивая  ос-
тальных, и выругался.
   В голове у него шумело.
   Неизвестно, сколько потрясений подряд должен испытать человек,  чтобы
"сойти с нарезки": у одних это не получается вообще,  другим  достаточно
одного раза; Хадсон уже несколько раз срывался, но всякий раз снова при-
ходил в себя. На этот раз истерика охватила его всерьез и надолго.
   После ругани он коротко хихикнул и побрел, пошатываясь на ходу и сры-
вая с себя остатки верхней куртки. Нарисованный на ремне череп вылез на-
ружу - казалось, он скалился, потешаясь над хозяином.
   Осторожно привстала и Рипли: посмотрела, все ли в порядке с Ребеккой,
и лишь тогда поднялась на ноги.
   Пейзаж, секунду назад мертвый, оживал на глазах. Потирая руки и  шею,
встал Берт. Его взгляд рассеянно прыгал из стороны  в  сторону,  выдавая
полную растерянность. Он не просто не знал, как вести себя сейчас,- пос-
ле удара в голове шумело, и Берт слабо соображал, что вообще происходит.
Впрочем, рассудок и самообладание возвращались к нему  быстро.  Пожалуй,
только искусственный человек опередил его в этих качествах -  но  он,  в
отличие от остальных, и был запрограммирован на то, чтобы не  потеряться
в какой бы то ни было ситуации. Поправив одежду, он  сразу  же  принялся
откапывать лейтенанта.
   - Великолепно, а? - заговорил Хадсон. Со стороны можно было подумать,
что он был пьян в стельку: ужимки и интонации, с которыми он начал  свое
выступление, не могли принадлежать трезвому человеку. Пошатывание только
усиливало этот неожиданный эффект.- Просто лучше не бывает, да? Вот здо-
рово! Только этого нам не хватало! А? Все слышали? Что теперь будем  де-
лать, а? Могу всех поздравить - мы теперь в полном дерьме!
   Он говорил первое, пришедшее на ум. То ли от удара, то  ли  от  иного
потрясения все его мысли спутались и крутились в голове почти бессвязным
набором слов и чувств. Он больше не придумывал странных версий, не выис-
кивал дополнительных причин для страха - он просто ничего не  соображал,
кроме того, что они действительно "сидят в дерьме", и выбраться из  него
невозможно.
   Хигс провел рукой по жестким взъерошенным волосам.
   Ему было не до выслушивания чужих истерик.
   У Хигса не было ни готовых сверхустойчивых программ, как у робота, ни
веры в собственную неуязвимость, если не бессмертие, как у Берта, ни да-
же детской способности привыкать вообще ко всему и жить настоящим момен-
том, как у Головастика. У него было другое.
   Долг.
   Может быть, в одиночку Хигс и сплоховал бы - но теперь  такого  права
он не имел.
   В первую очередь нужно было привести Хадсона в порядок.
   Пусть он - бывший приятель, пусть в его поведении есть  доля  и  его,
Хигса, вины, сейчас об этом следовало забыть.
   Резким движением Хигс схватил Хадсона за рубаху и притянул к себе:
   - Ты все сказал?
   Хадсон ошарашенно уставился на него. Во взгляде  Хигса  было  столько
решительности, что готовые сорваться с его языка ругательства застряли в
горле.
   Ньют была почти спокойна.
   Что ж, еще одна сказка оказалась всего лишь сказкой. Сбываются только
самые страшные из них - остальные придумывают, чтобы было не так  груст-
но. Сказка кончилась, теперь надо было сновав  жить,  а  значит,  успеть
спрятаться. И только.
   - Значит, мы теперь отсюда не улетим.- Сложно было  понять,  спросила
ли она об этом или просто констатировала факт.
   - Извини меня, Ньют,- Рипли заглянула девочке в глаза.
   - Не надо, ты не виновата,- спокойно возразила Ньют.
   Это же было естественно...
   Хигс отпустил Хадсона и встал, подставив лицо  ветру.  Свежий  воздух
помогал прояснить мысли.
   Воспользовавшись моментом, Хадсон снова заныл:
   - Ну что? Что? Игра закончена! Что мы теперь будем  делать?  Что  де-
лать, хотел бы я знать?
   "Да, ситуация интересная, и я бы даже сказал, что в ней что-то  есть!
- подумал Берт.- Ну что ж, еще не все  потеряно.  Если  повести  себя  с
умом..."
   - Может, разложим костер, сядем и споем пару песен? - предложил  Хад-
сон.- Давайте попробуем!
   Берт посмотрел на него, как на идиота.
   "Не иначе как все сразу спятили... о чем это он?"
   Ньют осторожно тронула Рипли за рукав.
   - В чем дело, малышка? - заставила себя улыбнуться Рипли.
   - Знаешь,- Головастик говорила тихо, словно их могли подслушать,- нам
лучше вернуться домой... назад, в комплекс, а то скоро стемнеет,  а  они
выползают в основном в темноте...- На секунду она замолчала, словно  пе-
репроверила мысленно собственные воспоминания,- и повторила с нажимом: -
В основном...
   Рипли кивнула и жестом подозвала Хигса.
   Темнело быстро, так что терять времени не стоило.

   25

   В лаборатории и близлежащих помещениях  все  оставалось  по-прежнему.
Похоже, монстрам было недосуг заглянуть сюда.
   "Странно, очень странно... будто и не  уходили",-  заметил  про  себя
Хигс.
   Занялись обследованием помещения - теперь в нем искали не  притаивше-
гося врага и не документы, проливающие свет на грязные  тайны  проклятой
планеты, а просто проводили  инвентаризацию:  перепроверяли,  что  здесь
есть и для чего это  можно  использовать.  Вески  ухитрилась  обнаружить
склад продуктов,- правда, через пару минут Ньют заявила, что давно знала
о его месторасположении, так как им пользовалась. Нашлась и вода.
   Вообще обстановка казалась почти раздражающе мирной,- будто  и  прои-
зойти здесь ничего необычного не могло,- и это тоже по-своему действова-
ло на нервы. Выходило,  что  комплекс  их  обманывает,  притупляет  бди-
тельность, ведь ни для кого же не секрет, что за "милые зверушки"  ходят
где-то рядом за относительно тонкими стенами. Перекинувшись  парой  слов
на этот счет, Рипли и Хигс решили отвлечься от расслабляющего покоя ком-
нат. Впрочем, и без этого оружие проверять было надо: как-никак оно было
главной гарантией если не безопасности (о какой безопасности здесь вооб-
ще могла идти речь!), то во всяком случае - возможности постоять за себя
и хотя бы погибнуть с честью.
   Собрав всех около большого лабораторного стола, Хигс разложил на  нем
все уцелевшие боеприпасы и оружие, за исключением личного оружия  (Вески
вообще предпочла спрятать свой пистолет с разрывными пулями подальше).
   Автоматические винтовки, ленты, коробки и магазины представляли собой
довольно внушительное зрелище. Все же человеческий ум всегда был  горазд
на выдумки относительно приспособлений для уничтожения себе подобных - и
не подобных.
   Матово поблескивал металл и пластик винтовок.
   Тем не менее, несмотря на солидный вид,  при  ближайшем  рассмотрении
оказалось, что большей частью оружия воспользоваться  не  удастся:  даже
неспециалист мог заметить большие или меньшие поломки.  Когда  со  стола
было убрано все лишнее, Рипли озабоченно спросила:
   - Это что - все что у нас осталось, да?
   - Да, все, что осталось,- подтвердил Хигс,  слегка  разводя  руками.-
Все остальное разбито вдребезги...
   "Вдребезги..."- эхом отдалось в мозгу у стоящего неподалеку  Хадсона.
От любого разговора на эту тему его мутило, и он старался держаться  по-
дальше. От этого выходило только хуже: отойти далеко и  остаться  одному
ему было страшно,- как знать, в какой момент эти твари сюда  доберутся?!
- а находиться в комнате и ничего не слышать было и вовсе невозможно.
   Для того чтобы хоть как-то отвлечься, Хадсон затребовал у  компьютера
техническую документацию и тупо смотрел на нее, стараясь понять, хотя бы
на каком языке она написана.
   Ему не удавалось даже это.
   Ньют заглянула Хадсону через плечо. Его  занятие  показалось  девочке
скучным, и ей ничего не оставалось, как подойти  поближе  к  группе  ос-
тальных взрослых и разглядывать в щели между их  телами  разложенный  на
столе арсенал.
   - У нас четыре винтовки,- подводил итог Хигс,- и четыре  магазина  на
каждую...
   "Четыре винтовки на восемь человек",- подсчитал Берт.
   "Четыре винтовки на шестерых",- Рипли исключила Ньют  и  чуть  живого
лейтенанта.
   "Четыре винтовки на троих... не так уж  мало,  хотя  все  равно  дело
дрянь,- по-своему подвела итог Вески.- Если добавить  сюда  Белоснежку,-
на четверых..."
   Ей и в голову не пришло включать в расчет  робота  или  представителя
Компании. Берт был для нее просто штатским, точнее,  штатским  начальни-
ком, то есть существом, ни на что серьезное не  годным.  С  такими,  как
Берт, всегда нужно было носиться, как с малыми детьми,- говорил весь  ее
прежний жизненный опыт.
   "А неплохо бы и мне прибить кого-нибудь из этих  чудовищ",-  с  любо-
пытством изучала винтовки Ньют. Эти  люди,  претендующие  на  то,  чтобы
стать ее друзьями, относились к такому убийству как к норме, и даже  как
к своему долгу. Кроме того, даже во всех сказках, из которых, по  словам
тех же взрослых, нужно было всякий раз извлекать мораль для практической
жизни, чудищ тоже убивали, и это более чем одобрялось. Так почему бы  ей
не попробовать сделать то же самое? Вот было бы здорово!
   - На каждого - не так уж много...- закончил свою мысль Хигс.- Дальше:
у нас есть пятнадцать гранат М-4,- он поправил на  столе  маленький  ци-
линдрик.
   "Ух ты... неужели это и есть граната?" -  уставилась  на  него  Ньют.
Граната лежала у самого края стола.
   Стоило только протянуть руку...
   Головастик подалась вперед, и маленькие пальчики сжали заветную  "иг-
рушку".
   Ну, теперь она покажет этим чудищам, как нападать на людей!
   - Не трогай, пожалуйста,- одернул ее Хигс.- Это опасная штука.
   "Можно подумать, я этого не понимаю",- укоризненно посмотрела на него
Ньют и вернула гранату на место.
   Со взрослыми лучше не спорить.
   Проще улучить момент и сделать все по-своему.
   - А это что, единственный огнемет? - указала Рипли на еще одно орудие
убийства с тяжелой на вид приставкой и толстым стволом.
   - Да,- подтвердил Хигс.- Единственный работающий.  Другой  поврежден,
третий... даже не знаю.
   Он замолчал. Может быть, об оружии можно было сказать еще что-то,  но
что именно, он себе не представлял.
   "Да, и это все при том, что станция в любой момент может взлететь  на
воздух... Интересно, как можно высчитать, сколько осталось? -  вспомнила
Рипли.- Надо будет спросить у Бишопа. Хоть он и робот, но в этом он дол-
жен, просто обязан разбираться. И еще - стоит ли говорить  об  этом  ос-
тальным? Хадсон не выдержит, это точно... Да и стоит ли  раньше  времени
тревожить людей? И без того им несладко..."
   - Как скоро мы можем ждать спасательную экспедицию?  -  спросила  она
вслух.
   - Что? - не понял резкого перехода на другую тему  Хигс.-  Вы  что-то
спросили?
   Рипли кивнула.
   - Да. Я спросила, на сколько мы должны тут задержаться, чтобы за нами
выслали спасательную команду?
   - Семнадцать дней,- ответил Берт и осекся. Цифра напугала его самого.
   "Семнадцать... но за сколько времени реактор придет в  полную  негод-
ность? Сколько нам осталось РЕАЛЬНЫХ дней? Два? Или всего пару часов?"
   - Семнадцать дней? - подпрыгнул на месте Хадсон. Ему показалось,  что
он ослышался. Да не может такого быть, это  шутка,  сумасшествие!  Какие
еще семнадцать дней! Издевательство какое-то...- Вы психи! Я не  собира-
юсь участвовать в вашем параде, мы здесь и семнадцати часов  не  продер-
жимся!
   Последние слова прозвучали почти как нечленораздельный  вопль.  Глаза
Хадсона вышли из своих орбит, челюсть снова заходила из стороны в сторо-
ну.
   "Какой он чудак,- посмотрела на него Ньют, выискивая удобный  момент,
чтобы стянуть гранату. Хигс не спускал с оружия глаз, и ей пришлось пока
удовлетвориться лежащей поодаль каской Хадсона. Каска налезла девочке на
глаза и все время сползала, зато чужие голоса отдавались в ней по-особо-
му гулко, и это было забавно. Ньют подняла голову Кейси и подмигнула ей:
посмотри-ка, как браво я выгляжу!
   - Хадсон! - резко закричала на снова впавшего в  истерику  десантника
Рипли.- Хадсон! Посмотри на нее,- ее палец указал на Ребекку.-  Эта  де-
вочка продержалась здесь куда больше семнадцати дней! Одна, без оружия и
без вашей специальной подготовки...- Хадсон замолчал и слушал ее, поэто-
му Рипли сбавила тон: - Правильно, Ньют?
   Ньют улыбнулась и отдала честь замурзанной ручонкой.
   - Так точно, сэр! - звонко и четко прозвучал бодрый детский голосок.
   - Что это за детский спектакль? - ошалело вытаращился на нее Хадсон.
   Его покинули последние сомнения в том, что весь мир сошел с ума.

   Семнадцать дней в этом аду, теперь какие-то дети...
   - Хадсон, прекратите истерику! - Рипли запнулась,  решая,  чем  можно
угомонить этого психопата хотя бы на некоторое время. Лучше всего - зап-
рячь его в какую-нибудь полезную работу. Но - в какую? Что нужно? Забар-
рикадировать, запаять двери, но сперва... Конечно, пусть он этим и  зай-
мется. Твердым командным голосом она продолжила: - Слушай, ты нам нужен,
и мне надоела эта вот твоя... ерунда. Так  вот...-  Рипли  остановилась,
чтобы придумать наиболее удобную формулировку приказа,-  ты  должен  ка-
ким-нибудь образом раздобыть чертежи. Чертежи  всей  конструкции,  всего
комплекса. Мне совершенно неважно, как ты их достанешь, но я хочу  знать
все. Расположение воздушных шлюзов, электроканалов, подвалов, все ходы и
выходы из комплекса. Мы должны тут забаррикадироваться,  и  у  нас  мало
времени. Ты все понял?
   - Да,- буркнул Хадсон. Приказ действительно несколько  отрезвил  его,
зато порядком озадачил Берта.
   "Она что, тоже тронулась? - спросил он про себя.- Разве мы не  вместе
разбирали по плану, где находятся колонисты? Куда он  мог  деться?  Нет,
это у нее что-то с головой".
   Рипли заметила его изумленный взгляд и жестко усмехнулась. Пусть  ду-
мает что хочет. Главное - пристроить Хадсона. Чем больше он будет занят,
тем меньше времени у него останется на истерики и панику.
   - Хорошо.- Рипли снова повернулась к Хадсону. Похоже, с ним все в по-
рядке...
   - Ладно, я пошел искать.- Приказ Хадсона вполне устроил. Это было де-
ло, и дело нужное. Кроме того, разве это не выход?  Может,  этим  тварям
еще и не удастся прорваться.
   "А она молодец,- подумал о Рипли  Хигс.-  Прирожденный  руководитель.
Здорово же она его обломала!"
   - Хадсон,- негромко позвала Рипли, когда он уже повернулся, чтобы ид-
ти к главному пульту управления.
   - Что еще? - обернулся Хадсон.
   - Главное - не психуй.
   Хадсон вздохнул.
   Дожил, называется: кто попало имеет право делать ему  такие  замечани
я... И самое обидное,- она права.
   "Бедняга Хадсон",- подумал ему вслед Хигс.
   Увидев, что он смотрит в другую сторону, Ньют снова потянулась к гра-
нате.
   Хигс оглянулся.
   Рука Ребекки тотчас вернулась на свое место.
   "Во всяком случае, я тут ни при чем",- заявляло своим невинным  видом
ее личико.
   До сих пор молча наблюдавший Бишоп повернулся к Рипли. Его брови  хо-
дили вниз и вверх, складки гуляли по лицу.
   Если бы Бишоп был человеком, выражение можно было назвать удивленным.
   Для робота эта мимическая игра обозначала беспокойство.
   - Я буду в лаборатории.- Спокойный голос резко контрастировал с  пры-
гающими бровями и подергиванием уголков рта.- Проверю состояние  Гормана
и продолжу анализы.
   Как ни странно, он обратился именно к Рипли.
   "И этот не в порядке... ну ничего, с  ним-то  я  всегда  могу  разоб-
раться",- отметил про себя Берт.
   Для него все  складывалось  замечательно.  Если  забаррикадироваться,
внешней опасности можно не бояться, а здесь, в лаборатории, есть  чудес-
ные живые экземпляры этих уникальных животных. Теперь главное - найти, с
кем можно договориться. Пусть только все успокоятся.
   Хигс, конечно, солдафон, но сейчас главный не он,- эта женщина. А она
уже один раз приняла подачку от Компании, согласившись лететь сюда. Зна-
чит, ее можно будет подкупить или уболтать еще раз. Ему не привыкать за-
ниматься такими делами!
   Рипли сейчас авторитет, раз даже искусственный человек  это  признал.
Что ж, с ней и придется поладить. Во что бы то ни стало.
   - Хорошо, займись этим,- ответила Рипли Бишопу.
   "Ну-ну",- сказал себе Берт.

   26

   Стол экран-планшета чем-то напоминал бильярдный. Размеры, форма, сде-
ланные "под дерево" пластиковые бортики,  голубовато-зеленая  подсветка,
кажущаяся мягкой и бархатистой... только что лузы забыли приделать.
   Склонившиеся над его плоскостью люди только увеличили сходство.
   "Что за идиотизм - смотреть всем вот так, в одну точку..." -  косился
по сторонам Хадсон.
   "Беспечность" сотоварищей его пугала. Как знать, с какой стороны  мо-
жет прийти сейчас смерть; неужели так сложно было выставить хоть  одного
часового? Может, пока они любуются сейчас этими картинками, какой-нибудь
монстр уже приготовился к прыжку и сейчас выбирает  наиболее  аппетитную
жертву...
   - Значит, этот служебный тоннель...- рука Рипли зависла над вычерчен-
ной белыми линиями схемой. Подсветка затемнила неровности потрескавшейся
кожи, оставив ее абрис, изящный и женственный. "А ведь она  красива!"  -
невольно подумал Хигс и тут же отогнал эту  мысль  как  несвоевременную.
Даже если и так, какая разница? К делу это не имеет ни малейшего отноше-
ния... И вместе с тем изящная и беззащитная на вид голая  рука  на  фоне
светящегося поля вызывала у него почти такую же  щемящую  нежность,  как
личико девочки у самой Рипли. Ему захотелось прикрыть ее, обнять,  защи-
тить, убрать, наконец, отсюда... Подняв  глаза  выше,  он  наткнулся  на
строгий, устремленный на схему взгляд. Да, еще неизвестно кто кого защи-
тит. Во всяком случае, мужества и силы воли у этой "нежной девушки" хва-
тит и на двоих простых людей: она вполне может сражаться в их отряде  на
равных.- ...используется в одну сторону,- продолжала говорить  Рипли,  и
Хигсу пришлось сосредоточиться, чтобы догнать ее мысли.- Так?
   - Совершенно верно,- подтвердил Берт.- Он соединяет процессор  с  ос-
тальным комплексом. Вот здесь у нас подвальные помещения...
   - Значит, эти твари перебираются через канал? - сердитым тоном задала
вопрос Вески. Ее распирало желание пойти  и  прикончить  хоть  несколько
этих гадов. Даже мысли о собственной безопасности  не  занимали  ее  так
сильно.
   - Может быть,- проговорил Хигс.
   Рука Рипли исчезла с экрана и сразу на глазах огрубела. Как ни стран-
но, это только усилило нежность Хигса.
   "О чем это я? Она гораздо старше меня, и вообще...- попробовал  снова
переубедить себя он, но тут же возразил: - Ну и что? Какая разница?"
   "Вот мы стоим тут, а они крадутся, крадутся, подползают все ближе..."
- фантазировал Хадсон.
   "Неужели это наш комплекс?" - с удивлением таращилась Ньют.
   Рисунок казался ей даже отдаленно не похожим.
   "А они все ближе, присматриваются, облизываются..." - Хадсону  однов-
ременно было и жарко, и холодно. Лицо его блестело: выделение  пота  пе-
решло, похоже, в хроническую форму.
   "Хорошо, а если..." - Рипли прищурилась,  разглядывая  схему.  У  нее
только что мелькнула какая-то мысль, но тут же исчезла, и это  раздража-
ло. Что-то такое очевидное, простое...
   - На секунду верните изображение назад...
   Поле экран-планшета поползло, открывая  только  что  увиденный  узел.
Длинная одинокая полоса канала занимала добрых две трети всего изображе-
ния.
   Так что же это была за мысль?
   Рипли нахмурилась.
   "А они смотрят на нас и облизываются... Смотрят и облизываются..."  -
повторял про себя Хадсон.
   - Рипли, вы что-то хотели сказать? - голос Берта  казался  приглушен-
ным.
   "Похоже, я просто хочу спать... Сколько же времени мы здесь?"
   Усилием воли Рипли прогнала сонливость.
   Нужно было срочно принимать какое-нибудь решение. Чудовища еще рядом.
Время не ждет.
   Если позволить себе расслабиться сейчас,  позже  расслабляться  будет
уже некому.
   "Смотрят и облизываются...- глаза Хадсона закрылись, перед ним заклу-
бился туман. Из  тумана  на  него  уставились  крошечные,  горящие,  как
угольки, глазки. Из зубастой пасти высунулась вторая пасть, и между  зу-
бами заходил раздвоенный змеиный язычок.- И облизываются..."
   Монстр тихо зарычал.
   "Так что же я сижу?!" - встрепенулся Хадсон.
   Прямо перед ним бархатисто светился бильярдный стол экран-планшета.
   По нему водила рукой Рипли.
   Между ней и Бертом просунула головку с сонными глазками Ньют.
   Монстра не было.
   "Ну вот,- грустно подумал Хадсон,- уже и глюки пошли..."
   - Да...- отозвалась Рипли. Сон отступил.- Так вот,  здесь  дверь  под
давлением, в самом конце,- предложения получались корявыми, но к  мыслям
вернулась ясность - этого было достаточно.- Кажется, ее можно закрыть, и
мы отсечем себя от этих тварей на какое-то время.
   - Дверь может не выдержать,- возразил Хигс.
   Его взгляд вернулся к лицу Рипли. Было видно, как  она  осунулась  за
эти часы, если не постарела на пару лет за один день.
   "Не женское все это дело",- подумал Хигс. Теперь его начали одолевать
всякие романтические грезы. Опять полезли мысли о таинственной и  злове-
щей планете, на которой он сражается с чудовищами вдвоем с красивой жен-
щиной... пусть не вдвоем,- все равно. Зловещая планета  в  наличии  име-
лась, красивая женщина - тоже (может быть, на Земле у него были и  более
интересные подружки, но те не в счет. Рипли была сейчас для него и  кра-
сивой, и единственной,- почему-то в его глазах Вески воспринималась  как
мужчина, боевой товарищ). Так чего же еще не хватало?
   Перед глазами Хигса промелькнула та сцена, когда все стояли  на  фоне
зарева, обращенные лицом к ветру. Экзотические и романтические  оборван-
цы, чудом ускользнувшие от смерти, робинзоны чужих миров...
   "Стоп! Хватит! - приказал он себе.- Что это еще за фантазии в рабочее
время? А ну, прекратить! Смирно!"
   - Ничего, мы восстановим баррикады, созданные колонистами в этих двух
секторах,- возразила Рипли.- Вот здесь,- красивая рука  снова  легла  на
экранное поле,- заварим автогеном... Входы здесь,  здесь  и  здесь  тоже
закроем, и тогда оперативный центр и лаборатория будут отсечены от  всех
остальных помещений.
   - Прекрасно...
   "Вот с кого надо бы брать пример... Она  прекрасно  держится.  Просто
стыдно раскисать в такой компании".
   Сзади раздался тихий звук, похожий на стон.
   Все обернулись на Ньют.
   Девочка зевала.
   Если бы ее не вытянули из прежнего убежища, она бы давно  уже  спала.
"Одни только беспокойства от этих взрослых",- сонно думала она.
   - Это ясно, как в игре в карты,- неизвестно зачем ляпнул Хигс.

   Рипли пропустила его бессмысленную реплику мимо ушей.
   Хигс посмотрел на девочку извиняющимся взглядом, шагнул к ней и поса-
дил на стол.
   Рипли проследила взглядом за его движениями и отметила про себя  сов-
сем уже не относящуюся к делу деталь: волосы Хигса показались  ей  очень
светлыми. Намного светлее, чем было на корабле.
   Это не было иллюзией, вызванной неправильным освещением,- не  пугаясь
и не впадая в панику, Хигс поседел. Почти половина  его  волос  утратила
свой естественный цвет.
   "Ну и что? Скорее можно удивляться, как мы все до единого не  поседе-
ли!" - подумала Рипли и отвернулась.
   Ньют, сидя на экран-планшете, снова зевнула.
   "А они смотрят и облизываются..."

   27

   Створки двери с усеченными углами сошлись и замерли.
   Хадсон бросил на дверь недоверчивый взгляд: неужели она сможет выдер-
жать, когда на нее навалятся тяжелые тела бронированных чудовищ?
   Снова ему почудилось, что он ощущает на себе враждебный взгляд.
   "Скорей бы!.." - едва ли не кричал он про себя, ожидая нужного прика-
за.
   "Чего они ждут? Пока эти твари вломятся сюда?"
   На него смотрели. Оттуда. Прямо через дверь.
   "Не успеем... Можно даже не пытаться - они уже тут",обреченно подумал
он, отступая на шаг от двери.
   Чем он может защититься от этого страшного взгляда? Автогеном? Просто
смешно... его специально послали сюда, в конец туннеля, чтобы отдать  на
съедение...
   "Стоп,- приказал он себе.- Тебе же сказано - не  психовать!  Не  нас-
только же они выжили из ума... Нет, они просто  дураки  и  не  понимают,
насколько это опасно. Эти твари ведь рядом".
   - Так, герметизируем тоннель,- раздался голос Хигса.Быстро...
   "Быстро...- передразнил его Хадсон.- Раз быстро, то чего  ты  столько
времени тянул со своей командой?"
   Язычок пламени ударился в место смыкания створок.  Сразу  же  во  все
стороны брызнули яркие синеватые искры раскаленного металла.

   "Так его... так!" - подгонял себя Хадсон, в упоении водя по шву авто-
геном.
   Эти проклятые точки глаз, которые глядели сквозь дверь,  должны  были
ослепнуть от блеска. Должны исчезнуть...
   "Так им!" - продолжал Хадсон водить пламенем по металлу.
   Дверь была сделана на совесть - металл плавился медленно  и  с  явной
неохотой.
   "Да что же это она не поддается?" - испугался Хадсон, в какой-то  мо-
мент убедившись, что работа продвигается медленней, чем ему бы хотелось.
   Проклятые точки глаз вспыхнули снова.
   Напрасно Хадсон убеждал себя, что это галлюцинация: из-за двери так и
дышало враждебностью. Сквозь шипение автогена он разобрал звенящие  шаги
хитиновых лап - чудовища приближались.
   "Что за проклятая дверь!"
   В одном месте металл поддался - образовавшийся шов смотрелся надежно,
- но дальше, книзу...
   "Не думать о них, не думать!" - Хадсон направил раструб  автогена  на
незапаянный участок.
   Точно, чудовища были рядом. Он явственно различал шуршание  хитиновых
панцирей и смех, ехидный, противный смешок существа,  издевающегося  над
тщетностью усилий людей.
   Смех? Перед глазами у Хадсона все поплыло.
   Выходит, это все же был бред: разве монстры могут смеяться? Не хвата-
ло только сойти с ума. Лучше уж пусть сожрут - это не так унизительно.
   "Нет, хватит. Пора ставить на этом точку. Я не боюсь! С этой минуты я
больше ничего не боюсь",- стиснув зубы твердил себе Хадсон.
   Вот и еще на одном участке металл вздулся  и  залил  собою  тоненькую
черточку щели.
   Эта работа была гораздо заметнее другого события, произошедшего в ду-
ше одного из членов маленькой компании: Хадсон снова  почувствовал  себя
человеком.
   Что ж, не все великие победы оказываются на виду!

   28

   "Что ж, я всегда говорил, что человек должен  уметь  все,сказал  себе
Берт, пропуская вперед Ньют с ребристыми упаковками консервов. Это заня-
тие казалось ему забавным: он, всеми уважаемый бизнесмен, таскает короб-
ки вместе с маленьким ребенком.- Надо будет рассказать об этом шефу -  я
думаю, он хорошо посмеется. Кажется, он придерживается на этот счет того
же мнения, что и я. Да, грузчик из меня получился бы неплохой...  А  вот
что делать с основной целью? Будь я проклят, если  понимаю,  как  именно
надо разговаривать с этой женщиной. Совершенно дикий  и  непредсказуемый
тип. Ну ладно, в прошлый раз ей обещали  восстановить  звание  лейтенан-
та-астронавта. Что может привлечь ее теперь? Послать на курсы, назначить
капитаном корабля? Нет, этого мало. Деньги... Нет, на  нее  это  не  по-
действует - она из породы идеалистов-бессеребреников. Бесполезно. Но что
тогда?"
   Берт не верил, что человек может быть неподкупен. Если кто-то кажется
таковым, значит, "покупавший" сплоховал, не нашел нужного  хода.  А  раз
так, то в первую очередь нужно получше все рассчитать.
   Но как? В чужую душу не заглянешь.
   Берт выгрузил ящики на стол и,  вслед  за  девочкой,  пошел  в  новый
"рейд".
   Кстати, вот взять, например, эту девочку. Рипли к ней, похоже, привя-
залась. Разве она не захочет обеспечить ей будущее? Малышка может  полу-
чить образование в лучших учебных заведениях Земли,  сделать  карьеру...
Вот только как оценить степень привязанности Рипли: что тянуло ее к  ре-
бенку - взыгравший материнский инстинкт или надуманный долг:  мол,  я  -
женщина, значит, обязана ее пригреть? Действительно, как знать...
   "Ну хорошо,- думал дальше Берт,- а если попробовать обойтись без нее?
Она не бессмертна, а здесь всякое может случиться. Лучше всего было  бы,
если бы я остался один. Точнее, вдвоем с роботом, но  он  не  в  счет...
Вопрос: как это может произойти? Нет, это слишком сложно. Конечно,  Ком-
пания меня вытянет в любом случае, но грязную работу шеф не любит.  Нет,
это крайний вариант, и тот еще надо продумать. Но, черт побери, эту Рип-
ли обойти будет не так просто! Или вот что, я дам ей шанс. Поговорим  по
душам, я выложу ей все как есть. Если она согласится -  прекрасно.  Если
нет... что ж, пусть пеняет на себя".
   Последняя мысль вернула ему хорошее настроение.
   Через пару минут Берт уже мурлыкал себе под нос старое танго: кто-то,
кажется, Эйпон,- впрочем, Берт не был в этом уверен,напомнил не так дав-
но о нем короткой цитатой: "Прощайте, мальчики!". Адьос, мучачос!
   Впрочем, в голове у Берта вертелась несколько иная строчка:
   "Ля феста, ке чи торна" - праздник, который еще вернется...
   Что ж, жизнь покажет, чей это будет праздник.

   29

   "Зачем я думаю о ней столько времени? - ругал себя Хигс и  ничего  не
мог с собой поделать. Обманывать себя, что Рипли интересовала его только
как самозванное, но достойное начальство? Он очень быстро признал за ней
право командовать как за более опытной по части общения  с  Чужими  (так
же, как и сама Рипли - за маленькой Ребеккой). Рипли ему нравилась.  Од-
нажды заметив это, он никак не мог избавиться от этой мысли.-  Ну  какое
право я на это имею? Сейчас, когда мы в любой момент можем  погибнуть...
Это просто наваждение какое-то! Но, с другой стороны,  не  избавляет  ли
опасность от необходимости прикидываться и обманывать себя? Если  любишь
- люби. Так должно быть, и так будет. Помнится, Дрейк жаловался  мне  на
то, что всякий раз в критические моменты ему вспоминались все те романы,
которых он так и не начал... Бедняга Дрейк, он всегда старался выглядеть
перед другими циником, чтобы скрыть свою застенчивость.  Он  ведь  любил
Вески. И что? Кому стало лучше от того, что он ни  разу  ей  в  этом  не
признался? Ведь как знать, если бы это произошло, они могли бы стать за-
конными мужем и женой и не попасть в этот дурацкий вылет. И из-за  чего?
Из-за того, что все мы привыкли слишком мудрить с чувствами.  Разве  это
естественно? Вот сейчас пойду к Рипли и все ей скажу. Я не найду для се-
бя более подходящей подруги, чем она. Уж слишком она...  настоящая.  Вот
прямо сейчас пойду - и признаюсь... Назло всем этим тварям,  что  где-то
скалят зубки!.."
   Так или иначе, Хигс решил отыскать Рипли. А там уже - как получится.
   Рипли перебирала документы. Ее мысли были отнюдь не возвышенны. Поче-
му-то ей в голову запала одна мелкая деталь, о которой раньше как-то  не
думалось: почему вдруг трагедия произошла уже после ее доклада комиссии?
Если до этого прошло несколько лет... Что-то здесь было не так,  и,  пе-
ресматривая документ за документом, она старалась найти  на  это  ответ.
Постепенно подозрения приобретали все более конкретный характер.
   Для того, чтобы разыгралась эта трагедия, нужно было, чтобы кто-то из
колонистов прошел на корабль. Если бы это было сделано в  самом  начале,
пока они просто обживали планету, в этом не было бы ничего  удивительно-
го. Сколько времени можно потратить  на  изучение  местности?  Несколько
дней, месяцев, даже год. Они прожили здесь долго, достаточно долго, что-
бы можно было с уверенностью сказать, что корабль чужаков их не  интере-
совал. Чем же был вызван их визит туда? Судя по всему, процессор работал
в своем режиме и не требовал  расширения.  Начинать  новые  исследования
местности было незачем. Тем не менее кто-то это сделал - и уже после то-
го, как ее собственная история стала известна Компании. Значит, был  дан
приказ специально пойти на этот инопланетный корабль.  Пойти  для  того,
чтобы проверить ее, Рипли, слова. И тот, кто отдал этот приказ, прекрас-
но осознавал, что ставит под угрозу жизнь десятков людей.
   Теперь Рипли искала этот приказ. В том, что он будет  обнаружен,  она
не сомневалась.
   В комнату кто-то вошел. Рипли на секунду приподняла голову - это  был
Хигс - и снова углубилась в свое занятие.
   "Какое у нее усталое лицо,- подумал Хигс.- И как она занята... Может,
лучше ей не мешать?"
   Решительность быстро покидала его. Одно дело - размышлять о таких ве-
щах наедине с собой, а другое - сказать человеку вот так, в  глаза.  Тем
более, что ее мысли заняты чем-то другим.
   Что будет, если он начнет как-то не так? Она не просто посмеется, она
разочаруется в нем как в человеке несерьезном, способном  тратить  время
на пустяки в такой момент. "Но ведь для меня это не пустяки!"  -  запро-
тестовал он против собственной же мысли.
   Нужно было или уходить, или начинать разговор. "Но что я могу ей ска-
зать? Что она мне нравится? Боже, до чего это глупо звучит!"
   Рипли перевернула еще один лист, и вдруг ее лицо словно заострилось.
   Перед ней лежал тот самый приказ.
   "Чему ты удивляешься? - спросила она себя.- Разве не его ты искала?"
   Его. Но доказательство подлости сильнее действует  на  человека,  чем
простое подозрение в ней. Пока его нет, можно еще заставить  себя  пове-
рить, что мир не так уж плох.
   Документ лежал перед ней.
   "Лучше бы его не было",- с отвращением посмотрела на лист бумаги Рип-
ли.
   "Что с ней? - подался вперед Хигс.- Ей нехорошо?"
   "Что же мне делать теперь? - подумала Рипли, продолжая изучать страш-
ную бумагу.- Устроить скандал? Как это мелочно и глупо... За это полага-
ется суд. Да, законный суд и законный приговор. Я буду не я, если  этого
не добьюсь! Пока же... Нет, шума  поднимать  не  надо.  Здесь  он  может
только повредить. У нас у всех и так уже зашкаливают мозги от  перегруз-
ки. Если добавить сюда взрыв реактора, который может грянуть в любой мо-
мент, и еще это... Кому под силу будет это выдержать?"
   "Я не могу смотреть, как она переживает.  Что  же  такое  она  нашла?
Спросить? Нет, лучше не надо. Если надо, она расскажет и так. Я не  имею
права требовать от нее отчета. Однако ее крепко задело..."
   "Но как сохранить этот документ? Пожалуй, ради этого одного стоит вы-
жить. Не чудовища виноваты во всем - точнее, не ЭТИ чудовища, а  другие,
которые именуют себя людьми. И вот с ними-то и нужно поквитаться,  унич-
тожив сперва Чужих. Во всяком случае для одного  человека  сей  документ
означает смертный приговор, а для остальных мерзавцев  послужит  хорошим
предупреждением. Ну, Компания, теперь берегись!"
   Рипли сложила лист бумаги. Его нужно было спрятать, но почему-то  она
не могла этого сделать, хотя бумага почти физически жгла ей руки.
   Словно ища поддержки, она подняла голову и посмотрела на Хигса.
   "Ну вот,- напрягся он,- теперь я просто обязан ей что-то сказать.  Но
что?"
   - Ну что ж,- начал он,- что могли, мы сделали.- "О чем это я? - ужас-
нулся он.- Только такого дурацкого доклада и не хватало..."
   - Что? - переспросила Рипли, словно очнувшись ото сна.
   "Хватит нервов. Сейчас у тебя две задачи: донести  доказательство  до
сведения суда и позаботиться о девочке. Ни о чем  другом  ты  не  имеешь
права думать",- дала она себе новую программу.- "Вот только выяснить бы,
когда может грянуть этот проклятый взрыв..."
   "Ну чего я тяну? - спрашивал себя Хигс.- Решил сказать, значит..."
   Несколько секунд он искал, с чего бы  естественней  начать  разговор.
Вдруг ему в голову пришла хорошая идея, и он невольно  улыбнулся  самому
себе, радуясь своей находчивости.
   - Пожалуйста, надень это на себя, Рипли,- Хигс протянул ей браслет  с
небольшим циферблатом, который Рипли в первое мгновение приняла за часы.
   - А что это? - недоумевая взяла она в руки предложенную вещицу.
   - Это локатор, маркер. Индивидуальный передатчик и одновременно  при-
емник. У меня есть второй такой же, и я буду всегда знать твое  местона-
хождение.
   - Да? - приподняла брови Рипли. Мысль о каком-то маркере никак не ук-
ладывалась в ее голове - для нее просто не было места.
   Впрочем, вещичка могла оказаться полезной: мало ли какие сюрпризы го-
товила им еще эта планета. Иметь возможность всегда найти человека  было
совсем неплохо.
   - Это на всякий случай,- пояснил Хигс, все больше  смущаясь.  Он  уже
был уверен, что так и не сможет признаться ей  в  своем  чувстве.  Может
быть, когда-нибудь - но не сейчас.
   - Спасибо,- кивнула Рипли. Она так и поняла его жест: на всякий  слу-
чай. Если бы всем раздать такие маркеры...
   "И все же дать ей маркер - это красиво,- размышлял Хигс.Просто симво-
лически. Раньше дарили друг другу кольца... Правда, это как-то  нескром-
но: "обручальный маркер". Совсем даже нескромно".
   - Это, конечно, не значит, что мы помолвлены,- поспешил заметить  он,
пока такая же мысль не успела прийти ей в голову.Это не кольцо...
   "Хороший все же парень этот Хигс,- усмехнулась про себя Рипли,- такой
скромный. И за что ему все это досталось? Жаль его..."
   О том, что он десантник, профессионал, выбравший свой жизненный  путь
самостоятельно, ей сейчас как-то не думалось...
   30
   Ньют почти ничего не весила - во всяком случае, удивительно мало  для
своего возраста.
   Рипли пронесла ее на руках через всю лабораторию к  небольшой  койке,
поставленной некогда, по-видимому, для дежурного.
   Ребекка засыпала на ходу, но было видно, что она борется со сном  изо
всех сил.
   "Несчастный ребенок",- в сотый раз повторяла про себя Рипли,  уклады-
вая ее на кровать.
   "А ведь всего этого могло и не быть... И я, быть может, носила бы вот
так, на руках, собственного ребенка... Да о чем я говорю - разве  теперь
Ньют не моя девочка?! Бедная дочка..."
   Рипли ласково провела рукой по ее лбу и поправила подушку.
   - Давай, ложись, укрывайся, вот так,- она  укрыла  девочку  одеялом.-
Хорошо... И теперь лежи и засыпай: ты же очень устала.
   Ребекка пристально посмотрела на нее. "Как по-доброму она  это  гово-
рит... почти как мама".
   Словно впервые Ньют ощутила, насколько ей не хватает ласки.  Странно,
разве она еще не отвыкла от нее? Несколько добрых слов, несколько  опас-
ных часов, проведенных вместе - и она смогла доверять. А тому, кому  до-
веряешь, можно и позволить приласкать себя. Это ведь так хорошо... да  и
кто может жить без этого? И иной взрослый за ласку или каплю доброты го-
тов на все.
   Рипли улыбалась. Светлая улыбка разгладила ее лицо, вернув ему откры-
тость и искренность, свойственные молодости. Но в глазах светились  спо-
койная мудрость и зрелость женщины, почувствовавшей себя матерью, и  это
делало ее старше. Да и сколько ей было в действительности лет?
   У того, кто сражается и мстит, нет возраста.
   - Я не хочу спать,- приподнялась на подушке Ньют. Голубые глаза  без-
молвно просили: "Не покидай меня хоть ты!.. У меня же больше  никого  не
осталось..." - Мне страшно. Я сны вижу, страшные очень...
   "Как она смотрит..."
   На миг Рипли призадумалась, что же ей сказать. Да нужно  ли  в  таких
случаях думать?
   Пусть подскажет сердце.
   - Не сомневаюсь,- ласково сказала Рипли, включая освежитель  воздуха.
Взгляд упал на головку куклы.- А вот Кейси наверняка не  видит  страшных
снов.- Она поймала куклу рукой и покачала ее, чтобы та открывала и  зак-
рывала глаза, пока, наконец, не оставила ее в "спящем"  виде.-  Вот  ви-
дишь, не так уж и страшно. Постарайся вести себя, как Кейси...
   Похоже, Рипли сказала что-то не то: взгляд малышки стал  почти  испу-
ганным.
   "Ну вот... и она такая, как все. Зачем она старается меня обмануть? -
Ньют почувствовала, что еще немного - и на глаза  накатятся  слезы.-  Ну
зачем? Почему меня все стараются обмануть? Разве я маленькая и не  пони-
маю, что это всего лишь игрушка? Или... или это они не понимают?  Навер-
ное, так. У них все наоборот, как с чудовищами. Им только  кажется,  что
они знают, что сказка, а что нет, а на самом деле взрослые в этом  пута-
ются сильнее всех".
   После такого вывода не простить Рипли она уже не могла. Разве она ви-
новата, что так ошибается?
   - Рипли,- как младшему брату или другим детям, оказывавшимся иной раз
на ее попечении, серьезно начала объяснять она,- у нее не бывает  плохих
снов потому, что это просто пластмассовая кукла!
   "Ты поняла это или нет?" - испытующе заглянула девочка в глаза Рипли.
   "Моя бедная взрослая крошка...- вздохнула про себя Рипли.Прости меня,
дуру. Разве с тобой можно говорить ТАК?"
   - Правильно,- Рипли грустно покачала головой.- Ты извини меня, Ньют.
   "Поняла! - обрадовалась Ребекка.- Она все поняла!"
   Она почувствовала всем своим существом, что за это  нужно  ее  как-то
отблагодарить. Но как? Обнять? Поцеловать?
   Мама учила, что это нескромно, да и не то это...
   Эта взрослая женщина уже дважды попросила у нее прощения. Значит, она
ее уважает. Ее, ребенка.
   Может быть, ей можно доверить свой сокровенный вопрос, основу всех ее
сомнений?
   Наверное, да.
   К тому же, вдруг она сможет ответить?
   - Слушай, Рипли,- в душе у молодой женщины снова защемило от  недетс-
кого взгляда маленького ребенка.- Моя мама всегда говорила, что  никаких
чудовищ не бывает, но, оказывается, они есть.
   Слова Ребекки не прозвучали как вопрос; тем не  менее  Рипли  догада-
лась, что они значат для Ньют нечто большее, чем просто вопрос, и,  воз-
можно, от ответа зависят все их дальнейшие взаимоотношения.
   "А ведь Ньют спросила меня, можно ли мне  верить!"  -  поняла  она  и
опять задумалась.
   "Мама сказала" - мать всегда является для ребенка  большим  авторите-
том. Ей будет тяжело услышать, что ее мать ошиблась, она и сама это  по-
нимает. Если хочешь, чтобы верили тебе - не заставляй сомневаться в дру-
гих...
   - Да, они существуют,- осторожно ответила Рипли.
   Взгляд девочки проникал в самую глубь ее души и нестерпимо жег.
   Она говорила правду, и тем не менее Рипли казалось, что она старается
обмануть Ребекку. Разве вот такая уклончивая формулировка не была  обма-
ном?
   - Тогда зачем детям говорят, что их нет? - напрямик спросила Ньют.
   Ей казалось, что Рипли просто не поняла ее первого вопроса.
   "Милая девочка... да как же тебе объяснить? Мы ведь сами в это  вери-
ли, как во все, во что хотелось верить. Это же один из самых философских
вопросов: кто знает, для чего мы обманываем себя!"
   - Потому что по большей части это все-таки правда,- ответила она, со-
вершенно озадачив девочку такой формулировкой.
   "Что она хотела этим сказать? Как это - по большей части? Что это  за
привычка все запутывать?.. Наконец догадалась: Чудовища просто  встреча-
ются очень редко. Так и надо было сказать. Ведь есть  на  Земле  истории
про животных, которые непонятно - есть или нет. Одни думают так,  другие
- по-другому. Вот и все".
   Это небольшое открытие успокоило ее.
   Ньют поудобнее устроилась на подушке. Теперь ее взгляд смотрел не так
остро,- глаза слипались,- но все равно он говорил о том, что Ньют не хо-
чет, чтобы Рипли уходила.
   "И все же мне надо идти. Жаль".
   Она случайно посмотрела на свои руки и тут же наткнулась взглядом  на
подарок Хигса.
   "Чудесно. Это именно то, что надо".
   - Ладно,- сказала Рипли и взяла девочку за  руку.-  Надень  это.  Для
удачи.- Она помогла застегнуть браслет.
   Он явно не был рассчитан на такие маленькие ручонки и  спадал.  Рипли
пришлось проколоть застежкой еще одну дырочку.
   Ньют с любопытством уставилась на маркер: "А это еще зачем?"
   Впрочем, этот вопрос ее не очень занимал. Рипли ей что-то дала  -  то
есть сделала подарок. А подарок - это всегда залог дружбы.
   - Ну, все.- Рипли встала и включила настольную лампу, на тумбочке.
   Мало ли где хорошо - дела не ждут.
   - Не уходи! - подскочила Ньют на кровати.- Не уходи!
   Неужели Рипли может бросить ее сейчас одну? В этот миг такой поступок
казался Ньют почти предательством.
   "Девочка моя,- мысленно взмолилась Рипли,- ты думаешь, я хочу от тебя
уходить?"
   - Ньют,- произносить слова ей было тяжело, словно и она чувствовала в
них привкус предательства.- Я буду в соседней комнате.  Видишь  вот  эту
камеру, вон там? - она указала на небольшую серую коробку с темным круж-
ком объектива.- Мне будет видно тебя через нее, и я буду  знать,  что  с
тобой, и все ли в порядке.- Заметив, что Ньют смотрит на нее все  еще  с
недоверием, хотя и не лишенным сомнения, Рипли добавила: -  Я  это  тебе
совершенно серьезно говорю. Я тебе обещаю!
   "Она не врет,- после недолгих колебаний заключила  девочка.Ей  вообще
можно верить".
   И все же, что ни говорил разум, чувства требовали своего.
   "Не надо ей мешать, а то еще обидится",- решила она, но тут же  захо-
тела окончательно удостовериться в правдивости слов Рипли.
   - Ты клянешься? - торжественно произнесла она.
   Может быть, в другой обстановке тон, каким это было сказано,  рассме-
шил бы Рипли. Но сейчас он вызвал только дополнительную волну нежности.
   - Клянусь всем святым,- серьезно ответила она.
   - А если соврешь, то чтоб ты сдохла? - продолжала допытываться Ньют.
   "Ох, милая ты моя!"
   - Да, если совру, то чтоб я сдохла,- подтвердила Рипли -  и  Ньют,  в
знак полного доверия к ее словам, закрыла глаза.
   Мирно блестел, наблюдая за этой сценой, круглый  значок  объектива  -
маленький залог правдивости ее слов.
   Рипли тихо поднялась и вышла, оставив девочку под его присмотром.

   31

   Голова Гормана почти целиком была скрыта под бинтами. Назвать его вид
цветущим можно было разве что в насмешку. Изредка сознание  возвращалось
к лейтенанту, но с ним приходила и головная боль, снова увлекающая  Гор-
мана в беспамятство.
   Время от времени к нему подходил Бишоп, щупал пульс, заносил  измене-
ния в тетрадк