ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА КОАПП
Сборники Художественной, Технической, Справочной, Английской, Нормативной, Исторической, и др. литературы.


Широкоформатное копирование чертежей.
Джордж Мартин.
Путешествия Тафа 1-7

Манна небесная
ЗОВИТЕ ЕГО МОИСЕЕМ
ЗВЕРЬ ДЛЯ НОРНА
Повторная помощь
ХРАНИТЕЛИ
Хлеба и рыбы
ЧУМНАЯ ЗВЕЗДА

Джордж Мартин. Манна небесная

С'атлэмская армада прочесывала окраины солнечной системы,
двигаясь в бархатной черноте космоса с молчаливой, величавой грацией
тигра, вышедшего на охоту. Она летела на перехват ~Ковчега~.
Хэвиланд Таф сидел за пультом управления, просматривая ряды
телеэкранов и компьютерных мониторов. Флот, летевший к нему
навстречу, с каждой минутой выглядел все более грозным. Как
показывали приборы, там было четырнадцать больших кораблей и
целые полчища маленьких истребителей. В середине клина летели девять
серебристо-белых луковицевидных кораблей, ощетинившихся
незнакомым вооружением. На флангах их сопровождали четыре
длинных черных дредноута. В центре шел флагман -  гигантский боевой
корабль в форме блюдца диаметром, как показали датчики Тафа, шесть
километров от края до края. Это был самый большой звездолет, какой
приходилось встречать Тафу с того дня, более десяти лет назад, когда он
впервые увидел покинутый ~Ковчег~. Истребители вились вокруг
блюдца, словно злые пчелы.
На вытянутом бледном безволосом лице Тафа не отразилось
никаких чувств, но когда он сжал пальцы, Дакс, сидевший у него на
коленях, тревожно мяукнул.
Загорелся индикатор связи: с ним вступали в контакт.
Хэвиланд Таф моргнул, спокойно и неторопливо протянул руку и
нажал кнопку.
Таф думал, что на телеэкране перед ним появится какое-нибудь
человеческое лицо. Его ждало разочарование. Черты звонившего
скрывала маска из пластикостали, вделанная в шлем зеркально
отражающей военной формы. Гребень шлема украшало стилизованное
изображение глобуса С'атлэма. За лицевой пластиной, словно горящие
глаза, светились многоспектральные сенсоры. Все это напомнило
Хэвиланду Тафу одного неприятного человека, которого он когда-то
знавал.
-  Не стоило ради меня надевать официальную форму,-
бесстрастно начал Таф.-  Кроме того, хотя размер почетного эскорта,
который вы выслали мне навстречу, и льстит моему самолюбию, я был
бы вполне удовлетворен гораздо меньшим и не таким впечатляющим
сопровождением. Этот же отряд так огромен и грозен, что поневоле
заставляет задуматься. Человек менее доверчивый, чем я, пожалуй, мог
бы неправильно истолковать его цели и заподозрить какую-нибудь
угрозу.
-  Говорит Вальд Обер, командующий Седьмого крыла флотилии
планетарной обороны С'атлэма,-  низким искаженным голосом
представилось мрачное изображение на экране.
-  Седьмого крыла,-  повторил за ним Хэвиланд Таф.-
Несомненно, так. Это говорит о возможном существовании еще по
крайней мере шести таких же устрашающих отрядов. По-видимому, со
времени моего последнего визита с'атлэмские силы обороны несколько 
расширились.
Вальд Обер не ответил.
-  Немедленно сдавайтесь, или вас уничтожат,-  резко сказал он.
Таф моргнул.
-  Боюсь, что это прискорбное недоразумение.
-  Кибернетическая республика С'атлэм и так называемый альянс 
Вандина, Джазбо, Мира Генри, Скраймира, Роггандона и Лазурной 
Троицы находятся в состоянии войны. Вы вошли в запретную зону. 
Сдавайтесь, или мы вас уничтожим.
-  Вы не за того меня принимаете, сэр,-  сказал Таф.-  В этой 
печальной конфронтации, до сего момента мне неизвестной, я сторона 
нейтральная. Я не вхожу ни в какую фракцию, клику или альянс и 
представляю только самого себя -  инженера-эколога с самыми добрыми 
намерениями. Размеры моего корабля пусть вас не беспокоят. 
Несомненно, за такой небольшой срок, как пять стандарт-лет, 
многоуважаемые "паучки" и киберы Порта С'атлэма не могли совсем 
забыть моих прежних визитов на вашу замечательную планету. Я 
Хэвиландт
-  Мы знаем, кто вы, Таф,-  перебил его Вальд Обер.-  Мы узнали 
~Ковчег~ сразу же, как только вы сменили курс. Слава богу, у альянса 
нет дредноутов длиной тридцать километров. У меня приказ Высшего 
Совета следить, когда вы появитесь.
-  Несомненно, так,-  произнес Хэвиланд Таф.
-  Как вы думаете, почему мое крыло вас преследует? -  спросил 
Обер.
-  Я надеялся, что в знак теплого приветствия,-  ответил Таф.-  Как 
почетный эскорт, который везет мне в подарок свежие, душистые грибы. 
Теперь я вижу, что это предположение было необоснованно.
-  Предупреждаю вас в третий и последний раз, Таф. Мы 
достигнем вас не более чем через четыре стандарт-минуты. Сдавайтесь 
сейчас, или мы вас уничтожим.
-  Сэр,-  ответил Таф,-  прежде чем вы сделаете непозволительную 
ошибку, пожалуйста проконсультируйтесь со своим начальством. Я 
уверен, что вы неправильно его поняли.
-  Вас заочно осудили и признали преступником, еретиком и 
врагом с'атлэмского народа.
-  Что-то здесь не так, я вовсе не заслужил подобного,-  
запротестовал Таф.
-  Десять лет назад вы бежали от нашей флотилии. Не пытайтесь 
сделать это сейчас. С'атлэмская техника не стоит на месте. Наше новое 
оружие в клочья разнесет ваши устаревшие защитные экраны, я вам это 
обещаю. Наши лучшие историки изучили все об этой вашей развалюхе. 
Я сам проверял расчеты. Так что мы хорошо подготовились к этой 
встрече.
-  Я не хочу показаться невежливым, но совсем не обязательно 
было так себя утруждать,-  сказал Таф. Он взглянул на ряды телеэкранов 
по обе стороны длинной узкой комнаты и увидел, что с'атлэмский 
боевой порядок быстро приближается к ~Ковчегу~.-  Если эта 
необоснованная враждебность как-то связана с моим долгом Порту 
С'атлэма, смею вас заверить, что я готов выплатить его полностью и 
немедленно.
-  Две минуты,-  произнес Вальд Обер.
-  Более того, если С'атлэм вновь нуждается в услугах инженера-
эколога, я готов оказать их по значительно сниженной цене.
-  Хватит с нас ваших подачек. Одна минута.
-  Кажется, мне остается только одно,-  сказал Хэвиланд Таф.
-  Значит, вы сдаетесь? -  с подозрением спросил командующий.
-  Думаю, что нет,-  ответил Таф. Он протянул руку и легкими 
движениями пальцев нажал несколько голографических клавиш, подняв 
старинные защитные экраны ~Ковчега~.
Лица Вальда Обера видно не было, но ему удалось придать своему 
голосу презрительно-насмешливый тон:
-  Имперские экраны четвертого поколения, тройной запас 
прочности, частное перекрывание, фазирование координируется 
компьютером корабля. На корпусе броня из дюрасплава. Я же говорил 
вам, что мы провели исследование.
-  Ваша тяга к знаниям достойна похвалы,-  заметил Таф.
-  Следующая острота, которую вы произнесете, может стать вашей 
последней, так что уж постарайтесь, чтобы она была хорошей. Дело в 
том, что мы точно знаем, что у вас есть, нам точно известно, какой удар 
может вынести система защиты биозвездолета ИЭК, и мы готовы 
нанести более сильный удар,-  он повернул голову.-  Подготовиться к 
огню,-  приказал он своим невидимым подчиненным. Когда темная 
голова в шлеме снова повернулась к Тафу, Обер добавил:
-  Нам нужен ~Ковчег~, и вы не можете нам помешать. Тридцать 
секунд.
-  Смею не согласиться,-  спокойно возразил Таф.
-  Огонь откроют по моей команде,-  сказал Обер.-  Если вы 
настаиваете, я начну отсчет последних секунд вашей жизни. Двадцать. 
Девятнадцать. Восемнадцатьт
-  Такой энергичный отсчет услышишь не часто,-  вставил Таф.-  
Только, пожалуйста, не сбейтесь из-за одной неприятной новости, 
которую я хотел бы вам сообщить.
-  Четырнадцать. Тринадцать. Двенадцать.
Таф сложил руки на животе.
-  Одиннадцать. Десять. Девять.-  Обер тревожно посмотрел в 
сторону, потом на экран.
-  Девять,-  повторил Таф.-  Прекрасная цифра. Обычно за ней 
следует восемь, затем семь.
-  Шесть,-  сказал Обер. Он немного помедлил в нерешительности, 
потом продолжил: -  Пять.
Таф молча ждал.
-  Четыре. Три,-  Обер остановился.-  Какая неприятная новость? -  
заорал он в экран.
-  Сэр,-  ответил Таф.-  Если вы будете кричать, вы только 
заставите меня сделать потише звук,-  он поднял палец.-  Неприятная 
новость заключается в том, что если защитные экраны ~Ковчега~ будут 
пробиты, то сработает маленькая термоядерная бомба, которую я 
заложил в клеточный фонд корабля, и те самые материалы для 
клонирования, что делают ~Ковчег~ столь бесценным, уникальным и 
желанным, будут мгновенно уничтожены.
Наступило молчание. Горящие красные сенсоры, просвечивающие 
через темную маску Вальда Обера, пристально разглядывали 
бесстрастное лицо Тафа.
-  Вы блефуете,-  наконец произнес командующий.
-  Несомненно,-  сказал Таф.-  Вы меня разоблачили. И как только 
я мог надеяться одурачить такого проницательного человека своей 
глупой детской шуткой. Теперь вы откроете огонь, пробьете мои 
старенькие экраны и убедитесь, что я соврал. Только дайте мне минутку 
попрощаться с моими кошками,-  Таф снова сложил руки на своем 
большом животе и стал ждать ответа.
-  Именно это я и сделаю, черт бы вас побрал! -  выругался Вальд 
Обер.
-  Я жду с печальным смирением,-  спокойно сказал Таф.
-  У вас осталось двадцать секунд.
-  Боюсь, что моя новость вас сбила. Вы остановились на трех. Тем 
не менее, я хочу бессовестно воспользоваться вашей ошибкой и 
насладиться каждым мгновением, что у меня остались.
Они долго глядели друг на друга, глаза в глаза, экран к экрану. 
Дакс, уютно устроившийся на коленях у Тафа, начал мурлыкать. 
Хэвиланд Таф погладил длинную черную шерсть. Кот замурлыкал еще 
громче и поскреб когтями колено Тафа.
-  А ну вас к черту! -  воскликнул Вальд Обер. Он показал пальцем 
на экран.-  Ладно, на этот раз мы вас, может быть, не тронем, но 
предупреждаю, Таф, даже и думать не смейте сбежать. Взорветесь вы или 
улетите -  ваш клеточный фонд в обоих случаях будет для нас потерян. И 
если у меня будет возможность выбирать, я скорее предпочту, что бы вы 
взорвались.
-  Я вас понимаю,-  сказал Хэвиланд Таф.-  Хотя я, конечно, 
предпочел бы улететь. Но я должен заплатить долг Порту С'атлэма, 
следовательно, я не могу вас покинуть, как вы опасаетесь. Так что вы 
можете сколько угодно любоваться моей физиономией, а я вашей 
грозной маской, пока мы не выйдем из этого скучного тупика.
Ответить Вальду Оберу так и не пришлось. Его боевая маска 
внезапно исчезла с экрана, а на ее месте появились простые черты лица 
женщины -  большой рот, нос, очевидно не раз переломанный, 
грубоватая копна темно-голубого оттенка, который возникает от частого 
воздействия жесткой реакции и многолетнего употребления 
противораковых таблеток, светлые яркие глаза, окруженные сеточками 
морщинок, и вокруг всего этого пышный ореол из жестких седых волос.
-  Ну, хватит,-  сказала она,-  Вы победили, Таф. Обер, вы теперь 
почетный эскорт. Перестройтесь, черт возьми, и проводите его на 
"паутину".
-  Вы очень заботливы,-  ответил Хэвиланд Таф.-  Рад сообщить 
вам, что я готов выплатить последнюю часть своего долга Порту 
С'атлэма за ремонт ~Ковчега~.
-  Надеюсь, вы захватили и еды для кошек,-  сухо сказала Толли 
Мьюн.-  Так называемый "пятилетний запас", что вы мне оставили, 
кончился почти два года назад.
Она вздохнула.
-  Я не думаю, что вы захотите уйти в отставку и продать нам 
~Ковчег~.
-  Конечно нет,-  сказал Таф.
-  Я и не надеялась. Ладно, Таф, доставайте пиво. Я приду 
поговорить с вами, как только вы причалите к "паутине".
-  Я не хочу вас обидеть, но должен признаться, что в данный 
момент я не очень расположен принимать такого почетного гостя, как 
вы. Командующий Обер только что сообщил мне, что меня признали 
преступником и еретиком. Это весьма курьезно, поскольку я не являюсь 
ни гражданином С'атлэма, ни сыном церкви, но тем не менее это меня 
беспокоит. Я просто умираю от страха.
-  А, это,-  сказала она.-  Пустая формальность.
-  Несомненно,-  согласился Таф.
-  Черт возьми, Таф, если мы собираемся украсть ваш корабль, нам 
ведь нужен хороший, законный предлог, да? Мы, черт побери,-  
правительство. Нам разрешается красть все, что захочется, нужно только 
придать этому вид законности.
-  Должен признать, что мне в моих странствиях нечасто 
доводилось встречать такого откровенного политического деятеля, как 
вы. Это ободряет. И все-таки, какие у меня гарантии того, что вы не 
попытаетесь захватить ~Ковчег~, когда будете у меня в гостях?
-  Я? Захватить? -  возмутилась Толли Мьюн,-  Да как я это сделаю? 
Не беспокойтесь, я приду одна,-  она улыбнулась,-  ну, почти одна. Вы не 
возражаете, если я возьму с собой кошку?
-  Конечно нет,-  ответил Таф.-  Мне приятно узнать, что кошки, 
которых я вам оставил, в мое отсутствие процветали. Я буду ждать вас с 
нетерпением, Начальник порта Мьюн.
-  Первый Советник Мьюн,-  хрипло бросила она, прежде чем 
исчезнуть с экрана.
Тафа никто никогда не называл слишком неосторожным. Он 
поставил корабль в двенадцати километрах от конца одной из 
гигантских спиц орбитального сооружения, известного под названием 
Порт С'атлэма, и не убирал защитных экранов. Толли Мьюн прибыла к 
нему на маленьком звездолете, который дал ей Таф пять лет назад, когда 
последний раз прилетал на С'атлэм.
Таф пропустил ее через щиты и открыл огромный купол 
причальной палубы, чтобы она могла совершить посадку. Приборы 
~Ковчега~ показывали, что на ее корабле полно живых существ, и 
только одно из них -  человек. Остальные имели параметры кошек. Таф 
выехал ей навстречу на трехколесной тележке. На нем был темно-
зеленый костюм из ткани под бархат, подпоясанный на выпирающем 
животе. На голове красовалась потрепанная зеленая кепка с длинным 
козырьком и золотой эмблемой Инженерно-Экологического Корпуса. 
Вместе с ним, лениво развалившись на широких коленях Тафа, ехал 
Дакс.
Когда открылся тамбур, Таф, лавируя между старыми 
звездолетами, скопившимися у него за годы путешествий, поспешил 
прямо туда, где Толли Мьюн, бывший начальник с'атлэмского порта, 
неуклюже спускалась по трапу своего корабля.
Рядом с ней шла кошка.
Дакс мгновенно вскочил на ноги, черная шерсть встала дыбом, как 
будто его длинный пушистый хвост воткнули в электрическую розетку. 
Сонливость как рукой сняло. Он спрыгнул с колен Тафа, прижал уши и 
зашипел.
-  Ты что, Дакс? -  удивилась Толли Мьюн.-  Разве так встречают 
родственников? -  Она ухмыльнулась и, нагнувшись, погладила 
огромного кота, стоявшего рядом с ней.
-  Я думал, что это будет Неблагодарность или Сомнение,-  сказал 
Хэвиланд Таф.
-  О, с ними все в порядке,-  ответила Толли Мьюн.-  И с их 
чертовым потомством тоже. Несколько поколений. Мне следовало 
предусмотреть это, когда вы дали мне пару. Самца и самку. Сейчас их у 
менят-  она нахмурилась и быстро посчитала на пальцах,-  ткажется, 
шестнадцать. Да. И две беременны.-  Она ткнула большим пальцем в 
звездолет позади нее.-  Мой корабль превратился в большой кошатник. 
Многие из них любят гравитацию не больше, чем я. Родились и выросли 
в невесомости. Мне никогда не понять, как они могут быть такими 
грациозными, а буквально в следующий момент такими смешными и 
неуклюжими.
-  Кошачьи повадки полны противоречий,-  заметил Таф.
-  Это Черныш.
Толли Мьюн подняла его на руки.
-  Черт, какой он тяжелый! В невесомости это не заметно.
Дакс не сводил глаз с чужого кота и шипел.
Черныш, прижатый к старому, засаленному легкому скафандру 
Толли Мьюн, смотрел на огромного черного кота с безразличным 
высокомерием.
Таф был ростом два с половиной метра, с соответствующей 
фигурой. Дакс по сравнению с другими кошками был таким же 
большим, как его хозяин по сравнению с другими людьми.
Черныш был еще больше.
Шерсть у него была длинная, шелковистая, дымчато-серого цвета 
со светлой серебристой подшерсткой. Глаза тоже были серебристо-серые, 
безмятежные и жутковатые, словно глубокие омуты. Это было самое 
красивое из всех животных, когда-либо обитавших в расширяющейся 
вселенной, и он это знал. Держался он словно наследный принц.
Толли Мьюн неуклюже уселась рядом с Тафом.
-  Он тоже телепат,-  весело сообщила она,-  как ваш Дакс.
-  Несомненно,-  сказал Хэвиланд Таф. Рассерженный Дакс 
напряженно застыл у него на коленях. Он опять зашипел.
-  Только благодаря этому Джеку я сохранила остальных кошек,-  
сказала Толли Мьюн. На ее простом лице появилось выражение упрека.-  
Вы же сказали, что оставляете для кошек еды на пять лет.
-  Для двух кошек, мадам,-  возразил Таф.-  Разумеется, 
шестнадцать кошек потребляют больше, чем одни Сомнение с 
Неблагодарностью.
Дакс подвинулся поближе к чужому коту, оскалил зубы и весь 
ощетинился.
-  У меня были проблемы, когда еда кончилась. Поскольку у нас 
туго с продовольствием, я должна была найти веские причины, чтобы 
тратить калории на вредителей.
-  Возможно, вы думали о том, как ограничить воспроизводство 
своих подопечных,-  заметил Таф.-  Такая стратегия, несомненно, 
принесла бы свои плоды, и ваш пример послужил бы полезной и 
отрезвляющей иллюстрацией к проблемам С'атлэма -  и к способу их 
решения.
-  Стерилизация? -  спросила Толли Мьюн.-  Это анти-жизнь, Таф. 
Исключается. У меня возникла идея получше. Я рассказала о Даксе 
своим друзьям -  биотехнологам, киберам -  и они сделали мне такого же 
кота из клеток, взятых у Неблагодарности.
-  Поразительно,-  сказал Таф.
Она улыбнулась.
-  Чернышу уже почти два года. Он настолько ценен, что мне 
предоставили продовольственное довольствие и для всех остальных. Он 
помог мне и в политической карьере.
-  Не сомневаюсь,-  сказал Таф.-  Я заметил, что гравитация его не 
смущает.
-  Нет. Сейчас мне приходится бывать внизу гораздо чаще, чем мне 
бы хотелось, я беру с собой Джека. Всегда.
Дакс угрожающе зарычал. Он метнулся было к Чернышу, но вдруг 
отпрянул назад и презрительно зашипел.
-  Вы лучше держите его, Таф,-  посоветовал Толли Мьюн.
-  Кошки иногда испытывают биологическую потребность в драке, 
чтобы установить иерархические отношения,-  объяснил Таф.-  Особенно 
это свойственно котам. Дакс, несомненно благодаря своим 
телепатическим способностям, давно уже установил свое превосходство 
над Хаосом и остальными моими кошками. Очевидно, сейчас он 
чувствует, что его положение под угрозой. Об этом не стоит серьезно 
беспокоиться, Первый Советник Мьюн.
-  Я беспокоюсь за Дакса,-  сказала она, глядя, как черный кот 
подкрадывается все ближе. Черныш, сидя у нее на коленях, смотрел на 
своего соперника с безграничной скукой.
-  Я вас не понимаю.
-  У Черныша тоже есть эти телепатические способности плюс еще 
несколько, хм, преимуществ. Вживленные когти из дюрасплава, острые 
как бритвы и спрятанные в особых ножнах; подкожная сеть из 
неаллогенной пластико-стали, из-за которой он стал почти неузвимым. 
Генетически ускоренные рефлексы, которые делают его в два раза более 
ловкими и проворными, чем обычная кошка. Очень высокий болевой 
порог. Я не хочу показаться грубой, но если Дакс прыгнет, Черныш 
разорвет его в клочки.
Хэвиланд Таф моргнул и передал руль Толли Мьюн.
-  Наверно, будет лучше, если поведете вы.
Он взял своего черного кота за шкирку, невзирая на его хриплый 
вой и шипение водрузил к себе на колени и крепко прижал руками.
-  Поезжайте сюда,-  сказал он, показывая длинным бледным 
пальцем.
-  Похоже,-  сказал Хэвиланд Таф, наблюдая за Толли Мьюн из 
глубины своего огромного кресла с подголовником,-  что с тех пор, как я 
последний раз был на С'атлэме, обстоятельства изменились.
Толли Мьюн внимательно его изучала. Живот у него стал еще 
толще, длинное лицо было таким же бесстрастным, как и прежде, но без 
Дакса на коленях Таф выглядел чуть ли не голым. Таф запер своего кота 
на одной из нижних палуб, подальше от Черныша. Поскольку древний 
биозвездолет был длиной тридцать километров, а по этой палубе 
бродило еще несколько кошек, Дакс вряд ли испытывал недостаток 
места или общения, но все равно он, должно быть, был сбит с толку и 
обижен.
Кот-телепат уже несколько лет неотлучно находился при Тафе, 
даже ездил в его широких карманах, когда был котенком. Толли Мьюн 
стало немножко его жаль.
Но не слишком. Дакс был козырной картой Тафа, а она его 
обошла. Толли Мьюн улыбнулась и провела рукой по дымчато-
серебристой шерсти Черныша, услышав в ответ громовое мурлыканье.
-  Чем больше обстоятельства меняются, тем долее неизменными 
они остаются,-  ответила она на замечание Тафа.
-  Это одна из тех древних поговорок, которые не выдерживают 
логического анализа,-  сказал Таф,-  потому что они явно противоречат 
сами себе. Если обстоятельства на С'атлэме действительно изменились, 
они не могли остаться прежними. Для меня, прибывшего издалека, 
перемены очевидны. Это война и ваше выдвижение на пост Первого 
Советника -  кстати, весьма неожиданное.
-  Чертовски противная работа,-  скривившись, заметила Толли 
Мьюн,-  если бы я могла, я бы не задумываясь опять стала Начальником 
порта.
-  Мы сейчас не обсуждаем вашу удовлетворенность работой,-  
продолжил Таф.-  Следует также отметить, что, к моему огорчению, я 
встретил на С'атлэме заметно менее радушный прием, чем в прошлый 
раз, несмотря на тот факт, что дважды спасал вас от массового голода, 
эпидемий, каннибализма, социальных катаклизмов и других 
малоприятных вещей. Более того, даже самые злобные, грубые народы 
нередко соблюдают какой-то элементарный этикет по отношению к тем, 
кто везет им одиннадцать миллионов стандартов -  а это, если вы 
помните, остаток моего долга порту С'атлэма. Следовательно, у меня 
были все основания ожидать несколько иного приема.
-  Вы ошибались,-  сказала она.
-  Несомненно. Теперь, когда вы занимаете самый высокий 
политический пост на С'атлэме, а не трудитесь на исправительной 
ферме, для меня, по правде говоря, еще более неприятно, почему 
Флотилия планетарной обороны решила встретить меня враждебными 
окриками, суровыми предупреждениями и угрозами открыть огонь.
Толли Мьюн почесала Черныша за ухом:
-  По моему приказу, Таф.
Таф сложил руки на животе.
-  Я жду разъяснений.
-  Чем больше обстоятельства меняютсят-  начала она.
-  Я уже понял иронию, заключенную в этой избитой фразе, 
поэтому вам нет необходимости повторять ее снова и снова. Я буду 
очень вам признателен, Первый Советник Мьюн, если вы перейдете к 
сути дела.
Она вздохнула:
-  Вы знаете нашу ситуацию.
-  В общих чертах, конечно,-  признал Таф.-  С'атлэм страдает от 
избытка населения и нехватки питания. Дважды я совершал чудеса 
экоинженерии, чтобы помочь с'атлэмцам избавиться от угрозы голода. 
Конкретные характеристики вашего продовольственного кризиса год от 
года меняются, но я уверен, что по своей сути ситуация остается именно 
такой, как я обрисовал.
-  Последний прогноз был еще хуже.
-  Несомненно,-  сказал Таф.-  Насколько я помню, с'атлэмцы 
должны были отдалить угрозу массового голода и социальной 
катастрофы на сто девять лет при учете, что мои рекомендации и 
предложения должным образом соблюдались.
-  Они пытались, черт возьми. Правда, пытались. Мясные звери, 
стручки, ороро, нептунова шаль -  все есть. Но замена была неполной. 
Слишком много важных людей не захотели отказываться от деликатесов, 
поэтому у нас до сих пор большая часть земель отдана на корм скоту, 
целые фермы выращивают неотраву, омнизерно и нанопшеницу -  ну и 
так далее. Между тем кривая роста населения продолжала подниматься 
быстрее чем всегда, а эта чертова Церковь Эволюционирующей Жизни 
проповедует святость жизни и священную роль воспроизводства в 
эволюции человечества.
-  Какова оценка? -  резко спросил Таф.
-  Двенадцать лет.
Таф поднял палец.
-  Чтобы вы полностью осознали всю тяжесть своего положения, 
может быть, следует приказать командующему Вальду Оберу 
отсчитывать остающееся вам время по телевидению. Может быть, такой 
отсчет помог бы с'атлэмцам исправиться.
Толли Мьюн поморщилась.
-  Таф, избавьте меня от своих неуместных острот. Я теперь, черт 
возьми, Первый Советник, и мне приходится глядеть прямо в уродливое 
лицо катастрофы. Война и голод -  это еще не все. Вы и представить себе 
не можете, с какими проблемами мне предстоит столкнуться.
-  Возможно, подробности мне и неизвестны, но общий характер 
понять несложно. Я не претендую на всеведение, но всякий разумный 
человек мог бы увидеть определенные факты и сделать определенные 
выводы. Возможно, эти выводы неверны. Без Дакса я не могу определить 
их правильность. Но все-таки я думаю, что не ошибся.
-  Какие еще факты? Какие выводы?
-  Во-первых,-  сказал Таф.-  С'атлэм воюет с Вандином и его 
союзниками. Следовательно, я могу сделать вывод, что 
технократическая фракция, которая играла ведущую роль в политике 
С'атлэма, уступила власть своим соперникам, экспансионистам.
-  Не совсем,-  сказала Толли Мьюн.-  Но в общем-то мысль 
правильная. После того, как вы уехали, экспансионисты на каждых 
выборах получали все больше мест, но мы не допустили их к власти, 
образовав ряд коалиционных правительств. Союзники много лет дали 
понять, что экспансионистское правительство означает войну. Черт 
возьми, экспансионистского правительства у нас еще нет, а война уже 
есть,-  она покачала головой.-  За эти пять лет у нас сменилось девять 
Первых Советников. Я последний -  пока.
-  Мрачность ваших нынешних прогнозов наводит на мысль, что 
эта война фактически еще не коснулась вашего населения,-  заметил Таф.
-  Слава богу, нет,-  ответила Толли Мьюн.-  Когда прилетел 
военный флот союзников, мы были готовы ко встрече. Новые корабли, 
новые системы оружия, все создано тайно. Когда союзники увидели, что 
их ждет, они улетели восвояси, не дав и залпа. Но они вернутся, черт бы 
их побрал. У нас есть сведения, что они готовят серьезный удар.
-  Я мог бы также сделать вывод, из вашего общего отношения, из 
чувства отчаяния, что на самом С'атлэме условия быстро ухудшаются.
-  Откуда, черт возьми, вы это знаете?
-  Это очевидно,-  ответил Таф.-  Ваш прогноз, возможно, 
действительно предсказывает, что голод и катастрофа наступят лет через 
двенадцать, но вряд ли можно сказать, что до того времени жизнь будет 
спокойной и гладкой, а потом прозвенит колокол и ваш мир рухнет. Об 
этом смешно и думать. Раз вы так близко подошли к катастрофе, 
логично было бы предположить, что вас уже постигли бедствия, 
характерные для распада культуры.
-  Да, это так, черт возьми. С чего мне начать?
-  Хорошо бы с начала,-  сказал Таф.
-  Это мой нард, Таф. Это мой мир. Это хороший мир. Но в 
последнее время -  если бы я не знала, я бы подумала, что безумие 
заразно. С тех пор, как вы были здесь в последний раз, преступность 
выросла на двести процентов, количество убийств -  на пятьсот, 
самоубийств -  больше чем на две тысячи. Разные поломки служб 
обеспечения стали уже обычным делом -  каждый день отключается свет, 
ломаются какие-нибудь системы, бывают забастовки, вандализм. 
Глубоко в подземных городах мы имеем каннибализм -  и не отдельные 
случаи, а целые банды каннибалов, черт возьми. Разные тайные 
общества. Одна банда захватила пищевую фабрику, удерживала ее две 
недели и вела бой с планетарной полицией. Другая банда ненормальных 
похищала беременных женщин ит-  Толли Мьюн нахмурилась, Черныш 
зашипел.-  Трудно об этом говорить. Для с'атлэмцев женщина с 
ребенком -  это святое, но этимт Я не могу даже назвать их людьми, Таф. 
Этим тварям понравился вкуст
Хэвиланд Таф протестующе поднял руку.
-  Можете не продолжать,-  сказал он.-  Я понял. Дальше.
-  Еще множество маньяков-одиночек. Полтора года назад кто-то 
слил высокотоксичные отходы в резервуар с продукцией пищевой 
фабрики. Погибло больше двенадцати тысяч человек. Массовая 
культура -  С'атлэм всегда был терпим, но теперь приходится терпеть уж 
слишком много. Растет самая настоящая страсть к уродству, смерти, 
насилию. У нас было массовое сопротивление попыткам перестроить 
экосистему в соответствии с вашими рекомендациями. Травили и 
взрывали мясных зверей, поджигали поля со стручками. Организованные 
банды на высотных планерах охотятся с гарпунами на ороро. В этом нет 
никакого смысла. Что касается религиозного единства -  появляются 
самые разные колдовские секты. И война! Одному богу известно, сколько 
народа погибнет, но она популярна, как -  черт, не знаю, по-моему, она 
популярнее, чем секс.
-  Несомненно, так,-  сказал Таф.-  Я не удивлен. Полагаю, что 
неизбежность катастрофы, как и в прошлые годы,-  тщательно 
охраняемая тайна Высшего Совета?
-  К сожалению, нет,-  ответила Толли Мьюн.-  Одна советница из 
фракции меньшинства не удержалась -  созвала репортеров и выболтала 
все в программе новостей. Наверно, хотела получить еще несколько 
миллионов голосов. И это сработало, черт бы ее побрал. Но получился 
еще один идиотский скандал, и еще один Первый Советник был 
вынужден уйти в отставку. К этому времени искать новую жертву было 
уже негде, кроме как наверху. Угадайте, кого выбрали? Героиню нашего 
любимого фильма, несговорчивого чиновника, Ма Паучиху, вот кого.
-  Вы, очевидно, имеете в виду себя,-  вставил Таф.
-  К тому времени меня уже никто особо не ненавидел. У меня была 
репутация хорошего специалиста, оставались еще какие-то следы 
романтического ореола, и я была приемлема для большинства крупных 
фракций Совета. Это было три месяца назад. Веселенькая работа, ничего 
не скажешь, она уныло улыбнулась,-  вандинцы тоже слушают наши 
новости. Как раз, когда меня выбрали на этот чертов пост, они заявили, 
что С'атлэм -  угроза миру и стабильности в секторе и вместе со своими 
паршивыми союзниками стали решать, что с нами делать. В конце 
концов они предъявили нам ультиматум: немедленно ввести 
нормирование продуктов и принудительное ограничение рождаемости, 
или альянс оккупирует С'атлэм и заставит нас это сделать.
-  Предложение полезное, но бестактное,-  заметил Таф.-  Отсюда 
ваша нынешняя война. Но все это отнюдь не объясняет вашего 
отношения ко мне. Я дважды оказывал помощь вашему миру. 
Разумеется, вы не думали, что я могу отказать вам в своих 
профессиональных услугах на третий раз.
-  Я решила, что вы сделаете все, что сможете,-  она подняла 
палец,-  но на наших условиях, Таф. Черт, вы помогали нам, да, но всегда 
на своих собственных условиях, и все ваши решения, к сожалению, 
оказались лишь временными.
-  Я не раз предупреждал вас, что все мои усилия -  это лишь 
латание дыр,-  ответил Таф.
-  В предупреждениях калорий нет, Таф. Извините, но у нас нет 
выбора. На этот раз мы можем позволить вам приклеить пластырь на 
нашу рану и смыться. В следующий раз, когда вы приедете посмотреть, 
как у нас дела, нас уже не будет. Нам нужен ~Ковчег~, Таф, и навсегда. 
Мы готовы его использовать. Десять лет назад вы сказали, что мы не 
сильны в биотехнологии и экологии, и вы были правы. Тогда. Но 
времена меняются. Мы -  один из самых передовых миров человеческой 
цивилизации, и в течении десяти лет мы готовили экологов и 
биотехнологов. Мои предшественники приглашали ведущих теоретиков 
с Авалона, Ньюхолма и многих других планет. Умнейшие люди, гении. 
Нам даже удалось завлечь к себе лучших генетиков с Прометея, 
настоящих волшебников,-  она погладила своего кота и улыбнулась.-  
Они помогли с Чернышом. Очень помогли.
-  Несомненно,-  отозвался Таф.
-  Мы готовы работать с ~Ковчегом~. Каким бы способным вы не 
были, Таф, вы, черт возьми, один. Мы хотим постоянно держать ваш 
биозвездолет на с'атлэмской орбите, здесь будут работать двести 
ведущих ученых и специалистов по генной инженерии, так что мы 
сможем ежедневно заниматься решением нашего продовольственного 
кризиса. Этот корабль, его клеточный фонд и вся забытая информация в 
его компьютерах -  это наша последняя надежда, поймите. Поверьте Таф, 
прежде чем отдать приказ Вальду Оберу, я обдумала все возможные 
варианты, какие только могла себе представить. Я знала, что вы ни за 
что его не продадите. Какой у меня был выбор, черт возьми? Мы не 
хотим вас обманывать. Вам бы хорошо заплатили. Я бы настояла на 
этом.
-  Это означает, что после захвата корабля я бы остался жив. 
Сомнительное предположение,-  сказал Таф.
-  Вы сейчас живы, и я еще готова купить ваш чертов корабль. Вы 
можете оставаться на борту, работать с нашими людьми. Я готова 
предложить вам пожизненную должность -  назовите свою зарплату, все, 
что хотите. Хотите оставить себе эти одиннадцать миллионов 
стандартов? Они ваши. Хотите, чтобы мы переименовали в вашу честь 
свою планету? Скажите только слово, и мы это сделаем.
-  Планета С'атлэм или планета Таф -  как бы она ни называлась, 
все равно она будет перенаселена,-  ответил Хэвиланд Таф.-  Если я 
соглашусь на ваше предложение, вы, разумеется, станете использовать 
~Ковчег~ только для того, чтобы накормить свой голодающий народ.
-  Конечно.
Лицо Тафа было спокойным и безмятежным.
-  Мне приятно узнать, что ни вам, ни кому либо из ваших коллег в 
Высшем Совете не приходило в голову, что ~Ковчег~ можно 
использовать по его исходному предназначению -  как оружие 
биологической войны. Я, к сожалению, утратил подобную приятную 
невинность, и в моем воображении рисуются жестокие и циничные 
картины, как с помощью ~Ковчега~ опустошаются Вандин, Скраймир, 
Джазбо и другие союзные миры, может быть, уничтожаются даже люди, 
и, таким образом, эти планеты подготавливаются для массовой 
колонизации. Насколько я помню, именно такова политика фракции 
экспансионистов, которая причиняет вам столько беспокойств.
-  Чепуха,-  выпалила Толли Мьюн,-  для с'атлэмцев жизнь 
священна.
-  Несомненно. И все же, как завзятый циник, я не могу не 
заподозрить, что когда-нибудь с'атлэмцы могут решить, что жизнь 
одних людей более священна, чем жизнь других.
-  Вы меня знаете, Таф,-  холодно сказала она.-  Я никогда ничего 
такого не позволю.
-  И если какой-нибудь подобный план вопреки вашим 
возражениям будет принят, ваше прошение об отставке будет написано в 
весьма сильных выражениях,-  бесстрастно добавил Таф.-  Я нахожу 
ваши слова недостаточно убедительными, и мне кажется, что союзники, 
возможно, разделят мои опасения по этому поводу.
Толли Мьюн потрепала Черныша по подбородку. Кот 
замурлыкал. Оба они не спускали глаз с Тафа.
-  Таф,-  сказала она,-  на карту поставлены миллионы жизней, 
может быть, миллиарды. Я могу показать вам такое, что у вас волосы 
дыбом встанут. Если бы они у вас, черт возьми, были.
-  Поскольку у меня их нет, это явное преувеличение.
-  Если бы вы согласились полететь на челноке в "Паучье гнездо", 
мы могли бы спуститься на лифте на поверхность С'атлэмат
-  Я бы этого не хотел. По-моему, было бы крайне неразумно 
оставлять ~Ковчег~ без присмотра и без охраны, когда на С'атлэме 
воцарился дух воинственности и недоверия. Кроме того, хотя вы можете 
счесть меня чересчур привередливым, с годами я совершенно перестал 
выносить толпы народа, какофонию, любопытные взгляды, протянутые 
руки, жидкое пиво и крошечные порции безвкусной пищи. Насколько я 
помню, именно такие удовольствия ждут меня на поверхности С'атлэма.
-  Я не хочу вам угрожать, Тафт
-  Но все-таки собираетесь.
-  Боюсь, вам не разрешат покинуть систему. Не пытайтесь меня 
одурачить, как Обера. Весь этот треп о бомбе -  ерунда, и мы оба это 
знаем.
-  Вы меня разоблачили,-  бесстрастно сказал Таф.
Черныш зашипел на него.
Толли Мьюн испуганно посмотрела на своего огромного кота.-  
Нет? -  спросила она в ужасе.-  Да ну вас к черту!
Таф молча уставился в глаза серебристо-серому коту, словно играя 
в гляделки. Никто из них не моргал.
-  Все равно,-  сказала Толли Мьюн.
-  Вы здесь останетесь, Таф. Смиритесь с этим. Наши новые 
корабли могут вас уничтожить, и они это сделают, если вы попытаетесь 
бежать.
-  Несомненно,-  согласился Таф.-  А я в свою очередь уничтожу 
клеточный фонд, если вы попытаетесь занять ~Ковчег~. Похоже, мы 
зашли в тупик. К счастью, долго это продолжаться не будет. 
Путешествуя по космосу, я не забывал о С'атлэме, и в те периоды, когда я 
не практиковал, я занимался исследованиями, чтобы найти подходящий 
способ решить ваши проблемы навсегда.
Черныш удобно устроился и замурлыкал.
-  И нашли? -  с сомнением в голосе спросила Толли Мьюн.
-  С'атлэмцы дважды обращались ко мне в надежде на чудесное 
избавление от последствий своего собственного безрассудного 
размножения и строгости религиозных догматов,-  сказал Таф.-  Дважды 
меня призывали, чтобы я умножил хлеба и рыбы. Но недавно, когда я 
был погружен в изучение той книги, где собраны древние мифы, из 
которых взято это выражение, я понял, что меня просили совершить не 
то чудо. Простое умножение отстает от геометрической прогрессии, и 
хлебов и рыб, как бы много их ни было, вам в конечном счете не хватит.
-  Черт возьми, что это вы говорите? -  спросила Толли Мьюн.
-  На этот раз,-  ответил Таф,-  я предлагаю вам надежное решение.
-  Какое?
-  Манна, сказал Таф.
-  Манна,-  повторила Толли.
-  Действительно чудесный продукт,-  добавил Хэвиланд Таф.-  
Подробности вас пока не касаются. Я расскажу обо всем в свое время.
Первый Советник и ее кот посмотрели на него с подозрением.
-  В свое время? А когда оно, черт возьми, будет?
-  Когда выполнят мои условия.
-  Какие условия?
-  Во-первых,-  сказал Таф,-  поскольку перспектива прожить 
остаток жизни на с'атлэмской орбите меня не привлекает, вы должны 
согласиться, что когда моя работа здесь будет закончена, я буду 
свободен.
-  На это я пойти не могу,-  возразила Толли Мьюн.-  А если я и 
соглашусь, Высший Совет тут же проголосует за мою отставку.
-  Во-вторых,-  продолжил Таф,-  эта война должна быть 
закончена. Боюсь, что я не сумею как следует сосредоточиться на своей 
работе, если буду думать о том, что рядом со мной в любую минуту 
может разразиться космический бой. Взрывы звездолетов, лазерные 
перестрелки и вопли умирающих отвлекают меня от работы. Кроме того, 
я не вижу смысла в том, чтобы тратить столько сил на приведение в 
порядок вашей экологии в то время, когда союзный флот грозит 
сбросить плазменные бомбы на все мои творения и уничтожить все, чего 
я добился.
-  Если бы я могла, я бы прекратила эту войну,-  сказала Толли 
Мьюн.-  Это не так-то просто, Таф. Боюсь, это невозможно.
-  Если не окончательный мир, тогда, может быть, хотя бы 
короткое перемирие,-  предложил Таф.-  Вы могли бы послать в союзные 
войска парламентера и попросить о перемирии.
-  Это, может быть, и удастся,-  неуверенно сказала Толли Мьюн.-  
Но зачем? -  Черныш беспокойно мяукнул.-  Черт возьми, вы что-то 
замышляете!
-  Ваше спасение,-  ответил Таф.-  Простите меня, если я посмел 
помешать вашим совместным усилиям по ускорению мутации 
посредством радиации.
-  Мы защищаемся! Мы не хотели этой войны!
-  Отлично. В таком случае, небольшой перерыв не причинит вам 
чрезмерных неудобств.
-  Союзники ни за что не согласятся. Высший Совет тоже.
-  Жаль,-  сказал Таф.-  Может быть, нам следовало бы дать 
С'атлэму какое-то время на размышление. Через двенадцать лет 
оставшиеся в живых с'атлэмцы, возможно, станут более покладистыми.
Толли Мьюн почесала Черныша за ушами. Кот посмотрел на Тафа 
и через минуту как-то странно пискнул. Первый Советник резко 
поднялся с места, и серебристо-серый котище проворно спрыгнул с ее 
колен.
-  Вы победили, Таф,-  сказала Толли Мьюн.-  Проводите меня к 
блоку связи, и я отдам распоряжения. Вы готовы ждать хоть вечность, а 
я, черт возьми, нет. Люди погибают каждую минуту.
Она говорила сурово и решительно, но в душе ее впервые за 
многие месяцы затеплилась надежда. Может быть, он сумеет остановить 
войну и разрешить кризис. Может быть, действительно есть шанс. Но 
она сделала усилие, чтобы эта надежда не прозвучала в ее голосе.
-  Но не думайте, что вам удастся отделаться шуточками.
-  Увы,-  ответил Таф,-  юмор никогда не был моим сильным 
местом.
-  Не забывайте, у меня есть Черныш. Дакс вам не поможет, он 
слишком запуган, а Джек сразу же даст мне знать, стоит только вам 
подумать о предательстве.
-  Мои самые благие намерения всегда встречают с подозрением.
-  Мы с Чернышом будем ходить за вами тенью, Таф. Я не покину 
этот корабль, пока все не будет улажено, и я буду следить абсолютно за 
всем, что вы делаете.
-  Несомненно,-  сказал Таф.
-  Только уясните себе несколько вещей,-  сказала Толли Мьюн.-  
Первый Советник теперь я. Не Джозен Раэл. Не Крегор Блаксон. Я. 
Когда я была Начальником порта, меня часто звали Стальной Вдовой. 
Можете подумать час-другой, как и почему я получили это чертово 
прозвище.
-  Непременно подумаю,-  ответил Таф, вставая.-  Не хотите ли 
мадам, чтобы я вспомнил еще что-нибудь?
-  Только одно,-  сказала она.-  Сцену из того фильма, "Таф и 
Мьюн".
-  Я всячески старался позабыть это неудачное произведение,-  
сказал Таф.-  Что именно вы хотите заставить меня вспомнить?
-  То место, когда кошка на куски разрывает офицера 
безопасности,-  приторно улыбнувшись, ответила Толли Мьюн. Черныш 
потерся о ее колено, поднял свои туманные глаза на Тафа и замурлыкал.

На организацию перемирия ушло почти десять дней, еще три дня 
послы союзных планет добирались до С'атлэма. Все эти дни Толли 
Мьюн тенью ходила за Тафом, интересовалась всем, что бы он ни делал, 
заглядывала ему через плечо, когда он работал на компьютере, ездила 
вместе с ним, когда он осматривал свои чаны для клонирования, 
помогала ему кормить кошек (и удерживать недовольного Дакса 
подальше от Черныша). Ничего особенно подозрительного он не делал.
Ей каждый день звонили десятки человек. Она устроила себе 
кабинет в зале связи, чтобы решать все неотложные проблемы, не теряя 
из вида Тафа. Хэвиланду звонили сотни раз в день. Он дал распоряжение 
своему компьютеру не соединять его ни с кем.
Наконец наступил день, когда послы спустились из своего 
шикарного дипломатического челнока и в изумлении стали 
разглядывать огромную причальную палубу ~Ковчега~ и коллекцию 
устаревших звездолетов. Это была яркая, красочная группа совершенно 
не похожих друг на друга людей. У женщины с Джазбо были иссиня-
черные волосы до пояса, умащенные радужными ароматными маслами; 
щеки ее покрывала сложная сеть морщин, указывающих на ее ранг. 
Скраймир прислал коренастого мужчину с квадратным красным лицом и 
волосами цвета горного льда. Глаза у него были хрустально-голубыми, и 
такого же цвета -  рубашка из металлических пластинок. Посол Лазурной 
Троицы двигался в облаке из голографических проекций -  туманная, 
неустойчивая, колышащаяся форма, говорившая шепотом, которому как 
бы вторило эхо. Посол Роггандора -  киборг -  в ширину был такой же, 
как в высоту; он был сделан из одинаковых кусков нержавеющего 
дюросплава, темной пластико-стали и красной в черную крапинку 
плоти. Мир Генри представляла изящная, стройная женщина в 
прозрачных шелках пастельных тонов; у нее было тело мальчика-
подростка и всезнающие глаза, по которым нельзя было прочесть ее 
возраста. Возглавлял группу послов крупный, плотный, пышно одетый 
вандинец. Кожа его, сморщенная от возраста, имела цвет меди. Длинные 
волосы были заплетены в тонкие, изящные косы, ниспадавшие ниже 
плеч.
Хэвиланд Таф, подкатив на повозке, составленной из нескольких 
звеньев, которая извивалась между звездолетами, словно змея на колесах, 
остановился прямо перед послами. Вандинец, сияя улыбкой, выступил 
вперед, сильно ущипнул себя за пухлую щеку и поклонился.
-  Я бы подал руку, но помню, как ты к этому относишься,-  сказал 
он.-  Ты меня не забыл, муха?
Хэвиланд Таф моргнул.
-  Смутно припоминаю. Кажется, мы беседовали с вами в поезде по 
пути на поверхность С'атлэма лет десять назад,-  сказал он.
-  Рэч Норрен,-  представился мужчина.-  Я не из тех, кого вы 
зовете профессиональными дипломатами, но Совет Координаторов 
решил послать кого-нибудь, кто с тобой встречался и к тому же знает 
сати.
-  Это оскорбительное прозвище, Норрен,-  резко сказала Толли 
Мьюн.
-  Да вы сами кого хочешь оскорбите,-  ответил Рэч Норрен.
-  И вы опасны,-  прошептал из своего голографического облака 
посол Лазурной Троицы.
-  Вы агрессоры, черт возьми,-  возмутилась Толли Мьюн.
-  Мы вынуждены защищаться,-  прогудел киборг с Роггандора.
-  Мы не забыли последнюю войну,-  сказала джазбойка.-  На этот 
раз мы не собираемся дожидаться, пока ваши эволюционисты начнут 
опять колонизировать наши планеты.
-  У нас нет таких планов,-  возразила Толли Мьюн.
-  Это у тебя нет, "паучок",-  сказал Рэд Норрен.-  Но посмотри-ка 
мне в глаза и попробуй сказать, что ваши экспансионисты не мечтают о 
том, как бы расплодиться по всему Вандину.
-  И Скраймиру.
-  Роггандору тоже не нужны ваши человеческие отбросы.
-  Лазурную Троицу вам не захватить!
-  Да кому, к черту, нужна ваша вонючая Лазурная Троица?! -  
выпалила Толли Мьюн. Черныш одобрительно замурлыкал.
-  Знакомство с этикетом проведения межзвездных переговоров 
было для меня весьма поучительным,-  прервал их Хэвиланд Таф.-  Но, 
тем не менее, мне кажется, что нас ожидает более неотложное дело. Если 
господа послы соизволят сесть в мою повозку, мы могли бы отправиться 
к месту заседания.
Вполголоса переговаривались между собой, послы заняли места в 
повозке, и она покатилась, лавируя между древними звездолетами. Когда 
они приблизились к воздушному тамбуру -  круглому и темному, словно 
устье тоннеля или пасть какого-то ненасытного чудовища,-  он открылся 
и поглотил их. Они въехали в тамбур и остановились; дверь позади них 
закрылась, и послы оказались в темноте. Таф не обращал внимания на их 
недовольный шепот. Раздался металлический скрежет; пол начал 
опускаться. Когда они снизились примерно на две палубы, впереди 
открылась дверь. Таф включил фары, и они въехали в кромешную тьму 
коридора.
Они двигались по лабиринту темных, холодных коридоров, мимо 
бесчисленных закрытых дверей, следуя за неяркой синей полоской, 
мелькавшей перед ними словно какой-то призрак, прячущийся в 
пыльном полу. Единственным источником света были фары повозки, да 
еще тусклое мерцание приборов на пульте перед Тафом. Сначала послы 
обменивались шутками, но темные недра ~Ковчега~ подействовали на 
них угнетающе, и один за другим члены делегации замолчали. Черныш 
начал ритмично царапать когтями колени Толли Мьюн.
Проехав какое-то время в пыли, в темноте и в безмолвии, поезд 
приблизился к высоким двойным дверям, которые открылись перед 
ними со зловещим шипением, а потом с лязгом за ними захлопнулись. За 
дверями воздух был влажным и теплым. Хэвиланд Таф остановился и 
выключил фары. Пассажиров обволокла кромешная тьма.
-  Где мы? -  спросила Толли Мьюн. Ее голос отразился где-то 
далеко под потолком, но эхо прозвучало как-то странно глухо. Хотя 
темнота была абсолютной, всем стало понятно, что комната огромна. 
Черныш тревожно зашипел, понюхал воздух и тоненько, неуверенно 
мяукнул.
Толли Мьюн услышала звук шагов, и в двух метрах от нее 
замерцали огоньки. Таф склонился над приборной доской, наблюдая за 
монитором. Он нажал одну клавишу на светящейся клавиатуре и 
обернулся. Из теплой тьмы с легким шорохом выплыло мягкое кресло на 
воздушной подушке с подголовником. Таф забрался на него, словно 
король на трон, и дотронулся до кнопки на ручке. Кресло засветилось 
слабым фиолетовым свечением.
-  Прошу следовать за мной,-  объявил Таф. Кресло развернулось в 
воздухе и поплыло.
-  Черт,-  пробормотала Толли Мьюн. Она торопливо выбралась из 
повозки, взяла на руки Черныша и поспешила за удаляющимся троном 
Тафа. За ней, недовольно ворча, последовали все послы. Она слышала за 
спиной тяжелые шаги киборга. Кресло Тафа было единственным пятном 
света в этой кромешной тьме. Догоняя его, она обо что-то споткнулась.
Внезапно раздавшийся кошачий вой заставил ее отпрянуть и она 
натолкнулась спиной на бронированную грудь киборга. Толли Мьюн 
неловко нагнулась и пошарила рукой, другой рукой, прижимая к себе 
Черныша; пальцы нащупали мягкий мех. Кошка энергично потерлась об 
нее, громко мурлыкая.
Она еле-еле смогла ее разглядеть: это было маленькое 
гладкошерстное животное, почти котенок. Кошка легла на спину, чтобы 
ей почесали живот. О них едва не споткнулась женщина с Джазбо. И 
вдруг Черныш выпрыгнул из рук Толли Мьюн и стал обнюхивать 
незнакомую кошку. Она тоже его обнюхала, а потом повернулась и 
скрылась в темноте. Черныш немного помедлил, завыл и бросился за 
ней.
-  Черт возьми! -  вскричала Толли Мьюн.-  Черт возьми, Джек, ну-
ка вернись! -  Ничего, кроме эха, она не услышала. Кот не вернулся. 
Остальные ушли уже далеко. Толли Мьюн громко выругалась и 
поспешила за ними.
Перед ней возник островок света. Когда она подошла, все уже 
сидели по одну сторону длинного металлического стола. По другую 
сторону в своем троноподобном кресле восседал Хэвиланд Таф, сложив 
руки на животе. На его лице, как обычно, ничего не отражалось.
По его плечам, мурлыкая, расхаживал Дакс.
Толли Мьюн остановилась, гневно сверкнула глазами и 
выругалась.
-  Черт бы вас побрал! -  сказала она Тафу. Она повернулась назад.
-  Черныш! -  крикнула она изо всех сил. Эхо прозвучало странно 
глухо, как будто все вокруг было обернуто мягкой тканью.
-  Ныш!
Молчание.
-  Я надеюсь, мы проделали весь этот путь не только для того, 
чтобы послушать, как Первый Советник С'атлэма упражняется в 
подзывании животных,-  сказал посол Скраймиора.
-  Конечно нет,-  заверил Таф.-  Первый Советник Мьюн, будьте 
любезны занять свое место, и мы приступим к делу.
Она бросила на него сердитый взгляд и села на свободное место.
-  Где мой Черныш?
-  Об этом я не имею ни малейшего понятия,-  бесстрастно ответил 
Таф.-  В конце концов, это ваш кот.
-  Он убежал за одной из ваших кошек,-  выпалила Толли Мьюн.
-  Несомненно,-  согласился Таф.-  Интересно заметить, что как раз 
сейчас у одной моей молодой кошки началась течка. Возможно, это 
объясняет его действия. Я уверен, что с ним все в порядке, Первый 
Советник.
-  Я хочу, чтобы он был со мной на этом чертовом заседании! -  
потребовала она.
-  Увы,-  сказал Таф.-  ~Ковчег~ -  большой корабль, и они могут 
резвиться, где угодно. Да и, к тому же, вмешательство в их сексуальное 
общение по с'атлэмским понятиям было непростительным проявлением 
анти-жизни. Я бы не решился на подобное нарушение ваших устоев. 
Кроме того, вы не раз подчеркивали, что для вас самое главное -  время, 
так как на карту поставлено слишком много человеческих жизней. 
Следовательно, я думаю, нам лучше без промедления перейти к делу.
Едва заметным движением руки Таф нажал на кнопку. Часть 
длинного стола исчезла. Через несколько секунд на ее месте, прямо 
напротив Толли Мьюн, поднялось растение.
-  Перед вами манна,-  сказал Таф.
Оно росло в низком и широком горшке с землей. Это был 
спутанный клубок из бледно зеленых вьющихся стеблей, живой гордиев 
узел. Усики густо переплетались между собой и свисали за края горшка. 
На стеблях друг за другом располагались густые пучки листьев. Листья 
были маленькие, размером с ноготь, их глянцевую зеленую поверхность 
покрывала сетка тоненьких черных прожилок. Толли Мьюн протянула 
руку и потрогала ближайший листик. На пальцах остался мелкий 
порошок, покрывавший его обратную сторону. Между пучками листьев 
с ветвей свисали гроздья больших белых плодов, похожих на нарывы -  к 
центру растения они были крупнее и более гнойные на вид. Один, 
наполовину скрытый листьями, был величиной с мужскую ладонь.
-  Ну и уродец,-  высказал свое мнение Рэч Норрен.
-  Я не понимаю, зачем было нужно объявлять перемирие и лететь 
так далеко. Неужели только для того, чтобы полюбоваться на это 
гноящееся тепличное диво? -  подал голос скраймирец.
-  Лазурная Троица теряет терпение,-  прошептало облако.
-  В этой несуразице что-то должно быть, черт возьми,-  сказала 
Тафу Толли Мьюн.-  Объясните нам. Манна, вы сказали? Ну и что же?
-  Она накормит с'атлэмцев,-  ответил Таф. Дакс мурлыкал.
-  На сколько дней? -  поинтересовалась женщина с Мира Генри. В 
ее сладком голосе сквозил сарказм.
-  Первый Советник, если вы соизволите сорвать какую-нибудь 
"опухоль" покрупнее, вы обнаружите, что у него восхитительно сочная и 
вполне сытная мякоть,-  сказал Таф.
Толли Мьюн, состроив недовольную гримасу, потянулась к 
растению. Она выбрала самый большой плод. На ощупь он был мягкий и 
мясистый. Она потянула, и плод легко оторвался от стебля. Она 
разломила его руками. Ощущение было такое, словно это свежий хлеб. В 
самой середине находился мешочек с темной вязкой жидкостью, которая 
медленно и как бы успокаивающе колыхалась. Ноздри заполнил 
чудесный запах, и у нее потекли слюнки. Она немного поколебалась в 
нерешительности, но пахло уж очень вкусно. Она откусила кусочек, 
прожевала, проглотила, откусила еще, потом еще. Еще один кусок -  и от 
плода ничего не осталось. Толли Мьюн слизала с пальцев вязкую 
жидкость.
-  Молочный хлеб,-  сказала она.-  И мёд. Жирновато, но вкусно.
-  И никогда не приестся,-  добавил Таф.-  Жидкость в середине 
каждого плода имеет слабо наркотическое действие. Она разная в 
каждом растении, ее аромат зависит от состава почвы, на которой оно 
растет, и от генетических свойств самого растения. Вкус очень 
разнообразен, и диапазон можно еще расширить путем скрещивания.
-  Погодите,-  громко сказал Рэч Норрен. Он ущипнул себя за щеку 
и нахмурился.-  Значит этот, так сказать, хлеб с медом чертовски вкусен -  
конечно, конечно. Ну и что? Значит, у сати будет кое-что вкусненькое на 
закуску после того, как они сделают новых маленьких сати. Подходящая 
штука, чтобы развеять скуку при покорении Вандина. Извините, ребята, 
но Рэчу пока аплодировать не хочется.
Толли Мьюн нахмурилась.
-  Он груб,-  сказала она,-  но прав. Вы ведь и раньше давали нам 
чудесные растения, Таф. Омнизерно, помните? Нептунова шаль. 
Джерсейские стручки. Разве эта манна чем то от них отличается?
-  Отличается,-  ответил Хэвиланд Таф.-  Во-первых, раньше мои 
усилия были направлены на то, чтобы сделать более эффективной вашу 
экологию, чтобы увеличить выход калорий с ограниченных площадей, 
выделенных на С'атлэме для сельского хозяйства, так сказать, получить 
большее с меньшего. К сожалению, я не учел порочности отдельных 
представителей человечества. Как вы сами мне сообщили, ваша 
продовольственная цепочка далека от того, что я предлагал. Хотя у вас 
есть мясные звери, которые дают вам белок, вы продолжаете 
выращивать и кормить стада бесполезных животных только потому, что 
некоторым вашим богатым плотоядным больше нравится их вкус. Точно 
так же вы продолжаете выращивать омнизерно и нанопшеницу ради 
кулинарного разнообразия и гурманства, между тем как джерсейские 
стручки дали бы вам больше калорий с квадратного метра. Короче 
говоря, с'атлэмцы по-прежнему рациональности предпочитают 
гедонизм. Пусть так. Вкусовые качества манны уникальны. Когда 
с'атлэмцы ее попробуют, они не будут возражать против нее из-за вкуса.
-  Может быть,-  с сомнением произнесла Толли Мьюн.-  Но все-
такит
-  Во-вторых,-  продолжил Таф,-  манна растет очень быстро. 
Экстремальные трудности требуют экстремальных решений. Манна -  
именно такое решение. Это искусственно созданный гибрид, своего рода 
генетическое "лоскутное одеяло", сшитое из кусочков ДНК с десятков 
планет. Среди его естественных предков хлебный кустарник с Хафира, 
так называемый "ночной сорняк" с Ноктоса, гулливерские сахарные 
мешочки и специально улучшенная разновидность кудзу с самой Старой 
Земли. Как это ни удивительно, манна вынослива, не нуждается в 
специальном уходе и способна с поразительной быстротой изменить всю 
экосистему.
-  Как изменить? -  резко спросила Толли Мьюн.
Таф слегка шевельнул пальцем, нажав на светящуюся кнопку на 
ручке своего кресла. Дакс замурлыкал.
Включился свет.
Толли Мьюн моргнула и в изумлении широко раскрыла глаза.
Они сидели в центре огромного круглого зала диаметром с 
полкилометра. Свод потолка-купола возвышался над их головами на 
добрую сотню метров. Позади Тафа на стенах располагалось с десяток 
экосфер, открытых сверху и заполненных землей. В каждой был свой тип 
почвы -  рыхлый белый песок, плодородный чернозем, жесткая красная 
глина, голубой кристаллический гравий, серо-зеленый болотный ил, 
мерзлая почва тундры. В каждой экосфере росло растение манны.
Они росли.
И росли.
И росли.
В центре растения достигали в высоту пяти метров; их вьющиеся 
стебли густо переплетались. Усики свисали к полу в полуметре от Тафа. 
Плети манны покрывали три четверти стен зала. Ветви как-то цеплялись 
за гладкий белый пластико-стальной потолок, наполовину закрывая 
лампы, так что на пол отбрасывалась кружевная тень. 
Профильтрованный листьями свет казался зеленоватым. Повсюду зрели 
плоды. Большие белые стручки размером с человеческую голову свисали 
со стеблей над послами, выглядывали из пучков зелени. Один стручок 
шлепнулся на пол с мягким мокрым звуком. Теперь она поняла, почему 
эхо звучало так приглушенно.
-  Это образцы,-  бесстрастно заявил Таф,-  выросли из спор, 
посеянных около двух недель назад, перед моей первой встречей с 
многоуважаемым Первым Советником. В каждую экосферу я положил 
по одной споре; за это время я ни разу их не поливал и не удобрял. Если 
бы я это сделал, растения были бы не такими маленькими и чахлыми, 
как эти.

Толли Мьюн поднялась на ноги. Она много лет жила в 
невесомости, и сейчас было трудно стоять; в груди что-то сжимало, во 
рту появился противный вкус, но она чувствовала, что должна 
воспользоваться любыми психологическими преимуществами, даже 
такими малыми, как возвышение над сидящими. Таф ошеломил ее своим 
фокусом с манной, она была в меньшинстве, Черныш куда-то 
запропастился, между тем как Дакс сидел у Тафа под ухом, довольно 
мурлыкал и смотрел на нее своими большими золотистыми глазами, 
видевшими ее насквозь со всеми ее дурацкими уловками.
-  Это очень впечатляет,-  сказала она.
-  Я рад, что вы так считаете,-  сказал Таф, поглаживая Дакса.
-  Что вы предлагаете конкретно?
-  Мое предложение вот какое: мы немедленно начинаем засеивать 
С'атлэм манной. Для доставки можно воспользоваться челноками 
~Ковчега~. Я уже позволил себе загрузить трюмы разрывными 
воздушными стручками со спорами манны. Если из выпустить в воздух 
по определенной схеме, которую я продумал, ветра разнесут их по всему 
С'атлэму. Они сразу же пойдут в рост. Больше от с'атлэмцев ничего не 
потребуется -  только рвите и ешьте.
Длинное неподвижное лицо Тафа повернулось от Толли Мьюн к 
послам.
-  Господа,-  сказал он.-  Я думаю, вам интересно, какая роль 
отводится вам.
Рэч Норрен, ущипнув себя за щеку, высказался за всех:
-  Совершенно верно,-  сказал он и беспокойно огляделся.-  Я уже 
говорил. Этот сорняк накормит всех сати. Ну и что? Нам-то что?
-  Мне кажется, что последствия очевидны,-  сказал Таф.-  С'атлэм 
представляет собой угрозу для союзных миров только потому, что его 
населению постоянно грозит голод. Это делает С'атлэм, в сущности сути 
миролюбивый и цивилизованный мир, крайне нестабильным. Пока 
технократы остаются у власти и сохраняют равновесие, С'атлэм дружен с 
соседями, но этому балансированию, каким бы умелым оно ни было, 
обязательно придет конец. Экспансионисты придут к власти и с'атлэмцы 
станут опасными агрессорами.
-  Я не экспансионистка, черт возьми! -  с жаром воскликнула 
Толли Мьюн.
-  Этого я не говорил,-  ответил Таф.-  Но и на пост Первого 
Советника вы выбраны не пожизненно, несмотря на весь ваш опыт. 
Война уже идет, хотя и оборонительная. Когда ваше правительство 
падет и если вас сменят экспансионисты, война перерастет в 
завоевательную. В таких условиях, какие создали себе с'атлэмцы, война 
так же неизбежна, как и голод, и ни один лидер, каким бы хорошим и 
компетентным он ни был, не сможет ее предотвратить.
-  Вы правы,-  отчетливо произнесла женщина-подросток с Мира 
Генри. В ее глазах светилась проницательность, не соответствующая 
мальчишескому телу.-  И если война неизбежна, то нам лучше довести ее 
до конца сейчас и решить проблему раз и навсегда.
-  Лазурная Троица такого же мнения,-  прошептал посол этой 
планеты.
-  Совершенно верно,-  сказал Таф,-  если основываться на вашей 
предпосылке, что война неизбежна.
-  Да ты только что сам сказал, Таффер, что эти паршивые 
экспансионисты обязательно начнут войну,-  обиделся Рэч Норрен.
Таф погладил черного кота своей большой белой ладонью.
-  Не верно, сэр. Мой вывод о неизбежности войны и голода 
основывался на нарушении шаткого равновесия между с'атлэмским 
населением и запасами продовольствия. Если же это зыбкое равновесие 
будет сохранено, С'атлэм перестанет быть угрозой другим планетам 
сектора. При таких условиях, я считаю, война и не нужна, и не 
приемлема нравственно.
-  И вы заявляете, что это сделает ваш гнойный сорняк? -  
презрительно спросила джазбойка.
-  Несомненно,-  ответил Таф.
Посол Скраймира покачал головой.
-  Нет. Это, конечно, эффективно, Таф, и я уважаю ваши усилия, но 
считаю, что вы не правы. Думаю, что я выражу мнение всех послов, если 
скажу, что мы не можем уповать на еще один прорыв. На С'атлэме уже 
бывали и процветания, и расцветы, и экологические революции. Но 
ничего не меняется. Мы должны покончить с этим раз и навсегда.
-  Я отнюдь не собираюсь мешать вашему самоубийственному 
безумию,-  сказал Таф, почесывая Дакса за ухом.
-  Самоубийственное безумие? -  переспросил Рэч Норрен.-  Что это 
значит?
Толли Мьюн выслушала все эти высказывания и повернулась к 
послам.
-  Это значит, что вы проиграли, Норрен,-  сказала она.
Послы засмеялись: генрийка вежливо хихикнула, джазбойка грубо 
захохотала, а киборг гулко зарокотал.
-  Никогда не перестану удивляться самонадеянности этих 
с'атлэмцев,-  сказал скраймирец.-  Пусть вас не вводит в заблуждение эта 
временная заминка в переговорах, Первый Советник. Мы, шесть миров, 
едины. Мы превосходим вас в численности и в вооружении, даже 
несмотря на вашу новую флотилию. Мы уже били вас раньше, если вы 
помните. Мы побьем вас и теперь.
-  Не побьете,-  сказал Хэвиланд Таф.
Все, как один, повернулись к нему.
-  В последнее время я позволил себе провести небольшое 
исследование. И выяснил кое-какие факты. Во-первых, последняя 
местная война произошла несколько веков назад. С'атлэмцы потерпели 
сокрушительное поражение, но союзники до сих пор приходят в себя 
после победы. С'атлэм же, со своим многочисленным населением и более 
развитой технологией, уже давно позабыл обо всех последствиях той 
войны. С'атлэмская наука продвигалась вперед со скоростью манны, 
если вы мне позволите сделать такое красочное сравнение, тогда как 
союзные миры могут похвастаться только теми знаниями и технологией, 
что они импортировали с С'атлэма. Конечно, объединенный флот 
союзников по числу кораблей превосходит Флотилию планетарной 
обороны, но большая часть кораблей союзников функционально 
устарела по сравнению со сложнейшим вооружением и новой 
с'атлэмской боевой техникой. Кроме того, было бы весьма ошибочно 
говорить, что союзники превосходят С'атлэм по численности. Да, вас 
шесть миров против одного, но общее население Вандина, Мира Генри, 
Джазбо, Роггандора, Скраймира и Лазурной Троицы составляет едва ли 
четыре миллиарда -  менее одной десятой населения одного С'атлэма.
-  Одной десятой? -  изумилась джазбойка.-  Не может быть. Это 
неправда!
-  Лазурной Троице известно, что их население превосходит наше 
не больше, чем в шесть раз.
-  Две трети из них женщины и дети,-  заметил посол Скраймира.
-  Наши женщины воюют,-  резко возразила Толли Мьюн.
-  В перерывах между родами,-  съязвил Рэч Норрен.-  Таф, их не 
может быть в десять раз больше. Их ужасно много, не спорю, но по 
нашим оценкамт
-  Сэр,-  перебил его Таф,-  ваши оценки ошибочны. Не 
огорчайтесь. Это держится в строгом секрете, а когда подсчитываешь 
такие большие цифры, легко ошибиться миллиардом-другим. Тем не 
менее, факты я вам изложил. Сейчас непрочное военное равновесие пока 
сохраняется -  у союзников больше боевых кораблей, а с'атлэмская 
флотилия более совершенна и лучше вооружена. Но очевидно, что долго 
так продолжаться не будет, так как с'атлэмская технология позволяет им 
строить боевые корабли гораздо быстрее, чем союзники. Смею высказать 
предположение, что сейчас с'атлэмцы именно это и делают.
Таф взглянул на Толли Мьюн.
-  Нет,-  сказала она. Но Дакс тоже смотрел на нее.
-  Да,-  сказал Таф послам. Он поднял палец.-  Поэтому я 
предлагаю вам использовать это нынешнее равновесие и получить 
выгоду от предложенного мною способа решения проблемы С'атлэма, не 
пробегая к ядерным бомбардировками и другим малоприятным вещам. 
Продлите перемирие на один стандарт-год и позвольте мне засеять 
С'атлэм манной. Когда этот срок истечет, если вы будете считать, что 
С'атлэм по-прежнему представляет угрозу для ваших миров, можете 
продолжать войну.
-  Нет, торговец,-  тяжело проговорил киборг с Роггандора.-  Вы 
невероятно наивны. Дать им год, вы говорите, и позволить вам делать 
свои фокусы? А сколько новых флотов они построят за год?
-  Мы готовы договориться о моратории на создание новых 
вооружений, если ваши миры сделают то же самое,-  сказала Толли 
Мьюн.
-  Это вы так говорите. И что, мы должны вам верить? -  Рэч 
Норрен фыркнул.-  Ну вас к черту! Вы, сати, уже показали, как вам 
можно доверять, когда вы тайно вооружались в нарушение договора. О 
каком доверии тут можно говорить!
-  О, конечно, вы бы предпочли воевать с беспомощными. Что за 
лицемерие, черт возьми! -  с отвращением воскликнула Толли Мьюн.
-  Уже поздно заключать соглашения,-  вставила джазбойка.
-  Вы же сами говорили, Таф,-  сказал скраймирец.-  Чем больше 
мы медлим, тем хуже становится ситуация. Следовательно, у нас нет 
другого выбора, кроме немедленного массированного удара по С'атлэму. 
Лучше все равно не будет.
Дакс зашипел на него.
Хэвиланд Таф моргнул и аккуратно сложил руки на животе.
-  Может ли быть, что вы передумали бы, если бы я воззвал к 
вашему миролюбию, к вашему ужасу перед войной и разрушением, к 
вашей гуманности?
Рэч Норрен презрительно фыркнул. Остальные члены делегации, 
один за другим, протестующе отвернулись от Тафа.
-  В таком случае,-  сказал Таф,-  вы не оставляете мне другого 
выбора.
Он встал.
Вандинец нахмурился.
-  Эй, ты куда?
Таф задумчиво пожал плечами:
-  Сейчас в гигиенический блок,-  ответил он,-  а потом в зал 
управления. Пожалуйста, примите мои заверения, что лично я не питаю 
ни к кому из вас никакой вражды. Но, к сожалению, обстоятельства 
таковы, что сейчас я должен вылететь и уничтожить ваши миры, все по 
очереди. Может быть, вы хотите бросить жребий -  с кого мне лучше 
начать?
Женщина с Джазбо поперхнулась и злобно выругалась.
Глубоко внутри своего облака из туманных голограмм посол 
Лазурной Троицы откашлялся -  звук был такой сухой и тихий, словно 
какое-то насекомое ползло по листу бумаги.
-  Вы не посмеете,-  прогудел роггандорский киборг.
Скраймирец в ледяном молчании скрестил на груди руки.
-  Ага! -  воскликнул Рэч Норрен.-  Ты! Ага! Вот! Ты этого не 
сделаешь. Нет, конечно.
Толли Мьюн рассмеялась.
-  Он не шутит,-  сказала она, хотя и была поражена не меньше, чем 
все остальные.-  И он может это сделать. Или, скорее, ~Ковчег~ может. 
А командующий Обер обеспечит ему эскорт.
-  Не надо торопиться,-  спокойно, размеренно сказала женщина с 
Мира Генри.-  Возможно, мы передумаем.
-  Отлично,-  ответил Хэвиланд Таф. Он снова сел в кресло.-  
Тогда, как я предложил, вступит в силу перемирие на год, и я немедленно 
засею С'атлэм манной.
-  Не так быстро,-  вмешалась Толли Мьюн. Она почувствовала, 
что от радости у нее закружилась голова. Так или иначе, война только 
что закончилась -  Таф этого добился, С'атлэму еще по меньшей мере год 
ничего не грозит. Но эта радость не заставила ее потерять рассудок.-  Все 
это прекрасно на первый взгляд, но прежде чем вы начнете сеять споры, 
мы должны провести кое-какие исследования. Наши биотехнологи и 
экологи изучат эту чертову манну, а Высший Совет составит прогнозы. 
Месяца на это хватит. И конечно, Таф, все, что я говорила раньше, 
остается в силе -  вы не можете просто высыпать на нас свою манну и 
уехать. На этот раз вы останетесь на весь срок перемирия, а может быть, 
и дольше, пока мы не увидим, что выйдет из этого вашего нового чуда.
-  Увы,-  сказал Таф,-  к сожалению, у меня есть неотложные дела в 
других местах галактики. Остаться здесь на целый стандарт-год или даже 
больше было бы неудобно и недопустимо, впрочем, как и задерживать на 
месяц выполнение моей программы.
-  Черт возьми, подождите секунду,-  начала Толли Мьюн.-  Вы не 
можете просто такт
-  Могу,-  перебил ее Таф. Он многозначно посмотрел на послов, 
потом опять на нее.-  Первый Советник Мьюн, позвольте мне обратить 
ваше внимание на одну очевидную вещь. Сейчас между С'атлэмом и его 
противниками существует примерное равновесие сил. Мой ~Ковчег~ -  
грозное орудие разрушения, способное разорять целые миры. И если я 
могу присоединиться к вашему флоту и уничтожить любую из планет 
союзников, то я могу сделать и наоборот.
Толли Мьюн вдруг почувствовала, словно на нее напали. Рот у нее 
широко открылся.
-  Выт Таф, вы нам угрожаете? Я не верю. Вы угрожаете 
применить ~Ковчег~ против С'атлэма?
-  Я всего лишь обращаю ваше внимание на возможные варианты,-  
как всегда бесстрастно ответил Таф.
Дакс, должно быть, почувствовал ее ярость. Он зашипел. Толли 
Мьюн, совершенно сбитая с толку, беспомощно встала. Руки ее сжалась в 
кулаки.
-  Я не возьму гонорара за свои труды посредника и инженера-
эколога,-  объявил Таф.-  Но все же я потребую определенных гарантий и 
уступок от обеих сторон. Союзники обеспечат меня, так сказать, 
телохранителем -  небольшим флотом боевых кораблей, достаточным 
для того, чтобы отразить любую атаку на ~Ковчег~ флотилии 
планетарной обороны и проводить меня из системы, когда моя задача 
здесь будет выполнена. С'атлэмцы, со своей стороны, разрешат этому 
флоту находиться в их системе, чтобы я мог работать спокойно. Если в 
период перемирия какая-либо из сторон вдруг начнет боевые действия, 
пусть она знает, что это обязательно повергнет меня в ужасный гнев. 
Меня трудно вывести из себя, но если я действительно разозлюсь, я 
иногда бываю страшен сам себе. По истечении стандарт-года я улечу, а 
вы можете возобновить свое кровопролитие, если захотите. Но все же я 
надеюсь и даже предсказываю, что к тому времени предложенные мной 
меры окажутся настолько эффективными, что никому из вас не захочется 
продолжать войну.
Он погладил Дакса по густой черной шерсти: кот осмотрел 
каждого по очереди своими золотистыми, все понимающими глазами.
Толли Мьюн похолодела.
-  Вы навязываете нам мир,-  сказала она.
-  Правда, временно,-  ответил Таф.
-  И вы навязываете нам свое решение, хотим мы этого или нет.
Таф взглянул на нее, но ничего не сказал.
-  Да кто вы такой, черт возьми, и что вы себе позволяете?! -  
закричала она, давая выход скопившейся внутри ярости.
-  Я Хэвиланд Таф,-  спокойно сказал он,-  и я потерял терпение с 
С'атлэмом и с'атлэмцами.

Когда заседание закончилось, Таф повез послов к их челноку, но 
Толли Мьюн с ним не поехала.
Несколько долгих часов она бродила по ~Ковчегу~ одна, 
замерзшая, усталая, но упрямая. Она искала своего кота.
-  Черныш! -  кричала она, перегибаясь через перила движущихся 
лестниц.
-  Сюда, Чернявчик, ко мне,-  звала она, проходя по коридорам.
-  Ныш! -  вскрикивала она, услышав шум за углом, но это был 
всего лишь звук закрывающейся или открывающейся двери, жужжание 
машины, ремонтирующей саму себя или, может быть, шаги какой-
нибудь из кошек Тафа.
-  Чеееерныыыыш! -  кричала она на перекрестках, где сходилось с 
десяток коридоров. Ее голос гудел, отражался от дальних стен и 
возвращался к ней эхом.
Но кота она не нашла.
Бродя так по всему кораблю, она поднялась на несколько палуб 
вверх и вошла в слабоосвещенную центральную шахту, которая 
проходила через весь гигантский биозвездолета -  необъятный гулкий 
тоннель длиной тридцать километров. Потолок терялся во мраке, вдоль 
стен рядами стояли чаны для клонирования, большие и маленькие. Она 
наугад выбрала направление и пошла вперед, окликая Черныша.
Вдруг где-то впереди она услышала тихое мяуканье.
-  Черныш! -  закричала она.-  Ты где?
Она опять услышала мяуканье. Туда, вперед. Она побежала.
Из тени, падавшей от двадцатиметрового пластико-стального 
чана, выступил Хэвиланд Таф. Черныш сидел у него на руках и 
мурлыкал.
Толли Мьюн остановилась как вкопанная.
-  Я нашел вашего кота,-  сказал Таф.
-  Я вижу,-  холодно ответила она.
Таф осторожно передал ей огромного серого Черныша, 
коснувшись ее руками.
-  Его похождения нисколько ему не повредили,-  сказал Таф.-  Я 
позволил себе провести его медицинский осмотр -  убедиться, что с ним 
не произошло никаких неприятных недоразумений -  и нашел его в 
полном здравии. Представьте себе мое удивление, когда я обнаружил, 
что все бионические штучки, о которых вы мне говорили, куда-то 
загадочным образом исчезли. Я затрудняюсь это объяснить.
Толли Мьюн прижала кота к груди.
-  Это я приврала,-  сказала она.-  Он телепат, как Дакс. Может 
быть, не такой хороший. Но это все. Я не могла позволить ему драться с 
Даксом. Может быть, он бы и победил, а может и нет. Я не хотела, 
чтобы его запугали,-  она криво улыбнулась.-  А вместо этого вы его 
просто убрали. Где он был?
-  Преследуя свой предмет страсти, он вышел из зала с манной 
через запасной выход, а потом обнаружил, что дверь запрограммирована 
так, что обратно она его не впустит. Так что все эти часы он провел, 
бродя по ~Ковчегу~ и знакомясь с другими представителями кошачьего 
племени на моем корабле.
-  Сколько у вас сейчас кошек? -  спросила она.
-  Меньше, чем у вас,-  ответил Таф,-  хотя не могу сказать, что это 
было для меня неожиданностью. Но вы-то в конце концов с'атлэмка.
Тепло Черныш, сидевшего у нее на руках, подействовало на Толли 
Мьюн успокаивающе, и вдруг ее осенило, что Дакса нигде не видать. У 
нее снова было преимущество. Она почесала Джека за ухом. Он обратил 
свой ясный взор на Тафа.
-  Вы меня не проведете,-  сказала она.
-  Я и не думал, что мне это удастся,-  согласился Таф.
-  Манна,-  продолжала она,-  это ведь ловушка, да? Признайтесь, 
вы все нам наврали?
-  Все, что я рассказал вам о манне, правда.
Черныш пискнул.
-  Правда,-  сказала Толли Мьюн,-  о, черт возьми, правда. Значит, 
вы рассказали нам не все.
-  Вселенная изобилует разнообразными сведениями. В сущности, 
этих сведений так много, что для того, чтобы узнать все, просто не 
хватит людей -  факт поразительный, если учесть, что в общее число 
людей во Вселенной входит и население С'атлэма. Я не надеюсь 
рассказать вам все об интересующем вас предмете, каким бы малым он 
ни был.
Она фыркнула.
-  Что вы собираетесь с нами сделать, Таф?
-  Я собираюсь разрешить ваш продовольственный кризис,-  сказал 
он.
Голос у него был холодный и неподвижный, как ледяная вода в 
омуте, и так же предполагал скрытые глубины.
-  Черныш мурлычет,-  заметила она,-  значит, вы говорите правду. 
Но как, Таф, как?
-  При помощи манны.
-  Чушь собачья,-  сказала она.-  Мне плевать на то, какая она 
вкусная и как быстро растет. Никакое растение не решит наш кризис. Вы 
же все испробовали, черт возьми. Были у нас и омнизерно, и стручки, и 
ветропланеры, и грибные фермы. Вы что-то скрываете. Ну-ка, 
выкладывайте.
Хэвиланд Таф с минуту смотрел на нее молча. Их взгляды 
встретились, и ей на какой-то миг показалось, что он видит ее насквозь, 
как будто он тоже умеет читать чужие мысли.
Возможно, он прочитал что-то еще; наконец он ответил:
-  Когда это растение будет посеяно, его уже нельзя будет 
полностью уничтожить, как бы вы ни старались. Оно распространится с 
неумолимой скоростью и повсюду, за исключением некоторых 
климатических зон. Манна будет расти не везде; она не выносит мороза, 
холод для нее неблагоприятен. Но она покроет все тропические и 
субтропические районы С'атлэма, и этого будет достаточно.
-  Достаточно для чего?
-  Плоды манны чрезвычайно питательны. За первые несколько лет 
они намного облегчат ваш продовольственный кризис и, таким образом, 
улучшат условия жизни на С'атлэме. В конечном счете, истощив своим 
мощным ростом почву, растения погибнут, и вы несколько лет будете 
вынуждены сеять свои обычные культуры, пока на этих землях снова не 
сможет расти манна. Но к тому времени, Первый Советник Мьюн, манна 
уже сделает свое дело. Пыльца, которая скапливается с обратной 
стороны каждого листика -  это не что иное, как симбиоз 
микроорганизмов, необходимых для опыления манны, но обладающих и 
некоторыми другими свойствами. Ее разнесет ветер, вредители или 
люди, и она покроет всю планету С'атлэма.
-  Пыльца,-  пробормотала она. Эта пыльца осталась у нее на 
пальцах, когда она трогала растение манныт
Черныш зарычал так тихо, что она не услышала это, а скорее, 
ощутила телом.
Хэвиланд Таф сложил на груди руки.
-  Пыльцу манны можно считать своего рода профилактическим 
средством,-  сказал он.-  Ваши биотехнологи увидят, что она оказывает 
сильное и постоянное воздействие на мужское либидо и на женскую 
плодовитость. Механизмы этого воздействия для вас интереса не 
представляют.
Толли Мьюн в изумлении уставилась на него, открыла рот, потом 
закрыла и поморгала ресницами, чтобы сдержать слезы. Слезы отчаяния, 
гнева? Она не знала. Но только не радости. Она не могла позволить себе 
радоваться.
-  Это замедленный геноцид,-  с трудом произнесла она. Голос 
звучал хрипло и грубо.
-  Едва ли,-  возразил Таф.-  У части с'атлэмцев окажется 
естественный иммунитет к воздействию пыльцы. По моим расчетам, их 
будет от нуля целых семи сотых до нуля целых одиннадцати сотых 
населения. Они, разумеется, будут размножаться, и иммунитет будет 
передаваться из поколения в поколение. Но уже в этом году с'атлэмская 
кривая рождаемости перестанет ползти вверх и начнет снижаться.
-  Вы не имеете права,-  медленно проговорила Толли Мьюн.
-  Природа с'атлэмского кризиса такова, что здесь требуется только 
одно, но длительное и эффективное решение,-  сказал Таф.-  И я говорил 
вам об этом с самого начала.
-  Может быть,-  сказала она.-  Ну и что? А как же свобода, Таф? 
Как же право на выбор? Может быть, мои люди эгоистичны, глупы и 
недальновидны, но они все-таки люди, Таф, такие же, как вы. Они вправе 
сами решать, иметь ли им детей и сколько. Кто вам дал право решать за 
них, черт возьми? Кто вам дал право стерилизовать наш мир? -  с каждым 
словом в ней все сильнее кипела ярость.-  Вы ничуть не лучше, чем мы, 
Таф. Вы всего лишь человек. Чертовски странный человек, будьте 
уверены, но всего лишь человек -  не больше и не меньше. Кто дал вам 
право распоряжаться нашим миром и нашей жизнью как Бог?!
-  ~Ковчег~,-  просто ответил Таф.
Черныш, вдруг забеспокоившись, заерзал у нее на руках. Толли 
Мьюн выпустила его на пол, не сводя глаз с белого бесстрастного лица 
Тафа. Внезапно ей захотелось ударить его, причинить ему боль, как-
нибудь попортить эту маску безразличия и самодовольства, оставить 
какую-то отметину.
-  Я вас предупреждала, Таф,-  сказала она.-  Власть разлагает, а 
абсолютная власть разлагает абсолютно, помните?
-  Память мне не изменяет.
-  Жаль, что этого не скажешь о вашей паршивой нравственности,-  
язвительно заметила Толли Мьюн. Черныш вторил ей у ног рычанием.-  
И какого черта я помогла вам сохранить этот проклятый корабль? Какой 
же я была дурой! Вы слишком долго один пользуетесь властью, Таф. Вы 
наверно думаете, что кто-то назначил вас господом богом?
-  Назначают чиновников,-  ответил Таф.-  Богов, если они вообще 
существуют, выбирают другими процедурами. Я не претендую на роль 
бога в мифологическом смысле. Но все же я утверждаю, что я 
действительно держу в своих руках власть бога, и я полагаю, что вы 
поняли эту истину давным-давно, когда впервые попросили у меня 
хлебов и рыб,-  когда она начала было отвечать, он поднял руку.-  Нет, 
пожалуйста, не перебивайте. Я постараюсь быть немногословным. Мы с 
вами не так уж отличаемся друг от друга, Толли Мьюнт
-  У нас ничего общего, черт бы вас побрал! -  выкрикнула она.
-  Мы не так уж отличаемся,-  спокойно и твердо повторил Таф.-  
Вы когда-то признались, что не религиозны; я тоже не из тех, кто 
боготворит мифы. Я начинал как торговец, но когда я нашел этот 
корабль под названием ~Ковчег~, то обнаружил, что меня стали на 
каждом шагу преследовать боги, пророки и демоны. Ной и всемирный 
потоп, Моисей и его казни, хлеба и рыбы, манна, огненные и соляные 
столпы -  волей-неволей я узнал все это. Вы говорите, что я объявил себя 
богом. Я на это не претендую. И все же, должен вам сказать, первое, что 
я сделал на этом корабле,-  оживил мертвого,-  он задумчиво показал на 
рабочую станцию в нескольких метрах от них.-  Вон на том самом месте 
я и совершил свое первое чудо, Толли Мьюн. Более того, я 
действительно обладаю властью бога и могу влиять на жизнь и смерть 
миров. Могу ли я, пользуясь такими божественными возможностями, 
отказаться от ответственности, от тяжкой ноши моральных 
обязательств? Думаю, что нет.
Она хотела ответить, но не смогла вымолвить ни слова. Он сошел с 
ума, подумала Толли Мьюн.
-  Более того,-  продолжал Таф,-  природа с'атлэмского кризиса 
такова, что она допускает лишь божественное вмешательство. 
Представим на минуту, что я согласился продать вам ~Ковчег~, как вы 
просили. Неужели вы действительно полагаете, что ваши экологи и 
биотехнологи, как бы они ни были опытны и преданы делу, сумеют 
найти ответ, который решил бы проблему на долгое время? Думаю, вы 
слишком умны, чтобы впасть в подобное заблуждение. Я не сомневаюсь, 
что эти мужчины и женщины -  чей интеллект и образование намного 
превосходят мои -  имея в своем распоряжении все ресурсы этого 
биозвездолета, конечно же, придумают множество гениальных решений, 
временных мер, которые позволят с'атлэмцам плодиться еще одно 
столетие, может быть, два, а может быть, даже три или четыре. И все же 
в конечном итоге эти меры тоже окажутся неудовлетворительными, как 
и мои скромные предложения пяти- и десятилетней давности, как и все 
прорывы, которых достигали ваши технократы в прошлые века. Толли 
Мьюн, на проблему населения, растущего в неразумной геометрической 
прогрессии, нет ответа -  ни рационального, ни справедливого, ни 
научного, ни технического, ни гуманного. Ее можно решить только с 
помощью чуда -  хлебов и рыб, манны небесной и тому подобного. 
Дважды я потерпел поражение как инженер-эколог. Теперь я надеюсь 
одержать победу как Бог, так нужный С'атлэму. Если бы я и в третий раз 
подошел бы к вашей проблеме как простой человек, я бы опять ничего не 
добился. И тогда ее решили бы другие боги, более жестокие, чем я -  
чума, голод, война и смерть. Следовательно, я должен отбросить на 
время свою человеческую природу и действовать как Бог,-  Таф замолчал 
и, моргая, посмотрел на Толли Мьюн.
-  Вы уже давным-давно отбросили свою человеческую природу,-  
набросилась она на него.-  Но вы, черт возьми, не бог. Дьявол -  это 
может быть. Больной манией величия -  это уж точно. Чудовище! Вы 
чудовище, а не бог.
-  Чудовище,-  повторил Таф.-  Несомненно.-  Он моргнул. Его 
длинное белое лицо оставалось как всегда неподвижным, но в голосе его 
появилось нечто странное, чего она никогда раньше не слышала, и это 
встревожило и испугало ее. Это нечто было похоже на чувство.-  Вы 
глубоко ошибаетесь, Толли,-  возразил он.
Черныш тоненько, жалобно мяукнул.
-  Ваш кот лучше понимает холодную реальность, которая вас 
окружает,-  сказал Таф.-  Может быть, мне объяснить все сначала?
-  Чудовище,-  сказала она.
Таф моргнул:
-  Вечно мои благие намерения недооценивают и встречают лишь 
незаслуженными обвинениями.
-  Чудовище! -  повторила она.
Таф быстро сжал правую руку в кулак, потом медленно разжал.
-  Очевидно, какой-то нервный тик резко сократил ваш словарный 
запас, Первый Советник.
-  Нет,-  ответила она,-  просто это единственное слово, которое 
вам подходит, черт возьми.
-  Несомненно,-  сказал Таф.-  В таком случае, раз я чудовище, мне 
и поступать следует, как чудовищу. Учтите это, Первый Советник, когда 
будете принимать свое решение.
Черныш вдруг дернул головой и уставился на Тафа, словно увидал 
на его длинном бледном лице что-то, не видимое другим. Кот зашипел и 
попятился назад; густая серебристо-серая шерсть встала дыбом. Толли 
Мьюн нагнулась и взяла его на руки. Кот шипел и дрожал.
-  Что? -  встревоженно спросила она.-  Какое решение? Все 
решения приняли вы. О чем это вы говорите?
-  Позвольте мне сообщить, что пока в атмосферу С'атлэма не 
выпущено ни одной споры манны,-  сказал Хэвиланд Таф.
Она фыркнула.
-  Ну и что? Вы же заключили эту паршивую сделку, мне вас не 
остановить.
-  Несомненно. Прискорбно. Может быть, вы все-таки найдете 
способ. А сейчас прошу вас ко мне. Дакс ждет ужина. Для своей трапезы 
я приготовил отличное пюре, еще могу предложить вам холодное 
могаунское пиво -  достаточно крепкий напиток, пригодный и для богов, 
и для чудовищ. И, разумеется, в вашем распоряжении мои системы связи, 
если вы захотите что-нибудь сообщить своему правительству.
Толли Мьюн открыла было рот, чтобы сказать что-нибудь 
язвительное, но передумала.
-  Вы действительно имеете в виду то, что я подумала? -  изумилась 
она.
-  Трудно сказать,-  ответил Таф.-  Кошка-телепат сейчас есть 
только у вас, мадам.

Затем было бесконечно долгое возвращение в полном молчании и 
бесконечно долгий, неловкий ужин.
Они сидели за столом в углу длинного, узкого зала связи в 
окружении пультов, телеэкранов и кошек. Таф, держа на коленях Дакса, 
методически поглощал свой ужин. С другой стороны стола Толли Мьюн 
ковырялась в своей тарелке. У нее не было аппетита. Она чувствовала 
себя усталой и сбитой с толку. И испуганной.
Ее замешательство отразилось и на Черныше: он съежился у нее на 
коленях и лишь изредка поднимал над столом голову, чтобы 
предостерегающе порычать на Дакса.
И наконец наступил тот момент, которого она ждала. Зазвенел 
звонок, замигала синяя лампочка -  кто-то хотел с ними связаться.
Толли Мьюн вздрогнула и быстро обернулась. Черныш испуганно 
спрыгнул с колен. Она сделала движение, чтобы встать, но застыла в 
нерешительности.
-  Я ввел в программу строгую инструкцию, чтобы меня ни в коем 
случае не беспокоили во время еды,-  сказал Таф.-  Следовательно, это 
вас.
Синяя лампочка вспыхивала и гасла.
-  Вы не бог,-  сказала Толли Мьюн,-  и я, черт возьми тоже. Я не 
желаю этого проклятого бремени, Таф.
-  Может быть, это командующий Вальд Обер,-  заметил Таф.-  
Думаю, вам лучше ответить, пока он не начал обратный отсчет.
-  Права нет ни у кого,-  продолжала Толли Мьюн,-  ни у вас, ни у 
меня.
Он задумчиво пожал плечами.
Лампочка все мигала.
Черныш завыл.
Толли Мьюн сделала два шага по направлению к пульту, 
остановилась и повернулась к Тафу.
-  Бог -  это созидание,-  с появившейся откуда-то уверенностью 
сказала она.-  Вы можете разрушать, Таф, но не можете создавать. 
Поэтому-то вы и чудовище, а не бог.
-  Создание жизни в чанах для клонирования -  ежедневное и 
обычное дело в моей профессии,-  возразил Таф.
Лампочка продолжала мигать.
-  Нет,-  сказала она.-  Вы воспроизводите жизнь, но не создаете. 
Она должна была когда-нибудь и где-нибудь существовать, и у вас 
должны быть образцы клеток или ископаемые остатки, что-нибудь -  
иначе вы беспомощны. Да, черт возьми! О, конечно, вы можете 
создавать -  так же, как и я, как и любой мужчина и любая женщина во 
Вселенной. Деторождение, Таф. Вот где настоящая власть, вот где 
настоящее чудо -  это единственное, что делает нас, людей, сродни богам, 
и именно это вы предлагаете отнять у девяносто девяти целых и девяти 
десятых процента населения С'атлэма. К черту! Никакой вы не создатель, 
никакой не Бог!
-  Несомненно,-  бесстрастно согласился Таф.
-  Так что вы не имеете права принимать такие решения,-  сказала 
она,-  и я тоже, черт возьми.
Она быстро и уверенно подошла к пульту и нажала кнопку. По 
экрану побежали разноцветные пятна, из которых возник зеркальный 
боевой шлем, украшенный стилизованным изображением глобуса. Под 
темной пластико-стальной маской светились два красных сенсора.
-  Командующий Обер,-  обратилась Толли Мьюн.
-  Первый Советник Мьюн,-  сказал Вальд Обер,-  я беспокоился. 
Союзные послы говорят репортерам какие-то невероятные вещи. 
Мирный договор, новый расцвет. Это правда? Что происходит? У вас все 
в порядке?
-  Да,-  ответила она.-  Послушайте меня, Обер, ит
-  Толли Мьюн,-  перебил ее Таф.
Она резко повернулась к нему:
-  Что?
-  Если деторождение -  признак божества, то тогда кошки тоже 
боги. Они тоже воспроизводят себе подобных. Позвольте мне заметить, 
что за очень короткое время возникла такая ситуация, что у вас стало 
больше кошек, чем у меня, хотя вы начинали с одной пары.
Толли Мьюн бросила на него сердитый взгляд:
-  Я вас что-то не понимаю,-  она отключила звук, чтобы Обер не 
услышал слов Тафа. Вальд Обер беззвучно открывал рот и 
жестикулировал.
Хэвиланд Таф сжал пальцы.
-  Я просто говорю вам, что хотя я и люблю кошек, я все же 
принимаю меры по контролю за рождаемостью. Я принял это решение, 
взвесив все за и против. В конце концов, как вы увидите, есть только два 
выхода. Вы должны или смириться с необходимостью обсуждать 
плодовитость своих кошек, причем, должен добавить, без их согласия, 
или же в один прекрасный день вам наверняка придется спускать целый 
мешок новорожденных котят через тамбур в холодный вакуум космоса. 
Если вы не сделаете выбора, он будет сделан за вас. Непринятие 
решения -  потому что у вас нет права -  это тоже решение, Первый 
Советник. Воздерживаясь от голосования, вы тоже голосуете.
-  Таф! -  страдальчески воскликнула она,-  не надо! Я не хочу этой 
проклятой власти.
Дакс вспрыгнул на стол и обратил на нее свой золотистый взор.
-  Профессия бога еще труднее, чем профессия эколога,-  сказал 
Таф,-  хотя, должен заметить, что когда я взвалил на себя эту ношу, я 
знал, что это рискованно.
-  Нет,-  вздрогнула она.-  Не говорите так. Дети не котята. Они 
люди, они, онит у них есть власть ума, власть сердцат Они 
рациональны, и это они должны сделать выбор -  они, а не я. Я просто не 
могу сделать его за них -  за миллионы, миллиарды людей!
-  Несомненно, так,-  заметил Таф.-  Я забыл о замечательном 
народе С'атлэма и о его многовековой истории рационального выбора. 
Разумеется, они заглянут в лицо войне, голоду и чуме, а потом, миллиард 
за миллиардом, изменят свои привычки и бодро разведут тучи, которые 
сгущаются над С'атлэмом и его величественными башнями. Как странно, 
что я этого не понял.
Они пристально смотрели друг на друга.
Дакс замурлыкал. Потом он подобрался к тарелке Тафа и стал 
лакать из нее грибное пюре. Черныш потерся о ногу Толли Мьюн, 
подозрительно поглядывая на Дакса.
Толли Мьюн медленно-медленно повернулась к пульту; ей 
казалось, что это движение длится целый день -  неделю, год, всю жизнь, 
сорок миллиардов жизней. Но между тем прошло одно мгновение, и 
когда она взглянула на экран, все эти миллиарды забылись, как будто их 
и не было.
Толли Мьюн посмотрела на холодную немую маску, глядевшую на 
нее с экрана, и в этом темном блестящем куске пластика она, как в 
зеркале, увидела все безликие ужасы войны. Под маской горели мрачные, 
лихорадочные глаза голода и болезни. Она снова включила звук.
-  Что у вас происходит? -  спрашивал Вальд Обер.-  Первый 
Советник, я вас не слышу. Какие будут распоряжения? Вы меня слышите? 
Что происходит?
-  Коммандующий Обер,-  сказала Толли Мьюн. Она заставила 
себя широко улыбнуться.
-  Что случилось?
Она проглотила слюну.
-  Случилось? Ничего. Абсолютно ничего. Черт возьми, да все 
просто прекрасно. Война закончилась, и кризис тоже, Командующий.
-  Вас принудили силой? -  рявкнул Вальд Обер.
-  Нет,-  быстро ответила она.-  Почему вы это спросили?
-  Слезы,-  объяснил он.-  Я вижу у вас слезы, Первый Советник.
-  Это от радости, Командующий. Слезы радости. Манна, Обер,-  
так он это называет. Манна небесная,-  она легко рассмеялась.-  Звездная 
еда. Таф гений. Иногдат-  она прикусила губу.-  Иногда я даже думаю, 
что, может быть, онт
-  Что?
-  тБог,-  сказала она и нажала кнопку. Экран погас.

Ее имя было Толли Мьюн, но в историях, которые о ней 
рассказывали, обзывали ее по-разному.
Джоpдж Мартин. Манна небесная.
("Путешестия Тафа")
перевод с англ. - О. Орлова.
George R. R. Martin. Mann from Heaven.

     Джоpдж Маpтин

     ЗОВИТЕ ЕГО МОИСЕЕМ

     Хэвиланд Таф редко брал что-либо на заметку по слухам, и это, конечно,
происходило потому,  что лишь редкие слухи достигали его ушей. На этой пла-
нете туристов  не было  ничего такого, что могло бы испугать его. Но даже в
тех случаях,  когда он  смешивался с  народом в общественных местах, он все
равно оставался для туземцев по меньшей мере чужим и недоступным. Известко-
во-белый цвет кожи, огромный череп и безволосые конечности обычно сразу вы-
деляли его  среди всех прочих. И лишь в редких благоприятных случаях оказы-
валось, что цвет его кожи и вес совсем или почти не отличаются от цвета ко-
жи и  веса жителей  какого-то мира, и вот на таких мирах он и имел привычку
разворачивать свою  деятельность. Хэвиланд Таф был неполных два с половиной
метра ростом,  а его  вес едва  ли соответствовал  его росту - хотя большая
часть этого веса располагалась над пряжкой ремня - чтобы считать его фигуру
гигантской. Конечно,  люди смотрели  ему вслед, когда он проходил мимо них,
но только немногие - за исключением тех случаев, когда он заходил в магази-
ны - вступали с ним в беседу. Тафа постоянно сопровождал Дакс, огромный ис-
синя-черный длинношерстный кот, которого он везде носил с собой на руках. И
когда у  хозяина возникало  желание поболтать,  они великолепно  беседовали
друг с другом, причем Таф даже специально записывал разговоры о львах.
     И не  удивительно, что  Таф, с учетом уже описанных обстоятельств, ни-
когда и  ничего не слышал о человеке по имени Моисей - до того самого вече-
ра, когда  он с Даксом задержался в ресторане на К'теддионе и был оскорблен
действиями Джайма Крина.
     Таф только  что съел  блюдо копченых  корней с искусственной спаржой в
маленьком ветхом  притончике неподалеку от космопорта и допивал третий литр
приятного грибного вина, когда свернувшийся перед ним на столе Дакс внезап-
но поднял голову. Слегка покачнувшись и пролив при этом вино себе на рукав,
но не потеряв присутствия духа, Таф молниеносно отклонил голову - достаточ-
но далеко, чтобы летящая по высокой дуге и нацеленная в затылок Тафа бутыл-
ка в  руке Джайма  Крина, хилого  белобрысого юноши, разбилась о деревянную
спинку стула.  Бутылка разлетелась,  и стул, стол, кот и оба мужчины попали
под дождь  осколков стекла  и находившейся  в бутылке жидкостью - приятного
местного алкогольного напитка - так что все они промокли насквозь. Бессмыс-
ленно моргая и тараща пьяные глаза, Джайм Крин уставился сначала на Тафа, а
потом растерянно  посмотрел на остатки разбитой бутылки в своем окровавлен-
ном кулаке.
     Хэвиланд Таф  тяжело поднялся, на его длинном лице не было заметно ни-
каких проявлений чувств. Он одарил напавшего на него беглым взглядом, смах-
нул капли  жидкости с  глаз и  потянулся, чтобы взять со стола мокрого нес-
частного Дакса.
     - Скажи мне,  Дакс, ты  что-нибудь понимаешь? - прогремел его глубокий
угрожающий бас  из дальнего уголка притона, где он находился.- Это странный
чужак задал мне загадку, которая нам совершенно некстати. Но почему же - о,
диво! - он  на нас  напал? Ты имеешь об этом хоть какое-то представление? -
Он ласково  погладил повисшего на сгибе руки Дакса, и как только кот замур-
лыкал, он одарил Крина еще одним взглядом.- Друг мой,- сказал он,- вы проя-
вили бы признаки мудрости, если бы убрали остатки бутылки вон туда. Мне ка-
жется, у  вас полная рука осколков стекла, крови и этой пагубной для здоро-
вью бурды,  и я сильно сомневаюсь, что эта комбинация будет полезна для ва-
шего здоровью.
     К прибитому  Крину, казалось,  вернулась жизнь.  Он гневно сжал губы в
узкую линию, отбросил прочь осколки бутылки и заревел:

                               Джоpдж Маpтин

     - Может  быть, ты собрался посмеяться надо мной, ты, преступник! Да? -
Его пьяный язык с трудом выговаривал слова.
     - Друг мой,- мягко ответил Хэвиланд Таф. Все остальные посетители это-
го тихого  питейного заведения уставились на двух противников. Хозяин успел
улизнуть.- Осмелюсь  заметить, что  титул "преступник" скорее подходит вам,
нежели мне. Но это так, между прочим. Нет, я ни в коем случае не смеюсь над
вами. Очевидно,  при виде моей персоны вы были охвачены непонятным для меня
волнением. При  таких обстоятельствах с моей стороны было бы полным безрас-
судством смеяться над вами. И если мне приходится обвинять вас в сумасброд-
стве, я  делаю это  неохотно.- С  этими словами  он снова отпустил Дакса на
стол и  погладил, будто  его не  заботило больше ничего, кроме как почесать
кота за ушами.
     - Я это  уже слышал! -  снова проревел  Джайм Крин.- Но ты же действи-
тельно смеялся надо мной! Мне не почудилось! Я поколочу тебя за это!
     Хэвиланд Таф не позволил себе проявить никаких чувств.
     - Нет, милый друг, вы этого не сделаете. Конечно, я не думаю, что кто-
то сможет отговорить вас от этого, и в обычном случае я всячески избегал бы
любого проявления  насилия, но вы своим грубым поведением не оставляете мне
другого выбора.-  Сказав это, он сделал быстрый шаг вперед и прежде чем ос-
тальные посетители  успели вмешаться,  он поднял Джайма Крина с пола и тща-
тельно сломал ему обе руки.

     Смертельно побледневший  и моргающий Крин вышел из напоминавшей мавзо-
лей к'теддионской  тюрьмы на  улицу. На  его лице было выражение смущения и
слабости.
     На тротуаре,  поглаживая сидящего  на руках Дакса, стоял Хэвиланд Таф.
Когда двери за Крином закрылись, он поднял взгляд на молодого человека.
     - Ваше возбуждение,  кажется, немного  улеглось,- сказал он.- И, кроме
того, теперь вы, кажется, трезвы.
     - Это вы? -  Лицо Крина  так исказилось в безграничном удивлении, что,
казалось, вот-вот  распадется на части.- Мне только что сказали, что вы вы-
купили меня.
     - Вы, несомненно,  подняли очень  интересный вопрос,- ответил Хэвиланд
Таф.- Действительно,  я отдал  некоторую сумму -  если быть  точным, двести
стандартов - и  эту сумму вы должны мне вернуть. И все же ваш вопрос о том,
купил ли  я вам  свободу, не совсем точен. Все дело в том, что вы не совсем
свободны. По  к'теддионским законам  вы теперь  принадлежите мне - так ска-
зать, раб, которого я могу заставить работать, пока не настанет время, ког-
да вы избавитесь от своего долга.
     - Долга? Какого долга?
     - Ну, счет к вам я составил следующим образом,- терпеливо начал объяс-
нять Хэвиланд  Таф.- Двести стандартов - сумма, которую я заплатил здешнему
начальству, чтобы избавить его от вашего присутствия. За свою одежду из на-
туральной овечьей шерсти, которую вы привели в полную негодность, я набавил
сто стандартов.  За разрушения,  причиненные забегаловке,  я уплатил  сорок
стандартов, чтобы  удовлетворить претензии ее хозяина к вам. Еще семь стан-
дартов за  превосходное грибное  вино, которым  вы не дали мне насладиться.
Как вы  знаете, к'теддионцы -  широко известные специалисты по изготовлению
грибного вина, а это, кроме того, было еще и великолепно выдержано. Все это
вместе составляет  триста сорок семь стандартов, но это касается только на-
несенного вами материального ущерба. К этому надо добавить еще и то, что вы
своим безосновательным нападением поставили меня и Дакса в неприятное поло-
жение, которое сильно нарушило наше душевное спокойствие. За это с вас при-
читается дополнительно  пятьдесят три  стандарта - как  я полагаю, довольно

                               Джоpдж Маpтин

скромная сумма.  Таким образом,  общая сумма вашего долга - ровно четыреста
стандартов.
     Джайм Крин весело хихикнул.
     - Как бы вы ни старались, вам не удастся выбить из меня и десятой час-
ти этой суммы, звероторговец. У меня нет никаких сбережений и я мало приго-
ден в работе, потому что - как вам хорошо известно - вы сломали мне обе ру-
ки.
     - Друг мой,  если бы  у вас были значительные сбережения, вы были бы в
состоянии выплатить денежный выкуп сами, и мое участие, несомненно, не было
бы необходимым. Но мне самому, тому, кто сломал вам руки, известно ваше фи-
нансовое положение.  А теперь  я хотел бы настоятельно попросить вас впредь
не докучать мне необдуманными вопросами и объяснениями, которые не содержат
абсолютно никакой информации! Несмотря на вашу ограниченность, я все же хо-
чу взять  вас на  свой корабль,  где вы будете работать на меня в погашение
своего долга. Следуйте за мной!
     Хэвиланд Таф  повернулся и прошел пару шагов вниз по улице. Когда Крин
не сделал  никакого движения,  чтобы последовать  за ним,  он остановился и
обернулся. Крин хитро улыбнулся ему.
     - Если вы намерены куда-то меня доставить, вам придется меня нести.
     Таф погладил Дакса и холодно улыбнулся.
     - Мне никогда  бы не  пришло в голову нести вас,- спокойно сказал он.-
Вы уже один раз заставили меня взяться за вас и по своему опыту знаете, что
помимо того,  что у  меня нет никакого намерения повторять этот инцидент, я
считаю, что  вы уже получили достаточный урок. Если вы не подчинитесь мне и
не последуете  за мной,  у меня не останется выбора, кроме как вызвать двух
охранников правительственной  службы, которые  насильно доставят  вас туда,
куда я  велю. И  плата им, конечно, будет прибавлена к вашему долгу. Посту-
пайте по  своему усмотрению.-  Хэвиланд Таф снова повернулся и направился к
космопорту.
     Джайм Крин,  кроткий, как  овечка, и такой же послушный, последовал за
ним, мрачно бормоча что-то под нос.
     Ожидавший их  корабль был  приятным зрелищем  для глаз  Крина. Это был
старый бравый  транспорт, в  шрамах коррозии, сделанный из почерневшего ме-
талла, с  узкими и  красивыми несущими  плоскостями, корпус  которого почти
вдвое возвышался  над новейшими  пузатыми торговыми кораблями, стоявшими на
космодроме К'теддиона.
     Как и других случайных посетителей Хэвиланда Тафа, Крина тоже охватила
почтительная робость,  когда он  понял, что "Гриф" - лишь один из многочис-
ленных кораблей на борту Ковчега.
     Главная палуба Ковчега по площади оказалась больше, чем все посадочное
поле космодрома  К'теддиона. Когда  они совершили  на ней  посадку, Крин не
знал, на  какой из  стоящих на  этой палубе  кораблей ему смотреть сначала.
Возле четырех других каплевидной формы, типичной для Авалона, покоящейся на
трех косо  расставленных посадочных лапах, стоял грозно выглядевший военный
глайдер, а  на его  фоне выделялся казавшийся неуместным здесь позолоченный
галактический баркас  с усеянным  вычурными украшениями  корпусом. На корме
его находилась  старинная гарпунная  пушка. На  заднем плане вырисовывались
нечеткие очертания еще двух кораблей, один из которых с чужими, незнакомыми
очертаниями, а  в десяти  шагах от него стояло сооружение, состоящее из ог-
ромного квадрата с возвышающейся в центре полой трубой.
     - Кажется, вы коллекционируете космические транспортные средства,- за-
метил Крин, преодолев удивление.
     Таф припарковал "Грифа", и они оба опустились на палубу.

                               Джоpдж Маpтин

     - Неплохая идея,-  ответил Таф,  почесывая лысый  череп.- Но нет, ваше
предположение неверно. Пять посадочных ботов относятся к имуществу Ковчега.
Старого торговца  я держу  в боевой готовности из сентиментальных соображе-
ний - он  был первым  моим кораблем. А другие... ну, я приобрел их когда-то и
где-то во  время своих  путешествий из тех же соображений. Будет время, и я
при первой же возможности наведу на этой палубе порядок. Что меня удержива-
ло от  этого до  сих пор - так это незначительность вероятности того, что я
мог бы использовать какое-либо из этих транспортных средств во время каких-
нибудь своих  операций. Поэтому  до сих пор я просто не мог решиться выбро-
сить некоторые из этих кораблей. Но рано или поздно мне, может быть, доста-
вит удовольствие  предпринять что-нибудь в отношении этого. А теперь будьте
так добры, пойдемте со мной.
     Они миновали  множество приемных помещений различного назначения, про-
шагали по множеству коридоров, завернули за несколько углов, пока, наконец,
не оказались  в гараже, где находилось несколько маленьких трехколесных ав-
томобильчиков. Хэвиланд Таф сел в один из них, пригласил Крина занять место
рядом с ним, и когда тот уселся, опустил между ними Дакса и они поехали.
     Электромобильчик свернул  в гигантский, гулкий туннель, у боковых стен
которого находились  бесконечные ряды сосудов - чаноподобных и плоских, са-
мых разнообразных форм и размеров. Они были наполнены разноцветными жидкос-
тями или желеобразной массой, и в прозрачных окошечках в стенках этих сосу-
дов покачивались  и медленно  плавали взад и вперед фигуры странных очерта-
ний. Их  движения производили  такое впечатление,  будто  они  разглядывают
электромобиль с  его пассажирами. В противоположность Хэвиланду Тафу, кото-
рый во  время движения не смотрел на сосуды справа и слева, Крин беспокойно
и нервно  ерзал на своем сидении, находя фигуры в сосудах многозначительны-
ми, страшными и пугающими. Таф принял это к сведению.
     Примерно через  километр электромобиль  остановился в  одном из залов,
ничем не  отличавшемся от тех, которые они проехали. Таф взял Дакса на руки
и вместе  со своим  пленником, следующим за ним по пятам, направился в один
из дальних  коридоров, в конце которого распахнулась дверь. Крин увидел пе-
ред собой довольно комфортабельно обставленную каюту, до отказа забитую ме-
белью. Таф  предоставил Крину возможность опуститься в соседнее кресло, по-
тому что  у этого кресла не было высокой спинки, на которую он мог бы сесть
сам.
     - Ну, а теперь мы можем немного поговорить,- сказал Хэвиланд Таф.
     Огромные размеры  Ковчега повергли  Крина в оцепенение, отняв всю сме-
лость. Но теперь жизнь снова возвращалась к нему, хотя и как-то медленно.
     - Я не знаю, о чем нам еще говорить,- бойко ответил он.
     - Ах, вы  не знаете... - протяжно сказал Хэвиланд Таф.- А я насчет этого
придерживаюсь совершенно  иного мнения. Нужно ли мне напоминать вам, что вы
должны великодушно благодарить меня за избавление вас от неудобств длитель-
ного тюремного заключения? Как я уже заметил Даксу по поводу вашего нападе-
ния на  меня, вы  задали мне  одну за  другой несколько загадок. Загадки же
имеют обыкновение  беспокоить меня и появляется потребность получить на них
ответы.
     На лице Крина появилось выражение хитрой расчетливости.
     - Ага, но почему я должен помогать вам разгадывать их? По вашему фаль-
шивому обвинению я попал в тюрьму! А потом вы появились там, чтобы выкупить
меня и сделать из меня раба! Кроме того, вы сломали мне руки, не забывайте!
Я не чувствую к вам ни малейшей благодарности, вы должны это знать!
     - Друг мой,- сказал Хэвиланд Таф, разминая руками огромное брюхо,- как
мы оба  подсчитали, вы должны мне четыреста стандартов. Однако, я готов по-
зволить вам  говорить со мной на том условии, что вы будете отвечать на мои

                               Джоpдж Маpтин

вопросы. За  каждый ответ  я буду  уменьшать ваш  долг, ну, скажем, на один
стандарт.
     - Извините, что  вы сказали?  Только один стандарт? Вне зависимости от
того, что  вы хотите  узнать, это будет стоить дороже. По десять стандартов
за каждый ответ и ни цента меньше, вот мой ответ!
     - Будьте уверены,-  сказал Хэвиланд  Таф,- что вся информация, которая
может быть  у вас,  не стоит и ломаного гроша. Мною движет в основном любо-
пытство. Мой  старый недостаток, от которого я, несмотря на все усилия, так
и не  смог избавиться. То, что вы хотите сделать на этом капитал, не делает
вам чести. Так не выводите же меня из терпения! Мне так не хочется бить вас
в ухо... Ну, хорошо, два стандарта.
     - Девять,- сказал Крин.
     - Три и ни цента больше! Я постепенно теряю терпение! - Лишенное выра-
жения лицо Тафа было полной противоположностью его словам.
     - Восемь стандартов,- ответил Крин.- Вам пора понять, что вы не сможе-
те надуть меня.
     Хэвиланд Таф молчал. Кроме глаз, которые он переводил с Крина на Дакса
и обратно,  он был совершенно неподвижен. Потом он зевнул, словно от скуки,
и вытянул свои массивные ноги.
     После продолжавшегося  минут пять  молчания, Крин  открыл рот  и робко
предложил:
     - Шесть стандартов?  Это более  чем справедливо. Я знаю многие вещи, о
которых было бы интересно узнать самому Моисею. Шесть...
     Хэвиланд Таф продолжал молчать. Снова потекли минуты.
     - Пять,- заклинающе произнес Крин.
     Хэвиланд Таф молчал.
     - Ну, хорошо,-  сдался, наконец,  Крин.- Я принимаю три стандарта. Мне
ничего больше  не остается.  Вы продувная  бестия, мошенник и негодяй. И ко
всему прочему,  еще и  преступник. Я  также думаю, что вы человек, лишенный
всяких моральных устоев.
     - Несмотря на  все пустые слова, что я только что так милостиво выслу-
шал - согласен.  Итак, три  стандарта. Но вот что,- сказал Таф своему собе-
седнику.- Я вас предупреждаю: вы должны выбросить из головы возможность ук-
лониться или дать неточный или неверный ответ. Я ни в коем случае не потер-
плю, если  меня будут считать за дурака! Вы также должны выбросить из голо-
вы, что вам удастся мне солгать. Даже при малейшем признаке такой попытки я
каждый раз буду увеличивать сумму вашего долга на десять стандартов.
     Крин невесело усмехнулся.
     - Вы, может  быть, считаете  меня остряком?  Ради чего мне лгать? Да и
откуда вам  знать это?  Как вы  определите, когда  я говорю правду, а когда
лгу? Вам же все время придется быть начеку, чтобы подловить меня.
     Хэвиланд Таф  улыбнулся плотно сжатыми губами, выражение лица его чуть
заметно изменилось, но оно тут же снова стало невозмутимым.
     - Друг мой,-  сказал он,-  я заверяю вас, что узнаю об этом тотчас же.
Об этом мне сообщит Дакс. Точно так же, как он сообщил мне о вашем недавнем
абсурдном требовании  о начислении  десяти стандартов  за каждый ответ и об
отступлении от  этого требования. И так же, как он предупредил меня о вашем
безрассудном нападении там, на К'теддионе. Дакс, как вы, несомненно, успели
заметить, представитель семейства кошачьих. И, как, впрочем, все представи-
тели этого  семейства, частично наделен пси-способностями - это установлен-
ный в  результате длительных  исследований и признанный всеми факт. Дакс, к
тому же,  является ещё  и конечным продуктом серии, воспитываемой в течение
многих поколений,  с которой  проводились генетические  манипуляции,  чтобы
усилить эти  способности и сделать их еще более выдающимися. Как видите, вы

                               Джоpдж Маpтин

сбережете нам много сил и времени, если будете так добры давать исчерпываю-
щие и  правдивые ответы. Способности Дакса, конечно, недостаточно утончены,
чтобы понять  ход абстрактного мышления, но я заверяю вас, что он в состоя-
нии без  труда отличить  ложь от правды и сообщить мне, если вы попытаетесь
что-то скрыть.  Итак, начнем,  принимая во  внимание мое настойчивое преду-
преждение.
     Джайм Крин уставился на неподвижного кота ядовитым взглядом. Дакс зев-
нул, широко открыв пасть.
     - Что до меня - то можете начинать,- ворчливо сказал Крин.
     - Во-первых,- начал Хэвиланд Таф,- как вы уже знаете, для меня являет-
ся загадкой  ваше нападение на меня. Друг мой, я не знал вашего имени и ни-
когда в жизни не встречал вас раньше. В противоположность вашим обвинениям,
я - обычный  торговец, нанимающий  себе слуг,  которые необходимы  в данное
время. Чем же я дал повод для гнева и нападения на себя? Не могу себе этого
представить. И  все же,  вы напали  на меня  самым коварным образом. Вопрос
первый: почему вы сделали это? Какие у вас были для этого мотивы? Откуда вы
меня знаете?  Когда я дал вам повод - о чем я никак не могу вспомнить - от-
носиться к себе так враждебно?
     - Это четыре вопроса или один? - спросил Крин.
     Хэвиланд Таф снова помассировал руками свой живот.
     - Это отправной пункт для вас, друг мой. Начните с того, откуда вы ме-
ня знаете!
     - Нет, я не знаю вас лично,- ответил Крин.- Но многое о вас слышал. Вы
и ваш  Ковчег известны в Галактике каждой собаке. Кроме того, вас легко уз-
нать. Когда я случайно встретил вас в этой грязной к'теддионской забегалов-
ке, я  тут же понял, кто передо мной находится. Толстый, безволосый, белый,
как мел, гигант - такие, знаете ли, встречаются не каждый день.
     - Вам причитается  три стандарта,-  сказал Таф.- Вашу дерзость и лесть
можете оставить  при себе.  Итак, вы знали, кто я. Но почему же вы все-таки
напали на меня?
     - Я был пьян.
     - Это объяснение  меня не  удовлетворяет. Я  не могу не указать вам на
то, что  в этом случае вы могли бы выбрать в качестве объекта нападения ко-
го-нибудь другого в зале, и именно так и должно было быть, если бы это была
обычная потасовка. Однако, из всех вы выбрали именно меня! Назовите мне ос-
нования для этого!
     - Ну, хорошо, если вам так хочется знать: потому что я презираю вас! Я
считаю, что вы обыкновенный преступник!
     - Ого! Вот,  значит, какие дела,- произнес Таф.- Я слышал о мирах, где
уже только  мой рост  считается преступлением. На других же ношение кожаных
сапог строго наказуемо и карается длительным тюремным заключением. Сами ви-
дите, что по этим критериям мы оба являемся преступниками. Если хотите, вы-
слушайте мое мнение: я считаю несправедливым лезть со своим уставом в чужой
монастырь и  применять законы к людям, живущим вне их планеты. Хотя живущие
там или  остановившиеся на время чужаки должны подчиняться местным законам.
Ясно, что  в этом смысле я не преступник. Впрочем, этот ответ, как и преды-
дущий, меня  тоже не  удовлетворяет. Не  могли бы вы четко и ясно объяснить
свою антипатию ко мне? Какое преступление вы мне приписываете?
     - Я принадлежу  к милосердным,-  произнес Крин.- Или, лучше сказать, я
раньше был  членом администрации  Милосердия, хотя  и сравнительно  низкого
ранга. Моисей  разрушил мою  жизнь и  изломал мой жизненный путь. Вы хотите
знать, какое  преступление я приписываю вам? Словно вы сами не знаете этого
лучше меня!  Вы поддерживали Моисея. Об этом знает каждый. Не станете же вы
утверждать, будто ничего об этом не знаете!

                               Джоpдж Маpтин

     Хэвиланд Таф краем глаза бросил беглый взгляд на Дакса.
     - Гмм... Очевидно,  вы говорите  правду. Хотя ваш ответ, очевидно, и со-
держит четко видимое зерно информации, он порождает множество других вопро-
сов. И  вообще все это мне не очень понятно, но я все же буду настолько лю-
безен, что  сделаю вам  одолжение и зачту это как полный ответ. Итак, у вас
уже шесть стандартов. Мой следующий вопрос совсем простой: кто такой Моисей
и что это за Милосердие?
     Джайм Крин недоуменно посмотрел на него.
     - Может быть, вы хотите подарить мне еще шесть стандартов, а? Вы лице-
мерите, спрашивая у меня, кто такой Моисей!
     - Конечно, я  знаю, кто  такой Моисей,  хотя мне кажется, мы говорим о
разных личностях,-  сказал Таф.- Я знаю личность по имени Моисей, легендар-
ную фигуру,  которую обычно  упоминают в связи с различными ортодоксальными
христианскими религиями. Говорят, он жил в седой древности на Старой Земле.
Если не  ошибаюсь, его  всегда упоминают  рядом с Ноем, а мой Ковчег назван
именем корабля  Ноя. Оба они должны быть как-то связаны друг с другом, воз-
можно даже,  они были братьями, но подробности мне, конечно, неизвестны. Во
всяком случае,  он считается предшественником стратегов, проводивших эколо-
гическую войну -  область, в  которой я  считаю себя  знатоком. Поэтому я и
сказал, что  знаю, кто  такой Моисей. Но я также знаю, что его считают дав-
ным-давно умершим -  достаточно давно,  чтобы счесть совершенно невероятным
предположение, что  именно он нарушил ваш жизненный путь. И еще невероятнее
звучит то,  что он  мог заинтересоваться информацией, которой вы, друг мой,
по вашим  собственным словам  будто бы располагаете. Итак, я должен сделать
вывод, что  вы говорите о Моисее, который мне неизвестен. Теперь, мой друг,
вы понимаете, почему я задал этот вопрос?
     - Ну, хорошо,-  мучительно вздохнул  Крин,- но я хочу, чтобы впредь вы
воздерживались от  того, чтобы  симулировать невежество  и играть со мной в
сумасшедшие игры. Милосердный - это гражданин планеты Милосердие, но кому я
это рассказываю!?  Моисей, по вашему собственному высказыванию, религиозный
предводитель и  представитель Святой  Альтруистической Обновленной  Церкви.
При вашем участии он в соответствии со своими взглядами провел всеуничтожа-
ющий экологический  поход против  нашего единственного в своем роде Архоло-
га - Города Надежды, центра всей жизни на Милосердии - и уничтожил его.
     - У вас  уже есть двенадцать стандартов,- перебил его Таф.- Но не буду
вам мешать.
     Крин снова вздохнул и недовольно поерзал в своем кресле.
     - Святые Альтруисты  были первыми  поселенцами на  Милосердии. Сто лет
назад они  покинули родную  планету, потому  что в ее технизации видели ос-
корбление своих  религиозных чувств.  Святая Альтруистическая Церковь учит,
что благополучие  может быть достигнуто только при жизни в естественных ус-
ловиях, при  жизни, полной  покаяния и самопожертвования. Поэтому они нашли
ненаселенную нецивилизованную планету, где могли осуществить все это покая-
ние и  самопожертвование и  счастливо и  удовлетворенно жили этим в течение
целого столетия.  Вновь прибывшие возвели Архолог, названный Городом Надеж-
ды; они  начали обрабатывать  почву автоматическими  механизмами и  открыли
космопорт - чем  они, как им было сказано, согрешили против воли Господа. И
в дополнение  ко всем несчастьям Альтруистов их молодежь, уставшая от лише-
ний и тяжелой работы, начала покидать их поселения и приходить в наш город,
где можно  было в полной мере вкусить радости жизни. В течение двух поколе-
ний поселения  Альтруистов потеряли еще и более двух тысяч своих старых жи-
телей. Именно  в это  время появился  Моисей, захватил инициативу и основал
движение, которое провозглашало возврат к старым целям Альтруистов. В тече-
ние короткого  времени он организовал марш в Город Надежды. Там он выступил

                               Джоpдж Маpтин

перед Советом  Святейших и  потребовал, чтобы члены Альтруистической Церкви
немедленно покинули  город. Совет  ответил, что  кто хочет,  может уйти. Но
скоро стало  ясно, что  уходить не хотел никто. Моисей не сдался и выставил
ультиматум. Он  потребовал возвращения  членов Альтруистической Церкви, за-
крытия космопорта и очищения Города Надежды, чтобы его население вело бого-
угодную жизнь.  А если этот ультиматум не будет принят, он обречет всех нас
на казни.
     - Интересно,- заметил Хэвиланд Таф.- И что же дальше?
     - Это стоило  ему больших  денег,- ответил  Джайм Крин.- Члены Совета,
все восемь, с единодушием, удивившим Моисея, выкинули его из города. По со-
ображениям безопасности  мы, конечно,  кое-что предприняли.  Все мы слышали
жуткие истории  о ведении  экологических войн, секрет которых уже давно за-
быт. Но  мы запросили наш компьютер, и он нам разъяснил. Техника клонирова-
ния и  манипуляций с  генами - такая,  какая была у Земной Империи - теперь
сохранилась лишь  на немногих планетах, на остальных же это искусство давно
забыто. И ближайшая из таких планет находилась в семи годах полета.
     - Ага, понятно,-  вмешался Хэвиланд  Таф.- Но без сомнения, у них тоже
был замечательный  роскошный корабль Общества Экологической Генетики старой
Земной Империи.
     - Верно, так  оно и было,- сказал Крин, кисло улыбнувшись.- Только те-
перь, кажется,  не осталось уже ни одного из них - все они либо уничтожены,
либо сняты  со службы многие сотни лет назад, но это не имеет никакого зна-
чения. Нам  кое-что рассказал капитан одного из грузовиков торговцев, кото-
рый находился  в порту перевалочной станции на Ловерни. Слухи распространя-
ются по планетам с быстротой молнии обгоняя вашу собственную скверную репу-
тацию. Короче  говоря, этот  человек рассказал нам о том, что вы болтаетесь
на своем Ковчеге с карманами, полными стандартов, и брюхом, полным разгула.
Экипажи других  кораблей на  других мирах  подтвердили ваше существование и
сообщили о  важной детали - о том, что владеете совершенно исправным шикар-
ным кораблем  бывшего Общества Экологической Генетики. Однако о том, что вы
с Моисеем  затеяли общее  дело, мы узнали только тогда, когда начались ваши
казни.
     На мертвенно-бледном  мощном лбу  Хэвиланда Тафа появилась складка, но
тут же снова исчезла.
     - Я постепенно  начинаю понимать ваше обвинение,- произнес он, тяжело-
весным, почти текучим движением поднимаясь из своего кресла. Он встал, воз-
вышаясь перед  Джаймом Крином.- Итак, с вашего долга списано еще пятнадцать
стандартов.
     Крин возмущенно фыркнул.
     - Как, за последний ответ вы хотите дать мне только три стандарта, вы...
     - Ну, хорошо, скажем, двадцать, только успокойтесь и сохраняйте мир на
борту Ковчега.  Но в будущем больше не пользуйтесь моим великодушием. Итак,
ваш общий долг теперь составляет триста восемьдесят стандартов. И последний
вопрос, который  даст вам  возможность уменьшить долг еще на три стандарта:
каковы координаты вашей планеты Милосердие?

     Милосердие находилось  не особенно  далеко от  К'теддиона,  расстояние
между ними  было намного  меньше, чем  приходится преодолевать  при обычных
межзвездных перелетах.  Поэтому полет  туда должен  был занять  около  трех
стандартных недель. Для Джайма Крина эти недели были заполнены работой. По-
ка Ковчег пожирал световые годы, он работал, не покладая рук.
     Хотя тысячу лет назад на Ковчеге был экипаж в двести человек, Хэвиланд
Таф автоматизировал  его по последнему слову техники, так что без труда уп-
равлялся с  кораблем в  одиночку. Но  верно было и то, что рабочее простра-

                               Джоpдж Маpтин

нство роскошного корабля сильно уменьшилось. Постепенно, но неизбежно уста-
ревшие механизмы  выходили из строя, и большинство секторов этого огромного
корабля не  освещалось; они  были покинуты.  Некоторых приборов не касались
уже в течение нескольких поколений, и в отдельных ходах и коридорах десяти-
летиями копилась  пыль. Для  начала Хэвиланд Таф сунул в руки Крину метлу и
велел ему мести.
     Крин отклонил  эту работу, сославшись на свои сломанные руки. Хэвиланд
Таф снабдил его успокаивающим и отвел в стасис-отсек Ковчега, где, затратив
огромную массу  энергии, можно было влиять на структуру пространства и, ис-
пользуя это,  устраивать со  временем странные  вещи. Здесь,  как утверждал
Таф, находилась самая последняя и великая тайна Земной Империи, забытая те-
перь практически  повсюду. Сам он обычно пользовался этим отсеком для того,
чтобы вырастить  клоны за  несколько дней.  Крин же здесь повзрослел, а его
переломанные руки срослись за несколько часов.
     Свои здоровые руки Крин использовал таким образом, что ему удалось до-
биться повышения оплаты за свою работу до пяти стандартов в час.
     Он мел  и мел эти бесконечные коридоры, километры коридоров, необозри-
мое количество  помещений, где только замечал пыль. Он мел до тех пор, пока
руки не  начинали болеть.  А когда был уже не в силах держать в руках ручку
метлы, Хэвиланд  Таф тут  же находил  ему другую  работу. Во время еды Крин
должен был  играть роль дворецкого, поднося своему хозяину оловянную кружку
с пивом и полные подносы с сочной зеленью, его любимой едой. Тот совершенно
невозмутимо принимал их, сидя в своем обтянутом кожей кресле, где он прово-
дил за  чтением большую часть своего свободного времени. Крин, к своему ве-
ликому неудовольствию,  получил задание кормить и Дакса, иногда три или че-
тыре раза  в день. Огромный кот, такой же избалованный, как и его хозяин, и
такой же гурман, был большим охотником до лакомств и имел завидный аппетит.
Таф настоял на том, чтобы предоставлять коту свободный выбор. И только ког-
да животное было сыто, Крину разрешалось поесть самому.
     Однажды Крин получил задание произвести незначительный ремонт, который
не смогла  провести автоматика  обслуживания. Но  он произвел его настолько
плохо, что Хэвиланд Таф освободил его от такой работы на будущее.
     - В этом,  друг мой,- объяснил Хэвиланд Таф после этого случая,- вино-
ваты не вы, а я сам. Я забыл и не потрудился вспомнить, что вы, как закоре-
нелый бюрократ, едва ли способны сделать что-то разумное...
     Несмотря на напряженную работу, сумма долга Крина таяла ужасно медлен-
но; иногда  ему казалось,  что она вообще не уменьшается. Скоро Крин сделал
неприятное открытие:  Хэвиланд Таф абсолютно ничего не давал ему даром. На-
пример, за излечение его сломанных рук и за медицинскую помощь Таф насчитал
ему целых  сто стандартов,  что полностью  съело всю заработанную им до сих
пор сумму  в погашение  долга и снова восстановило первоначальные четыреста
стандартов. За  воздух для дыхания он начислял ему один стандарт в день, за
литр воды -  одну десятую стандарта, кружка пива стоила полстандарта. Пита-
ние стоили  довольно дешево:  его цена была только два стандарта в день; но
предполагалось, что  Крин будет  довольствоваться лишь основными продуктами
питания. Однако,  такая еда состояла только из безвкусной, насыщенной вита-
минами каши, которую можно было с трудом проглотить лишь с закрытыми глаза-
ми. Таким  образом, получалось,  что Крин  платил значительно более высокую
цену за  гораздо более вкусные блюда из тушеных овощей, которые предпочитал
лично Хэвиланд  Таф. Крин  много отдал  бы за кусок настоящего мяса, но Таф
был закоренелым  вегетарианцем. Когда Крин первый раз попросил склонировать
для него мясо, ответом ему был строгий взгляд молчаливого торговца.
     - При мне ни в коем случае не есть ни кусочка мяса животных! - был его
простой, но ясный ответ, и он никогда не позволял нарушить этот приказ.

                               Джоpдж Маpтин

     Через некоторое время пребывания на борту Ковчега он осведомился у Та-
фа, где  находится известное местечко. За этот ответ на один вопрос Таф на-
числил ему три стандарта, а каждое посещение этого местечка стоило одну де-
сятую стандарта.
     Поэтому время от времени Крина охватывало вполне понятное желание уби-
вать. Но  даже когда  он наливался пивом под завязку, у него не хватало му-
жества воплотить в дело свои тайные намерения. И вообще, эта чертова бестия
Дакс ни на секунду не отходил от своего хозяина.
     Он все  время терся  у ног  Хэвиланда Тафа или уютно возлежал на сгибе
его руки.  Впрочем, Крин  был почти уверен, что у его хозяина есть и другие
подобные ему  дружки. Во время своих хождений по коридорам корабля он часто
замечал нечеткие  тени таинственных  крылатых существ,  круживших у потолка
пещероподобных помещений,  или видел таинственные фигуры, внезапно появляв-
шиеся и  быстро исчезавшие среди механизмов. До сих пор ему никогда не уда-
валось заметить  более чем тени. Но он был убежден в том, что они все разом
навалятся на него, как только он осмелится напасть на их хозяина.
     Вместо этого  он понадеялся  на то,  что сумма его долга станет умень-
шаться намного  быстрее, если он начнет с Тафом играть, что было не слишком
мудро, и Джайм Крин хорошо сознавал недостатки такой игры.
     После этого оба каждую ночь в течение часа проводили за игрой, которая
восхитила Хэвиланда Тафа: катание кубика, пока он не нарисует несколько со-
ответствующих фигур  вокруг воображаемого  звездного облака. Они покупали и
продавали планеты,  торговали с  ними, строили  города и Архологи, облагали
космических путешественников  прямыми налогами и посадочной пошлиной. К не-
везению Крина,  Таф оказался куда лучшим игроком и в конце каждой игры воз-
вращал себе  значительную долю  платы, которую каждый день выплачивал Крину
за работу.
     Вне игрового  стола Хэвиланд Таф беседовал с Джаймом Крином очень ред-
ко, он лишь давал ему задания или торговался с ним об уменьшении суммы дол-
га. О том, какие намерения у него были в связи с Милосердием, он не говорил
никогда. Крин  намеренно не  спрашивал его об этом, потому что каждый ответ
стоил ему  три стандарта. Таф же, напротив, не позволял ему задавать некон-
кретные вопросы  и всегда  допытывался, что  тот имел в виду. Он просто все
это время  вел жизнь  отшельника и  все эти быстро пролетающие дни проводил
непонятную для Крина работу в разных лабораториях для клонирования, рылся в
запыленных, старых книгах, языка которых Крин не знал, и произносил длинные
монологи. Так вот и текла жизнь на борту Ковчега, пока не настал день, ког-
да они вышли на орбиту вокруг Милосердия. Тогда Хэвиланд Таф вызвал Крина в
центральную рубку связи.
     Когда Крин вошел в длинное, узкое и достаточно тесное помещение, стены
которого были усеяны пустыми экранами мониторов и слабо освещенными пульта-
ми приборов и шкал, Хэвиланд Таф повернулся в своем кресле на звук открыва-
емой двери и указал ему на кресло подле себя. На коленях у него сидел Дакс.
     - Я дал  себе труд связаться с начальником местного космопорта. Погля-
дите, что  из этого  получилось.- Он нажал несколько клавиш на пульте перед
собой, включая запись.
     Когда Крин  опустился в  предложенное ему  кресло, перед ним на высоте
глаз вспыхнул слабо светящийся экран и на нем появилось лицо Моисея, мужчи-
ны лет пятидесяти восьми-пятидесяти девяти, с правильными чертами лица, ко-
торое можно было назвать почти красивым, рассыпавшимися каштановыми волоса-
ми, пронизанными  седыми прядями,  и обманчиво мягко заглядывающими в самую
душу орехово-карими глазами.
     - Прочь отсюда,  звездный корабль! -  раздался в централе приятный го-
лос; слова  же, в  противоположность этому приятному и звучному голосу были

                               Джоpдж Маpтин

достаточно грубыми.-  Посадка на  космодроме Веры невозможна, потому что он
закрыт. Народ  этой планеты  не хочет иметь никаких дел с грешниками, он не
нуждается в  предметах роскоши,  которые вы  ему намерены всучить! Оставьте
нас в  покое! - И  с завершающим  жестом, который  можно было расценить как
благословение, он снова отключился.
     - Итак, он осуществил, что хотел! - обескураженно сказал Крин.
     - По всей  видимости, в  данном случае это так,- ответил Хэвиланд Таф,
почесывая Дакса  за ушами и осторожно поглаживая его.- Вы знаете, что в на-
стоящее время  ваш долг мне составляет двести восемьдесят четыре стандарта,
не так ли?
     - Конечно,- с подозрением ответил Крин.- И что?
     - А теперь  я хочу  предложить вам  совершить для  меня одну миссию. Я
подумал, что вы должны тайно совершить посадку на Милосердии, разыскать ва-
ших бывших глав Совета и доставить их сюда на совещание. За это я вознагра-
жу вас пятьюдесятью стандартами.
     Крин рассмеялся.
     - Не смешите  меня! За такое опасное задание эта сумма до смешного ма-
ла. И  несмотря на  то, что вы сделали мне такое любезное предложение - это
пришло вам в голову, конечно, не во сне - я отклоняю его. Я приму его толь-
ко в  том случае,  если вы снимете с меня весь долг и сверх того дадите еще
двести стандартов...
     Хэвиланд Таф продолжал поглаживать Дакса.
     - Не думаешь  же ты, мое сокровище, что этот человек, Джайм Крин, счи-
тает меня  полным идиотом? - сказал он коту.- Я уже опасаюсь, что в будущем
он запросит у нас Ковчег или потребует одну или две планеты... то-то. Он про-
сто не знает меры.- Дакс издал короткий мяукающий звук. Таф поднял взгляд.-
Вам повезло.  Я пойду вам на уступку, несмотря на то, что вы хотите извлечь
из этого выгоду для себя. Просто я сейчас в великолепном расположении духа.
Скажем так, вы получаете за это сто стандартов, мой друг. Это вдвое больше,
чем мое первое предложение, и уж, конечно, намного больше, чем на самом де-
ле стоит это пустяковое задание.
     - Ха! - ответил Крин.- Во всяком случае, Дакс сказал вам, какого пред-
ложения от вас жду я, и потому, пожалуйста, избавьте меня от ненужных слов...
Кроме того,  ваш план совершенно сумасшедший. Кто вам сказал, что члены Со-
вета еще  живы? На свободе они или арестованы? Кроме того, я не имею ни ма-
лейшего представления,  где их искать. Исходя из всего этого, едва ли можно
ожидать, что они едва ли не готовы со мной сотрудничать. И уж подавно неиз-
вестно, согласятся  ли они  сотрудничать с союзником Моисея, если я приду к
ним с  таким предложением. Предположим, что Моисей схватит меня, тогда весь
остаток жизни мне придется выращивать репу; а при таком положении вещей нет
ничего странного в том, что меня могут схватить. Дальше: где вы хотите меня
высадить? Если у Моисея есть пеленгатор, которым он может засечь приближаю-
щийся космический корабль и отклонить его, он уж и подавно охраняет все по-
садочные площадки  в округе  и охрана наверняка позаботится о том, чтобы на
них никто не смог совершить посадку. Если вы обдумаете весь этот риск, Таф,
вы поймете, что все это задание стоит не меньше полного погашения всей сум-
мы моего  долга! Или все до последнего стандарта, или я не двинусь с места!
Вы меня поняли?! - Он упрямо скрестил руки на груди.- Скажи ему, Дакс, ска-
жи ему, что я не сдамся!
     Известково-белые черты Тафа как и прежде оставались неподвижными, но с
губ его сорвался тихий вздох.
     - Вы воистину  жестокий человек,  друг мой, в этом вам не откажешь. Вы
всерьез заставляете меня раскаяться о том дне, когда я рассказал вам, каки-
ми способностями обладает Дакс. Вы грабите старого человека с помощью своих

                               Джоpдж Маpтин

деловых качеств  да еще с таким жестоким упорством, как у настоящего мошен-
ника. Перед лицом этого у меня не остается другого выбора, как только пойти
на ваши требования... Решено, за это дело вы получаете двести восемьдесят че-
тыре стандарта.
     Джайм Крин усмехнулся.
     - В конце всего этого я должен еще заметить, что вы в состоянии прояв-
лять чувства. Ладно, я беру "Гриф" и отправляюсь в путь...
     - Друг мой,-  прервал его  Хэвиланд Таф,-  его вы  лучше оставьте.  Вы
возьмете торговый  корабль, припаркованный на главной палубе, "Рог изобилия
отборных товаров  по низким  ценам", корабль,  на котором я много лет назад
начинал свое собственное дело.
     - ЭТУ КУЧУ  МЕТАЛЛОЛОМА?! Даже  и не подумаю об этом! Если уж мне, по-
видимому, предстоит довольно сложная посадка в дикой местности, я настаиваю
на работоспособном  транспортном средстве,  которое может выдержать трудную
посадку. Мне нужен "Гриф" или другой такой же корабль!
     - Дакс,- сказал  Хэвиланд Таф  своему молчаливому  собеседнику,- я се-
рьезно опасаюсь за нас. Мы заперты в ограниченном пространстве с идиотом от
рождения, лишенным  всякой морали  и всяких  признаков разума.  Очевидно, я
осужден на  то, чтобы  вдалбливать в его голову каждую подробность задания,
которую мог бы понять и ребенок.
     - Как, извините?
     - Друг мой,- мягко ответил Хэвиланд Таф,- "Гриф", как это, несомненно,
не ускользнуло  от вашего  внимания с самого начала, является кораблем, ли-
шенным сверхсветового  двигателя. И вы должны согласиться со мной, что если
вас поймают  при попытке  совершить посадку на корабле такого типа, то даже
человек с  незначительными интеллектуальными способностями вроде ваших смо-
жет сделать вывод, что где-то на орбите должен находиться большой корабль -
такой, как  Ковчег. Из этого можно заключить, что где-то есть место, откуда
он стартовал.  Вы же не могли материализоваться из ничего, просто из бездны
Вселенной. В отличие от этого, "Рог изобилия отборных товаров по низким це-
нам" -  обычный, построенный на Авалоне и снабженный сверхсветовым двигате-
лем торговый  корабль, хотя  в нашем случае, как вы должны заметить, сверх-
световой двигатель совсем не нужен. Вопрос: Я достаточно четко выразился? Я
думаю, по крайней мере, вы поняли разницу между этими двумя кораблями?
     - Да-да, очень  хорошо, Таф,  я все понял. Теперь у меня нет намерения
быть схваченным, и эта разница в любом случае должна рассматриваться лишь с
чисто академической  точки зрения.  Но я  хочу сделать вам любезность и ис-
пользовать "Рог  изобилия" - предполагая, что вы дополнительно добавите мне
пятьдесят стандартов.-  Джайм Крин  нервно дрожал.- Я знаю, Дакс выдал вам,
что я уступлю, если вы будете ждать достаточно долго, не так ли? Но на этот
раз вы  ошибаетесь. Я не поддамся ни при каких обстоятельствах. Я больше не
позволю надувать  себя, понятно? - Он снова упрямо скрестил руки на груди.-
Вы должны  знать: я стоек, как скала! Я останусь холоден! В этот раз я буду
тверд, как алмаз!
     Хэвиланд Таф молчал, поглаживая Дакса.
     - Тут вы можете ждать долго... Знаете что, я считал вас лучше и применял
другую тактику.  Но я  тоже могу  ждать! Мы просто будем ждать вместе. Я не
поддамся, нет. Ни в коем случае. Как вы к этому отнесетесь, ха!

     Полторы недели  спустя "Рог изобилия отборных товаров по низким ценам"
поднялся с  поверхности Милосердия  и совершил  посадку на  главной палубе.
Джайм Крин  привез с собой трех человек, все они раньше принадлежали к вер-
хушке администрации Города Надежды. Рей Лайтор, бывшая председательница Со-
вета, была пожилой женщиной с резкими чертами лица под густыми снежно-белы-

                               Джоpдж Маpтин

ми волосами, которая занималась тем, что пряла с тех пор, как Моисей захва-
тил власть.  Ее сопровождали молодая женщина без особых бросающихся в глаза
внешних примет,  а также  похожий на  петуха моложавый мужчина, находящийся
сейчас в  лучших годах  своей жизни.  Было видно, что когда-то он был очень
тучным, потому  что кожа  на его  лице свободно  свисала вялыми желтоватыми
складками.
     Хэвиланд Таф  принял эту делегацию в зале совещаний, специально преду-
смотренным для  проведения конференций.  Когда Крин ввел внутрь этих троих,
Таф взглянул на них, сидя во главе огромного прямоугольного стола, руки его
мяли огромный  живот, Дакс свернулся на полированном металле столешницы на-
против него.
     - Я рад приветствовать вас на борту Ковчега,- начал он после того, как
они уселись по бокам стола.- Однако по вашим лицам я вижу, что вы настроены
ко мне  враждебно, о чем я очень сожалею. Поэтому позвольте мне вначале за-
верить вас,  что хотя обо мне всегда говорят дурно, я никогда не жалуюсь на
свою судьбу.
     - Хэвиланд Таф,  не старайтесь  втереть нам очки,- гневно фыркнула Рей
Лайтор.- Крин уже сообщил нам о ваших заверениях в невиновности, как только
разыскал нас. И так же, как и он, я не верю ни одному вашему слову! Наш го-
род и  вся наша жизнь уничтожены экологическим боевым походом, казнями, на-
сланными на  нас Моисеем,  и компьютер проинформировал нас, что только вы и
ваш корабль способны провести эту операцию.
     - В самом деле, я способен кое-что сделать,- ответил Таф.- Но хочу вам
предложить, чтобы при ближайшей возможности вы перепрограммировали ваш ком-
пьютер заново, если он делает такие очевидные ошибки.
     - От этого мы воздержимся,- вмешался бывший жирный петух,- все компью-
теры уничтожены.  И уж можете мне поверить, что я, бывший программист, оби-
жен на вас за ваше высказывание. У меня нет дурных намерений...
     - Спокойнее, мой  дорогой Рикки,-  прервала его Рей Лайтор.- Мы знаем,
что вы сделали все возможное, чтобы компьютер смог обнаружить этого наслав-
шего на  нас казнь  вшей человека.  И то,  что они в конце концов наводнили
весь город -  не ваша,  а... - ее палец обвиняюще указал на Тафа,- только его
вина! Это он позаботился о том, чтобы они пришли.
     - Ну, никто не может утверждать, что у меня монополия на вшей,- возра-
зил Хэвиланд  Таф. Он успокаивающе поднял правую ладонь.- Не думаете ли вы,
что наше  сотрудничество будет  намного полнее, если мы откажемся от брани?
Нам лучше  поговорить о  печальной судьбе и сомнительном положении в Городе
Надежды, а  также мятежнике  Моисее с его казнями. Меня интересует, идет ли
речь о  настоящем Моисее  из древних легенд Старой Земли, или о ком-то дру-
гом, кто  ему подражает. Не знаете? Ну, этот настоящий Моисей не располагал
ни замечательным  роскошным кораблем,  ни инструментами  и аппаратурой, при
помощи которых  можно было бы вести экологическую войну. Но у него был Бог,
который руководил  его действиями. Чтобы освободить свой народ, находящийся
в рабстве,  он наслал  на своих  врагов десять казней египетских. А как это
выглядело у вас? Следовал ли ваш Моисей всем этим десяти казням египетским?
     - Осторожно! Не  отвечайте ему  задаром! - вмешался праздно стоявший у
дверей Джайм Крин.
     Рей Лайтор взглянула на него, словно на сумасшедшего.
     - Вам следует  знать,- объяснила  она, снова  повернувшись к Хэвиланду
Таф,- что как только начались казни, мы захотели узнать, что нас ждет даль-
ше. Итак,  мы просмотрели наши архивы, но нашли там только неполные записи,
из которых  мало что смогли узнать. Во всяком случае, этот Моисей использо-
вал те  же самые  казни, что описаны в Ветхом Завете, только последователь-
ность их  была несколько  иной, а  также было изменено их количество: у нас

                               Джоpдж Маpтин

было только  шесть казней.  К тому  времени наш  Совет принял вышеуказанные
требования Альтруистов, после чего они закрыли космопорт Веры и эвакуирова-
ли Город  Надежды.- Она  вытянула руку  вперед.- Вот,  смотрите, вы  видите
здесь пузыри  и мозоли.  Эти люди  в конце  концов распределили всех нас по
примитивным поселениям  Альтруистов, где мы живем теперь как люди каменного
века и  должны работать,  не покладая  рук. Добавьте к этому еще постоянный
голод! Этот дьявол совсем помешанный!
     - Земной Моисей  сначала превратил воду рек в кровь,- заметил Хэвиланд
Таф.
     - Это было отвратительно! - с яростью вспомнила молодая женщина.- Про-
сто отвратительно!  Вся вода  в Архологе, в источниках, в плавательных бас-
сейнах, водопроводах - настоящая кровь! Отвернешь кран - течет кровь! Соби-
раешься принять  душ - обливаешься кровью! Да, даже унитазы в туалетах были
полны крови! Кровь... Брр!
     - Это, конечно,  была не настоящая кровь,- добавил Джайм Крин.- Мы ус-
тановили это,  проведя анализы.  Вероятно, это было неизвестное отравляющее
органическое вещество,  введенное в  водопроводную систему,  которое делало
воду густой, красной и непригодной для использования. Мне по-настоящему ин-
тересно, Таф, как вы это сделали?
     Хэвиланд Таф просто игнорировал этот вопрос и заметил:
     - Второй казнью на Старой Земле была казнь лягушками.
     - Да... во  всех бассейнах  и в  гидропонике их  были миллионы,-  сказал
Крин.- Я  тогда был  ответственным за  приборы наблюдения. Казнь эта меня и
погубила. Лягушки  своими телами забивали все механизмы, подыхали, разлага-
лись, гнили  и портили  все запасы  продовольствия. Когда  я не справился с
этим, Рей Лайтор, бывшая тогда моим начальником, тут же выгнала меня. Слов-
но это  была моя вина! - Он взглянул на свою начальницу и скорчил гримасу.-
Мне, конечно,  в отличие  от других, отправившихся в поселения Моисея, уда-
лось найти возможность бежать на К'теддион.
     - Что касается третьей казни,- снова сказал Хэвиланд Таф,- земной Мои-
сей наслал вшей.
     - Они были  везде,- пробормотал  бывший жирный петух.- Везде, говорю я
вам! Однако, они не могли жить внутри систем Архолога, они там погибали. Но
и это было более чем плохо. Эти системы выходили из строя, а вши продолжали
размножаться. Они были у каждого. Даже поддержание самой тщательной чистоты
было напрасным старанием избежать их нападения.
     - Четвертое: казнь мухами.
     Четверо жителей  Милосердия мрачно  посмотрели на него. Ни один из них
не произнес ни слова.
     - Пятое,- произнес  Хэвиланд Таф,- Библейский Моисей напустил мор, ко-
торый уничтожил весь скот врага.
     - Мор скота  нас миновал,-  сказала Рей Лайтор.- Мы держали наши стада
снаружи города  на пастбищах  и предусмотрительно  выставили там  охрану. У
скота, находившегося на откорме в наших подвалах, мы тоже выставили охрану.
Обезопасившись подобным  образом, мы  стали ждать. Ничего не произошло. Бу-
бонную чуму  и град он, к счастью, тоже пропустил, хотя я охотно посмотрела
бы, как  ему удалось бы воспользоваться градом внутри Архолога... Он сразу же
приступил к тому, что напустил на нас ужасную саранчу.
     - Верно,- ответил Хэвиланд Таф,- восьмая казнь. И что же? Конечно, она
полностью оголила ваши поля, не так ли?
     - Ни в коем случае! Саранча даже не прикоснулась к нашим полям. Напро-
тив, она  была внутри города, в закрытых зерновых складах. Весь урожай, со-
бранный за последние три года, был уничтожен за одну ночь!
     - Девятая казнь заключалась в полной темноте,- вздохнул Хэвиланд Таф.

                               Джоpдж Маpтин

     - Я рад, что пережил это,- сделал нескромное замечание Джайм Крин.
     - Весь свет  в городе погас! - сказала Рей Лайтор.- Наши ремонтные от-
ряды должны  были пробираться, по колени утопая в мертвых мухах и живой са-
ранче. Но все усилия их были безнадежными и безуспешными. Население уже на-
чало покидать  город. Люди  уходили тысячами.  После того, как было оконча-
тельно установлено,  что неведомыми паразитами были поражены даже самые не-
большие энергоустановки,  я приняла единственно верное решение и предложила
сдать город.  После этого  все произошло  очень быстро. Неделей позже я уже
жила в  неотапливаемой хижине в поселении на холме Почтенной Работы и зани-
малась пряжей.- В ее голосе не слышалось никакого ехидства.
     - Согласен, ваша судьба печальна,- мягко сказал Хэвиланд Таф.- Однако,
нет никаких оснований считать это концом всего. Как только я узнал от Джай-
ма Крина  о вашем бедствии, я решил помочь вам. Я здесь, чтобы претворить в
жизнь это решение.
     Рей Лайтор с подозрением взглянула на него.
     - Помочь нам? Как? Чем?
     - Разве не  ясно? Я хочу помочь вам вернуть ваш Город Надежды,- сказал
Хэвиланд Таф.- Я прогоню Моисея вместе с его Святой Альтруистической Обнов-
ленной Церковью. Вы, милая женщина, освободитесь от своей прялки, а вы, ми-
лый друг, вернете себе ваши компьютеры.
     Молодая женщина и бывший жирный петух улыбнулась. Лоб Рей Лайтор смор-
щился и больше уже не разгладился.
     - И какие же у вас основания помогать нам? - спросила она.
     - Эта женщина  еще спрашивает,  какие у  меня основания помогать им! -
сказал Хэвиланд  Таф своему коту, нежно поглаживая его.- Дакс, мое сокрови-
ще, ну  почему же  нам никто не доверяет? Люди этой суровой новейшей эры не
доверяют никому  и ничему,  мне они тоже приписывают какие-то мрачные моти-
вы.- Он  посмотрел прямо в глаза бывшей председательнице Совета.- Разве это
бесчестно - хотеть помочь вам только потому, что ваш народ в настоящее вре-
мя находится  в бедственном  положении? Это  глубоко взволновало меня. Этот
Моисей, как  мы все знаем, вопреки его заверениям является отнюдь не истин-
ным другом людей, но, с другой стороны, это вовсе не значит, что самопожер-
твование и  добро в  людях умерло  окончательно. Я резко порицаю образ дей-
ствий Моисея и отвергаю неестественные злоупотребления невинными насекомыми
и животными, при помощи которых он навязал своим ближним свой образ мыслей.
Достаточно вам  этих оснований,  Рей Лайтор? Если нет, пожалуйста, я вместе
со своим Ковчегом улечу отсюда.
     - Нет, нет -  торопливо ответила  она.- Все  хорошо. Оставайтесь! Мне...
нам... вы  вполне подходите.  Если вы  добьетесь успеха, во что я еще не могу
поверить, мы поставим вам памятник, который будет возвышаться над городом и
все люди будут его видеть.
     - Это будет  всего лишь  прекрасная возможность  для пролетающих  птиц
немного отдохнуть,- возразил Хэвиланд Таф,- а ветер и непогода скоро отшли-
фуют его.  Кроме того,  мою фигуру придется поместить высоко, так что никто
не различит  черты лица.  Не хочу  скрывать от  вас, что  подобный памятник
польстит моему тщеславию - ведь я, несмотря на мой рост, всего лишь малень-
кий человек,  которого легко можно удовлетворить такими вещами. Если можно,
мне хотелось  бы, чтобы  он - чтобы это было видно каждому - был установлен
на большой  открытой площади,  где он  не будет беззащитен перед невзгодами
природы.
     - Конечно, как вам угодно,- быстро сказала Рей Лайтор.- Все... что поже-
лает ваша душа...

                               Джоpдж Маpтин

     - Все, что  пожелает моя душа? - сказал Хэвиланд Таф, придав этим сло-
вам форму  вопроса.- Ну, тогда в дополнение к памятнику я хочу получить еще
пятьдесят тысяч стандартов.
     После этого Рей Лайтор сначала побледнела, потом покраснела.
     - Вы... - начала  она почти  шепотом, но  голос отказывался повиноваться
ей.- Вы... добро... бескорыстие... наше бедственное положение... прялка...
     - Я просто  должен покрыть  свои затраты,-  спокойно объяснил Хэвиланд
Таф.- Ведь  я и так готов безвозмездно пожертвовать на это свое время и ис-
тратить драгоценные  средства, находящиеся  на Ковчеге. Но сейчас мне хоте-
лось бы  что-нибудь получить.  Вы пойдете на это, не так ли? И казна Города
Надежды, конечно,  не настолько  опустела, чтобы вы были не в состоянии вы-
платить мне эту небольшую сумму?
     Ответ Рей Лайтор вытолкнула сквозь почти полностью сжатые губы. Ей хо-
телось поскорее закончить этот разговор.
     - Позвольте мне  вмешаться,- подключился  Джайм  Крин.-  Десять  тысяч
стандартов, не больше. И никаких вычетов!
     - Невозможно,- ответил  Хэвиланд Таф.-  Одни мои  расходы уже превысят
сорок тысяч стандартов. Если даже я получу эту сумму, мне нужно, по крайней
мере, получить  еще какую-то  небольшую сумму, и это будет единственным для
меня утешением, которое компенсирует мне мою потерю веса.
     - Хорошо, тогда пятнадцать тысяч.
     Хэвиланд Таф молчал.
     - Черт с вами,- выругался Крин, дрожа от гнева.- Ну, хорошо, они долж-
ны будут вам сорок тысяч! Только я надеюсь, что этот проклятый кот вцепится
вам в горло при малейшей возможности!

     Человек, которого звали Моисеем, имел привычку прогуливаться. А за ним
следовали несколько  молодых людей. Он быстрым шагом ходил по неровной тро-
пинке в  холмах Почтенной  Работы, наслаждался красотой заходящего солнца и
на досуге, оставаясь в одиночестве, обдумывал проблемы прошедшего дня. Сжи-
мая в  правой руке  свой кривой  посох, с довольным выражением лица и с ус-
тремленным к  далекому горизонту  взглядом, он  часто оставлял  позади себя
несколько километров,  прежде чем  возвратиться в  свой дом  и заснуть сном
праведника.
     Во время  одной из  таких прогулок перед ним впервые появился огненный
столб.
     Он только что вскарабкался на небольшой холм, и вот тут это и произош-
ло. Из овражка перед его ногами внезапно появился пылающий оранжевым пламе-
нем и  испускающий желто-голубые искры столб огня около тридцати метров вы-
сотой. Он возник на его пути, увенчанный серым облачком, прямо между облом-
ком скалы  и кучей камней, швырнув на высоту дома клуб пыли, и стал прибли-
жаться. Моисей,  переводивший дух на вершине холма, опершись на свой посох,
с интересом следил за его приближением.
     Огненный столб застыл в пяти метрах от него на слегка покатом склоне.
     - Моисей,- прогремел  ревущий голос  изнутри столба,-  Я Господь, твой
Бог! Ты согрешил против меня! Освободи мой народ!
     Моисей усмехнулся.
     - Очень хорошо,- прозвучал его сочный голос,- действительно, очень хо-
рошо!
     Огненный столб задрожал и завертелся.
     - Освободи граждан Города Надежды из своего ужасного рабства! - потре-
бовал столб.-  Или мой гнев настигнет тебя, и я нашлю на тебя десять казней
египетских!
     Моисей взревел и угрожающе нацелил свой посох в столб.

                               Джоpдж Маpтин

     - Если кто  здесь и  может насылать  казни, то только я. И только меня
можно просить об этом! - В его словах несомненно была добрая толика иронии.
     - Фальшивые казни  фальшивого пророка! - прогремело в ответ.- И мы оба
это великолепно знаем! Я знаю все твои хилые трюки и карикатурные подделки!
Я Господь,  твой Бог,  чьим именем  ты прикрываешься, оскверняя его, я вижу
все твои козни! Я приказываю тебе! Освободи мой народ! Или ты увидишь ужас-
ное лицо настоящей чумы!
     - Чушь! - возразил  Моисей и начал спускаться с холма прямо на столб.-
Кто ты на самом деле?
     - Я есть  тот, кто я есть! - прогремел огненный столб, поспешно отсту-
пая при приближении Моисея.- Я Господь, твой Бог!
     - Чушь,- повторил  Моисей,- ты не что иное, как голографическая проек-
ция, которая  наводится из этого глупого облака над тобой. И хотя я святой,
но ни в коем случае не дурак! Прочь от меня, исчезни!
     Однако огненный столб замер на месте и, угрожающе громыхая, метал жут-
кие молнии.  Не обращая  на это внимания, Моисей прошел прямо сквозь него и
начал ловко спускаться с холма. Столб еще долго дрожал и вращался, хотя Мо-
исей давно оставил его позади себя и исчез из вида.
     - И в самом деле не дурак! - прогремел столб мощным громовым голосом в
прозрачном вечернем воздухе, вздрогнул в последний раз и погас.
     Серое облачко  заскользило по  холмистой местности  и настигло Моисея,
уже успевшего  спуститься на  несколько сот метров по главной тропинке. Ог-
ненный столб  снова внезапно возник из ничего - на этот раз он шипел от из-
бытка льющей  из него  энергии - и встал на пути Моисея. Тот просто обогнул
его, однако, столб снова упрямо оказался перед ним.
     - Ваши горожане  уже давно испытывают мое терпение,- сказал Моисей, не
замедляя шага.-  Сначала они  подстрекали мою паству к постоянному ленивому
ничегонеделанию, а  теперь еще  вот вы  нарушили мои  вечерние размышления.
Причем у меня сегодня был особенно тяжелый день, полный святых забот. Я вас
предупреждаю: еще  немного -  и я разгневаюсь по-настоящему! Разве я не за-
претил любые  занятия наукой  и техникой?  Правильно, это обнаружено! Бере-
гись, если ты не исчезнешь, я разгневаюсь всерьез и нашлю на твой народ бу-
бонную чуму!
     - Слова, мой  дорогой, не  более, чем  пустые слова,-  сказал огненный
столб, снова придвигаясь ближе.- Бубонная чума находится по ту сторону тво-
их возможностей.  Не воображай, что сможешь запугать меня так же легко, как
тебе удалось запугать эту свору лишенных всякой фантазии бюрократов!
     Моисей поколебался и бросил через плечо взгляд на столб.
     - Итак, ты сомневаешься в силе моего божественного "я"! Разве тебе не-
достаточно моей демонстрации?
     - Ну да,  несомненно, это было весьма впечатляюще,- ответил столб.- Но
в принципе все имеет свои границы, есть они и у тебя, и ты доказал это сво-
им противникам. Согласись, ты запланировал все это заранее, но одновременно
с этим ты показал, где находятся границы твоих возможностей.
     - Итак, ты думаешь, что постигшие Город Надежды казни были чистой слу-
чайностью, прихотью природы?
     - Ты действительно  недопонимаешь меня, мой дорогой. Я точно знаю, кто
и как  наслал их. Во всем этом нет ничего сверхъестественного. Поколение за
поколением молодежь и недовольные уходили из поселений Альтруистов в город.
Легко было  внедрить среди них своих шпионов, агентов и саботажников. Какое
коварство, ждать  один, два,  пять, а может быть, и больше лет, пока они не
приживутся в  Городе Надежды  и не  займут соответствующие посты! Лягушек и
насекомых легко вырастить, это без особого труда можно сделать даже в хижи-
нах в  холмах Почтенной Работы или в одном из жилых помещений в самом горо-

                               Джоpдж Маpтин

де. Выпущенные  в естественные условия, эти создания быстро рассеялись бы и
уменьшились в  количестве, не говоря уже об их естественных врагах, охотах,
устраиваемых на  них, не  говоря уже  о голоде,  который они испытывали бы.
Комплексный безжалостный механизм экологического естественного отбора быст-
ро поставил  бы их  в естественные  границы. Однако,  внутри Архолога царят
совсем другие законы. Они, как ты знаешь, подходят для архитектурной эколо-
гии. На  самом же  деле это  не экология, потому что она не дает жизненного
пространства и  убежища никаким  живым существам,  кроме человека. В стенах
города всегда  хорошая и мягкая погода, для его жителей не существует ника-
ких других конкурирующих видов, хищных врагов и там легко наладить беспере-
бойное снабжение продуктами питания. В таких условиях твои казни, несомнен-
но, должны  быть успешными  и принять  размеры эпидемий.  И все же это были
фальшивые казни, потому что они проходили только в пределах города, что бы-
ло неизбежно. Снаружи, в условиях дикой природы, твои маленькие казни-напа-
сти немедленно были бы уничтожены ветрами, непогодой, неблагоприятными кли-
матическими и экологическими условиями.
     - Я превратил воду в кровь! - с ударением подчеркнул Моисей.
     - Конечно, потому  что приказал своим агентам высыпать в городской во-
допровод органические химикалии. Итак, в этом нет никакого чуда.
     - А как ты тогда объяснишь полную темноту? - возразил Моисей, переходя
в оборону.
     - Мой дорогой,- сказал огненный столб,- ты как будто задался целью ос-
корбить мой разум таким примитивным способом? Ты просто отключил ток.
     Нужный момент  настал. Моисей вызывающе повернул свое лицо к огненному
столбу, в его глазах блестело отражение оранжевого пламени.
     - Я решительно  опровергаю все  эти обвинения! Все! Я настоящий Пророк
Господа!
     - Ты мошенник  и больше  никто! - спокойным  тоном прогремела огненная
колонна, если  только гром  мог быть  спокойным.- Настоящий  Моисей покарал
своих врагов, наслав на скот ужасный мор, а у тебя нет ничего подобного! Он
также покарал  их язвами  и гнойниками,  которых не  избежал никто, а ты не
смог так  покарать никого! Настоящая чума находится вне твоих возможностей!
Настоящий Моисей  опустошил поля  и пашни своих врагов в один день и в одну
ночь непрерывно идущим градом. Эта казнь тоже превосходит твои ограниченные
возможности! Но все же ты достиг своего и обманул своих врагов этими трюка-
ми, вынудив их сдать Город Надежды еще до десятой казни, смерти патриархов.
К твоему  большому счастью,  потому что  тебе пришлось бы взлетать на небо,
чтобы самому избежать этой казни.
     В ответ  на это Моисей вне себя от ярости рубанул своим кривым посохом
огненный столб, но это не произвело никакого видимого эффекта.
     - Прочь от  меня! - взбешенно воскликнул он.- Прочь, кем бы ты ни был!
Во всяком  случае, ты не мой Бог! Я все время помню об этом! Докажи мне, на
какие скверные  вещи ты способен! Ты сам сказал: на лоне природы казни осу-
ществить намного труднее, чем в стенах Архолога. Тебе будет трудновато осу-
ществить их  при нашей  простой жизни в холмах Почтенной Работы, где мы со-
вершаем самопожертвования во славу Господа нашего!
     - Ах так! -  прогремел огненный столб.- Ты опасно заблуждаешься! В по-
следний раз: ОСВОБОДИ МОЙ НАРОД !
     Но Моисей  больше не  слушал. Пылая от гнева, он прошел через огненный
столб и, словно преследуемый сотней дьяволов устремился к поселению.

     - Когда же  вы, наконец, начнете? - осведомился Джайм Крин у Хэвиланда
Тафа после  того, как  он доставил  членов Совета на поверхность планеты, а
потом снова вернулся на борт Ковчега.

                               Джоpдж Маpтин

     Таф не  отказался от  его присутствия  здесь, наверху, после того, как
Крин красноречиво  изложил ему, что Город Надежды уже не заселен, а поселе-
ния Альтруистов  были не  особенно приятным  местом для проживания, а он не
знал об этом.
     - Когда же вы начнете действовать? Когда вы намерены...
     - Друг мой,-  ответил Хэвиланд  Таф, усаживаясь в свое обычное любимое
кресло. На  столе перед  ним стояла миска с великолепными грибами и превос-
ходными лимонами,  а справа,  на приставном столике - литровая кружка с пи-
вом.- Как  вы осмелились торопить меня? Вы подвергаете себя опасности пред-
почесть гостеприимство Моисея моему собственному.- Он с наслаждением сделал
глоток пива  и вытер  пену с губ.- Кроме того, необходимые шаги сделаны уже
давно. В противоположность вашим, мои руки не так бездеятельны, как вы, на-
верное, уже часто замечали во время нашего путешествия с К'теддиона сюда.
     - Но это было до того...
     - Это несущественно,-  оборвал его  возражения Хэвиланд  Таф.- Большая
часть базисного  клонирования уже  проведена. Теперь  мы все это продолжим.
Инкубаторы полны.  Все обстоит  как нельзя лучше. А теперь будьте так добры
дать мне возможность спокойно поесть.
     - Но казни... -  вмешался Крин,  снедаемый неукротимым  любопытством.- Я
думаю, когда вы начнете?..
     - Во-первых,- важно сказал Хэвиланд Таф, не отрываясь от еды,- это на-
чалось уже несколько часов назад...

     Глубоко в  холмах Почтенной Работы по ту сторону шести поселений Альт-
руистов с их каменистыми пашнями, а теперь и рядом с опустевшим рабочим ла-
герем, там,  где широкая, медленно текущая река - божья милость для привер-
женцев Альтруистов и божье наказание для их противников - описывала широкую
дугу, Моисей  собрал своих  приверженцев и  около берега  реки они устроили
временный лагерь для всех беженцев.
     Когда на следующее утро взошло солнце, вернулись те, что уходили к ре-
ке порыбачить,  набрать воды или постирать одежду; они прибежали с испуган-
ными воплями.
     - КРОВЬ - повторяли  они все  время.- Река  полна крови! Точно так же,
как вода в городе тогда!
     Моисей, проснувшись  от шума, с тяжелым сердцем отправился вниз, к бе-
регу реки, и уже издали ему в нос ударил смрад мертвой рыбы и запах крови.
     - Обычный трюк этого Богом проклятого грешника из Города Надежды,- по-
пытался он  успокоить своих людей, глядя на лениво текущий мимо поток.- Го-
споди Боже,  приведи снова  все в  порядок. Я молю тебя о том, чтобы к утру
река снова  стала чистой  и прозрачной.- У его ног простиралась поверхность
воды, покрытая трупами мертвых рыб, и над ней он простер свой посох и начал
молиться.
     Он молился  непрерывно день и ночь, но испорченная вода не хотела очи-
щаться.
     В начале  следующего дня  Моисей вернулся в свою хижину и отдал приказ
отыскать и  доставить сюда Рей Лайтор и других членов Совета. Он подверг ее
интенсивному допросу,  но ничего не узнал. После этого он отправил вверх по
течению реки  вооруженную исследовательскую  группу с  заданием отыскать  и
арестовать саботажников,  ответственных за химическое загрязнение реки. По-
иски оказались безрезультатными, хотя отряд три дня и три ночи шел по бере-
гу реки,  пока не достиг большого водопада на плоскогорье. Но даже там низ-
вергающийся поток состоял из крови...
     Моисей непрерывно  молился до тех пор, пока усталость не сломила его и
его не унесли с берега в хижину. Река оставалась красной и мутной.

                               Джоpдж Маpтин

     - Он побежден,- сказал Джайм Крин через неделю после возвращения Хэви-
ланда Тафа из разведывательного полета.- Чего же он еще ждет?
     - Он ждет, что река очистится сама,- ответил ему Хэвиланд Таф.
     - Да-а.
     - Одно дело  - заразить закрытую систему водообеспечения Архолога, для
достижения эффекта  загрязнения которой  нужно лишь ограниченное количество
химикалий. А  заражение целой  реки - это  несравненно более  трудное дело.
Ведь вода  в реке,  безразлично, какое количество химикалий в нее ни введи,
рано или поздно стечет, и река снова очистится. Моисей, несомненно, надеет-
ся, что у нас скоро кончатся химикалии.
     - А вы что сделали?
     - Я использовал  не химикалии,  а микроорганизмы, которые размножаются
сами,- объяснил  Хэвиланд Таф.- Вода доброй Старой Земли, как это можно за-
ключить из  документов Общества  Экологической Генетики, тоже когда-то была
заражена этими  красными бактериями.  Существует планета под названием Пур-
пурная, формы  жизни которой  настолько вирулентны,  что  даже  океаны  там
постоянно окрашены  в кроваво-красный цвет. Все другие создания были вынуж-
дены приспособиться  к этому - или погибнуть. Первый хозяин Ковчега посетил
эту планету и прихватил с собой материал для исследования.
     В эту ночь перед хижиной Моисея снова появился огненный столб, и напу-
ганные до смерти охранники со всех ног бросились прочь.
     - ОСВОБОДИ МОЙ НАРОД, МОИСЕЙ! - прогремел он.
     Моисей устало подошел к двери и распахнул ее.
     - Прочь от  меня, ты, призрак Сатаны! - завизжал он.- Ты меня не обма-
нешь! Мы  не будем  больше пить  воду из реки, а будем брать ее из глубоких
колодцев!
     Огненный столб вспыхнул и затрещал.
     - Несомненно,- прокомментировал  он,- этим ты только затянешь неизбеж-
ное. Освободи  братьев и  сестер из Города Надежды или тебя постигнет казнь
лягушками!
     - Только пошли мне их, своих лягушек! - провизжал Моисей.- Я их съем и
это будет очень вкусно!
     - Мои лягушки выйдут из реки,- сказал огненный столб,- и они будут го-
раздо ужаснее, чем ты можешь себе представить.
     - В этом  ядовитом дерьме  не может быть ничего живого,- возразил Мои-
сей.- Об  этом ты  сам же  и позаботился.-  И с  этими словами он захлопнул
дверь, чтобы больше не видеть и не слышать этот огненный столб.

     Охранники, которых Моисей направил на рассвете к реке, вернулись назад
с кровавыми ранами и ужасом на лицах.
     - Там такие  штуки,- сказал  один из  них,- они ползают в лужах крови!
Маленькие, жутко  красные чудовища,  длиной в  палец, но  ноги у  них вдвое
длиннее туловища. Они похожи на красных лягушек, но когда мы подошли побли-
же, то  узнали, что у них есть зубы, с помощью которых они пожирают мертвую
рыбу. Данель вскрикнул, а в следующее мгновение весь воздух заполнился эти-
ми проклятыми тварями! Они скакали вокруг, словно могли летать, и там, куда
они попадали, они цеплялись и кусали изо всех сил. Это было ужасно! Как нам
бороться против  этих лягушек?  Закалывать их?  Или  стрелять?  Скажи  нам,
как? - Он дрожал, как осиновый лист.
     Моисей отправил  на берег две группы мужчин, вооруженных мешками, ядом
и факелами.  Но они  тоже скоро вернулись назад полностью деморализованные,
двое из  них с глубокими ранами. Они несли с собой потерявших сознание муж-
чин. Один из них, горло которого было перекушено лягушкой, умер в то же ут-

                               Джоpдж Маpтин

ро. Двое умерли несколько часов спустя от лихорадки, а за ними умерли и ос-
тальные, которых покусали напавшие на них лягушки.
     Когда опустились  вечерние сумерки,  лягушки сожрали всю мертвую рыбу.
Теперь они  выпрыгивали и вползали на прибрежный откос, приближаясь к лаге-
рю. Альтруистам  пришла в  голову мысль вырыть ямы, наполнив их огнем и во-
дой. Но лягушки просто перепрыгнули через них. Альтруисты сражались ножами,
дубинками и  горящими факелами и даже парой ружей новейшей конструкции, ко-
торые прихватили  с собой  из Города  Надежды. На  заходе солнца умерли еще
шесть человек.  Моисей вместе  со своими  ближайшими доверенными скрылся за
запертыми дверями.

     - Наши люди  снаружи беззащитны,- озабоченно сказал Крин Хэвиланду Та-
фу.- После наступления темноты лягушки придут и всех их уничтожат.
     - Ваше беспокойство  безосновательно,- ответил  ему Таф.-  Рей  Лайтор
только нужно обратить внимание на то, чтобы все соблюдали спокойствие. Тог-
да им  нечего бояться.  Кровавые лягушки  с Пурпурной в основном пожиратели
падали; и  они нападают на живых существ по размерам больше их самих только
тогда, когда напуганы и если нападают на них самих.
     Крин недоверчиво посмотрел на него, потом рассмеялся.
     - Хитро! И  Моисей, полный страха, спрятался в своем домишке! Действи-
тельно, хитро!
     - Хитро... - протяжно  произнес Хэвиланд Таф, но в его голосе не было ни
согласия, ни  насмешки. Однако Дакс на сгибе его руки, как внезапно заметил
Крин, вдруг выпрямился, а шерсть на его спине стала дыбом.
     В эту  ночь огненная колонна появилась не перед человеком, который на-
зывал себя  Моисеем, а  перед беженцами из Города Надежды, сидящими в своем
рабочем лагере и уставившимися на лягушек по ту сторону ограды, которая од-
новременно отгораживала их и от Альтруистов.
     - Рей Лайтор,-  прогремела огненная колонна.- Вы и ваш народ свободны!
Ваши враги,  забаррикадировавшие двери,  сами оказались  в плену. Вы можете
уходить. Берите  своих людей и ведите их назад, в Архолог. Вы только должны
быть осторожны и смотреть себе под ноги: идите медленно и не делайте резких
движений, чтобы не беспокоить лягушек. Очистите город и все отремонтируйте.
И не забудьте о моих сорока тысячах стандартов.
     Рей Лайтор уставилась на пламя.
     - Хэвиланд Таф,  как только  вы улетите, Моисей нападет на нас снова,-
крикнула она.-  Покончите с ним окончательно! Нашлите на него и другие каз-
ни! - Огненный столб молчал. Немного позже он погас, но в воздухе еще неко-
торое время слышался треск; потом смолк и он.
     Соблюдая все меры предосторожности, жители Города Надежды гуськом выш-
ли из лагеря и снова завладели своим городом.

     - Снова восстановлено  энергообеспечение,-  сообщил  Крин  две  недели
спустя.- Еще  немного, и  Архолог опять начнет функционировать так же безу-
пречно, как  и раньше. И он не доставит вам больше никаких хлопот. Моисей и
его приверженцы в своих поселениях все еще сопротивляются. Кровавые лягушки
из-за недостатка питания начали пожирать друг друга и почти все исчезли. На
реке тоже  появились первые  признаки очищения.  Когда же вы нашлете на них
вшей? А мух? Они заслужили того, чтобы все время чесаться...
     - Берегите "Гриф",-  прервал Хэвиланд Таф поток его слов,- и доставьте
ко мне Моисея.
     - Зачем? Вашего  злейшего врага? Ага, понимаю... Но если вы думаете, что
теперь, обделав дело с нами, вы сможете заключить какой-то договор с ним и,
возможно, снова продать нас в рабство, то...

                               Джоpдж Маpтин

     - Советую держать  ваши подозрения  при себе,-  ответил Хэвиланд  Таф,
нежно поглаживая  Дакса.- Ну  почему же,  мое сокровище,  люди думают о нас
только самое  плохое? Друг мой, я не хочу заключать с Моисеем никаких дого-
воров. Итак, пожалуйста, сделайте то, о чем я вас прошу!
     - Да как  вы смеете  мне приказывать? -  сердито ответил Крин.- Я ведь
уже не  ваш должник, отметьте это! Если я и выполню ваше желание, то только
такое, что  послужило бы на благо Милосердию, и только тогда, когда вы объ-
ясните мне  свои мотивы. В противном случае я отклоню ваше предложение. По-
чему бы вам не сделать этого самому?
     - Друг мой,-  важно ответил  Хэвиланд Таф.-  А вы отдаете себе отчет в
том, сколько завтраков и сколько кружек пива вы употребили на борту Ковчега
после того,  как ваш счет был исчерпан? Вам ясно, сколько воздуха для дыха-
ния потребовалось  и сколько раз вы использовали устройство для отправления
естественных потребностей?  Что же касается меня, то я великолепно разбира-
юсь в  этих вещах.  Дальше: вы знаете о том, что цена за полет с К'теддиона
сюда обычно  составляет четыреста  стандартов? И кроме всех этих предостав-
ленных вам  бесплатно льгот,  мне кажется,  я собирался дать вам еще значи-
тельную сумму.  Однако, до  сих пор - и вы должны с этим согласиться - я не
обращал внимания на эти финансовые убытки, потому что получал выгоду от ва-
шего присутствия  здесь - правда,  выгоду относительно небольшую. Боюсь, вы
вынудите меня  прийти к выводу, что мое снисхождение к вам следует рассмат-
ривать как  ошибку и  сделать в моей бухгалтерии поправку, чтобы возместить
все убытки.
     - Можете не  трудиться! Ваш  блеф больше не пройдет! - злобно возразил
Крин.- Мы  квиты окончательно! И, к слову сказать, тюрьма К'теддиона отсюда
далеко. И  потому каждое ваше требование ко мне на абсурдных для Милосердия
условиях - абсолютный нуль!
     - Законы К'теддиона  мне совершенно  безразличны, кроме  тех  случаев,
когда они  служат моим  интересам,- спокойно  ответил Хэвиланд Таф.- У меня
свой закон, Джайм Крин, и если я решу до конца ваших дней оставить вас сво-
им рабом и слугой, мне в этом не помешают ни Рей Лайтор, ни Моисей, ни ваше
собственное решение.-  Как всегда, он произносил эти слова спокойным, хлад-
нокровным и мертвенным голосом, без малейшего проявления каких-либо чувств,
словно делал доклад.
     Однако Джайм  Крин внезапно почувствовал, как по его телу пробежал хо-
лодок, и он сделал то, что ему поручил Таф.

     Моисей был  высоким, могуче сложенным мужчиной, тщательно заботившимся
о своем  теле. Но  Таф рассказал Крину о его ежевечерних прогулках, так что
тому нетрудно  было однажды вечером, вместе с тремя другими мужчинами, под-
стеречь его,  спрятавшись в  кустарнике на  холме позади поселения, и схва-
тить. Один из товарищей Крина предложил прикончить предводителя Альтруистов
прямо на месте, но Крин воспротивился этому. Они втащили потерявшего созна-
ние Моисея в "Гриф", потом Крин всех отпустил.
     Он сразу  же доставил  Моисея на Ковчег, после чего повернулся и хотел
уйти.
     - Останьтесь,- сказал  ему Хэвиланд  Таф. В  помещении, где они сейчас
находились, Крин  еще никогда  не был - гулкий зал неопределенных размеров,
безупречно белые стены и потолок которого высоко вверху сливались в куполо-
образный свод.  Сам Таф  сидел в центре открытой стороны выгнутого подковой
пульта с  приборами, расположенного в центре помещения, а на коленях у него
сидел Дакс, длинношерстный кот с широко открытыми глазами и напрягшимся те-
лом.
     Моисей полуочнувшись, спросил:

                               Джоpдж Маpтин

     - Где я?
     - Вы находитесь  на борту замечательного корабля Ковчег, последнем ис-
правном корабле, предназначенном для ведения экологических войн и принадле-
жавшем бывшему флоту Общества Экологической Генетики, но находящемся сейчас
под моим, Хэвиланда Тафа, командованием...
     - Этот голос...? - задумался Моисей.
     - Я Господь, твой Бог... - произнес Таф.
     - Верно, теперь  я его узнал! - в бешенстве воскликнул Моисей и с тру-
дом поднялся  на ноги. Стоящий позади него Крин положил ему на плечи руки и
грубым движением  снова усадил  его в кресло. Моисей возмущенно запротесто-
вал, но  подняться больше  не пытался.-  Вы тот  самый дьявол, что развязал
казни, тот голос из огненного столба, преступно выдававший себя за Бога!
     - Да, это так,- ответил Хэвиланд Таф.- Но если кто и является преступ-
ником, то  это вы,  Моисей. Это  вы выдавали себя за пророка и симулировали
сверхъестественные силы, которыми на самом деле не обладали! При помощи ва-
ших дешевых  трюков вам удалось успешно провести примитивную форму экологи-
ческого похода. По сравнению с этим я никакой не мошенник, я - Господь Бог!
     Моисей сплюнул.
     - Вы человек  с космического корабля с множеством механизмов. Вы вели-
колепно разыграли  казни, но  сделать две  казни - это  еще не  значит быть
БОГОМ!
     - Вы сомневаетесь  в том,  что я  могу реализовать  остальные казни? -
спросил Хэвиланд  Таф. Его  огромные руки  скользнули по  переключателям на
пульте, в  помещении внезапно потемнело и одновременно растаяли стены и по-
толок. Возникло  своеобразное ощущение, будто они свободно парят снаружи, в
открытом космосе,  и смотрят оттуда на Милосердие.- Присмотритесь хорошень-
ко,- сказал Таф.- Это вымышленная ситуация, созданная компьютером. Я твердо
убежден, что  вы найдете  это весьма поучительным.- Хэвиланд Таф передвинул
несколько рычажков,  и голографическое  изображение, создававшее  у присут-
ствующих эффект  непосредственного участия  во всем  происходящем, изменило
перспективу. Они опускались вниз, пока не пронизали облака и поле зрения не
очистилось совсем,  и повисли  на большой  высоте над поверхностью планеты.
Они скользнули  над находящимися  прямо под  ними поселениями Альтруистов в
одно из  них. Они  прогуливались среди людей с унылыми лицами, которые раз-
драженно свозили разлагающиеся останки погибших лягушек, которых было более
чем достаточно, к ямам с горевшими в них кострами. Они заглядывали в прими-
тивные хижины, откуда на них лихорадочно блестевшими глазами смотрели осла-
бевшие больные.-  Это произойдет сразу же после второй казни,- объяснил Хэ-
виланд Таф,-  и так это может происходить на Милосердии в настоящее время.-
Его руки снова начали манипулировать какими-то рычажками и кнопками.- А те-
перь перейдем ко вшам,- сказал он.
     И они на самом деле появились. Невообразимое множество, везде и повсю-
ду. Они появились разом, словно поднявшаяся пыль. Они падали на людей с пе-
чальными лицами,  которые стояли и лежали, непрерывно расчесывая все тело и
совершая сумасшедшие телодвижения. Джайм Крин злорадно фыркнул, но внезапно
осекся, поняв,  что произойдет  дальше. Вши, казалось, были чем-то большим,
чем просто  вшами. Люди  покрылись ярко-красной  сыпью, и  время от времени
один из таких больных начинал вертеться, мучимый невыносимым зудом, лихора-
дочно катался  по постели  и непрерывно чесался - чесался до крови, чесался
беспрестанно, пока  на теле  не появлялись глубокие язвы, чесался, крича от
боли, пока на руках не слезали ногти.
     - Мухи,- сказал  Хэвиланд Таф. Мухи всевозможных видов гигантскими об-
лаками кружились  над поселениями,  внизу толстобрюхие  жалящие мухи Старой
Земли со  всеми переносимыми ими болезнями, тяжелые мухи с Ночного Кошмара,

                               Джоpдж Маpтин

откладывающие свои  яйца в живое тело... Все они собрались в гигантское обла-
ко, повисшее  над поселением, покрыв собой все, словно это была особо вкус-
ная куча  навоза, и оставлявшие людей в ужасном состоянии - распухших, тем-
но-красных, почти неузнаваемых.
     - Теперь мор  животных,- прогремел бас Хэвиланда Тафа. В то же мгнове-
ние они  оказались над  стадами крупного  рогатого скота  и отарами овец на
пастбищах и увидели, как животные падали, погибая тысячами. Они заглянули в
подвалы Города Надежды, где умирали откармливаемые животные; там они разла-
гались и гнили. Мор не могло остановить даже сожжение трупов. В течение ко-
роткого времени  все животные были мертвы. Лица людей прорезали морщины го-
речи. Как  сказал Хэвиланд  Таф, причиной мора были сибирская язва, болезнь
Риерзона, рожа и другие болезни.
     - Следующая казнь  - бубонная  чума,- продолжал Таф. Снова разразилась
эпидемия, на  этот раз среди людей. Покрытые потом и истерически крича, они
метались по  поселениям; лица,  грудь и конечности их были покрыты буграми,
которые распухали и лопались, разбрызгивая гной и кровь на здоровые участки
кожи, и  едва исчезали  старые язвы,  как появлялись новые бугры. Мужчины и
женщины, дети и старики слепо бродили по дорогам, покрытые язвами оспы, те-
ла их  были покрыты струпьями старых и гнойниками новых язв. Они опускались
между горами мертвых мух, вшей и мертвых животных, ложились, умирали и раз-
лагались, и не было никого, кто похоронил бы их трупы.
     - Град,- сказал  Хэвиланд Таф, и вниз обрушился град - огромный, бара-
банящий, все сокрушающий град с градинами величиной с кулак. Он низвергался
вниз три  дня и  три ночи без перерыва. Крыши хижин не выдерживали, огонь в
очагах погас,  смешавшись с градом. Кто выходил наружу, погибал, забитый до
смерти. Но  и тех, кто находился в хижинах, град не пощадил тоже. Когда он,
наконец, прекратился, едва ли кто остался невредим.
     - Саранча,- сказал  Хэвиланд Таф.  Ею были  полны и земля, и небо. Ги-
гантские тучи  саранчи, даже хуже, чем облака мух, ползали везде, по живому
и мертвому,  и в своей прожорливости доедали жалкие остатки продуктов, пока
не осталось абсолютно ничего.
     - Тьма,- сказал  Хэвиланд Таф,  и пришла  чудовищная,  все  скрывающая
тьма. Газ, плотный и черный, гонимый и переносимый ветром, переливающийся и
текучий, словно имеющий разум, одним-единственным неудержимым движением за-
лил руины  и людей, овладел ими, задушил все, пока не воцарилась полная ти-
шина. Все, к чему прикасался этот газ, погибало. Засохли трава и кусты, да-
же сама земля изменила свой цвет, Высохла, утратила жизненную силу. Однако,
окутавшее все поселения облако тьмы легло на всю область холмов и на день и
ночь скрыло  все опустошения. Когда же эта живая тьма улетучилась, не оста-
лось ничего, кроме сухого праха тлена.
     Хэвиланд Таф снова занялся приборами. Ужасные видения погасли, сменив-
шись блеском незапятнанной белизны стен и свода, слепившим глаза.
     - Согласитесь,- спросил  Хэвиланд Таф  протяжным, еще более глубоким и
звучным голосом,-  что после  таких волнений  вы, несомненно, откажетесь от
того, чтобы  я продемонстрировал  вам десятую  казнь - смерть патриархов? К
сожалению, как  всегда, и сюда может вкрасться ошибка. Я просто не могу по-
лучить более  мелкие подробности. Я имею в виду, что от вас, несомненно, не
ускользнуло, что  эти смоделированные  сцены уже  продемонстрировали смерть
патриархов - а  также их  потомков. К  сожалению, в этом моя божественность
оказалась довольно грубой. В своей неповоротливости я уничтожил все и вся!
     Моисей - хотя  и побледневший  и пришибленный,  но его душевные силы и
дух не были сломлены - прошептал:
     - Я при этом буду с ними: для меня они есть и останутся моим народом!

                               Джоpдж Маpтин

     - Итак, вы  и дальше  остаетесь при своем мнении,- сказал Хэвиланд Таф
без всяких признаков возбуждения, все еще поглаживая огромной бледной ладо-
нью Дакса.- Хорошо, Моисей. Хотя я рожден человеком и человеком прожил мно-
го лет своего существования, но с того мгновения, как приобрел Ковчег, могу
смело утверждать, что перестал быть им. Огромная и, по-видимому, безгранич-
ная власть,  которую он  мне дал,  неизмеримо превосходит все остальное - в
том числе  и людей, поклоняющихся богам. Нет человека, который бы отважился
сразиться со мной и у которого я не смог бы забрать его жизнь. Нет мира, на
котором я  не мог  бы остановиться и не превратить его в пустыню, пожелай я
этого, а  вслед за  этим не  позволил бы там расцвести новой жизни, которая
мне больше  по нраву. Я Господь Бог - или, по меньшей мере, я больше других
соответствую ему; больше всех, кто когда-либо мне встречался.
     Ваше счастье,  что я благосклонен, готов помочь, милостив и меня часто
мучает скука.  Все остальные люди для меня не более, чем фигуры в той игре,
за которой я провел несколько недель. Добавлю, что сначала насылание казней
было довольно  интересным и  немного развлекло меня. Но потом, как и многое
другое, оно  мне наскучило.  После двух казней, Моисей, мне стало ясно, что
вы вряд  ли являетесь  серьезным противником и едва ли сможете удивить меня
чем-то новым. Моя цель была достигнута, когда граждане Города Надежды смог-
ли вернуться  в свой Архолог. Все остальное было лишь не относящимся к делу
ритуалом. Итак, я решил завершить игру. А теперь идите, Моисей, и в будущем
остерегайтесь насылать свои казни еще на кого бы то ни было. Иначе я с вами
покончу.
     А вы,  Джайм Крин, позаботьтесь о том, чтобы ваши товарищи по вере от-
казались от мести. У вас будет еще достаточно поводов добиваться побед. Од-
на такая  победа будет состоять в том, чтобы на протяжении жизни одного по-
коления культура,  религия и образ жизни Моисея отмерли без особых потрясе-
ний. И  всегда помните, кто я есть, и постоянно думайте о том, что Дакс мо-
жет заглянуть  в мозги  вам всем.  Когда-нибудь путь Ковчега снова проляжет
мимо этой  планеты, и  если я узнаю, что вы ослушались меня, произойдет то,
что я  показал вам в качестве предупреждения: на этот мир падут казни и ос-
танутся там до тех пор, пока не исчезнет вся жизнь.

     Джайм Крин пребывал в задумчивости.
     - Хэвиланд Таф,  вы блефовали,- сказал он.- Вы не Бог. Вы показали нам
выдуманное - в действительности ничего из этого вы сделать не можете!
     - В самом деле? - с иронией спросил Хэвиланд Таф.
     - Да, в  самом деле! -  рассердился Джайм  Крин, увлеченный  своей со-
бственной идеей.-  Вам, конечно, удалось доставить Моисею головную боль, но
меня вы  этими вашими ужасными видениями не смогли обмануть ни на минуту. И
знаете, почему? Вас выдал град. Болезни, мор скота - это можно причислить к
средствам ведения  экологической войны. Может быть, даже эту живую темноту,
хотя я думаю, вы ее выдумали. Но град - это метеорологическое явление и оно
не имеет  отношения ни к биологии, ни к экологии! Вы допустили грубую ошиб-
ку, Таф. Но несмотря на мое признание, это все же была милая попытка, в ре-
зультате которой Моисей стал таким робким.
     - Стал робким?  Да, действительно,-  согласился Хэвиланд  Таф.- И, ес-
тественно, прежде  чем предпринять это и обмануть человека с такими способ-
ностями и с таким острым умом, я должен был ждать и планировать, и при каж-
дой возможности, которая вам предоставлялась, вы расстраивали эти маленькие
пустяковые планы.
     Джайм Крин хихикну.
     - И кроме  того, за  доставку Моисея  и отправку его обратно вы должны
мне ровно сто стандартов.

                               Джоpдж Маpтин

     - Друг мой,- сказал Хэвиланд Таф,- что вы обо мне думаете? Я никогда и
ни за  что на свете не забываю о своем долге. И у вас нет никаких оснований
для беспокойства.-  С этими  словами он  открыл крышку  ящика, который Крин
захватил с  собой из Города Надежды, и, отсчитав сто стандартов, положил их
на стол  перед Крином.-  Идите туда, к секции номер девять и возле дверей с
надписью "КОНТРОЛЬ" вы найдете маленький личный шлюз.
     Джайм Крин наморщил лоб.
     - Воздушный шлюз? Я, право, ничего не понимаю...
     - Друг мой,-  с достоинством объяснил Хэвиланд Таф,- что тут понимать?
Я имел  в виду то, что сказал. И если я говорю о воздушном шлюзе, то только
потому, что  не знаю  другого слова  обозначения этого остроумно созданного
устройства, при  помощи которого  можно покинуть  Ковчег, не теряя при этом
большого количества драгоценного воздуха. Ведь у вас нет космического бота,
и было бы безрассудным расточительством, если бы вы воспользовались большим
шлюзом.
     Крин растерянно посмотрел на него.
     - Вы... вы, может быть, хотите выбросить меня за борт?
     - Позвольте вам  сказать, что я считаю произнесенные вами слова совер-
шенно сейчас  неуместными,- заметил  ему Хэвиланд  Таф.- Почему  так резко?
Нет, скажем  лучше так:  как вы уже согласились со мной, вы едва ли сможете
сопровождать меня  в моем дальнейшем путешествии. Закон случая: если вы во-
спользуетесь моим посадочным ботом, кто же доставит его обратно? А я просто
не могу  себе позволить  пожертвовать такой  ценной частью моего снаряжения
для вашего личного удобства. Ну, так как?
     Джайм Крин снова наморщил лоб, на этот раз от негодования.
     - Как просто  вы создаете  проблемы там, где их нет! Все очень просто:
мы оба  садимся в "Гриф". Вы опускаете меня на космодром Веры, а потом воз-
вращаетесь обратно на Ковчег.
     Хэвиланд Таф погладил Дакса.
     - Интересное предложение,- пробормотал он,- и совершенно реальное. Ко-
нечно, вы  сознаете, что такой полет будет мне в тягость, не так ли? Не ду-
маете же  вы, что я за эту неприятность не заслуживаю никакого вознагражде-
ния?
     Джайм Крин  безмолвно уставился  в бледное,  ничего не выражающее лицо
своего визави, потом покорно вздохнул и вручил ему обратно сто стандартов.

     ДЖОРДЖ Р.Р.МАРТИН
     ЗВЕРЬ ДЛЯ НОРНА

     Худощавый мужчина  разыскал Хэвилэнда  Тафа, когда  тот расслаблялся в
пивной на Тэмбере. Таф сидел в одиночестве в самом темном уголке тускло ос-
вещенной таверны, положив локти на стол и едва не задевая лысым теменем де-
ревянную балку  под потолком.  Перед ним стояли четыре пустых кружки в рас-
текшихся изнутри  по стенкам кольцах пены, пятую же, ополовиненную, бережно
держали огромные мозолистые ладони.
     Если Таф  и сознавал, что другие завсегдатаи нет-нет да и наградят его
любопытным взглядом,  вида он  не подавал;  он методично, залпами, поглощал
эль, а  лицо, белое  точно кость  и совершенно безволосое (как и все тело),
ничего не выражало. Пьющий в одиночестве в своей кабинке, Таф - мужчина ге-
роических пропорций, великан с сокрушительным ударом подстать,- представлял
собой фигуру исключительно своеобразную.
     Однако на  деле одиночество Тафа было ~не совсем~ полным; на столе пе-
ред Хэвилэндом клубком темного меха лежал и спал его черный кот Дэкс, и по-
рой Таф,  отставив кружку  с элем,  лениво гладил  своего тихого  товарища.
Удобно устроившийся  меж пустых  кружек Дэкс  и ухом  не вел. В сравнении с
другими кошками  этот кот  был совершенно  таким же  гигантом, как Хэвилэнд
Таф - в сравнении с другими людьми.
     Когда худощавый  мужчина подошел к кабинке Тафа, Таф не сказал ничего.
Он просто поднял глаза, заморгал и стал ждать, чтобы пришедший начал.
     - Вы Хэвилэнд  Таф, продавец животных,- сказал тощий. Он действительно
был болезненно  худ: одежда -  сплошь черная  кожа и  серые меха - свободно
болталась на нем, местами провисая. Однако человек этот явно располагал оп-
ределенными средствами, поскольку его лоб под копной черных волос охватыва-
ла тонкая бронзовая диадема, а все пальцы были унизаны перстнями.
     Таф погладил Дэкса и, глядя вниз, на кота, заговорил.
     - Ты слышал,  Дэкс? - спросил  он. Говорил  Таф чрезвычайно  медленно,
глубоким басом,  в котором  слышался лишь  намек на  интонации.- Я Хэвилэнд
Таф, продавец животных. Или таковым меня полагают.- Тут он взглянул на сто-
явшего перед  ним снедаемого  нетерпением худощавого мужчину.- Сэр,- сказал
он,- я  в самом деле Хэвилэнд Таф. И действительно торгую зверями. Но, воз-
можно, все  же не  считаю себя  продавцом животных. Возможно, я считаю себя
инженером-экологом.
     Тощий мужчина взбешенно махнул рукой и, без приглашения проскользнув в
кабинку, очутился напротив Тафа.
     - Я понимаю,  вам принадлежит корабль-сеятель из состава древнего Эко-
логического Корпуса,  однако это не делает вас инженером-экологом, Таф. Все
они мертвы - мертвы не одно столетие. Но раз вам предпочтительнее называть-
ся инженером-экологом, хорошо. Будь по-вашему. Мне требуются ваши услуги. Я
хочу купить какое-нибудь чудовище - огромного, лютого зверя.
     - Ага,- сказал  Таф, снова  обращаясь к коту.- Незнакомец, рассевшийся
за моим столом, желает купить чудовище.
     - Меня зовут  Хирольд Норн,  если вас беспокоит ~это~,- сказал тощий.-
Я - Старший Звероусмиритель своего Дома, одного из двенадцати Великих Домов
Лайроники.
     - Лайроника,- заявил  Таф.- Я слышал о Лайронике. Соседняя с этой пла-
нета, если двигаться к Фринжу, верно? Ценимая за свои игорные арены.
     Норн улыбнулся.
     - Дада,- сказал он.
     Хэвилэнд Таф  почесал Дэкса  за ухом (почесал странно ритмично), и кот
не спеша, зевая, развернулся и глянул вверх, на тощего. Тафа затопила волна
успокоения - похоже,  посетитель не  лгал и не питал дурных намерений. Если
верить Дэксу.  Все кошки обладают малой толикой пси; в случае Дэкса выраже-
ние "малая  толика" не  годилось - об этом позаботились генетики-чародеи из
исчезнувшего Экологического Корпуса. Дэкс читал для Тафа мысли.
     - Дело проясняется,-  сказал Таф.-  Быть может, вы потрудились бы раз-
вить тему, Хирольд Норн?
     Норн кивнул.
     - Конечно, конечно.  Что вам  известно о Лайронике, Таф? В особенности
об игорных аренах?
     Тяжелое, совершенно  белое лицо  Тафа по-прежнему  не отражало никаких
эмоций.
     - Некие мелочи.  Возможно, их  недостаточно, если  я собираюсь вести с
вами дела. Растолкуйте, чего вы желаете, и мы с Дэксом обдумаем это.
     Хирольд Норн потер худые ладони и опять кивнул.
     - Дэкс? - сказал он.- Ах, да, конечно. Ваш кот. Красивое животное, хо-
тя лично  я никогда не любил зверей, не способных вести бой. Я всегда гово-
рю: настоящая красота - в убойной силе.
     - Своеобразное отношение,- заметил Таф.
     - Нетнет,- сказал  Норн,- вовсе нет. Надеюсь, работа здесь не заразила
вас тэмберийской брезгливостью.
     Таф в молчании осушил свою кружку, посигналил, чтобы подали еще две, и
хозяин заведения не замедлил их принести.
     - Благодарю, благодарю,-  сказал Норн, когда перед ним поставили золо-
тую пенящуюся кружку.
     - Продолжайте.
     - Да. Видите  ли, Двенадцать  Великих Домов  Лайроники состязаются  на
игорных аренах.  Началось это...  о, столетия  тому назад. До той поры Дома
воевали. Однако  нынешний способ куда лучше. Отстаивается честь рода, дела-
ются состояния  и никому не наносят увечий. Понимаете, каждый Дом управляет
обширными землями, беспорядочно разбросанными по всей планете, и, поскольку
заселены они  весьма скудно, животная жизнь так и кипит. Много лет назад во
время перемирия  властелины Великих  Домов начали  проводить бои  животных.
Оказавшееся приятным  развлечение коренилось  в глубинах истории - быть мо-
жет, вы  знаете о  древнем обычае устраивать петушиные бои? Или о римлянах,
племени, населявшем  Старушку-Землю, что  обыкновенно стравливало  на своих
колоссальных аренах всевозможных диковинных зверей?
     Норн умолк  и отхлебнул эля, ожидая ответа, однако Таф попросту погла-
дил тихого, но настороженного Дэкса и ничего не сказал.
     - Неважно,- наконец сказал тощий лайрониканец, отирая тыльной стороной
руки пену с губ.- Так возникла эта забава. Каждый Дом владел особой страной
с особыми зверями. Например, Дом Варкур, раскинувшийся на жарком болотистом
юге, любит выставлять на игорные арены огромных звероящеров. Феридиан, гор-
ное царство,  вывело вид живущей в скалах крупной обезьяны, которую мы, ес-
тественно, называем  ~феридианом~. Одержанные этим животным победы принесли
Дому Феридиан целое состояние. Мой собственный Дом, Норн, стоит на травяни-
стых равнинах большого северного континента. Мы отправляли биться на аренах
сотню разных зверей, но самую громкую славу норнийцам стяжали сталезубы.
     - Сталезубы,- повторил Таф.
     Норн украдкой улыбнулся.
     - Да,- с  гордостью сказал  он.- Я,  Старший Звероусмиритель, выучил и
натаскал тысячи  сталезубов. О, да это прелестные животные! Высокие как вы,
с мехом наичудеснейшего сине-черного цвета, свирепые и безжалостные.
     - Семейство собачьих?
     - Но ~каких~ собачьих,- сказал Норн.
     - И все-таки вы требуете от меня чудовище.
     Норн выпил еще эля.
     - Истинно, истинно так. Жители дюжины ближних миров летают на Лайрони-
ку посмотреть  звериные бои  на игорных  аренах и  поставить на победителя.
Особенно публика  стекается на Бронзовую Арену, что простояла в Городе Всех
Домов уже  шестьсот лет. Там-то и проводятся величайшие бои. Дошло до того,
что от них стало зависеть процветание наших Домов и нашей планеты. Без зве-
риных боев богатая Лайроника станет так же бедна, как крестьяне Тэмбера.
     - Да,- сказал Таф.
     - Но, понимаете, это богатство отходит к Домам соответственно победам,
соответственно заслуженному  почету. Дом  Арнет достиг наивысшего величия и
могущества благодаря  тем смертельно опасным зверям, что водятся на их раз-
нообразных землях;  ранги прочих домов соответствуют их счетам на Бронзовой
Арене. Доход от каждого состязания - деньги, уплаченные теми, кто смотрит и
делает ставки - идет победителю.
     Хэвилэнд Таф опять почесал Дэкса за ухом.
     - Дом Норн  считается среди Двенадцати Великих Домов Лайроники наипос-
леднейшим и  наиничтожнейшим,- проговорил  он, и переданный ему Дэксом укол
боли подтвердил: ошибки нет.
     - Так вы знаете,- сказал Норн.
     - Сэр. Это  было очевидно.  Но этично  ли по  правилам вашей Бронзовой
Арены покупать инопланетное чудовище?
     - Прецеденты есть. Примерно семьдесят с чем-то стандартных лет назад с
самой Старушки-Земли явился некий игрок с выученным им созданием, именуемым
"волк". В  приступе безумия  Дом Колин поддержал его. Несчастного зверя по-
ставили в пару с норнийским сталезубом, и задача оказалась волку не под си-
лу. Есть и другие случаи. К несчастью, в последние годы разведение сталезу-
бов переживает  упадок. Дикий  равнинный вид  почти вымер;  а сохранившиеся
считанные единицы  стали проворны  и неуловимы,  нашим людям трудно их пой-
мать. Порода  же, содержащаяся  в племенных  питомниках, невзирая ни на мои
усилия, ни на старания моих предшественников, как будто бы одрябла, потеря-
ла форму.  В последнее время Норн редко одерживает победы и, если ничего не
предпринять, я  не долго  останусь Старшим.  Мы беднеем.  Прослышав, что на
Тэмбер прибыл  корабль-сеятель, я решил отыскать вас. С вашей помощью я от-
крою новую эру норнийской славы.
     Хэвилэнд Таф сидел очень тихо.
     - Понимаю. Но  все же  я не имею обыкновения продавать монстров. "Ков-
чег" - древний корабль-сеятель, сконструированный Императорами Земли тысячи
лет тому назад для того, чтобы в ходе эковойны уничтожить хранганов. Я могу
спустить со  сворки тысячи  болезней, а в банке клеток "Ковчега" - материал
для клонирования  зверей со  стольких планет,  что несть числа. Впрочем, вы
неверно понимаете природу эковойны. Самые опасные враги - не крупные хищни-
ки, а  крошечные насекомые,  опустошающие поля  планеты, или  прыгунки, что
размножаются и размножаются, вытесняя всякую иную жизнь.
     У Хирольда Норна сделался убитый вид.
     - Так значит, у вас ничего нет?
     Таф погладил Дэкса.
     - Немного. Миллион  типов насекомых,  сотня тысяч  родов мелких  птах,
столько же рыб. Но монстры, монстры... раз-два и обчелся... быть может, ты-
сяча наберется. Порой их используют. Нередко - по психологическим причинам,
но, впрочем, не менее часто - по иным.
     - Тысяча монстров! -  Норн снова  взволновался.- Более чем достаточный
выбор! Несомненно, среди тысячи можно найти зверя для Норна!
     - Возможно,- сказал  Таф.- Ты тоже так думаешь, Дэкс? - обратился он к
коту.- Да? Так! - Он опять посмотрел на Норна.- Ваше дело действительно ин-
тересует меня, Хирольд Норн. Поскольку я дал тэмберийцам птицу, которая ос-
тановит и обуздает бич здешних земель, корневого червя, и птица эта пожива-
ет неплохо, моя работа здесь завершена. Посему мы с Дэксом отведем "Ковчег"
на Лайронику, поглядим на ваши игорные арены и решим, что делать.
     Норн улыбнулся.
     - Превосходно,- сказал он.- Тогда эль на этот круг покупаю я.
     И Дэкс  безмолвно сообщил Хэвилэнду Тафу, что худощавого мужчину пере-
полнило ощущение победы.

     Бронзовая Арена  располагалась точно  в центре Города Всех Домов, там,
куда, как  куски необъятного пирога, сходились подвластные Двенадцати Вели-
ким Домам  сектора. Каждую часть беспорядочно выстроенного каменного города
отгораживала стена,  над каждой вился флаг особых, отличных от других, цве-
тов, у каждой были свои стиль и атмосфера - но все встречались на Бронзовой
Арене.
     Арена в конечном итоге была не бронзовой, а преимущественно из черного
камня и  полированного дерева.  Ее вздымавшуюся к небу грузную громаду, что
высилась над  всем и  вся за  исключением нескольких разбросанных по городу
башен и минаретов, венчал сияющий бронзовый купол, отражавший оранжевые за-
катные лучи. Из разномастных узких окошек выглядывали вырезанные из камня и
выкованные из  бронзы и чугуна химеры. Из металла же были отлиты встроенные
в черный  камень двенадцать  огромных дверей;  каждая, с выгравированной на
ней эмблемой  определенного Дома  и окрашенная в его цвета, выходила в свой
сектор Города Всех Домов.
     Когда Хирольд Норн вел Хэвилэнда Тафа на состязания, солнце Лайроники,
красный пламенеющий  кулак, пятнало  багрянцем  западный  горизонт.  Челядь
только что  зажгла газовые  светильники - металлические  обелиски,  кольцом
темных зубов обступившие Бронзовую Арену,- и громадное древнее строение ок-
ружили столбы  колеблющегося сине-оранжевого  пламени. В  толпе  игроков  и
азартной публики  Таф следом  за Норном прошел по полупустынным улицам нор-
нийских трущоб,  по выложенной разбитыми каменными плитами дорожке меж две-
надцати бронзовых  сталезубов, что  в неподвластных времени позах скалились
по обеим  сторонам улицы, и дальше, в широкие Ворота Норна, створки которых
являли замысловатое  сочетание черного дерева с бронзой. Стража в форменной
одежде, облаченная в ту же черную кожу и серый мех, что и сам Хирольд Норн,
узнала Звероусмирителя  и пропустила их; прочие же остановились, чтобы рас-
платиться золотыми или железными монетами.
     Арена была  самой крупной на Лайронике игорной ареной и напоминала ко-
лодец - песчаное  дно, поле битвы, окруженное каменными стенами четырехмет-
ровой высоты,  уходило глубоко  в землю.  Сразу над стенами начинались ряды
сидений. Описывая круг за кругом, они восходящими ярусами поднимались к са-
мым дверям.  Места было довольно, чтобы разместить тридцать тысяч зрителей,
хотя с  дальних рядов видно было в лучшем случае плохо, а иные места совер-
шенно заслоняли  железные столбы. По всему зданию были рассыпаны выходившие
окошками во внешнюю стену кабинки, где принимали ставки.
     Хирольд Норн отвел Тафа на лучшие места Арены, в первый ряд норнийско-
го сектора -  от четырехметрового  обрыва к  песку, где происходили бои, их
отделял лишь  каменный парапет.  Сиденья там не были хлипкими конструкциями
из дерева и железа, как в задних рядах - эти громадные и неимоверно удобные
кожаные троны могли без труда дать пристанище даже необъятным телесам Тафа.
     - Все сиденья  обтянуты шкурами зверей, достойно погибших внизу,- ска-
зал Хирольд Норн, когда они с Тафом усаживались. Внизу под ними бригада ра-
бочих в цельнокроенных синих одеяниях тащила к одному из входов остов како-
го-то отталкивающего  пернатого создания.- Боевая птица Дома Рэй Хилл,- по-
яснил Норн.- Рэйский Звероусмиритель выставил ее против варкурского звероя-
щера. Не самый удачный выбор.
     Хэвилэнд Таф ничего не сказал. Одетый в ниспадавшую до щиколоток серую
виниловую шинель со сверкающими погонами и зелено-коричневое кепи с козырь-
ком и  золотой "тетой" инженера-эколога на кокарде, он сидел прямо и чопор-
но, сцепив  большие грубые руки на выпирающем животе. Хирольд Норн тем вре-
менем поддерживал ровное течение беседы.
     Потом заговорил  объявляющий Арены,  и вокруг загремели гулкие раскаты
голоса, превращенного усилителями в гром.
     - Пятая пара,- сказал он.- От Дома Норн - самец сталезуба, возраст два
года, вес  2.6 квинталов, дрессура Младшего Звероусмирителя Керса Норна. На
Бронзовой Арене впервые.- Внизу незамедлительно раздался скрежет металла по
металлу, и  в колодце  арены несколькими прыжками очутился кошмарный зверь.
Сталезуб оказался косматым исполином с глубоко посаженными красными глазка-
ми и  двойным рядом кривых зубов, с которых капала слюна,- непомерно вырос-
ший волк,  скрещенный с  саблезубым тигром; лапы зверя толщиной не уступали
молодым деревцам,  черно-синий мех, скрывавший игру мышц, лишь отчасти мас-
кировал быстроту  и вселяющее  страх изящество  зверя. Сталезуб  зарычал, и
арена ответила эхом; кое-где зазвучали приветственные крики.
     Хирольд Норн улыбнулся.
     - Керс мой  двоюродный брат и один из наиболее многообещающих Младших.
Он говорит,  что этим  зверем мы будем гордиться. Да, да. Мне нравится, как
он выглядит, а вам?
     - Поскольку на  Лайронике и  на вашей Бронзовой Арене я человек новый,
мне не с чем сравнивать,- без выражения откликнулся Таф.
     Объявляющий опять заговорил:
     - От Дома  Арнет-в-Золоченом-Лесу - обезьяна-душитель,  возраст  шесть
лет, вес  3,2 квинталов, дрессура Старшего Звероусмирителя Дэйнела Ли Арне-
та. Трижды ветеран Бронзовой Арены, три выживания.
     На противоположной  стороне ямы для боев открылся другой вход, кованая
ало-золотая дверь. На двух коротких полусогнутых лапах тяжело выскочил вто-
рой зверь. Он огляделся. Обезьяна-душитель была маленького роста, но необъ-
ятно широка, с треугольным торсом и пулевидной головой; под тяжело нависаю-
щим костяным гребнем были глубоко посажены глаза. Руки этого существа, мус-
кулистые, с  двумя сочленениями, волочились по песку арены. Если не считать
клочков темно-рыжей  шерсти подмышками, зверь с головы до пят был безволос.
От грязно-белой  шкуры пахло - даже находясь на другой стороне арены, Хэви-
лэнд Таф уловил этот мускусный запах.
     - Обезьяна потеет,-  объяснил Норн.-  Прежде, чем  отправить ее  сюда,
Дэйнел Ли  довел ее до неистовства, до бешеного желания убивать. Видите ли,
за его зверем - преимущество опыта, к тому же обезьяна-душитель сама по се-
бе свирепое  животное. В  отличие от  своего сородича, горного феридиана, в
природе она -  хищник и  мало нуждается в выучке. Но сталезуб Керса моложе.
Состязание будет  интересным.- Норнийский Звероусмиритель подался вперед, в
то время как Таф сидел спокойно и неподвижно.
     С гортанным рыком обезьяна повернулась, но ворчащий сталезуб сине-чер-
ным размытым пятном уже несся к ней, взметая на бегу песок арены. Обезьяна-
душитель ждала,  растопырив огромные  нескладные руки,  и у  Тафа создалось
смутное впечатление,  что великий норнийский убийца чудовищным скачком ото-
рвался от  земли. Затем оба зверя намертво вцепились друг в друга, свирепым
клубком покатились  по песку, и над ареной загремела симфония пронзительных
криков. "Глотку! - кричал Норн.- Вырви ей глотку! Глотку рви!"
     Потом звери  разделились - так  же внезапно,  как столкнулись.  Вихрем
прянув в  сторону, сталезуб принялся медленно кружить по арене, и Таф заме-
тил: поджав  сломанную переднюю  лапу, зверь  хромает на трех здоровых. Не-
смотря на  это, круженья сталезуб не прекращал, однако удобный случай никак
не представлялся:  обезьяна неизменно  поворачивалась  к  подкрадывавшемуся
врагу мордой. Из длинных рваных ран на груди обезьяны, оттуда, где прошлись
кривые клыки  сталезуба, текла  вязкая кровь, но арнетский зверь, казалось,
ослаб весьма незначительно. Хирольд Норн рядом с Тафом начал что-то негром-
ко бормотать.
     Придя в  нетерпение от временного затишья, зрители Бронзовой Арены за-
тянули ритмичный напев, тихое гудение без слов, набиравшее громкость по ме-
ре того,  как, услыхав,  его подхватывали  новые голоса. Таф сразу заметил,
что шум подействовал на зверей внизу. Теперь они принялись рычать и шипеть,
свирепыми голосами  издавая боевые  клики. Обезьяна-душитель переминалась с
ноги на ногу в танце смерти, а из отверстой пасти сталезуба капала обильная
слюна. Напев все набирал и набирал силу - вот и Хирольд Норн подхватил его,
протяжно застонал,  покачиваясь всем  своим тощим  телом,- и Таф распознал,
что это  такое: песнь убийства. Зверей внизу охватило бешенство. Вдруг ста-
лезуб снова  напал, и длинные руки обезьяны протянулись перехватить врага в
его неистовом броске. Столкновение отбросило душителя назад, но Таф увидел,
что челюсти сталезуба щелкнули в воздухе, зато обезьяна обвила руками сине-
черное горло.  Звери покатились по песку, сталезуб исступленно бился, стре-
мясь вырваться. Почти сразу раздался резкий, отвратительно громкий хруст, и
волкоподобное создание, нелепо откинув голову вбок, превратилось попросту в
мохнатую тряпку.
     Зрители оборвали  стонущий напев и принялись хлопать и свистеть. После
этого алая с золотом дверь еще раз открылась, скользнув кверху, и обезьяна-
душитель вернулась  туда, откуда появилась. Четверо мужчин Дома Норн в чер-
ном и сером вышли, чтобы унести труп.
     Хирольд Норн был мрачен.
     - Еще одна потеря. Я поговорю с Керсом. Его зверь не нашел горло.
     Хэвилэнд Таф поднялся.
     - Бронзовую Арену я увидел.
     - Вы уходите? -  с беспокойством спросил Норн.- Но ведь не так же ско-
ро! Остается еще пять состязаний. В следующем гигантский феридиан сражается
с водяным скорпионом с острова Эймар!
     - Смотреть более  ни к  чему. Время  кормить Дэкса, а значит, я должен
вернуться на "Ковчег".
     Норн с  усилием поднялся  на ноги и, желая удержать Тафа, встревоженно
положил руку ему на плечо.
     - Ну так вы продадите нам чудовище?
     Таф стряхнул цепкие пальцы Звероусмирителя.
     - Сэр. Мне не по нраву чужие прикосновения. Обуздайте себя.- Когда ру-
ка Норна  упала, Таф заглянул ему в глаза.- Я должен посовещаться с компью-
терами, свериться  с записями.  "Ковчег" на  орбите. Жду  вас послезавтра с
челночным рейсом. Существует некая трудность, и я берусь преодолеть ее.- И,
не сказав больше ни слова, Хэвилэнд Таф развернулся и зашагал прочь с Брон-
зовой Арены, в космопорт Города Всех Домов, где стоял и ждал его "челнок".

     Хирольд Норн оказался явно не подготовлен к "Ковчегу". Когда черно-се-
рый "челнок" произвел стыковку и с процедурой перехода с борта на борт было
покончено, Звероусмиритель  не сделал ни малейшего усилия скрыть свою реак-
цию.
     - Мне следовало  знать,- повторял  он.- Размеры этого корабля, ~разме-
ры~! Разумеется, мне следовало бы знать.
     Равнодушный ко  впечатлениям визитера,  Хэвилэнд Таф  стоял, баюкая на
руке Дэкса, и неторопливо поглаживал кота.
     - На Старушке-Земле  строили корабли, превосходившие размерами те, что
создают на  современных планетах,-  бесстрастно проговорил  он.- "Ковчегу",
кораблю-сеятелю, надлежало  быть большим. Некогда его экипаж насчитывал две
сотни человек. Теперь - одного.
     - Вы - ~единственный~ член экипажа? - вырвалось у Норна.
     Таф внезапно получил от Дэкса предостережение: быть настороже. В голо-
ве у Звероусмирителя зашевелились враждебные мысли.
     - Да,- подтвердил Таф.- Единственный. Но, конечно, есть еще Дэкс. А на
тот случай,  если управление вырвут у меня силой, в программу заложены обо-
ронительные мероприятия.
     Дэкс сообщил, что планы Норна вдруг увяли.
     - Понимаю,- сказал гость и нетерпеливо добавил: - Ну, что у вас есть?
     - Идемте,- сказал Таф, поворачиваясь.
     Он вывел  Норна из приемного отсека и по маленькому коридорчику провел
в коридор побольше. Там они погрузились в трехколесный мобиль и покатили по
длинному тоннелю,  вдоль которого тянулись ряды стеклянных баков всевозмож-
ных форм и размеров. Их заполняла тихонько булькавшая жидкость. Одна группа
баков была  поделена на  маленькие, с  человеческий ноготь,  ячейки; другая
крайность была представлена единственной ячейкой, достаточно большой, чтобы
в ней поместилось все внутреннее убранство Бронзовой Арены. Ячейка пустова-
ла, но  в некоторых резервуарах средних размеров висели прозрачные мешки, в
которых судорожно  шевелились темные  силуэты. Таф,  на коленях  у которого
свернулся Дэкс,  правил, уставясь прямо перед собой, а Норн вертел головой,
с изумлением и интересом озираясь по сторонам.
     Наконец они  выехали из тоннеля и попали в небольшое помещение, сплошь
состоявшее из  компьютерных стоек.  В четырех углах квадратной каюты стояли
четыре больших  кресла с  панелями управления на подлокотниках; в пол между
ними была встроена круглая пластина вороненого металла. Прежде, чем усесть-
ся самому,  Таф опустил  в одно  из кресел Дэкса. Норн огляделся, потом сел
наискосок от Тафа.
     - Я должен известить вас о нескольких вещах,- начал Таф.
     - Дада,- сказал Норн.
     - Чудовища стоят  дорого,- сказал  Таф.- Я потребую сто тысяч стандар-
тов.
     - ~Что!~ Возмутительно!  Чтобы собрать  такую сумму, нам потребовалась
бы сотня побед на Бронзовой Арене. Я же сказал вам, Норн - бедный Дом.
     - Так. Возможно,  тогда нужную цену даст более богатый Дом. Экологиче-
ский Инженерный Корпус не существует уже много веков, сэр. Ни одного их ко-
рабля в  рабочем состоянии  не осталось -  о "Ковчеге" речь не идет. Знания
Экологов в  значительной степени  утрачены. Те методы клонирования и генной
инженерии, какие применял Корпус, ныне существуют лишь на Прометее да самой
Старушке-Земле, где  подобные секреты тщательно охраняются. А у прометейцев
больше нет поля стасиса, то бишь их клоны должны созревать естественным пу-
тем.- Таф  посмотрел туда, где возле ласково подмигивающих огоньков компью-
терной стойки сидел в кресле Дэкс.- И все же, Дэкс, Хирольду Норну кажется,
будто моя цена непомерна.
     - Пятьдесят тысяч  стандартов,- сказал  Норн.- Мы  едва можем дать эту
цену.
     Хэвилэнд Таф ничего не ответил.
     - Тогда восемьдесят  тысяч стандартов! Больше я дать не могу. Дом Норн
разорится! Наших  бронзовых сталезубов сорвут с постаментов, норнийские во-
рота запечатают!
     Хэвилэнд Таф не ответил.
     - Будьте вы  прокляты! Сто  тысяч, дада. Но только если чудовище будет
отвечать нашим требованиям.
     - Вы уплатите полную сумму при получении чудовища.
     - Невозможно!
     Таф снова промолчал.
     - Ну, хорошо.
     - Что касается  самого монстра, я внимательно изучил ваши требования и
проконсультировался с  компьютерами. Здесь, на борту "Ковчега", в банке за-
мороженного клеточного материала, существуют тысячи тысяч хищников, включая
множество ныне  вымерших на  своих родных планетах. И все же, по моему мне-
нию, лишь  малая их толика удовлетворяла бы требованиям Бронзовой Арены. Из
тех же,  что могли  бы, многие не годятся по иным причинам. Например, я ре-
шил, что  выбор следует  ограничить зверями,  которых можно было бы успешно
разводить во  владениях Дома  Норн. Создание, неспособное к воспроизведению
себе подобных,  стало бы незавидным капиталовложением. Неважно, сколь непо-
бедимым оно могло бы оказаться - в свое время животное состарится, умрет, и
победам Норна придет конец.
     - Превосходное соображение,- сказал Хирольд Норн.- Время от времени мы
пытались разводить  звероящеров, феридианов  и других зверей Двенадцати До-
мов, но  безуспешно. Климат, растительность...- Он с отвращением махнул ру-
кой.
     - Именно. Сообразно  этому я  исключил формы  жизни на основе кремния,
которые несомненно  погибли бы  на вашей  углеродной планете. Также - живо-
тных, атмосферы  планет которых слишком сильно отличаются от атмосферы Лай-
роники. Также -  зверей, обитающих в непохожем климате. Вы уясните неизбеж-
ные для моих поисков разнообразные и всевозможные трудности.
     - Дада, но вернемся к теме. Что вы нашли? Что это за стотысячное чудо-
вище?
     - Я предлагаю  вам выбрать,-  сказал Таф.-  Примерно из тридцати живо-
тных. Внимайте!
     Он коснулся светящейся кнопки на подлокотнике кресла, и вдруг на воро-
неной металлической пластине между ними присел на полусогнутых зверь. Высо-
той два метра, с гуттаперчевой серо-розовой кожей и редкой белой шерстью. У
этого создания было рыло, похожее на свиное, низкий лоб, а к ним - отврати-
тельные кривые рога и острые, как кинжалы, когти на передних лапах.
     - Не стану  досаждать вам названиями видов, поскольку заметил, что за-
кон Бронзовой  Арены - отсутствие формальностей,- сказал Хэвилэнд Таф.- Это
так называемая  крадущаяся хейдейская  свинья, которая водится как в лесах,
так и на равнинах, и питается преимущественно падалью. Однако известно, что
это животное  с удовольствием поедает и свежее мясо, подвергшись же нападе-
нию, злобно  дерется. Говорят, будто крадущиеся свиньи весьма умны, но одо-
машнить их  невозможно. Крадущаяся свинья - великолепный производитель. Из-
за нее колонисты с Гулливера окончательно покинули свое поселение в Хейдее.
Было это около двухсот лет назад.
     Хирольд Норн  поскреб полоску  кожи между темной шевелюрой и бронзовой
диадемой.
     - Нет. Слишком  уж она  худая, слишком легкая. Взгляните на шею! Поду-
майте, что сделал бы с ней феридиан.- Он яростно затряс головой.- Кроме то-
го, она  ~уродлива~. Да и предложение приобрести пожирателя падали - неваж-
но, насколько норовистого и злобного,- мне претит. Дом Норн разводит гордых
бойцов, зверей, убивающих свою законную жертву.
     - Так,- сказал  Таф. Он  коснулся кнопки, и крадущаяся свинья исчезла.
На ее  месте очутился  массивный клубок бронированной серой плоти, безликий
как боевая пластина и такой громадный, что касался обшивки потолка, исчезая
в ней.
     - Родную планету этого существа так и не назвали и не заселили. Однако
как-то раз  команда со  Старого Посейдона исследовала ее, взяв образцы кле-
точных культур.  Существование представителей зоологических видов оказалось
кратким и  далеким от процветания. Этот зверь получил прозвище "катитаран".
Взрослые особи  весят примерно  шесть метрических  тонн. На  равнинах своей
родной планеты  катитараны развивают скорость более пятидесяти километров в
стандартный час,  подминая под  себя и  раздавливая  добычу.  Весь  зверь -
сплошная пасть.  Посему, раз  любой участок шкуры катитарана способен выде-
лять пищеварительные  ферменты, животное  просто лежит на своей пище до тех
пор, пока мясо не будет поглощено.
     По голосу  Хирольда Норна,  который и сам наполовину погрузился в мая-
чившую над ними голограмму, было понятно, что монстр произвел впечатление.
     - О да.  Это лучше,  гораздо лучше.  Создание, внушающее ужас. Возмож-
но... но нет.- Его тон внезапно изменился.- Нетнет, вовсе не годится. Суще-
ство весом  в шесть  тонн, которое  катится так  быстро, может  выбраться с
Бронзовой Арены,  ломая и  круша все на своем пути, и убить сотни наших по-
стоянных посетителей. И кто станет платить твердой монетой за то, чтобы по-
смотреть, как  эта ~штука~  раздавит звероящера  или душителя? Нет. Никакой
потехи не получится. Ваш катитаран слишком чудовищен, Таф.
     Равнодушный к  словам Норна  Таф еще раз надавил на кнопку. Необъятная
серая туша уступила место лоснящейся ворчащей кошке величиной со сталезуба,
с желтыми сощуренными глазами и бугрящейся под темно-синим мехом мощной му-
скулатурой. Местами мех был полосатым; вдоль боков зверя тянулись длинные и
тонкие блестящие серебряные линии.
     - Ахххххххххх,- сказал Норн.- Красавица, воистину, воистину.
     - Кобальтовая пантера с Планеты Селии,- сказал Таф,- нередко именуемая
кобальтовой кошкой. Одна из самых крупных и опасных среди исполинских кошек
и иже  с ними.  Этот зверь -  поистине охотник высочайшего класса, его пять
чувств - чудо  биоинженерии. Благодаря  способности улавливать инфракрасное
излучение, он способен рыскать в ночи, а уши - отметьте размер и развертку,
Звероусмиритель! - уши  чувствительны до  крайности. Будучи кошачьего роду-
племени, кобальтовая  кошка обладает  псионическими способностями, однако у
нее они  развиты куда сильнее обычного. Страх, голод и жажда крови срабаты-
вают как  пусковые механизмы;  тогда кобальтовая кошка обретает способность
читать мысли.
     Изумленный Норн поднял глаза:
     - Что?
     - Псионика, сэр.  Я сказал,  псионика. Кобальтовая  кошка  чрезвычайно
страшна попросту  оттого, что  узнает, какие  ходы сделает противник еще до
того, как эти ходы бывают сделаны. Предчувствует их. Предвидит. Понимаете?
     - Да,- в  голосе Норна  звучало возбуждение. Хэвилэнд Таф оглянулся на
Дэкса, и  котище, которого  ни в малой степени не потревожил парад появляю-
щихся и  исчезающих фантомов,  подтвердил неподдельный энтузиазм Хирольда.-
Идеально, идеально.  Да что там, рискну сказать, что мы даже сумеем выучить
этих зверей,  как обучаем сталезубов, а? А? И вдобавок ~чтецы мыслей~! Иде-
ально. Даже цвет, понимаете ли, тот, что надо, темно-синий - наши сталезубы
были сине-черными, так что эти кошки окажутся наинорнийскими, дада!
     Таф тронул подлокотник своего кресла, и кобальтовая кошка растаяла.
     - Стало быть, продолжать нет нужды. Животное, если угодно, будет пере-
дано Дому  Норн через три стандартных недели. За условленную сумму я предо-
ставлю три  пары: две -  молодняка, их  следует пустить  на племя,  и  одну
взрослую пару,  самца и  самку - этих можно будет незамедлительно отправить
на Бронзовую Арену.
     - Так скоро,- начал Норн,- отлично, но...
     - Я пользуюсь  полем стасиса, сэр. Будучи реверсировано, оно дает хро-
ноискажения - временное  ускорение, если угодно. Стандартная процедура. При
использовании методов Прометея потребовалось бы ждать достижения клоном ес-
тественной зрелости,  что порой  считается неподходящим. Возможно, благора-
зумнее добавить,  что, хоть я и обеспечу Дом Норн шестью зверями, подлинных
индивидов будет только три. На "Ковчеге" имеется три образца клеток кобаль-
товой кошки. Каждую клетку, и самца, и самки, я проклонирую дважды, и наде-
юсь, что, когда на Лайронике начнется скрещивание, получится жизнеспособная
генетическая смесь.
     Дэкс заполнил  голову Тафа  занятным потоком торжества, смущения и не-
терпения. Стало  быть, Хирольд  Норн ничего не понял из сказанного Тафом...
во всяком случае, трудно было истолковать это иначе.
     - Отлично, что бы вы там ни говорили,- сказал Норн.- Я не замедлю при-
слать корабли  с соответствующими  транспортными клетками. Затем мы распла-
тимся с вами.
     Дэкс излучал лживость, недоверие, тревогу.
     - Сэр. Вы полностью уплатите до того, как звери будут сданы вам.
     - Но вы же сказали "при получении".
     - Признаю. Однако я подвержен внезапным капризам, и сейчас некий порыв
подсказывает мне взять плату не в момент передачи, а до нее.
     - Ну, хорошо, хорошо,- сказал Норн.- Пусть вы выдвигаете деспотические
и непомерные  требования - с кобальтовыми кошками мы вскоре возместим упла-
ченную сумму.- Он начал подниматься.
     Хэвилэнд Таф поднял палец.
     - Одну минуту. Вы не сочли уместным излишне информировать меня об эко-
логии Лайроники  вообще и владений Дома Норн в частности. Возможно, там су-
ществует какая-то  дичь. Однако  должен вас предостеречь: кобальтовые кошки
станут плодиться  только, если  охота будет хороша. Им требуются подходящие
виды добычи.
     - Дада, конечно.
     - Тогда позвольте мне добавить еще вот что. За дополнительные пять ты-
сяч стандартов  я мог бы вырастить вам на племя селийских прыгунков, восхи-
тительных пушистых  травоядных, прославившихся своим сочным мясом на многих
планетах.
     Хирольд Норн нахмурился.
     - А! Вы  должны предоставить  их нам бесплатно. Торговец, ты выжал уже
довольно денег, и...
     Таф поднялся и тяжело пожал плечами.
     - Этот человек  бранит меня, Дэкс,- сказал он своему коту.- Как посту-
пить? Я  стремлюсь только  к одному:  жить честно.- Он посмотрел на Норна.-
Мной овладевает  еще один из моих внезапных порывов. По непонятным причинам
мне кажется,  что вы  не смягчитесь, даже вознамерься я предложить вам пре-
восходную скидку. Следовательно, я сдамся. Прыгунки ваши, бесплатно.
     - Хорошо. Великолепно.-  Норн повернулся к двери.- Мы заберем их тогда
же, когда и кобальтовых кошек, и выпустим на свои земли.
     Хэвилэнд Таф  и Дэкс вышли следом за ним из каюты и в молчании поехали
обратно к кораблю Норна.

     Дом Норн  прислал плату  за день  до того,  как должно было состояться
вручение. Под  вечер следующего  дня на  "Ковчег" поднялась дюжина мужчин в
черном и  сером. Они перенесли из баков с питательной средой в клетки, под-
жидавшие на  норнийских кораблях, шесть кобальтовых кошек, находившихся под
действием успокоительного  средства. Таф  вяло распрощался с посетителями и
больше вестей  от Хирольда  Норна не имел. Однако держал "Ковчег" на орбите
Лайроники.
     Не прошло  и трех  укороченных лайроникийских дней, как Таф сделал на-
блюдение: для боя на Бронзовой Арене его клиенты заявили кобальтовую кошку.
В назначенный  вечер, замаскировавшись наилучшим для подобного человека об-
разом (фальшивая борода, рыжий парик до плеч плюс веселенький костюмчик ка-
нареечно-желтого цвета  с пышными  рукавами, дополненный меховым тюрбаном),
Таф, надеясь  остаться незамеченным, "челноком" отправился в Город Всех До-
мов. Когда  объявили бой  (третий в  расписании), Таф  сидел в задних рядах
Арены, привалясь  плечами к шершавой каменной стене, а узкое деревянное си-
денье силилось  выдержать его  тяжесть. Он заплатил за вход несколько желе-
зок, но с величайшим тщанием миновал кабинки, где принимали ставки.
     - Третий бой,- кричал объявляющий, пока рабочие утаскивали раскиданные
по песку  мясистые останки  побежденного во  втором бою.-  От Дома Варкур -
самка звероящера,  возраст девять месяцев, вес 1,4 квинтала, дрессура Млад-
шего Звероусмирителя  Эммари-и-Варкур Отени.  Ветеран Бронзовой Арены, одно
выживание.- Завсегдатаи  подле Тафа  разразились приветственными  криками и
бешено замахали  руками (на сей раз, чтобы попасть на арену, он избрал вар-
курские ворота, пройдя по зеленой бетонированной дороге в зияющую пасть чу-
довищного золотого ящера), а далеко внизу скользнула кверху дверь, украшен-
ная зеленой  и золотой эмалью. Заблаговременно запасшийся биноклем Таф под-
нес его  к глазам  и увидел,  как из открывшегося проема, перебирая лапами,
выбежал звероящер - двухметровая покрытая зеленой чешуей рептилия с похожим
на хлыст  хвостом, по  длине в три раза превосходящим туловище, и вытянутым
рылом аллигатора со Старушки-Земли. Челюсти звероящера открылись и бесшумно
сомкнулись, продемонстрировав ряды внушительных зубов.
     - От Дома Норн - самка кобальтовой кошки, вывезенная с другой планеты.
Возраст... возраст  три недели,-  объявляющий ненадолго умолк.- Возраст три
недели,- наконец сказал он,- вес 2,3 квинтала, дрессура Старшего Звероусми-
рителя Хирольда Норна. На Бронзовой Арене впервые.- Металлический купол над
головами зазвенел  от какофонии  радостных криков  в секторе Норна: Хирольд
Норн забил Бронзовую Арену своей челядью и туристами, поставившими стандар-
ты на черно-серое.
     Кобальтовая кошка медленно, с осторожной плавной грацией вышла из тем-
ноты и  обвела арену  большими золотистыми  глазами. Это до кончиков когтей
был тот  самый зверь,  которого обещал  Таф - комок смертоносных мускулов и
сдерживаемого, остановленного движения, сплошь синий, с единственной сереб-
ряной полосой.  Ворчание кошки было едва слышно, так далеко от места дейст-
вия находился Таф, но Хэвилэнд разглядел в бинокль разинутую пасть.
     Звероящер тоже  увидел это и вперевалку двинулся вперед, взрывая песок
короткими чешуйчатыми  лапами, а невозможно длинный хвост изогнулся кверху,
точно жало  некоего гибрида скорпиона с рептилией. Потом, когда кобальтовая
кошка обратила  на врага  свои прозрачные  глаза, звероящер с силой обрушил
хвост вперед  и вниз. Раздался хруст, словно ломались кости,- хвост вошел в
соприкосновение, однако  не с  кобальтовой кошкой  (та плавно  скользнула в
сторону), а лишь с воздухом и разлетевшимся во все стороны песком.
     Оскаленная кошка  кружила по  арене. Звероящер непримиримо развернулся
и, вновь  задрав хвост,  разинул пасть и бросился вперед. Кобальтовая кошка
увернулась и  от зубов,  и от  "кнута". Хвост щелкнул снова, еще раз; кошка
была слишком проворна. Кто-то в публике затянул песнь убийства, прочие под-
хватили; Таф развернул бинокль и в секторе Норна увидел раскачивающихся лю-
дей. Звероящер  в бешенстве заскрежетал вытянутыми челюстями, обрушил хвост
на ближайшую дверь и принялся лупить по ней.
     Кобальтовая кошка,  почуяв удобный  случай, грациозным прыжком переме-
стилась врагу  за спину  и, огромной  синей лапой  пригвоздив отбивающегося
ящера к  песку, до  костей содрала когтями мягкие зеленоватые бока и брюхо.
Обнажились ребра.  Чуть погодя,  несколько раз впустую стегнув хвостом, что
лишь раздразнило кошку еще сильнее, звероящер затих.
     Норнийцы чрезвычайно  громкими криками приветствовали победу. Хэвилэнд
Таф - огромный, бородатый, кричаще одетый - поднялся и ушел.

     Шли недели;  "Ковчег" оставался на орбите Лайроники. Слушая по системе
корабельной связи сообщения о результатах боев на Бронзовой Арене, Хэвилэнд
Таф отметил,  что кобальтовые кошки Норна выигрывают бой за боем. Порой Хи-
рольд Норн еще проигрывал состязания - обычно, когда использовал сталезуба,
дабы отдать  должное Арене,- но победы с легкостью перевешивали эти пораже-
ния.
     Таф сидел  со свернувшимся  клубком Дэксом  на коленях, цистернами пил
темный эль из пивоварни "Ковчега" и ждал.
     Примерно через  месяц после  дебюта кобальтовых  кошек к нему поднялся
корабль - зелено-золотой,  стройных очертаний "челнок" с игольно-острым но-
сом. Выйдя на связь, он произвел стыковку, и Таф с Дэксом на руках встретил
посетителей в  приемном отсеке. Кот прочел мысли новоприбывших, оказавшиеся
достаточно дружелюбными, и активировать системы защиты Хэвилэнд не стал.
     Гостей было  четверо, все - в латах из чешуйчатого золотистого металла
с зеленой  эмалью. Трое  чопорно замерли  в положении  "смирно". Четвертый,
цветущий дородный мужчина в скрывавшем лысину золотистом шлеме с ярко-зеле-
ным пером, выступил вперед и протянул мясистую руку.
     - Я высоко  ценю ваши  намерения,- сказал ему Таф, крепко держа обеими
руками Дэкса,-  но соприкосновенья  не желаю.  Прошу назвать свое имя и род
занятий, сэр.
     - Моро-и-Варкур Отени,- начал главный.
     Таф приподнял ладонь.
     - Так. И  вы - Старший Звероусмиритель Дома Варкур, прибыли купить чу-
довище. Довольно.  Должен сознаться, я знал это с самого начала. Мне просто
захотелось - честно говоря, поддавшись внезапному порыву,- выяснить, скаже-
те ли вы правду.
     Рот толстого Звероусмирителя округлился.
     - Ваша челядь  должна будет  остаться здесь,-  сказал Таф, поворачива-
ясь.- Следуйте за мной.
     Таф не  дал Моро-и-Варкур  Отени проронить  буквально ни слова, покуда
они не  очутились один  на один  в компьютерном зале и не уселись наискосок
друг от друга.
     - Вы услышали  обо мне от норнийцев,- сказал тогда Таф.- Или я заблуж-
даюсь?
     Моро зубасто улыбнулся.
     - Действительно, так  и было.  Мы сумели  убедить одного из норнийских
челядинцев, и  он раскрыл  источник поступления кобальтовых кошек. К нашему
восторгу оказалось, что "Ковчег" все еще на орбите. Похоже, вы нашли Лайро-
нику занимательной?
     - Существует ряд  проблем. Надеюсь помочь. Например, ваша проблема. По
всей вероятности,  Варкур ныне -  последний и ничтожнейший среди Двенадцати
Великих Домов.  Вашим звероящерам не удалось ужаснуть меня. Насколько я по-
нимаю, владения  Дома Варкур - главным образом трясины и топи. Следователь-
но, выбор бойцов ограничен. Сумел ли я предугадать суть ваших сетований?
     - Кхм. Да, действительно. Вы в самом деле вновь опередили меня, сэр, и
выходит это  у вас  недурно. Да,  до вашего вмешательства мы весьма неплохо
удерживали свои  позиции; но  после... м-да...  с тех  пор мы не приняли от
норнийцев ни  одного боя,  а ведь  прежде они  были самыми основными нашими
жертвами. Несколько  ничтожных побед над Рэй Хилл и островом Эймар, перевес
по очкам над Феридианом, пара унылых ничьих с Арнетом и Син Дуном - вот наш
удел в  прошедший месяц. Пфуй. Мы не можем выжить. Если я не начну действо-
вать, меня сделают Пестуном и сошлют обратно в поместья.
     Поднятием руки Таф утихомирил Моро.
     - Полно, говорить  далее ни  к чему.  Невзгоды Дома Варкур замечены. С
тех пор, как я помог Хирольду Норну, мне изрядно везло: судьба одарила меня
немалой праздностью.  Оттого я  смог для упражненья ума посвятить себя про-
блемам Великих Домов, всех по очереди. Нет нужды терять время. Однако пред-
стоят расходы.
     Моро усмехнулся.
     - Я пришел  подготовленным. Я слышал о назначенной вами цене. Она бес-
спорно высока, но Дом Варкур готов платить, если вы можете...
     - Сэр,- сказал Таф,- я человек милосердный. Норн был бедным Домом, Хи-
рольд - едва ли не попрошайкой. Из жалости я назначил ему низкую цену. Вла-
дения Варкура богаче, знамена ярче, победы поются более бурно. Вам я назна-
чу триста  тысяч стандартов, дабы покрыть убытки, которые потерпел в сделке
с Норном.
     Моро издал потрясенный клекот и, бряцая чешуей, заерзал в кресле.
     - Многовато, многовато,- запротестовал он.- Заклинаю вас. Поистине До-
му Норн  не сравниться с нами ни славой, ни великолепием, однако Дом Варкур
не так  велик, как  вы полагаете.  Дабы уплатить назначенную вами цену, нам
придется обнищать  до голодной  смерти. Тогда  через зубчатые стены Варкура
хлынут звероящеры,  города на сваях начнут оседать, и в конце концов болот-
ная тина покроет их, а наши дети утонут.
     Таф смотрел на Дэкса.
     - О да! -  проговорил он, когда его взгляд снова обратился к Моро.- Вы
растрогали меня до глубины души. Двести тысяч стандартов.
     Моро-и-Варкур Отени  опять разразился протестами и мольбами, но на сей
раз Таф  лишь молча  сидел, положив руки на подлокотники, и, вконец утомив-
шись, потный, побагровевший Звероусмиритель согласился уплатить назначенную
Хэвилэндом цену.
     Таф стукнул  по рычагу  управления. Между ним и Моро материализовалось
изображение огромного  ящера; он  стоял на двух когтистых лапах, был покрыт
серо-зелеными пластинами  чешуи и  в высоту  достигал трех метров. Короткую
шею венчала  несоразмерно большая  голова с челюстями, величина которых по-
зволяла одним  махом откусить человеку голову и плечи. Но самым замечатель-
ным в  этом создании были передние лапы - свитые из мышщ короткие и толстые
канаты, украшенные метровыми отростками потемневшей кости.
     - Tris neryei  с Посадочной  Площадки Кэбла,- сказал Таф.- Или так его
называли финдии,  чьи колонисты  появились на этой планете за тысячу лет до
человека. Термин  буквально переводится  как "живой нож". Другое название -
"тиран лопастный" -  земного происхождения,  им зверь обязан сходству с ти-
раннозавром или ящером-тираном, давно вымершей рептилией со Старушки-Земли.
Сходство, несомненно,  лишь поверхностное. Благодаря своим ужасным передним
лапам - костяным мечам, которые Tris neryei пускает в ход с устрашающей ин-
стинктивной свирепостью,- этот ящер - куда более дельный хищник, нежели ти-
раннозавр.
     Моро так подался вперед, что в конце концов сиденье под ним затрещало,
а Дэкс заполнил мысли Тафа горячим воодушевлением.
     - Великолепно! - сказал Звероусмиритель.- Правда, названия длинноваты.
Что, если мы назовем его "мечезавр"?
     - Зовите, как  угодно - что  мне до того? Для Дома Варкур эти животные
обладают множеством  явных достоинств,- сказал Таф.- Возьми вы их, я - безо
всякой дополнительной  оплаты - добавлю  древесных слизней  с Катадэйна. На
развод. Вы обнаружите, что...

     Таф по возможности следил за новостями с Бронзовой Арены, хотя на зем-
лю Лайроники  больше не ступал. Кобальтовые кошки продолжали сметать все на
своем пути;  в последнем описанном столкновении один из норнийских зверей в
особом тройном  бою уничтожил лучшую арнетскую обезьяну-душителя и жабу-мя-
соедку с острова Эймар.
     Но и Варкур переживал взлет; его нововведение - мечезавры - своим гро-
мовым ревом, тяжелой походкой и таящейся в костяных мечах беспощадной смер-
тью произвели  на Бронзовой Арене сенсацию. Три боя - с феридианом, водяным
скорпионом и  гнетинским котопауком -  уже успели  показать, что упомянутым
зверям невозможно  равняться с варкурскими ящерами. Как сообщалось, Моро-и-
Варкур Отени пребывал в экстазе. На следующей неделе мечезавру предстояло в
битве за превосходство встретиться с кобальтовой кошкой. Предсказывали, что
Арена будет забита.
     Однажды, вскоре после того, как мечезавры одержали свою первую победу,
на связь вышел Хирольд Норн.
     - Таф! - сурово  сказал он.- Вы не должны были продавать животных дру-
гим Домам!
     Хэвилэнд Таф сидел, бесстрастно и холодно разглядывая насупленное, пе-
рекошенное лицо Норна, и ласкал Дэкса.
     - Переговоры на  сей предмет  места не  имели. Чудовища выступают так,
как и ожидалось. Вы выражаете недовольство оттого, что ныне вашу удачу раз-
делил кто-то еще?
     - Да. Нет.  То есть... ну, неважно. Полагаю, остановить вас я не могу.
Однако если  другие Дома  получат животных, могущих одолеть наших кошек, мы
потребуем от вас предоставить нам нечто, способное одержать верх над монст-
рами, которых вы продаете ~им~. Понятно?
     - Сэр. Конечно.-  Таф посмотрел  вниз, на  Дэкса.- Теперь Хирольд Норн
подвергает сомнению мою понятливость.- И опять поднял глаза.- Были бы день-
ги, а торговать я никогда не отказываюсь.
     Норн на экране системы связи нахмурился.
     - Дада. Ну  что ж,  должно быть, к тому времени мы унесемся на крыльях
побед достаточно  высоко, чтобы  позволить себе любую необычайную и нелепую
цену, какую вы вознамеритесь запросить.
     - Другими словами, как я полагаю, все идет хорошо? - сказал Таф.
     - Ну, и да, и нет. На Арене - дада, определенно. Но в других отношени-
ях... собственно, по этому поводу я и связался с вами. По непонятным причи-
нам четыре  молодых кошки как будто бы незаинтересованы в продолжении рода.
А наш  Пестун беспрестанно  жалуется, что животные худеют. Ему кажется, они
нездоровы. Так  вот, лично  я ничего  не могу сказать, поскольку я здесь, в
Городе, а  животные - на  окружающих Дом Норн равнинах. Однако определенные
поводы для  беспокойства действительно существуют. Кошки бегают на свободе,
но мы поместили на них датчики, поэтому можно...
     Таф поднял руку.
     - Вне всяких сомнений, у кобальтовых кошек не наступил брачный период.
Вы не задумывались об этом?
     - Ага. Нет,  нет, полагаю, что нет. Это не лишено смысла. Тогда, я по-
лагаю, это  лишь вопрос  времени. Другой вопрос, который мне хотелось обсу-
дить повторно, касается ваших пресловутых прыгунков. Видите ли, мы выпусти-
ли их на волю, и они без малейшего труда расплодились так, что родовые луга
Норна оказались  объедены подчистую,  до голой  земли. Это  весьма досадно.
Прыгунки скачут повсюду. Что нам делать?
     - Разводить кобальтовых  кошек,- предположил  Таф.-  Эти  великолепные
хищники положат конец засилью прыгунков.
     Хирольд Норн казался озадаченным и слегка обеспокоенным.
     - Дада,- сказал он и начал было говорить что-то еще, но Таф поднялся.
     - Боюсь, я  должен закончить  нашу беседу,- объявил он.- В стыковочную
орбиту "Ковчега"  вошел челночный космолет. Возможно, вы бы его узнали. Во-
роненая сталь, большие треугольные серые крылья.
     - Дом Рэй Хилл! - сказал Норн.
     - Прелестно,- сказал Таф.- Хороший день.

     Звероусмиритель Денис  Лон Рэй за свое чудовище - невероятно могучего,
покрытого рыжим  мехом урсоида  с холмов  Бродяги,- заплатил  триста  тысяч
стандартов. Хэвилэнд Таф скрепил сделку парой яиц ленивца-быстронога.
     На следующей  неделе "Ковчег" посетили четверо мужчин в оранжевых шел-
ках и  пламенно-алых пелеринах.  Они вернулись  в Дом Феридиан на четыреста
пятьдесят тысяч стандартов беднее, с контрактом на поставку шести огромных,
одетых броней ядолосей вкупе с полученным в дар стадом хранганских травяных
свиней.
     Звероусмиритель Син  Дуна получил  гигантскую змею;  эмиссара  острова
Эймар Таф  ублаготворил годзиллой.  Облаченная в  молочно-белые  просторные
одеяния с серебряными пряжками делегация из двенадцати старшин Дэнта с вос-
торгом приняла  предложенного им  Хэвилэндом Тафом химероупыря и пустяковый
подарок впридачу.  И так, один за другим, Тафа разыскали все Двенадцать Ве-
ликих Домов Лайроники, и каждый получил монстра по все возраставшей цене.
     К этому  времени обе  взрослые норнийские  кошки погибли -  первую без
труда разрезал пополам костяной меч варкурского мечезавра, вторую с хрустом
раздавили массивные  когтистые лапы  рэйхиллского урсоида (хотя в последнем
случае погиб и урсоид): если огромные кошки и прозревали свою судьбу, избе-
жать ее они тем не менее оказались неспособны. Хирольд Норн ежедневно вызы-
вал "Ковчег", но Таф дал компьютеру команду не отвечать на вызовы.
     Наконец в  компьютерном зале,  в кресле  наискососк от Хэвилэнда Тафа,
чьими покупателями  стали уже  одиннадцать Домов, оказался Дэйнел Ли Арнет,
Старший Звероусмиритель Арнета-в-Золоченом-Лесу, некогда величайшего и гор-
деливейшего из Двенадцати Великих Домов Лайроники, теперь же - последнего и
ничтожнейшего. Арнет был неимоверно высок, не ниже самого Тафа, но без кап-
ли жира Хэвилэнда - сплошные мышцы под грубой, черной как смоль кожей. Гор-
боносый острый профиль, короткие, с серо-стальной проседью волосы. На пере-
говоры Звероусмиритель  явился в  золотых одеждах  с алым поясом, в алых же
башмаках и крошечном, сидящем набекрень алом берете. Заостренный стек укро-
тителя он нес, точно трость.
     Дэкс прочел в этом человеке безмерную враждебность, вероломство и едва
подавляемую ярость.  Соответственно, прямо под шинелью у Хэвилэнда Тафа был
прикреплен к животу небольшой лазер.
     - Сила Арнета-в-Золоченом-Лесу искони была в разнообразии,- начал Дэй-
нел Ли.-  В то  время как  прочие Дома Лайроники все свое богатство вверяли
одному-единственному зверю, наши отцы и деды работали с десятками животных.
На всякого  из зверей  соперников у нас находился свой, такой, что лучше не
выбрать, и  своя стратегия. Вот в чем заключалось наше величие, вот что пи-
тало нашу  гордость. Но  против твоих  дьявольских уродов,  торговец, у нас
стратегии нет.  Какого бы  из сотни  своих бойцов мы ни отправили на песок,
зверь возвращается мертвым. Мы принуждены иметь дело с тобой.
     - Отнюдь,- сказал  Хэвилэнд Таф.-  Я никого  не принуждаю.  И  все  же
взгляните, каким ассортиментом я располагаю. Возможно, судьба сочтет умест-
ным вернуть  вам предмет стратегического выбора.- Он коснулся кнопок своего
кресла, и  перед глазами арнетского Звероусмирителя, сменяя друг друга, па-
радом прошли  чудовища - твари  большие и  малые, покрытые  мехом и чешуей,
перьями и пластинами брони, звери лесные и озерные, обитатели холмов и рав-
нин, хищники,  и трупоеды, и ужасные травоядные. И наконец, крепко сжав гу-
бы, Дэйнел  Ли Арнет  заказал по  четыре особи  каждого из двенадцати самых
крупных и  опасных видов, что обошлось ему примерно в два миллиона стандар-
тов.
     Заключение сделки -  довершенное, как  в случае всех других Домов, по-
дарком, небольшим  безвредным зверьком,-  ничуть не  смирило отвратительный
нрав Арнета.
     - Таф,- сказал  он, когда  с деловой  частью было покончено,- ты умен,
хитер и изворотлив, но меня тебе не провести.
     Хэвилэнд Таф ничего не сказал.
     - Ты завладел несметным богатством, одурачив всех, кто покупал у тебя,
полагая оказаться в выигрыше. К примеру, Норн - их кобальтовые кошки ничего
не стоят.  Дом Норна  был беден;  назначенная тобой цена привела его, как и
всех нас,  на грань  разорения. Норнийцы думали возместить убыток победами.
Ха! Теперь им не одерживать побед! Каждый купивший у тебя зверей Дом добил-
ся преимущества  над теми, кто покупал раньше него. Отсюда следует, что Ар-
нет, последний  покупатель, останется  величайшим из всех Домов. Творя опу-
стошение, наши  монстры заставят  пески Бронзовой  Арены потемнеть от крови
меньших зверей.
     Руки Тафа  сомкнулись на  выпуклости живота. Лицо оставалось безмятеж-
ным.
     - Ты ничего  не изменил!  Великие Дома сохранили свое положение: вели-
чайший - Арнет,  ничтожнейший - Норн. Ты лишь выжал из нас все соки, барыш-
ник, обескровил -  чтоб наскрести средств свести концы с концами, всем вла-
детельным господам Лайроники приходится биться, как рыбе об лед. Теперь До-
ма ждут  победы, молят  о победе, зависят от победы, но все победы будут за
Арнетом. Только  мы избежали обмана, поскольку я додумался купить последне-
го, а значит, самого лучшего зверя.
     - Так,- сказал Хэвилэнд Таф.- Коль скоро это и впрямь так, вы - мудрый
и прозорливый Звероусмиритель. И все же я отрицаю, что кого-либо обманул.
     - Не играй словами! - взревел Арнет.- Впредь ты больше не будешь торг-
овать с  Великими Домами.  У Норна нет денег на новую покупку, но, если они
их добудут,  ты ничего  им не продашь. ~Понятно?~ Мы не станем вечно ходить
по кругу.
     - Конечно,- сказал Таф. Он посмотрел на Дэкса.- Теперь Дэйнел Ли Арнет
подвергает сомнению  мою понятливость.  Меня вечно понимают превратно.- Его
спокойный внимательный взгляд вновь обратился на разгневанного Звероусмири-
теля, облаченного  в злато  и пурпур.-  Суть сказанного  вами, сэр, отлично
схвачена. Возможно, мне пришла пора покинуть Лайронику. Так или иначе я бо-
лее не стану вести дела ни с Норном, ни с кем из прочих Великих Домов. Глу-
пое побужденье -  своим поступком я отрекаюсь от огромных прибылей,- однако
я человек  тонкий, весьма приверженный следованью своим капризам. Уважаемый
Дэйнел Ли Арнет, я покоряюсь и склоняюсь перед вашим требованьем.
     Дэкс молчаливо  доложил, что  Арнет доволен  и умиротворен; он запугал
Тафа и  одержал победу  для своего Дома. Соперники не получат новых чемпио-
нов. Итоги  боев на Бронзовой Арене опять станут предсказуемы. Старший Зве-
роусмиритель ушел довольный.
     Три недели спустя флотилия из дюжины блистающих челноков со вкраплени-
ями золота, на борту которых находились двенадцать рабочих дружин в ало-зо-
лотых доспехах,  прибыли забрать приобретения Дэйнела Ли Арнета. Поглаживая
расслабленого, ленивого  Дэкса, Хэвилэнд  Таф проводил  их в обратный путь,
вернулся по длинным коридорам "Ковчега" в рубку управления и ответил на вы-
зов Хирольда Норна.
     Худощавый Звероусмиритель решительно походил на скелет.
     - Таф! - воскликнул он.- Все идет наперекосяк. Вы должны помочь.
     - Наперекосяк? Я решил вашу проблему.
     Норн сморщился, скроив гримасу, и почесал лоб под бронзовой диадемой.
     - Нетнет, послушайте.  Все кобальтовые  кошки или  мертвы, или больны.
Четыре погибли  на Бронзовой  Арене - понимаете,  мы знали, что вторая пара
слишком молода, но, когда безвозвратно лишились первой, делать было нечего.
Иначе пришлось  бы вернуться к сталезубам. Теперь у нас осталось только две
кошки. Едят  они не слишком много - поймают несколько прыгунков, но и толь-
ко. Да и натаскивать их мы не можем. Стоит укротителю войти в загон со сте-
ком, и  проклятые кошки  уже знают, каковы его намерения. Они всегда на шаг
впереди, понимаете?  На арене  они вообще  не желают  откликаться на  песнь
убийства. Это  ~ужасно.~ Самое  худшее, что они даже не плодятся. Нам нужны
~еще~ кошки. Как по-вашему, с чем нам выходить на игровые арены?
     - Брачный период кобальтовых кошек еще не наступил,- сказал Таф.
     - Дада. ~Когда~ же у них брачный сезон?
     - Прелесть что  за вопрос.  Жаль, вы не задали его раньше. Насколько я
понимаю, течка  у самок  кобальтовой пантеры  бывает каждую весну, когда на
Планете Селии расцветают "снежные хохолки". Что предполагает наличие некое-
го типа биологического спускового крючка.
     - Я... Таф!  Вы это  ~спланировали.~ Никаких снежных штук на Лайронике
нет. Полагаю, теперь вы заломите за эти цветочки целое состояние.
     - Сэр. Конечно, нет. Будь выбор за мной, я бы с радостью отдал их Дому
Норн, чье затруднительное положение больно ранит мне сердце. Я огорчен. Од-
нако выходит  так, что Дэйнел Ли Арнет взял с меня слово более не вести дел
с Великими Домами Лайроники.- Он безнадежно пожал плечами.
     - Ваши кошки  приносили нам  победы,- сказал  Норн тоном, граничащим с
отчаянием.- Казна Дома Норн наполнялась - теперь в ней приблизительно около
сорока тысяч стандартов. Они ваши. Продайте нам эти цветы. Или лучше того -
новое животное.  Более крупное. Более свирепое. Я видел дэнтских химероупы-
рей. Продайте  нам что-нибудь  подобное. Норну  не с чем выйти на Бронзовую
Арену!
     - Да? А  что ваши сталезубы? Мне было сказано, что они - гордость Нор-
на.
     Хирольд Норн нетерпеливо отмахнулся.
     - Проблемы! Понимаете, у нас постоянные проблемы. Эти ваши прыгунки...
они едят  все и вся. С ними невозможно стало справляться. Их миллионы; рас-
пространившись повсеместно,  они выедают все травы, все посевы. То, что они
сотворили с возделываемыми угодьями... кобальтовые кошки обожают прыгунков,
да, но  кобальтовых кошек у нас недостаточно. А дикие сталезубы прыгунков и
трогать не  желают. Полагаю,  те им  не по  вкусу. Хотя  на самом деле я не
знаю. Но,  понимаете ли, все прочие травоядные ушли, выжитые вашими прыгун-
ками, а  с ними  и сталезубы. Куда - не знаю. Однако ушли. На незахваченные
земли, за пределы владений Норна. Там есть какие-то деревни, десяток-другой
крестьян, но  они ненавидят Великие Дома. Во всем Тэмбере не знают даже со-
бачьих боев. Вероятно, увидев сталезубов, они попытаются ~приручить~ их.
     - Так,- молвил Таф.- Впрочем, у вас ведь есть питомники, разве не так?
     - Больше нет,-  ответил Норн.  Голос у  него был совершенно затравлен-
ным.- Я распорядился их закрыть. Сталезубы проигрывали все состязания, осо-
бенно после  того, как вы завели торговлю с другими Домами. Сохранять мерт-
вый груз  казалось пустой  и неразумной  тратой средств. Кроме того, расхо-
ды... мы нуждались в каждом стандарте - вы выкачали из нас все до капли, но
ведь нужно было платить за пользование Ареной, и, конечно, делать ставки...
а позже  пришлось покупать  у тэмберийцев еду, просто, чтобы прокормить че-
лядь и  дрессировщиков. Я  хочу сказать,  вам бы  в голову не пришло, ~что~
прыгунки сотворят с нашими посевами.
     - Сэр,- сказал Таф.- Вы меня оскорбляете. Я эколог. Я очень много знаю
о прыгунках и их привычках. Следует ли понимать вас так, что вы закрыли пи-
томники Сталезубов?
     - Дада. Мы  выпустили этих  бесполезных созданий на волю, и теперь они
прибились к  остальным. Что  нам делать? Равнины кишат прыгунками, кошки не
желают размножаться...  Коль нам и дальше придется ввозить еду и платить за
Арену безо всякой надежды на победу, скоро мы останемся без денег.
     Таф сложил руки.
     - Да, вы  действительно столкнулись  с рядом деликатных проблем. И я -
именно тот, кто поможет вам их решить. К несчастью, я связан обязательством
перед Дэйнелом Ли Арнетом.
     - Значит, безнадежно?  Таф, я  умоляю вас - я, Старший Звероусмиритель
Норна. Скоро  мы полностью  выпадем из  игр. У  нас не останется средств ни
чтобы платить  за Арену,  ни чтобы  делать ставки; не будет животных, чтобы
выставить на бой. На нас лежит проклятье невезения. Все Великие Дома всегда
неукоснительно представляли  свою долю бойцов - даже Феридиан во время Две-
надцатилетней Засухи.  Никому еще не случалось потерпеть в этом неудачу. Мы
покроем себя  позором. Дом  Норн запятнает  свою гордую историю, посылая на
песок арены  кошек и собак, чтобы их бесславно растерзали в клочья огромные
чудовища, проданные вами другим Домам.
     - Сэр,- сказал Таф.- Если вы позволите мне дерзкое и, возможно, безос-
новательное замечание... если позволите... что ж, тогда я выскажу свое мне-
ние. У  меня есть подозрение... м-м-м... да, ~подозрение~ - верное и к тому
же прелюбопытнейшее  слово... подозрение, что запас повергающих вас в страх
чудовищ в  следующие недели и месяцы может иссякнуть. Например, у урсоидов-
подростков с  Бродяги очень  скоро может начаться зимняя спячка. Видите ли,
им меньше  года. Надеюсь, хозяева Рэй Хилл не пребывают на сей счет в чрез-
мерном замешательстве...  впрочем, боюсь,  это не исключено. Околосолнечная
орбита Бродяги, как вам, я уверен, известно, крайне иррегулярна, и тамошние
Долгие Зимы длятся приблизительно двадцать стандартных лет. Урсоиды настро-
ены на  этот цикл.  Скоро процессы  в их организме почти вовсе замедлятся -
знаете, бывало,  что спящего  урсоида принимали  за мертвого,-  и не думаю,
чтобы разбудить  зверей оказалось  легко. Возможно,  будучи людьми исключи-
тельно доброго нрава и острого ума, дрессировщики Дома Рэй Хилл найдут спо-
соб это  сделать. Однако я был бы весьма склонен к дальнейшим предположени-
ям: учитывая  прожорливость ленивцев-быстроногов, почти все силы и средства
Рэй Хилл уйдут на то, чтобы прокормить свой народ. Подобным же образом, лю-
ди Дома Варкур будут вынуждены бороться с безудержным размножением катадэй-
нских древесных  слизней. Древесные слизни - особо пленительные создания. В
определенной точке своего жизненного цикла они удваиваются в размерах, пре-
вращаясь в  подлинные губки.  Достаточно большое их скопление способно осу-
шить даже  обширную топь.- Таф умолк, и его толстые пальцы ритмично забара-
банили по животу.- Впрочем, я бессовестно уклоняюсь от темы. Сэр. Вы тем не
менее ухватили суть моих слов? Mоего выпада?
     Хирольд Норн был похож на покойника.
     - Вы сумасшедший.  Вы уничтожили нас. Нашу экономику, нашу экологию...
но ~почему?~  Мы честно  расплатились с  вами. Дома,  Дома... ни зверей, ни
казны. Как же смогут продолжаться игры? ~Никто~ не вышлет бойцов на Бронзо-
вую Арену!
     Хэвилэнд Таф потрясенно воздел руки.
     - В самом деле? - спросил он.
     Затем отключил  систему связи  и встал.  Едва заметно улыбаясь тонкими
губами, он заговорил с Дэксом.

     Примечания:
     Квинтал - мера  веса; метрический  квинтал приблизительно равен одному
центнеру, английский - 50,8 кг, американский - 45,36 кг.
     Урсоид - от лат. ursus, медведь.

Джордж Мартин. Повторная помощь
/перевод О. Орловой, редактор - О.Колесников)/

Это было не хобби, а скорее просто привычка, приобретенная 
случайно, без какого-то умысла. Но все же факт остается фактом: 
Хэвиланд Таф коллекционировал космические корабли.
Пожалуй, точнее было бы сказать, подбирал. Места для них у него 
хватало. Когда Таф впервые вступил на борт "Ковчега", он обнаружил 
там пять элегантных черных челноков с треугольными крыльями, 
выпотрошенный корпус от рианского торгового корабля и три чужих 
звездолета: хруунский боевой корабль с мощным вооружением и два 
неизвестных корабля -  кто и зачем их создавал, так и осталось загадкой. 
Эту разнородную коллекцию пополнил поврежденный торговый 
корабль Тафа, "Рог Изобилия Отборных Товаров по Низким Ценам".
Это было только начало. Во время его путешествий Тафу 
попадались другие корабли, которые скапливались у него на причальной 
палубе так же, как под консолью компьютера собираются шарики пыли, 
а на столе у бюрократа растут горы бумаг.
На Фрихейвене одноместный курьерский катер, на котором на 
"Ковчег" летел торговый посредник, при прорыве блокады получил 
такие тяжелые повреждения, что Тафу пришлось отправить посредника 
обратно -  разумеется после того, как договор был заключен,-  на челноке 
"Мантикора". Так он приобрел курьерский катер.
На Гонеше жили слонопочитатели, которые никогда живых 
слонов не видали. Таф клонировал им несколько стад, добавив для 
разнообразия пару мастодонтов, лохматого мамонта и зеленого 
тригийского кабана-трубача. Гонешцы, не желавшие общаться с 
остальным человечеством, в качестве гонорара подарили ему целую 
флотилию ветхих звездолетов, на которых прибыли на планету их 
предки -  колонизаторы. Два из них Тафу удалось продать в музей, 
остальные он отправил на слом, но один решил оставить себе на память.
На Каралео Тафу случилось состязаться, кто больше выпьет, с 
Повелителем Блестящего Золотого Прайда. Таф выиграл и получил в 
награду за беспокойство роскошный львинолет. Правда, проигравший, 
прежде чем отдать корабль, снял с него почти все украшения из чистого 
золота.
Мастера Мура, непомерно гордившиеся своим искусством, так 
обрадовались умным дракончикам, которых Таф клонировал им для 
борьбы с их бичом -  летучими крысами, что подарили ему челнок из 
железа и серебра в форме дракона с огромными крыльями, как у летучей 
мыши.
Рыцари на Св. Христофоре -  прекрасной планете, много терявшей 
в своем очаровании из-за ящеров, которых местные жители звали 
драконами (отчасти чтобы произвести впечатление, отчасти из-за 
отсутствия воображения), были не менее довольны, когда Таф дал им 
джорджей -  маленьких ящериц, больше всего на свете любивших 
полакомиться драконьими яйцами. Рыцари тоже подарили ему корабль. 
Он был похож на яйцо -  яйцо из камня и дерева. Внутри были мягкие 
кресла, обитые лоснящейся драконьей кожей, не меньше сотни вычурных 
латунных рукояток и мозаика из витражного стекла на том месте, где 
должен быть смотровой экран. Деревянные стены были завешены 
роскошными гобеленами ручной работы с изображением рыцарских 
подвигов. Корабль, конечно же, не летал: латунные рукоятки не 
работали, на смотровом экране нельзя было ничего рассмотреть, а 
системы жизнеобеспечения ничего не обеспечивали. И все-таки Таф его 
взял.
Так и шло -  корабль здесь, корабль там, и наконец причальная 
палуба "Ковчега" стала похожа на межзвездную свалку. Так что, когда 
Хэвиланд Таф принял решение вернуться на С'атлэм, в его распоряжении 
имелся большой выбор кораблей.
Он уже давно пришел к выводу, что возвращаться туда на самом 
"Ковчеге" было бы неразумно. Ведь когда он покидал с'атлэмскую 
систему, за ним по пятам гналась Флотилия планетарной обороны, 
намереваясь конфисковать биозвездолет. С'атлэмцы -  высокоразвитая 
нация, и за те пять стандарт-лет, что Таф у них не был, они наверняка 
создали более быстроходные и смертоносные корабли. Поэтому для 
начала необходимо было слетать на разведку. К счастью, Таф считал 
себя мастером в маскировке.
Он остановил "Ковчег" в холодной, пустынной темноте 
межзвездного пространства на расстоянии одного светового года от 
звезды Салстар и спустился на причальную палубу, чтобы осмотреть 
свой флот. В конце концов он остановил свой выбор на львинолете. Это 
был большой и быстроходный корабль с действующими системами 
звездной навигации и жизнеобеспечения, а Каралео находился 
достаточно далеко от С'атлэма, так что две планеты вряд ли общались 
между собой. Следовательно, изъяны в его маскировке, скорее всего, 
замечены не будут. Перед отлетом Хэвиланд Таф придал своей молочно-
белой коже темно-бронзовый цвет, на крупную безволосую голову надел 
лохматый парик с огромной золотисто-рыжей бородой, наклеил густые 
брови, задрапировал свою внушительную, с изрядным брюшком, в меха 
(синтетические) всевозможных ярких оттенков и увешался золотыми 
цепями (на самом деле -  искусственная позолота). Теперь он выглядел в 
точности как достойный представитель знати Каралео. Почти все кошки 
оставались в безопасности на "Ковчеге", только Дакс, черный котенок-
телепат со светящимися глазами, сопровождал Тафа, уютно устроившись 
в его глубоком кармане. Таф придумал своему кораблю подходящее 
название, запасся сублимированной грибной тушенкой и двумя 
бочонками густого коричневого христофорского пива, ввел в компьютер 
несколько своих любимых игр и отправился в путь.
Когда корабль Тафа вышел на с'атлэмскую орбиту, где 
располагались гигантские причальные доки, ему сразу же послали 
запрос. На широком телеэкране капитанской рубки -  он имел форму 
большого глаза, еще одна причуда львинцев,-  появилось изображение 
маленького, худощавого мужчины с усталыми глазами.
-  Говорит диспетчерская "Паучьего Гнезда",-  представился он.-  
Мы видим вас. Назовитесь, пожалуйста.
Хэвиланд Таф включил связь.
-  Это "Свирепый Степной Ревун",-  сказал он ровным, 
бесстрастным голосом.-  Я хочу получить разрешение на посадку.
-  Да что вы говорите,-  саркастически отозвался диспетчер с 
усталостью и скукой в голосе.-  Причал четыре-тридцать семь. Конец 
связи.
Лицо диспетчера на экране сменила схема расположения 
названного причала. Затем передача прекратилась.
После посадки на корабль взошли таможенники. Одна из женщин 
осмотрела пустые трюмы, бегло проверила корабль на предмет 
безопасности -  необходимо было убедиться, что это странное 
сооружение не взорвется, не расплавится и не повредит "паутину" как-
нибудь иначе. Затем она проверила, нет ли на нем вредителей. Ее 
коллега подвергла Тафа длительному допросу: откуда он, куда 
направляется, с какой целью прибыл на С'атлэм и еще многое другое. 
Его вымышленные ответы она вводила в портативный компьютер.
Они уже почти закончили, как вдруг из кармана Тафа высунулся 
сонный Дакс и уставился на инспектора.
-  Что это зат-  не договорила она, испугавшись. Она встала так 
резко, что чуть не уронила свой компьютер.
У котенка -  да, он был уже почти взрослым, но все же самым 
юным из любимцев Тафа -  была длинная шелковистая шерсть, черная 
как космос, яркие золотисто-желтые глаза и на удивление ленивые 
движения. Таф достал его из кармана, усадил на руки и погладил.-  Это 
Дакс,-  сказал он. С'атлэмцы имели неприятную привычку считать всех 
животных вредителями, и он хотел предотвратить поспешные меры, 
которые могли бы предпринять служащие таможни.-  Это домашнее 
животное, мадам, и совершенно безвредное.
-  Я знаю,-  резко ответила женщина.-  Держите его подальше от 
меня. Если он вцепится мне в горло, у вас будут большие неприятности.
-  Несомненно, так,-  сказал Таф.-  Я приложу все усилия, чтобы 
сдержать его ярость.
Женщина вздохнула, похоже, с облегчением.-  Это ведь всего лишь 
маленькая кошка, да? Котенок, так, кажется, их зовут?
-  Ваше знание зоологии вызывает восхищение,-  ответил Таф.
-  В зоологии я ничего не смыслю,-  сказала инспекторша, 
усаживаясь на свое место.-  Просто иногда смотрю фильмы.
-  Очевидно, вы смотрите научно-популярные фильмы,-  заметил 
Таф.
-  Да нет, мне больше нравятся про любовь и приключения.
-  Понятно,-  сказал Хэвиланд Таф.-  И в одной из таких мелодрам 
главным героем, я полагаю, была кошка.
Женщина кивнула, и в это время из трюма вышла ее спутница.
-  Все в порядке,-  сказала она. Вдруг она заметила Дакса, 
сидевшего на руках у Тафа.-  Кошка -  вредитель! -  радостно 
воскликнула она.-  Смешно, да?
-  Не валяй дурака,-  предостерегла ее первая инспекторша.-  Они, 
конечно, мягкие и пушистые, но могут разодрать тебе горло, не успеешь 
и глазом моргнуть.
-  Да он для этого слишком маленький,-  сказала ее напарница.
-  Ха! Вспомни-ка "Таф и Мьюн".
-  "Таф и Мьюн",-  ровным голосом повторил Хэвиланд Таф.
Вторая инспекторша села рядом с первой.-  "Пират и Начальник 
порта",-  сказала она.-  Он был жестоким повелителем жизни и смерти и 
летал на корабле, огромном, как солнце. Она была королевой порта и 
разрывалась между любовью и долгом. Вместе они изменили мир,-  
сказала первая.
-  Если вам нравятся такие фильмы, вы можете взять его 
посмотреть в "Паучьем Гнезде",-  посоветовала ему вторая.-  Там есть 
про кошку.
-  Несомненно, так,-  моргнув, сказал Хэвиланд Таф. Дакс 
замурлыкал.
Место стоянки находилось в пяти километрах от портового 
центра, поэтому Таф поехал туда на пневматическом трубоходе.
В вагоне не было сидячих мест. Тафа толкали со всех сторон. В 
ребра впивался чей-то острый локоть, в каких-то миллиметрах от его 
лица качалась пластико-стальная маска кибера, а всякий раз, как 
трубоход сбавлял скорость, об спину терся скользкий панцирь некоего 
чужеземца. На остановке поезд словно бы решил изрыгнуть обратно тот 
избыток человеческого племени, который он поглотил. На платформе 
толкались толпы людей. Было очень шумно, вокруг Тафа топтались 
прохожие. Вдруг на его меха положила руку невысокая молодая 
женщина с такими заостренными чертами, словно у нее не лицо, а лезвие 
кинжала. Она попыталась заманить Тафа в секс-салон. Не успел он от 
нее отделаться, как перед ним предстал репортер с камерой "третий глаз" 
и обворожительной улыбкой. Репортер сказал, что снимает материал о 
новых "мухах" (так здесь звали пилотов) и хочет взять у него интервью. 
Таф рванулся мимо него к киоску, купил щиток уединения и прикрепил 
его к поясу. Это хоть немного, но помогло. Увидев этот щиток, 
с'атлэмцы вежливо отводили глаза, выполняя его пожелание, и он мог 
идти в толпе более или менее спокойно.
Первой его остановкой был видеокомплекс. Таф занял отдельную 
комнату с кушеткой, заказав бутылку жиденького с'атлэмского пива и 
фильм "Таф и Мьюн".
Второй остановкой было портовое управление.
-  Сэр,-  обратился он к человеку за конторкой,-  у меня к вам 
вопрос. Начальником с'атлэмского порта все еще работает Толли Мьюн?
Секретарь осмотрел его с ног до головы и вздохнул.-  А, эти мухи,-  
сказал он.-  Конечно. Кто же еще?
-  Действительно, кто же еще,-  заметил Хэвиланд Таф.-  Мне 
необходимо немедленно ее увидеть.
-  Да? Вас тут тысячи ходят. Имя?
-  Уимовет, я прилетел с Каралео на собственном корабле 
"Свирепый Степной Ревун".
Секретарь поморщился, ввел информацию в компьютер и, 
откинувшись на спинку кресла, стал ждать ответа. Наконец он покачал 
головой.
-  Извините, Уимовет,-  сказал он,-  Мью занята, а ее компьютеру 
ничего не известно ни о вас, ни о вашем корабле, ни о вашей планете. Я 
могу записать вас на прием на следующую неделю, если вы изложите 
ваше дело.
-  Это меня не устраивает. У меня к ней дело личного характера, и я 
хотел бы видеть начальника порта немедленно.
Секретарь пожал плечами.-  Ничем не могу помочь. Освободите 
помещение.
Хэвиланд Таф минуту подумал, потом встал, взял за краешек свою 
искусственную гриву и стянул ее с головы. Раздался треск, словно 
раздирали ткань.
-  Смотрите! -  воскликнул он.-  Я не Уимовет, я Хэвиланд Таф; это 
у меня маскировка.-  Он бросил свой парик и бороду на конторку.
-  Хэвиланд Таф? -  переспросил секретарь.
-  Именно так.
Секретарь рассмеялся.-  Видел я этот фильм, муха. Если вы Таф, то 
я в таком случае Стефан Кобальт Нортстар.
-  Стефан Кобальт Нортстар умер тысячу лет назад. А я все же 
Хэвиланд Таф.
-  Вы ни капли на него не похожи,-  сказал секретарь.
-  Я путешествую инкогнито, под видом знатного львинца.
-  Ах да, я и забыл.
-  У вас плохая память. Так вы скажете начальнику порта Мьюн, 
что Хэвиланд Таф вернулся на С'атлэм и хочет немедленно с ней 
поговорить?
-  Нет,-  стоял на своем секретарь.-  Но вечером я уж точно 
расскажу об этом ребятам.
-  Я хочу заплатить ей шестнадцать миллионов пятьсот тысяч 
стандартов,-  сказал Таф.
На секретаря эта сумма произвела впечатление.
-  Шестнадцать миллионов пятьсот тысяч стандартов? -  
переспросил он.-  Это большие деньги.
-  Вы чрезвычайно проницательны,-  бесстрастно заметил Таф.-  Я 
обнаружил, что профессия инженера-эколога достаточно прибыльна.
-  Я рад за вас,-  сказал секретарь и подвинулся к пульту.-  Ну 
ладно, Таф, или Уимовет, или как вас там, все это очень смешно, но мне 
надо работать. Если вы через несколько секунд не возьмете свою 
шевелюру и не уберетесь отсюда, я вызову охрану.
Он был готов развить эту тему, как вдруг раздался звонок.-  Да,-  
сказал он, нахмурясь, в свой микрофон. А, да. Конечно, Мью. Ну, 
высокий, очень высокий, два с половиной метра. Живот есть, и 
приличный. Хммм. Нет, много волос, по крайней мере, было, пока он не 
сдернул их и не бросил на мой пульт. Нет. Говорит, что у него для вас 
миллионы стандартов.
-  Шестнадцать миллионов пятьсот тысяч,-  уточнил Таф.
Секретарь проглотил слюну.-  Конечно, прямо сейчас, Мью.
Закончив разговор, он в изумлении уставился на Тафа.-  Она хочет 
поговорить с вами. В эту дверь,-  показал он.-  Осторожно, у нее в 
кабинете невесомость.
-  Мне известно отвращение начальника порта к гравитации,-  
сказал Хэвиланд Таф. Он взял свой парик, сунул его подмышку и, 
исполненный достоинства и решимости, направился к двери, 
открывшейся при его приближении.
Она ждала его во внутреннем кабинете, паря, скрестив ноги, 
посреди полного хаоса. Длинные волосы цвета серебра и стали лениво 
покачивались вокруг ее худого, открытого простого лица, словно кольцо 
дыма.
-  Значит, вы вернулись,-  сказала она, увидев вплывающего в 
кабинет Тафа.
Хэвиланд Таф не любил невесомость. Он добрался до кресла для 
посетителей, надежно привинтил его к тому, что, как ему показалось, 
должно было быть полом, пристегнулся ремнями и уютно сложил руки 
на животе. Забытый парик дрейфовал, повинуясь воздушным потокам.
-  Ваш секретарь отказался передать мои слова. Как вы догадались, 
что это я?
Толли Мьюн улыбнулась.-  Ну кто же еще может назвать свой 
корабль "Свирепый Степной Ревун"? -  сказала она.-  И потом, прошло 
почти точно пять лет. Я почему-то так и знала, что вы будете 
пунктуальны, Таф.
-  Понятно,-  ответил Хэвиланд Таф. С гордым видом он сунул 
руку под свои искусственные меха, сломал пломбу на внутреннем 
кармане и извлек из него бумажник с рядами информационных 
кристалликов в крошечных кармашках.
-  Итак, мадам, имею честь предложить вам шестнадцать 
миллионов пятьсот тысяч стандартов в оплату первой половины моего 
долга с'атлэмскому порту за ремонт "Ковчега". Деньги находятся в 
надежных хранилищах на Осирисе, Шан Диллоре, Старом Посейдоне, 
Птоле, Лиссе и Новом Будапеште. Эти кристаллы откроют к ним доступ.
-  Спасибо,-  сказала Мьюн. Она взяла бумажник, открыла, 
бросила быстрый взгляд внутрь и выпустила его из рук. Бумажник 
поплыл по направлению к парику.-  Я так и знала, что вы найдете 
деньги, Таф.
-  Ваша вера в мои деловые качества обнадеживает,-  заметил 
Хэвиланд Таф.-  А теперь расскажите-ка мне об этом фильме.
-  "Таф и Мьюн"? Значит, вы его видели?
-  Несомненно, так.
-  Черт возьми! -  воскликнула она, криво ухмыляясь.-  И что вы о 
нем думаете?
-  Я вынужден признать, что он возбудил во мне некие 
неадекватные эмоции, впрочем, по вполне понятным причинам. Не могу 
отрицать, идея создания такой картины льстит моему тщеславию, но 
исполнение оставляет желать лучшего.
Толли Мьюн рассмеялась.
-  Что вам не понравилось больше всего?
Таф поднял вверх длинный палец.
-  Если говорить одним словом, неточность.
Она кивнула.-  Да, в фильме Таф весит в два раза меньше вас, лицо 
у него гораздо подвижнее, говорит он совсем не так высокопарно, как вы, 
у него мускулатура "паучка" и координация движений акробата, но все-
таки ему побрили голову ради сходства.
-  У него усы,-  сказал Таф.-  Я их не ношу.
-  Они решили, что так больше похоже на искателя приключений. 
И потом, посмотрите, что они сделали со мной. Я не против того, что я 
там лет на пятьдесят моложе, я не против того, что они сделали из меня 
чуть ли не вандинскую красавицу-принцессу, но эта жуткая грудь!
-  Несомненно, они хотели подчеркнуть определенность вашего 
развития в этой области,-  сказал Таф.-  Это можно считать 
незначительным изменением, сделанным в интересах эстетики. Что же 
касается безответственной вольности, с которой они подошли к моим 
философским взглядам, то это гораздо серьезнее. Особенно мне не 
понравилась моя речь в финале, где я заявляю, что гениальность 
эволюционирующего человечества может и должна решить все 
проблемы, и что экоинженерия позволит с'атлэмцам размножаться без 
страха и ограничений и, таким образом, достичь величия и стать 
подобными богам. Это определенно противоречит тем взглядам, 
которые я в то время вам высказывал. Если вы помните наши беседы, я 
недвусмысленно говорил вам, что любое решение вашей 
продовольственной проблемы, будь то технологическое или 
экологическое, окажется только временной мерой, если ваше население 
не покончит с практикой неограниченного воспроизведения себе 
подобных.
-  Вы же были героем,-  сказала Толли Мьюн.-  Не могли же они 
допустить, чтобы вы проповедовали антижизнь.
-  В сюжете есть и другие неточности. Те несчастные, кому выпало 
на долю посмотреть этот фильм, получили крайне искаженное 
представление о событиях, которые произошли пять лет назад. Паника -  
хотя и живая, но безобидная кошка, ее предки были приручены на самой 
заре истории человечества. И насколько я помню, когда вы предательски 
захватили ее, пытаясь шантажом выманить у меня "Ковчег", мы с ней оба 
капитулировали без сопротивления. Она не разодрала когтями и одного 
охранника, не говоря уже о шестерых.-  Она оцарапала мне руку,-  
возразила Толли Мьюн.-  Еще что?
-  Я ничего не имею против политики и действий Джозена Раэла и 
Высшего Совета С'атлэма,-  продолжал Таф.-  Правда, они, и особенно 
Первый Советник Раэл, действовали неэтично и беспринципно. Тем не 
менее, я должен признать, что Джозен Раэл не подвергал меня пыткам и 
не убил ни одной из моих кошек, пытаясь подчинить меня своей воле.
-  Да и не потел он так,-  вставила Толли Мьюн,-  и никогда не 
порол чепуху. В общем-то он был честным парнем. Бедный Джозен,-  
вздохнула она.
-  И наконец мы подходим к кульминации. Кульминация -  
странное слово, когда его произносишь, но сейчас оно вполне уместно, 
Кульминация, Начальник порта Мьюн, это наше пари. Когда я привел 
спасенный "Ковчег" на ремонт, ваш Высший совет решил заполучить 
его. Я отказался продать корабль, и тогда, поскольку у вас не было 
законного предлога для захвата корабля, вы конфисковали Панику как 
вредителя и грозились ее уничтожить, если я не соглашусь отдать 
"Ковчег". Это правильно в общих чертах?
-  По-моему, правильно,-  ласково сказала Толли Мьюн.
-  Мы вышли из тупика, заключив пари. Я должен был разрешить 
продовольственный кризис с помощью экоинженерии, предотвратив тем 
самым грозивший вам голод. Если бы мне это не удалось, "Ковчег" был 
бы ваш. Если бы я сумел, вы должны были вернуть мне Панику и, кроме 
того, отремонтировать корабль и дать мне десятилетнюю отсрочку для 
оплаты счета за ремонт.
-  Все правильно,-  подтвердила она.
-  Насколько я помню, Начальник порта Мьюн, интимная связь с 
вами не входила в мои условия. Я ни в коей мере не ставлю под сомнение 
храбрость, которую вы проявили в трудный момент, когда Высший 
Совет закрыл тоннели и блокировал все доки. Рискуя жизнью и 
карьерой, вы разбили пластико-стальное окно, пролетели несколько 
километров в полном вакууме, одетая лишь в тоненький скафандр и 
двигаясь при помощи одних только аэроускорителей. При этом вы 
ускользнули от охраны, а под конец едва не попали под удар своей 
собственной Флотилии планетарной обороны. Даже такой простой и 
грубый человек, как я, не может отрицать, что в этих поступках есть 
героизм, даже, я бы сказал, романтика. В древности об этом сложили бы 
легенду. Однако этот хотя и мелодраматический, но бесстрашный полет 
имел целью вернуть мне Панику, а отнюдь не предать ваше тело моей,-  
он моргнул,-  похоти. Более того, тогда вы совершенно ясно дали понять, 
что ваши действия мотивированы понятиями чести и опасением, что 
"Ковчег" может оказать пагубное влияние на ваших лидеров. Насколько 
мне помнится, ни физическое влечение, ни романтические чувства не 
имели никакого места в ваших расчетах.
Толли Мьюн улыбнулась.
-  Посмотрите на нас, Таф. Хороша же парочка межзвездных 
любовников, нечего сказать. Но вы должны признать, что так было 
интереснее.
На длинном лице Тафа ничего нельзя было прочитать.
-  Надеюсь, вы не защищаете этот фильм? -  сказал он ровным 
голосом.
Начальник порта снова рассмеялась.-  Защищаю? Черт возьми, да 
это же я написала сценарий!
Хэвиланд Таф моргнул шесть раз.
Прежде, чем он успел сформулировать ответ, наружная дверь 
открылась, и в кабинет шумной толпой хлынули репортеры, всего 
десятка два. Во лбу у каждого жужжал и мигал "третий глаз".
-  Сюда, Таффер. Улыбнитесь!
-  У вас есть с собой кошки?
-  Как насчет брачного договора, Начальник порта?
-  Где сейчас "Ковчег"?
-  Эй, давай обнимемся!
-  Когда это ты стал таким коричневым?
-  Где ваши усы?
-  Что вы думаете о "Таф и Мьюн", гражданин Таф?
Пристегнутый к своему креслу, Таф осмотрелся вокруг, едва 
заметно поворачивая голову, моргнул и ничего не сказал. Поток 
вопросов прекратился только тогда, когда Толли Мьюн легко проплыла 
через толпу репортеров, раздвигая их обеими руками, и устроилась 
рядом с Тафом. Она взяла его под руку и поцеловала в щеку.
-  Слушайте, вы! Выключите свои дурацкие камеры. Человек 
только что прилетел,-  она подняла руку.-  Извините, вопросов не надо. 
Я прошу оставить нас одних. Мы же пять лет не виделись. Дайте нам 
время привыкнуть друг к другу.
-  Вы поедете вместе на "Ковчег"? -  спросила одна из самых 
назойливых. Она парила в полуметре от Тафа, камера ее жужжала.
-  Конечно,-  ответила Толли Мьюн.-  Куда же еще?

Только дождавшись, когда "Свирепый Степной Ревун" оставит 
"паутину" далеко позади и направится к "Ковчегу", Хэвиланд Таф 
соизволил зайти в каюту, которую он предоставил Толли Мьюн. Он 
только что принял душ, смыв последние следы маскировки. Его длинное 
безволосое тело было белым и ничего не выражающим, словно чистый 
лист бумаги. На нем был простой серый комбинезон, не скрывавший 
солидного живота, а лысину прикрывала зеленая кепка с большим 
козырьком и большой буквой тэта, эмблемой экоинженеров. На 
широком плече сидел Дакс.
Толли Мьюн, откинувшись на спинку кресла, поглощала 
христофорское пиво. Увидев его, она ухмыльнулась.
-  Мне ужасно нравится,-  сказала она.-  А это кто? Это не Паника.
-  Паника осталась на "Ковчеге" со своим котом и котятами, хотя 
их едва ли уже можно назвать котятами. Кошачье население "Ковчега" со 
времени моего последнего визита на С'атлэм несколько увеличилось, 
хотя и не так значительно, как человеческое население С'атлэма,-  Таф 
неловко опустился в кресло.-  Это Дакс. Хотя в каждой кошке есть что-то 
особенное, Дакса без преувеличения можно назвать выдающимся 
котенком. Все кошки немного умеют угадывать мысли, это 
общеизвестно. Попав в необычные обстоятельства на планете Намор, я 
начал проводить программу по усилению этого врожденного качества 
кошек. Дакс -  ее конечный результат, мадам. У нас с ним есть 
определенное взаимопонимание, и могу сказать, что Дакс одарен этой 
способностью в полной мере.
-  Короче говоря, вы клонировали себе кота, читающего мысли,-  
сказала Толли Мьюн.
-  Вы не утратили свою проницательность, Начальник порта,-  
ответил Таф, сложив руки.-  Нам нужно о многом поговорить. Будьте 
так любезны, объясните мне, пожалуйста, почему вы попросили 
привести "Ковчег" на С'атлэм, почему вы захотели непременно 
сопровождать меня и самое главное -  почему вы впутали меня в этот 
странный, хотя и не лишенный приятности обман и даже позволили себе 
некоторые вольности по отношению к моей персоне.
Толли Мьюн вздохнула.
-  Таф, вы помните, как все было пять лет назад, когда мы 
расстались?
-  Память у меня не ослабла,-  ответил Таф.
-  Прекрасно. Тогда, может быть, вы оставили меня просто в 
жутком положении.
-  Вы ожидали немедленного отстранения от должности, суда по 
обвинению в государственной измене и приговора к исправительным 
работам на Кладовых,-  сказал Таф.-  Тем не менее, вы отказались от 
моего предложения бесплатно доставить вас в любую другую систему по 
вашему выбору, предпочтя вместо этого вернуться и обречь себя на арест 
и бесчестие.
-  Что бы там ни было, я все-таки с'атлэмка,-  сказала она.-  Это 
мой народ, Таф. Иногда они ведут себя просто по -  идиотски, но все же 
это мой народ, черт возьми!
-  Ваша преданность, несомненно, достойна похвалы. Но 
поскольку вы все еще являетесь Начальником порта, я должен 
предположить, что обстоятельства изменились.
-  Это я их изменила.
-  Несомненно, так.
-  Я была вынуждена, иначе мне пришлось бы остаток жизни 
полоть сорняки на исправительной ферме, мучаясь от гравитации,-  она 
состроила недовольную гримасу.-  Как только я вернулась в порт, меня 
схватила служба безопасности. Я не повиновалась Высшему Совету, 
нарушила законы, нанесла ущерб собственности и помогла вам бежать 
на корабле, который они хотели конфисковать. Звучит чертовски 
волнующе, как вы считаете?
-  Мое мнение не имеет отношения к делу.
-  Нужно было представить это им или как неслыханное 
преступление, или как неслыханный героизм. Джозен очень страдал. Мы 
с ним давно друг друга знали, и он вовсе не был плохим человеком, я вам 
говорила. Но он был Первым Советником и знал, что должен делать. Он 
должен был судить меня за предательство. Но я тоже не дура, Таф. И я 
знала, что мне делать,-  она наклонилась вперед.-  Меня тоже не 
устраивало, какие мне выпали карты, но мне нужно было или делать ход, 
или сдаваться. Чтобы спасти свою тощую задницу, я должна была 
уничтожить Джозена -  скомпрометировать его и большинство членов 
Высшего Совета. Я должна была сделать из себя героиню, а из него -  
злодея, и причем так, чтобы это дошло до любого выжившего из ума 
оборванца в подземном городе.
-  Понимаю,-  сказал Таф. Дакс мурлыкал; Начальник порта 
говорила правду.-  Отсюда и появилась эта напыщенная мелодрама под 
названием "Таф и Мьюн".
-  Мне нужны были деньги для адвокатов,-  сказала она.-  Они 
были мне действительно нужны, и я воспользовалась этим предлогом, 
чтобы представить свою версию событий одной из крупнейших 
видеокомпаний. Я немножко, скажем так, оживила эту историю. Им так 
понравилось, что они решили показать инсценировку сразу же после 
программы новостей, посвященной этим событиям. Я была рада 
написать сценарий. Конечно, мне дали помощника, но я говорила ему, 
что писать. Джозен так и не понял, что произошло. Он не был таким 
мудрым политиком, как ему казалось, и душой он был далек от всего 
этого. Потом, мне помогали.
-  Кто? -  поинтересовался Таф.
-  Один молодой человек, Крегор Блэксон.
-  Это имя мне незнакомо.
-  Он был членом Высшего Совета. Советник по сельскому 
хозяйству. Это очень важный пост, Таф, и Блэксон был самым молодым 
из всех, кто его когда-либо занимал. И в Совете он был самым молодым. 
Думаете, он должен был быть доволен?
-  Я бы попросил вас не сообщать мне, что я думаю, если только в 
мое отсутствие у вас не открылись телепатические способности. Я так не 
думаю, мадам. Я нахожу, что человек вообще редко бывает чем-то 
доволен.
-  Крегор Блэксон очень честолюбив. Он входил в администрацию 
Джозена. Оба они были технократами, но Блэксон имел виды на место 
Первого Советника, и именно на этом-то Джозен и погорел.
-  Его мотивы мне понятны.
-  Блэксон стал моим союзником. На него произвело большое 
впечатление то, что вы нам дали -  омнизерно, рыба, планктон, илистая 
плесень, все эти чертовы грибы. И он понял, что происходит. Он сделал 
все, чтобы остановить биоиспытания и посеять все это на полях. Всех 
торопил. Громил каждого идиота, пытавшегося замедлить внедрение. 
Джозен Раэл был слишком занят и ничего не замечал.
-  Умелый и энергичный политик -  такая порода людей 
практически неизвестна в галактике,-  заметил Хэвиланд Таф.-  Может 
быть, мне стоит взять у Крегора Блэксона соскреб для клеточного фонда 
"Ковчега".
-  Вы опережаете события.
-  Конец этой истории ясен. Хотя здесь и вмешался фактор 
тщеславия, я рискну предположить, что мои скромные усилия в области 
экоинженерии принесли плоды, а энергичная реализация моих 
предложений Крегором Блэксоном положительно сказалась на его 
репутации.
-  Он назвал это Тафовым Расцветом,-  сказала Толли Мьюн, 
скептически скривив рот.-  Репортеры подхватили этот термин. Тафов 
Расцвет, новая золотая эра С'атлэма. В скором времени на стенах 
канализационных систем у нас уже росли съедобные грибы. Мы открыли 
огромные грибные фермы во всех подземных городах. Ковры из 
нептуновой шали покрыли моря, рыба размножалась с бешеной 
скоростью. Вместо неотравы и нанопшеницы мы посеяли ваше 
омнизерно, и первый же урожай дал нам почти втрое больше калорий, 
чем мы получали обычно. Вы сделали для нас первоклассную работу, 
Таф.
-  Принимаю ваш комплимент с должной признательностью,-  
отозвался Таф.
-  К счастью для меня, Расцвет уже был в полном разгаре, когда 
показали "Таф и Мьюн", задолго до того, как я предстала перед судом. 
Крег каждый день превозносил вашу гениальность в программах 
новостей, заявляя миллиардам людей, что с нашим продовольственным 
кризисом покончено навсегда,-  Начальник порта пожала плечами.-  Так 
что он сделал из вас героя, в своих собственных интересах. Иначе было 
невозможно, если он хотел занять место Джозена. В результате и из меня 
сделали героиню. Все это сплелось в один огромный идиотский узел -  
ничего подобного вы наверняка не видели. Я не буду вдаваться в 
подробности. В итоге Толли Мьюн была оправдана и с триумфом 
восстановлена в должности. Джозен Раэл был опозорен, осужден всеми 
политиками и вынужден уйти в отставку. Вместе с ним ушло больше 
половины членов Высшего Совета. Крегор Блэксон стал новым лидером 
технократов и вскоре победил на выборах. Сейчас он Первый Советник. 
Бедняга Джозен два года назад умер. А о нас с вами слагают легенды, 
Таф мы теперь знамениты, черт возьми, не меньше, чем все это 
романтические пары древности -  ну, вы же знаете, Ромео и Джульета, 
Самсон и Даниил, Содом и Гоморра, Маркс и Ленин.
Дакс, устроившийся на плече Тафа, испуганно зарычал. 
Крохотные коготки проткнули ткань комбинезона и воткнулись в кожу. 
Хэвиланд Таф моргнул, поднял руку и погладил котенка, успокаивая.
-  Начальник порта Мьюн, вы улыбаетесь, в вашей истории, 
похоже, должен быть хотя и банальный, но все же вечно популярный 
счастливый конец, однако же Дакс встревожился, как будто внутри у вас 
все кипит, несмотря на внешнее спокойствие. Может быть, вы опускаете 
какую-то важную часть своей истории?
-  Только одно замечание, Таф,-  сказала Толли Мьюн.
-  Несомненно, так. Чтобы это могло быть?
-  Двадцать семь лет, Таф. Вам это о чем-нибудь говорит?
-  Несомненно, так. Перед тем, как я начал проводить свою 
экоинженерную программу, ваши расчеты предсказывали, что через 
двадцать семь стандарт-лет на С'атлэме наступит массовый голод из-за 
быстрого роста населения и истощения продовольственных ресурсов.
-  Это было пять лет назад,-  сказала Толли Мьюн.
-  Несомненно, так.
-  Двадцать семь минус пять?
-  Двадцать два,-  ответил Таф.-  Полагаю, это упражнения в 
элементарной математике имеют какой-то смысл?
-  Осталось двадцать два года,-  сказала Начальник порта.-  Да, но 
это было до "Ковчега", до того, как гениальный экоинженер Таф и 
бесстрашная "паучиха" Мьюн все устроили, до чуда хлебов и рыб, до 
того, как отважный Крегор Блэксон провозгласил Тафов Расцвет.
Хэвиланд Таф посмотрел на котенка, сидевшего у него на плече.
-  Я слышу в ее голосе саркастические нотки,-  сказал он Даксу.
Толли Мьюн, вздохнув, достала из кармана коробочку с 
информационными кристаллами.
-  Вот вам, любовь моя,-  сказала она и бросила ее в Тафа. Таф 
поймал коробочку своей большой белой ладонью и ничего не сказал.
-  Здесь все, что вам нужно. Прямо из банка данных Совета. 
Совершенно секретные документы, разумеется. Все сообщения, все 
прогнозы, все анализы, и это только для вас. Понимаете? Вот почему я 
вела себя так необычно и вот почему мы возвращаемся на "Ковчег". Крег 
и Высший Совет решили, что наш роман -  самое удобное прикрытие. 
Пусть миллиарды зрителей информационных программ думают, что мы 
занимаемся сексом. Пока они рисуют себе красочные картины, как 
Пират и Начальник порта штурмуют новые рубежи секса, они не станут 
раздумывать о том, что мы хотим предпринять на самом деле, и все 
можно проделать тихо. Нам опять нужны хлеба и рыбы, Таф, но на этот 
раз на блюдечке, понимаете? Такие у меня инструкции.
-  О чем говорит самый последний прогноз? -  спросил Таф 
ровным, бесстрастным голосом.
Дакс поднялся, испуганно зашипев.
Толли Мьюн отпила глоток пива и откинулась в кресле, закрыв 
глаза.
-  Восемнадцать лет,-  сказала она. Сейчас она выглядела на все 
свои сто лет (обычно ей давали не больше шестидесяти), и в голосе 
звучала бесконечная усталость.-  Восемнадцать лет,-  повторила она,-  и 
отсчет уже идет.

Толли Мьюн отнюдь не была неискушенной женщиной. Прожив 
всю жизнь на С'атлэме, с его огромными континентальными городами, 
миллиардами жителей, башнями, уходящими на десять километров в 
небо, глубокими подземными поселениями, гигантскими орбитальными 
лифтами, она была не из тех, кого можно поразить одними лишь 
размерами. Но в "Ковчеге" есть что-то впечатляющее, думала она.
Она почувствовала это сразу же, как только они приблизились к 
звездолету. Под ними с треском раскрылся огромный купол причальной 
палубы, Таф провел "Свирепый Степной Ревун" вниз, в темноту, и 
посадил его среди челноков и дряхлых звездолетов, на круглую 
посадочную площадку, приветственно засветившуюся слабым голубым 
сиянием. Купол над ними закрылся, и на палубу начал поступать воздух; 
чтобы быстро заполнить такое большое помещение, он накачивался с 
ураганной силой, шипя и завывая. Наконец, Таф открыл люк и свел 
Толли Мьюн вниз по изысканно украшенному трапу, спускавшемуся из 
пасти львинолета, словно позолоченный язык. Внизу их ждала маленькая 
трехколесная тележка. Они миновали группу безжизненных кораблей; 
некоторые не были похожи ни на один из звездолетов, которые за свою 
жизнь начальник порта перевидала немало. Таф ехал молча, не глядя ни 
вправо, ни влево, на коленях у него мягким меховым комочком лежал 
Дакс и мурлыкал.
Таф отдал в ее распоряжение целую палубу. Тут были сотни жилых 
кают, компьютерных станций, лабораторий, коридоров, гигиенических 
пунктов, залов для отдыха, кухонь -  и ни одного жильца, кроме нее. На 
С'атлэме в доме таких размеров жили бы тысяча человек, причем в 
квартирах поменьше, чем чуланы на "Ковчеге". Таф отключил на этом 
этаже гравитационную установку: он знал, что Толли Мьюн 
предпочитает невесомость.
-  Если я вам понадоблюсь, вы найдете меня на верхней палубе,-  
сказал он ей.-  Я намереваюсь обратить всю свою энергию на проблемы 
С'атлэма. Мне не нужны ни ваши советы, ни ваша помощь. Не 
обижайтесь, Начальник порта, но я на горьком опыте убедился, что 
подобная помощь не нужна и только меня отвлекает. Если существует 
решение ваших проблем, то я скорее найду его сам, своими силами. Я 
запрограммирую для вас приятное путешествие к С'атлэму с его 
"паутиной" и надеюсь, что когда мы прибудем, я буду в состоянии 
устранить ваши затруднения.
-  Если у вас не получится,-  резко напомнила Толли Мьюн,-  мы 
возьмем корабль. Это были наши условия.
-  Я помню,-  ответил Хэвиланд Таф.-  Если вам будет скучно, на 
"Ковчеге" имеется большой выбор развлечений и занятий. Пользуйтесь 
услугами автоматической кухни. Рацион уступает той пище, что я 
готовлю сам, но по сравнению с тем, так сказать кормом, к которому вы 
привыкли на С'атлэме, не сомневаюсь, он покажется вам 
восхитительным. Днем вы можете принимать еду в любое время; по 
вечерам я буду рад видеть вас у себя на ужине в 18:00 по корабельному 
времени. Пожалуйста, будьте пунктуальны,-  и, сказав это, Таф удалился.
Компьютерная система, управлявшая кораблем, соблюдала 
чередование циклов света и темноты, заменявших собой день и ночь. 
Ночи Толли Мьюн проводила у экрана голографического монитора -  
смотрела фильмы, снятые несколько тысячелетий назад на планетах, уже 
ставших полулегендарными. Днем она занималась обследованием -  
сначала палубы, которую уступил ей Таф, потом остальной части 
корабля. Чем больше она видела и узнавала, тем больше испытывала 
благоговейного ужаса и тревоги.
Несколько дней она просидела в старом капитанском кресле в 
башне, которую Таф забросил, посчитав неудобной. На огромном экране 
она просматривала выборку из старинного бортового журнала.
Она обошла лабиринт коридоров и палуб, в разных местах 
"Ковчега" нашла три скелета (только два из них когда-то принадлежали 
людям); в одном месте, на пересечении коридоров, обнаружила 
перегородки из толстого дюрасплава, оплавленные и растрескавшиеся, 
как будто от сильного жара.
Часами она сидела в библиотеке, открывая и перелистывая старые 
книжки -  некоторые были напечатаны на тонких листах металла или 
пластика, другие на настоящей бумаге.
Она вновь побывала на причальной палубе и осмотрела некоторые 
из подобранных Тафом звездолетов. Она зашла в арсенал, оглядев 
устрашающую коллекцию оружия -  устаревшего, забытого и 
неузнаваемого.
Она бродила по огромному тускло освещенному центральному 
тоннелю, который пронизывал звездолет по центру. Она прошла пешком 
все тридцать километров. Шаги гулко отдавались далеко впереди. К 
концу этих ежедневных походов она еле переводила дух. Вокруг она 
видела множество чанов для клонирования, резервуаров для 
выращивания, компьютерных станций. Девяносто процентов чанов 
пустовали, но то здесь, то там Начальнику порта встречались и растущие 
формы жизни. Через пыльное стекло и густую полупрозрачную жидкость 
она вглядывалась в эти тусклые живые тени -  некоторые размером с ее 
ладонь, некоторые с трубоход. Ей становилось зябко.
По правде говоря, весь корабль казался Толли Мьюн холодным и 
страшноватым.
Тепло было только в том уголке верхней палубы, где проводил дни 
и ночи Хэвиланд Таф. В длинном и узком зале связи, который он 
переделал в капитанский мостик, было удобно и уютно. Жилище Тафа 
было заставлено старой, потертой мебелью, здесь было удивительное 
множество безделушек, собранных им в его странствиях. В воздухе стоял 
запах еды и пива, шаги не отдавались эхом, здесь был свет, шум и жизнь. 
И, конечно, кошки.Кошкам Тафа позволялось беспрепятственно 
ходить по кораблю, но большинство из них, похоже, предпочитали 
держаться поближе к Тафу. Сейчас их было семь. Хаос, пушистый серый 
кот, с властным взглядом и ленивыми, барственными манерами, ощущал 
себя хозяином всего окружающего. Чаще всего его можно было видеть 
сидящим на консоли центрального компьютера Тафа на капитанском 
мостике, при этом его пушистый хвост подергивался как метроном. 
Паника за пять лет утратила былую живость и располнела. Сначала она, 
похоже, не признала Начальника порта, но потом их прежняя дружба 
возобновилась, и Паника иногда даже сопровождала Толли Мьюн в ее 
походах.
Еще были Неблагодарность, Сомнение, Вражда и Подозрение.
-  Это котята,-  так назвал их Таф, хотя на самом деле они уже 
были молодыми кошками,-  Хаоса и Паники. Сначала их было пятеро. 
Глупость я оставил на Наморе.
-  Глупость надо бы всегда оставлять,-  сказала Толли Мьюн,-  хотя 
я не думала, что вы способны расстаться с кошкой.
-  Глупость по непонятным причинам привязалась к одной 
вздорной, непредсказуемой молодой особе с Намора,-  сказал он.-  
Поскольку у меня было много кошек, а у нее ни одной, я счел это 
уместным жестом при данных обстоятельствах. Хотя кошка -  
прекрасное, восхитительное создание, в этой печальной современной 
галактике их осталось сравнительно мало. Поэтому моя природная 
щедрость и чувство долга перед моими собратьями вынуждают меня 
дарить кошек таким мирам, как Намор. Цивилизации, где есть место 
кошкам, богаче и намного гуманнее тех, что лишены их ни с чем не 
сравнимого общества.
-  Согласна,-  сказала с улыбкой Толли Мьюн. Вражда возилась 
рядом с ней. Начальник порта бережно взяла ее на руки и погладила.
-  Ну и странные имена вы им даете.
-  Пожалуй, более подходящие для людей, чем для кошек,-  
согласился Таф.-  Я даю их им по прихоти.
Неблагодарность, Сомнение и Подозрение были серыми, как отец, 
Вражда -  черно-белой, как Паника. Сомнение был толстым и 
шумливым, Вражда -  агрессивной и раздражительной, Подозрение -  
стеснительным; он все время прятался под креслом Тафа. Они любили 
играть вместе, всем шумным выводком, и почему-то им очень 
понравилась Толли Мьюн: когда бы она ни пришла к Тафу, все они тут 
же начинали на нее карабкаться. Иногда она встречала их в самых 
неподходящих местах. Однажды, когда она поднималась по эскалатору, 
на спину ей прыгнула Вражда, и у Толли перехватило дыхание от испуга 
и неожиданности. Она привыкла, что во время еды Сомнение всегда 
сидел у нее на коленях, выпрашивая кусочки.
И еще была седьмая кошка: Дакс. Дакс, с мехом цвета ночи и 
глазами, как маленькие золотые лампочки. Дакс, самый ленивый из всех 
"вредителей", которых она когда-либо видела, любивший, чтобы его 
носили на руках. Дакс, выглядывающий из кармана или из-под кепки 
Тафа, сидящий у него на коленях или на плече. Он никогда не играл с 
другими котятами, редко издавал звуки. Каким-то образом под его 
золотистым взглядом даже огромный, барственный Хаос уступал ему 
место в кресле, на которое оба претендовали. Черный котенок постоянно 
был при Тафе. Один раз за ужином (это было почти через двадцать дней 
после того, как она вступила на борт "Ковчега") Толли Мьюн заметила:
-  Ваш дружок,-  она показала ножом на Дакса,-  делает вас 
похожим нат как это называется?
-  По-разному,-  ответил Таф.-  Колдун, маг, чародей, волшебник. 
Кажется, эта терминология происходит из мифов Старой Земли.
-  Точно,-  сказала Толли Мьюн.-  Иногда у меня бывает такое 
чувство, будто корабль населен призраками.
-  Вот почему разумнее полагаться на интеллект, а не на чувства, 
Начальник порта. Смею вас заверить, что если бы призраки и другие 
сверхъестественные создания существовали бы на самом деле, они были 
бы представлены в клеточном фонде "Ковчега", чтобы их можно было 
клонировать. Я таких образцов там не встречал. В фонде действительно 
есть образцы животных и растений, которых иногда называют 
капюшонными дракулами, ветряными призраками, оборотнями, 
вампирами, ведьмиными сорняками и тому подобным, но, боюсь, это не 
настоящие сказочные персонажи.
Толли Мьюн улыбнулась.
-  Это хорошо.
-  Может быть, еще вина? Это отличный рианский сорт.
-  Мысль неплохая,-  сказала она, плеснув немного в свой бокал. 
Она все еще предпочитала выжимать напитки из пузырька; жидкость в 
открытом виде, считала она,-  такая предательская штука, которая так и 
норовит пролиться куда-нибудь.-  А то у меня все в горле пересохло. Вам 
и не нужно чудовищ, Таф. Этот ваш корабль и так может уничтожать 
миры.
-  Это очевидно,-  отозвался Таф.-  Очевидно и то, что он может 
спасать миры.
-  Как наш? Таф, у вас готово еще одно чудо?
-  Увы, чудеса -  такие же выдумки, как привидения и домовые. 
Однако, человеческий разум еще способен на прорывы, почти равные 
чуду,-  он медленно поднялся во весь рост.-  Если вы покончили со своим 
вином и луковым пирогом, может быть, пройдем в компьютерный зал? Я 
прилежно занимался вашими проблемами и пришел к некоторым 
заключениям.
Толли Мьюн быстро встала.
-  Пойдемте,-  сказала она.

-  Обратите внимание,-  сказал Хэвиланд Таф, нажав одну из 
клавиш. На экране замерцала какая-то диаграмма.
-  Что это? -  спросила Толли Мьюн.
-  Прогноз, который я составил пять лет назад,-  ответил он. Дакс 
прыгнул ему на колени; Таф погладил черного котенка.
-  Параметры, которые я использовал,-  это численность 
с'атлэмского населения и предполагаемые темпы его роста, на тот 
момент. Мой анализ показал, что дополнительные продовольственные 
ресурсы, полученные вашим обществом благодаря тому, что Крегор 
Блэксон так любезно назвал Тафовым Расцветом, отсрочили бы новую 
угрозу массового голода как минимум на девяносто четыре стандарт-
года.
-  Да, но этот паршивый прогноз гроша ломаного не стоил,-  резко 
сказала Толли Мьюн.
Таф поднял палец.
-  Человека более эмоционального, чем я, могло бы обидеть 
предположение, что его анализ был неверным. К счастью, я человек 
спокойный и терпеливый. И тем не менее, вы абсолютно неправы, 
Начальник порта Мьюн. Мой прогноз был верен.
-  Значит, вы говорите, что мы не подохнем с голоду через 
восемнадцать лет? Что у нас есть еще, сколько там, почти целый век? -  
она покачала головой.-  Я бы хотела этому верить, нот
-  Я ничего такого не говорил. С учетом допустимой погрешности, 
последний с'атлэмский прогноз представляется мне вполне точным, 
насколько я мог определить.
-  Оба прогноза не могут быть правильными,-  возразила Толли 
Мьюн.-  Это невозможно, Таф.
-  Вы ошибаетесь, мадам. За эти пять лет изменились параметры. 
Смотрите.
Он нажал другую кнопку. На экране появилась новая линия, резко 
поднимающаяся вверх.
-  Это нынешняя кривая роста населения С'атлэиа. Обратите 
внимание, как она идет вверх. Будь у меня поэтический склад ума, я бы 
даже сказал, взлетает. К счастью, я этим не страдаю. Я человек грубый и 
говорю грубо,-  он снова поднял палец.-  Прежде, чем мы сможем 
надеяться исправить ситуацию, необходимо разобраться в этой 
ситуации, понять, как она возникла. Здесь все ясно. Пять лет назад я 
использовал возможности "Ковчега" и, если я осмелюсь отбросить свою 
привычную скромность, оказал вам чрезвычайно важные услуги. 
С'атлэмцы же, не теряя времени, уничтожили все, что я создал. 
Позвольте мне кратко объяснить. Не успел Расцвет, так сказать, 
укорениться, как ваши граждане снова бросились в свои спальни, дав 
волю плотским инстинктам и родительским чувствам, и начали 
плодиться быстрее, чем когда-либо прежде. Сейчас 
среднестатистический размер семьи увеличился на 0,0072 человека, а 
средний гражданин становится у вас отцом или матерью на 0,0102 года 
раньше, чем пять лет назад. Небольшие изменения, можете вы возразить, 
но если это умножить на гигантскую цифру населения вашей планеты и 
добавить сюда все остальные параметры, разница будет колоссальной. 
Если говорить точнее, это будет разница между девяносто четырьмя 
годами и восемнадцатью.
Толли Мьюн в изумлении уставилась на линии, пересекающие 
экран.-  Ч-черт,-  пробормотала она.-  Как же это я не догадалась? Эта 
информация секретная, по понятным причинам, но я должна была бы 
знать,-  она стиснула руки в кулаки.-  Черт возьми! -  воскликнула она.-  
Крег сделал такую рекламу этому идиотскому Расцвету, что немудрено, 
что так вышло. Почему кто-то должен воздерживаться от рождения 
детей -  ведь продовольственная проблема решена? -  Так сказал этот 
идиот Первый Советник. Настали хорошие времена, так? Нулевики 
снова оказались паникерами, а технократы сотворили новое чудо. 
Неужели кто-то мог усомниться в том, что они сотворят его еще, и еще, и 
еще? Разумеется, нет. Так что будь примерным сыном церкви, рожай 
детей, помогай человечеству эволюционировать и побеждать энтропию. 
Конечно, почему нет? -  она с отвращением фыркнула.-  Таф, почему 
люди такие идиоты?
-  Этот вопрос еще более сложен, нежели проблема С'атлэиа,-  
ответил Таф,-  и боюсь, что я не в состоянии на него ответить. Если уж 
вы занялись поиском виноватых, то часть вины могли бы возложить и на 
себя, Начальник порта. Заблуждение Первого Советника Крегора 
Блэксона вы закрепили в умах народа той неудачной финальной речью, 
которую произнес актер, игравший меня в "Таф и Мьюн".
-  Все правильно, я тоже виновата. Но это дело прошлое. Сейчас 
вопрос в том, что мы можем сделать.
-  Боюсь, что мало,-  бесстрастно сказал Таф.
-  А вы? Один раз вы дали нам чудо хлебов и рыб. Может быть, вы 
дадите нам вторую порцию, Таф?
Хэвиланд Таф моргнул.-  У меня сейчас больше опыта в 
экоинженерии, чем когда я впервые пытался решить проблему С'атлэма. 
Я лучше знаю, какие образцы хранятся в клеточном фонде "Ковчега" и 
каково их воздействие на конкретные экосистемы. Я даже немного 
увеличил этот фонд во время своих странствий. Действительно, я могу 
вам помочь,-  Таф очистил экраны и сложил руки на животе.-  Но за это 
вам придется заплатить.
-  Заплатить? Мы уже заплатили, разве вы не помните? Мои 
"паучки" починили ваш чертов звездолет!
-  Несомненно так, хотя я привел в порядок вашу экологию. На 
этот раз мне не требуется ни починка, ни модернизация "Ковчега". А вы, 
между тем, снова нарушили свою экологию, и поэтому опять нуждаетесь 
в моих услугах. У меня много текущих расходов, и самое главное -  все 
еще огромный долг с'атлэмскому порту. Упорным, изнурительным 
трудом на многих разбросанных во Вселенной планетах я заработал 
первую половину из тридцати трех миллионов стандартов, в которые вы 
оценили свою работу, но другая половина остается неуплаченной, и я 
должен раздобыть ее всего за пять лет. Могу ли я поручиться, что сумею 
это сделать? Возможно, на следующем десятке планет, которые я навещу, 
экология будет безукоризненной, или же они будут настолько 
обнищавшими, что я буду вынужден сделать им огромные скидки, если 
вообще смогу оказать услуги. Размеры моего долга угнетают меня днем и 
ночью, очень часто нарушая ясность и точность мысли и, таким 
образом, снижая эффективность моей работы. Действительно, у меня 
такое чувство, что когда я бьюсь над решением серьезнейшей проблемы, 
такой как та, что возникла на C'атлэме, я мог бы работать гораздо 
лучше, не будь мой ум обременен этими заботами.
Толли Мьюн ожидала чего-нибудь в этом роде. Она говорила об 
этом Крегу, и тот определил пределы, в которых она вольна была 
распоряжаться финансами. Тем не менее, она изобразила на лице 
неудовольствие.
-  Сколько вы хотите, Таф?
-  Я думаю, десять миллионов стандартов. Будучи круглой суммой, 
они могут легко быть вычтены из моего счета, не вызывая никаких 
математических затруднений.
-  Слишком много,-  ответила она.-  Может быть, я сумею 
уговорить Высший Совет сократить ваш долг на пару миллионов, не 
больше.
-  Давайте сойдемся на девяти миллионах,-  сказал Таф, длинным 
пальцем почесывая Дакса за ухом; котенок молча поднял свои 
золотистые глаза на Толли Мьюн.
-  Разве девять -  среднее арифметическое между десятью и двумя? -  
сухо спросила она.
-  В экоинженерии я разбираюсь лучше, чем в математике,-  сказал 
Таф.-  Может быть, восемь?
-  Четыре. Не больше. Крегор и так устроит мне головомойку.
Таф бросил на нее долгий немигающий взгляд и ничего не сказал. 
Лицо его было спокойно, холодно и бесстрастно.
-  Четыре с половиной миллиона,-  сказала она под давлением его 
взгляда. Она почувствовала на себе и взгляд Дакса и вдруг подумала, не 
читает ли этот проклятый котенок ее мысли.
-  Черт возьми! -  воскликнула она,-  этот черный шельмец, ведь, 
наверно, точно знает, на какую сумму мне разрешено согласиться!
-  Мысль интересная,-  отозвался Таф.-  Я согласен и на семь 
миллионов. Я сегодня щедр.
-  Пять с половиной,-  выпалила она.
Дакс громко замурлыкал.
-  И я останусь вам должен одиннадцать миллионов стандартов с 
рассрочкой на пять лет,-  сказал Таф.-  Договорились, Начальник порта 
Мьюн, но у меня есть одно дополнительное условие.
-  Какое? -  спросила она с подозрением.
-  Я представлю свое решение вам и Первому Советнику Крегору 
Блэксону на пресс-конференции, где будут репортеры всех ваших 
видеоканалов. Она должна транслироваться в прямом эфире на весь 
С'атлэм.
Толли Мьюн громко рассмеялась.
-  Ну, это невозможно,-  сказала она.-  Крег ни за что не согласится. 
Можете расстаться с этой мыслью.
Хэвиланд Таф промолчал, продолжая ласкать Дакса.
-  Таф, вы не понимаете всех трудностей. Ситуация слишком 
изменчива. Вы не должны этого делать.
Молчание.
-  Ч-черт! -  выругалась она.-  Вот что, запишите то, что вы хотите 
сказать, а мы посмотрим. Если там не будет ничего такого, что может 
взволновать общество, я думаю, вам разрешат выступить.
-  Я предпочел бы высказаться без подготовки,-  ответил Таф.
-  Мы могли бы записать конференцию и транслировать ее потом, 
отредактировав,-  предложила она.
Хэвиланд Таф по-прежнему молчал. Дакс глядел на нее, не мигая. 
Толли Мьюн всмотрелась в эти все понимающие золотистые глаза и 
вздохнула.
-  Вы победили,-  сказала она.-  Крегор придет в ярость, но я же 
героиня, черт возьми, а вы -  вернувшийся победитель, и я надеюсь 
втолковать ему это. Но зачем вам это, Таф?
-  Всего лишь прихоть,-  ответил он.-  Я часто иду на поводу у 
своих причуд. Может быть, мне хочется насладиться моментом и вкусить 
славу спасителя. А может, я хочу показать миллиардам с'атлэмцев, что 
не ношу усов.
-  Я скорее поверю в домовых и вурдалаков, чем в эту чепуху,-  
сказала Толли Мьюн.-  Таф, есть причины, по которым численность 
нашего населения и острота продовольственного кризиса держатся в 
тайне, вы знаете. Это политика. Вы не должны и думать о том, чтобыт 
ну, скажем, открыть именно эту клетку с вредителями, хорошо?
-  Мысль интересная,-  моргнув, сказал Таф; на его лице по-
прежнему ничего нельзя было прочитать.
-  Будучи человеком, непривычным к публичным выступлениям и к 
пристальному вниманию общественности,-  начал Хэвиланд Таф,-  я все 
же счел себя обязанным обратиться к вам и разъяснить некоторые 
вопросы.
Он стоял спиной к четырехметровому квадратному телеэкрану в 
самом большом зале "паучьего гнезда", способном вместить почти 
тысячу человек. Зал был забит; репортеры плотной стеной 
расположились впереди, заняв двадцать рядов; во лбу у каждого 
работала миниатюрная камера, деловито записывавшая все 
происходящее. За ними сидели любопытные, пришедшие посмотреть -  
обитатели "паутины" всех возрастов, полов и профессий, от киберов и 
чиновников до проституток и поэтов, состоятельные городские жители, 
которые поднялись на орбитальном лифте, чтобы посмотреть пресс-
конференцию, пилоты из разных систем, оказавшиеся на С'атлэме. Рядом 
с Тафом на помосте находились Толли Мьюн и Первый Советник 
Крегор Блэксон. Блэксон принужденно улыбался; возможно, он не мог 
забыть о том, что все репортеры засняли ужасно длинный неловкий 
эпизод, когда Таф проигнорировал его протянутую руку. Толли Мьюн 
чувствовала себя немного неловко.
Хэвиланд Таф выглядел величественно. Он возвышался над всеми 
присутствовавшими в зале, серый виниловый плащ волочился по полу, 
на зеленой кепке с большим козырьком сияла эмблема Инженерно-
Экологического Корпуса.
-  Во-первых,-  продолжил он,-  позвольте мне обратить ваше 
внимание на то, что я не ношу усов.
Фраза была встречена дружным смехом.
-  Далее. Несмотря на известный видеофильм, мы с вашим 
уважаемым начальником порта никогда не имели интимных контактов. 
У меня, правда, нет оснований сомневаться в ее мастерстве в эротических 
искусствах, которое было бы высоко оценено теми, кто предпочитает 
развлечения этого рода.
Толпа корреспондентов, словно шумный стоглавый зверь, разом 
повернулась, нацелив свои камеры на Толли Мьюн. Она сидела, 
откинувшись на спинку кресла, одной рукой поглаживая висок. Вздох, 
который она издала, был слышен до четвертого ряда.
-  Эти сведения незначительны по своему характеру,-  сказал Таф,-  
и сообщаются единственно ради правдивости. Главная причина, по 
которой я хотел собрать вас здесь, носит не личный, а 
профессиональный характер. Я не сомневаюсь, что каждому, кто 
смотрит сейчас эту трансляцию, известно о феномене, который ваш 
Высший Совет окрестил Тафовым Расцветом.
Крегор Блэксон улыбнулся и кивнул головой.
-  Однако, я полагаю, что вам неизвестно о нависшей над вами 
угрозе, которую я осмелюсь назвать Увяданием С'атлэма.
Улыбка Первого Советника тоже увяла, а Толли Мьюн 
поморщилась. Все репортеры снова повернулись к Тафу.
-  Вам действительно повезло, что я из тех, кто платит свои долги и 
выполняет обязательства, так как мое своевременное возвращение на 
С'атлэм позволяет мне еще раз вмешаться в вашу судьбу. Ваши лидеры 
скрывают от вас правду. Если бы не помощь, которую я готов оказать 
вам, вышей планете грозил бы голод уже через восемнадцать стандарт-
лет.
На минуту наступила полная тишина. Затем в задних рядах 
произошло какое-то волнение. Нескольких человек вывели из зала. Таф 
не обратил внимания на этот инцидент.
-  Во время моего прошлого визита экоинженерная программа, 
которую я осуществил, значительно увеличила ваши продовольственные 
ресурсы, причем с помощью довольно обычных вещей, а именно, 
введение новых видов растений и животных с тем, чтобы повысить 
эффективность сельского хозяйства, не внося серьезных нарушений в 
вашу экологию. Разумеется, возможны и дальнейшие шаги в этом 
направлении, но я опасаюсь, что точка снижения плодородия давно 
пройдена и подобные шаги принесут вам мало пользы. Следовательно, 
на этот раз я взял за основу необходимость внести радикальные 
изменения в вашу экосистему и продовольственную цепочку. Для 
некоторых из вас мои предложения будут неприятными. Заверяю вас, что 
другие варианты, а именно: голод, мор, война,-  гораздо менее приятны. 
Выбор, разумеется, остается за вами. Я и не думаю делать его за вас.
В зале было холодно, словно в морозильной камере. Наступила 
мертвая тишина, если не считать жужжания множества "третьих глаз". 
Хэвиланд Таф поднял палец.
-  Во-первых,-  сказал он. Позади него на экране появилось 
изображение, транслировавшееся бортовым компьютером "Ковчега" -  
огромное, с целую гору, чудовище с лоснящейся кожей и блестящим, 
словно темно -  розовый студень, телом.-  Мясной зверь,-  сказал 
Хэвиланд Таф.-  Значительная часть ваших сельскохозяйственных 
угодий отведена на корм скота различных пород, чьим мясом 
наслаждается очень небольшое состоятельное меньшинство с'атлэмцев, 
которое может позволить себе такую роскошь. Это крайне 
нецелесообразно. Эти животные потребляют гораздо больше калорий, 
чем дают, будучи забиты, и поскольку они сами являются продуктом 
естественной эволюции, большая часть их телесной массы несъедобна. 
Поэтому я предлагаю вам немедленно изъять эти виды животных из 
экосистемы вашей планеты.
Мясные звери, как вы видите на этом экране,-  один из самых 
замечательных триумфов генетического моделирования; за исключением 
небольшого ядра, эти животные представляют собой постоянно 
растущие массы недифференцированных клеток, причем масса тела не 
расходуется на такие второстепенные вещи, как органы чувств, нервная 
или опорно-двигательная система. Если воспользоваться метафорой, то 
можно сравнить их с гигантскими съедобными раковыми опухолями. В 
их мясе содержатся все необходимые человеку питательные вещества, 
оно богато белками, витаминами и минеральными веществами. Один 
взрослый мясной зверь, которого можно держать в подвале с'атлэмской 
жилой башни, даст за один стандарт-год столько же съедобного мяса, 
сколько дают сейчас два ваших стада, а луга, на которых кормятся эти 
стада, будут освобождены для зерновых культур.
-  А как этот зверь на вкус? -  крикнул кто-то из задних рядов.
Хэвиланд Таф неторопливо повернулся и посмотрел прямо на 
того, кто задал вопрос.-  Поскольку сам я не употребляю в пищу мяса 
животных, я не могу ответить вам по своему личному опыту. Мне, 
однако, представляется, что голодающему это мясо покажется очень 
вкусным.-  Он поднял руку ладонью к залу.-  Продолжим,-  сказал он, и 
изображение за его спиной сменилось на другое. Теперь экран показывал 
бескрайнюю плоскую равнину под двойным солнцем. Равнина от 
горизонта до горизонта была покрыта растениями -  уродливыми на вид 
и высокими, как Таф. Стебли и листья у них были черного цвета, 
головки клонились под тяжестью огромных белесых стручков, с которых 
капала бледная густая жидкость.
-  Эти растения, по неизвестным мне причинам, называются 
джерсейскими стручками,-  сказал Таф.-  Пять лет назад я дал вам 
омнизерно, чья калорийность на квадратный метр гораздо выше 
калорийности нанопшеницы, неотравы и других растений, которые вы 
до сих пор выращивали. Я констатирую, что вы засеяли омнизерном 
большие площади и получили соответствующий урожай. Я также 
констатирую, что вы продолжаете сажать нанопшеницу, неотраву, 
пряные бобы и многие другие виды овощей и фруктов, разумеется, ради 
разнообразия и гастрономического удовольствия. С этим должно быть 
покончено. С'атлэмцы больше не могут позволить себе роскошь 
кулинарного разнообразия. Отныне вашим девизом должна быть 
калорийная эффективность. Каждый квадратный метр 
сельскохозяйственных угодий на С'атлэме и на ваших астероидах, так 
называемых Кладовых, необходимо немедленно засеять джерсейскими 
стручками.
-  А что это из них капает? -  спросил кто-то.
-  Это фрукт или овощ? -  пожелал узнать один из репортеров.
-  Делают ли из них хлеб? -  спросил другой.
-  Джерсейские стручки,-  ответил Таф,-  несъедобны.
Зал взорвался: сотни людей закричали, замахали руками и 
заговорили одновременно.
Хэвиланд Таф молча дождался тишины.
-  Каждый год,-  сказал он,-  как может подтвердить, если захочет, 
Первый Советник, ваши сельскохозяйственные угодья обеспечивают все 
меньший процент калорий, необходимых растущему населению 
С'атлэма. Недостаток восполняет рост производства на пищевых 
фабриках, где нефтехимическое сырье перерабатывается в питательные 
вафли, пасту и другие синтетические продукты. Увы, запасы нефти 
иссякают. Этот процесс можно замедлить, но остановить нельзя. 
Конечно, вы импортируете часть нефти с других планет, но этот 
межзвездный нефтепровод может дать вам немного. Пять лет назад я 
пустил в ваши моря разновидность планктона под названием нептунова 
шаль, колонии которой сейчас подходят к вашим пляжам и качаются на 
волнах над континентальными шельфами. Эти микроорганизмы, 
умершие и разложившиеся, могут заменить нефтехимическое сырье для 
ваших фабрик.
Джерсейские стручки можно рассматривать как сухопутный 
аналог нептуновой шали. Стручки выделяют жидкость, имеющее 
некоторое биохимическое сходство с сырой нефтью. Сходство это так 
велико, что ваши пищевые фабрики после незначительного 
переоборудования -  с вашим техническим опытом провести его будет 
несложно -  смогут перерабатывать ее в продукты питания. И все же я 
должен подчеркнуть, что вы не можете просто посадить эти стручки 
здесь и там, в дополнение к вашим нынешним посевам. Для получения 
максимальной выгоды их необходимо посеять везде, заменив ими 
омнизерно, неотраву и другие растения, которые вы привыкли 
употреблять в пищу.
Тоненькая женщина в задних рядах взобралась на стул, чтобы ее 
лучше было видно из-за толпы.-  Таф, кто вы такой, чтобы говорить нам, 
что мы должны отказаться от настоящей пищи? -  крикнула она с гневом 
в голосе.
-  Я, мадам? Я всего лишь скромный практикующий экоинженер. Я 
не собираюсь принимать за вас решения. Моя задача, явно 
неблагодарная, заключается в том, чтобы представить вам факты и 
предложить определенные меры, которые могут быть действенными, но 
неприятными. В соответствии с ними, правительство и народ С'атлэма 
должны принять окончательное решение.
Публика снова заволновалась. Таф поднял вверх палец.-  Тише, 
пожалуйста. Я скоро закончу.
Изображение на экране еще раз сменилось.
-  Некоторые виды и экологические стратегии, которые я ввел пять 
лет назад, когда с'атлэмцы впервые обратились ко мне за помощью, 
могут и должны остаться. Грибные фермы в ваших подземных городах 
следует сохранить и расширить. Я могу продемонстрировать вам 
несколько новых разновидностей грибков. Конечно, возможны более 
эффективные способы использования морей -  способы, которые 
включают в себя использование не только верхних слоев океана, но и его 
дна. Рост колоний нептуновой шали можно стимулировать до тех пор, 
пока она не займет каждый метр поверхности соленых морей С'атлэма. 
Снежный овес и тоннельные клубни, которые у вас уже имеются, 
останутся оптимальными пищевыми продуктами в холодных 
арктических районах. Ваши пустыни расцвели, болота осушены и 
сделаны плодородными. Все, что можно сделать на земле и на море, 
делается. Остается только воздух. Поэтому я предлагаю ввести в вашу 
атмосферу новую экосистему.
Позади меня на экране вы видите последнее звено в этой новой 
продовольственной цепочке, которую я предлагаю для вас выковать. Это 
огромное темное существо с черными треугольными крыльями -  
клермонтский ветропланер, его еще называют ороро. Он имеет 
отдаленное сходство с более известными животными, такими как 
верхнекавалаанская плакальщица или хемазорская бичехвостая манта. 
Это хищник, обитающий в верхних слоях атмосферы, планирующий на 
потоках ветра. Он рождается, живет и умирает в полете, никогда не 
касаясь ни земли, ни воды. Если он сядет на землю, то вскоре погибнет, 
так как уже не сможет взлететь. На Клермонте эти животные маленькие 
и легкие, и мясо у них жесткое. Они питаются птицами, которые 
залетают на высоту, где они охотятся, а также некоторыми видами 
воздушных микроорганизмов, летающими грибками и илистой 
плесенью, которые я также предлагаю ввести в верхние слои вашей 
атмосферы. Путем генетического моделирования я создал для С'атлэма 
ветропланера с размахом крыльев около двадцати метров, способного 
снижаться почти до верхушек деревьев и почти в шесть раз тяжелее 
образца. Небольшая водородная сумка позади органов чувств позволит 
животному летать несмотря на большой вес тела. С вашей авиацией у вас 
не будет никаких проблем с охотой на ветропланеров, и вы увидите, что 
это прекрасный источник белка.
Чтобы быть до конца честным, я должен добавить, что эта 
экологическая модификация будет иметь определенные последствия. 
Микроорганизмы, грибки и илистая плесень будут очень быстро 
размножаться, не имея в вашем небе природных врагов. Верхние этажи 
самых высоких жилых башен покроются плесенью и грибками, и 
потребуется чаще их очищать. Большая часть птиц, как исконных 
обитателей С'атлэма, так и привезенных с Тары и Старой Земли, вымрут, 
уступив место новой атмосферной экосистеме. В конечном счете, небо 
потемнеет, вы будете получать значительно меньше солнечного света, и 
климат будет постоянно меняться. Однако, я думаю, что это произойдет 
не раньше, чем лет через триста. Поскольку, если ничего не предпринять, 
катастрофа грозит вам гораздо раньше, я рекомендую принять этот план 
действий.
Репортеры вскочили на ноги и начали выкрикивать вопросы. 
Толли Мьюн сжалась в своем кресле, сердито нахмурив брови. Первый 
Советник Крегор Блэксон сидел неподвижно, глядя прямо перед собой. 
На его худом, заостренном лице застыла улыбка; глаза, казалось, 
остекленели.
-  Минуточку,-  сказал Таф, перекрывая шум.-  Я заканчиваю. Вы 
слышали мои рекомендации и видели биологические виды, с помощью 
которых я намереваюсь переделать вашу экологию. Теперь послушайте. 
Если ваш Высший Совет действительно примет решение разводить 
мясного зверя, джерсейский стручок и ороро так, как я предлагаю, 
компьютеры "Ковчега" прогнозируют значительное облегчение вашего 
продовольственного кризиса. Посмотрите.
Все глаза обратились к телеэкрану. Даже Толли Мьюн обернулась, 
вытянув шею, а Первый Советник Крегор Блэксон, с неизменной 
улыбкой, встал с места и храбро повернулся к экрану, заложив большие 
пальцы в карманы. На экране замерцала координатная сетка; красная 
линия догоняла зеленую, вдоль одной оси стояли даты, вдоль другой -  
значения численности населения.
Шум стих.
Наступила полная тишина.
Даже в конце зала было слышно, как Крегор Блэксон откашлялся.-  
О, Таф,-  сказал он, это, должно быть, неверно.
-  Сэр,-  отозвался Хэвиланд Таф,-  уверяю вас, что все правильно.-  
Ну, это ведь до того, да? Не после? -  он показал рукой на схему,-  Я имею 
в виду, что, смотрите, ваша эта экоинженерия, выращивание одних 
стручков, моря, покрытые нептуновой шалью, небо, темнеющее от 
летающей пищи, мясные горы в каждом подвалет
-  Мясные звери,-  исправил Таф,-  хотя признаю, что в названии 
"мясные горы" что-то есть. У вас талант придумывать выражения 
красочные и запоминающиеся, Первый Советник.
-  Все это,-  упрямо продолжал Блэксон,-  весьма радикально, Таф. 
Мы имеем право ожидать и радикального улучшения ситуации.
Несколько преданных ему слушателей начали подбадривать его 
криками.
-  Но это,-  сказал Первый Советник,-  этот прогноз говорит о том, 
чтот О, может быть, я неправильно его понял?
-  Первый Советник,-  возразил Таф,-  и народ С'атлэма, вы поняли 
правильно. Если вы примете все мои предложения, то вы, действительно, 
отсрочите катастрофу. Отсрочите, сэр, но не отмените. У вас будет 
массовый голод через восемнадцать лет, как указывают ваши нынешние 
прогнозы, или через сто девять, как свидетельствует этот, но будет он 
практически наверняка,-  Таф поднял палец.-  Единственно верное и 
постоянное решение этой проблемы следует искать не на борту моего 
"Ковчега", а в умах и чреслах каждого отдельного с'атлэмского 
гражданина. Вы должны взять в привычку воздержание и немедленно 
ввести контроль за рождаемостью. Вы должны немедленно прекратить 
огульное деторождение!
-  О, нет,-  простонала Толли Мьюн. Но вдруг она увидела, ~что~ 
вот-вот начнется, вскочила и побежала к Тафу, зовя на помощь охрану. 
И тут началось нечто невообразимое.

-  Спасать вас уже входит у меня в привычку,-  сказала Толли 
Мьюн много позже, когда они вернулись в надежное место -  на челнок 
Тафа "Феникс", спокойно стоявший на своем месте на ветке шесть. 
Снаружи его охраняли два отряда службы безопасности в полном 
составе, вооруженные нервно-паралитическими карабинами и 
танглерами. Они удерживали на расстоянии все растущую шумную 
толпу.
-  У вас есть пиво? -  спросила Толли Мьюн.-  Я бы с 
удовольствием выпила.
О том, как они бежали на корабль, страшно было вспомнить. С 
обеих сторон их прикрывали охранники. Таф двигался какими-то 
странными, неуклюжими прыжками, но с поразительной скоростью, она 
должна была признать.-  Ну, как вы?
-  Тщательное мытье удалило большую часть плевков с моей 
фигуры,-  отозвался Хэвиланд Таф, с достоинством усаживаясь в кресло.-  
Пиво в холодильнике под игровым пультом. Пожалуйста, пейте, сколько 
хотите.-  Дакс стал царапать ногу Тафа, вонзая коготки в ткань голубого 
комбинезона, в который он переоделся. Таф нагнулся и взял его на 
колени.-  В будущем,-  сказал он котенку,-  ты будешь сопровождать меня 
повсюду, чтобы заблаговременно предупреждать меня о подобных 
нападениях.
-  Черт возьми, в этот раз я сама могла бы предупредить вас 
заблаговременно,-  сказала Толли Мьюн, открывая пиво,-  если бы вы 
сообщили мне, что намереваетесь осудить нашу веру, нашу церковь и 
вообще весь наш образ жизни. Что же вы думали, они вам медаль дадут?
-  Я бы удовлетворился бурными, продолжительными 
аплодисментами.
-  Я вас предупреждала давным-давно, Таф. Антижизнь 
непопулярна на С'атлэме.
-  Я протестую,-  возразил Таф.-  Я убежденный сторонник жизни. 
В своих чанах я каждый день создаю жизнь. Я испытываю отвращение к 
смерти, я нахожу энтропию ужасной, и если бы меня пригласили 
посмотреть на гибель вселенной, я бы наверняка сослался на занятость,-  
он поднял палец.-  Тем не менее, Начальник порта Мьюн, я сказал то, 
что должен был сказать. Неограниченное деторождение, которое 
проповедуется вашей Церковью Эволюционирующей Жизни и 
практикуется большинством с'атлэмцев, за исключением вас и других 
"нулевиков",-  бездумно и безответственно. Оно ведет к тому, что ваше 
население увеличивается в геометрической прогрессии, и это наверняка 
погубит вашу гордую цивилизацию.
-  Хэвиланд Таф, пророк конца света,-  сказала со вздохом Толли 
Мьюн.-  Бродягой-экологом и любовником вы им нравились больше.
-  Куда бы я ни приехал, везде я нахожу, что героям грозит 
опасность. Может быть, с эстетической точки зрения, я выгляжу гораздо 
приятнее, когда изрекаю утешительную ложь через этот волосяной 
фильтр на лице в мелодрамах, отдающих фальшивым оптимизмом 
посткоитальной удовлетворенностью. Это ваше желание видеть вещи не 
такими, какие они есть, а такими, как вам хочется -  симптом серьезной 
болезни с'атлэмцев. Вам пора посмотреть в глаза правде, будь это мое 
безволосое лицо или неизбежность голода в будущем.
Толли Мьюн отпила глоток пива и окинула Тафа долгим 
взглядом.-  Таф,-  начала она,-  вы помните, что я говорила вам пять лет 
назад?
-  Насколько я помню, вы много чего говорили.
-  В конце,-  нетерпеливо перебила она,-  когда я решила помочь 
вам бежать на "Ковчеге", вместо того, чтобы помочь Джозену Раэлу 
забрать его у вас. Вы спросили меня, почему, и я объяснила.
-  Вы сказали,-  вспомнил Таф,-  что власть разлагает, что 
абсолютная власть разлагает абсолютно, что "Ковчег" уже разложил 
Первого Советника Джозена Раэла и его соратников, и что 
биозвездолету лучше оставаться у меня, потому что я неподкупен.
Толли Мьюн вымученно улыбнулась.-  Не совсем так, Таф. Я 
сказала, что, по-моему, неподкупных людей не бывает, но если они и 
есть, то вы -  один из них.
-  Несомненно, так,-  ответил Таф, поглаживая Дакса.-  Признаю 
свою ошибку.
-  Теперь же вы меня удивляете,-  сказала она.-  Вы знаете, что вы 
сейчас сделали, там? Для начала, вы свергли еще одно правительство. 
Крегу этого не пережить. Вы заявили на весь мир, что он лжец. Может 
быть, это и справедливо: вы привели его к власти, вы же его и свергли. 
Похоже, когда вы приезжаете, советники долго не удерживаются. Но это 
ничего. Кроме того, вы заявили тридцати миллиардам членов Церкви 
Эволюционирующей Жизни, что их вера -  мыльный пузырь. Вы даже 
заявили, что сама основа технократической философии, на которой 
веками строилась политика Совета, ошибочна. Нам повезет, если на 
следующих выборах не вернутся эти чертовы экспансионисты, а если они 
победят, то это будет означать -  война. Вандин, Джазбо и другие 
союзники не потерпят еще одного экспансионистского правительства. 
Возможно, вы испортили карьеру и мне. Опять. Если только я не приму 
меры, как в прошлый раз. Вместо звездной возлюбленной я теперь старая 
сварливая чиновница, любящая приврать о своих любовных 
похождениях и, кроме того, я способствовала антижизни,-  она 
вздохнула.-  Вам как будто непременно нужно, чтобы я была 
опозоренной. Но это ерунда, Таф. О себе я сумею позаботиться. Главное 
-  это то, что вы взяли на себя смелость диктовать политику сорока 
миллиардам людей, имея лишь приблизительное понятие о 
последствиях. По какому праву? Кто вам позволил?
-  Я убежден, что всякий человек имеет право говорить правду.
-  И право требовать, чтобы это транслировалось на весь мир? 
Откуда же взялось это дурацкое право? -  сказала она.-  На С'атлэме 
несколько миллионов человек принадлежат к фракции "нулевиков", в 
том числе и я. Вы не сказали ничего, что бы мы не говорили годами. Вы 
просто сказали об этом громче.
-  Я это знаю. И надеюсь, что слова, произнесенные сегодня 
вечером, какими бы горькими они не показались, в конечном счете 
положительно скажутся на политике и на жизни общества на С'атлэме. 
Может быть, Крегор Блэксон и его коллеги-технократы поймут, что 
Тафов Расцвет или, как вы его когда-то называли, "чудо хлебов и рыб", 
не может принести спасение. Может быть, с этого дня политика и 
взгляды людей начнут изменяться. Может быть, на следующих выборах 
победит ваша фракция "нулевиков".
Толли Мьюн нахмурилась.-  Ну уж это вряд ли, вы-то должны 
знать. И даже если "нулевики" победят, возникает вопрос: что же мы 
можем сделать, черт возьми! -  Она наклонилась вперед.-  Будем ли мы 
иметь право ввести обязательный контроль за рождаемостью? 
Интересно. Впрочем, вас это не касается. Это я к тому, что у вас нет 
монополии на правду. Любой из "нулевиков" мог бы выступить не хуже. 
Черт возьми, да половина технократов знают, как обстоят дела. Крег не 
дурак. Бедняга Джозен тоже им не был. Это право дала вам власть, Таф. 
Власть "Ковчега". Помощь, которую вы можете или оказать, или не 
оказать, по своему усмотрению.
-  Несомненно, так,-  сказал Таф, моргнув.-  Не могу не согласиться 
с вами. Печальная историческая истина состоит в том, что неразумные 
массы всегда следуют за сильными, а не за мудрыми.
-  А вы кто, Таф?
-  Я -  всего лишь скромныйт
-  Да, да,-  перебила она,-  Я знаю, скромный экоинженер, черт 
побери. Скромный экоинженер, который взялся играть роль пророка. 
Скромный экоинженер, который был на С'атлэме всего два раза в жизни, 
в общей сложности дней сто, и все же считает, что он вправе свергать 
наше правительство, позорить нашу религию, поучать сорок миллиардов 
незнакомых ему людей, сколько детей они должны иметь. Мой народ, 
может быть, глуп, может быть недальновиден, может быть, даже слеп, но 
все-таки это мой народ, Таф. И я не могу сказать, что я целиком и 
полностью одобряю то, что вы приехали сюда и пытаетесь переделать 
нас в соответствии со своими собственными просвещенными идеями.
-  Я отклоняю это обвинение, мадам. Каких бы норм ни 
придерживался я лично, я не пытаюсь навязать их С'атлэму. Я лишь взял 
на себя труд пролить свет на некоторые вещи, рассказать вашему 
населению о некоторых холодных, тяжелых слагаемых реальности, 
которые в сумме всегда дают катастрофу. И эту катастрофу не могут 
отменить ни вера, ни молитвы, ни романтические мелодрамы.
-  Вам же платятт-  начала было Толли Мьюн.
-  Недостаточно,-  перебил ее Таф. Она против воли улыбнулась.
-  Вам же платят за экоинженерию, Таф, а не за религиозные или 
политические поучения. Уж спасибо.
-  Пожалуйста, Начальник порта,-  ответил Таф.-  Экология,-  
продолжал он.-  Подумайте над этим словом. Поразмышляйте над его 
значением. Экосистему можно сравнить, скажем, с огромной 
биологической машиной. Если развить эту аналогию, то человечество 
следует рассматривать как часть этой машины. Безусловно, важную -  
двигатель, к примеру,-  но ни в коем случае не отдельно от механизма, 
как зачастую ошибочно считают. Следовательно, когда кто-нибудь 
вроде меня переделывает экологическую систему, он по необходимости 
должен переделать и людей, которые в ней живут.
-  Теперь вы меня просто пугаете, Таф. Вы слишком долго жили 
один на этом корабле.
-  Я не разделяю этого мнения,-  сказал Таф.
-  Но ведь люди -  не какие-то старые детали, которые можно 
перекалибровать.
-  Люди гораздо сложнее и неподатливее, чем простые 
механические, электронные или биохимические компоненты,-  
согласился Таф.
-  Я не это имела в виду.
-  С с'атлэмцами особенно сложно,-  сказал Таф.
Толли Мьюн покачала головой.-  Вспомните, что я говорила, Таф. 
Власть разлагает.
-  Несомненно, так,-  сказал он. На этот раз она не поняла, что это 
значило.
Хэвиланд Таф поднялся.-  Мне недолго осталось у вас гостить,-  
сказал он.-  Сейчас, в этот момент, временной деформатор "Ковчега" 
ускоряет рост организмов в чанах для клонирования. "Василиск" и 
"Монитор" готовы доставить их сюда, если, конечно, Крегор Блэксон 
или его преемник решатся принять мои рекомендации. Думаю, что через 
десять дней С'атлэм получит своих мясных зверей, джерсейские стручки, 
ороро и все остальное. И тогда я уеду, Начальник порта Мьюн.
-  Мой звездный возлюбленный снова меня бросит,-  раздраженно 
проворчала Толли Мьюн.-  Может быть, я сумею снова что-нибудь про 
это придумать.
Таф посмотрел на Дакса.-  Легкомыслие,-  сказал он,-  с привкусом 
горечи. Он снова поднял глаза и моргнул.-  По-моему, я оказал большую 
услугу С'атлэму,-  сказал он.-  Я прошу прощения за то, что мои методы 
причинили вам боль. Я этого не хотел. Позвольте мне хоть немного 
загладить вину.
Толли Мьюн подняла голову и вгляделась в его глаза.
-  Как же вы собираетесь это сделать, Таф?
-  Маленький подарок,-  ответил Таф.-  Когда мы были на 
"Ковчеге", я не мог не заметить, как вы привязались к котятам, и эта 
привязанность не осталась безответной. Я хотел бы подарить вам двух из 
моих кошек, в знак моего уважения.
Толли Мьюн фыркнула.-  Надеетесь, что когда офицеры 
безопасности придут меня арестовывать, они застынут от ужаса? Нет, 
Таф. Я ценю это предложение, и оно, правда, очень соблазнительно, но 
вы же помните, вредители на "паутине" запрещены. Я бы не могла их у 
себя держать.
-  Как Начальник С'атлэмского порта, вы могли бы изменить 
правила.
-  Ну конечно, очень здорово. Сторонница антижизни, и к тому же 
взяточница. Представляю, какая у меня будет популярность.
-  Сарказм,-  пояснил Таф Даксу.
-  А что будет, когда меня снимут? -  спросила она.
-  Я нисколько не сомневаюсь в вашей способности пережить эту 
политическую бурю, как вы пережили прошлую,-  сказал Таф.
Толли Мьюн хрипло рассмеялась.-  Спасибо, но правда, я не смогу.
Хэвиланд Таф замолчал, ничем не выдавая своих мыслей. Наконец 
он поднял палец.
-  Я нашел решение,-  сказал он.-  В придачу к двум котятам я дам 
вам звездолет. Как вам известно, у меня их в избытке. Вы можете 
держать котят в нем, технически -  вне юрисдикции С'атлэмского порта. 
Я могу даже оставить для них еды на пять лет, чтобы никто не мог 
сказать, что вы отдаете так называемым вредителям калории, так 
нужные голодающим людям. А чтобы укрепить свою подмоченную 
репутацию, вы можете сказать репортерам, что эти две кошки -  
заложницы, из-за которых через пять лет я должен вернуться на С'атлэм.
На простом лице Толли Мьюн проступила лукавая улыбка.-  Черт 
возьми, это, может, и сработает. Против этого я, пожалуй, не устою. 
Звездолет в придачу, вы говорите?
-  Несомненно, так.
Она ухмыльнулась.-  Звучит уж очень убедительно. Хорошо. Так 
какие же кошки?
-  Сомнение,-  ответил Хэвиланд Таф,-  и Неблагодарность.
-  Это с умыслом, я уверена,-  заметила Толли Мьюн.-  Ну, ладно. 
И еды на пять лет?
-  До того самого дня, когда я вернусь выплатить остаток долга.
Толли Мьюн посмотрела на него -  длинное, белое, неподвижное 
лицо, бледные руки, аккуратно сложенные на большом животе, кепка с 
козырьком на лысой голове, маленькая черная кошка на коленях. Она 
смотрела на него долго, пристально, а потом, непонятно почему, ее рука 
вдруг задрожала, и пиво пролилось из стакана ей на рукав. Она 
почувствовала, как прохладная жидкость просочилась через рубашку и 
потекла на запястье.-  О, боже,-  сказала она.-  Опять этот Таф. Боюсь, 
что я этого дня не дождусь.

Джоpдж Мартин. Повторная помощь.
("Путешестия Тафа")
перевод с англ. - О. Орлова.
George R. R. Martin. 

     Джоpдж Маpтин

     ХРАНИТЕЛИ

     Биосельскохозяйственная выставка  Шести Миров  принесла Хэвиланду Тафу
большое разочарование.
     Он провел  на Бразелорне долгий и утомительный день, бродя по простор-
ным выставочным  залам и то и дело останавливаясь, чтобы одарить своим вни-
манием новый  злаковый гибрид  или генетически  улучшенное насекомое.  Хотя
клеточная библиотека  его Ковчега включала клон-материалы буквально миллио-
нов растительных  и животных  видов с неисчислимого количества миров, Хэви-
ланд Таф  постоянно зорко  следил за всякой возможностью где-нибудь что-ни-
будь высмотреть и расширить свой фонд стандартов.
     Но лишь немногие экспонаты на Бразелорне показались ему многообещающи-
ми, и  по мере того, как шло время, Таф чувствовал себя в спешащей и равно-
душной толпе  все тоскливее  и неуютнее.  Повсюду кишели люди. Фермеры-тун-
нельщики с Бродяги в темно-каштановых шкурах, украшенные перьями и космети-
кой землевладельцы  с Арина,  мрачные жители  ночной стороны и облаченные в
светящиеся одежды  жители вечного полудня с Нового Януса, и изобилие тузем-
цев-бразелорнцев. Все  они производили чрезмерный шум, окидывали Тафа любо-
пытными взглядами,  а некоторые даже задевали его, отчего на его лице появ-
лялось мрачное выражение.
     Наконец, стремясь  вырваться из толпы, Таф решил, что он проголодался.
С исполненным достоинства отвращением он протолкался сквозь толпу посетите-
лей ярмарки  и вышел из купола пятиэтажного птоланского павильона. Снаружи,
между большими  зданиями, сотни  торговцев установили свои ларьки. Мужчина,
продающий паштет из трескучего лука, казалось, менее других осаждался поку-
пателями, и Таф решил, что паштет - именно то, о чем он мечтал.
     - Сэр,- обратился он к торговцу,- я хотел бы паштета.
     Продавец паштетов  был круглым  и розовым человеком в грязном фартуке.
Он открыл свой ящик для подогрева, сунул в него руку в перчатке и вынул го-
рячий паштет. Подняв взгляд от ящика на Тафа, он удивился.
     - Ох,- сказал он.- Но ведь вы же такой большой.
     - В самом деле, сэр,- ответил Таф. Со своими двумя с половиною метрами
он почти  на целую голову возвышался над всеми остальными, а со своим боль-
шим, выпирающим  вперед брюхом он, к тому же, был вдвое тяжелее любого. Таф
взял паштет и спокойно откусил.
     - Вы с другого мира,- заметил торговец.- И не близкого.
     Таф тремя  аккуратными укусами съел свой паштет и вытер салфеткой жир-
ные пальцы.
     - Вы  мучаетесь над  очевидным, сэр,- сказал он. Таф не только был за-
метно выше  любого туземца,  он и выглядел, и одет был совершенно иначе. Он
был молочно-белым,  и на  его голове не было ни волоска.- Еще один,- сказал
Таф и поднял вверх длинный, мозолистый палец.
     Поставленный на  место торговец без дополнительных замечаний вынул еще
один паштет и дал Тафу относительно спокойно съесть его. Наслаждаясь короч-
кой из листьев и терпким содержимым, Таф оглядывал посетителей ярмарки, ря-
ды ларьков и пять больших павильонов, возвышающихся над окружающим ландшаф-
том. Покончив  с едой, он с невыразительным, как всегда, лицом опять повер-
нулся к продавцу паштетов.
     - Разрешите вопрос, сэр.
     - Какой вы хотите? - угрюмо сказал тот.
     - Я вижу  пять выставочных  залов,- сказал  Хэвиланд Таф.- И я посетил
каждый по очереди.- Он показал рукой на каждый по очереди.- Бразелорн, Вейл
Арин, Новый  Янус, Бродяга и Птола.- Таф опять аккуратно сложил руки на вы-

                               Джоpдж Маpтин

пирающем животе.-  Пять, сэр.  Пять павильонов, пять миров. Несомненно, как
чужак - а  я здесь  чужак - я  незнаком с  некоторыми щекотливыми  пунктами
местных обычаев,  но, тем не менее, удивлен. В тех местах, где я до сих пор
бывал, от  встречи, которая  называется  биосельскохозяйственной  выставкой
Шести Миров,  ожидают, что  она будет включать экспонаты шести миров. Здесь
определенно не так. Может быть, вы сможете мне объяснить, почему это так?
     - Никто не прибыл с Намории.
     - В самом деле,- сказал Хэвиланд Таф.
     - Из-за некоторых трудностей,- добавил продавец.
     - Все ясно,- сказал Таф.- Или если не все, то, по крайней мере, часть.
Может, вы возьмете на себя труд сервировать мне еще один паштет и объяснить
природу этих  трудностей. Я  чрезвычайно любопытен.  Боюсь, это мой большой
порок.
     Продавец паштетов опять натянул перчатку и открыл ящик.
     - Знаете, как говорят? Любопытство делает голодным.
     - В самом  деле,- сказал Таф.- Но должен сказать, что до сих пор ни от
кого этого еще не слышал.
     Человек наморщил лоб.
     - Нет,  я не так сказал. Голод делает любопытным, вот как. Но все рав-
но. Мои паштеты вас насытят.
     - Ах,- сказал Таф и взял паштет.- Пожалуйста, рассказывайте дальше.
     И продавец  паштетов очень подробно рассказал о трудностях на мире На-
мория.
     - Теперь  вы определенно понимаете,- закончил он, наконец,- что они не
могли прибыть, когда происходит такое. Не очень-то тут довыставляешься.
     - Конечно,- сказал  Хэвиланд Таф, промокая губы.- Морские чудовища мо-
гут досаждать чрезвычайно.

     Намория была  темно-зеленым миром, безлунным и уединенным, исчерченным
тонкими золотистыми  облаками. Ковчег, содрогаясь, затормозил и тяжеловесно
вышел на  орбиту. Хэвиланд Таф переходил от кресла к креслу в длинной и уз-
кой рубке связи, изучая планету на десятке из находящейся в рубке сотни об-
зорных экранов. Его общество составляли три маленьких серых котенка, прыга-
ющих через пульты и прерывающих это занятие только для того, чтобы сцепить-
ся друг с другом. Таф не обращал на них внимания.
     Как водный мир, Намория имела только один континент, имеющий достаточ-
ные размеры, чтобы быть видным с орбиты, но не слишком большой. Увеличенное
изображение показывало  еще тысячи островов, разбросанных по темно-зеленому
морю длинными серповидными архипелагами, как рассеянные по океану драгоцен-
ные камни.  Другие экраны  показывали свет десятков больших и малых городов
на ночной  стороне и пульсирующие, размытые, как клочки ваты, пятна энерге-
тической активности там, где поселения были освещены солнцем.
     Таф просмотрел  все это,  сел, включил еще один пульт и начал играть с
компьютером в  войну. Ему на колени вспрыгнул котенок и уснул. Таф старался
не потревожить  его, но чуть позже второй котенок подпрыгнул и упал на спя-
щего, и они начали возиться. Таф согнал их на пол.
     Прошло больше времени, чем предполагал Таф, но контактный вызов, нако-
нец, пришел -  впрочем, он  знал, что  этот вызов  все равно в конце концов
придет.
     - Корабль  на орбите,-  гласил запрос,-  корабль на  орбите.  Вызывает
контрольная служба  Намории. Назовите ваше имя и сообщите о ваших намерени-
ях. Назовите,  пожалуйста, ваше  имя и сообщите о ваших намерениях. Высланы
перехватчики. Назовите ваше имя и сообщите о ваших намерениях.

                               Джоpдж Маpтин

     Вызов пришел  с главного континента. Ковчег выслушал его. К этому вре-
мени он  обнаружил приближавшийся к нему корабль - только один - и спроеци-
ровал его на другой экран.
     - Я - Ковчег,- сообщил Хэвиланд Таф контрольной службе Намории.
     Контрольную службу  Намории представляла круглолицая женщина с коротко
подстриженными волосами и в темно-зеленом с золотыми нашивками мундире, си-
девшая у  пульта. Она наморщила лоб и перевела взгляд в сторону - несомнен-
но, на начальника или к другому пульту.
     - Ковчег,-  сказала она,-  назовите ваш родной мир. Назовите, пожалуй-
ста, ваш родной мир и сообщите о ваших намерениях.
     Другой корабль установил связь с планетой, показал компьютер. Засвети-
лись еще два обзорных экрана. Один показал стройную молодую женщину с боль-
шим крючковатым  носом, находившуюся  на мостике корабля, другой - пожилого
мужчину перед  пультом. Оба  были в зеленых мундирах и оживленно беседовали
по какому-то коду. Компьютеру потребовалось меньше минуты, чтобы его раску-
сить, так  что Таф  смог услышать: - ...  будь я проклята, если знаю, что это
такое,- как  раз сказала женщина в корабле.- Боже мой, таких больших кораб-
лей не  бывает. Вы  только посмотрите  на него, вы что-нибудь понимаете? Он
ответил?
     - Ковчег,- снова  сказала круглолицая  женщина,- назовите, пожалуйста,
ваш родной мир и ваши намерения. Говорит контрольная служба Намории.
     Хэвиланд Таф вмешался в разговор, чтобы говорить сразу со всеми.
     - Это Ковчег,- сказал он.- У меня нет родного мира, господа. Мои наме-
рения исключительно мирные. Торговля и консультации. Я узнал о ваших траги-
ческих трудностях и, тронутый вашей нуждой, пришел предложить свои услуги.
     Женщина на корабле выглядела удивленной.
     - Что вам нужно... - вспылила она.
     Мужчина тоже  был не  менее озадачен, но ничего не сказал и только пя-
лился, открыв рот, на невыразительное белое лицо Тафа.
     - Ковчег, говорит  контрольная служба  Намории,-  сказала  круглолицая
женщина.- Mы закрыты для торговли. Повторяю, мы закрыты для торговли. У нас
военное положение.
     Тем временем стройная женщина на корабле овладела собой.
     - Ковчег,  говорит Хранительница  Кевира Квай, командир корабля нацио-
нальной гвардии "Солнечный клинок". Мы вооружены. Ковчег, объяснитесь. Вы в
тысячу раз  больше любого  торговца, которых  я когда-либо видела. Объясни-
тесь, или мы открываем огонь.
     - В самом  деле,- сказал Хэвиланд Таф.- Угрозы не принесут вам пользы,
Хранительница. Я ужасно рассержен. Я проделал весь этот длинный путь с Бра-
зелорна, чтобы предложить вам свою помощь, а вы встречаете меня враждебно и
с угрозами.- На колени ему опять прыгнул котенок. Таф поднял его гигантской
белой рукой,  посадил на пульт перед собой, где его могли видеть наблюдате-
ли, и озабоченно поглядел на него.- Нет больше доверия среди людей,- сказал
он котенку.
     - Не открывайте  огня, "Солнечный  клинок",- сказал  пожилой мужчина.-
Ковчег, если  у вас  мирные намерения, объяснитесь. Что вы такое? Нас здесь
жестоко притесняют,  Ковчег, а Намория - лишь маленький, неразвитый мир. Мы
никогда раньше не видели ничего подобного. Объяснитесь.
     Хэвиланд Таф погладил котенка.
     - Мне  постоянно приходится мириться с недоверием,- ответил он пожило-
му.- Вам повезло, что я так мирно настроен, а то я просто улетел бы, предо-
ставив вас  вашей участи.-  Он посмотрел  прямо в  лицо наблюдателю.-  Сэр,
это - Ковчег. Я - Хэвиланд Таф, капитан, владелец и весь экипаж. Мне сказа-

                               Джоpдж Маpтин

ли, что вам досаждают большие чудовища из глубин ваших морей. Очень хорошо.
Я освобожу вас от них.
     - Ковчег, говорит "Солнечный клинок". Как вы собираетесь это сделать?
     - Ковчег - это  корабль-сеятель Общества Экологической Генетики,- ска-
зал Хэвиланд  Таф с твердой принципиальностью.- Я экотехник и специалист по
биологическим методам ведения войн.
     - Это невозможно,-  сказал пожилой  мужчина.- Ведь  ОЭГ исчезло тысячу
лет назад. Не сохранилось ни одного их корабля.
     - Какая жалость,- сказал Таф.- Я сижу в иллюзии. И теперь, раз вы ска-
зали, что  моего корабля  не существует,  я несомненно рухну вниз и сгорю в
атмосфере.
     - Хранители,- сказала  Кевира Квай  с "Солнечного  клинка",- возможно,
эти корабли  уже и  не существует, но я быстро приближаюсь к чему-то, о чем
мои приборы  говорят, что его длина почти тридцать километров. И оно не ка-
жется иллюзией.
     - Я тоже еще не падаю,- сообщил Хэвиланд Таф.
     - Вы действительно  можете нам  помочь? - спросила круглолицая женщина
из контрольной службы Намории.
     - Почему мне всегда отвечают сомнением? - спросил Таф маленького серо-
го котенка.
     - Лорд-хранитель, мы должны дать ему возможность доказать то, о чем он
говорит,- сказала контрольная служба Намории.
     Таф поднял взгляд.
     - Как  бы ни  был я оскорблен угрозами и сомнением в моей искренности,
сочувствие к  вам повелевает  мне непоколебимо  продолжать. Может,  я  могу
предложить "Солнечному  клинку", так сказать, прилечь у меня? Хранительница
Квай могла бы взойти на борт и составить мне общество во время ужина, чтобы
мы могли побеседовать. Конечно же, ваши подозрения не могут распространять-
ся на  простую беседу - этот самый цивилизованный из всех человеческих спо-
собов убивать время.
     Трое Хранителей торопливо посовещались друг с другом и с двумя или бо-
лее персонами  за пределами  видимости, пока  Хэвиланд Таф,  откинувшись  в
кресле, играл с котенком.
     - Я  назову тебя Недоверием,- сказал он ему,- чтобы помнить об оказан-
ном мне  здесь приеме.  А твои братья и сестры будут Сомнением, Враждебнос-
тью, Неблагодарностью и Глупостью.
     - Мы принимаем  ваше предложение, Хэвиланд Таф,- сказала Хранительница
Кевира Квай  с мостика "Солнечного клинка".- Готовьтесь, мы придем к вам на
борт.
     - Отлично,- сказал Таф.- Вы любите грибы?

     Посадочная палуба  Ковчега была большой, как поле космопорта, и выгля-
дела почти как свалка старых космических кораблей. Собственные корабли Ков-
чега стояли  ухоженными в  своих стартовых  боксах - пять одинаковых черных
кораблей, элегантных, сигарообразных, с треугольными, скошенными назад кры-
льями для полетов в атмосфере - и еще в приличном состоянии. Другие корабли
выглядели менее  впечатляюще. Каплевидный торговый корабль с Авалона устало
опирался на раскинутые посадочные опоры рядом с поврежденным в бою курьером
с целой  системой двигателей  и шлюпкой-львом  с Каралео, богатые украшения
которой давно  исчезли. Вокруг  стояли корабли  странных и  диковинных кон-
струкций.
     Большой купол  сверху разделился  на сотню  секторов - как разрезанный
торт - и  раздвинулся, чтобы  открыть взору  маленькое, желтое,  окруженное
звездами солнце - и матово-зеленый, похожий на морского ската, корабль раз-

                               Джоpдж Маpтин

мером с один из стоявших на палубе Ковчега: "Солнечный клинок". Он опустил-
ся, и купол за ним закрылся. Звезды исчезли, атмосфера с шумом опять верну-
лась в купол, а немного позднее появился и сам Хэвиланд Таф.
     Кевира Квай  вышла из  корабля с  сурово поджатыми  губами под большим
крючковатым носом, но даже такое сильное самообладание не могло скрыть поч-
тения в ее глазах. За ней следовали двое вооруженных мужчин в золотых с зе-
леным мундирах.
     Хэвиланд Таф подъехал в открытой трехколесной машине.
     - Боюсь, мое приглашение на ужин касалось только одной персоны, Храни-
тельница Квай,- сказал он, увидев ее эскорт.- Я сожалею о недоразумении, но
вынужден настаивать на этом.
     - Ну, хорошо,-  сказала она  и повернулась  к охранникам.- Подождите с
остальными. Приказ  у вас  есть.- Усевшись  рядом с Тафом, она обратилась к
нему: - "Солнечный  клинок" разнесет ваш корабль, если я не буду доставлена
назад через два стандартных часа.
     Хэвиланд Таф прищурился.
     - Ужасно. Мое гостеприимство и тепло повсюду сталкивается с недоверием
и грубой силой.- И он тронул машину с места.
     Они ехали  молча сквозь лабиринт соединенных друг с другом коридоров и
помещений и,  наконец, попали  в гигантскую  темную шахту, тянувшуюся в обе
стороны, казалось,  вдоль всего  корабля. Стену и палубу, насколько хватало
глаз, покрывали  прозрачные чаны  сотен различных  размеров, большей частью
пустые и  пыльные, но  некоторые наполненные  разноцветными жидкостями, и в
них слабо  шевелились едва  видимые фигуры.  Не было  слышно ни звука, лишь
влажно и  липко что-то  капало где-то  далеко позади. Кевира Квай осмотрела
все и  ничего не  сказала. Они проехали вниз по шахте по меньшей мере кило-
метра три,  пока Таф  не повернул перед протянувшейся впереди голой стеной.
Скоро они остановились и вышли из машины.
     Великолепный ужин был сервирован в маленькой спартанской столовой, ку-
да Таф  привел Хранительницу. Они начали с ледяного сахарного супа, сладко-
го, пикантного  и черного, как уголь, сопровождаемого салатом из трав с им-
бирным соусом. Главное блюдо состояло из панированных шляпок грибов - боль-
ших, как  тарелки, на которых они были поданы - окруженных десятком различ-
ных сортов овощей, каждый под своим соусом. Хранительница ела с большим на-
слаждением.
     - Можно подумать,  вы воспринимаете мой скромный стол вполне по вашему
вкусу.
     - Стыдно признаться,  но я  так давно  ничего не ела,- ответила Кевира
Квай.- Мы  на Намории всегда зависели от моря. Обычно этого было вполне до-
статочно, но  с тех пор, как начались наши трудности... - Она подняла вилку с
наколотыми на  нее темными, неопределенной формы овощами в золотисто-корич-
невом соусе.- Что я ем? Очень вкусно.
     - Рианнезианские грибные  корешки в горчичном соусе,- ответил Хэвиланд
Таф.
     Квай проглотила и отложила вилку.
     - Но ведь Рианнезиан так далеко. Как вы...? - Она замолчала.
     - Конечно,- сказал Таф, уткнув пальцы в подбородок и глядя ей в лицо.-
Все эти продукты с Ковчега, даже если они когда-то и были вывезены с десят-
ка различных миров. Может, еще немного пряного молока?
     - Нет,- пробормотала  она, уставившись  в пустую тарелку.- Итак, вы не
обманывали. Вы тот, за кого себя выдаете, а этот корабль-сеятель этого... как
вы его назвали?
     - Общества Экологической  Генетики давно  исчезнувшей Союзной Империи.
Их корабли  были невелики числом и все, кроме одного, разрушены превратнос-

                               Джоpдж Маpтин

тями войны.  Только Ковчег выжил. Тысячу лет без управления. О подробностях
вам не  стоит беспокоиться,  достаточно сказать, что я нашел его и вернул к
жизни.
     - Вы его нашли?
     - Мне кажется, именно так я и сказал, точно такими словами. Будьте лю-
безны, слушайте внимательно. Я очень не люблю повторять. До того, как найти
Ковчег, я зарабатывал себе скромные средства на жизнь торговлей. Мой старый
корабль еще стоит на посадочной палубе. Может быть, вы случайно видели его?
     - Тогда вы действительно лишь торговец.
     - Извините! - возмущенно  сказал Таф.- Я - экотехник. Ковчег может пе-
ределывать целые  планеты, Хранительница. Конечно, я один, а корабль когда-
то имел экипаж в двести человек, и у меня действительно не хватает того об-
ширного формального  образования, какое несколько веков назад имели те, что
носили золотую "тэту", являвшуюся эмблемой экотехников. Но пока мне удается
помаленьку жить этим. И если Намория потрудится воспользоваться моими услу-
гами, то я не сомневаюсь, что смогу вам помочь.
     - Почему? - спросила стройная Хранительница.- Почему вы так стремитесь
помочь нам?
     Хэвиланд Таф беспомощно развел своими большими белыми руками.
     - Я знаю, что могу показаться глупцом, но ничего не могу с собой поде-
лать. Я  по натуре человеколюб и очень сочувственно отношусь к нуждам и бе-
дам людей. Я точно так же не могу бросить на произвол судьбы ваших осажден-
ных сограждан,  как и  сделать что-то  плохое моим  кошкам. Экотехники были
сделаны из  более твердого дерева, но мне уж не изменить свою сентименталь-
ную натуру.  Поэтому я  и сижу здесь перед вами, готовый сделать все, что в
моих силах.
     - И вы ничего не хотите?
     - Я буду  работать без  вознаграждения,- сказал  Таф.- Конечно, у меня
будут издержки, и поэтому я вынужден буду взять с вас небольшую плату, что-
бы покрыть их. Скажем, три миллиона стандартов. Вы считаете это честным?
     - Честным?- сказала  она саркастически.-  В высшей  мере опасным, я бы
сказала. Ведь были и другие вроде вас, Таф. Торговцы оружием и авантюристы,
которым удалось обогатиться на наших бедах.
     - Хранительница,- укоризненно  сказал Таф.- Вы ужасно несправедливы ко
мне. Ковчег  такой большой  и такой  дорогой. Может,  хватит двух миллионов
стандартов? Я  не могу  поверить, что вы не сможете дать мне даже такую ни-
щенскую плату. Или ваш мир стоит меньше?
     Кевира Квай  вздохнула, усталый взгляд придавал ее лицу заморенное вы-
ражение.
     - Нет,- согласилась она.- Нет, если вы сможете сделать все, что обеща-
ете. Конечно,  мы небогатый  мир. Мне  нужно проконсультироваться с началь-
ством, ведь  я не  могу сама принять такое решение.- Она резко встала.- Где
ваши средства связи.
     - За дверью  налево и  вдоль голубого  коридора. Пятая дверь по правой
стороне.
     Она ушла,  а Таф с тяжеловесным достоинством поднялся и начал убирать-
ся.
     Когда Хранительница  вернулась, он открыл графин ярко-багрового ликера
и сидел,  поглаживая большую черно-белую кошку, по-домашнему разлегшуюся на
столе.
     - Ваше предложение  приняли, Таф,-  сказала Кевира  Квай и  села.- Два
миллиона стандартов. Но после того, как вы выиграете эту войну.
     - Разумеется,- сказал  Таф.- Давайте  обговорим ваше положение под рю-
мочку этого прекрасного напитка.

                               Джоpдж Маpтин

     - Алкогольный?
     - Слабо-наркотизирующий.
     - Хранитель  не   принимает  никаких  возбуждающих  или  успокаивающих
средств. Мы  боевой цех. Такие средства отравляют тело и замедляют реакции.
Хранитель должен быть бдительным. Мы охраняем и защищаем.
     - Похвально,- сказал Хэвиланд Таф и наполнил свою рюмку.
     - "Солнечный клинок"  здесь не нужен. Контрольная служба Намория отзы-
вает его. Его боевая мощь нужнее там, внизу.
     - Тогда я сейчас же распоряжусь об отбытии. А вы?
     - Я откомандирована  сюда,- сказала она и поморщилась.- Мы будем помо-
гать вам данными о ситуации на планете. Я обязана инструктировать вас и вы-
полнять обязанности офицера связи.

     Вода - как  спокойное и тихое зеленое зеркало от горизонта до горизон-
та. Жаркий  день. Сияющее  желтое солнце  струит свой свет сквозь скопления
тонких, с  золотистыми краями облаков. Корабль неподвижно покоится на воде,
блестя голубовато-серебристыми металлическими боками; его открытая палуба -
маленький островок  активности в  океане покоя. Мужчины и женщины - малень-
кие, как насекомые - обнаженные до пояса от жары работают у черпалок и тра-
лов. Из моря, истекая водой, поднялись большие когти, полные ила и водорос-
лей и опустили содержимое в открытый люк. В стороне жарятся на солнце сосу-
ды с гигантскими молочными медузами.
     Вдруг возникло  какое-то беспокойство. Люди без всякой видимой причины
побежали, другие  бросили свою  работу и растерянно оглядывались. Остальные
работали, не  обращая на  это внимания. Большие металлические когти, теперь
открытые и  пустые, снова  качнулись над водой и нырнули вниз; одновременно
на другой  стороне корабля такие же когти поднялись вверх. Еще побежали лю-
ди. Двое мужчин столкнулись и упали.
     Потом из под корабля, извиваясь, появилось первое щупальце. Оно подни-
малось все выше и выше - длиннее, чем когти черпалки. На выходе из воды оно
было таким  же толстым,  как человеческое туловище, а к концу утончалось до
размеров руки.  Щупальце было белым, каким-то мягко-слизисто-белым. По всей
его нижней стороне располагались ярко-розовые круги размером с блюдце; кру-
ги, которые вращались и пульсировали, когда щупальце изгибалось над большим
кораблем-сборщиком урожая.  Конец щупальца расчленялся на гнездо более мел-
ких щупалец, темных и беспокойных, как змеи.
     Оно поднималось  все выше  и выше,  потом изогнулось вниз и обвило ко-
рабль. Что-то  зашевелилось на  другой стороне,  что-то бледное и подвижное
под зеленью  воды, и  появилось второе  щупальце. Потом третье и четвертое.
Одно боролось  с когтями  черпалки, другое намотало на себя, как вуаль, ос-
татки трала.  Но это,  казалось, не  мешало ему.  Теперь побежали все люди,
все, кроме  тех, кого  уже нашли щупальца. Одно из них захлестнулось вокруг
женщины с топором. Она отчаянно рубила его, колотя вне себя топором в блед-
ных объятиях.  Потом ее  спина переломилась,  и она вдруг затихла. Щупальце
отпустило ее и схватило кого-то другого. Из зияющих ран на нем хлестала бе-
лая жидкость.
     Присосалось уже двадцать щупалец, когда корабль внезапно наклонился на
правый борт.  Люди покатились  с палубы  в море. Корабль все опрокидывался,
потом что-то перевернуло его и потащило вниз. Через борта и в открытые люки
хлынула вода. Потом корабль переломился.

     Хэвиланд Таф остановил проекцию, оставив изображение на большом обзор-
ном экране:  зеленое море  и золотистое  солнце, разбитый корабль, бледные,
обнимающие его щупальца.

                               Джоpдж Маpтин

     - Это первое нападение? - спросил он.
     - И да,  и нет,-  ответила Кевира  Квай.- До того таинственным образом
исчезли другой корабль-сборщик и два морских пассажирских глайдера. Мы про-
водили расследование,  но причины не выяснили. В этом же случае на обзорной
площадке над ними находилась съемочная группа, передававшая изображение для
информационной телепрограммы. Они получили больше, чем ожидали.
     - В самом деле,- сказал Таф.
     - Они были в воздухе, на глайдере. Передача того вечера едва не вызва-
ла панику.  Но только  когда погиб еще один корабль, начались действительно
серьезные затруднения. Тогда только Хранители начали понимать истинные раз-
меры проблемы.
     Хэвиланд Таф  с равнодушным,  невыразительным видом  смотрел вверх, на
обзорный экран, его руки покоились на пульте. Черно-белый котенок боролся с
его пальцем.
     - Иди  со своими  глупостями,- сказал он и осторожно ссадил котенка на
пол.
     - Увеличьте изображение  одного из  щупалец,- предложила сидящая рядом
Хранительница.
     Таф безмолвно  выполнил ее  просьбу. Засветился второй экран и показал
зернистое изображение  большого бледного каната из тканей, обвившегося вок-
руг палубы.
     - Обратите внимание на присоски,- сказала Квай.- Вон те розовые участ-
ки, видите?
     - Третья от ближнего края темная внутри. И, кажется, с зубами.
     - Да,- сказала Кевира Квай.- Они все с зубами. Наружные губы этой при-
соски - своего рода жесткая мясистая втулка-венец. Внутри она расширяется и
образует что-то вроде вакуума - оторвать невозможно. Но каждая присоска од-
новременно и  пасть. Внутри  венца находится мясистый клапан, который, опа-
дая, выпускает  наружу зубы.  Три ряда зубов. Как пила, и острее, чем можно
было бы представить. Если хотите, передвинемся теперь к усикам на конце.
     Таф коснулся  пульта и вывел увеличенное изображение извивающейся змеи
на третий экран.
     - Глаза,- сказала  Кевира Квай.-  На конце каждого усика. Щупальцам не
приходится двигаться вслепую, наощупь. Они могут видеть, что они делают.
     - Очень увлекательно,-  сказал Хэвиланд  Таф.- А что находится под во-
дой? Каково происхождение этих ужасных рук?
     - Позднее появились  изображения и  фотографии мертвых  экземпляров, а
также компьютерные модели. Большая часть убитых особей была совершенно изу-
родована. Главное тело этой штуки - своего рода перевернутая чашка, как на-
половину надутый пузырь, окруженные большим кольцом костей и мышц, на кото-
рых крепятся  эти щупальца.  Пузырь наполняется водой и опорожняется, давая
этой твари  возможность подниматься  на поверхность и опускаться в глубину.
Принцип подводной  лодки. И  она в состоянии утащить вниз корабль. Сама она
весит немного,  но удивительно  сильна. Вот что она делает: опорожняет свой
пузырь, чтобы  подняться на поверхность, хватает и потом опять начинает на-
полняться. Емкость  пузыря ошеломляющая  и, как  вы можете видеть, существо
гигантское. Наполненное  полностью, оно  в состоянии утащить под воду любой
из имеющихся у нас кораблей. Если необходимо, оно может даже перегонять во-
ду в  эти щупальца и выпускать ее через пасти, чтобы залить корабль и уско-
рить дело.  Таким образом, эти щупальца - и руки, и пасти, и глаза, и живые
змеи одновременно.
     - И вы говорите, что до этого нападения ваши люди не знали об этих су-
ществах?

                               Джоpдж Маpтин

     - Именно так.  Родственник этой  штуки, наморский воин, был хорошо из-
вестен с  первых дней заселения планеты. Это была своего рода помесь медузы
и кракена. С двадцатью руками. Многие местные виды построены по единому об-
разцу - центральный пузырь или тело, или оболочка, или как вы там назовете,
с двадцатью  ногами или усами, или щупальцами вокруг. Воины были плотоядны-
ми, как  и эти  чудовища, хотя  имели глаза  по кольцу вокруг тела, а не на
концах щупалец.  Руки тоже не могли действовать как шланги, и они были нам-
ного меньше,  примерно с человека. Они выпрыгивали на поверхность на конти-
нентальных отмелях, над илистыми впадинами, где плотно набивается рыба. Ры-
ба была их основной добычей, хотя несколько неосторожных пловцов нашли кро-
вавую и ужасную смерть в их объятиях.
     - Можно спросить, что с ними стало? - спросил Таф.
     - Они были  сущим мучением. Их местами охоты были те же области, кото-
рые были нужны нам: мелководья, богатые рыбой, водорослями и прочими плода-
ми моря, участки над илистыми впадинами и складками дна, полные раковин-ха-
мелеонов и  фредди-скакунцов. Прежде чем мы научились по настоящему выращи-
вать и  возделывать сами, нам приходилось по возможности избавляться от на-
морских воинов.  И мы  это делали. О, еще немного их сохранилось, но теперь
они редки.
     - Понимаю,- сказал  Хэвиланд Таф.- А это ужасное существо, эта подвод-
ная лодка, этот пожиратель кораблей, ваша напасть - у него есть имя?
     - Наморский разрушитель,-  сказала Кевира  Квай.-  Когда  он  появился
впервые, мы  исходили из  того, что он житель больших глубин, по ошибке вы-
плывший на  поверхность. Ведь  Намория заселена всего около ста стандартных
лет. Мы только начали исследовать глубокие районы моря, и у нас мало сведе-
ний об  их жителях.  Но когда нападениям начало подвергаться все больше ко-
раблей, стало очевидным, что нам придется воевать с целой армией разрушите-
лей.
     - С флотом,- поправил Хэвиланд Таф.
     Кевира Квай наморщила лоб.
     - Пусть  так. Целая масса, а не отдельный заблудившийся экземпляр. Ис-
ходя из этого, возникла теория, согласно которой глубоко в океане произошла
катастрофа, выгнавшая этот вид на поверхность.
     - Но вы не слишком верите этой теории,- сказал Таф.
     - Никто не  верит. Она  уже опровергнута. Разрушители были бы не в со-
стоянии выдержать давления на таких глубинах. И вот теперь мы не знаем, от-
куда они взялись.- Она поморщилась.- Знаем только, что они здесь.
     - В самом деле,- сказал Хэвиланд Таф.- Несомненно, вы защищались.
     - Конечно. Мужественно,  но безнадежно. Намория - молодая планета и не
имеет в достаточном количестве ни населения, ни средств для борьбы, в кото-
рую мы  оказались втянутыми.  Три миллиона наморцев живут более чем на сем-
надцати тысяч маленьких островов, разбросанных по морю. Еще миллион теснит-
ся на Нью-Атлантиде, нашем единственном маленьком континенте. Большая часть
нашего населения  рыбаки и морские фермеры. Когда все это началось, числен-
ность наших Хранителей составляла едва пятнадцать тысяч. Наш цех ведет свой
род от экипажей кораблей, доставивших колонистов со Старого Посейдона и Ак-
вариуса сюда, на Наморию. Мы защищали жителей, но до появления разрушителей
задача наша была куда проще. Планета у нас мирная, и за все время было все-
го несколько  конфликтов. Несколько этнических споров между посейдонитами и
акваритянами, но все закончилось по-доброму. Хранители имели в своем распо-
ряжении "Солнечный  клинок" и  еще два таких же корабля планетарной защиты,
но большая  часть работы  была с  пожарами, наводнениями, катастрофами, ну,
еще полицейская работа и тому подобное. У нас было около сотни морских пат-
рульных лодок-глайдеров, и какое-то время мы использовали их в качестве за-

                               Джоpдж Маpтин

щитных конвоев  и даже нанесли разрушителям кое-какие потери, но по-настоя-
щему бороться  с ними  мы были не в состоянии. И без того скоро стало ясно,
что разрушителей намного больше, чем патрульных лодок.
     - И патрульные  лодки не размножаются, как, я полагаю, это делают раз-
рушители,- сказал Таф. Глупость и Сомнение возились у него на коленях.
     - Да. Но  мы все-таки  пытались бороться.  Мы бросали  в них глубинные
бомбы, когда  обнаруживали их под водой, мы торпедировали их, если они под-
нимались на поверхность. Мы убивали их сотнями. Но были еще сотни, и каждая
лодка, которую мы теряли, была невосполнимой. На Намории нет достойной упо-
минания промышленности. В лучшие времена мы импортировали все необходимое с
Бразелорна и Вейл Арина. Наш народ верил в простую жизнь. Да и планета сама
не могла  поддерживать промышленность. Она бедна тяжелыми металлами и почти
не имеет ископаемого горючего.
     - Сколько патрульных лодок у вас осталось? - спросил Хэвиланд Таф.
     - Где-то около  тридцати. Мы  больше уже  не осмеливаемся их использо-
вать. В течение года после первого нападения разрушители полностью перекры-
ли наши морские пути. Были потеряны все большие корабли-сборщики, оставлены
или разрушены сотни морских ферм, погибла половина мелких рыбаков, а другая
половина в  ужасе толпится в портах. Ни один человек больше не осмеливается
выйти в моря Намории.
     - Ваши острова изолированы друг от друга?
     - Не совсем,-  ответила Кевира.-  У  Хранителей  двадцать  вооруженных
глайдеров и  есть еще  примерно сотня  глайдеров и  летательных аппаратов в
частной собственности.  Мы их  реквизировали и вооружили. Есть у нас и свои
дирижабли. Гляйтеры  и самолеты  содержать здесь очень трудно. Проблема за-
пасных частей  и мало обученных техников. Поэтому большая доля тяжестей пе-
ревозилась дирижаблями. Большие, наполненные гелием и с солнечными двигате-
лями. Довольно  значительный флот - примерно тысяча единиц. Дирижабли взяли
на себя  обеспечение маленьких  островов, где  голод стал реальной угрозой.
Другие дирижабли продолжали борьбу, как и глайдеры Хранителей. Мы сбрасыва-
ли с  воздуха химикалии, яды, взрывчатку и тому подобное. Уничтожили тысячи
разрушителей, хотя цена была ужасной. Плотнее всего они скапливались вокруг
наших рыбных промыслов и илистых гряд, поэтому мы вынуждены были взрывать и
отравлять как  раз те  районы, которые нам нужнее всего. Но выбора не было.
Одно время мы думали, что выиграли битву. Несколько рыбацких лодок даже вы-
ходили в море и опять возвращались назад под охраной глайдера-охранника.
     - Очевидно, это не было итогом этого конфликта,- сказал Хэвиланд Таф,-
иначе мы  не сидели бы и не говорили тут.- Сомнение крепко ударило Глупость
по голове,  и маленький котенок полетел с колен Тафа на пол. Таф нагнулся и
поднял его.- Вот,- сказал он и протянул его Кевире Квай.- Не подержите его?
Их маленькая война отвлекает меня от вашей большой.
     - Я... ну,  конечно.- Хранительница  элегантно взяла в ладонь маленького
черно-белого котенка. Он удобно помещался в ее ладони.- Что это? - спросила
она.
     - Кошка,- ответил  Таф.- Она  выпрыгнет, если вы будете держать ее как
гнилой плод. Лучше посадите ее себе на колени. Уверяю вас, она безобидна.
     Кевира Квай выглядела очень неуверенной. Она стряхнула котенка с ладо-
ни на колени. Глупость мяукнула, едва не свалившись на пол, но ее маленькие
коготки вонзились в ткань мундира.
     - Ай! - сказала Кевира Квай.- У нее когти.
     - Коготки,- поправил Таф.- Маленькие и безобидные.
     - Они не отравленные?
     - Думаю, нет,-  сказал Таф.- Погладьте ее, и она будет вас меньше бес-
покоить.

                               Джоpдж Маpтин

     Кевира неуверенно коснулась головы котенка.
     - Простите,- сказал Таф.- Я сказал погладьте, а не похлопайте.
     Хранительница поласкала  котенка. Глупость  тут же замурлыкала. Кевира
замерла и испуганно подняла взгляд.
     - Он дрожит,- сказала она,- и издает какие-то звуки.
     - Такая реакция  считается дружественной,-  заверил Таф.-  Я прошу вас
продолжить вашу службу и информацию о положении на планете. Пожалуйста.
     - Разумеется,- сказала Квай, продолжая ласкать Глупость, уютно разлег-
шуюся у нее на коленях.- Если вы снова включите проекцию.
     Таф убрал  с главного  экрана изображение разрушителя и тяжело повреж-
денного корабля.  Их сменила другая сцена. Зимний день, ветреный и холодный
даже с  виду. Очень  темная и  подвижная вода, брызгающая пеной при порывах
ветра. По бурному морю плывет разрушитель, раскинув вокруг гигантские белые
щупальца, что  делает его похожим на гигантский раздувшийся цветок, танцую-
щий на  волнах. Когда  они пролетали над ним, он бросился вверх; две руки с
извивающимися змеями  слабо приподнялись от воды, но они были слишком дале-
ко, чтобы представлять опасность. Казалось, они находятся в гондоле большо-
го серебристого дирижабля и глядят через смотровой люк в стеклянном полу; и
пока Таф  смотрел на  это, изображение  переместилось, и он увидел, что они
являются частью конвоя из трех чудовищных дирижаблей, с величественным рав-
нодушием круживших над разрываемой битвой водой.
     - "Душа Аквариуса",  "Лила Д."  и  "Небесная  тень",-  сказала  Кевира
Квай,- направляются  с миссией  помощи на  один из  маленьких островов, где
свирепствует голод. Они отправились в путь, чтобы эвакуировать оставшихся в
живых и  доставить их на Нью-Атлантиду.- Голос ее стал жестким.- Эти съемки
сделаны группой из службы новостей на "Небесной тени", единственном уцелев-
шем дирижабле. Смотрите внимательно.
     Дирижабль продолжал  лететь дальше, непобедимый и торжественный. Потом
прямо перед  серебристо-голубой "Душой Аквариуса" в воде вдруг возникло ка-
кое-то движение.  Что-то двигалось  под этой  темно-зеленой вуалью.  Что-то
большое. Но  не разрушитель.  Оно было темным, а не бледным. Вода спучилась
большим пятном,  оно становилось  все чернее и чернее, продолжая выгибаться
вверх. Появился  большой и  черный - как  эбеновое дерево - купол, и он все
рос и  рос. Как остров, поднимавшийся из глубин - черный, кожаный и громад-
ный - окруженный двадцатью длинными черными щупальцами. Он вспухал все выше
и выше, секунда за секундой, пока не вырвался из моря. Его щупальца обвисли
вниз, с  них текла  вода, а  он все поднимался и поднимался. Потом щупальца
тоже начали  подниматься и  вытягиваться в стороны. Оно было таким же боль-
шим, как  и приближающийся  к нему  дирижабль. Их  встреча была как брачная
встреча двух небесных левиафанов. Черный гигант обрушился на большой сереб-
ристый дирижабль,  его руки обвились вокруг него в смертельном объятии. Они
увидели, как  лопнула внешняя оболочка дирижабля, разорвались и смялись ге-
лиевые ячейки.  "Душа Аквариуса" извивалась и корчилась, как живая, сжимае-
мая черными  объятиями любовника. Когда все было кончено, темный гигант вы-
ронил останки в море.
     Таф остановил изображение, чтобы внимательно рассмотреть маленькие фи-
гурки, выпрыгивающие из обреченной гондолы.
     - Другой такой же уничтожил на обратном пути "Лилу Д.",- сказала Кеви-
ра Квай.-  "Небесной тени" удалось уйти, так что ее экипаж смог рассказать,
но из следующей миссии не вернулась и она. Было потеряно больше сотни дири-
жаблей и двенадцать глайдеров только в первую неделю после появления огнен-
ных шаров.
     - Огненных шаров? - скептически спросил Хэвиланд Таф и погладил Сомне-
ние, сидевшее на пульте.- Но я не видел никакого огня.

                               Джоpдж Маpтин

     - Имя было  дано, когда  мы впервые  уничтожили одну из этих проклятых
тварей. Гляйтер  Хранителей дал залп разрывных выстрелов, и она взорвалась,
как бомба и, пылая, упала в море. Они чрезвычайно легковоспламенимы. Лазер-
ный выстрел - и они с грохотом взрываются.
     - Водород? - сказал Хэвиланд Таф.
     - Именно,- подтвердила  Хранительница.- Нам  никогда не удавалось пой-
мать ни  одной твари,  и мы  собирали данные  по крохам. Эти существа могут
производить внутри  себя электрический  ток. Они  набирают воду  и проводят
своего рода биологический электролиз. Кислород выпускается в воду или в ат-
мосферу, и  тем самым  эта тварь  передвигается. Реактивный двигатель, если
хотите. Водород  заполняет мешки-баллоны и создает подъемную силу. Если она
намерена опуститься  в воду,  то открывает  сверху клапан - посмотрите, вон
там - и  огненный шар опять падает в море. Внешняя оболочка кожистая, очень
жесткая. Они медлительны, но умны. Иногда они прячутся в облаках и нападают
на неосторожные  глайдеры, летящие под ними. И мы скоро к своему потрясению
обнаружили, что размножаются они не менее быстро, чем разрушители.
     - Чрезвычайно интересно,- сказал Хэвиланд Таф.- Итак, из всего этого я
могу себе  позволить сделать вывод, что с появлением этих огненных шаров вы
потеряли не только море, но и небо.
     - Примерно так,-  согласилась Кевира  Квай.- Наши дирижабли для такого
риска слишком неповоротливы. Мы попытались удержать ситуацию под контролем,
посылая их  с конвоями охраняющих глайдеров и самолетов, но это тоже пости-
гла неудача.  Утро огненного рассвета... Я была там, командовала девятипушеч-
ным глайдером... Это было ужасно.
     - Продолжайте,- сказал Таф.
     - Огненный рассвет,- мрачно пробормотала она.- Мы... У нас было тридцать
дирижаблей, тридцать,  и большой  конвой. Защищенный  десятком  вооруженных
глайдеров. Длинное  путешествие, от Нью-Атлантиды до Согнутой Руки, большой
группы островов.  Незадолго до  рассвета второго дня похода, как раз только
заалел восток, море под нами начало... кипеть. Как кастрюля с супом. Это были
они, выпускали  кислород и воду. Их были тысячи, Таф. Вода безумно забурли-
ла, и  они поднялись,  все разом - эти гигантские черные тени; они поднима-
лись к нам, они были повсюду, насколько видел глаз. Мы атаковали: лазерами,
гранатами, всем, что у нас было. Огонь охватил все небо. Все эти твари раз-
дувались от водорода, а воздух был насыщен кислородом, который они выпуска-
ли, и  опьянял. Мы назвали это огненным рассветом. Ужасно. Повсюду скрежет,
горящие воздушные шары, наши разрушенные дирижабли и падающие и горящие те-
ла вокруг  нас. А внизу ждали разрушители. Я видела, как они хватали плыву-
щих людей,  выпавших из дирижаблей; эти бледные щупальца, обвивающиеся вок-
руг тел  и рвущие  их. Из этой битвы вышли четыре глайдера. И были потеряны
все дирижабли, вместе с экипажами.
     - Ужасная история,- сказал Таф.
     В глазах Кевиры Квай была видна мука. Она в каком-то слепом ритме пох-
лопывала Глупость;  губы крепко  сжаты, взгляд прикован к обзорному экрану,
где над падающей "Душой Аквариуса" парил первый огненный шар.
     - С тех пор,- заговорила она, наконец, снова,- наша жизнь превратилась
в непрерывный  кошмар. Мы потеряли наши моря. На трех четвертях Намории во-
царил голод,  от голода  умирали. Только Нью-Атлантида имеет еще в достатке
продукты, так  как только  там занимались земледелием. Хранители продолжают
бороться. "Солнечный  клинок" и два других наших космических корабля вынуж-
дены постоянно  действовать - бомбардировать морские пути, разбрасывать яды
и эвакуировать мелкие острова. Мы поддерживали неустойчивую связь самолета-
ми и  скоростными глайдерами.  Конечно, у нас есть радио. Но мы вряд ли вы-
держим. В течение последнего года замолчало более двадцати островов. Мы по-

                               Джоpдж Маpтин

сылали патрули, чтобы расследовать полдюжины таких случаев. Те, что возвра-
щались, сообщали  об одном и том же. Повсюду разлагающиеся на солнце трупы.
Разрушенные, обвалившиеся здания. Грызуны и черви, пирующие на трупах. А на
одном из  островов они нашли нечто иное, еще более ужасное. Этот остров на-
зывается Морская  Звезда. На нем жило почти сорок тысяч человек, и был даже
небольшой космопорт,  пока не  прекратилась торговля.  Когда Морская Звезда
прекратила связь, был ужасный шок. Посмотрите следующий материал, Таф.
     Таф нажал на пульте несколько светящихся кнопок.
     На берегу, на синем песке лежало и гнило что-то мертвое.
     Изображение было  неподвижным, не кинолента. Хэвиланд Таф и Хранитель-
ница Кевира  Квай имели  достаточно времени, чтобы рассмотреть мертвую шту-
ку - распростершуюся,  массивную, разлагающуюся.  Вокруг царил хаос челове-
ческих тел,  близость которых  к ней  позволяла оценить ее размеры. Мертвое
нечто выглядело  как перевернутое  блюдо - большое,  как дом.  Его кожистая
плоть, пятнисто-серо-зеленая,  растрескалась и была покрыта потеками гнили.
Вокруг на  песке - как  спицы вокруг  ступицы колеса - раскинулись придатки
этой штуки. Десять изогнутых зеленых щупалец со сморщенными бледно-розовыми
пастями. И,  чередуясь с ними, десять конечностей, жестких и твердых, почти
черных и имевших суставы.
     - Ноги,- сказала Кевира Квай.- Это могло ходить. Пока его не убили. Мы
нашли только  один экземпляр,  но этого достаточно. Теперь мы знаем, почему
замолкают наши  острова. Они выходят из моря, Таф. Вот такие дела. Они, как
пауки, бегают  на десяти  ногах, а десятью другими - щупальцами - хватают и
пожирают. Панцирь  у них  толстый и  прочный, и одной гранатой или лазерным
выстрелом уничтожить  такой экземпляр  уже не так просто, как огненный шар.
Теперь вы  понимаете? Сначала  в море, потом в воздухе, а теперь началось и
на земле.  На земле.  Они тысячами  вырвутся из  моря и потоком поползут по
песку. Только  за последнюю  неделю стоптаны два острова. Они хотят стереть
нас с  лица планеты. Несомненно, некоторые из нас останутся в живых на Нью-
Атлантиде, в  высокогорьях внутри  материка, но это будет суровая жизнь - и
короткая. До тех пор, пока Намория не бросит на нас что-нибудь новое, новое
чудовище из кошмара.- Ее голос стал истерически пронзительным.
     Хэвиланд Таф отключил пульт, и все экраны почернели.
     - Успокойтесь,  Хранительница,- сказал  он и  повернулся к  ней.- Ваши
страхи понятны,  но толку от них никакого. Теперь я полнее представляю ваше
положение. В самом деле трагическое. Но не безнадежное.
     - Вы все  еще уверены,  что сможете  помочь? Один?  Вы и этот корабль?
Нет, я  не хочу вас отговаривать, ни в коем случае. Мы готовы ухватиться за
любую соломинку. Но...
     - Но вы  в это  не верите,-  сказал Таф.  С его  губ  сорвался  легкий
вздох.- Сомнение,-  сказал он своему котенку, поднимая его на громадной бе-
лой ладони,-  ты действительно  по праву носишь свое имя.- Он снова перевел
взгляд на  Кевиру Квай.-  Я снисходительный человек, а вы вытерпели столько
мучений, поэтому  я не  обращаю внимания  на то пренебрежение, с которым вы
унижаете меня и мои способности. А теперь прошу простить, у меня много дел.
Ваши люди  передали массу  подробных сообщений об этих тварях и о наморской
экологии в общем. То, что я видел, чрезвычайно важно для понимания и анали-
за ситуации. Благодарю за ваше сообщение.
     Кевира Квай  наморщила лоб,  подняла с  колен Глупость, посадила ее на
пол и встала.
     - Очень хорошо,- сказала она.- Как скоро вы будете готовы?
     - С какой-либо  степенью точности  я об  этом сказать не могу, пока не
удастся провести  несколько опытов.  Возможно, для  этого понадобится день.
Возможно, месяц. Но, возможно, и дольше.

                               Джоpдж Маpтин

     - Если вам  понадобится слишком  много времени,  то  могут  возникнуть
трудности со сбором двух миллионов,- фыркнула она.- Мы все погибнем.
     - В самом деле,- сказал Таф.- Я постараюсь предотвратить такой поворот
событий. Если  вы позволите  мне приняться  за работу. Мы еще побеседуем за
ужином. Я приготовлю густой суп по-арионски с шляпками торитийских огненных
грибов для поднятия аппетита.
     Квай громко вздохнула.
     - Опять грибы,- пожаловалась она.- У нас были жареные грибы и перечные
стручки на обед, и обжаренные в сметане грибы на завтрак.
     - Я очень люблю грибы,- сказал Хэвиланд Таф.
     - А я  сыта ими  по горло,- сказала Кевира Квай. Глупость потерлась об
ее ногу,  и она мрачно посмотрела на нее.- Могла бы я попросить немного мя-
са? Или  что-нибудь из  морских продуктов? -  Взгляд ее приобрел мечтатель-
ность.- Я  уже год не ела ильных горшочков. Они мне иногда даже снятся. Во-
образите, расколешь  раковину, высосешь  жир, а потом хлебаешь мягкое мясо...
Вы не  представляете, как  было прекрасно раньше. Или саблевидные плавники.
Ах, за саблевидные плавники с гарниром из водорослей я готова убить!
     Хэвиланд Таф серьезно посмотрел на нее.
     - Мы здесь не едим животных,- сказал он и принялся за работу, не обра-
щая на нее внимания.
     Кевира Квай попрощалась. Глупость понеслась за ней большими прыжками.
     - Подходяще,- пробормотал Таф.- В самом деле.
     Четыре дня и много грибов спустя Кевира Квай начала приставать к Хэви-
ланду Тафу с вопросами.
     - Что  вы делаете? -  спросила она  за завтраком.- Когда же вы начнете
действовать? Вы каждый день уходите к себе, а положение на Намории с каждым
днем все хуже. Час назад я говорила с Лордом-хранителем, пока вы занимались
со своими  компьютерами. Потеряны Малый Аквариус и Танцующие Сестры. А мы с
вами сидим здесь и тянем время, Таф.
     - Тянем время?- спросил Хэвиланд Таф.- Хранительница, я не тяну время.
Я никогда  не тянул  время и  не собираюсь  начинать это сейчас. Я работаю.
Ведь нужно переварить такую массу информации.
     - Вы имеете  в виду,  переварить массу грибов,- фыркнула Кевира Квай и
встала, уронив с колен Глупость. За последнее время они с котенком подружи-
лись.- на  Малом Аквариусе  жило двенадцать тысяч человек,- сказала она,- и
почти столько же на Танцующих Сестрах. Думайте об этом, Таф, пока перевари-
ваете.- Она повернулась и гордо прошествовала из комнаты.
     - В самом  деле,- сказал  Хэвиланд Таф и опять сосредоточился на своем
сладком цветочном торте.
     Прошла неделя, прежде чем они столкнулись снова.
     - Ну? -  спросила Хранительница  однажды в  коридоре и загородила Тафу
дорогу, когда он с большим достоинством шагал в свой рабочий кабинет.
     - Ну,- повторил он.- Добрый день, Хранительница.
     - Это недобрый  день,- недовольно сказала она.- Контрольная служба На-
мории сообщила, что потеряны Острова Солнечного Восхода. Стоптаны. И дюжина
глайдеров уничтожена при обороне, вместе со всеми стянутыми в те гавани ко-
раблями. Что вы скажете на это?
     - Чрезвычайно печально,- ответил Таф.- Сожалею.
     - Когда вы будете готовы?
     Он порывисто пожал плечами.
     - Не  могу сказать. Вы поставили передо мной непростую задачу. Чрезвы-
чайно сложная  проблема. Сложная. Да, это самое подходящее слово. Я бы ска-
зал даже, запутанная. Но уверяю вас, что все мои симпатии на вашей стороне,
и весь мой интеллект занят исключительно этой проблемой.

                               Джоpдж Маpтин

     - И это все, не правда ли? Для вас это только проблема?
     Хэвиланд Таф  слегка наморщил  лоб и  сложил руки на выпирающем вперед
громадном животе.
     - Действительно, проблема,- сказал он.
     - Нет, это  не только проблема. Это не игра, в которую мы с вами игра-
ем. Там,  внизу, умирают  люди. Умирают,  так как Хранители оказались недо-
стойными их доверия и так как вы ничего не делаете. Ничего!
     - Успокойтесь. Ведь  я заверил  вас, что непрерывно занят вашим делом.
Вы должны  учитывать, что  мое задание не такое простое, как ваше. Конечно,
куда как  прекрасней бросать на разрушителей бомбы или стрелять гранатами в
огненные шары,  наблюдая, как они горят. Но эти простые, старомодные методы
мало вам  помогли, Хранительница.  Экотехника - намного более перспективное
дело. Я  изучаю сообщения ваших руководителей, морских биологов, историков.
Я думаю  и анализирую.  Я разрабатываю  различные методы  и моделирую их на
большом компьютере Ковчега. Рано или поздно я найду ответ.
     - Лучше рано,-  жестким голосом сказала Кевира Квай.- Намория ждет ре-
зультатов, и  я с ним согласна. Совет Хранителей теряет терпение. Лучше ра-
но, Таф, а не поздно. Я вас предупреждаю.- И она отступила в сторону, давая
ему пройти.
     Следующие полторы  недели Кевира Квай провела, стараясь по возможности
избегать Тафа.  Она часто  пропускала ужин  и мрачно отводила взгляд, когда
видела его  в коридорах.  Каждый день  она торчала  в рубке связи, где вела
длинные дискуссии  с начальством,  держа себя  в курсе последних событий. А
они были плохими. Все сообщения были плохими.
     Наконец, дела достигли пика. С бледным лицом, разъяренная, она, тяжело
ступая, вошла  в затемненную  комнату, которую  Таф называл "военной" и где
она нашла  его сидящим  перед целым рядом компьтерных экранов. Он наблюдал,
как красные и голубые линии гонялись друг за другом по какой-то решетке.
     - Таф! - закричала она.
     Он выключил  экран и повернулся к ней с явным неудовольствием. Окутан-
ный тенью, он равнодушно рассматривал ее.
     - Совет Хранителей передал мне приказ,- сказала она.
     - Как кстати  для вас,- ответил Таф.- Я знаю, что вы в последнее время
измучены бездействием.
     - Совет требует  немедленных действий,  Таф. Немедленных действий. Не-
медленных. Вы поняли?
     Таф подпер ладонями подбородок, приняв позу молящегося.
     - Неужели  я должен  терпеть не только враждебность и нетерпение, но и
оскорбления моего интеллекта? Я понимаю все, что должно быть понято о ваших
Хранителях, уверяю вас. Вот только своеобразной и странной экологии Намории
я понять  не могу.  И пока  я добиваюсь этого понимания, я не могу действо-
вать.
     - Вы будете действовать,- сказала Кевира Квай. В ее руке вдруг оказал-
ся лазерный пистолет, и она направила его в обширное брюхо Тафа.- Теперь вы
будете действовать.
     Хэвиланд Таф совершенно не реагировал.
     - Насилие,-  сказал он с нежным упреком.- Может, вы дадите мне возмож-
ность объяснить,  прежде чем прожжете во мне дырку и приговорите свой мир к
гибели?
     - Давайте,- сказала она.- Я выслушаю.
     - Отлично. Хранительница, на Намории происходит что-то странное.
     - Мы это заметили,- сухо сказала она. Лазер не шелохнулся.
     - В самом деле. Вы уничтожаетесь напастью, которую за отсутствием луч-
шего определения  назовем морскими  чудовищами. Менее,  чем  за  полдесятка

                               Джоpдж Маpтин

стандартных лет  возникло три  вида. Каждый  из этих видов, очевидно, новый
или, по крайней мере, не был известен ранее. Это представляется мне чрезвы-
чайно невероятным. Ваш народ живет на Намории уже около ста лет, но вы лишь
недавно узнали  об этих существах, которых назвали разрушителями, огненными
шарами и  бегунами. Такое  впечатление, что  против вас ведет войну мрачный
двойник моего Ковчега, но очевидно это не так. Новые или старые, но эти чу-
довища родом  с Намории,  продукт местной эволюции. Их близкие родственники
населяют ваши  моря - ильные  горшочки, фредди-скакуны, студневые танцоры и
воины. Так. К какому же выводу это нас приводит?
     - Не знаю,- сказала Кевира Квай.
     - Я тоже.  Продолжаем рассуждать  дальше. Эти  морские чудовища ужасно
расплодились. Море кишит ими, они заполнили небо, а теперь стаптывают плот-
но населенные  острова. Они убивают. Но они не убивают друг друга и, кажет-
ся, вообще  не имеют  естественных врагов. Ужасные преграды нормальной эко-
системы не срабатывают. Я с большим интересом проштудировал сообщения ваших
ученых. Многое  в этих  морских чудовищах  удивительно, но еще удивительнее
тот факт, что мы знаем их только в их взрослом обличье. Гигантские разруши-
тели бороздят моря и топят корабли, чудовищные огненные шары кружат в вашем
небе. Где,  вынужден спросить, маленькие разрушители, где детеныши огненных
шаров? В самом деле, где они?
     - Глубоко в море.
     - Возможно, Хранительница,  возможно. Вы не можете сказать этого опре-
деленно, я -  тоже. Эти чудовища ужасны, но я видел не менее ужасных хищни-
ков и на других мирах. И они не исчислялись сотнями тысяч. Почему? Да пото-
му, что  их детеныши или яйца, или мальки менее страшны, чем их родители, и
большая часть  их гибнет,  не достигнув своей ужасной зрелости. Но на Намо-
рии, кажется, все не так. Кажется, не происходит вообще ничего. Что все это
может означать?  В самом  деле - что? - Таф пожал плечами.- Этого я сказать
не могу,  но я продолжаю работать и думаю, что осилю задачку ваших перепол-
ненных морей.
     Кевира Квай сморщилась.
     - А мы тем временем погибнем. Мы погибаем, а вам до этого нет никакого
дела.
     - Протестую,- начал Таф.
     - Тихо! - сказала  она и  качнула лазером.- Теперь говорить буду я. Вы
свою речь сказали. Сегодня мы потеряли связь с Согнутой Рукой. Согнутая Ру-
ка. Сорок  три острова, Таф. Я даже боюсь подумать, сколько там погибло лю-
дей. Все  исчезли, за  один день. Несколько искаженных радиосигналов, исте-
рия, а потом - тишина. А вы сидите тут и рассказываете о загадках. И больше
ничего не делаете. Теперь вы приступите к работе. Я настаиваю на этом - или
заставлю, если  вы предпочитаете  это. "Как"  и "почему" всех этих вещей мы
выясним позже. А сейчас мы будем их убивать, не сдерживая себя вопросами.
     - Был когда-то  мир,- сказал  Хэвиланд Таф,- совершенная идиллия, если
не считать одной маленькой ошибки - насекомого размером с пылинку. Это было
безобидное существо,  но оно  было повсюду.  Питалось оно микроскопическими
спорами одного плавающего гриба. Люди этого мира ненавидели этих насекомых,
которые иногда  летали целыми тучами, закрывая солнце. Когда граждане выхо-
дили на улицу, насекомые тысячами садились на них и покрывали их тела живой
второй кожей. И какой-то экотехник-выскочка предложил решить их проблему. С
другого далекого  мира он  завез другое  насекомое, которое  было крупнее и
должно было  охотиться за этими живыми пылинками. Новые насекомые размножа-
лись и  размножались, так  как не имели в этой экосистеме естественных вра-
гов, и  в какой-то  момент местный вид полностью исчез. Был большой триумф.
Но неожиданным  и печальным  образом возникли  побочные явления.  Оккупант,

                               Джоpдж Маpтин

уничтожив эту местную форму жизни, начал нападать на другие, полезные виды.
Было истреблено  много местных видов насекомых. Тяжело пострадали и местные
птицы, так  как у  них отняли  их обычную  добычу, а чужих насекомых они не
могли переваривать. Растения уже не опылялись, как прежде. Изменялись и за-
сыхали все  леса. А споры гриба, что были пропитанием для местных мучителей
людей, беспрепятственно рассеивались. Грибы росли везде: на зданиях, на по-
лях, где  выращивались продукты, и даже на животных. Короче говоря, экосис-
тема была  полностью выведена  из равновесия.  Если вы сегодня посетите эту
планету, вы найдете совершенно мертвый, если не считать грибов, мир. Таковы
плоды поспешных  действий при  недостатке знаний. Слишком велик риск, чтобы
начинать, не разобравшись.
     - Гарантированная смерть, если вообще не начинать,- упрямо сказала Ке-
вира Квай.- Нет, Таф. Вы рассказали ужасную историю, но мы отчаянный народ.
Хранители примут  на себя любой риск, какой только может возникнуть. У меня
приказ. Если  вы не  сделаете то,  о чем  я вас просила, то я использую вот
это,- она кивнула на лазер.
     Хэвиланд Таф скрестил руки.
     - А  если вы его используете,- сказал он,- значит, вы очень глупы. Не-
сомненно, вы  сможете научиться обслуживать Ковчег. Со временем. Но эта за-
дача отнимет  годы, которых  у вас, по вашему утверждению, нет. Я буду про-
должать работу  над вашей  проблемой и  прощаю вам  вашу брань и угрозы, но
начну действовать  только тогда,  когда буду  к этому готов. Я экотехник. У
меня есть  личная и профессиональная совесть. И я вынужден подчеркнуть, что
без моей  помощи у вас нет вообще никакой надежды. Совершенно. И так как об
этом мы оба прекрасно знаем, давайте прекратим всякую дальнейшую драматиза-
цию. Вы не используете этот лазер.
     Какое-то мгновение Кевира Квай была растеряна.
     - Вы... - начала она, запинаясь; лазер лишь слегка качнулся. Но потом ее
взгляд снова посуровел.- Я использую его.
     Хэвиланд Таф ничего не сказал.
     - Не против  вас,- продолжала она.- Против ваших кошек. Я буду убивать
каждый день  по одной,  пока вы  не возьметесь за дело.- Ее запястье слегка
шевельнулось, и  лазер уже был направлен не на Тафа, а на маленькую фигурку
Неблагодарности, носившуюся  по комнате  в погоне  за собственной тенью.- Я
начну с нее,- сказала Хранительница.- Считаю до трех.
     В лице  Тафа не  дрогнула ни  единая черточка. Он продолжал неподвижно
смотреть.
     - Раз,- сказала Кевира Квай.
     Таф сидел неподвижно.
     - Два,- сказала она.
     Таф скривил лицо, и на белом, как мел, лбу появились морщины.
     - Три,- выпалила Квай.
     - Нет,- быстро сказал Таф.- Не стреляйте. Я буду делать, что вы требу-
ете. Я могу в течение часа начать работу с клонами.
     Хранительница спрятала лазер в кобуру.

     Итак, Таф начал войну.
     В первый  день он  сидел в своей "военной" комнате перед большим пуль-
том, молча сжимая губы, вращал ручки и нажимал светящиеся кнопки и призрач-
ные голографические шифры. Где-то в Ковчеге текли и бурлили мутные жидкости
разных цветов  и оттенков,  заливались в пустые чаны в сумрачной шахте, а в
это время  отбирались экземпляры  из большой библиотеки клеток, омывались и
перемещались крохотными захватами, чуткими, как пальцы мастера-хирурга. Таф

                               Джоpдж Маpтин

ничего этого  не видел. Он оставался на своем посту и проводил клонирование
за клонированием.
     На второй день он занимался тем же самым.
     На третий  день он  поднялся и медленно побрел вдоль многокилометровой
шахты, туда, где начали расти его творения, бесформенные тела, слабо двига-
ющиеся или совсем неподвижные в чанах с прозрачной жидкостью. Некоторые ча-
ны были размером с посадочную палубу Ковчега, другие не больше ногтя. Хэви-
ланд Таф  останавливался у  каждого, внимательно  рассматривал указатели  и
шкалы, с  тихой настойчивостью  заглядывал в  светящиеся смотровые  щели  и
иногда немного  что-то корректировал.  К концу этого дня он добрался только
до половины длинной и гулкой галереи.
     На четвертый день он завершил свою работу.
     На пятый день он активировал стасис-поле.
     - Время - раб этого поля,- рассказывал он Кевире Квай, когда она спро-
сила его.- Поле может его замедлять или подгонять. Мы его максимально уско-
рим, чтобы  воины, которых  я выращиваю,  быстрее, чем  в природе, достигли
своей зрелости.
     На шестой день он работал на посадочной палубе, перестраивая два своих
корабля, чтобы транспортировать созданных им тварей; он установил большие и
малые танки и заполнил их водой.
     Утром седьмого  дня он присоединился за завтраком к Кевире Квай и ска-
зал: 
     - Хранительница, мы готовы начать.
     - Так быстро? - удивилась она.
     - Не все  мои бестии  достигли полной  зрелости, но  все идет так, как
должно. Некоторые  чудовищно велики и должны быть отправлены в воду прежде,
чем они  достигнут взрослой  стадии. Дальше  клоны должны идти естественным
путем. Нам  нужно внедрить  этих тварей в достаточном количестве, чтобы они
были жизнеспособны.  Но так или иначе, мы сейчас достигли той стадии, когда
можно засевать моря Намории.
     - А как выглядит ваша стратегия?
     Хэвиланд Таф отодвинул тарелку и поджал губы.
     - Та стратегия, что у меня есть, груба и поспешна, Хранительница, и не
подкреплена достаточными  знаниями. Я не беру на себя ответственность ни за
ее успех, ни за ее провал. Ваши ужасные угрозы вынудили меня к неподобающей
спешке.
     - И все же,- фыркнула она,- что вы будете делать?
     Таф скрестил руки на животе.
     - Биологическое оружие, как и любые другие средства борьбы, существует
в самых  разных формах  и масштабах.  Лучший метод  убить  врага-человека -
один-единственный выстрел  лазера, прямо  в лоб.  В биологическом отношении
аналогом этому  был бы  подходящий естественный враг или хищник, или какая-
нибудь видоспецифичная инфекция. Но так как у меня нет времени, то я не мо-
гу выработать такое экологическое решение.
     Все другие методы менее удовлетворительны. Я мог бы, например, занести
болезнь, которая  бы очистила ваш мир от разрушителей, огненных шаров и бе-
гунов. И  для этого  существует много  кандидатов. Но ваши морские чудовища
близкие родственники  многих других  видов морских существ, и их двоюродные
братья и дядьки пострадали бы тоже. Мои оценки показывают, что три четверти
живущих в  океане Намории существ пострадали бы от такой атаки. Альтернати-
вой этому  в моем распоряжении являются быстро размножающиеся грибки и мик-
роскопические животные, которые буквально заполнили бы ваши моря и вытесни-
ли из  них всякую  другую жизнь. Этот путь тоже неудовлетворителен. В конце
концов, у Намории была бы отнята всякая возможность поддерживать человечес-

                               Джоpдж Маpтин

кую жизнь.  Так вот, чтобы продолжить аналогию - этот метод логически соот-
ветствует тому, как если бы для убийства отдельного человека мы взорвали бы
термоядерное устройство  над целым городом, где он волею случая живет. Поэ-
тому я отбросил эти методы.
     Вместо этого  я выбрал  нечто, что  можно было бы назвать стрельбой по
площадям. Это введение в вашу наморскую экосистему многочисленных новых ви-
дов, которые в состоянии проредить ряды ваших морских чудовищ. Некоторые из
моих воинов - большие, смертельно опасные бестии, достаточно страшные, что-
бы устроить охоту даже на ваших ужасных разрушителей. Другие малы и провор-
ны - полуобщественно живущие стадные охотники, быстро размножающиеся. И еще
другие - совсем мелкие. Я надеюсь, что они начнут выслеживать ваши порожде-
ния кошмаров  в их  молодой, менее могучей стадии, питаться ими и тем самым
сокращать их  ряды. Итак, вы видите, что у меня много стратегий. Я бью всей
колодой, вместо того, чтобы сыграть одной картой. Так как мне был поставлен
ультиматум, это  единственная возможность продвинуться вперед.- Таф покивал
головой.- Я полагаю, что теперь вы удовлетворены, Хранительница Квай.
     Она наморщила лоб и ничего не сказала.
     - Если вы  покончили с  этой вкусной  кашей из сладких грибов,- сказал
Таф,- мы могли бы начать. Я бы не хотел, чтобы вы подумали, будто я вытяги-
ваю ноги. Вы, конечно, опытный пилот?
     - Да,- фыркнула она.
     - Отлично! - воскликнул  Таф.- Тогда  я покажу вам специальные особен-
ности моих  транспортников. Сейчас  они уже  полностью оснащены  для нашего
первого прорыва.  Мы сделаем широкие облеты ваших морей и выгрузим наш груз
в их неспокойные воды. Я буду управлять "Василиском" над вашим северным по-
лушарием, а вы возьмете себе "Мантикору" и южное полушарие. Если это прием-
лемо для  вас, мы  немедленно отправимся по маршрутам, которые я запланиро-
вал.- И он с большим достоинством поднялся.

     В течение следующих двадцати дней Хэвиланд Таф и Кевира Квай бороздили
просторы небес Намории, педантично по квадратам засевая моря. Хранительница
занималась этим  с воодушевлением. Приятно быть снова при деле, и к тому же
ее переполняла надежда. Разрушители, огненные шары и бегуны теперь вынужде-
ны будут  и сами  встретиться со  своими кошмарами,  с кошмарами полудюжины
разбросанных по космосу миров.
     Со Старого Посейдона были родом угорь-вампир, несси и плавающая паути-
на травы-сети - прозрачная, острая, как бритва, и убийственная.
     С Аквариуса Таф клонировал черных хищников, более быстрых красных хищ-
ников и вдобавок к этому ядовитых душителей и благоухающее, плотоядное дам-
ское проклятие.
     С мира  Джемисона были  заложены чаны  с песчаными драконами и дюжиной
видов разноцветных больших и малых водяных змей.
     Даже с  Древней Земли  клеточная библиотека  Ковчега поставила больших
белых акул,  морских дьяволов,  гигантских каракатиц и хитрых, полуразумных
орков.
     Они засеяли Наморию гигантскими серыми спрутами с Лиссадора и голубыми
спрутами поменьше  с Энса, колониями водяного желе с Ноборна, дарронийскими
пауками-плетками и кровавыми шнурами с Катедея; гигантскими пловцами, таки-
ми, как  рыба-крепость с  Дэм Таллиана,  псевдо-кит с Гулливера и гхрин'д с
Хрууна-2, или  такими мелкими, как ласты-пузыри с Авалона, паразиты цесны с
Ананды или  смертоносные, плетущие  сети и откладывающие яйца водяные осы с
Дейдры. Для  охоты за  огненными шарами  они создали  бесчисленных летунов:
мант-плетехвостов, ярко-красных  мечекрылов, стаи  мелких хищников, живущих
наполовину в  воде ревунов и ужасное бледно-голубое Нечто, полурастение-по-

                               Джоpдж Маpтин

луживотное, почти  невесомое, переносимое ветром и подстерегающее в облаках
подобно живой,  голодной паутине.  Таф называл это травой-которая-плачет-и-
шепчет и советовал Кевире Квай не летать сквозь облака.
     Животные, растения  и те, что были и тем, и другим одновременно или ни
тем ни  другим; хищники и паразиты; существа, темные, как ночь, или яркие и
великолепные, или  совершенно бесцветные;  странные и  прекрасные существа,
для которых  не подобрать слов и даже сама мысль о которых ужасна; с миров,
имена которых ярко горели в человеческой истории, и с других миров, о кото-
рых мало  кто слышал.  И еще,  и еще. "Василиск" и "Мантикора" день за днем
носились над морями Намории - слишком быстро и убийственно для огненных ша-
ров, взмывавших  вверх, чтобы  напасть на них - и безнаказанно разбрасывали
свое живое оружие.
     Каждый день после полетов они возвращались на Ковчег, где Хэвиланд Таф
с одной или несколькими кошками искал уединения, а Кевира Квай обычно брала
с собой  Глупость и отправлялась в рубку связи, чтобы выслушать сообщения с
земли.
     - Хранитель Смит сообщает о диковинных существах в Апельсиновом проли-
ве. Признаков разрушителей не обнаружено.
     - У Бэтхерна  видели разрушителя,  вступившего в  схватку с гигантским
существом со  щупальцами, превосходящим  его размерами  почти вдвое.  Серый
спрут, говорите? Мы запомним это имя, Хранительница Квай.
     - С побережья  Маллидора сообщают, что семейство мант-плетехвостов об-
любовало место  для жилья на скале неподалеку от берега. Хранительница Хорн
рассказала, что  они разрезают  огненные шары  как живые  ножи, так  что те
бьются в агонии, выпускают газ и беспомощно падают. Чудесно!
     - Сегодня получено  сообщение с  Синего Побережья, Хранительница Квай.
Странная история.  Три бегуна  выскочили из воды, но это было не нападение.
Они были будто вне себя, пошатывались, как от адской боли, и со всех их ко-
нечностей свисала какая-то пенистая субстанция. Что это?
     - На Нью-Атлантиде  морем выброшен  мертвый разрушитель. Еще один труп
обнаружен "Солнечным  клинком" во  время патрулирования западной части - он
разлагался в воде. Какие-то странные рыбы рвали его на куски.
     - "Звездный меч"  вчера завернул  к Огненным  Пещерам и видел всего не
более полудюжины  огненных шаров.  Совет Хранителей намерен начать короткие
перелеты к  Жемчужным Раковинам.  Что вы  посоветуете, Хранительница  Квай?
Рискнуть или еще слишком рано?
     Каждый день  сообщения шли  потоком и  каждый день  улыбка Кевиры Квай
становилась все  шире, когда она летела в своей "Мантикоре" к очередной це-
ли. Но Хэвиланд Таф оставался молчаливым и равнодушным.
     На тридцать четвертый день войны Лорд-хранитель Лисан сказал ей:
     - Знаете,  сегодня обнаружен  еще один мертвый разрушитель. Он, должно
быть, дал приличный бой своему противнику. Наши ученые исследовали содержи-
мое его  желудка: кажется, он питался исключительно орками и голубыми спру-
тами.
     Кевира Квай слегка наморщила лоб, но отбросила раздражение.
     - На Борине  сегодня выброшен  на берег серый спрут,- сообщил ей через
несколько дней  Лорд-хранитель Моэн.-  Население жалуется на зловоние. Люди
сообщают, что  у него гигантские круглые рваные раны. Очевидно, от разруши-
теля, но  громаднее всех  до сих пор известных.- Хранительница Квай неуютно
поерзала в кресле.
     - Кажется, из Янтарного моря исчезли все белые акулы. Биологи не могут
этого объяснить. Что вы об этом думаете? Спросите об этом Тафа, ладно?
     Она прислушалась к себе и почувствовала нарастающее беспокойство.

                               Джоpдж Маpтин

     - Тут что-то  особенное для вас обоих. Над Кохеринской впадиной нечто,
носившееся в  воде взад и вперед. Сообщения поступили с "Солнечного клинка"
и "Небесного  кинжала", а  также многочисленные  подтверждения с патрульных
глайдеров. Что-то  гигантское, говорят,  настоящий живой  остров, глотающий
все на  своем пути. Это один из ваших? Если да, то вы, возможно, перестара-
лись. Говорят,  что оно пожирает морских дьяволов, ласт-пузырей и иглы Лэн-
дерса тысячами.
     Кевира Квай помрачнела.
     - У побережья Маллидора опять видели огненные шары. Сотни. Я едва верю
этому сообщению, но они говорят, что манты-плетехвосты теперь от них просто
отскакивают. Вы...
     - Новые наморские воины - вы можете в это поверить? Мы думали, что они
почти все  истреблены. Их так много, и они глотают мелких рыб Тафа как нич-
то. Должно быть, они...
     - Разрушители разбрызгивают воду, чтобы очистить небо от ревунов...
     - Что-то новое, Кевира, летуны или планеры; они целыми стаями стартуют
с верхней  части огненных шаров. Они уже расправились с тремя глайдерами, а
манты не могут с ними ничего поделать...
     - ... везде,  говорю вам, эта штука, что прячется в облаках... шары просто
рвут их на части, кислота ничего не может теперь им сделать, и шары сбрасы-
вают их вниз...
     - ... все больше мертвых водяных ос, сотни, тысячи, и они все...
     - ... опять  бегуны. Замолчал  Замок Рассвета. Должно быть, все погибли.
Мы не можем этого понять. Ведь остров был окружен целыми колониями кровавых
шнуров и водяных желе. Они должны были быть в безопасности, если только...
     - ... уже неделю никаких сообщений с берегов Индиго...
     - ... тридцать  или сорок  огненных шаров  видели прямо у Каббена. Совет
опасается...
     - ... никаких сообщений с Лаббадуна...
     - ... мертвая рыба-крепость размером в пол-острова...
     - ... бегуны...
     - ... Хранительница  Квай, потерян "Звездный меч", разбился над Полярным
морем; последняя их передача была прервана, но мы думали...
     Кевира Квай, дрожа, вскочила, повернулась и едва не выскочила из рубки
связи, где все экраны наперебой сообщали о смертях, разрушениях и поражени-
ях. Сзади стоял Хэвиланд Таф, с невыразительным бледным лицом, а на его ши-
роком левом плече сидела Неблагодарность.
     - Что происходит? - спросила Хранительница.
     - Надо полагать,  что это ясно любому нормальному человеку, Хранитель-
ница. Мы проигрываем. Может быть, уже проиграли.
     Кевира Квай едва сдерживалась, чтобы не завизжать.
     - И  вы ничего  не собираетесь  делать? Бороться  с этим? Это все ваша
ошибка, Таф.  Никакой вы  не экотехник.  Вы торговец, который не знает, что
творит, потому что...
     Хэвиланд Таф  поднял руку; жест, который заставил умолкнуть Хранитель-
ницу.
     - Пожалуйста,- сказал он.- Вы уже и так очень меня огорчили. Не надо и
дальше оскорблять  меня. Я  кроткий человек,  с мирными и доброжелательными
наклонностями, но даже меня можно спровоцировать на гнев, а вы сейчас очень
близки к этой точке.
     Хранительница, я  не несу никакой ответственности за этот несчастливый
ход событий. Это поспешная био-война, которую мы ведем, была не моей идеей.
Ваш нецивилизованный  ультиматум вынудил  меня к неумным действиям - только
чтобы унять вас. К счастью, пока вы проводили свои ночи в радости по поводу

                               Джоpдж Маpтин

преходящих и  иллюзорных побед,  я продолжал свою работу. Я картографировал
ваш мир  на своем компьютере и наблюдал за течением и потрясениями войны во
всех ее  разнообразных проявлениях.  Я сдублировал  в одном из моих больших
чанов вашу  биосферу и  засеял ее образцами наморской жизни, клонированными
из мертвых  экземпляров - кусочек щупальца тут, кусочек панциря там. Я наб-
людал и анализировал, и вот в какой-то момент я пришел к нескольким умозак-
лючениям. Предварительным,  конечно, хотя последние события на Намории под-
тверждают мою  гипотезу. Итак, хватит клеветать на меня, Хранительница. По-
сле освежающего  ночного сна  я отправлюсь на Наморию и попытаюсь закончить
эту вашу войну.
     Кевира Квай  уставилась на  него, не  смея поверить,  и ее страх снова
превратился в надежду.
     - Итак, у вас есть ответ?
     - В самом деле. Разве я не сказал?
     - Что это?  Какое-то новое  существо? Вы  клонировали  что-то  другое,
правда? Какую-нибудь заразу? Какого-то монстра?
     Хэвиланд Таф поднял руку.
     - Терпение.  Сначала я  должен быть уверен. Вы насмехались надо мной и
постоянно издевались,  поэтому я  погожу откровенничать  и раскрывать перед
вами свои  планы. Сначала я докажу их обоснованность. Подискутируем завтра.
Вам нет нужды делать боевые вылеты на "Мантикоре". Вместо этого я хотел бы,
чтобы вы  доставили ее  на Нью-Атлантиду и созвали Совет своих Хранителей в
полном составе. Доставьте тех, кто находится на отдаленных островах - пожа-
луйста.
     - А вы? - спросила Кевира Квай.
     - Я встречусь с Советом, если будет время. Сначала я возьму с собой на
Наморию свои  планы и  свое творение.  Мы полетим  на "Фениксе". Да. Думаю,
"Феникс" - самое  подходящее, чтобы напомнить о том, как восстанет из пепла
ваш мир. Из довольно мокрого пепла, но все же пепла.

     Кевира Квай  встретилась с  Хэвиландом Тафом прямо перед ее запланиро-
ванным отлетом  на посадочной палубе. "Мантикора" и "Феникс" стояли в своих
стартовых позициях  среди стоящих тут и там непригодных ракет. Хэвиланд Таф
набирал какие-то  числа на  укрепленном на  запястье миникомпьютере. На нем
была длинная  виниловая мужская шинель с множеством карманов и широкими по-
гонами. На  голом черепе  красовалась зеленовато-коричневая  шапка с утиным
козырьком и золотой "тэтой" экотехника.
     - Я проинформировала контрольную службу Намории и штаб-квартиру Храни-
телей,- сказала  Квай.- Совет соберется. Я позабочусь о доставке полудюжины
Лордов-хранителей из отдаленных районов. Как дела у вас, Таф? Ваше загадоч-
ное существо уже на борту?
     - Скоро будет,- сказал Хэвиланд Таф и подмигнул.
     Но Кевира Квай смотрела на его лицо. Ее неподвижный пристальный взгляд
был опущен вниз.
     - Таф,-  сказала она.- Там что-то в вашем кармане. Оно шевелится.- Она
настороженно наблюдала за шевелением под тканью его шинели.
     - Ах,- сказал  Таф.- В самом деле.- И тут из его кармана выглянула го-
лова и  с любопытством  огляделась. Это  была голова  котенка - маленького,
черного, как смоль, и с нежно сияющими желтыми глазами.
     - Кошка,- угрюмо пробормотала Кевира Квай.
     - Ваша догадливость  просто потрясает,- сказал Хэвиланд Таф, нежно вы-
нул котенка  из кармана и подержал в большой белой ладони, щекоча его паль-
цем другой руки за ухом.- Это Дакс,- сказал он торжественно. Дакс был почти

                               Джоpдж Маpтин

вдвое меньше  остальных, более старших котят, носившихся в Ковчеге. Он выг-
лядел шариком черного меха, странно сонным и ленивым.
     - Чудесно,- ответила Хранительница.- Дакс, говорите? Откуда он взялся?
Нет, не отвечайте. Я должна угадать сама. Таф, а что, у вас нет дел важнее,
чем играть с кошками?
     - Не думаю,- сказал Хэвиланд Таф.- Вы недооцениваете кошек, Хранитель-
ница. Они  - самые  цивилизованные из  всех тварей.  Ни один  мир без кошек
нельзя считать по-настоящему окультуренным. Знаете ли вы, что все кошки еще
с немыслимых времен обладают пси-способностями? Некоторые древние цивилиза-
ции Древней Земли поклонялись кошкам, как богам. Да-да, именно так.
     - Пожалуйста,- нервно  сказала Кевира Квай.- У нас нет времени для бе-
сед о  кошках. Неужели вы возьмете это маленькое бедное животное с собой на
Наморию?
     Таф прищурился.
     - В  самом деле. Это маленькое бедное животное, как вы его по-отечески
назвали - спасение Намории.
     Она уставилась  на него,  как на  сумасшедшего.- Что?  Вот это? Она? Я
имею в виду - Дакс? Вы серьезно? О чем вы говорите? Ведь вы шутите, правда?
Это безумная  и злая  шутка. Вы что-то погрузили на борт "Феникса", какого-
нибудь гигантского  левиафана, который  очистит моря  от этих разрушителей,
что-то, чего  я не  знаю. Но  вы не  можете всерьез  считать... Вы не можете...
только не это.
     - Именно это,  Хранительница,- сказал  Хэвиланд Таф.-  Так утомительно
объяснять очевидное -  и не раз, а снова и снова. Я дал вам хищников, спру-
тов, плетехвостых мант - благодаря вашему упрямству. Они оказались бессиль-
ны. Поэтому я проделал большую мыслительную работу и клонировал Дакса.
     - Котенка,- сказала  она.- Вы используете котенка против разрушителей,
огненных шаров и бегунов. Одного. Вот это крошечное существо. Котенка.
     - В самом  деле,- сказал  Хэвиланд Таф.  Он наморщил лоб, посмотрел на
нее сверху вниз, сунул Дакса в просторный карман и быстро повернулся к ожи-
давшему его "Фениксу".

     Кевира Квай  нервничала. Двадцать  пять Лордов-хранителей, управлявшие
защитой всей  Намории, в штаб-квартире Совета, высоко на башне волнолома на
Нью-Атлантиде тоже  беспокоились. Они  ждали уже несколько часов. Некоторые
были здесь  уже целый  день. Длинный стол для заседаний был уставлен персо-
нальными переговорными  устройствами, компьютерными  терминалами и  пустыми
бутылками из-под воды. Стол уже дважды сервировался для еды и опять убирал-
ся. У  широкого, выгнутого  окна, занимавшего  всю заднюю  стену,  дородный
Лорд-хранитель Элис  о чем-то тихо и настойчиво говорил Лорду-хранителю Ли-
сану, худому  и мрачному,  и оба время от времени бросали многозначительные
взгляды на  Кевиру Квай.  Позади них за окном садилось солнце, и на большую
бухту опускались  чудесные ярко-красные  сумерки. Сцена  была такой тихой и
прекрасной, что  они вряд  ли заметили  меленькую яркую  точку - патрульный
глайдер Хранителей.
     Вечерние сумерки уже почти спустились, члены Совета ворчали и нетерпе-
ливо ерзали в больших мягких креслах, а Хэвиланд Таф все не появлялся.
     - Когда,  вы говорите,  он обещал  быть здесь? -  в пятый  раз спросил
Лорд-хранитель Кхем.
     - Он был  не очень  точен, Лорд-хранитель,-  в пятый  раз с неудоволь-
ствием ответила Кевира Квай.
     Кхем поморщился и откашлялся.
     Потом запищало  переговорное устройство, и Лорд-хранитель Лисан быстро
подскочил к нему и поднял.

                               Джоpдж Маpтин

     - Да? -  сказал он.-  Понятно. Очень  хорошо. Проводите  его сюда.- Он
опустил прибор,  постучал его  краем по столу, требуя тишины и порядка. Все
зашевелились в  своих креслах,  прекратили разговоры  и выпрямились. В зале
стало тихо.-  Это патруль. Показалась ракета Тафа. Рад сообщить, что он уже
в пути.- Лисан взглянул на Кевиру Квай.- Наконец-то.
     Хранительница почувствовала  себя еще  неуютнее. И  так уже достаточно
скверно, что  Таф заставил  их ждать,  но она очень боялась того мгновения,
когда он с шумом ввалится с выглядывающим из кармана Даксом. Квай не смогла
найти слов,  чтобы рассказать  своим начальникам  о том,  как Таф предложил
спасти Наморию  маленьким черным  котенком. Она  вертелась от  нетерпения в
кресле и  теребила свой  большой крючковатый  нос. Она  боялась, что  будет
очень плохо.
     Это было даже хуже всего, что она могла бы вообразить.
     Все Лорды-хранители  ждали - окаменевшие,  немые, и прислушивающиеся -
когда двери  распахнулись и вошел Хэвиланд Таф в сопровождении четырех воо-
руженных Хранителей в золотых мундирах. Это была катастрофа. Его сапоги при
каждом шаге  издавали скрип,  а шинель  была вся  испачкана илом. Из левого
кармана действительно торчал Дакс, уцепившийся лапами за край и внимательно
смотревший большими  глазами. Но  Лорды-хранители не видели котенка. Справа
подмышкой он нес грязный камень размером с человеческую голову. Он был весь
покрыт толстым слоем зеленовато-коричневой слизи, с которой на плюшевый ко-
вер капала вода.
     Не говоря ни слова, Таф прошел прямо к длинному столу и положил камень
в его центре. И в это мгновение Кевира Квай увидела кольцо щупалец, бледных
и тонких,  как нити,  и заметила, что это вовсе не камень.- Ильный горшок,-
сказала она громко и удивленно. Неудивительно, что она не узнала его сразу.
Ведь в своей жизни она видела ильные горшки только после того, как они были
вымыты, сварены и с обрезанными щупальцами. Обычно вместе с ними подавались
молоток и  зубило, чтобы расколоть костистый панцирь, чашка с топленым мас-
лом и пряности.
     Лорды-хранители долго  удивленно смотрели,  а потом заговорили все ра-
зом, и зал совещаний наполнился перекрикивающими друг друга голосами.
     - ... это же ильный горшочек, и я не понимаю...
     - Что это значит?
     - Он заставил  нас целый день ждать, а потом заявился весь перепачкан-
ный грязью и илом. Достоинство Совета...
     - ... не ел ильных горшочков уже два, нет, три...
     - ... не похож на человека, который якобы спасет Наморию...
     - ... с ума сойти, нет, вы только посмотрите...
     - ... что это за штука в его кармане? Вы поглядите только! Боже мой, оно
шевелится! Оно живое, говорю я вам, я же видел...
     - Тихо! - Голос Лисана был ножом, прорезавшим хаос. В зале стало тихо,
и Лорды-хранители один за другим поворачивались к нему.- Мы пришли по ваше-
му знаку  и зову,-  ядовито сказал  Лисан.- Мы  ждали, что вы принесете нам
свой ответ. Вместо этого вы принесли ужин.
     Кто-то захихикал.
     Хэвиланд Таф мрачно оглядел свои испачканные руки и манерно вытер их о
шинель. Потом  вынул из  кармана Дакса  и посадил  сонного котенка на стол.
Дакс зевнул, потянулся и зашагал к ближайшему Лорду-хранителю, вытаращивше-
му от  испуга глаза и поспешно отодвинувшему свое кресло. Выхлопав мокрую и
испачканную илом шинель, Таф поискал глазами, куда ее положить, и, наконец,
повесил ее  на лазерный  пистолет одного  из Хранителей  своего эскорта.  И
только потом он повернулся снова к Лордам-хранителям.

                               Джоpдж Маpтин

     - Почтенные  Лорды-хранители,- сказал он,- то, что вы видите перед со-
бой - не  ужин. Это посол расы, которая делит с нами Наморию и имя которой,
к моему великому сожалению, слишком сложно для моих ничтожных способностей.
Его народ очень обижен на вас за то, что вы ими питаетесь.

     Лисану, наконец, кто-то принес молоток, и он долго и громко стучал им,
чтобы привлечь  к себе  внимание. Возбуждение  понемногу улеглось. Хэвиланд
Таф все  это время  спокойно стоял  с совершенно  невыразительным  лицом  и
скрестив руки на груди. И только когда снова наступила тишина, он сказал: -
Должно быть, мне придется объяснить.
     - Вы сошли с ума,- сказал Лорд-хранитель Харван, переводя взгляд с Та-
фа на ильный горшок и обратно,- вы совсем сошли с ума.
     Хэвиланд Таф взял со стола Дакса, посадил на руку и погладил.
     - Даже в час победы нас высмеивают и оскорбляют,- сказал он котенку.
     - Таф,- сказал  Лисан, стоя во главе стола,- то, что вы говорите - со-
вершенно невозможно. За то столетие, что мы на этой планете, Намория доста-
точно исследована,  и мы  уверены, что  на ней  нет ни одной разумной расы,
кроме нашей.  На ней  не было  ни городов,  ни дорог,  ни каких-либо других
признаков цивилизации или техники; ни руин, ни орудий труда - ничего. Ни на
суше, ни в морях.
     - Кроме того,- сказал другой член Совета, коренастая женщина с красным
лицом,- ильные  горшки не  могут быть разумными. Допустим, у них достаточно
большой мозг,  размером почти с человеческий. Но это и все, что у них есть.
У них  нет ни глаз, ни ушей, ни носа и почти никаких органов чувств - кроме
осязания. У  них только эти слабые щупальца, хватательные органы, в которых
едва ли достаточно силы, чтобы поднять камешек. И эти щупальца на самом де-
ле используются  только для того, чтобы ухватиться за свое место на дне мо-
ря. Они гермафродиты и абсолютно примитивны, подвижны только в первый месяц
жизни, пока не затвердеет раковина и не отяжелеет панцирь. И тогда они уко-
реняются на  дне, покрываются  илом и  никогда больше не двигаются. И сотни
лет остаются на месте.
     - Тысячи,- поправил  Хэвиланд Таф.-  Это удивительно  долгоживущие су-
щества. Все,  что вы  сказали, несомненно, но выводы ваши - заблуждение. Вы
ослеплены войной  и страхом. Если бы вы посмотрели на ситуацию со стороны и
выдержали достаточную  паузу, чтобы  поглубже задуматься  над этим, как это
сделал я,  то даже  для военного  ума стало бы очевидно, что ваше печальное
положение - не  природная катастрофа.  Трагический ход  событий на  Намории
можно объяснить только действиями враждебного разума.
     - Но вы же не ждете, что мы поверим... - начал кто-то.
     - Сэр,- сказал  Хэвиланд Таф,- я жду, что вы выслушаете. Если вы пере-
станете перебивать  меня, я  объясню все. А потом вы сможете решить, верить
мне или  нет, в зависимости от вашего настроения.- Таф посмотрел на Дакса.-
Идиоты, Дакс.  Нас повсюду  окружают идиоты.- Он опять повернулся к Лордам-
хранителям и продолжал: - Как я установил, здесь определенно замешан разум.
Трудность была в том, чтобы этот разум выследить. Я изучил работы ваших на-
морских биологов,  живых и  умерших; прочел  многое о  вашей флоре и фауне,
воссоздал на  Ковчеге многие из местных форм жизни. Наиболее вероятный кан-
дидат все-таки не выявлялся. Традиционные признаки разумной жизни охватыва-
ют мозг, высокоразвитые биологические органы чувств и своего рода орган для
манипуляций, как,  например, отстоящий  от остальных  большой палец  у нас.
Нигде на  Намории я не мог найти существо с такими атрибутами. Но моя гипо-
теза, тем  не менее,  продолжала оставаться  корректной. Поэтому я вынужден
был перейти на невероятных кандидатов - так как вероятных не было.

                               Джоpдж Маpтин

     С этой целью я изучил историю вашей катастрофы, и мне кое-что пришло в
голову. Вы  считали, что морские чудовища вышли из темных глубин океана, но
где они  появились в первый раз? На мелководье, у побережья. В тех районах,
где были  ваши рыбаки  и фермеры.  Что объединяет  все эти районы? Конечно,
изобилие живых существ. Но не одинаковых существ. Рыбы, чаще всего встреча-
ются в  водах Нью-Атлантиды, не встречаются у Согнутой Руки. Но я нашел два
интересных исключения из этого правила, два буквально повсюду встречающихся
вида. Ильные  горшки, неподвижно  лежащие долгие,  неторопливые столетия  в
своих больших и мягких постелях. И - когда-то - существа, которых вы назва-
ли наморскими воинами. Для них старая туземная раса обозначалась другим по-
нятием. Они называли их Хранителями.
     После того,  когда я  уже забрался так далеко, только и появилась воз-
можность разработки деталей и подтверждения моих предположений. Я пришел бы
к этим  выводам намного  раньше, если бы не грубое вмешательство офицера по
связи Квай, постоянно мешавшей сосредоточиться и, в конце концов, грубо за-
ставившей меня  потерять много времени на посылку серых спрутов, мечекрылов
и прочих подобных им тварей. В будущем я лучше отказываться от такой связи.
     Но все  же в  известной степени эксперимент был полезным, так как под-
твердил мою  теорию относительно  ситуации на Намории. И я, соответственно,
продолжал последовательно  работать. Географическое  изучение показало, что
чаще всего  чудовища появляются вблизи мест залегания ильных горшков. И са-
мые тяжелейшие схватки бушевали именно в таких районах, дамы и господа Хра-
нители. Нашим  ужасным противником однозначно были эти самые ильные горшки,
которые вы  считали такими вкусными. Но как же это стало возможным? Эти су-
щества обладают  большим мозгом, да, но у них отсутствуют все остальные ха-
рактерные признаки, которые мы научены связывать с наличием разума. И имен-
но в  этом было  зерно всего!  Они определенно должны быть каким-то образом
разумными, но  каким - неизвестно.  Какой разум  может жить глубоко под во-
дой - неподвижный,  слепой, глухой  и лишенный  всяких чувств?  Я думал над
этим вопросом.  Ответ, господа, очевиден. Такой разум должен общаться с ок-
ружающим миром таким образом, каким не можем мы, должен иметь свои средства
и возможности чувствовать и соощущать. Такой разум должен быть телепатом. В
самом деле.  И чем  больше я над этим размышлял, тем очевиднее это станови-
лось.
     Но нужно  было еще проверить мои выводы. Для этой цели я создал Дакса.
Все кошки обладают слабыми пси-способностями, Лорды-хранители. Как бы то ни
было, много  веков назад, в дни Великой Войны солдатам Союзной Империи при-
ходилось воевать  с врагом, владевшим ужасным псионическим оружием: хранга-
нийскими духами  и гитианками-душегубами.  Чтобы осилить таких противников,
генные техники работали с кошачьими, намного повышая и обостряя их пси-спо-
собности, чтобы  они могли  чувствовать в  созвучии с нормальным человеком.
Дакс - именно такое особое животное.
     - Вы имеете в виду, что он читает наш разум? - резко спросил Лисан.
     - Если у вас что в нем читать,- ответил Хэвиланд Таф,- да. Но, что бо-
лее важно,  с помощью Дакса я получил возможность проникнуть к древнему на-
роду, который  вы так  оскорбительно назвали  ильными горшками. Они, должен
сказать, превосходные телепаты.
     Неисчислимые тысячелетия они спокойно и мирно жили в морях этого мира.
Это неторопливая,  думающая, философская раса, и их были миллиарды, живущих
бок о  бок; каждый  был связан со всеми остальными, каждый как индивидуум и
одновременно часть единого целого всей расы, они были бессмертными, так как
обладали опытом каждой отдельной особи, и смерть одного была для них ничто.
Но опыт  этот в  неизменяющимся океане  был ничтожным. Их долгая жизнь была
большей частью  раздумьями, философствованием,  диковинными зелеными снами,

                               Джоpдж Маpтин

которых по-настоящему  не понять ни вам, ни мне. Это немые музыканты, можно
сказать. И  вместе они ткали великую симфонию сна, и эти песни длились веч-
но.
     До того,  как на  Наморию пришли  люди, у них уже миллионы лет не было
настоящих врагов. Но так было не всегда. В начале этого морского мира океан
кишел тварями, которым Мечтатели были так же по вкусу, как и вам. Уже тогда
эта раса разбиралась в генетике и понимала законы эволюции. С их гигантской
сетью сотканных воедино душ они были в состоянии манипулировать живой мате-
рией куда  более ловко,  чем все  наши генные  техники. И они создали своих
хранителей, ужасных  хищников с биологически заложенной программой защищать
тех, кого  вы называете ильными горшками. Это были их солдаты. С тех времен
до наших дней они охраняли их лежбища, а Мечтатели вернулись к своей симфо-
нии снов.
     Потом с Аквариуса и Старого Посейдона пришли вы. В самом деле. Блуждая
в своих  снах, Мечтатели  многие годы не замечали этого, пока вы занимались
фермами, рыбачили  и, в  конце концов,  открыли вкус  ильных горшков.  Они,
должно быть,  представили себе ужас, который вы для них приготовили, Лорды-
хранители. Всякий  раз, когда вы опускали одного из них в кипящую воду, они
все разом  воспринимали его ощущения. Для мечтателей это было так, будто на
суше - весьма малоинтересном для них месте - появился новый ужасный хищник.
Они не  имели никакого  представления, что вы разумны, так как настолько же
мало могли воспринимать нетелепатический разум, как и вы их слепой, глухой,
неподвижный и  съедобный. Для них существа, которые двигаются, чем-то зани-
маются и едят мясо - животные, и ни что иное.
     Остальное вы  знаете, по крайней мере, понимаете. Мечтатели - нетороп-
ливый народ, погруженный в свои длинные песни, и реагирует медленно. Снача-
ла они  просто игнорировали  вас, надеясь, что экосистема сама скоро начнет
сдерживать вашу  опустошительность. Но  этого не  произошло. Им показалось,
что у вас нет естественных врагов. Вы размножались и постоянно расселялись,
а тысячи  их душ замолкали. И они, наконец, вернулись к старым, почти забы-
тым методам их темного прошлого и проснулись, чтобы защищаться. Они ускори-
ли размножение  своих хранителей,  пока моря над их лежбищами не начали ки-
шеть ими,  но существа, которых когда-то было вполне достаточно против дру-
гих врагов, против вас оказались бессильными. Тогда они начали новые мероп-
риятия. Их души прервали большую симфонию и выглянули наружу, и тут они по-
чувствовали и поняли и, наконец, начали формировать хранителей, которые бы-
ли бы  достаточно ужасными,  чтобы защищать их от этой новой, большой напа-
сти. Вот  так все  и началось. Когда пришел я с Ковчегом, и Кевира Квай за-
ставила меня  выпустить множество  новых угроз  мирному царству Мечтателей,
они сначала растерялись. Но война сделала их бдительными, и на этот раз они
отреагировали быстрее и за очень короткое время выдумали новых хранителей и
послали их  воевать и  побеждать тех тварей, что я выпустил. Именно сейчас,
пока я говорю с вами в этой вашей весьма импозантной башне, под волнами на-
чинают шевелиться  кое-какие новые ужасные формы жизни, и они скоро выйдут,
чтобы сделать  еще беспокойнее  ваш сон в будущие годы. Конечно, если вы не
придете к миру. Это полностью зависит от вас, а я лишь скромный экотехник и
даже во  сне не  осмелился бы указывать как надо поступить таким людям, как
вы. Но  я настоятельно рекомендую это. Вот здесь вытащенный из моря послан-
ник - с  большими для  меня неудобствами, должен добавить. Мечтатели сейчас
очень взволнованы,  после того,  как почувствовали рядом с собой Дакса, а с
его помощью  - меня, их мир расширился в миллионы раз. Сегодня они узнали о
звездах и о том, что они не одни в этом космосе. Мне кажется, они будут до-
статочно разумны,  так как у них нет никакого применения суше и вкуса к ры-
бе. Здесь и Дакс, и я сам. Может быть мы могли бы начать переговоры?

                               Джоpдж Маpтин

     Но когда  Хэвиланд Таф,  наконец, смолк, довольно долго стояла тишина.
Лорды-хранители сидели  с пепельно-серыми лицами и оглушенные. Один за дру-
гим они  переводили взгляды с равнодушного лица Тафа на покрытую илом рако-
вину на столе.
     Наконец, Кевира Квай обрела голос.
     - Чего они хотят? - нервно спросила она.
     - Главным образом,  того, чтобы  вы перестали их есть. Это кажется мне
чрезвычайно разумным предложением. Каким будет ваш ответ?

     - Двух миллионов  стандартов недостаточно,- сказал Хэвиланд Таф спустя
некоторое время, уже сидя в рубке связи Ковчега. Дакс спокойно лежал у него
на коленях,  так как  в нем  было мало от той бешеной энергии других котят.
Где-то в рубке Недоверие и Враждебность носились друг за другом.
     Черты Кевиры  Квай на  обзорном экране  раздробились  в  недоверчивый,
мрачный взгляд.
     - Что  вы имеете в виду? Ведь это как раз та сумма, о которой мы дого-
ворились, Таф. Если вы попытаетесь обмануть нас...
     - Обмануть? - Таф вздохнул.- Ты слышал, Дакс? После всего того, что мы
для них  сделали, нам ни с того, ни с сего бросают такие ужасные обвинения.
Да. В  самом деле:  ни с того, ни с сего. Странная формулировка, если заду-
маться.- Он  опять поглядел  на экран.-  Хранительница Квай, мне хорошо из-
вестна обговоренная цена. За два миллиона стандартов я решил вашу проблему.
Я продумал,  проанализировал, понял  и снабдил вас переводчиками, в которых
вы нуждались. Я оставил вам даже двадцать пять телепатических кошек, каждая
из которых  связана со  своим Лордом-хранителем, чтобы облегчить дальнейшую
связь после моего отлета. И это тоже входит в условия нашего первоначально-
го договора,  так как  необходимо для  решения вашей  проблемы. И так как в
сердце я  больше филантроп, чем торговец, я даже позволил вам оставить Глу-
пость, которой вы почему-то - я не в состоянии объяснить, почему - понрави-
лись. За это я тоже не беру никакой платы.
     - Почему же  вы тогда  требуете дополнительно три миллиона? - спросила
Кевира Квай.
     - За ненужную работу, которую меня так грубо заставили проделать,- от-
ветил Таф.- Вам нужны подробные расчеты?
     - Да, я хотела бы их иметь.
     - Отлично. За  акул. За  морских дьяволов. За гигантских каракатиц. За
орков. За  голубых спрутов. За кровавые шнуры. За водяное желе. По двадцать
тысяч за каждый пункт. Пятьдесят тысяч стандартов за рыбу-крепость. За тра-
ву-которая-плачет-и-шепчет - восемьдесят... - он перечислял очень долго.
     Когда он закончил, Кевира Квай сурово поджала губы.
     - Я  представлю ваши расчеты Совету Хранителей,- сказала она.- Но хочу
сказать вам  прямо, что  ваши требования  непорядочны и  безмерны и что наш
торговый баланс  недостаточно велик,  чтобы позволить отток такой суммы. Вы
можете прождать на орбите лет сто, Таф, но не получите пяти миллионов стан-
дартов.
     Хэвиланд Таф протестующе поднял руку.
     - Э,- сказал он.- Значит, я должен нести потери из-за моей доверчивос-
ти. Значит, мне не заплатят?
     - Два миллиона стандартов,- сказала Хранительница.- Как договорились.
     - Ну что ж, полагаю, что вынужден буду смириться с этим ужасным и неэ-
тичным решением  и считать его суровым жизненным уроком. Ну, прекрасно, так
и быть.- Он посмотрел на Дакса.- Говорят, что тот, кто не учится у истории,
будет проклят повторять ее. За такой скверный поворот событий я могу винить
только себя.  Ведь прошло только несколько месяцев с тех пор, как я посмот-

                               Джоpдж Маpтин

рел исторический фильм о точно такой же ситуации. Речь шла о корабле-сеяте-
ле -  таком же, как мой - который освободил маленький мир от ужасной эпиде-
мии только для того, чтобы потом выслушать, как неблагодарное правительство
планеты отказалось  от оплаты.  Будь я умнее, этот фильм научил бы меня по-
требовать плату вперед.- Он вздохнул.- Но я был неумным и должен поплатить-
ся за это.- Таф опять погладил Дакса и замер.- Возможно, вашему Совету Хра-
нителей будет  интересно посмотреть  этот фильм, просто так, для отдыха. Он
голографический, весьма драматичен и хорошо сыгран. И, кроме того, дает ув-
лекательный обзор  функций и  возможностей такого  корабля, как мой. Весьма
поучительно. Его название: "Гаммельнский корабль-сеятель".
     Конечно же, они уплатили ему сполна.

Джордж Мартин. Хлеба и рыбы

(перевод с англ. Орловой О., редактор - Колесников О.Э.)

Ее имя было Толли Мьюн, но в историях, которые о ней 
рассказывали, обзывали ее по-разному.
Те, кто впервые попадал в ее владения, с известной долей почтения 
называли ее по должности. Она была Начальником порта больше сорока 
стандарт-лет, а до того -  заместителем, короче говоря, это была 
заметная личность, ветеран огромной орбитальной общины, 
официально называемой Порт С'атлэма. Внизу, на планете, эта 
должность была всего лишь одним из квадратиков на чиновничьих блок-
схемах, но на орбите Начальник порта был и главным администратором, 
и мэром, и судьей, и законодателем, и механиком, и главным 
полицейским одновременно. Поэтому ее часто звали Н. П.
Когда-то порт был небольшим, но благодаря стремительному 
росту населения С'атлэм за несколько веков превратился в один из 
важнейших центров межзвездной торговли в своем секторе. Порт 
разросся. Ядром его была станция -  полый астероид диаметром около 
шестнадцати километров, с местами для стоянки звездолетов, 
магазинами, спальными корпусами, складами и лабораториями. На 
"Паучьем гнезде", словно толстые металлические глазки на каменной 
картофелине, сидели шесть прежних, уже устаревших станций -  каждая 
последующая больше предыдущей: самая последняя из них была 
построена триста лет назад и превосходила по своим размерам хороший 
звездолет.
Станцию называли "Паучьим гнездом", потому что она 
находилась в центре "паутины" -  сложного сплетения серебристых 
металлических конструкций, раскинувшегося в космосе. От станции во 
всех направлениях отходили шестнадцать гигантских спиц. Самая новая 
простиралась на четыре километра и еще строилась. Семь из самых 
первых спиц (восьмая была уничтожена аварией) уходили на двенадцать 
километров в открытый космос. Внутри спиц, сделанных в форме труб, 
располагались промышленные зоны -  склады, заводы, верфи, таможни, а 
также посадочные центры, доки и ремонтное оборудование для всех 
видов звездолетов, известных в этом секторе. По центру труб 
курсировали длинные пневматические трубоходы, перевозившие грузы и 
людей от причала к причалу, в шумное многолюдное "Паучье гнездо" и к 
орбитальному лифту.
От радиальных спиц ответвлялись спицы поменьше, от них -  еще 
меньше, все это пересекалось и перекрещивалось в единой конструкции, 
которая каждый год подстраивалась, становилась все сложнее и 
запутаннее.
А между нитями "паутины" сновали с поверхности С'атлэма и 
обратно "мухи" -  челноки, перевозившие грузы, слишком объемистые 
для орбитального лифта, горнорудные корабли, доставлявшие руду и 
лед с мелких астероидов, используемых как сырье для промышленности, 
грузовые суда с продовольствием с группы сельскохозяйственных 
астероидов под названием "Кладовые" и самые разнообразные 
звездолеты: роскошные лайнеры транскорпорации, торговые корабли с 
ближних планет, таких как Вандин, и дальних, таких как Каисса и 
Ньюхолм, целые флотилии с Кимдисса, боевые корабли с Бастиона и 
Цитадели и даже звездолеты нечеловеческих цивилизаций -  Свободного 
Хрууна, Рахиман, гетсоидов и другие, еще более странные. Все они 
прибывали в Порт С'атлэма, где их радушно принимали.
Те, кто жил в "Паучьем гнезде", работал в барах и столовых, 
перевозил грузы, покупал и продавал, ремонтировал и заправлял 
горючим корабли, все они с гордостью называли себя "паучками". Для 
них и для "мух", уже ставших завсегдатаями порта, Толли Мьюн была 
Ма Паучихой -  раздражительной, грубоватой, сквернословящей, 
поразительно всезнающей, неуязвимой и мощной как стихия. Некоторые 
из них, кому случалось поспорить с ней или навлечь на себя ее гнев, не 
любили Начальника порта; для них она была Стальной Вдовой.
Это была крупная, мускулистая, не отличающаяся красотой 
женщина, костлявая как всякая порядочная с'атлэмка, но такая высокая 
(почти два метра) и широкоплечая, что внизу ее считали просто 
уродиной. Лицо у нее было мягкое, с мелкими морщинками, словно 
старая кожа. Ей было по-местному сорок три года, то есть почти 
девяносто стандарт-лет, но выглядела она ни часом старше шестидесяти; 
она объясняла это жизнью на орбите. "Гравитация -  вот что старит",-  
любила она повторять. За исключением нескольких отелей звездного 
класса, больниц и туристических гостиниц в "Паучьем Гнезде" и 
больших лайнеров с гравитационными установками, в порту царила 
невесомость, и свободное парение было естественным состоянием Толли 
Мьюн.
Волосы у нее были серебристо-стального цвета. Когда она 
работала, они были стянуты в тугой узел, но в остальное время парили за 
ней как хвост кометы, повторяя все ее движения. А двигаться она 
любила. В ее крупном костлявом теле была твердость и грация; она, 
словно рыба в воде, легко и быстро плавала по трубам, коридорам, залам 
и стоянкам "Паучьего Гнезда", отталкиваясь длинными руками и 
тонкими мускулистыми ногами. Она никогда не носила обуви; ступни у 
нее были такими же ловкими, как и кисти рук.
Даже в открытом космосе, где самые опытные "паучки" носили 
громоздкие скафандры и неуклюже двигались, держась за страховочные 
канаты, Толли Мьюн предпочитала подвижность и легкий 
обтягивающий костюм. Такой костюм давал лишь минимальную защиту 
от жесткой радиации звезды С'алстар, но Толли гордилась синеватым 
оттенком своей кожи и предпочитала каждое утро глотать по горсти 
противораковых таблеток вместо того, чтобы обрекать себя на 
медлительную, неуклюжую безопасность. В черной, сияющей пустоте 
космоса, между нитями "паутины" она чувствовала себя хозяйкой. На 
запястьях и на лодыжках у нее были прикреплены аэроускорители, и она 
мастерски ими пользовалась. Она свободно перелетала от одной "мухи" 
к другой, что-то проверяя, нанося визиты, посещая собрания, наблюдая 
за работой, приветствуя важных гостей, нанимая, увольняя, решая все 
проблемы.
В своей "паутине" Начальник порта Толли Мьюн, Ма Паучиха, 
Стальная Вдова была всем, чем она мечтала быть, и ее судьба вполне ее 
устраивала.
И вот однажды ночью ее разбудил заместитель.
-  Черт возьми, это должно быть чем-то достаточно важным,-  
сказала она, глядя на его изображение на своем экране.
-  Тебе сейчас не помешало бы зайти в диспетчерскую,-  сказал 
заместитель.
-  Зачем?
-  К нам летит "муха",-  ответил он.-  Очень большая.
Толли Мьюн нахмурилась.
-  И из-за этого ты меня разбудил?
-  Очень большая "муха",-  настаивал он.-  Ты должна посмотреть. 
Я в жизни таких не видел. Ма, я не шучу, эта штука длиной тридцать 
километров.
-  Черт,-  сказала она. Это была последняя минута ее безмятежной 
жизни, когда она еще не была знакома с Хэвиландом Тафом.

Толли Мьюн проглотила горсть ярко-голубых противораковых 
таблеток, запила их пивом, выпив приличный глоток из закрытой 
пластиковой бутылочки, и осмотрела голографическое изображение 
человека.
-  Ну и здоровенный же у вас корабль,-  сказала она как ни в чем не 
бывало.-  Что это такое, черт побери?
-  ~Ковчег~, военный биозвездолет Инженерно-Экологического 
Корпуса,-  ответил Хэвиланд Таф.
-  Инженерно-Экологического Корпуса? -  переспросила она.-  Не 
может быть.
-  Мне повторить, Начальник порта Мьюн?
-  Тот самый Инженерно-Экологический Корпус бывшей 
Федеральной Империи, так? -  спросила она.-  На Прометее? 
Специалисты по клонированию, биовойнам -  те, что делали по заказу 
экологические катастрофы? -  Произнося это, она наблюдала за лицом 
Тафа. Его изображение занимало центр ее тесного, редко посещаемого 
кабинета, где царил беспорядок. Изображение, словно огромный белый 
призрак, висело посреди разнообразных предметов, медленно 
двигавшихся в невесомости. Иногда через него проплывал какой-нибудь 
скомканный лист бумаги.
Таф был очень большим. Толли Мьюн встречала пилотов, 
которые любили увеличивать свое голографическое изображение, чтобы 
казаться больше, чем на самом деле. Может быть, это сделал и Хэвиланд 
Таф. Но почему-то она подумала, что нет, похоже, он не из таких. А это 
значило, что он действительно был ростом два с половиной метра, на 
добрых полметра выше самого высокого "паучка", какого она видела за 
всю свою жизнь. И тот был такой же белой вороной, как и сама Толли: 
с'атлэмцы были низкорослы -  по причинам питания и генетики.
На лице Тафа нельзя было прочитать абсолютно ничего. Он 
спокойно сложил руки на своем большом животе.
-  Совершенно верно,-  ответил он.-  Ваша историческая эрудиция 
достойна похвалы.
-  Что ж, спасибо,-  улыбнулась она.-  Поправьте меня, если я 
ошибаюсь, но, будучи в некоторой степени эрудированной, я, кажется, 
припоминаю, что Федеральная Империя пала, ну, где-то тысячу лет тому 
назад. И ИЭК тоже не стало -  его расформировали, отозвали на 
Прометей или на Старую Землю, уничтожили в боях, не знаю что еще. 
Конечно, прометейцы, говорят, еще обладают биотехнологией тех 
времен. У нас здесь прометейцы бывают редко, так что точно я сказать 
не могу. Но я слышала, они не любят делиться своими знаниями. Итак, 
вот что я поняла: у вас тысячелетний биозвездолет ИЭК, все еще 
действующий, который вы просто нашли в один прекрасный день, вы 
там один и корабль ваш?
-  Совершенно верно,-  ответил Хэвиланд Таф.
Она ухмыльнулась.
-  А я императрица Туманности Рака.
На лице Тафа ничего не отразилось.
-  Боюсь, меня соединили не с тем человеком. Я хотел поговорить с 
начальником с'атлэмского порта.
Она выжала еще глоток пива.
-  Да, я Начальник порта, черт возьми,-  резко сказала она.-  
Хватит молоть чепуху, Таф. Вы сидите там в такой штучке, которая 
подозрительно похожа на боевой корабль и к тому же раз в тридцать 
больше самого большого дредноута нашей Флотилии планетарной 
обороны, и заставляете нервничать столько народа. Половина людей в 
больших отелях думают, что вы -  какой-нибудь чужак, прилетевший, 
чтобы украсть наш воздух и сожрать наших детей, а другая половина 
убеждена, что вы -  специальный эффект, созданный для их развлечения. 
Сотни человек сейчас берут на прокат скафандры и вакуумные сани, и 
через пару часов они уже облепят весь ваш корпус. И мои люди тоже не 
знают, что с вами делать. Так что давайте, черт возьми, решать, Таф. 
Чего вы хотите.
-  Я разочарован,-  сказал Таф.-  Невзирая на трудности, я спешил 
сюда, чтобы проконсультироваться у "паучков" и киберов порта 
С'атлэма, чье мастерство широко известно, а честность и высокая мораль 
просто не имеют себе равных. Я не думал, что меня здесь встретят с 
грубостью и необоснованной подозрительностью. Мне требуется ремонт 
и кое-какие переделки, больше ничего.
Толли Мьюн почти его не слушала. Она уставилась в низ 
голографического изображения, где вдруг появилось маленькое 
волосатое черно-белое существо. У нее слегка пересохло в горле.
-  Таф,-  сказала она.-  Извините меня, но о вашу ногу трется какой-
то паршивый вредитель.-  Она отпила пива.
Хэвиланд Таф нагнулся и поднял животное.
-  Кошек нельзя относить к вредителям, Начальник порта Мьюн,-  
сказал он.-  На самом деле кошка -  непримиримый враг многих 
вредителей и паразитов, и это лишь одно из множества полезных и 
удивительных качеств этих чудесных животных. Известно ли вам, что 
когда-то люди почитали кошек как богов? Это Паника.
Таф усадил кошку на руки и начал поглаживать ее черно-белый 
мех; Паника замурлыкала.
-  О,-  произнесла Толли Мьюн.-  Домашнее животное, так их, 
кажется, называют? На С'атлэме есть только скот, но некоторые пилоты 
привозят с собой домашних животных. Не выпускайте своют кошку, да?
-  Да,-  ответил Таф.
-  Так вот, не выпускайте ее из корабля. Помню, когда-то, когда я 
была еще заместителем Н. П., у нас случился ужасный скандалт У 
одного слегка тронутого пилота потерялся его любимец как раз тогда, 
когда прибыл посол одной из нечеловеческих цивилизаций, и наша 
охрана приняла одного за другого. Вы не представляете, что тут было!
-  Люди слишком легко возбудимы,-  заметил Хэвиланд Таф.
-  Так о каких переделках и ремонте вы говорили?
Таф пожал плечами.
-  Кое-какой незначительный ремонт, с которым, несомненно, без 
труда справятся такие опытные специалисты, как ваши. Как вы 
заметили, ~Ковчег~ действительно очень древний корабль, и участие в 
военных операциях, а также многовековое запустение оставили свой 
след. Не действуют несколько палуб и секторов. Они получили такие 
повреждения, что замечательная способность корабля к 
самовосстановлению была бессильна. Я бы хотел, чтобы эти части 
корабля были отремонтированы.
Кроме того, на ~Ковчеге~, как вы, возможно, знаете из истории, 
раньше работал экипаж из двухсот человек. Корабль достаточно 
автоматизирован и я могу им управлять один, но должен признать, что 
это довольно неудобно. Центр управления, который расположен на 
капитанском мостике в башне, находится слишком далеко от жилых 
помещений, да и сам мостик спроектирован неудобно для меня, так что 
для того, чтобы выполнять многочисленные сложные операции по 
управлению кораблем, мне приходится постоянно расхаживать от одной 
рабочей станции к другой. Для некоторых других функций требуется, 
чтобы я покидал капитанский мостик и ходил туда-сюда по всему 
кораблю, а он огромен. Некоторые операции я просто не могу 
выполнить, поскольку для этого нужно, чтобы я одновременно 
присутствовал в двух или нескольких местах, которые находятся на 
разных палубах в километрах друг от друга. Рядом с моими жилыми 
помещениями есть небольшой, но удобный вспомогательный зал связи, 
похоже, вполне функциональный. Я бы хотел, чтобы ваши техники 
переделали и запрограммировали системы управления так, чтобы в 
будущем я мог выполнять все операции оттуда, не тратя времени и сил 
на утомительные ежедневные походы на капитанский мостик, и чтобы 
мне не нужно было вставать с места.
Помимо этих основных задач, я предполагаю внести только 
несколько незначительных новшеств. Может быть, модернизаций. Кухня 
с полным набором специй и приправ, с большим каталогом рецептов, 
чтобы я мог питаться чем-то более разнообразным и приятным на вкус, 
нежели тот отвратительный питательный армейский рацион, на который 
сейчас запрограммирован ~Ковчег~. Большой запас пива, вин и все для 
того, чтобы я мог сам их делать в будущем, во время длительных 
межзвездных странствий. Расширение развлекательных средств, то есть 
новые книги, голографические фильмы, музыкальные записи начиная с 
прошлого тысячелетия. Несколько новых средств обеспечения 
безопасности. Ряд совсем мелких изменений. Я дам вам список.
Толли Мьюн слушала его в изумлении.
-  Боже,-  сказала она, когда он замолчал.-  У вас действительно 
затерявшийся корабль Инженерно-Экологического Корпуса, да?
-  Несомненно, так,-  ответил Хэвиланд Таф. Довольно 
напряженно, отметила она про себя.
Толли Мьюн широко улыбнулась.
-  Прошу прощения. Я вызову бригаду техников и киберов, велю 
им подняться к вам и осмотреть корабль, и мы сообщим вам смету. Ну, 
не волнуйтесь. У вас такой большой корабль, так что они еще не скоро 
разберутся. Я пришлю еще и охрану, а то всякие любопытные разнесут 
ваш ~Ковчег~ на сувениры.
Она задумчиво оглядела его голограмму с головы до ног.
-  Вы должны проинструктировать мою бригаду, задать им, так 
сказать, направление. После этого будет лучше, если вы не будете 
болтаться у них под ногами и позволите им работать самостоятельно. 
Это чудище нельзя посадить на "паутине"; оно слишком большое. У вас 
есть на чем оттуда выбраться?
-  ~Ковчег~ имеет полный комплект челноков, все они в рабочем 
состоянии,-  ответил Хэвиланд Таф.-  Но у меня нет особого желания 
расставаться с комфортом моей обители. Разумеется, мой корабль 
достаточно просторен, чтобы мое присутствие не могло серьезно 
помешать вашим рабочим.
-  Черт возьми, мы-то с вами это знаем, но они работают хуже, 
когда думают, что кто-то заглядывает им через плечо,-  сказала Толли 
Мьюн.-  И потом, вам не помешает немного отдохнуть от этой 
консервной банки. Сколько вы в ней просидели в одиночку?
-  Несколько стандарт-месяцев,-  признался Таф.-  Хотя я не совсем 
один. Я наслаждался обществом своих кошек, приятно проводил время, 
изучая возможности ~Ковчега~ и расширяя свои знания в области 
экоинженерии. Тем не менее я согласен с вашим замечанием, что 
немного отдыха не помешает. Возможность познакомиться с новой 
кухней всегда соблазнительна.
-  Ну, так попробуйте с'атлэмского пива! В порту есть и другие 
развлечения -  спортзалы, отели, наркобары, сенсории, секс-салоны, 
живой театр, игровые залы.
-  Я немного играю в некоторые игры,-  заметил Таф.
-  И потом, туризм,-  продолжала Толли Мьюн.-  Вы можете 
спуститься на трубоходе по лифту, и весь С'атлэм будет в вашем 
распоряжении.
-  Несомненно, так,-  сказал Таф.-  Вы заинтриговали меня, 
Начальник порта Мьюн. Я весьма любопытен. Это мое слабое место. К 
сожалению, мои финансы не позволяют мне остаться надолго.
-  Об этом не беспокойтесь,-  ответила она с улыбкой.-  Мы просто 
включим это в счет за ремонт, потом рассчитаемся. Ну, а теперь садитесь 
в свой челнок и причаливайте кт сейчас посмотрют причал девять-
одиннадцать свободен. Для начала осмотрите "Паучье гнездо", потом 
спускайтесь вниз. Да вы, черт бы вас побрал, будете самой настоящей 
сенсацией. Вас уже показывают в новостях. И "мухи", и "земляные 
червяки" будут просто роем вокруг вас кружиться.
-  Куску разлагающегося мяса эта перспектива, возможно, и 
показалась бы приятной, но только не мне,-  сказал Хэвиланд Таф.
-  Тогда,-  предложила Начальник порта,-  поезжайте инкогнито.

В трубоходе стюард выкатил тележку с напитками почти сразу же 
после того, как Хэвиланд Таф пристегнулся ремнями, приготовясь 
спускаться вниз. Таф уже попробовал с'атлэмское пиво в ресторанах 
"Паучьего Гнезда" и нашел его жидким, водянистым и отменно 
безвкусным.
-  А нет ли у вас каких-либо сортов пива, произведенных на других 
планетах? -  спросил он.-  Если есть, я бы с радостью купил.
-  Конечно, есть,-  ответил стюард.
Он нагнулся к тележке и достал пластиковую бутылочку с темно-
коричневой жидкостью. На этикетке Таф увидел шанделлорскую 
надпись. Он пробил на карточке свой кодовый номер. На С'атлэме 
денежной единицей была калория; цена бутылочки, однако, почти в 
четыре с половиной раза превышала фактическую калорийность 
напитка.
-  Импорт,-  объяснил стюард.
Таф, исполненный достоинства, посасывал пиво, а в это время 
трубоход стремительно мчался вниз, на поверхность планеты. Поездка 
была не из приятных. Хэвиланд Таф счел, что цена билетов звездного 
класса для него будет излишним расточительством, и потому решил 
ехать классом ниже, то есть люксом. Тут ему пришлось втиснуться в 
кресло, явно рассчитанное на с'атлэмского ребенка, причем на ребенка 
маленького. В ряду было восемь таких кресел с узким проходом 
посередине.
По счастливой случайности, ему досталось место у прохода, иначе 
он сильно сомневался, сумел бы он вообще совершить это путешествие. 
Но даже и так, стоило ему чуть шевельнуться, как он касался голой 
тонкой руки женщины, сидевшей слева, а это для него было крайне 
неприятно. Когда он сидел так, как привык, то упирался головой в 
потолок, поэтому ему приходилось горбиться, а от этого больно 
напрягалась шея. Таф вспомнил, что в трубоходе есть еще салоны 
первого, второго и третьего класса, и решил любыми способами 
избежать знакомства с их сомнительным комфортом.
Когда начался спуск, большинство пассажиров опустили на 
головы электронные капюшоны и выбрали развлечения по своему вкусу. 
Предлагались, как заметил Хэвиланд Таф, три разные музыкальные 
программы, историческая драма, две эротические фантазии, информация 
по бизнесу, нечто под названием "геометрическая павана" и прямая 
стимуляция мозгового центра наслаждений. Таф решил попробовать 
геометрическую павану, но обнаружил, что капюшон ему мал: по 
с'атлэмским стандартам, голова его была слишком большой.
-  Ты та самая большая "муха"? -  спросил кто-то через проход.
Таф оглянулся. С'атлэмцы сидели молча, головы их были закрыты 
черными капюшонами. Кроме нескольких стюардов в конце вагона, 
единственным пассажиром, все еще находящимся в мире реальности, был 
мужчина, сидевший на боковом месте с другой стороны прохода, на один 
ряд позади Тафа. Длинные, перевязанные тесьмой волосы, медный цвет 
кожи и пухлые, румяные щеки выдавали в нем такого же чужеземца, как 
и Таф.
-  Большая "муха", да?
-  Я Хэвиланд Таф, инженер-эколог.
-  Я так и знал, что ты "муха",-  сказал мужчина.-  Я тоже. Я Рэч 
Норрен, с Вандина.
Он протянул руку.
Хэвиланд Таф взглянул на нее:
-  Мне известен древний ритуал пожатия рук, сэр. Я вижу, что у вас 
нет оружия. Насколько я понимаю, первоначально этот обычай служил 
именно для того, чтобы определять это. Я тоже безоружен. Вы можете 
убрать руку.
Рэч Норрен ухмыльнулся и опустил руку.
-  Да ты шутник,-  сказал он.
-  Сэр,-  возразил Хэвиланд Таф.-  Я не шутник и уж тем более не 
большая муха. По-моему, это ясно для любого человека с нормальным 
человеческим разумом. Хотя вполне допускаю, что на Вандине нормы 
другие.
Рэч Норрен поднял руку и ущипнул себя за щеку. Щека была 
круглая, мясистая, пухлая, покрытая красной пудрой, и ущипнул он ее 
сильно. Таф решил, что это или какой-то странный нервный тик или 
особый вандинский жест, значения которого он не понял.
-  "Муха" -  так говорят "паучки", это идиома,-  сказал мужчина.-  
Они зовут нас чужеземными "мухами".
-  Несомненно, так,-  согласился Хэвиланд Таф.
-  Ты тот самый человек, что прилетел на гигантском боевом 
корабле, да? О ком говорят во всех новостях? -  Норрен не дожидался 
ответа.-  Почему ты в парике?
-  Я путешествую инкогнито,-  объяснил Хэвиланд Таф,-  хотя, 
похоже, вы раскусили мою маскировку, сэр.
Норрен опять ущипнул себя за щеку.
-  Зови меня Рэч,-  сказал он. Он осмотрел Тафа с ног до головы.
-  Маскировочка-то слабовата,-  сказал он.-  В парике или без 
парика, ты все равно толстый великан с лицом грибного цвета.
-  Придется в дальнейшем пользоваться косметикой,-  отозвался 
Таф.-  К счастью, никто из местных жителей не проявил такой 
проницательности.
-  Просто они слишком вежливые. На С'атлэме всегда так. Знаешь, 
их же слишком много. Большинство из них не могут себе позволить 
настоящего уединения, поэтому они делают вид, что каждый сам по себе. 
Они не будут замечать тебя на публике, если только ты сам этого не 
захочешь.
-  Жители с'атлэмского порта, которых я встречал, не показались 
мне ни излишне сдержанными, ни скованными строгим этикетом,-  
сказал Хэвиланд Таф.
-  Так это же "паучки", они не такие,-  ответил Рэч Норрен.-  Там 
немного посвободнее. Слушай, можно я дам тебе маленький совет? Не 
продавай здесь свой корабль, Таф. Прилетай к нам на Вандин. Мы 
заплатим намного больше.
-  Я не собираюсь продавать ~Ковчег~,-  возразил Таф.
-  Не надо меня дурачить,-  сказал Норрен.-  У меня все равно нет 
полномочий, чтобы его купить. И стандартов нет. А жаль,-  он 
засмеялся.-  Поезжай на Вандин и свяжись там с нашим Советом 
Координаторов. Не пожалеешь.
Он оглянулся вокруг, словно желая убедиться, что стюарды 
далеко, а пассажиры все еще грезят под своими капюшонами, и понизил 
голос до заговорщицкого шепота.
-  Потом, даже если дело не в цене, я слышал, что у твоего корабля 
просто кошмарная мощь, ведь так? С'атлэмцам нельзя давать такую 
мощь. Нет, я их люблю, правда люблю, часто сюда прилетаю по делам. 
Это хорошие люди, каждый из них в отдельности, но их так много, 
Таффер, и они плодятся и плодятся и плодятся, просто как грызуны 
какие-нибудь. Вот увидишь. Пару веков назад здесь из-за этого была 
большая война. Сати насаждали везде свои колонии, захватывали 
каждый кусочек земли, какой только могли, а если там жил кто-то еще, 
они их просто выживали. В конце концов мы положили этому конец.
-  Мы? -  переспросил Хэвиланд Таф.
-  Вандин, Скраймир, Мир Генри и Джазбо -  основные ближайшие 
миры, а еще нам помогали и многие нейтральные планеты. Мирный 
договор разрешает с'атлэмцам жить только на своей солнечной системе. 
Но если дать им такой корабль, как твой, Таф, они могут начать все 
сначала.
-  Я считал с'атлэмцев исключительно честными и нравственными 
людьми.
Рэч Норрен опять ущипнул себя за щеку.
-  Честные, нравственные, конечно, конечно. Лучше нет людей для 
заключения сделок, а девицы знают кое-какие пикантные эротические 
штучки. Я тебе говорю, у меня есть сотня друзей-сати, и я люблю 
каждого из них, но у этих моих ста друзей, наверное, тысяча детей. Эти 
люди размножаются, вот в чем проблема, Таф, поверь мне. Они 
жизнисты, так ведь?
-  Несомненно, так,-  отозвался Хэвиланд Таф.-  А что такое 
жизнисты, позвольте спросить?
-  Жизнисты,-  нетерпеливо ответил Рэч Норрен,-  антиэнтрописты, 
поклонники культа детей. Религиозные фанатики, Таффер.
Он хотел еще что-то сказать, но стюард повез по проходу тележку с 
напитками. Норрен откинулся в кресле.
Хэвиланд Таф поднял длинный бледный палец, останавливая 
стюарда.
-  Пожалуйста, еще одну бутылочку,-  сказал он. До конца поездки 
Таф молчал, скрючившись в кресле и задумчиво посасывая пиво.

Толли Мьюн плавала по своей квартире среди беспорядка, пила 
пиво и размышляла. В одну из стен комнаты был вделан огромный 
экран, длиной шесть метров и высотой три. Обычно Толли выбирала 
какую-нибудь живописную панораму. Ей нравилось словно бы из окна 
смотреть на высокие прохладные горы Скраймира, на каньоны Вандина 
с их быстрыми белыми реками или на бесконечные городские огни 
самого С'атлэма, на сияющую серебристую башню -  основание 
орбитального лифта, поднимающуюся высоко-высоко в темное, 
безлунное небо, выше четырехкилометровых жилых башен звездного 
класса.
Но сегодня вечером на ее экране сияло звездное небо, а на его фоне 
вырисовывался мрачный величественный силуэт гигантского звездолета 
под названием ~Ковчег~. Даже такой большой экран -  одна из 
привилегий Начальника порта -  не передавал настоящих размеров 
корабля.
А то, что было с ним связано -  надежда и опасность -  было 
неизмеримо больше, чем сам ~Ковчег~: Толли Мьюн это знала.
Прозвенел звонок. Компьютер не стал бы ее беспокоить, если бы 
она не ждала этого звонка.
-  Я отвечу,-  сказала она.
Звезды померкли, ~Ковчег~ растаял, экран на секунду подернулся 
туманной рябью, из которой потом вырисовалось лицо Первого 
Советника Джозена Раэла, лидера большинства в Высшем Совете 
планеты.
-  Начальник порта Мьюн,-  обратился он.
При таком безжалостном увеличении ей было видно, как 
напряжена его длинная шея, как сжаты тонкие губы, как взволнованно 
блестят темно-карие глаза. Его куполообразный лысеющий череп, хотя и 
припудренный, начинал потеть.
-  Советник Раэл,-  ответила она,-  хорошо, что вы позвонили. Вы 
просмотрели докладные?
-  Да. Эта линия экранирована?
-  Конечно,-  сказала она,-  можете говорить свободно.
Он вздохнул. Джозен Раэл занимался политикой уже около десяти 
лет. Сначала он получил известность как советник по войне, потом 
поднялся до советника по сельскому хозяйству, и вот уже четыре 
стандарт-года был лидером большинства в Совете, фракции технократов 
и, следовательно, самым влиятельным человеком на С'атлэме. Власть 
состарила и ожесточила его, и сейчас он выглядел таким усталым, каким 
Толли Мьюн еще никогда его не видела.
-  Вы уверены в этой информации? -  спросил он.-  Ваши техники не 
ошиблись? Это слишком важно, чтобы можно было допустить ошибку. 
Это действительно биозвездолет ИЭК?
-  Да,-  ответила Толли Мьюн.-  Сильно поврежденный, но эта 
чертова штука все еще действует, более или менее, и клеточный фонд 
цел. Мы проверили.
Раэл провел длинными пальцами по своим редеющим седым 
волосам.
-  Кажется, я бы должен ликовать. Когда все кончится, мне 
придется притворяться ликующим перед корреспондентами. Но сейчас я 
не могу думать ни о чем другом, кроме как об опасностях. У нас было 
заседание Совета. Закрытое. Пока это дело не будет решено, мы не 
можем рисковать и рассказывать об этом всему свету. Было почти 
полное единогласие -  и технократы, и экспансионисты, и нулевики, и 
партия церкви, и радикалы,-  он засмеялся.-  Я ни разу не видел такого 
единодушия в Совете. Начальник порта Мьюн, этот корабль должен 
быть наш.
Толли Мьюн предполагала, что дело идет к этому. Пробыв так 
долго Начальником порта, она волей-неволей научилась разбираться в 
политике. Сколько она себя помнила, на С'атлэме всегда был кризис.
-  Я попробую купить его для вас,-  сказала она.-  Этот Хэвиланд 
Таф раньше был свободным торговцем, до того, как он наткнулся на 
~Ковчег~. Моя бригада нашла на причальной палубе его старый 
корабль, в ужасном состоянии. Все эти торгаши жадные. Это должно 
сработать.
-  Дайте ему сколько попросит,-  сказал Джозен Раэл.-  Вы 
понимаете, Начальник порта? В плане финансов у вас неограниченные 
полномочия.
-  Понимаю,-  ответила Толли Мьюн. Но был и еще один вопрос.-  
А если он не продаст?
Джозен Раэл помолчал.
-  Это вызовет массу трудностей,-  пробормотал он.-  Он должен 
продать. Если он откажет, будет трагедия. Может быть, не для него, но 
для нас.
-  Что, если он не продаст? -  повторила Толли Мьюн.-  Я должна 
знать, что делать.
-  Корабль должен быть наш,-  сказал ей Раэл.-  Если этого Тафа 
уговорить не удастся, у нас не будет другого выхода. Высший Совет 
воспользуется своим правом на принудительное отчуждение 
собственности и конфискует корабль. Конечно, он получит 
компенсацию.
-  Черт возьми, вы хотите захватить корабль силой?
-  Нет,-  возразил Джозен Раэл.-  Все будет по закону -  я проверял. 
В чрезвычайных обстоятельствах, ради спасения большинства людей, 
право частной собственности может быть нарушено.
-  О господи, эта чертова рассудительность,-  воскликнула Мьюн.-  
Джозен, у тебя было больше здравого смысла, когда ты работал здесь, 
наверху. Что там с тобой сделали?
Он криво усмехнулся и на какую-то секунду стал похож на того 
молодого человека, что год работал рядом с ней. Тогда она была 
заместителем Начальника порта, а он -  третьим помощником 
администратора по межзвездной торговле. Но он покачал головой и 
опять стал стареющим усталым политиком.
-  Мне это не нравится, Ма,-  сказал он.-  Но что еще мы можем 
сделать? Я видел прогнозы. Массовый голод через двадцать семь лет, 
если только не будет никакого прорыва, а пока прорыва не предвидится. 
А до того к власти могут прийти экспансионисты, и тогда будет новая 
война. В любом случае погибнут миллионы -  может быть, миллиарды. 
Что значат по сравнению с этим права одного человека?
-  С этим я не буду спорить, Джозен, хотя есть такие, кто будет, ты 
это знаешь. Бог с ними. Ты хочешь практичности. Так вот, подумай-ка 
над несколькими практическими вещами. Даже если мы купим этот 
корабль на законных основаниях, нам не миновать объяснений с 
Вандином, Скраймиром и остальными союзниками, но я сомневаюсь, 
что они что-нибудь предпримут. Если же мы захватим его силой, то все 
может быть по-другому. Они могут сказать, что это пиратство, что 
~Ковчег~ -  военный корабль, а он, кстати, им и был, и что мы нарушаем 
договор. Они могут снова на нас напасть.
-  Я лично переговорю с их послами,-  устало отозвался Джозен 
Раэл.-  Заверю их, что пока технократы у власти, программа 
колонизации не возобновится.
-  Так они тебе и поверили! Черта с два. А ты дашь им гарантию, 
что технократы никогда не потеряют власть, что им никогда не придется 
иметь дело с экспансионистами? Интересно, как это тебе удастся? 
Хочешь с помощью ~Ковчега~ установить добренькую диктатуру?
Советник плотно сжал зубы, длинная шея покраснела.
-  Ты же знаешь, что я не из таких. Я согласен, опасность есть. Но 
этот корабль имеет большой военный потенциал. Не будем этого 
забывать. Если союзники выступят против нас, мы будем иметь 
козырную карту.
-  Чепуха,-  сказала Толли Мьюн.-  Его еще надо отремонтировать 
и научиться им пользоваться. Технология уже тысячу лет как забыта. 
Нам придется изучать ее месяцы, может быть, годы, пока мы не 
научимся пользоваться этой чертовой штуковиной. А вандинская армада 
прилетит за ним через пару-тройку недель, и другие тоже от нее не 
отстанут.
-  Это уже вас не касается, Начальник порта,-  холодно сказал 
Джозен Раэл.-  Высший Совет всесторонне обдумал этот вопрос.
-  Да брось ты эти чины, Джозен! Вспомни лучше, как ты 
нанюхался наркобластеров и решил выйти наружу посмотреть, с какой 
скоростью в космосе кристаллизуется моча. Это я уговорила тебя не 
высовываться и не морозить свой шланг, уважаемый Первый Советник. 
Прочисть свои уши и слушай меня. Может, война меня и не касается, но 
торговля касается. Порт -  это наша дорога жизни. Мы сейчас 
импортируем тридцать процентов калорийт
-  Тридцать четыре,-  поправил Раэл.
-  Тридцать четыре процента,-  повторила Толли Мьюн.-  И эта 
цифра будет только расти, мы оба это прекрасно знаем. Мы платим за 
продовольствие своим техническим мастерством -  как промышленными 
товарами, так и портовыми услугами. Мы ремонтируем, обслуживаем, 
строим больше кораблей, чем любая из четырех других планет нашего 
сектора, и знаешь, почему? Да потому, что я не жалею своей паршивой 
задницы, лишь бы только мы были лучше всех. Сам Таф это сказал. Он 
прилетел сюда на ремонт, потому что у нас репутация нравственных, 
честных, справедливых и, конечно же, компетентных специалистов. А 
что будет с этой репутацией, если мы конфискуем его дурацкий корабль? 
Много ли торговцев захотят ремонтироваться у нас, если мы позволяем 
себе забирать все, что нам нравится? Что будет с моим портом, черт 
возьми?!
-  Несомненно, это скажется на нем отрицательно,-  признал 
Джозен Раэл.
Толли Мьюн громко фыркнула:
-  Это будет концом нашей экономики! -  воскликнула она.
Джозен Раэл сильно вспотел. Струйки пота сбегали по его 
широкому, высокому лбу. Он промокал их платком.
-  Тогда ты должна позаботиться, чтобы этого не произошло, 
Начальник порта Мьюн. Ты должна позаботиться, чтобы до этого не 
дошло.
-  Как?
-  Купи ~Ковчег~,-  сказал он.-  Я даю тебе все права, поскольку ты 
так хорошо знаешь ситуацию. Заставь этого Тафа проявить 
благоразумие. За все отвечаешь ты.
Он кивнул, и экран погас.

На С'атлэме Хэвиланд Таф исполнял роль туриста.
Нельзя отрицать, что эта планета по-своему производила глубокое 
впечатление. За годы работы торговцем, перелетая от звезды к звезде на 
своем "Роге Изобилия Отборных Товаров по Низким Ценам", Таф 
посетил столько планет, что не мог все и упомнить, но С'атлэм он вряд 
ли позабыл бы так скоро.
Он повидал немало захватывающих зрелищ: хрустальные башни 
Авалона, небесные паутины Арахны, пенящиеся моря Посейдона, черные 
базальтовые скалы Клегча. Город С'атлэм -  много веков назад древние 
города слились в один гигантский мегаполис, оставив свои названия 
районам,-  мог соперничать с любым из этих зрелищ.
Тафу вообще нравились высокие здания, и он любовался днем и 
ночью городским пейзажем со смотровых площадок на высоте одного 
километра, двух, пяти, девяти. Как бы высоко он ни поднялся, огни были 
повсюду, они бесконечно простирались по всей земле во всех 
направлениях, и нигде не было видно темных пятен. Прямоугольные, 
невыразительные сорока -  и пятидесятиэтажные дома стояли 
бесконечными плотными рядами, всегда в тени от зеркальных башен, 
которые возвышались над ними, поглощая все солнце. Над одними 
уровнями поднимались другие, над теми -  третьи. Движущиеся 
тротуары переплетались и пересекались в виде запутанных лабиринтов. 
Под землей находилась разветвленная транспортная сеть; трубоходы и 
грузовые капсулы пронизывали темноту со скоростью нескольких сот 
километров в час. Еще ниже были подвальные этажи, цоколи, тоннели, 
дороги, аллеи и жилые корпуса -  целый город, который уходил вглубь 
настолько же, насколько его зеркальное отражение простиралось в небо.
Таф видел огни мегаполиса с ~Ковчега~; с орбиты было видно, 
что город занимает полконтинента. Внизу же город выглядел таким 
огромным, что казалось, он может поглотить галактики. На планете 
были другие континенты; по ночам они тоже сияли огнями цивилизации. 
В море света не было островков темноты; у с'атлэнцев не хватало места 
для такой роскоши, как парки. Тафу это нравилось; он всегда считал 
парки вредными излишеством, создаваемым с единственной целью -  
напоминать цивилизованному человеку о том, как груба и неудобна 
была жизнь, когда оно было вынуждено жить на природе.
За время своих путешествий Таф познакомился с самыми 
разнообразными культурами и нашел, что культура С'атлэма почти не 
имеет себе равных. Это был мир разнообразия, головокружительных 
возможностей, богатства, в котором чувствовалась как жизненная сила, 
так и упадок. Это был космополитический мир, включенный в сеть, 
связывающую между собой звезды, легко усваивающий музыку, фильмы 
и сенсории, заведенные с других планет, и с помощью этих стимулов 
бесконечно варьирующий и трансформирующий свою собственную 
культуру. Город предлагал такое разнообразие развлечений и занятий, 
какого Таф никогда не видел в одном месте -  туристу их хватило бы на 
несколько стандарт-лет, если бы он захотел перепробовать все.
За годы своих странствий Таф повидал чудеса науки и техники на 
Авалоне и Ньюхолме, Балдуре, Арахне и десятке других планет. 
Технические достижения, которые он увидел на С'атлэме, не уступали ни 
одному из этих миров. Уже сам орбитальный лифт был настоящим 
произведением искусства -  говорят, такие сооружения строились в 
древности на Старой Земле до Катастрофы. На Ньюхолме когда-то 
построили такой лифт, но он рухнул во время войны, и Тафу нигде не 
приходилось видеть такого колоссального творения рук человеческих, 
даже на Авалоне -  там от строительства подобных лифтов отказались по 
соображениям экономии. Движущиеся тротуары, трубоходы, заводы -  
все было по последнему слову техники и работало эффективно. 
Работало, похоже, даже правительство.
Таф три дня осматривал город, знакомился с его чудесами, а 
потом вернулся в свой маленький, тесный номер-люкс на семьдесят 
девятом этаже отеля-башни и вызвал хозяина отеля.
-  Я хотел бы немедленно вернуться на свой корабль,-  сказал он, 
сидя на краю узкой кушетки, которую он выдвинул из стены: стулья для 
него были слишком маленькими. Свои большие белые руки он уютно 
сложил на животе.
Хозяин гостиницы, маленький мужчина вдвое Ниже Тафа, похоже 
растерялся.
-  Я думал, вы пробудете еще десять дней,-  сказал он.
-  Правильно,-  ответил Таф.-  Но планам свойственно меняться. Я 
хочу вернуться на орбиту как можно скорее. Я был бы очень вам 
признателен, если бы вы поскорее покончили со всеми формальностями, 
сэр.
-  Вы еще так много не видели!
-  Несомненно, так. Однако того, что я видел, мне достаточно.
-  Вам не понравился С'атлэм?
-  Его портит избыток с'атлэмцев,-  ответил Таф.-  Можно назвать 
и еще ряд недостатков.
Он поднял длинный палец:
-  Ужасная пища, большей частью синтетическая, безвкусная и 
неприятного вида. Кроме того, порции недостаточны. Осмелюсь 
упомянуть и о постоянном назойливом внимании большого количества 
репортеров. Я научился их узнавать по многофокусным камерам, 
которые они носят на лбу в виде третьего глаза. Может быть, вы 
заметили, что они прячутся у вас в вестибюле, сенсории и ресторане. По 
моим грубым подсчетам, их тут около двадцати.
-  Ну, вы же знаменитость,-  сказал хозяин.-  Видная фигура. Весь 
С'атлэм хочет все о вас знать. Конечно, если вы не хотите давать 
интервью, репортеры не посмеют нарушить ваше уединение. 
Профессиональная этикат
-  Соблюдается в точности,-  закончил за него Хэвиланд Таф.-  
Должен признать, что они держатся на расстоянии. Тем не менее каждый 
вечер, когда я возвращаюсь в этот недостаточно вместительный номер и 
включаю программу новостей, я вижу, как я сам, собственной персоной, 
осматриваю город, жую безвкусную пищу и посещаю уборные. 
Сознаюсь, тщеславие -  один из моих главных недостатков, но тем не 
менее удовольствие от такой славы быстро прошло. Кроме того, 
большинство снимают меня в ракурсе до крайности нелепом, а юмор 
комментаторов граничит с оскорблением.
-  Все это легко разрешимо,-  сказал хозяин гостиницы.-  Вам бы 
надо было раньше ко мне обратиться. Мы можем дать вам напрокат 
щиток уединения. Он закрепляется на поясе, и когда какой-нибудь 
репортер подходит ближе чем на двадцать метров, он блокирует его 
"третий глаз" и посылает сильный импульс головной боли.
-  Не так легко разрешимо,-  бесстрастно продолжал Таф,-  полное 
отсутствие животных.
-  Вредителей? -  испуганно переспросил хозяин.-  Вам не нравится, 
что у нас нет вредителей?
-  Не все животные вредители,-  ответил Хэвиланд Таф.-  Во 
многих мирах сохраняются и лелеются птицы, собаки и другие 
животные. Сам я люблю кошек. Истинно цивилизованный мир оставляет 
место для кошек, но с'атлэмцы, похоже, не способны отличить их от 
грызунов или мотыля. Когда я договаривался о поездке сюда, Начальник 
поста Мьюн заверила меня, что ее бригада позаботится о моих кошках, и 
я положился на ее слово. Но если никто из с'атлэмцев никогда не видел 
никаких животных, кроме человека, у меня есть все основания 
сомневаться в качестве этой заботы.
-  У нас есть животные,-  возразил хозяин.-  В 
сельскохозяйственных зонах. Много животных -  я видел записи.
-  Не сомневаюсь,-  сказал Таф.-  Однако кошка и фильм о кошке -  
это немного разные вещи, и требуют они разного обращения. Пленку 
можно хранить на полке. Кошек нельзя. Но это не главное. Как я уже 
упоминал, проблема не в качествах с'атлэмцев, а в их количестве. 
Слишком много народа, сэр. Меня постоянно толкают. В ресторанах 
столы стоят слишком близко друг к другу, стулья малы для меня, а 
иногда рядом садится незнакомые леди и толкаются локтями. Сиденья в 
театрах и сенсориях узкие и тесные. На тротуарах толпы, в вестибюлях 
толпы, в трубоходах толпы -  везде полно людей, которые трутся о меня 
без моего на то согласия.
Хозяин изобразил на лице слащавую профессиональную улыбку:
-  О, человеческое племя! -  сказал он, вдруг обретя красноречие.-  
Слава С'атлэма! Массы народа, море лиц, бесконечные процессии, драма 
жизни! Ни что так не придает бодрости, как ощущение плеча своего 
собрата!
-  Возможно,-  бесстрастно отозвался Хэвиланд Таф.-  Однако я 
взбодрился уж достаточно. Кстати, позвольте заметить, что средний 
с'атлэмец не достает мне до плеча и поэтому довольствуется ощущением 
моих рук, ног или живота.
Улыбка исчезла с лица хозяина.
-  У вас неверный подход, сэр. Чтобы как следует оценить наш мир, 
вы должны научиться видеть его глазами с'атлэмцев.
-  Я не собираюсь ползать на четвереньках,-  сказал Хэвиланд Таф.
-  Вы случайно не сторонник антижизни?
-  Ни в коей мере,-  ответил Таф.-  Жизнь для меня всегда 
предпочтительнее, нежели ее противоположность. Однако я знаю по 
своему опыту, что все хорошее можно довести до крайности. Мне 
кажется, на С'атлэме дело обстоит именно так.
Он поднял руку, чтобы хозяин его не перебивал:
-  Если говорить конкретнее, у меня возникло что-то вроде 
антипатии, несомненно, поспешной и необоснованной по отношению к 
отдельным, так сказать, представителям жизни на С'атлэме, с которыми 
я случайно встречался. Некоторые из них открыто выражали 
враждебность, награждая меня эпитетами, явно имеющими отношение к 
моим размерам и массе.
-  Ну,-  сказал хозяин, краснея,-  мне очень жаль, но вы, гм, 
мужчина крупный, а на С'атлэме, гм, не принято иметь лишний вес.
-  Вес, сэр, это всего лишь функция гравитации и, следовательно, 
величина переменная. Кроме того, я не признаю за вами права судить о 
том, лишний ли у меня вес или нормальный, поскольку это критерий 
субъективный. Эстетические взгляды в разных мирах не одинаковы, так 
же как и генотипы и наследственная предрасположенность. Я вполне 
доволен своей нынешней массой, сэр. Но вернемся к делу. Я хочу 
немедленно покинуть вашу гостиницу.
-  Очень хорошо,-  ответил хозяин.-  Я закажу вам место на первом 
же трубоходе завтра утром.
-  Это меня не устраивает. Я хочу уехать сейчас же. Я изучил 
расписание и знаю, что один трубоход отходит через три стандарт-часа.
-  Там остались только места второго и третьего класса.
-  Я потерплю,-  сказал Хэвиланд Таф.-  Несомненно, когда я 
выйду из поезда, от такого тесного контакта с человечеством я буду 
просто до краев исполнен бодрости.

Толли Мьюн парила в центре своего кабинета в позе лотоса и 
смотрела на Хэвиланда Тафа сверху вниз.
У нее было специальное кресло для "мух" и "земляных червяков", 
не привычных к невесомости. В целом кресло было довольно неудобным, 
но надежно привинчено к полу и снабжено ремнями, которые 
удерживали сидящего на месте. Таф неуклюже, но с достоинством 
добрался до него и застегнул ремни. Она же, удобно устроившись, 
парила прямо перед ним примерно на уровне его головы. Для человека 
такого роста как Таф вряд ли было привычно в разговоре смотреть на 
собеседника снизу вверх; Толли Мьюн посчитала, что это даст ей 
определенное психологическое превосходство.
-  Начальник порта Мьюн,-  сказал Таф, похоже, ничуть не 
обескураженный своим приниженным положением.-  Я протестую. Я 
понимаю, что это постоянное обращение к моей персоне как к "мухе" 
всего лишь пример колоритного местного жаргона, в котором нет и тени 
оскорбления. Но я не могу не обижаться на эту явную попытку, скажем 
так, оборвать мне крылышки.
Толли Мьюн криво улыбнулась:
-  Извините, Таф, но наша цена твердая.
-  Несомненно,-  сказал Таф.-  Твердая. Интересное слово. Если бы 
я не испытывал благоговейного страха от одного лишь присутствия 
такой многоуважаемой персоны, как вы, я мог бы даже предположить, 
что эта твердость граничит с жестокостью. Вежливость не позволяет мне 
произносить такие слова как жадность, алчность, космическое 
пиратство, чтобы добиться своих целей на этих трудных переговорах. 
Однако я должен отметить, что сумма пятьдесят миллионов стандартов 
в несколько раз превышает валовой планетарный продукт многих миров.
-  Маленьких миров,-  возразила Толли Мьюн,-  а работа большая. 
Это ваш корабль просто чертовски громаденй.
Таф по-прежнему был бесстрастен.
-  Я признаю, что ~Ковчег~ действительно большой корабль, но 
боюсь, это мало относится к делу, если только у вас не принято 
начислять плату за квадратные метры, а не за отработанные часы.
Толли Мьюн рассмеялась.
-  Но ведь это не то же самое, что оснастить какой-нибудь старый 
грузовик несколькими импульсными кольцами или 
перепрограммировать вашу навигационную систему. Здесь речь идет о 
тысячах рабочих часов, даже если три полных бригады "паучков" будут 
трудиться в три смены, об огромных системах, которые должны сделать 
наши лучшие киберы, об изготовлении новых деталей, и это только для 
начала.
Мы должны прежде всего исследовать этот ваш чертов музей, а уж 
потом только разбирать его на части, иначе нам потом его не собрать. 
Нам придется привлечь лучших специалистов снизу, может быть, даже с 
других планет. Подумайте, сколько это времени, энергии, калорий. Да 
одна только плата за стоянку -  ведь в этой штуке тридцать километров, 
Таф. Ее нельзя поставить в "паутине". Нам придется построить вокруг 
корабля специальный док. И даже тогда он будет занимать место, 
которое мы могли бы отдать сотни под три обычных звездолетов. Вы не 
хотите знать сколько это будет стоить?
Она быстро подсчитала на своем нагрудном компьютере и 
покачала головой:
-  Если вы пробудете здесь один месяц по местному времени, то это 
обойдется почти в миллион калорий только за стоянку. Больше трехсот 
тысяч стандартов вашими деньгами.
-  Несомненно, так,-  ответил Хэвиланд Таф.
Толли Мьюн развела руками:
-  Если наша цена вас не устраивает, можете, конечно, обратиться 
куда-нибудь еще.
-  Это предложение невыполнимо,-  сказал Хэвиланд Таф.-  К 
сожалению, хотя мои запросы так скромны, похоже, их могут выполнить 
только на нескольких планетах -  печальное наблюдение о нынешнем 
уровне технического развития человечества.
-  Только на нескольких? -  Толли Мьюн скептически улыбнулась.-  
Наверно, мы слишком низко оценили свои услуги.
-  Мадам,-  сказал Хэвиланд Таф,-  надеюсь, вы не воспользуетесь 
моей наивной откровенностью.
-  Нет,-  ответила она.-  Я же говорила, наша цена твердая.
-  Похоже мы зашли в тупик. Вы назвали сумму. У меня, к 
сожалению, ее нет.
-  Я и подумать об этом не могла. Я считала, что в таком большом 
корабле должно быть достаточно калорий.
-  Разумеется, в скором времени я займусь прибыльным делом 
экологической инженерии,-  сказал Таф.-  К сожалению, я еще не начал 
практиковать, а в своей прежней торговой деятельности я недавно 
потерпел ряд неудач. Может быть, вас заинтересуют пластиковые 
репродукции куглийских масок для оргий? Из них получаются 
необычные, возбуждающие стенные украшения и, говорят, они обладают 
мистическим свойством усиливать половые чувства.
-  Боюсь, что нет,-  ответила Толли Мьюн.-  Знаете что, Таф? 
Сегодня у вас счастливый день.
-  Вы шутите,-  сказал Хэвиланд Таф.-  Даже если вы хотите 
сообщить мне, что снижаете цену вдвое, я вряд ли смогу воспользоваться 
вашей добротой. Я скажу вам горькую правду, Начальник порта Мьюн. 
В данный момент я испытываю временный недостаток средств.
-  Я знаю, как вам помочь,-  сказала Толли Мьюн.
-  Несомненно, так,-  отозвался Таф.
-  Вы же торговец, Таф. Вам ведь не нужен такой большой 
кораблю, как ~Ковчег~, да? И вы ни черта не смыслите в экоинженерии. 
Это старье вам совершенно не нужно. Но оно имеет определенную 
ценность как утиль,-  она тепло улыбнулась.-  Я говорила кое с кем 
внизу. Высший Совет считает, что в ваших интересах продать нам вашу 
находку.
-  Трогательная забота,-  заметил Хэвиланд Таф.
-  Мы заплатим вам щедрое вознаграждение,-  сказала она.-  
Тридцать процентов примерной стоимости корабля.
-  Расчет будете делать вы,-  спокойно сказал Таф.
-  Да, но это не все. Сверх этой платы мы накинем еще миллион 
стандартов наличными и дадим вам новый корабль. Абсолютно 
новенький звездолет класса "Дальний Рейс Девять". Это самый большой 
грузовой корабль, который мы производим. На нем полностью 
автоматизированная кухня, каюты на шесть пассажиров, гравитационная 
установка, два челнока и такой огромный грузовой трюм, что в нем 
могут поместиться рядом два самых больших торговых судна с Авалона 
и Кимдисса. Корабль оснащен новейшими компьютерами серии 
"Смарталек", работающими с голоса, имеет все с тройным запасом и, 
кроме того, если захотите, на нем можно смонтировать оружие. Вы 
будете оснащены лучше, чем любой независимый торговец в нашем 
секторе.
-  Я отнюдь не хотел бы осуждать такую щедрость,-  сказал Таф.-  
Самая мысль о подобном предложении наводит на меня желание упасть 
в обморок. Но все же, хотя мне, несомненно, было бы гораздо удобнее на 
красивом новом корабле, который вы мне предлагаете, я испытываю 
довольно нелепую сентиментальную привязанность к ~Ковчегу~. Хотя 
он сейчас поломан и бесполезен, все-таки это последний уцелевший 
биозвездолет Инженерно-Экологического Корпуса, живой кусочек 
истории, памятник гению и героизму, который к тому же еще можно как-
то использовать. Однажды, когда я совершал одинокое путешествие по 
космосу, у меня возникла прихоть остановить полную неизвестности 
профессию торговца и заняться вместо этого экоинженерией. Каким бы 
нелогичным и глупым это решение ни было, оно еще не утратило для 
меня привлекательности, а упрямство -  один из самых больших моих 
пороков. Поэтому, Начальник порта Мьюн, я с глубочайшим 
сожалением вынужден отказаться от вашего предложения. Я оставляю 
~Ковчег~ себе.
Толли Мьюн подскочила, легко перекувырнулась в воздухе, 
оттолкнулась от потолка и опустилась перед Тафом, лицом к лицу. Она 
поднесла к его лицу палец.
-  К черту! -  воскликнула она.-  Я не могу торговаться из-за каждой 
паршивой калории. Таф, я деловая женщина, и у меня нет ни времени, ни 
сил на эти ваши торгашеские штучки. Вы продадите -  я это знаю и вы 
знаете -  так что давайте лучше покончим с этим делом. Назовите свою 
цену.
Кончиком пальца она слегка коснулась его носа.
-  Назовите,-  касание,-  свою,-  касание,-  цену,-  касание.
Хэвиланд Таф расстегнул ремни и оттолкнулся от пола. Он был 
так огромен, что она почувствовала себя маленькой -  она, которую всю 
жизнь звали великаншей.
-  Прошу вас прекратить это нападение,-  сказал он.-  Оно не 
изменит мое решение. Боюсь, вы неправильно меня поняли, Начальник 
порта Мьюн. Да, я был торговцем, но плохим -  может быть, потому, что 
никогда не умел торговаться, в чем вы меня ошибочно обвинили. Я 
четко изложил свою позицию. ~Ковчег~ не продается.

-  Я испытываю к тебе определенную привязанность, поскольку 
работал там, наверху,-  решительно говорил Джозен Раэл по секретной 
линии связи,-  и не могу отрицать, что твоя работа как Начальника 
порта достойна подражания. Иначе я бы уволил тебе прямо сейчас. Ты 
позволила ему вернуться на корабль? Как ты могла?! Я думал, ты умнее.
-  А я думала, что ты политик,-  ответила Толли Мьюн с некоторой 
долей презрения в голосе.-  Джозен, подумай, какие могли быть 
последствия, если бы служба безопасности схватила его посреди 
"Паучьего Гнезда". Тафа трудно не узнать, даже если он надевает свой 
дурацкий парик и пытается быть неузнаным. Здесь полно вандинцев, 
джазбойцев, генрийцев и так далее, все они наблюдают за Тафом и за 
~Ковчегом~, ждут, что мы предпримем. К нему уже подходил агент с 
Вандина. Их видели беседующими в трубоходе.
-  Я знаю,-  уныло сказал Советник.-  И все-таки надо было что-
нибудьт вы могли бы взять его тайно.
-  А потом что мне к ним делать? -  поинтересовалась Толли 
Мьюн.-  Убить и выбросить через тамбур? Я этого не сделаю, Джозен, 
даже и не думай, и никто для меня этого не сделает. Если ты только 
попробуешь, я разоблачу тебя в новостях.
Джозен Раэл промокнул платком пот.
-  Не только у тебя есть принципы,-  сказал он, защищаясь.-  
Ничего такого я не предлагал. И все же, мы должны получить этот 
корабль, а сейчас, когда Таф туда вернулся, наша задача намного 
усложнилась. У ~Ковчега~ все еще имеется сильная система защиты. Я 
попросил провести анализ, и результаты его таковы, что ~Ковчег~, 
возможно, способен противостоять атаке всей нашей флотилии 
планетарной обороны.
-  Ах, черт, он стоит всего в пяти километрах от девятой трубы, 
Джозен. Даже слабенькая атака может уничтожить порт и обрушить 
лифт на твою паршивую башку! Лучше помалкивай и дай мне самой все 
сделать. Я заставлю его продать, и сделаю это по закону.
-  Очень хорошо,-  ответил Советник.-  Я дам тебе еще время. Но 
предупреждаю, что Высший Совет внимательно следит за этим делом и 
не хочет долго ждать. Даю тебе три дня. Если за это время Таф не 
согласится, я буду действовать силой.
-  Не беспокойся,-  заверила Толли Мьюн.-  У меня есть план.

Залом связи ~Ковчега~ была длинная узкая комната, на ее стенах 
темнели ряды не работающих телеэкранов. Хэвиланд Таф удобно 
устроился в кресле со своими кошками. Паника, озорная черно-белая 
кошка, свернулась калачиком у него в ногах и заснула. Пушистый Хаос, 
еще почти котенок, расхаживал туда-сюда по широким плечам Тафа, 
терся о его шею и громко мурлыкал. Таф, сложив руки на животе, 
терпеливо ждал, пока различные компьютеры принимали его запрос, 
рассматривали, передавали, проверяли и индексировали. Наконец 
геометрическая павана на экране расчистилась, и он увидел типично 
острые черты лица пожилой с'атлэмской женщины.
-  Хранитель банка данных Совета,-  представилась она.
-  Я Хэвиланд Таф со звездолета ~Ковчег~.
Женщина улыбнулась:
-  Я вас узнала. Видела вас в новостях. Чем могу быть полезна? -  
она моргнула.-  Ой, у вас что-то на шее.
-  Котенок, мадам,-  сказал Таф,-  и очень ласковый.
Он поднял руку и почесал Хаоса под подбородком.
-  Мне нужна ваша помощь в одном небольшом деле. Поскольку я 
неисправимый раб собственного любопытства и всегда жажду пополнить 
свой скудный запас знаний, я последнее время занимаюсь изучением 
вашего мира -  его истории, обычаев, фольклора, социальных моделей и 
так далее. Разумеется, я воспользовался всеми стандартными текстами и 
общественными информационными службами, но есть одна конкретная 
информация, которую я до сих пор не смог получить. Это сущая 
безделица, найти ее, разумеется, до смешного легко, если бы только я 
знал, где искать, но тем не менее, ее нет ни в одном источнике, к 
которым я обращался. В поисках этой безделицы я связался с 
с'атлэмским Образовательным центром обработки данных и с самой 
большой библиотекой вашей планеты, и они отослали меня к вам. Вот 
почему я к вам обратился.
Лицо Хранителя стало серьезным.
-  Понятно. Банки данных Совета, как правило, закрыты для 
публики, но, может быть, для вас я смогу сделать исключение. Что вас 
интересует?
Таф поднял палец:
-  Сущая безделица, как я уже сказал, но я буду у вас в долгу, если 
вы будете столь любезны ответить на мой вопрос и удовлетворить мое 
любопытство. А именно, какова численность населения С'атлэма на 
сегодняшний день?
Лицо женщины сделалось холодным и непроницаемым.
-  Это секретная информация,-  бесстрастно сказала она. Экран 
погас.
Хэвиланд Таф минуту подождал, а потом снова подключился к 
информационной службе, с которой он работал до того.
-  Меня интересует общий обзор с'атлэмской религии,-  сказал он 
поисковой программе.-  И особенно описание вероучений и этических 
систем Церкви Эволюционирующей Жизни.
Спустя несколько часов, когда позвонила Толли Мьюн, Таф был 
глубоко погружен в чтение текста.
Он рассеянно поигрывал с Паникой, которая после сна была бодра 
и голодна. Таф ввел информацию, которую просматривал, в память, и 
вызвал изображение Толли Мьюн на другом экране.
-  Начальник порта,-  приветствовал он.
-  Я слышала, что вы пытались вынюхать секреты планеты, Таф,-  
сказала она, улыбаясь.
-  Уверяю вас, что это не входило в мои намерения,-  ответил Таф.-  
Но в любом случае, из меня вышел плохой шпион, так как эта попытка 
была неудачной.
-  Давайте вместе пообедаем,-  предложила Толли Мьюн,-  и, 
может быть, я сумею ответить на ваш маленький вопрос.
-  Несомненно, так,-  сказал Хэвиланд Таф.-  В таком случае, 
Начальник порта, позвольте мне пригласить вас пообедать на борту 
~Ковчега~. Моя кухня, хотя и не изысканная, все же более вкусная и 
куда более разнообразная, чем то, что подают в вашем порту.
-  Боюсь, я не смогу,-  сказала Толли Мьюн.-  Слишком много дел, 
Таф, я не могу покидать эту чертову станцию. Что же касается вашего 
желудка, он может не волноваться. С Кладовых только что прибыл 
большой грузовой корабль. Кладовые -  это наши сельскохозяйственные 
астероиды, чертовски плодородные. Первым руку в калории запускает 
Начальник порта. Свежие салаты из неотравы, ветчина в коричневом 
сахарном соусе, пряные стручки, грибной хлеб, желейные фрукты с 
настоящими взбитыми сливками и пиво,-  она улыбнулась,-  импортное 
пиво.
-  Грибной хлеб? -  переспросил Хэвиланд Таф.-  Я не ем мяса 
животных, но в остальном ваше меню выглядит весьма привлекательно. 
Я с радостью принимаю ваше любезное приглашение. Если вы 
приготовите причал, я прилечу на челноке "Мантикора".
-  Причал номер четыре,-  сказала она.-  Совсем рядом с "Паучьем 
Гнездом". Это Паника или Хаос?
-  Паника,-  ответил Таф.-  Хаос отбыл по своим таинственным 
делам, как и подобает кошкам.
-  По правде говоря, я никогда не видела живого животного,-  
весело заметила Толли Мьюн.
-  Я возьму с собой Панику, чтобы восполнить этот пробел в 
вашем образовании.
-  До встречи.

Обед происходил при гравитации в одну четверть.
Хрустальный зал находился в нижней части "Паучьего Гнезда", его 
венчал купол из прозрачной хрустальной пластикостали. За почти 
невидимыми сводами их окружала ясная чернота космоса, россыпи 
холодных сверкающих звезд, сложное сплетение "паутины". Внизу видна 
была каменистая поверхность станции, множество пересекающихся 
транспортных труб, большие серебряные пузыри лабораторий, 
крепящиеся в узловых точках, изящные минареты и сияющие стрелы -  
башни отелей звездного класса, вздымающиеся в холодный мрак 
космоса. Прямо над головой висел огромный шар самого С'атлэма -  
бледно-голубой и коричневый, с завихрениями облаков. К нему 
поднимался орбитальный лифт, все выше и выше, пока огромная шахта 
не становилась тоненькой ниточкой, а потом и вовсе исчезала. Вид был 
ошеломляющий.
Зал обычно использовался только для важных государственных 
мероприятий; последний раз он открывался три года назад, когда 
Джозен Раэл приезжал наверх, чтобы встретить одну заезжую 
знаменитость. Но Толли Мьюн обошла все запреты. Еду приготовил 
шеф-повар, которого она одолжила на вечер на одном из лайнеров 
Транскорпорации; пиво было реквизировано у торговца, сделавшего 
остановку по пути на Мир Генри; сервиз позаимствован в Музее 
планетарной истории; за большим столом из эбеноогненного дерева -  
черного, пронизанного длинными алыми прожилками,-  хватило бы 
места для двенадцати человек; прислуживали за столом молчаливые, 
скромные официанты в черных с золотом ливреях.
Таф вошел держа на руках кошку, бросил взгляд на роскошный 
стол и уставился на звезды и "паутину".
-  Отсюда видно ~Ковчег~,-  сказала ему Толли Мьюн.-  Вон та 
яркая точка влево и кверху от "паутины".
Таф посмотрел, куда она показывала.
-  Это трехмерное изображение? -  спросил он, поглаживая кошку.
-  Нет, черт возьми. Это все видно на самом деле, Таф.
Она усмехнулась:
-  Не беспокойтесь, вы в безопасности. Это пластикосталь тройной 
толщины. Ни планета, ни лифт на вас не упадут, а вероятность 
попадания в купол метеорита астрономически мала.
-  Я полагаю, что здесь довольно интенсивное движение,-  сказал 
Хэвиланд Таф.-  Какова вероятность того, что в купол врежется какой-
нибудь турист, взявший напрокат вакуумные сани, потерянный 
инструмент или прогоревшее импульсное кольцо?
-  Побольше,-  призналась Толли Мьюн,-  но в тот самый момент, 
как это случится, запечатаются тамбуры, завоют сирены и откроется 
ящик с аварийным комплектом. Это должно быть в любом помещении, 
граничащем с вакуумом. Портовые правила. Так что если что-то 
случится, а это маловероятно, у нас будут легкие скафандры, 
кислородные мешки и даже лазерная горелка на тот случай, если мы 
захотим сами заделать пробоину, пока сюда не прибудут "паучки". Но за 
все время, что существует порт, такое было всего раза два-три, так что 
можете наслаждаться зрелищем и не беспокоиться.
-  Мадам,-  сказал Хэвиланд Таф с достоинством,-  я не 
беспокоюсь, я просто проявляю любопытство.
-  Хорошо,-  согласилась она.
Толли Мьюн пригласила его садиться. Таф неловко втиснулся в 
кресло и, пока официант подавал тарелки с закусками и корзинки с 
горячим грибным хлебом, сидел молча, поглаживая черно-белую шкурку 
Паники. Закуски были трех видов: маленькие пирожки с пряным сыром и 
грибным паштетом и что-то типа маленьких змеек или, может быть, 
больших червей, запеченных в ароматном оранжевом соусе. Таф дал две 
змейки своей кошке, которая жадно их проглотила, потом взял пирожок, 
понюхал, осторожно откусил, прожевал и кивнул головой.
-  Превосходно,-  объявил он.
-  Значит, это кошка,-  сказала Толли Мьюн.
-  Несомненно, так,-  ответил Таф, отрезая кусок грибного хлеба -  
изнутри батона поднималась струйка пара -  и аккуратно намазывая его 
толстым слоем масла.
Толли Мьюн потянулась за своим хлебом и обожгла пальцы о 
горячую корочку. Но она не отступила; перед Тафом не следовало 
показывать слабость в чем бы то ни было.
-  Вкусно,-  сказала она, проглотив первый кусок.-  Знаете, Таф, 
большинство с'атлэмцев не едят так хорошо.
-  Этот факт не остался мною не замеченным,-  отозвался Таф, беря 
двумя пальцами еще одну змейку для Паники, которая забралась за ней 
ему на руку.
-  По правде говоря, калорийность нашего обеда примерно равна 
тому, что средний житель потребляет за неделю.
-  Судя по одним только закускам и хлебу, я осмелюсь 
предположить, что мы уже вкусили больше гастрономического 
удовольствия, чем средний с'атлэмец получает за всю свою жизнь,-  
бесстрастно отозвался Таф.
Подали салат; Таф попробовал его и одобрил. Толли Мьюн 
ковыряла в тарелке и ждала, пока официанты не отойдут к стене.
-  Таф,-  сказала она.-  Кажется, у вас был какой-то вопрос.
Хэвиланд Таф поднял глаза от тарелки и посмотрел на Толли 
Мьюн. На ее лице ничего не отражалось.
-  Вы правы,-  сказал он. Паника тоже смотрела на Толли Мьюн 
своими узкими глазами, такими же зелеными, как неотрава в салате.
-  Тридцать девять миллиардов,-  тихо произнесла Толли Мьюн.
Таф моргнул:
-  Несомненно, так,-  сказал он.
Она улыбнулась:
-  И это все, что вы хотите сказать?
Таф посмотрел на огромный шар С'атлэма, висевший над их 
головами.
-  Раз уж вы хотите знать мое мнение, Начальник порта, то я 
осмелюсь сказать, что хотя эта планета представляется весьма большой, 
я не могу не сомневаться, действительно ли она достаточно велика. 
Нисколько не осуждая ваших обычаев, культуры и цивилизации, я все же 
думаю, что население из тридцати девяти миллионов человек можно 
считать все же несколько избыточным.
Толли Мьюн криво ухмыльнулась.
-  Вы так считаете?
Она откинулась на спинку стула, позвала официанта и велела 
подавать напитки. Пиво было густым и темным, с толстой шапкой 
ароматной пены; его принесли в больших кружках из травленого стекла с 
двумя ручками. Толли Мьюн подняла свою кружку довольно неуклюже, 
наблюдая, как в ней плещется напиток.
-  Вот почему я никогда не привыкну к гравитации,-  сказала она.-  
Жидкость, черт возьми, должна выжиматься из пластиковых бутылок. А 
с этими только и жди, что выйдет какая-нибудь неприятность.
Она отпила глоток, и над губой остались усы из пены.
-  Однако, неплохо,-  сказала она, вытирая рот тыльной стороной 
ладони.
-  Ну ладно, Таф, я думаю, хватит играть в прятки,-  продолжала 
она, ставя кружку на стол с чрезмерной осторожностью человека, не 
привыкшего даже к такой слабой гравитации.-  Вы, конечно же, 
подозревали о наших проблемах с перенаселением, иначе бы не задали 
такого вопроса. И к тому же, вы поглощаете всякую другую 
информацию. Для чего?
-  Любопытство -  моя слабость, мадам,-  ответил Таф.-  И я просто 
хотел решить задачку С'атлэма, может быть, надеясь, что в процессе 
решения сумею найти какие-то средства вывести вас из тупика.
-  И? -  произнесла Толли Мьюн.
-  Вы подтвердили предположение о перенаселенности, которое я 
вынужден был сделать. Теперь все становится ясно. Ваши огромные 
города поднимаются все выше и выше в небо, потому что вам надо где-
то размещать свое стремительно растущее население. Вы тщетно 
пытаетесь бороться за сохранение своих сельскохозяйственных земель. 
Ваш великолепный порт работает с заметным напряжением, лифт 
постоянно движется, потому что вы не можете сами себя прокормить и 
вынуждены импортировать продовольствие с других планет. Ваши 
соседи вас боятся и, возможно, даже ненавидят, потому что несколько 
веков назад вы попытались решить свою проблему перенаселения при 
помощи эмиграции и захвата новых территорий, но разразилась война. 
Ваши люди не держат домашних животных, потому что на С'атлэме нет 
места для тех особей -  кроме человека,-  которые не являются 
эффективным и неотъемлемым звеном продовольственной цепочки. 
Средний с'атлэмец гораздо ниже, чем положено быть человеку, из-за 
многовекового недоедания и нормирования буквально всего, вызванного 
экономической необходимостью. Поэтому каждое ваше поколение 
становится ниже ростом и слабее предыдущего, приспосабливаясь ко все 
более скудному рациону. Все эти беды -  прямое следствие 
перенаселения.
-  Похоже, вы не очень-то это одобряете,-  заметила Толли Мьюн.
-  Я не собираюсь вас критиковать. У вас есть и свои достоинства. 
В целом, вы трудолюбивы, общительны, нравственны, цивилизованны и 
изобретательны, а ваше общество, ваша техника и особенно темпы 
интеллектуального развития просто достойны восхищения.
-  Наша техника,-  сухо сказала Толли Мьюн,-  это единственное, 
что спасает наши паршивые задницы. Мы импортируем тридцать четыре 
процента калорий. Еще около двадцати процентов мы выращиваем на 
тех сельскохозяйственных землях, что у нас еще остались. Остальное 
продовольствие производится на фабриках из нефтехимических 
продуктов. И этот процент с каждым годом растет. Должен расти. 
Только пищевые фабрики могут достаточно быстро приспосабливаться к 
росту населения. Но с ними тоже проблема.
-  У вас кончаются запасы нефти,-  вставил Таф.
-  Да, черт возьми,-  сказала Толли Мьюн.-  Невозобнавляемый 
ресурс и все такое.
-  Разумеется, вашим правящим органам примерно известно, когда 
начнется голод.
-  Через двадцать семь стандарт-лет,-  сказала она.-  Примерно. 
Срок постоянно меняется, потому что возникают разные факторы. До 
того, как наступит голод, может начаться война. Так считают некоторые 
эксперты. А может быть, будут и война, и голод. В любом случае, 
погибнет много людей. Мы цивилизованные люди, Таф, вы сами это 
сказали. Настолько цивилизованные, черт возьми, что просто 
невероятно. Общительные, нравственные, жизнеутверждающие и так 
далее. Но даже и это сейчас рушится. Условия жизни в подземных 
городах становится все хуже и хуже с каждым поколением, и некоторые 
наши лидеры даже говорят, что там идет обратная эволюция, люди 
превращаются в каких-то вредителей. Убийства, изнасилования, тяжкие 
преступления -  с каждым днем их все больше и больше. Два случая 
каннибализма за последние полтора года. И в ближайшие годы будет 
еще хуже. Все это растет вместе с ростом населения. Вы меня понимаете, 
Таф?
-  Несомненно, так,-  бесстрастно отозвался он.
Официанты внесли горячее. На блюде горкой высились 
дымящиеся кусочки мяса, только что из духовки. К нему подали четыре 
вида овощей. Хэвиланд Таф позволил до краев наполнить свою тарелку 
пряными стручками, пюре из смаклей, сладким корнем, масляными 
узелками и попросил официанта отрезать для Паники несколько 
тоненьких кусочков ветчины. Толли Мьюн взяла толстый кусок мяса, 
полила его коричневым соусом, но, попробовав, обнаружила, что 
больше не хочет; она наблюдала, как ест Таф.
-  Ну, так что же? -  напомнила она ему.
-  Может быть, я сумею оказать вам небольшую услугу в вашем 
затруднительном положении,-  сказал Таф, ловко подцепляя вилкой 
пряные стручки.
-  Вы можете оказать нам большую услугу,-  сказала Толли Мьюн.-  
Продайте нам ~Ковчег~, Таф. Это единственный выход. Вы это знаете. 
И я это знаю. Назовите цену. Я взываю к вашей нравственности, черт 
возьми! Продайте, и вы спасете миллионы жизней -  может быть, 
миллиарды. Вы станете не только богачом, но и героем. Если хотите, мы 
даже назовем вашим именем свою паршивую планету!
-  Мысль интересная,-  заметил Таф.-  И все же, каким бы ни было 
мое тщеславие, боюсь, что вы переоцениваете возможности бывшего 
Инженерно-Экологического Корпуса. В любом случае, ~Ковчег~ не 
продается, как я уже сообщал вам. Может быть, я осмелюсь 
предположить простое решение ваших трудностей? Если оно окажется 
действенным, я был бы рад позволить вам назвать моим именем город 
или малый астероид.
Толли Мьюн рассмеялась и отпила приличный глоток пива:
-  Продолжайте, Таф. Говорите. Расскажите мне об этом простом, 
банальном решении.
-  Нужно провести целый ряд мероприятий. Ядром этой концепции 
является контроль за численностью населения, осуществляемый при 
помощи биохимических или механических противозачаточных средств, 
полового воздержания и юридических ограничений. Механизмы могут 
быть разными, но конечный результат должен быть один. С'атлэмцы 
должны размножаться несколько медленнее.
-  Это невозможно,-  сказала Толли Мьюн.
-  Едва ли,-  возразил Таф.-  Другие миры, гораздо старше 
С'атлэма, этого добились.
-  Это ничего не значит,-  сказала Толли Мьюн. Она сделала резкое 
движение своей кружкой и пиво пролилось на стол. Она не обратила на 
это внимания.-  Вы не оригинальны, Таф. Эта идея отнюдь не нова. У нас 
даже есть политическая фракция, которая отстаивает ее уже сотни лет. 
Нулевики -  так мы их зовем. Они хотят свести рост населения к нулю. 
Кажется, их поддерживает семьт ну, восемь процентов с'атлэмцев.
-  Массовый голод, несомненно, увеличит число приверженцев 
этой идеи,-  заметил Таф, поднося ко рту вилку с пюре. Паника 
одобрительно мяукнула.
-  Тогда будет уже поздно, и вы, черт возьми, это прекрасно знаете. 
Проблема в том, что там, внизу, массы людей не верят, что им грозит 
голод, сколько бы они ни слышали зловещих прогнозов. Это мы и 
раньше слыхали, говорят они, и черт меня побери, если они не правы. 
Еще их бабушкам и прадедушкам грозили, что вот-вот наступит голод. 
Но раньше на С'атлэме всегда удавалось отложить катастрофу на 
следующее поколение. Они всегда находили решение. Большинство 
горожан уверены, что они и впредь всегда его найдут.
-  Такие решения, о которых вы говорите, по своей природе всего 
лишь временные меры,-  сказал Хэвиланд Таф.-  Это очевидно. 
Единственно верное решение проблемы -  это контроль за численностью 
населения.
-  Вы нас не понимаете, Таф. Ограничение рождаемости -  это 
просто проклятие для большинства с'атлэмцев. Его никогда не 
поддержит такое количество людей, чтобы с ними пришлось считаться -  
и если они и согласятся с этой идеей, то уж не для того, чтобы избежать 
какой-то идиотской нереальной катастрофы, в которую все равно никто 
не верит. Несколько особенно глупых и особенно наивных политиков 
пытались это сделать -  их тут же облили грязью, заклеймили как 
безнравственных сторонников антижизни.
-  Понятно,-  сказал Хэвиланд Таф.-  А вы, Начальник порта 
Мьюн, тоже человек сильных религиозных убеждений?
Она нахмурилась и отпила глоток пива.
-  Да нет, черт возьми. Кажется, я агностик. Не знаю, я не очень-то 
об этом задумывалась. Но я тоже за нулевой вариант, хотя внизу я бы 
никогда в этом не призналась. Многие "паучки" -  нулевики. В маленькой 
замкнутой системе, такой как наш порт, последствия неограниченного 
размножения быстро становятся очевидными и неприятными. Внизу это 
не так заметно. А церковьт вам известно о Церкви Эволюционирующей 
Жизни?
-  Недавно я получил общее представление о ее заповедях,-  
ответил Таф.
-  С'атлэм колонизовали старейшины Церкви Эволюционирующей 
Жизни,-  пояснила Толли Мьюн.-  Они бежали от религиозного 
преследования на Таре. А преследовали их потому, что они 
размножались с такой скоростью, что грозили занять всю планету, что 
не особенно нравилось тарцам.
-  Вполне понятное чувство,-  вставил Таф.
-  То же самое погубило и программу колонизации, которую 
несколько веков назад предприняли экспансионисты. Церковь -  ну, она 
учит, что назначение жизни -  заполнять Вселенную, что жизнь -  
абсолютное добро. Антижизнь -  энтропия -  абсолютное зло. Считается, 
что между жизнью и антижизнью существует что-то вроде соревнования, 
борьбы. Мы должны эволюционировать, учит Церковь, через все более 
высокие и высокие ступени чувственности и гениальности стать 
подобными богам и успеть предотвратить тепловую гибель Вселенной. 
Поскольку эволюция происходит посредством биологического 
механизма размножения, мы должны размножаться, должны обогащать 
свой генофонд, должны сеять наше семя на других звездах. Ограничивать 
рождаемостьт это значит вмешиваться в переход к следующей ступени 
эволюции человечества, не дать родиться гению, будущему богу, 
носителю одной мутантной хромосомы, которая могла бы вывести 
человечество на следующую высшую ступеньку лестницы.
-  Кажется, я уловил суть символа веры.
-  Мы свободные люди, Таф,-  продолжала Толли Мьюн.-  Разные 
религии, свобода выбора и все такое. У нас есть эриканеры, 
старохристиане, Дети Мечтателя. У нас есть бастионы Стального 
Ангела, общины Мелдера, все, что хотите. Но больше восьмидесяти 
процентов населения все же принадлежат к Церкви Эволюционирующей 
Жизни, и их вера сейчас сильнее, чем когда-либо раньше. Они смотрят 
вокруг и видят все плоды учения церкви. Когда у вас миллиарды людей, 
у вас есть миллионы гениев и есть стимул, который создают яростное 
оплодотворение, жестокая конкуренция, невероятная нужда. Так что 
неудивительно, черт возьми, что С'атлэм достиг поразительного уровня 
технического развития. Они видят свои города, свой лифт, видят людей, 
которые приезжают к нам учиться с сотни планет, видят, как мы 
затмеваем все соседние миры. Они не видят катастрофы, а лидеры церкви 
говорят, что все будет хорошо, так какого же черта они должны 
воздерживаться?!
Она с силой хлопнула ладонью по столу, обернулась к 
официантам.
-  Эй, там! -  крикнула она.-  Еще пива. И побыстрей!
Она снова повернулась к Тафу:
-  Так что не нужно мне ваших наивных предложений. В нашей 
ситуации контроль за рождаемостью совершенно неприемлем. Это 
невозможно. Вы это понимаете, Таф?
-  В моих интеллектуальных способностях можете не сомневаться,-  
сказал Хэвиланд Таф. Он гладил Панику, которая, наевшись ветчины, 
устроилась у него на коленях.-  Тяжелое положение с'атлэмцев тронуло 
мое сердце. Я постараюсь сделать все возможное, чтобы облегчить ваши 
страдания.
-  Значит, вы продадите ~Ковчег~? -  резко спросила она.
-  Это необоснованное предположение,-  ответил Таф.-  И все же, 
прежде чем улететь на другие планеты, я, конечно, сделаю все, что смогу 
как инженер-эколог.
Официанты внесли десерт -  большие сине-зеленые желейные 
фрукты, плавающие в вазочках с густыми взбитыми сливками. Паника 
понюхала сливки издалека и вспрыгнула на стол, чтобы изучить их 
поближе.
Толли Мьюн покачала головой.
-  Заберите это,-  сказала она,-  слишком жирно. Мне просто пива.
Таф взглянул на нее и поднял палец.
-  Минуточку! Не стоит выбрасывать вашу порцию этого 
восхитительного кушанья. Паника с удовольствием им полакомиться.
Начальник порта отпила глоток из новой кружки с темным пивом 
и нахмурилась.
-  Мне больше нечего сказать, Таф. У нас кризис. Мы должны 
получить этот корабль. Это ваш последний шанс. Продадите?
Таф посмотрел на не. Паника быстро поглощала десерт.
-  Моя позиция неизменна.
-  Ну, тогда извините,-  сказала Толли Мьюн.-  Я этого не хотела.
Она щелкнула пальцами. В возникшей тишине, когда было 
слышно только, как Паника лакает сливки, этот звук прозвучал, словно 
выстрел. Рослые предупредительные официанты, стоявшие у прозрачных 
хрустальных стен, сунули руки под свои аккуратные черные с золотом 
ливреи и достали нервопистолеты.
Таф моргнул, обернулся сначала вправо, потом влево, осмотрев 
каждого по очереди. Паника в это время добралась до его десерта.
-  Предательство,-  спокойно сказал он.-  Я разочарован. Вы 
воспользовались моей доверчивостью и добродушием.
-  Вы сами меня заставили, Таф, вы паршивый идиотт
-  Подобные гнусные оскорбления не оправдывают вашего 
предательства, а лишь усугубляют его,-  заявил Таф, держа в руке ложку.-  
Полагаю, теперь меня тайно, злодейским образом умертвят?
-  Мы цивилизованные люди! -  гневно воскликнула Толли Мьюн, 
злая на Тафа, на Джозена Раэла, на проклятую Церковь 
Эволюционирующей Жизни и больше всего на саму себя за то, что 
допустила дело до этого.-  Нет, вас не убьют. Мы даже не украдем у вас 
этот брошенный корабль, к которому вы так чертовски привязаны. Все 
по закону, Таф. Вы арестованы.
-  Несомненно, так,-  сказал Таф.-  Подчиняюсь. Я всегда стараюсь 
соблюдать местные законы. По какому обвинению меня будут судить?
Толли Мьюн хмуро улыбнулась, прекрасно понимая, что сегодня в 
"Паучьем Гнезде" ее будут называть Стальной Вдовой. Она показала на 
дальний конец стола, где сидела Паника, и улыбнулась.
-  Незаконный ввоз вредителей в с'атлэмский порт,-  сказала она.
Таф аккуратно положил ложку и скрестил руки на животе.
-  Насколько я помню, я привез с собой Панику по вашему особому 
приглашению.
Толли Мьюн покачала головой:
-  Не отпирайтесь, Таф. Наш разговор записан на пленку. Правда, 
я заметила, что никогда не видела живого животного, но это простая 
констатация факта, и ни один суд не сможет усмотреть в этом 
подстрекательства к преступному нарушению наших законов по охране 
здоровья. По крайней мере, ни один наш суд,-  она жалобно улыбнулась, 
как будто прося прощения.
-  Понятно,-  отозвался Таф.-  В таком случае, давайте не будем 
терять время на юридические махинации. Я признаю себя виновным и 
заплачу штраф за это незначительное нарушение закона.
-  Хорошо,-  сказала Толли Мьюн.-  Штраф пятьдесят стандартов.
Она сделала знак рукой; один из ее людей подошел и взял Панику 
со стола.
-  Конечно,-  закончила она,-  вредитель должен быть уничтожен.

-  Ненавижу гравитацию,-  говорила Толли Мьюн увеличенному 
улыбающемуся изображению Джозена Раэла, закончив свой отчет об 
обеде.-  Она меня выматывает, и просто страшно подумать, что эта 
чертова тяжесть делает с моими мускулами, с органами. И как вы, 
"червяки", можете так жить? А эта жуткая еда! Просто неприлично было 
смотреть, как он ее поглощает. А запахи!
-  Начальник порта, лучше обсудим более важные вещи,-  сказал 
Раэл.-  Значит, дело сделано? Мы его взяли?
-  Мы взяли его кошку,-  угрюмо поправила она.-  Точнее, я взяла 
его кошку.
Словно почуяв, что говорят о ней, Паника завыла и прижалась 
мордочкой к прутьям пластикостальной клетки, которую люди из 
службы безопасности пристроили в углу ее комнаты. Кошка все время 
выла, она явно плохо себя чувствовала в невесомости и постоянно теряла 
равновесие, когда пыталась двигаться. Каждый раз, когда она ударялась 
об угол клетки, Толли Мьюн виновато морщилась.
-  Я была уверена, что он отдаст корабль, лишь бы спасти свою 
дурацкую кошку.
Джозен Раэл, похоже, расстроился.
-  Не могу сказать, что твой план мне очень нравится. Неужели 
кто-нибудь откажется от такого сокровища как ~Ковчег~, чтобы 
сохранить жизнь животному? Тем более, что, как ты говоришь, у него на 
борту есть и другие особи этого же вида вредителей?
-  Он привязан именно к этому вредителю,-  со вздохом ответила 
Толли Мьюн.-  А может быть, этот Таф хитрее, чем я думала. Он мог 
понять, что я блефую.
-  Тогда уничтожьте вредителя. Покажите ему, что мы не бросаем 
слов на ветер.
-  Не говори глупости, Джозен! -  раздраженно воскликнула она.-  
Что нам это даст? Если я убью эту чертову кошку, я ничего не получу. 
Таф это знает, и он знает, что я знаю, что он знает. В этом случае, по 
крайней мере, у нас есть то, что ему нужно. Мы загнаны в тупик.
-  Мы изменим закон,-  предложил Джозен Раэл.-  Напримерт да, 
наказание за незаконный ввоз в порт вредителя будет предусматривать 
конфискацию корабля, на котором его привезли!
-  Чертовски ловко,-  сказала Толли Мьюн.-  Но, к сожалению, 
законы обратной силы не имеют.
-  Посмотрим, что хорошенького придумаешь ты.
-  У меня еще нет плана, Джозен. Но будет. Я его уговорю. Я его 
перехитрю. У него есть слабые места, я знаю. Еда, кошки. Может быть, и 
еще что-нибудь, что мы могли бы использовать. Совесть, либидо, 
алкоголь, азартные игры,-  она задумалась.-  Да, он любит играть.
Она протянула палец к экрану:
-  Ничего пока не предпринимай. Ты дал мне три дня, они еще не 
прошли. Так что подожди.
Толли Мьюн стерла его лицо с огромного экрана, и на его месте 
появился космос, где на фоне немигающих звезд висел ~Ковчег~.
Кошка как будто узнала изображение и тоненько, жалобно 
мяукнула. Толли Мьюн взглянула на нее, нахмурилась и попросила 
соединить ее с диспетчером службы безопасности.
-  Таф,-  рявкнула она.-  Где он сейчас?
-  В игровом салоне отеля "Вид мира", Ма,-  ответила дежурная.
-  "Вид мира"? -  простонала она.-  О господи, и пришло же ему в 
голову отправиться к "червякам"! Что там, полная гравитация? А, черт, 
ладно. Последите, чтобы он не ушел. Я спускаюсь.

Она нашла его в салоне, где он играл на пятерых с двумя 
пожилыми "червяками", кибером, которого она несколько недель назад 
уволила за ограбление систем, и круглолицым торговым посредником с 
Джазбо. Судя по горке фишек, высившейся перед Тафом, он выигрывал. 
Толли Мьюн щелкнула пальцами, и хозяйка салона, бесшумно ступая, 
поднесла ей стул. Она села рядом с Тафом и легко тронула его за руку.
-  Таф,-  позвала она.
Он повернул голову и отпрянул от нее.
-  Пожалуйста, не кладите на меня руки, Начальник порта Мьюн.
Она убрала руку.
-  Что вы делаете, Таф?
-  В данный момент я пробую применить интересную новую 
стратегию собственного изобретения против Негоцианта Деза. Боюсь, 
она не очень удачная, а в прочем, посмотрим. В более широком смысле, 
я пытаюсь заработать несколько жалких стандартов при помощи 
статистического анализа и прикладной психологии. Жить на С'атлэме 
отнюдь не дешево, Начальник порта Мьюн.
Джазбоец громко рассмеялся, показав полный рот черных 
полированных зубов, инкрустированных красными драгоценными 
камешками. Его длинные волосы сияли от радужных масел, толстое лицо 
покрывала татуировка.
-  Вызываю, Таф,-  сказал он, нажимая кнопку, чтобы осветить свое 
войско на подсвеченной поверхности стола.
Таф быстро подался вперед.
-  Несомненно, так,-  произнес он. Одно движение длинного белого 
пальца, и в кругу загорелась его армия.
-  Боюсь, вы проиграли, сэр. Мой эксперимент оказался удачным, 
хотя, разумеется, по чистой случайности.
-  Черт бы тебя побрал с твоей удачей! -  воскликнул джазбоец, 
нетвердо поднимаясь на ноги. Горка фишек перед Тафом выросла.
-  Значит, вы выигрываете, Таф,-  сказала ему Толли Мьюн.-  Это 
вам не поможет. Так вы никогда не соберете тех денег, что вам нужны.
-  Я это знаю,-  ответил Таф.
-  Давайте поговорим.
-  Именно этим мы и занимаемся.
-  Нам нужно поговорить с глазу на глаз,-  настаивала она.
-  Во время нашей последней беседы с глазу на глаз я подвергся 
нападению людей с нервопистолетами, словесному оскорблению, был 
жестоко обманут, лишен любимого товарища и возможности 
полакомиться десертом. Я больше не расположен принимать таких 
приглашений.
-  Я закажу что-нибудь выпить,-  предложила Толли Мьюн.
-  Ну ладно,-  согласился Таф. Он тяжело поднялся, сгреб фишки и 
кивнул своим партнерам. Они прошли в отдельную кабину в конце 
салона. Толли Мьюн тяжело дышала, борясь с гравитацией. Зайдя 
внутрь, она опустилась на подушки, заказала два наркобластера со 
льдом и задернула занавески.
-  Прием наркотических напитков ограничит мои умственные 
способности, Начальник порта Мьюн,-  заявил Хэвиланд Таф,-  и хотя я 
готов принять вашу щедрость в знак прощения вашего недавнего 
извращения цивилизованного гостеприимства, моя позиция тем не менее 
не изменится.
-  Чего вы хотите, Таф? -  устало спросила она, когда принесли 
напитки. Высокие стаканы с кобальтово-синей жидкостью были 
покрыты изморозью.
-  Как у любого человека, у меня много желаний. В данный момент 
я больше всего хочу, чтобы Паника вернулась ко мне.
-  Я же сказала вам, я обменяю кошку на корабль.
-  Мы обсуждали это предложение, и я отверг его как 
несправедливое. Зачем начинать все сначала?
-  У меня есть новый аргумент,-  сказала она.
-  Несомненно, так.
Таф потягивал свой напиток.
-  Возьмем вопрос о собственности, Таф. По какому праву вы 
владеете ~Ковчегом~? Вы его строили? Вы как-то участвовали в его 
создании? Нет, черт возьми!
-  Я его нашел,-  возразил Таф.-  Правда, я это сделал в компании 
еще с пятерыми людьми, и не могу отрицать, что их претензии на 
корабль в некоторых отношениях был более вескими, чем мои. Однако, 
они умерли, а я жив. Это существенно укрепляет мои права. Кроме того, 
в данный момент я владею этим кораблем. Во многих этических 
системах факт владения -  это важнейший, а зачастую и решающий 
критерий определения собственности.
-  Это там, где все ценное принадлежит государству, где ваш 
чертов корабль просто захватили бы и вас бы не спросили.
-  Я знаю об этом и избегаю посещать такие планеты,-  сказал 
Хэвиланд Таф.
-  Если бы мы захотели, Таф, мы могли бы силой забрать у вас 
корабль. Может быть, право на собственность дает сила?
-  Действительно, в вашем распоряжении целая команда 
преданных лакеев с нервопистолетами и лазерами. А я же, скромный 
торговец и начинающий инженер-эколог,-  один, если не считать 
безобидных кошек. Но все же и у меня есть свои маленькие возможности. 
Теоретически я могу запрограммировать систему обороны ~Ковчега~ 
так, что захватить его будет не так легко, как вы думаете. Конечно, это 
всего лишь гипотетическое предположение, но вы могли бы уделить ему 
должное внимание. В любом случае, по с'атлэмским нормам грубая 
военная акция была бы незаконной.
Толли Мьюн вздохнула.
-  В некоторых культурах право собственности зависит от 
практичности. В других -  от необходимости.
-  Я знаком с этими теориями.
-  Хорошо. С'атлэму ~Ковчег~ нужен больше, чем вам, Таф.
-  Неправда. ~Ковчег~ мне нужен для того, чтобы работать по 
избранной специальности и зарабатывать на жизнь. Вашей планете 
нужен не сам корабль, а экоинженерия. Поэтому я предложил вам свои 
услуги -  и что же? Мое предложение было с презрением отвергнуто.
-  Практичность,-  перебила Толли Мьюн.-  На нашей планете до 
черта блестящих ученых. Вы же, по вашему собственному признанию, 
всего лишь торговец. Мы сможем лучше использовать ~Ковчег~.
-  Ваши блестящие ученые -  специалисты в основном по физике, 
химии, кибернетике и тому подобному. На С'атлэме не особенно развиты 
такие науки как биология, генетика или экология. Это очевидно по двум 
причинам. Во-первых, если бы вы обладали этими знаниями, вы бы так 
остро не нуждались в ~Ковчеге~. Во-вторых, вы никогда бы не довели 
свою экологию до ее нынешнего зловещего состояния. Поэтому я 
сомневаюсь, что ваши люди сумеют использовать ~Ковчег~ более 
эффективно. С тех пор как я нашел ~Ковчег~ и отправился в 
путешествие сюда, я усердно учился, и смею высказать предположение, 
что теперь я единственный квалифицированный инженер-эколог во всем 
космосе, заселенном людьми, за исключением разве что Посейдона.
На длинном, бледном лице Тафа не отражалось никаких чувств; он 
аккуратно формулировал каждую фразу и выстреливал их в нее 
холодным салютом. И все же, каким бы невозмутимым он ни казался, 
Толли Мьюн почувствовала, что за спокойной внешностью Тафа 
кроется какое-то слабое место -  гордость, самолюбие, тщеславие -  
которое она могла бы использовать в своих целях. Она поднесла к его 
лицу палец.
-  Слова, Таф. Одни пустые слова и больше ничего. Можете 
сколько угодно называть себя инженером-экологом, но это ни черта не 
значит. Да назовитесь хоть желейным фруктом, но в вазочке со 
взбитыми сливками вы будете выглядеть просто по-дурацки!
-  Несомненно, так,-  отозвался Таф.
-  Могу поспорить,-  сказала она, переходя в наступление,-  что вы 
и понятия не имеете, что делать с этим паршивым кораблем.
Хэвиланд Таф моргнул и сложил руки на столе.
-  Это интересно,-  сказал он.-  Продолжайте.
Толли Мьюн улыбнулась:
-  Ставлю вашу кошку против вашего корабля,-  предложила она.-  
Я описала вам нашу проблему. Решите ее -  получите Панику, целую и 
невредимую. Не решите -  мы возьмем ~Ковчег~.
Таф поднял палец.
-  В этом плане имеются изъяны. Хотя вы задаете мне очень 
трудную задачу, я был бы готов принять ваш вызов, не будь эти ставки 
такими неравноценными. И ~Ковчег~, и Паника -  мои, хотя последнюю 
вы бессовестно захватили, правда, на законных основаниях. 
Следовательно, если я выиграю, я просто верну себе то, что и так по 
праву принадлежит мне, в то время как вы можете получить бесценный 
приз. Это несправедливо. У меня другое предложение. Я прибыл на 
С'атлэм, чтобы сделать ремонт и некоторую модернизацию. Если победа 
будет за мной, вы не возьмете с меня денег за эту работу.
Толли Мьюн поднесла бокал ко рту, чтобы дать себе время 
подумать. Лед почти растаял, но наркобластер еще приятно холодил 
небо.
-  Пятьдесят миллионов стандартов? Это уж слишком, черт возьми!
-  Таково мое мнение,-  сказал Таф.
Она ухмыльнулась.
-  Кошка, может быть, и была вашей, но теперь она наша. Ну 
ладно, Таф, что касается ремонта, я дам вам кредит.
-  На каких условиях и под какие проценты? -  поинтересовался 
Таф.
-  Мы сделаем ремонт,-  сказала она, улыбаясь.-  Мы начнем 
немедленно. Если вы победите -  а это вряд ли -  вы получите свою кошку 
и мы дадим вам беспроцентный кредит на стоимость ремонта. Можете 
расплатиться, когда заработаете там,-  она махнула рукой в сторону 
остальной Вселенной,-  своей дурацкой экоинженерией. Но мы оставляем 
за собой право на удержание ~Ковчега~. Если вы не выплатите 
половину суммы через пять стандарт-лет или всю через десять, корабль 
будет наш.
-  Первичная оценка была завышена,-  заметил Таф.-  Очевидно, 
эта огромная цифра имела единственной целью заставить меня продать 
корабль. Предлагаю остановиться на двадцати миллионах стандартов.
-  Это смешно,-  отрезала она.-  Да за эти деньги мои "паучки" ваш 
корабль даже покрасить не смогут. Но я согласна на сорок пять.
-  Двадцать пять миллионов,-  предложил Таф.-  Поскольку на 
~Ковчеге~ я один, мне не нужно, чтобы вы полностью восстанавливали 
все палубы и системы. Некоторыми отдаленными палубами я не 
пользуюсь. Я сокращу свой заказ и включу в него только то, что нужно 
сделать для моей безопасности и комфорта.
-  Хорошо,-  сказала она.-  Согласна на сорок миллионов.
-  Тридцать,-  настаивал Таф.-  И этого более чем достаточно.
-  Не будем торговаться из-за нескольких миллионов стандартов,-  
сказала Толли Мьюн.-  Вы все равно проиграете, так что это 
невозможно.
-  У меня несколько другая точка зрения. Тридцать миллионов.
-  Тридцать семь.
-  Тридцать два.
-  Ну ладно, сойдемся на тридцати пяти, идет? -  она протянула ему 
руку.
Таф посмотрел на нее.
-  Тридцать четыре,-  спокойно сказал он.
Толли Мьюн рассмеялась и убрала руку:
-  Да какая разница? Тридцать четыре.
Хэвиланд Таф встал.
-  Давайте еще по бокалу,-  предложила она,-  за наше маленькое 
пари.
-  Прошу прощения,-  ответил Таф.-  Я буду праздновать, когда 
выиграю. А пока что надо работать.

-  Я просто поверить не могу, что ты такое сделала,-  очень громко 
сказал Джозен Раэл. Толли Мьюн до отказа отвернула ручку громкости, 
чтобы заглушить раздражающее унылое мяуканье своей кошки.
-  Ты не можешь отказать мне в благоразумии,-  проворчала она.-  
Это была такая блестящая идея, черт возьми!
-  Ты поставила на карту будущее нашего мира! Миллиарды и 
миллиарды жизней! Ты серьезно думаешь, что я одобряю эту твою 
сделку?
Толли Мьюн отпила глоток пива из бутылочки и вздохнула. 
Потом медленно, таким голосом, как будто что-то объясняла очень 
непонятливому ребенку, сказала:
-  Джозен, мы не можем проиграть. Подумай об этом, если мозги в 
твоей башке еще не совсем атрофировались от гравитации. Для какого 
черта нам нужен ~Ковчег~? Чтобы накормить себя, конечно. Чтобы 
избежать голода, решить нашу проблему, сотворить биологическое чудо. 
Накормить всех хлебами и рыбами.
-  Хлебами и рыбами? -  переспросил озадаченный Первый 
Советник.
-  Это из классики, Джозен. Кажется, относится к христианству. 
Таф попытается приготовить сандвичи с рыбой для тридцати 
миллиардов человек. Я думаю, что он только измажется в муке и 
подавится рыбной костью и ничего больше, но это неважно. Если он 
проиграет, мы получим этот чертов биозвездолет -  все по закону. Если 
он победит, ~Ковчег~ нам будет не нужен. Мы выиграем в любом 
случае. И при этом я так все устроила, что даже если победа будет за 
Тафом, он все-таки останется нам должен тридцать четыре миллиона 
стандартов. Если каким-то чудом он выиграет, мы все равно можем 
получить корабль, когда он приедет расплачиваться с долгами,-  она 
отпила еще пива и криво улыбнулась.-  Джозен, тебе чертовски повезло, 
что я не хочу занять твое место. Тебе никогда не приходило в голову, что 
я гораздо умнее тебя?
-  Но ты никудышный политик, Ма,-  ответил он.-  И я сомневаюсь, 
что ты хотя бы день продержалась на моем месте. Я, однако, не могу 
отрицать, что свою работу ты делаешь хорошо. Надеюсь, твой план 
сработает.
-  Надеешься? -  удивилась она.
-  Надо учитывать политические реальности. Да пойми же, что 
экспансионисты хотят иметь этот корабль к тому дню, когда они придут 
к власти. К счастью, их меньшинство. На голосовании в Совете мы снова 
их победим.
-  Да уж постарайтесь, пожалуйста,-  сказала Толли Мьюн, паря в 
полумраке своей квартиры. Связь прекратилась, и на экране опять 
появился ~Ковчег~. Сейчас на нем работали ее бригады, возводившие 
временный док. Постоянный построят потом. Она рассчитывала, что 
~Ковчег~ пробудет здесь не одно столетие, а эту чертову штуковину 
надо где-то держать. И даже если по какой-то невероятной случайности 
Таф на нем улетит, все равно давно уже пора было расширять "паутину", 
а тут получатся новые причалы для сотен звездолетов. Таф готов 
заплатить по счету, и она не видела смысла вновь откладывать это 
строительство. Рабочие собирали секции огромной полупрозрачной 
трубы, которая свяжет гигантский биозвездолет с концом ближайшей 
радиальной спицы, облегчая доставку материалов и "паучков". Внутри 
корабля уже работали киберы. Они подсоединялись к компьютерной 
системе и теперь перепрограммировали ее в соответствии с 
требованиями Тафа, заодно выискивая команды внутренней обороны, 
которые он мог закодировать. Это было секретное распоряжение 
Стальной Вдовы; Таф о нем не знал. Дополнительная предосторожность 
на тот случай, если Таф не умеет проигрывать достойно. Она не хотела, 
чтобы из коробочки с призом, который ей достанется, посыпались 
чудовища и заразные болезни.
Что касается самого Тафа, агенты Толли Мьюн сообщали ей, что, 
покинув игровой салон отеля "Вид мира", он практически не выходит из 
своего компьютерного зала. С санкции Начальника порта банки данных 
Совета давали ему любую информацию, какую бы он ни попросил, а он, 
как ей передавали, просил много. Бортовые компьютеры ~Ковчега~ 
обрабатывали целый ряд прогнозов и моделей. Толли Мьюн могла 
отдать ему должное: он старался.
В углу комнаты Паника ударилась о стенку своей клетки и 
обиженно мяукнула. Толли Мьюн было жаль кошку. Тафа ей тоже было 
жаль. Может быть, когда он проиграет, она постарается все-таки 
добиться для него "Дальнего Рейса Девять".

Прошло сорок семь дней.
Все сорок семь дней бригады техников трудились в три смены; 
вокруг ~Ковчега~ день и ночь кипела работа. "Паутина" дотянулась до 
звездолета и закрыла его; со всех сторон, словно виноградные лозы, его 
обвивали кабели; из люков торчало множество трубок пневмодоставки, 
как будто это был не корабль, а умирающий человек в палате 
реанимации; на корпусе вздувались серебристо-стальные пузыри; словно 
вены, переплетались струны из стали и дюросплава; с легким жужжанием 
туда-сюда сновали вакуумные сани, и везде, внутри и снаружи, 
расхаживали целые отряды "паучков".
Прошло сорок семь дней, и ~Ковчег~ был отремонтирован, 
модернизирован, отделан и снабжен запасами.
Все сорок семь дней Хэвиланд Таф ни на минуту не покидал свой 
корабль. Сначала, сообщали "паучки", он сидел в своем компьютерном 
зале; день и ночь он работал с моделями, и на него обрушивались потоки 
информации. Последние несколько недель его чаще всего видели в 
тридцатикилометровом центральном тоннеле звездолета, где он 
разъезжал на маленькой трехколесной тележке. На голове у него была 
зеленая кепка с большим козырьком, а на коленях -  пушистая серая 
кошка. Он почти не обращал внимания на с'атлэмских техников, а время 
от времени подъезжал к разбросанным по тоннелю рабочим станциям и 
сверялся с приборами или же осматривал бесконечные ряды чанов, 
больших и маленьких, которые тянулись вдоль высоких стен. Киберы 
отметили, что началось выполнение отдельных программ по 
клонированию и заработал деформатор времени, забирая колоссальные 
объемы энергии. Все сорок семь дней Таф провел почти в полном 
одиночестве, в компании одного лишь Хаоса. Он работал.
Все сорок семь дней Толли Мьюн не разговаривала ни с Тафом, ни 
с Первым Советником Джозеном Раэлом. Все ее время занимали 
обязанности Начальника порта, которые она забросила в начале кризиса 
с ~Ковчегом~. Ей нужно было выслушивать и разрешать споры, 
рассматривать повышения по службе, наблюдать за строительством, 
развлекать залетных дипломатов перед тем как посадить их на лифт, 
составлять бюджеты, подписывать ведомости на зарплату. А еще ей 
нужно было заботиться о кошке.
Сначала Толли Мьюн опасалась самого худшего. Паника 
отказывалась от еды, похоже, никак не могла приспособиться к 
невесомости, портила воздух в квартире Начальника порта своими 
отходами жизнедеятельности и все время издавала самые жалобные 
звуки, какие Начальник порта когда-либо имела несчастье слышать. Она 
так беспокоилась, что даже пригласила своего главного специалиста по 
вредителям, который заверил ее, что клетка просторна, а порции 
белковой пасты белее чем достаточны. Кошка же с этим не согласилась и 
по-прежнему ничего не ела, мяукала и шипела. Наконец Толли Мьюн 
решила, что кто-нибудь из них скоро сойдет с ума -  либо Паника, либо 
она сама.
В конце концов она решила предпринять меры. Она отказалась от 
питательной белковой смеси и стала кормить животное мясными 
палочками, которые Таф прислал с ~Ковчега~. Свирепость с какой 
Паника на них накидывалась, стоило только просунуть их между 
прутьями клетки, обнадеживала. Однажды, проглотив палочку за 
рекордно короткое время, кошка полизала пальцы Толли Мьюн; 
ощущение было странным, но нельзя сказать, что совсем неприятным. 
Кошка часто терлась об стенку клетки, как будто желала общения; 
Толли осторожно потрогала ее и в награду услышала гораздо более 
приятный звук, чем те, что Паника издавала раньше. От прикосновения к 
черно-белому меху она испытала почти чувственное наслаждение.
Через восемь дней Толли Мьюн выпустила кошку из клетки. Более 
просторное помещение рабочего кабинета будет не менее надежной 
тюрьмой. Не успела она открыть дверцу, как Паника стремительно 
выпрыгнула из клетки, но полетев от этого прыжка через всю комнату, 
громко зашипела от страха. Толли Мьюн тут же подскочила и схватила 
кошку, но та отчаянно сопротивлялась и расцарапала ей все руки. 
Вызвав и отпустив медсестру, Толли Мьюн позвонила в службу 
безопасности.
-  Закажите мне номер в отеле "Вид мира",-  сказала она.-  Комнату 
в башне с гравитационной установкой. Пусть поставит гравитацию на 
одну четверть.
-  Для кого? -  спросили у нее.
-  Для пленника порта,-  отрезала она.-  Он вооружен и очень 
опасен.
Переведя Панику на новое место, Толли Мьюн ежедневно в конце 
рабочей смены посещала отель, сначала только для того, чтобы 
покормить свою заложницу и убедиться, все ли с ней в порядке. На 
пятнадцатый день она засиделась подольше, общаясь с кошкой, которая 
страстно этого жаждала. Поведение животного изменилось 
решительным образом. Как только Толли Мьюн открывала входную 
дверь, кошка мурлыкала от удовольствия (хотя до сих пор все время 
пыталась убежать), терлась о ее ногу, прятала когти и, похоже, даже 
толстела. Всякий раз, когда Толли Мьюн разрешала себе сесть, Паника 
тут же прыгала ей на колени. На двенадцатый день Начальник порта 
проспала в отеле ночь. На двадцать шестой она туда переехала.
Прошло сорок семь дней, и под конец Паника привыкла спать 
рядом с Толли Мьюн, свернувшись на подушке и касаясь своим черно-
белым мехом ее щеки.
На сорок восьмой день позвонил Хэвиланд Таф. Если его и 
поразило то, что кошка сидела у нее на коленях, он не подал вида.
-  Начальник порта,-  обратился он.
-  Ну что, еще не отказались? -  спросила она.
-  Да нет,-  ответил Таф.-  По правде говоря, я готов объявить о 
своей победе.

Это было слишком важное заседание, чтобы воспользоваться 
телесвязью, хотя бы и защищенной, решил Джозен Раэл. У вандинцев, 
возможно, есть способы перехватывать такую связь. И потом, поскольку 
Толли Мьюн имела дело с Тафом лично и могла понять его лучше, чем 
члены Совета, ее присутствие сочли обязательным, а ее неприязнь к 
гравитации -  несущественной. Она спустилась на лифте на поверхность 
планеты -  она и не помнила, когда была там в последний раз -  и 
аэротакси примчало ее в зал на верхнем этаже башни Совета.
Огромное помещение было обставлено со спартанским величием. 
В центре его находился длинный, широкий стол заседаний, в зеркальную 
поверхность которого были вмонтированы мониторы. Джозен Раэл 
сидел на председательском месте, в черном кресле с высокой спинкой. 
Над головой возвышался глобус С'атлэма, выполненный в виде 
трехмерного горельефа.
-  Начальник порта Мьюн,-  приветствовал он ее в тот момент, 
когда она пробиралась к свободному месту в конце стола.
В зале собрались власть имущие: малый Совет, элита фракции 
технократов, высшие чиновники. С тех пор, как ее последний раз 
вызывали вниз, прошло, наверное, полжизни, но Толли Мьюн регулярно 
смотрела программы новостей и сейчас узнала многих из 
присутствующих -  молодого советника по сельскому хозяйству, 
окруженного своими заместителями, помощниками по ботаническим 
исследованиям, разработке недр океана, пищевой промышленности. 
Советника по войне и его головного тактика -  киборга. Администратора 
по транспорту. Хранителя банка данных и ее старшего аналитика. 
Советников по внутренней безопасности, по науке и технике, по 
межзвездным отношениям, промышленности. Командующего 
Флотилией планетарной обороны. Начальника полиции. Все они 
безучастно кивали ей.
К его чести, Джозен Раэл сразу отбросил все формальности.
-  В течение недели вы изучали прогнозы Тафа и образцы, которые 
он нам представил,-  обратился он к Совету.-  Что вы скажите?
-  Пока о них трудно судить с какой-либо степенью точности,-  
ответил аналитик банка данных.-  Возможно, его прогнозы верны, а 
возможно, они основаны на ошибочных предпосылках. Я смогу судить 
об их правильности только тогда, когда у нас будет несколько опытных 
насаждений, скажем, за несколько лет. То, что Таф для нас клонировал, 
растения и животные,-  все это ново для С'атлэма. Пока мы не проведем с 
ними жестких экспериментов, не увидим, как они поведут себя в 
условиях С'атлэма, мы не можем знать, насколько они нам помогут.
-  Если вообще помогут,-  вставила советник по внутренней 
безопасности, низенькая коренастая женщина, похожая на кирпич.
-  Если вообще помогут,-  повторил аналитик.
-  Вы слишком консервативны,-  вмешался советник по сельскому 
хозяйству. Он был самым молодым в зале. Искренний и порывистый, он 
сейчас улыбался так, что казалось, что его узкое лицо разорвется 
пополам.
-  У меня все отчеты просто восторженные,-  сказал он. На столе 
перед ним высилась целая горка информационных кристалликов. Один 
из них он вставил в отверстие своего монитора. На зеркальной 
поверхности стола побежали строки текста.
-  Это наш анализ того, что он называет омнизерном,-  объяснил 
советник.-  Невероятно, просто невероятно! Полученный при помощи 
генной инженерии гибрид, полностью съедобный. Полностью 
съедобный, уважаемые советники, все его части! Стебли вырастают до 
пояса, как неотрава, они очень богаты углеводами, хрустящие, довольно 
вкусные, но пойдут главным образом на корм скоту. Колосья дают 
отличный урожай зерна, с меньшим процентом отрубей, чем у 
нанопшеницы или эс-риса. Зерно удобно для транспортировки, хранится 
вечно без замораживания, не мнется и богато белками. А корни -  
съедобные клубни! Но это еще не все. Омнизерно растет так быстро, что 
будет давать нам два урожая за сезон. Конечно, расчетов у меня еще нет, 
но я думаю, что если мы посеем омнизерно на тех площадях, где мы 
сейчас выращиваем нанопшеницу, неотраву и эс-рис, мы получим с них в 
три, в четыре раза больше калорий.
-  Должны быть и какие-то недостатки,-  заметил Джозен Раэл.-  
Все это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Если это омнизерно так 
совершенно, то почему мы о нем раньше не слышали? Ведь не Таф же 
изобрел его за эти несколько недель.
-  Конечно, нет. Оно существует сотни лет. Я нашел упоминание о 
нем в банках данных, хотите верьте, хотите нет. Оно было разработано 
Инженерно-Экологическим Корпусом во время войны как пища для 
военных. Зерно растет так быстро, что оно просто идеально для таких 
условий, когда ты не уверен, соберешь ли то, что посадил, гм, лично. Но 
у гражданских оно так и не привилось. Считалось, что оно уступает по 
вкусу. Понимаете, не отвратительное и не неприятное, а просто намного 
хуже, чем старые сорта. Кроме того, оно очень быстро истощает почву.
-  Ага,-  сказала советница по внутренней безопасности.-  Значит, 
это своего рода ловушка?
-  Само по себе -  да. Лет пять обильных урожаев, а потом бедствие. 
Но Таф дает к нему в придачу удивительных вредителей -  суперчервей и 
других аэраторов -  и что-то вроде слизи или плесени, которая растет на 
омнизерне, не вредя ему, питаясь, только вдумайтесь -  питаясь 
загрязнением воздуха и различными отходами нефтехимии и 
восстанавливая и обогащая почву,-  он воздел к небу руки.-  Это 
невероятный прорыв! Если бы это сделали наши исследователи, мы бы 
уже давно трубили о победе.
-  Что вы скажете о других вещах? -  сухо спросил Джозен Раэл. На 
его лице не отразился энтузиазм младшего коллеги.
-  Они почти такие же замечательные,-  ответил тот.-  Океаны -  
нам никогда не удавалось получать с них приличный, по сравнению с их 
размерами, урожай калорий, а последняя администрация практически 
лишила их рыбы, введя в употребление морские бороны. Таф дает нам 
десяток новых пород быстро размножающихся рыб, разнообразные виды 
планктонат-  советник пошарил перед собой рукой, нашел еще один 
информационный кристаллик и вставил в отверстие.-  Вот этот 
планктон. Он, конечно, засорит морские пути, но девяносто процентов 
грузов у нас перевозится по суше или по воздуху, так что это неважно. 
Рыба быстро на нем расплодится, и в благоприятных условиях планктон 
покроет моря слоем толщиной до трех метров, как огромный серо-
зеленый ковер.
-  Достаточно тревожная перспектива,-  заметил советник по 
войне.-  А он съедобный? Я имею в виду, для людей.
-  Нет,-  улыбнулся советник по сельскому хозяйству.-  Но когда он 
будет отмирать и разлагаться, он послужит прекрасным сырьем для 
наших пищевых фабрик, когда кончатся запасы нефти.
В самом дальнем конце стола Толли Мьюн громко рассмеялась. 
Все головы повернулись к ней.
-  Черт возьми! -  воскликнула она,-  все-таки он дал нам хлеба и 
рыб.
-  Планктон -  не совсем рыба,-  заметил советник.
-  Если он живет в этом паршивом океане, то для меня он все равно 
что рыба.
-  Хлеба и рыбы? -  переспросил советник по промышленности.
-  Продолжайте доклад,-  нетерпеливо сказал Джозен Раэл.-  Что 
еще?
Еще был съедобный лишайник, который мог расти на самых 
высоких горах, и другой лишайник, выживающий даже без воздуха при 
жесткой радиации.
-  Это все равно что новые Кладовые,-  заявил советник по 
сельскому хозяйству.-  Только не придется тратить десятилетия и 
миллиарды калорий на формирование почвы.
Еще были паразитические съедобные лозы, которые наводнили бы 
с'атлэмские экваториальные болота и постепенно вытеснили местные 
ароматные ядовитые растения, растущие там в изобилии. Еще было 
зерно под названием снежный овес, которое можно сажать в тундре; 
тоннельщики, способные расти даже под ледниками и давать 
маслянистую ореховую массу. Еще были генетически улучшенные 
породы скота, домашней птицы, свиней и рыбы; новая птица, которая, 
по словам Тафа, уничтожит с'атлэмских насекомых-вредителей, и 
семьдесят девять разновидностей съедобных грибов и грибков, которые 
можно выращивать в темноте подземных городов на подкормке из 
человеческих отходов.
И когда советник закончил доклад, наступило молчание.
-  Он победил,-  сказала, улыбаясь, Толли Мьюн. Все остальные 
ждали, что скажет Джозен Раэл, но ей-то эта дипломатия ни к чему.-  Он 
это сделал, черт возьми!
-  Этого мы не знаем,-  возразила хранитель банка данных.
-  Мы сможем получить надежную статистику только через 
несколько лет,-  добавил аналитик.
-  Может быть, это ловушка,-  предостерег советник по войне.-  
Необходима осторожность.
-  Да какого черта! -  воскликнула Толли Мьюн.-  Таф доказал, 
чтот
-  Начальник порта,-  резко оборвал ее Джозен Раэл.
Толли Мьюн замолчала; она никогда не слышала, чтобы он 
говорил таким тоном. Все остальные тоже посмотрели на него.
Джозен Раэл достал носовой платок и вытер пот со лба.
-  Хэвиланд Таф доказал, что ~Ковчег~ имеет для нас такую 
ценность, что мы ни в коем случае не должны выпускать его из рук. 
Сейчас мы обсудим, как нам лучше его захватить, чтобы человеческие 
жертвы и политические последствия были минимальными.
Джозен Раэл предоставил слово советнику по внутренней 
безопасности.
Толли Мьюн молча слушала ее доклад, а потом дискуссию. 
Спорили о тактике, о том, какую следует занять дипломатическую 
позицию, как эффективнее использовать биозвездолет, какой 
департамент должен за него отвечать и что сказать корреспондентам. 
Дискуссия грозила затянуться на полночи, но Джозен Раэл твердо 
заявил, что перерыва не будет, пока все вопросы не будут решены до 
последней точки. Заказали еду, послали за записями, вызвали, а затем 
отпустили помощников и специалистов. Джозен Раэл распорядился, 
чтобы им не мешали ни под каким предлогом. Толли Мьюн все слушала. 
Наконец она неуверенно поднялась на ноги.
-  Прошу прощения,-  сказала она, этот это все проклятая 
гравитация. Я к ней не привыкла. Где здесь ближайший тут туалетт ой?
-  Конечно, Начальник порта,-  ответил Джозен Раэл.-  В коридоре 
налево, четвертая дверь.
-  Спасибо,-  поблагодарила Толли Мьюн. Пошатываясь, она 
вышла из зала, а остальные продолжали говорить. Через дверь ей были 
слышны их приглушенные голоса. В коридоре стоял один охранник. Она 
кивнула ему и, ускорив шаг, свернула направо.
Когда тот остался далеко позади, Толли Мьюн побежала.
На крыше она села в аэротакси.
-  К лифту,-  рявкнула она,-  и побыстрее.
Она показала водителю свой приоритетный значок.
Поезд вот-вот готов был отправиться. Свободных мест не было. 
Толли Мьюн подошла к одному из пассажиров звездного класса.
-  На "паутине" авария,-  сказала она.-  Мне срочно нужно 
вернуться.
Подъем был рекордно быстрым, потому что она как-никак была 
Ма Паучиха. В "Паучьем Гнезде" ее ждал транспорт, готовый в 
мгновение ока доставить ее к себе.
Она выплыла в комнату, запечатала дверь, включила связь, 
закодировав передачу изображения своего заместителя, и попыталась 
вызвать Джозен Раэла.
-  Извините,-  с кибернетическим сочувствием ответил компьютер,-  
Он на совещании, сейчас его нельзя беспокоить. Хотите что-нибудь 
передать?
-  Нет,-  сказала она. С бригадиром на ~Ковчеге~ она связалась 
под своим собственным видом.
-  Как там у вас дела, Фраккер?
Он казался усталым, но ради Начальника порта изобразил на лице 
улыбку.
-  Отлично, Ма,-  ответил он.-  Сделано около девяносто одного 
процента. Через шесть-семь дней все будет закончено, и тогда останется 
только уборка.
-  Ваша работа закончилась,-  сказала Толли Мьюн.
-  Что? -  изумился бригадир.
-  Таф нам все наврал. Он мошенник, черт бы его побрал, и я 
отзываю рабочих.
-  Я не понимаю,-  сказал кибер.
-  Извини, Фраккер. Подробности пока в секрете. Ты же знаешь, 
как это бывает. Вы должны уйти с ~Ковчега~. Все. "Паучки", киберы, 
охрана, все. Даю вам час. Потом я приеду и если увижу на этой 
развалюхе кого-нибудь кроме Тафа и его вредителей, то я отправлю их 
кишки на Кладовые быстрее, чем они успеют произнести "Стальная 
Вдова". Понял?
-  Да, да.
-  Я сказала -  сейчас же! -  отрезала Толли Мьюн.-  
Пошевеливайся, Фраккер.
Она очистила экран, набрала код "особо важно" и последний 
нужный ей номер. К ее ярости, Таф распорядился, чтобы его не 
беспокоили, пока он отдыхал. Пятнадцать драгоценных минут ушло на 
то, чтобы найти правильное сочетание слов, которое убедило бы 
идиотскую машину в том что дело не терпит отлагательства.
-  Начальник порта Мьюн,-  сказал Таф, когда перед ней наконец-
то появилось его изображение -  он был одет в нелепый ворсистый халат, 
подпоясанный на солидном животе.-  Чему я обязан исключительным 
удовольствием говорить с вами?
-  Ремонт на девяносто девять процентов завершен. Все самое 
важное сделано. С остальным вам придется смириться. Мои "паучки" 
сейчас уходят на "паутину", очень быстро. Они уйдут все: ну, сейчас уже 
через сорок с небольшим минут. После этого вы должны покинуть порт, 
Таф.
-  Несомненно, так,-  сказал Хэвиланд Таф.
-  У вас все готово к вылету в космос,-  продолжала она.-  Я видела 
рабочие документы. Док, вы, конечно, поломаете, но сейчас некогда его 
разбирать, и к тому же, это не большая плата за то, что вы сделали. 
Улетайте из нашей системы и не оглядывайтесь, если не хотите 
превратиться в соль, черт возьми!
-  Я не понимаю,-  сказал Хэвиланд Таф.
Толли Мьюн вздохнула.
-  И я тоже, Таф, я тоже. Не спорьте со мной. Готовьтесь к отлету.
-  Могу ли я заключить, что ваш Высший Совет счел мои скромные 
предложения подходящими для решения вашего кризиса и я признан 
победителем?
Она застонала.
-  Да, если вам так хочется это услышать, да! Замечательные 
вредители, чудесное омнизерно, плесень просто потрясающая, вы 
умница, просто гений. А теперь поторопитесь. Таф, а то кто-нибудь 
вздумает задать старой хворой Паучихе какой-нибудь вопрос и все 
заметят, что меня нет.
-  Ваша спешка привела меня в замешательство,-  сказал Таф, 
спокойно сложив руки на животе и пристально глядя на Начальника 
порта.
-  Таф,-  стиснув зубы, проговорила Толли Мьюн.-  Вы выиграли 
это чертово пари, но если вы не проснетесь и не запляшете, как на 
сковородке, то потеряете свой корабль. Поторопитесь! Черт возьми, что 
мне, по буквам что ли повторить? Предательство, Таф. Насилие. Обман. 
Сейчас, в эту минуту, Высший Совет С'атлэма в подробностях 
обсуждает, как захватить ~Ковчег~ и избавиться от вас и под каким 
соусом это лучше подать. Теперь поняли? Как только они покончат с 
говорильней, а это будет скоро, они отдадут приказ и на вас набросятся 
офицеры безопасности с нервопистолетами. Сейчас в "паутине" стоят 
четыре корабля класса "протектор" и два дредноута Флотилии 
планетарной обороны, и если их поднимут по тревоге, вы даже не успеете 
улететь. А я не хочу, черт возьми, чтобы от космического боя сгорел мой 
порт и погибли мои люди.
-  Понятное чувство,-  сказал Таф.-  Я немедленно начну 
программирование отлета. Однако, остается одно маленькое 
затруднение.
-  Какое? -  спросила она, просто горя от нетерпения.
-  У вас остается Паника. Я не могу покинуть С'атлэм, пока мне ее 
не вернут.
-  Забудьте об этой паршивой кошке!
-  Выборочная память не входит в число моих достоинств,-  сказал 
Таф.-  Свою часть нашего договора я выполнил. Вы должны вернуть 
Панику, иначе нарушите договор.
-  Да не могу я! -  в ярости воскликнула Толли Мьюн.-  Каждая 
"муха", каждый "червяк", каждый "паучок" на станции знает, что эта 
чертова кошка -  наша заложница. Если я сяду на поезд с Паникой 
подмышкой, ее заметят и кто-нибудь обязательно заинтересуется. Будете 
ждать свою кошку -  рискуете потерять все.
-  И тем не менее,-  возразил Хэвиланд Таф,-  боюсь, мне придется 
настоять на своем.
-  Ч-черт бы вас побрал! -  выругалась Толли Мьюн и одним 
яростным движением пальцев очистила экран.
Когда она появилась в величественном вестибюле отеля "Вид 
мира", хозяин приветствовал ее сияющей улыбкой.
-  Начальник порта! -  радостно воскликнул он.-  Как я рад вас 
видеть! Вы знаете, вам звонили. Если вас не затруднит пройти в мой 
кабинет и ответитьт
-  Извините,-  перебила она,-  у меня срочное дело. Я буду в номере.
Она бросилась к лифтам.
Перед дверью номера стояли охранники, которых поставила туда 
она сама.
-  Начальник порта Мьюн,-  обратился к ней тот, что слева.-  Нам 
велели дожидаться вас. Вы должны немедленно позвонить в службу 
безопасности.
-  Конечно,-  ответила она.-  Вы оба спускайтесь в вестибюль, и 
побыстрее.
-  Что-то случилось?
-  Да. Драка. Боюсь, что персонал не справится.
-  Мы поможем, Ма.
Охранники убежали.
Толли Мьюн вошла внутрь.
В комнате она почувствовала себя легче; здесь была не полная 
гравитация, как в вестибюле и коридорах, а лишь четверть. Номер 
располагался в башне. За прозрачным пластикостальным окном тройной 
толщины виднелись огромный шар С'атлэма, скалистая поверхность 
"Паучьего Гнезда" и блестящие нити "паутины". Можно было разглядеть 
даже яркую полоску ~Ковчега~, сияющую под желтыми лучами 
С'алстара.
Паника спала, свернувшись клубочком на воздушной подушке 
возле окна, но когда Толли Мьюн вошла, кошка спрыгнула на ковер и 
подбежала к ней, громко мурлыча.
-  Я тоже рада тебя видеть,-  сказала Толли Мьюн, поднимая 
животное на руки.-  Но сейчас мне надо увезти тебя отсюда.
Она посмотрела вокруг, отыскивая что-нибудь достаточно 
большое, чтобы спрятать свою заложницу.
Раздался звонок. Не обращая на него внимания, она продолжала 
искать.
-  Черт возьми! -  сердито выругалась она. Ей нужно было спрятать 
эту идиотскую кошку, но как? Она попыталась завернуть ее в полотенце; 
Панике эта идея совсем не понравилась.
Экран посветлел -  это пробилась служба безопасности. На нее 
глядел начальник отдела безопасности порта.
-  Начальник порта Мьюн,-  обратился он. Пока он говорил 
почтительно, но она мысленно задала себе вопрос, как он поведет себя, 
когда разберется в ситуации.
-  Вот вы где. Кажется, Первый Советник думает, что у вас какие-
то проблемы. Это так?
-  Да нет. Никаких проблем,-  ответила она.-  У вас есть причины, 
чтобы нарушить мое уединение, Данья?
Он смутился.
-  Извините, Ма. Приказ. Нам приказали немедленно разыскать 
вас и сообщить, где вы находитесь.
-  Сообщайте,-  сказала она.
Он еще раз извинился, и экран погас. Очевидно, никто еще не 
сообщил ему, что с ~Ковчега~ все уходят. Очень хорошо, это даст ей 
какой-то запас времени. Она еще раз тщательно осмотрела номер, целых 
десять минут разыскивая что-нибудь, во что спрятать Панику, но в конце 
концов отказалась от этой мысли. Она решила действовать нагло: выйти 
на причал и реквизировать вакуумные сани, тонкий скафандр и что-
нибудь, в чем везти кошку. Она подошла к двери, открыла ее, вышлат и 
увидела, что к ней бегут охранники.
Она отпрянула назад. Паника протестующе завыла. Толли Мьюн 
заперла дверь на три замка и подняла щиток уединения. Они все равно 
стали стучать в дверь.
-  Начальник порта Мьюн,-  позвал один из них,-  драки не было. 
Откройте, пожалуйста, нам нужно поговорить.
-  Уходите,-  отрезала она.-  Это приказ.
-  Извините, Ма,-  отозвался он. Мы должны отнести эту кошку 
вниз. Это распоряжение Совета.
Позади нее снова засветился экран. На этот раз звонила сама 
советница по внутренней безопасности.
-  Толли Мьюн,-  сказала она.-  Вы разыскиваетесь для допроса. 
Немедленно сдайтесь.
-  Я здесь,-  огрызнулась Толли Мьюн.-  Задавайте свои дурацкие 
вопросы.
Охранники продолжали стучать в дверь.
-  Объясните, зачем вы вернулись в порт.
-  Я там работаю,-  ласково ответила Толли Мьюн.
-  Ваши действия не согласуются с политикой. Они не одобрены 
Высшим Советом.
-  Это действие Высшего Совета мной не одобрены,-  парировала 
Начальник порта. Паника зашипела на экран.
-  Вы арестованы.
-  Как бы не так!
Толли Мьюн подняла небольшой, но массивный столик -  при 
гравитации в одну четверть это было нетрудно -  и запустила им в экран. 
Квадратное лицо советницы разлетелось на тысячу искр и осколков.
В это время охранники ввели в дверной замок код службы 
безопасности. Толли Мьюн успела вставить свою приоритетную 
карточку Начальника порта, и дверь не открылась. Один из охранников 
выругался.
-  Ма,-  сказал другой,-  это вам не поможет. Откройте дверь, 
сейчас же. Мимо нас вы не пройдете, а через десять -  двадцать минут 
ваш приоритет отменят.
Он прав, Толли Мьюн это понимала. Она была в ловушке, и как 
только дверь откроют, все будет кончено. Она беспомощно огляделась 
вокруг, надеясь найти какое-нибудь оружие, выход, что угодно. Ничего 
такого не было.
Далеко отсюда, на краю "паутины", сиял ~Ковчег~, отражая 
солнечные лучи. Сейчас все рабочие должны были уже его покинуть. Она 
надеялась, что Таф догадался надежно запечатать корабль, когда ушел 
последний "паучок". Но сможет ли он улететь без Паники? Она 
посмотрела на кошку, погладила ее.
-  Все это из-за тебя,-  сказала она.
Паника замурлыкала. Толли Мьюн снова взглянула на ~Ковчег~, 
потом на дверь.
-  Можно закачать туда какой-нибудь газ,-  сказал один охранник.-  
Комната ведь не герметична.
Толли Мьюн улыбнулась.
Она опустила Панику на подушку, забралась на стул и открыла 
крышку аварийного сенсорного блока. Она уже давно не работала с 
электротехникой. Несколько секунд ушло на то, чтобы определить, где 
какая схема, еще несколько -  чтобы придумать, как ставить сенсоры дать 
сигнал о разгерметизации.
Когда она все это проделала, раздался пронзительный вой 
аварийной сирены. По краям двери что-то зашипело и запенилось: это 
включилась автоматическая герметизация комнаты. Наступила 
невесомость, циркуляция воздуха прекратилась, и в дальнем конце 
комнаты открылась дверца потайного ящика с аварийным комплектом.
Толли Мьюн быстро подошла к нему. В ящике были кислородные 
мешки, аэроускорители и с полдюжины легких скафандров.
Она оделась.
-  Иди сюда,-  позвала она Панику.
Кошке не нравился весь этот шум.
-  Теперь осторожно, не расцарапай ткань.
Она запихнула Панику в прозрачный шлем, пристегнула его к 
мягкому скафандру, прикрепила кислородный мешок и до отказа 
повернула ручку. Скафандр раздулся, как баллон. Кошка попыталась 
запустить когти в пластикостальной шлем и жалобно завыла.
-  Потерпи,-  сказала Толли Мьюн. Она оставила Панику парить 
посреди комнаты, а сама в это время вытащила из держателя лазерную 
горелку.
-  Кто сказал, что это ложная тревога? -  воскликнула она, бросаясь 
к окну с горелкой в руках.

-  Не хотите ли подогретого грибного вина? -  спросил Хэвиланд 
Таф. Паника терлась о его ногу. Хаос сидел у него на плече, подергивая 
длинным серым хвостом и пристально разглядывая черно-белую кошку, 
как будто пытаясь вспомнить, кто это такая.
-  Вы наверно устали.
-  Устала? -  переспросила Толли Мьюн и рассмеялась.-  Я только 
что с помощью лазерной горелки выбралась из отеля и пролетела 
несколько километров в открытом космосе, пользуясь одними только 
аэроускорителями и пиная ногами кошку. Мне пришлось обгонять 
первый отряд службы безопасности, который вылетел из дежурки в 
доках, а потом лазерной горелкой испортить сани, на которых мчался 
второй отряд, при этом уворачиваясь от их ловушек и таща вашу 
паршивую кошку. Потом целых полчаса я ползала по ~Ковчегу~, стуча в 
него как ненормальная и наблюдая, как у меня в порту развивается 
бурная деятельность. Я два раза теряла кошку и должна была гоняться за 
ней, чтобы она не улетела обратно на С'атлэм. А потом прилетел этот 
чертов дредноут и я еле дождалась, когда же вы наконец поднимете свою 
оборонную сферу. А когда флотилия решила испытать ваши экраны, я 
насладилась незабываемым зрелищем салюта. Я была словно что 
вредитель на шкуре какого-то паршивого животного, я долго боялась, 
что они меня увидят. Потом мы с Паникой посоветовались, что нам 
делать, если они догадаются послать отряд на санях. Мы решили, что я с 
ними сурово поговорю, а она выцарапает им глаза. А потом вы наконец-
то нас заметили и втащили внутрь -  как раз тогда, когда эта проклятая 
Флотилия открыла огонь плазменными торпедами. И вы говорите, что я, 
наверно, устала?
-  Ваш сарказм неуместен,-  ответил Хэвиланд Таф.
Толли Мьюн фыркнула.
-  У вас есть вакуумные сани?
-  Ваша бригада в спешке забыла четыре штуки.
-  Хорошо. Одни я заберу.
Взглянув на приборы, она поняла, что биозвездолет наконец-то 
взлетел.
-  Что там происходит?
-  Флотилия продолжает за мной гнаться,-  сказал Таф.-  Прямо за 
кормой идут дредноуты "Двойная спираль" и "Чарльз Дарвин" со своим 
эскортом и все командиры вразнобой ругаются на меня, выкрикивают 
воинственные угрозы и пытаются соблазнить ложными обещаниями. Все 
их усилия бесполезны. Теперь, когда ваши "паучки" так замечательно 
отремонтировали мои защитные экраны, для них не страшно никакое 
оружие из с'атлэмского арсенала.
-  Не надо их испытывать,-  мрачно сказала Толли Мьюн.-  Когда я 
уйду, выводите корабль с орбиты и летите подальше отсюда.
-  Разумный совет,-  согласился Таф.
Толли Мьюн посмотрела на ряды экранов по обе стороны 
длинного, узкого зала связи, переделанного в центр управления. 
Согнувшись в своем кресле под силой тяжести, она вдруг почувствовала 
свой возраст.
-  А что будет с вами? -  спросил Таф.
Она взглянула на него.-  О, это интересный вопрос. Позор. Арест. 
Увольнение с работы. Может быть, суд за государственную измену. Не 
волнуйтесь, казнить меня не могут. Казнь -  это антижизнь. Скорее всего, 
исправительная ферма на Кладовых,-  она вздохнула.
-  Понятно,-  сказал Хэвиланд Таф.-  Может быть, вы подумаете о 
моем предложении помочь вам выбраться из с'атлэмской системы? Я был 
бы весьма рад доставить вас на Скраймир или Мир Генри. Если вы 
пожелаете еще дальше удалиться от места своего позора, то, по-моему, 
Скиталец в период Долгих Весен -  весьма приятное убежище.
-  Вы бы обрекли меня на жизнь в гравитации,-  возразила она.-  
Нет, спасибо. Это мой мир, Таф. Это мой народ, черт побери. Я вернусь, 
и будь что будет. И потом, вы так легко не отделаетесь. Вы мне должны, 
Таф.
-  Тридцать четыре миллиона стандартов, насколько я помню.
Она криво улыбнулась.
-  Мадам,-  сказал Таф,-  Если я осмелюсь спроситьт
-  Я сделала это не для вас,-  быстро ответила она.
Хэвиланд Таф моргнул.
-  Я прошу меня извинить, если вам кажется, что я сую нос не в 
свое дело. Я этого не хотел. Боюсь, что любопытство когда-нибудь меня 
погубит, но все-таки не могу не спросить -  почему вы это сделали?
Толли Мьюн пожала плечами.
-  Хотите верьте, хотите нет, но я сделала это ради Джозена Раэла.
-  Ради Первого Советника? -  Таф моргнул еще раз.
-  Да, и ради остальных. Я знала Джозена когда он только 
начинал. Это был неплохой человек, Таф. Не злой. Все они не плохие. 
Это честные мужчины и женщины, и все, чего они хотят -  это накормить 
своих детей.
-  Мне непонятна ваша логика,-  заметил Хэвиланд Таф.
-  Я была на том заседании, Таф. Я сидела и слушала, что они 
говорят, и я увидела, что с ними сделал ~Ковчег~. Они были честными, 
достойными, нравственными людьми, а ~Ковчег~ превратил их в 
обманщиков и лжецов. Они верят в мир, а говорили о войне, чтобы 
захватить ваш корабль. Вся их религия основана на святости 
человеческой жизни, а они спокойно обсуждали, сколько может быть 
жертв -  начиная с вас. Таф, вы когда-нибудь изучали историю?
-  Не могу сказать, что я большой в ней специалист, но кое-что о 
прошлом мне известно.
-  Есть одна давняя поговорка, Таф, со Старой Земли. Власть 
разлагает, а абсолютная власть разлагает абсолютно.
Хэвиланд Таф ничего не ответил. Паника прыгнула к нему на 
колени и уютно там устроилась. Он погладил ее своей огромной бледной 
рукой.
-  Одна только мечта о ~Ковчеге~ уже начала разлагать мой мир. 
Что бы с нами сделало фактическое обладание этим чертовым кораблем? 
Мне не хотелось этого узнавать.
-  Несомненно, так,-  сказал Хэвиланд Таф.-  Следующий вопрос 
напрашивается сам собой.
-  Какой?
-  Сейчас я владею ~Ковчегом~, и, следовательно, имею почти 
абсолютную власть.
-  О, да,-  согласилась Толли Мьюн.
Таф промолчал.
Она покачала головой.
-  Я не знаю,-  сказала она.-  Может быть, я не все продумала. 
Может быть, я не права. Может быть, я самая большая дура, какую вы 
видели.
-  Не всерьез же вы так думаете,-  возразил Таф.
-  Может быть, я просто решила, что пусть лучше разложитесь вы, 
чем наш народ. Может быть, я думала, что вы наивны и безобидны. А 
может быть, я действовала инстинктивно,-  она вздохнула.-  Я не знаю, 
бывают ли честные неподкупные люди, но если да, то вы один из них, 
Таф. Последний ннаивный человек. Вы были готовы все потерять ради 
нее,-  она показала на Панику.-  Ради кошки. Чертов вредитель,-  но 
говоря это, она улыбалась.
-  Понятно,-  сказал Хэвиланд Таф.
Начальник порта устало поднялась на ноги.
-  Теперь мне пора возвращаться и произносить такую же речь 
перед менее благородной аудиторией,-  сказала она.-  Покажите мне, где 
сани, и сообщите им, что я вылетаю.
-  Хорошо,-  ответил Таф. Он поднял палец.-  Остается выяснить 
еще один вопрос. Поскольку ваши бригады не закончили всю работу, о 
которой мы договаривались, то, по-моему, несправедливо брать с меня 
все тридцать четыре миллиона стандартов. Может быть, вы согласитесь 
на тридцать три миллиона пятьсот тысяч?
Она изумленно уставилась на него:
-  Какая разница? Вы ведь никогда не вернетесь.
-  Смею с вами не согласиться,-  возразил Таф.
-  Но мы же пытались украсть ваш корабль.
-  Верно. В таком случае, пожалуй, следует сойтись на тридцати 
трех миллионах, а остальное засчитать как штраф.
-  Вы правда хотите вернуться? -  спросила Толли Мьюн.
-  Через пять лет,-  сказал Таф,-  наступает срок выплаты первой 
половины кредита. Кроме того, к этому времени мы сможем увидеть, как 
мой скромный вклад повлиял на ваш продовольственный кризис. 
Возможно, вам опять понадобятся услуги инженера-эколога.
-  Я вам не верю,-  сказала она в изумлении.
Хэвиланд Таф поднял руку к плечу и почесал Хаоса за ухом.
-  Ну почему,-  с упреком в голосе спросил он,-  в нас всегда 
сомневаются?
Кот ничего не ответил.
Джоpдж Мартин. Хлеба и рыбы.
("Путешестия Тафа")
перевод с англ. - О. Орлова.
George R. R. Martin. 

                              Джордж МАРТИН

                              ЧУМНАЯ ЗВЕЗДА

     - Нет, - обращаясь к остальным, твердым голосом сказал Кай  Невис.  -
Об этом даже не думайте. С большим транспортом связываться глупо.
     - Ерунда, - проворчала в ответ Целиза Ваан. - В конце концов нам ведь
как-то надо добираться. Стало  быть,  нам  нужен  корабль.  Я  раньше  уже
нанимала корабли СТАРСЛИПА и ничего против них сказать  не  могу.  Экипажи
предупредительные и кухня более чем приличная.
     Невис  одарил  говорившую  уничтожающим  взглядом;  его  лицо   будто
специально было создано для таких взглядов - грубо вырезанное,  угловатое,
волосы строго зачесаны назад,  большая  изогнутая  сабля  носа,  маленькие
темные глаза полускрыты кустистыми черными бровями.
     - И с какой целью вы нанимали эти корабли?
     - То есть, как это? Для научных  командировок,  конечно,  -  ответила
Целиза Ваан. Она схватила новый кремовый шарик из стоящей перед ней  вазы,
чопорно зажав его между большим и указательным  пальцами,  и  затолкала  в
рот. - Наблюдателем в целом ряде важных разведывательных полетов. Средства
выделял Центр.
     - Вы хоть бы попытались понять своим проклятым черепом одну мелочь, -
ответил Невис. - У нас не научная командировка. Мы не суем нос в свадебные
обычаи туземцев, как это привыкли делать вы. Мы не выкапываем сомнительных
артефактов, на которые всякому нормальному человеку просто нас...ть.  Цель
нашего  маленького  скрытного  мероприятия  -  поиски  неизмеримо  ценного
сокровища. И если мы его найдем, нам вовсе  не  захочется  передавать  его
компетентным специалистам. Я вам нужен, потому что могу позаботиться о  не
совсем легальных каналах для его продажи. А вы настолько не доверяете мне,
что даже не хотите сказать, где находятся эти проклятые сокровища, пока мы
не отправимся в путь; а Лион даже нанял личную охрану. Ладно, меня это  не
должно беспокоить. Но вы должны понять одно: я, конечно,  не  единственный
достойный доверия человек на ШанДеллоре. Здесь на карте  стоит  не  потеря
прибыли и затраченная энергия, и если вы и дальше намерены вешать  мне  на
уши лапшу о корабельной кухне, я убираюсь. У меня, несомненно,  есть  дела
получше, чем смотреть на ваши рожи.
     Целиза Ваан презрительно шмыгнула  носом.  Это  была  высокая  полная
женщина с красным лицом, и ее шмыганье было громким и мокрым.
     - СТАРСЛИП - заслуживающая уважения фирма, -  сказала  она.  -  Кроме
того, спасательные законы...
     - ...совершенно не имеют значения, -  закончил  Невис.  -  Один  свод
законов здесь, на ШанДеллоре, другой - на Клерономасе, и третий - на Майе,
и все они не имеют ни малейшего значения.  И  если  будет  применен  закон
ШанДи, нас ждет  только  четверть  стоимости  находки  -  если  мы  вообще
что-нибудь найдем. Предположим, чумная  звезда,  о  которой  вы  говорите,
действительно то, чем ее считает  Лион,  и  предположим  еще,  что  она  в
пригодном состоянии, то тот, кто ее  контролирует,  подстрахуется  в  этом
районе  космоса  мощной  военной  охраной.  СТАРСЛИП  и   другие   крупные
транспортные компании точно так же жадны и бессовестны, как и я - в этом я
могу вас заверить. Кроме того, они так велики и  могучи,  что  планетарные
правительства послушны  им  во  всем.  На  тот  случай,  если  этот  пункт
ускользнет от вашего внимания, позвольте указать, что нас сейчас  четверо.
Пятеро, если вы считаете эту  наемницу,  продолжал  он,  кивком  указав  в
направлении Рики Даунстар, тут же одарившей его холодной  ухмылкой.  -  На
большом лайнере не менее пяти кондитеров.  Даже  на  маленьком  курьерском
корабле больше персонала, чем нам кажется. И если эти  люди  вдруг  узнали
бы, что у нас есть... неужели  вы  думаете,  что  они  дали  бы  нам  хоть
мгновение владеть им?
     - Если они нас ограбят, мы подадим на них жалобу, -  сказала  толстая
антропологиня с налетом брюзгливости в голосе и взяла  из  вазы  последний
шарик крема.
     Кай Невис расхохотался ей в лицо.
     - В какой суд? На каком мире? Даже если предположить, что нас оставят
в живых, что, вообще-то, не  очень  вероятно.  Вы  замечательно  глупая  и
уродливая женщина.
     Джефри Лион, слушавший перепалку с  неприятным  выражением  лица,  не
выдержал.
     - Эй, эй, - прервал он. - Без оскорблений, Невис. Мы все  замешаны  в
этой истории. - На Лионе, приземистом, неуклюжем мужчине,  был  пиджак  из
ткани-хамелеона военного покроя, украшенный рядами форменных кнопок  одной
из уже забытых  компаний.  Ткань  в  тусклом  свете  маленького  ресторана
приобрела  пыльно-серый  цвет,  точно   гармонировавший   с   цветом   его
взъерошенной бороды лопатой. Широкий, выпуклый лоб покрывала тонкая пленка
пота. Кай Невис раздражал его; мужчина, в конце концов, имел  определенную
репутацию.
     Целиза Ваан, выпятив нижнюю губу, уставилась  на  пустую  вазу  перед
собой, как будто ее взгляд мог снова наполнить ее кремовыми шариками. Рика
Даунстар - "наемница", как ее назвал Невис - откинулась назад с выражением
шутливой веселости в светлых глазах. Ее длинное,  жилистое  тело  казалось
расслабленным   под    песочным    дорожным    костюмом    и    серебряной
рубашкой-кольчугой, почти вялым. Ей, казалось,  было  совершенно  нипочем,
если даже ее заказчики намеревались дискутировать дни и ночи напролет.
     - Какая польза в оскорблениях? - сказал Анитта. Трудно сказать, о чем
думал кибертех; его  лицо  состояло  в  равной  степени  из  полированного
металла, прозрачного пластика и живой  плоти,  и  его  способность  менять
выражение была ограничена. Сверкающие стальные  пальцы  правой  руки  были
обхвачены кофейного цвета пальцами левой, состоящими из  живой  плоти;  он
фиксировал Невиса блестящими серебристыми глазами, свободно двигающимися в
пластиковых глазницах. - Кай Невис указал на важные моменты. Он понимает в
этих делах, нам этого не сделать. Зачем же вы тогда его втянули,  если  не
желаете слушать советов?
     - Да, вы правы, - согласился Джефри  Лион.  -  Итак,  Невис,  что  вы
предлагаете? Если нам надо остерегаться транспортных корпораций, то как же
нам добраться до чумной звезды?
     - Нам нужен корабль, - сказала Целиза Ваан, выразив очевидное.
     - У транспортных корпораций нет монополии на корабли, - улыбнулся Кай
Невис. - Это как раз причина того, что я предложил встретиться здесь, а не
в бюро Лиона. Эта лачуга ближе к космопорту. Здесь можно найти нужного нам
человека; я в этом уверен.
     Джефри Лион сделал очень задумчивое лицо.
     - Независимого? У некоторых из них... э-э... плохая репутация;  разве
не так?
     - Как и у меня, - напомнил ему Невис.
     - Говорите тише. До меня доносились слухи  о  контрабанде...  даже  о
пиратстве. Неужели нам обязательно так рисковать, Невис?
     - Мы совершенно не рискуем, - возразил Кай Невис. - Надо только знать
подходящих людей. Я знаю целую кучу. Настоящих людей. И двуличных людей. -
Он сделал рукой указующее движение. - Вон  там,  например,  сзади,  темная
женщина с черным ожерельем. Это Джессамин Кейдж,  владелица  "Собственного
риска". Она несомненно сдала бы  нам  корабль  внаем.  За  очень  разумную
плату.
     Целиза Ваан повернула голову, чтобы посмотреть.
     - Значит, она настоящая? Я надеюсь, в ее корабле есть сеть тяготения.
Я болею от невесомости.
     - Когда вы к ней подойдете? - осведомился Джефри Лион.
     - Вовсе нет, - ответил Кай Невис. - О, я пару раз  доверял  Джессамин
грузы, но никогда бы не осмелился лететь с ней сам; и даже во сне  мне  не
пришла  бы  мысль  посвятить  ее  в  такое  крупное  дело,  как  наше.  На
"Собственном риске" экипаж из девяти  голов  -  вполне  достаточно,  чтобы
управиться со мной и наемницей. Не сочтите оскорблением, Лион, но вас я  в
расчет не беру.
     - Я должен сказать вам, что я солдат, - обиженно сказал Джефри  Лион.
- Я много раз участвовал в боях.
     - Сто лет назад, - ответил Невис. - Как я уже сказал, вы не в счет. И
Джессамин в два счета угробила бы нас  всех.  -  Маленькие,  темные  глаза
пристально оглядели всех по очереди. - Это тоже одна из причин,  почему  я
вам нужен. Без меня у вас хватило бы наивности запрячь Джессамин или  одну
из транскорпораций.
     -  Моя  племянница  работает  на  одного  из  очень  преуспевающих  и
независимых торговцев, - сказала Целиза Ваан.
     - И как его зовут? - осведомился Кай Невис.
     - Ной Уокерфус, - ответила она, - владелец "Мира торговли".
     Невис кивнул.
     - Жирный Ной, - сказал он. -  Это  была  бы  сумасбродная  шутка,  уж
точно. Может, мне нужно напомнить,  что  в  его  корабле  постоянно  царит
невесомость. Гравитация убила бы старого дегенерата... нет, я бы  об  этом
не жалел. Уокерфуса не назовешь чересчур кровожадным, это верно. Пятьдесят
на пятьдесят, что он не убил бы нас. А вообще-то он так же жаден и  хитер,
как и все остальные. Он бы нашел способ оттяпать у  нас  по  крайней  мере
половину. В худшем случае забрал  бы  все.  И  на  его  корабле  экипаж  в
двадцать голов... все женщины. Вы никогда не спрашивали вашу племянницу об
ее фактических обязанностях?
     Целиза Ваан покраснела.
     - Неужели я должна выслушивать бесстыдства этого человека? - спросила
она Лиона. - В конце концов, это ведь я сделала  открытие.  Я  не  позволю
этому третьеклассному гангстеру оскорблять себя, Джефри.
     Лион сделал несчастное лицо.
     - Действительно, пора кончать эту бесполезную  болтовню.  Невис,  вам
нет нужды хвастаться вашим знанием дела. Мы  втянули  вас  в  это  дело  с
добрыми намерениями и для совета, мне кажется, с этим  согласятся  все.  У
вас определенно есть идея, кого нанять, чтобы он  доставил  нас  к  чумной
звезде, я прав?
     - Разумеется, - согласился Невис.
     - Итак, кого? - требовательно спросил Анитта.
     - Этот человек - независимый торговец, он сидит на ШанДеллоре и  ждет
груза. Сейчас он уже должен быть достаточно в отчаянии... я имею в виду, в
достаточном отчаянии,  чтобы  ухватиться  за  такую  возможность.  У  него
маленький, даже крошечный корабль с длинным бессмысленным названием. Он не
особенно ласков, но доставит нас куда надо;  а  это  все,  что  нам  надо.
Никакого  экипажа,  о  котором  надо  было  бы  беспокоиться,  только  сам
владелец. А он... ну, он тоже немного безумный.  С  ним  у  нас  не  будет
трудностей. Он большой, но мягкий - и внутри, и снаружи. Как я слышал,  он
держит кошек. О людях он не  слишком  высокого  мнения.  Высасывает  очень
много пива и так же много ест. Я даже сомневаюсь,  носит  ли  он  с  собой
вообще оружие. Думаю, он едва ли сойдет с обычного круга, порхая от мира к
миру и растрясая смешное барахло  и  ничего  не  стоящие  мелочи  в  своем
тряском ящике. Уокерфус вообще считает его шуткой над человеком.  Но  если
он даже ошибается, что человек может сделать в  одиночку?  Если  он  такой
обороноспособный, как о нем говорят, то мы с наемницей можем легко  с  ним
справиться и скормить его его же кошкам.
     - Невис, я не буду терпеть подобные разговоры!  -  возмутился  Джефри
Лион. - В этом полете никто не будет убит.
     - В самом деле? - возразил Невис и поднял подбородок в  сторону  Рики
Даунстар. - А зачем же вы тогда наняли ее? - он коварно улыбнулся,  а  она
взяла реванш улыбкой, выражавшей злобную насмешку. - Ага, - сказал  Невис,
- я же знал, что мы тут в верном месте. Сейчас придет наш человек.
     Никто, за  исключением  Рики  Даунстар,  не  был  особенно  опытен  в
щекотливом искусстве заговоров; трое остальных повернулись и уставились на
дверь и мужчину, который только что в нее вошел.
     Он был очень высоким, почти двух с  половиной  метров  роста,  и  его
большой мягкий живот переливался через узкий металлический  пояс.  У  него
были большие руки, длинное лицо, на  котором  постоянно  висело  выражение
удивления; и он казался каким-то оцепенелым и неуклюжим. Его кожа во  всех
видимых местах была белой, как отбеленная солнцем кость, а сам он выглядел
так, будто на нем нигде не было волос. Одет он  был  в  блестящие  голубые
брюки  и  каштаново-коричневую  рубашку,  рукава  которой  были  по  краям
отделаны буфами.
     Он, видимо, почувствовал их любопытные взгляды, повернул к ним голову
и ответил на их взгляд, причем на его бледном лице не  появилось  никакого
выражения. Он долго выдерживал их взгляды.
     Целиза Ваан не выдержала первой и отвела глаза, потом Джефри Лион  и,
наконец, Анитта.
     - Кто это? - поинтересовался кибертех у Кая Невиса.
     - Уокерфус называет его Тафом, - ответил Невис. - Его настоящее  имя,
насколько я знаю, Хэвиланд Таф.

     Хэвиланд Таф занял последнюю  зеленую  звездную  крепость  грациозным
движением, находящимся в противоречии с его массивностью, потом выпрямился
и с удовлетворением оглядел игровую доску. Вся куча была красной; крейсера
и боевые корабли, звездные  форты  и  все  колонии  -  красные,  насколько
охватывал взгляд. - Я вынужден признать себя победителем, сказал он.
     - Опять, - ответила Рика Даунстар.  Она  потянулась,  чтобы  сбросить
оцепенение, вызванное многочасовым сидением, склонившись над доской. В ней
чувствовалась смертельная гибкость  львицы,  а  под  серебряной  кольчугой
скрывался игольник в наплечной кобуре.
     - Могу я осмелиться предложить повторить? - сказал Хэвиланд Таф.
     Даунстар рассмеялась.
     - Нет, большое спасибо, - сказала она. - Вы слишком хороши для этого.
Я хоть и любительница игр, но играть с таким противником, как вы - это  не
игра. Мне обидно постоянно быть второй.
     - Во всех предыдущих играх мне просто везло, - сказал Хэвиланд Таф. -
Несомненно, полоса везения теперь закончилась, и вы без труда одолеете мои
жалкие силы в следующей попытке.
     - О, несомненно, - ответила, улыбаясь, Рика Даунстар. - Но вы  должны
простить меня за то, что я отложу следующую попытку до тех пор, пока  меня
не одолеет скука. Но я все же лучше, чем Лион. Верно, Джефри?
     Джефри Лион сидел в  углу  корабельной  рубки,  читая  стопки  старых
военных трудов. Его пиджак из ткани-хамелеона  принял  тот  же  коричневый
цвет, что и  стена  с  покрытием  из  синтетического  дерева.  -  Игра  не
соответствует фактическим военным правилам, - сказал он слегка  осуждающим
тоном. - Я применял ту же стратегию, которой  пользовался  Стивен  Кобальт
Нортстар, когда Тринадцатый флот Земли окружил Хреккин. Ответный удар Тафа
в этих условиях был совершенно неверным. Если бы правила были  написаны  в
соответствии с действительностью, он должен был бы отступить.
     - Действительно, - сказал Хэвиланд Таф. - Вы превосходите меня,  сэр.
На вашей стороне преимущество, вы  -  военный  историк.  А  я  всего  лишь
скромный торговец и далек от того,  чтобы  хвастаться  своей  близостью  к
великим битвам истории. И поэтому для меня больше подходит, что  эта  игра
полна несоответствий; и какое бессовестное счастье, что вы пошли навстречу
моему невежеству. Тем не менее, я буду рад всякой возможности хоть  как-то
уменьшить недостаток моих знаний военных дисциплин. Если вы меня удостоите
еще хотя  бы  одной  игрой,  я  бы  смог  тщательно  изучить  вашу  тонкую
стратегию,  чтобы  в  будущем  уметь  использовать  более  соразмерные   с
действительностью формы моей неуклюжей игры.
     Джефри Лион, чей серебряный  флот  во  всех  играх  прошедшей  недели
первым выметался с доски, откашлялся и неприязненно отвел взгляд.
     - Ну, ладно... посмотрите, Таф... - начал он.
     Из смущения  его  вывел  внезапный  крик  с  непосредственной  серией
проклятий из соседней каюты.
     Хэвиланд Таф тут же вскочил на ноги; Рика Даунстар следом за ним.
     Они выскочили в  коридор  в  тот  самый  момент,  когда  Целиза  Ваан
вылетела из своей каюты;  она  преследовала  маленькую  юркую  черно-белую
фигурку.
     - Хватайте  ее!  -  крикнула  им  Целиза.  Лицо  ее  было  красным  и
вздувшимся, а взгляд диким.
     Дверь была маленькой, а Хэвиланд Таф большим.
     - В чем дело, если мне  позволено  будет  спросить?  -  сказал  он  и
заполнил собой дверной проем.
     Антропологиня протянула ему левую руку. На внутренней стороне  ладони
из трех коротких глубоких царапин сочилась кровь.
     - Посмотрите, что она со мной сделала! - сказала она.
     - Я вижу, - ответил Хэвиланд Таф. - А что сделали ей вы?
     Из каюты вышел Кай  Невис;  на  его  лице  змеилась  тонкая  свирепая
улыбка.
     - Она схватила ее, чтобы вышвырнуть из каюты, - сообщил он.
     - Она лежала на моей постели! -  сказала  Целиза  Ваан.  -  Я  хотела
немного вздремнуть, а на моей постели спала эта проклятая скотина.  -  Она
повернулась и уставилась на Невиса. А  вы...  лучше  позаботьтесь  о  том,
чтобы с вашего лица исчезла эта ухмылка. И так уже достаточно скверно, что
вы втиснули нас в этот жалкий корабль. Я не собираюсь делить и так  тесную
каюту с этими жалкими ТВАРЯМИ. Это ВАША ошибка,  Невис.  Вы  заварили  эту
кашу. Сделайте же что нибудь. Я требую, чтобы вы приказали  Тафу  избавить
нас от этих злобных тварей; поймите, я ТРЕБУЮ!
     - Простите меня, - сказала позади Тафа Рика Даунстар. Он посмотрел на
нее через плечо и отступил в сторону. - Это экземпляр той твари, о которой
вы только что говорили? - ухмыляясь,  спросила  Рика,  выходя  в  коридор.
Левой рукой она прижимала к груди кошку, а  правой  гладила  ее.  Это  был
могучий кот с длинным серым мехом и надменными желтыми глазами; он, должно
быть, весил фунтов двадцать, но Рика держала его так легко, как будто  это
был маленький котенок. - А что, по-вашему, Таф должен был сделать со своим
старым Машрумом? - спросила она; кот в это время начал мурлыкать.
     - Меня оцарапала другая, черно-белая, - объяснила Целиза Ваан,  -  но
эта тоже такая же  злобная.  Посмотрите  на  мое  лицо!  Видите,  что  она
наделала! Я едва дышу, и у меня все время сыпь;  и  каждый  раз,  когда  я
пытаюсь хоть немного поспать, я просыпаюсь  от  того,  что  одна  из  этих
бестий прыгает мне на грудь. Вчера у меня оставался маленький  кусочек  от
обеда, и я лишь на мгновение положила его; когда я вернулась,  черно-белая
сбросила мою тарелку и катала мой кусок в грязи, как будто это игрушка! От
этих бестий ничего невозможно спрятать. Я потеряла два моих карандаша  для
светописи и мое самое красивое розовое кольцо. А теперь  еще  и  ЭТО;  это
НАПАДЕНИЕ! Невыносимо. Я вынуждена требовать, чтобы их  срочно  заперли  в
грузовом отсеке. СРОЧНО, слышите?
     - После вашей речи я совсем оглох, - сказал Хэвиланд Таф. - Если ваша
собственность, отсутствие которой вы  обнаружили,  не  найдется  до  конца
путешествия, мне доставит большое удовольствие возместить вам ущерб.  Ваше
требование в отношении Машрума и Хэвока я вынужден с выражением  глубокого
сожаления отклонить.
     - Но я пассажир этого издевательства над именем космического корабля!
- вскричала Целиза Ваан.
     - Вы хотите оскорбить мою интеллигентность, как только что сделали  с
моим слухом? - осведомился Таф. - Ваш  статус  пассажира  здесь  очевиден,
госпожа, и нет никакой необходимости  указывать  мне  на  это.  И  все  же
позвольте обратить ваше  внимание  на  то,  что  этот  маленький  корабль,
который вы так вольно обложили такими отвратительными словами - мой дом  и
пропитание, в то время  как  вы,  бесспорно,  пассажир  на  нем  и  должны
радоваться известным привилегиям и условиям, которые, само собой, не могут
быть такими обширными, как у Машрума и Хэвока,  так  как  это  место,  так
сказать, их постоянное место  жительства.  Я  не  имею  обыкновения  брать
пассажиров на борт "Рога изобилия отборных товаров по низким  ценам".  Как
вы должны  были  заметить,  имеющиеся  помещения  едва  ли  можно  назвать
достаточными даже для моих собственных  нужд.  К  сожалению,  в  последнее
время у меня был целый ряд недоразумений, и факты не  позволяют  отрицать,
что  моя  обеспеченность  жизн