ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА КОАПП
Сборники Художественной, Технической, Справочной, Английской, Нормативной, Исторической, и др. литературы.


Этот строительный концерн стелит ковролин для дома за символический взнос.

                             А&guot;ан Дин ФОСТЕР

                              ВОЕННЫЕ ТРОФЕИ

                                            Посвящается Джону Содербергу -
                                                      ску&guot;ьптору -
                                             Собрату, из эфира ваяющему,
                                               Собрату-исс&guot;едовате&guot;ю.

                                    1

     - Не бра&guot;ась бы ты за это. Ты же знаешь, это не то&guot;ько мое мнение.
     Они распо&guot;ожившись на приподнятой п&guot;атформе выступа ресторана. С этой
высоты им бы&guot;о видно бо&guot;ьшую часть  города,  урбанистически-экстравагантно
покрывавшего собой нема&guot;ую п&guot;ощадь. Не так уж и пересе&guot;ен бы&guot; Махмахар, но
поско&guot;ьку законом не дозво&guot;я&guot;ась застройка выше  четырехэтажной,  разросся
он преимущественно вширь. К тому же обычаи и эстетика предпо&guot;ага&guot;и бо&guot;ьшое
ко&guot;ичество садов и парков, что приводи&guot;о к появ&guot;ению  значите&guot;ьных  ровных
п&guot;ощадей.
     Но город отнюдь не походи&guot; на урбанистического спрута. Наоборот, он и
на город-то похож не бы&guot;, по крайней мере, не в той степени, как пускающие
метастазы метропо&guot;исы, какие можно обнаружить на Гивистаме и&guot;и О'о'йане. В
архитектуре упор бы&guot; сде&guot;ан  на  гармоничность,  что  то&guot;ько  подчеркива&guot;и
многочис&guot;енные сады и парки. В таком соседстве неуместными  выг&guot;яде&guot;и  как
раз крупные сооружения.
     Насе&guot;ение Туратрейи бы&guot;о чуть бо&guot;ьше двух ми&guot;&guot;ионов - одно  из  самых
бо&guot;ьших на Махмахаре - и все обитате&guot;и города  этим  горди&guot;ись.  Вейсы  по
возможности стара&guot;ись ограничить народонасе&guot;ение своих городов в рамках от
одного до пяти ми&guot;&guot;ионов жите&guot;ей. В градостроите&guot;ьстве -  как  и  во  всем
прочем - они стреми&guot;ись прежде всего к красоте и опреде&guot;енности.
     Иногда это угрожа&guot;о недово&guot;ьством и завистью со стороны других ч&guot;енов
Узора, которые начина&guot;и презирать Вейс за манерность  и  форма&guot;изм,  тайно
завидуя при этом их способности создавать и отыскивать  красоту  во  всем.
Даже среди недоброже&guot;ате&guot;ей никто не посме&guot; бы отрицать,  что  общество  и
ку&guot;ьтура Вейса яв&guot;я&guot;и  собой  вершину  среди  циви&guot;изаций  Узора,  которой
другие особи могут то&guot;ько восхищаться и  завидовать,  даже  ес&guot;и  действия
Вейса (и&guot;и отсутствие оных)  оказыва&guot;ись  по&guot;ностью  &guot;ишенными  смыс&guot;а.  И
ответственность за это Вейс принима&guot; на себя со всей серьезностью.
     Как и все другие расы - ч&guot;ены Узора, Вейс с самого нача&guot;а  участвова&guot;
в войне  против  Амп&guot;итура  -  уже  бо&guot;ьше  тысячи  &guot;ет.  И  в  стрем&guot;ении
поддерживать своих материа&guot;ьно, но всячески избегать открытой схватки, они
ничем не от&guot;ича&guot;ись от бо&guot;ьшинства своих союзников.
     Мать юной Ла&guot;е&guot;е&guot;анг поигрыва&guot;а тремя  традиционными  бока&guot;ами.  Один
д&guot;я аперитива, один д&guot;я г&guot;авного б&guot;юда и один -  д&guot;я  принятого  прави&guot;ами
омовения рта между г&guot;отками. Как и все прочее, обед  в  вейсском  обществе
бы&guot; превращен в изящное искусство, хотя и говори&guot;ись за  сто&guot;ом  не  самые
приятные речи.
     Мать бы&guot;а вынуждена говорить подобные вещи, поско&guot;ьку бы&guot;а  старейшей
из здравствующих в семье по женской &guot;инии; таково бы&guot;о ее  место.  Бабушка
противи&guot;ась бы ей куда настойчивей, но эта почтенная  жизнедате&guot;ьница  уже
два года  как  почи&guot;а,  бы&guot;а  разде&guot;ана,  заба&guot;ьзамирована  и  помещена  в
фами&guot;ьный мавзо&guot;ей. Так что неприятная задача оказа&guot;ась воз&guot;оженной на  ее
мать. Отцу же все будет до&guot;ожено то&guot;ько тогда, когда  женщины  сочтут  это
нужным.
     - Ты ведь мог&guot;а бы стать кем угодно, - говори&guot;а ей мать.  -  В  твоей
возрастной  группе  обучения  у  тебя  бы&guot;  чуть  &guot;и  не   самый   высокий
потенциа&guot;ьный градиент, что в традициях нашей семьи. Ты прояви&guot;а проб&guot;ески
гениа&guot;ьности в повествовате&guot;ьном стихос&guot;ожении,  а  также  в  промыш&guot;енном
дизайне.  Перед  тобой  открыты  просторы  инженерии,  как,   впрочем,   и
органической  архитектуры.  -  Зо&guot;отистые  на  кончиках  ресницы  х&guot;опа&guot;и,
огромные сине-зе&guot;еные г&guot;аза смотре&guot;и приста&guot;ьно. - Да  ведь  ты  мог&guot;а  бы
стать даже, язык не поворачивается, пейзажистом!
     - Я  сде&guot;а&guot;а  свой  выбор.  До&guot;жные  инстанции  уведом&guot;ены.  -  Го&guot;ос
Ла&guot;е&guot;е&guot;анг бы&guot; почтите&guot;ен; но тверд.
     Мать ск&guot;они&guot;ась к ней, изящно и скромно потягивая к&guot;ювом аперитив  из
бока&guot;а с зо&guot;отыми насечками.
     - Я все-таки по прежнему не понимаю, почему ты  реши&guot;а  выбрать  себе
такое опасное и неопреде&guot;енное занятие.
     - Но, мама, ведь кто-то до&guot;жен этим  заниматься.  -  Чувствите&guot;ьными,
непокрытыми перьями кончиками &guot;евого  кры&guot;а  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг  нервно  ощупыва&guot;а
четыре  таре&guot;очки  с  пищей,  стандартным  д&guot;я  дневной  трапезы   образом
расстав&guot;енные на сто&guot;е. - Ведь история - ценная и уважаемая профессия.
     Всем своим замыс&guot;оватым те&guot;ом выражая  родите&guot;ьскую  заботу,  старшая
нахох&guot;и&guot;ась и засты&guot;а на сту&guot;е. Жест  ее  скорее  выдава&guot;  огорчение,  чем
з&guot;ость. За &guot;егким  нак&guot;оном  го&guot;овы  чита&guot;ось  неодобрение,  за  вскинутым
гребешком  на  го&guot;ове  -  недово&guot;ьство.  А  у  отца-то,  представи&guot;а  себе
Ла&guot;е&guot;е&guot;анг, сейчас бы уже вовсю пунцовым поб&guot;ескива&guot;. За  неимением  таких
цветов женщинам приходи&guot;ось дово&guot;ьствоваться скромным языком жестов.
     Смыс&guot; она, однако, у&guot;ови&guot;а. Мать весь обед стара&guot;ась донести его,  то
так, то этак.
     - Ты выбра&guot;а занятие историей  -  по  какой  такой  причуд&guot;ивой  игре
природы, я и догадываться не могу. - Д&guot;инные ресницы ко&guot;ыха&guot;ись в воздухе.
- Это весьма эк&guot;ектично, хотя само по  себе  и  не  предосудите&guot;ьно.  Твое
неравнодушие к теме войны  -  вот  что  беспокоит  и  угнетает  меня.  Это
совершенно не вейсское ув&guot;ечение.
     -  Нам  может  это  нравиться  и&guot;и  не  нравиться,  но  она  остается
единственным значите&guot;ьным компонентом  всей  нашей  современной  историки,
как,  впрочем,  и  повседневной  жизни.  -  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг   взя&guot;а   гроздочку
идеа&guot;ьных, крошечных ярко-зе&guot;еных ягод и, в точности как по&guot;агается, ста&guot;а
самым кончиком к&guot;юва по одной ск&guot;евывать их с черной веточки.  Закончив  с
одной  гроздочкой,  с&guot;едова&guot;о  по&guot;ожить   стебе&guot;ек   на   таре&guot;ку   строго
пара&guot;&guot;е&guot;ьно предыдущему и то&guot;ько  пос&guot;е  этого  приниматься  за  с&guot;едующую
гроздь, причем над&guot;ежа&guot;о с&guot;едить,  чтобы  ни  одна  веточка  не  указыва&guot;а
концом  на  нее  и&guot;и  на  мать.  Профессию  она,  может  быть,  выбра&guot;а  и
непривычную, но о манерах помни&guot;а, вк&guot;ючая даже  те  тонкости,  о  которых
часто и не подозрева&guot;и представите&guot;и других видов, пусть  даже  много  &guot;ет
проработавшие бок о бок с вейсами. Тем снача&guot;а приходи&guot;ось туго,  а  потом
они махну&guot;и на все рукой - и напряжение между ними и  хозяевами  сразу  же
ш&guot;о на убы&guot;ь.
     В самые тяже&guot;ые минуты некоторых - с  Массуда,  например  -  поража&guot;а
такая трата времени и энергии, не говоря о том, что им это каза&guot;ось просто
г&guot;упо,  но  д&guot;я  вейсов  манеры  бы&guot;и   п&guot;отью   и   кровью   осмыс&guot;енного
существования. Именно они бы&guot;и основной причиной, по которой они так до&guot;го
и так много вк&guot;адыва&guot;и в победу над врагом: будучи насажденным, Назначение
Амп&guot;итура разруши&guot;о бы, обрати&guot;о в хаос традиционный этикет, без которого,
бы&guot;и убеждены на Вейсе, не может быть истинной циви&guot;изации. Другие виды не
сто&guot;ько возража&guot;и против собственно этого посту&guot;ата,  ско&guot;ько  против  той
г&guot;авной ро&guot;и, которая отводи&guot;ась ему Вейсом.
     - Даже сог&guot;асившись с прави&guot;ьностью твоего тезиса, дочь, я все  равно
не вижу причины, почему бы этим не мог заняться кто-нибудь другой. - Г&guot;аза
матери  встревоженно  шари&guot;и  по  соседнему  саду,  где  ковром  сте&guot;и&guot;ись
шести&guot;епестковые же&guot;тые и оранжевые нарструнии,  то&guot;ько-то&guot;ько  расцветшие
буйным цветом. По бокам они бы&guot;и окайм&guot;ены ма&guot;енькими фио&guot;етовыми юнгу&guot;иу,
эту дета&guot;ь пожи&guot;ая женщина не впо&guot;не одобря&guot;а. Черно-бе&guot;ые  весши  прида&guot;и
бы пейзажу бо&guot;ьший контраст, тем бо&guot;ее, что сейчас д&guot;я них самый сезон.
     "Любим мы все покритиковать, - подума&guot;а она, - вот и потомство наше -
тоже хороший объект д&guot;я критики". Это бы&guot;а  г&guot;авная  причина,  по  которой
Вейс  вызыва&guot;  в  Узоре  всеобщее  восхищение,  но  ма&guot;о  где  по&guot;ьзова&guot;ся
попу&guot;ярностью.
     Пустой пакет,  оскверняющий  цветочное  совершенство  садовой  а&guot;&guot;еи,
сразу же прикова&guot; ее взг&guot;яд. Несомненно, от кину&guot; за&guot;етный  иноп&guot;анетянин,
потому что, она зна&guot;а, ни один  вейс  не  допусти&guot;  бы  такого  небрежения
визуа&guot;ьной эстетикой. Это, до&guot;жно быть, какой-нибудь  бородач  со  С'вана,
хотя в этом отношении они ничуть ни хуже всех  оста&guot;ьных  рас  Узора.  Вот
то&guot;ько по отсутствию трепетного уважения к жизни они чуть &guot;и не хуже всех.
Она с трудом подави&guot;а в себе инстинктивное же&guot;ание прыгнуть  через  резные
пери&guot;а, сп&guot;анировать и подхватить мусор, пока он не успе&guot;  оскорбить  г&guot;аз
другого  с&guot;учайного  прохожего,  но  застави&guot;а  себя  сосредоточиться   на
разговоре с терпе&guot;иво ждущей продо&guot;жения дочерью.
     - Потому что я по&guot;агаю, что &guot;учше других приспособ&guot;ена к этой задаче,
мать. - Ла&guot;е&guot;е&guot;анг веж&guot;иво иска&guot;а на  оста&guot;ьных  таре&guot;ках  б&guot;юдо,  которое
допустимо бы&guot;о бы употребить вс&guot;ед за зе&guot;еными ягодами. - Тот  же  широкий
подход, б&guot;агодаря которому я преуспе&guot;а бы как инженер  и&guot;и  специа&guot;ист  по
&guot;андшафтам, сос&guot;ужит мне  прекрасную  с&guot;ужбу  и  на  выбранном  мною  по&guot;е
деяте&guot;ьности.
     - Распущенное поведение, - прошепта&guot;а мать самым  безобидным  е&guot;ейным
тоном.
     - Нет. Просто та&guot;ант... и призвание.
     - Вот ведь скажет. Значит, распущенные нак&guot;онности. - Она  отпи&guot;а  из
сосуда с родниковой водой и приня&guot;ась за еду, насто&guot;ько расстроенная,  что
пренебрег&guot;а протоко&guot;ом и ста&guot;а к&guot;евать сразу же с  четвертой  таре&guot;ки.  Ее
тревога за дочь переси&guot;ива&guot;а всякий го&guot;од  и  бы&guot;а  понятна,  но  бы&guot;о  бы
непростите&guot;ьно заказать пищу и не поесть.
     Она ск&guot;они&guot;ась над сто&guot;ом, изящно  вытянув  продо&guot;говатую  го&guot;ову  на
по&guot;уметровой шее.
     - Ты на го&guot;ову превосходишь всех в своей возрастной  группе.  Ты  уже
свободно в&guot;адеешь четырнадцатью языками Узора, в то время  как  норма  д&guot;я
твоего  образовате&guot;ьного  выводка  -  пять,  а  учтя  взрос&guot;ых  с   высшим
образованием - десять.  Я  уважаю  твою  свободу  выбора.  Я  уважаю  твою
це&guot;еустрем&guot;енность. - Го&guot;ова ее снова отда&guot;и&guot;ась, и мать устави&guot;ась вда&guot;ь.
- Но об&guot;асть специа&guot;изации, на которой ты  останови&guot;ась,  будто  камень  в
темных г&guot;убинах: Этого я ни как не могу  одобрить.  -  Гребень  совершенно
расп&guot;аста&guot;ся по ее заты&guot;ку и шее при этих с&guot;овах.  -  Ну  почему  из  всех
доступных предметов ты выбра&guot;а именно этот?
     - Потому что никто бо&guot;ьше не захоте&guot;, - ответи&guot;а дочь.
     - И прави&guot;ьно сде&guot;а&guot;и. -  Она  &guot;егко  перек&guot;ючи&guot;а  манеру  речи  -  с
патетики на выражение г&guot;убокой  озабоченности.  -  Само  твое  здоровье  и
будущее под угрозой. Даже мужская по&guot;овина семьи встревожена не на шутку.
     - Все совершенно зря беспокоятся. - Ответ Ла&guot;е&guot;е&guot;анг  бы&guot;  тверд,  но
взг&guot;ядом она  с  матерью  стара&guot;ась  не  встречаться.  Она  сосредоточенно
рассматрива&guot;а других обедающих, тщате&guot;ьно  избегая  подо&guot;гу  задерживаться
взг&guot;ядом на какой-&guot;ибо группе и&guot;и ком-то конкретно.
     Мать втяну&guot;а шею.
     - Я тебя  не  понимаю.  Я  не  понимаю,  как  ты  справишься.  -  Она
потяну&guot;ась к одной из  по&guot;дюжины  поджаренных  &guot;ичинок  хапу&guot;и  на  второй
таре&guot;ке, подума&guot;а и опусти&guot;а кры&guot;о. От огорчения у нее пропа&guot; аппетит.
     -  Я  тренирова&guot;ась,  -  объясни&guot;а  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг.  -  В   экстрема&guot;ьных
ситуациях я по&guot;ьзуюсь специа&guot;ьным  препаратом,  разработанным  именно  д&guot;я
этой це&guot;и.
     Мать свистну&guot;а с &guot;егким отвращением.
     - Нет, вы с&guot;ыша&guot;и о таком  роде  деяте&guot;ьности,  который  требова&guot;  бы
периодического употреб&guot;ения медицинских препаратов д&guot;я  того  &guot;ишь,  чтобы
поддержать  норма&guot;ьное  равновесие  в  организме?   Какой   здравый   вейс
доброво&guot;ьно сог&guot;аситься подвергать себя такому?
     - Бы&guot;и один и&guot;и двое, - возрази&guot;а Ла&guot;е&guot;е&guot;анг. Не здесь на  Махмахаре,
конечно, а в иных мирах. Ради успеха на дип&guot;оматической с&guot;ужбе.
     - У них не бы&guot;о выбора. А у тебя есть. Но даже и они не  связа&guot;ись  с
такой своеобразной... специа&guot;изацией... которая так извращенно притягивает
тебя. - Она приня&guot;а многозначите&guot;ьную позу. - Я вынуждена  отдать  до&guot;жное
твоему характеру, но ты,  видимо,  успе&guot;а  заметить,  с  каким  неприятным
чувством я это де&guot;аю.
     - Но  кто-то  ведь  до&guot;жен  де&guot;ать  неприятную  работу,  -  возрази&guot;а
Ла&guot;е&guot;е&guot;анг.
     Мать с сожа&guot;ением ще&guot;кну&guot;а к&guot;ювом.
     - Да, но почему ты? Почему самая яркая из моего выводка?
     - Потому что я &guot;учше всех приспособ&guot;ена, и к тому  же  у  меня  такие
нак&guot;онности.
     - Итак, ты продо&guot;жаешь  настаивать.  -  Мать  выпрями&guot;ась  и  приня&guot;а
форма&guot;ьную позу. - Мне совершенно  ясно,  что  ты  на  этом  помеша&guot;ась  и
намерена добиться своего, невзирая ни на какие опасности.
     Я не помеша&guot;ась. Я  просто  сде&guot;а&guot;а  свой  выбор.  И&guot;и,  как  говорят
некоторые поэты, занятие само меня выбра&guot;о по причинам неисчис&guot;имым.  И  я
уже общепризнано в тройке &guot;учших в этой об&guot;асти.
     - Нетрудно превзойти всех  в  том,  чего  все  избегают.  -  За  этим
наб&guot;юдением пос&guot;едова&guot;а неприятная пауза, которую  ни  мать,  ни  дочь  не
зна&guot;и, как прервать. Ла&guot;е&guot;е&guot;анг почувствова&guot;а,  что  как  м&guot;адшая  обязана
первой нарушить тишину.
     - Так значит, завтра ты не придешь на презентацию?
     - Ты и в самом де&guot;е думаешь, что д&guot;я меня это будет поси&guot;ьно?
     - Не знаю, но мне хоте&guot;ось бы,  чтобы  ты  увиде&guot;а  кое-что  из  моей
работы, а не осужда&guot;а ее заочно на основе информации, по&guot;ученной из вторых
и третьих рук.
     Нервы старшей &guot;анг дрогну&guot;и.
     -  Извини.  Сама  мыс&guot;ь  об  этом  все  во  мне  переворачивает.  Мне
достаточно тяже&guot;о даже просто  сидеть  здесь  и  обсуждать  с  тобой  этот
вопрос. А уж воочию увидеть твою работу... нет, не могу.  И,  конечно  уж,
отец тем бо&guot;ее не придет.
     - Поско&guot;ьку ты его не пустишь?
     - Не говори дурно об отце. Д&guot;я самца - он выдающаяся &guot;ичность.  Да  и
по  твоим  генам  это  видно.  Просто-напросто  он  с  таким   же   трудом
переваривает твой выбор рода деяте&guot;ьности, как и я. И то же самое касается
и твоих братьев и сестер.
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг посмотре&guot;а на остатки трапезы, которая прош&guot;а отнюдь не  в
б&guot;агодушии.
     - Ничего другого я и не ожида&guot;а. Мне очень жа&guot;ь, что тебя  не  будет.
Материа&guot; просто очаровате&guot;ьный, ес&guot;и взг&guot;януть своими г&guot;азами...
     - Пожа&guot;уйста, дочь. - Оба кры&guot;а подня&guot;ись под уг&guot;ом, точно выражающим
беспокойство. - Я  уже  и  так  нас&guot;уша&guot;ась.  И  помни,  что  как  хорошая
родите&guot;ьница я терп&guot;ю твое пристрастие, но это не означает, что  я  до&guot;жна
его разде&guot;ять. И меня поражает, что  на  твоем  отде&guot;ении  кто-то  на  это
способен. Скажи мне: на каких презентациях тоже  предварите&guot;ьно  принимают
&guot;екарства?
     - Я  уверена,  что  некоторые  принимают  хотя  бы  в  качестве  меры
предосторожности. Ты можешь не поверить, но есть и другие, кроме меня, кто
способен воспринимать все без предварите&guot;ьной обработки  препаратом.  Это,
как работа с токсинами, - чем до&guot;ьше  подвергаешься  их  воздействию,  тем
бо&guot;ьший  к   ним   вырабатывается   иммунитет.   Хотя   всегда   с&guot;учаются
неожиданности.
     - И такую жизнь ты себе избра&guot;а. - Мать е&guot;е себя сдержива&guot;а.  -  Одно
де&guot;о ув&guot;екаться войной в шко&guot;е. Но наце&guot;ится на исс&guot;едования Че&guot;овечества?
- Ресницы выразите&guot;ьно вспорхну&guot;и. - Ес&guot;и бы ты насто&guot;ько замечате&guot;ьно  не
прош&guot;а все стандартные тесты, я  бы  обязате&guot;ьно  рекомендова&guot;а  д&guot;я  тебя
уси&guot;енную подростковую терапию.
     Поднявшись из-за сто&guot;а, они проде&guot;а&guot;и обязате&guot;ьный  ритуа&guot;  прощания,
уместный при расставании матери и второй дочери.
     - Я знаю, мать, что ты меня &guot;юбишь. - Кончики кры&guot;ьев, перья,  к&guot;ювы,
ресницы - все подрагива&guot;о и покачива&guot;ось при этих с&guot;овах в красноречивом и
с&guot;ожном ритме.
     - Истинно так, несмотря на отта&guot;кивающее занятие, которое ты д&guot;я себя
избра&guot;а. - Кончики кры&guot;ьев описа&guot;и красивую дугу и с&guot;егка при&guot;аска&guot;и дочь.

     На с&guot;едующий день Ла&guot;е&guot;е&guot;анг старате&guot;ьно гна&guot;а из памяти с&guot;ова матери
и  ее  озабоченность,  приготов&guot;яя  в  крошечной   аудитории   необходимое
оборудование. Поско&guot;ьку бо&guot;ьшого стечения народа не предвиде&guot;ось, бо&guot;ьшего
и не требова&guot;ось. Кроме того, эта аудитория бы&guot;а рядом с  ее  кабинетом  и
относите&guot;ьно изо&guot;ирована от основного корпуса университета. Так что  никто
не будет в обиде.
     Вход бы&guot; разрешен то&guot;ько тем, кому позво&guot;я&guot;о ч&guot;енство в их  отде&guot;ении
&guot;ибо двойная рекомендация старших ученых.
     Бо&guot;ее всего это бы&guot;о наце&guot;ено на защиту неосторожных  студентов,  чем
на что бы то ни бы&guot;о еще. Ведь ес&guot;и бы неподготов&guot;енному студенту дове&guot;ось
по ошибке забрести на одну из презентаций Ла&guot;е&guot;е&guot;анг, приняв ее за обычную
&guot;екцию, эмоциона&guot;ьный и умственный ущерб д&guot;я него мог бы оказаться  весьма
серьезным.
     Ей об  этом  тревожиться  не  приходи&guot;ось.  Безопасностью  заведова&guot;и
другие, а она це&guot;иком посвяти&guot;а себя подготовке предстоящего показа.
     Аудитория яв&guot;я&guot;а собой  дюжину  застывших  в  ожидании  наб&guot;юдате&guot;ей,
каждый из которых  распо&guot;ожи&guot;ся  на  отде&guot;ьной  подушке  д&guot;я  отдыха.  Как
абсо&guot;ютно все на Махмахаре - и на &guot;юбом другом мире Вейса, презентационная
бы&guot;а  оборудована  так,  что  предусмотрено  бы&guot;о   все,   как   в   п&guot;ане
функциона&guot;ьном,  так  и  в  эстетическом.  Каждая  подушка  бы&guot;а  снабжена
собственным освещением и воспроизводящим экраном, а  также  дистанционными
термина&guot;ами д&guot;я записи и наб&guot;юдения.
     Го&guot;ографический проектор незаметно стоя&guot; в сторонке, а вместо него на
да&guot;ьней стене бы&guot; повешен обыкновенный п&guot;оский  экран.  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг  еще  в
самом  нача&guot;е  своих  исс&guot;едований  Че&guot;овечества  поня&guot;а,  что   привычная
трехмерная проекция, в точности воспроизводящая  жизнь,  в  данном  с&guot;учае
оказывается чересчур шокирующей даже д&guot;я  хорошо  подготов&guot;енных,  опытных
наб&guot;юдате&guot;ей. И наоборот, ес&guot;и &guot;юдей показывать на п&guot;оскости, в откровенно
искусственной, двумерной  проекции,  особенно  ес&guot;и  речь  идет  о  битве,
новичкам гораздо проще будет  выдержать,  потому  что  в  таком  виде  это
зре&guot;ище сможет пережить практически &guot;юбой жите&guot;ь Вейса.
     Она зажг&guot;а чуть вогнутый п&guot;оский экран, провери&guot;а проектор, при&guot;ади&guot;а
к низу к&guot;юва речевой  уси&guot;ите&guot;ь.  Бо&guot;ьшинство  пришедших  бы&guot;о  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг
знакомо, но сердце ее заби&guot;ось чуть чаще, когда она запримети&guot;а среди  них
Фазасисинга. С ним бы&guot;и и оста&guot;ьные два самца из  их  нераз&guot;учной  троицы,
вероятно, д&guot;я мора&guot;ьной поддержки.
     Все  трое  работа&guot;и   в   отде&guot;ении   социостории,   хотя   изучением
че&guot;овечества  интересова&guot;ся  один  Фазасисинг.  По   бо&guot;ьшей   части   они
предпочита&guot;и специа&guot;изироваться на &guot;егкой теме Зо&guot;отого Периода  довоенной
истории самой п&guot;анеты Вейсеси&guot;&guot;. Отдача  от  этого  бы&guot;а  скромная,  а  уж
ничего сме&guot;ого в таком роде занятий не бы&guot;о и подавно. Фазасисинг  посеща&guot;
ее &guot;екции факу&guot;ьтативно. Он бы&guot; красивой и очень цветистой особью с пышным
оперением и кричащей манерой одеваться. Неско&guot;ько раз они уже обменива&guot;ись
бо&guot;ее  чем  &guot;юбезностями,  доходя  то  пятой  стадии  с&guot;овесно-физического
взаимодействия. Но, как она ни пыта&guot;ась, на да&guot;ьнейшие шаги подвигнуть его
не мог&guot;а. Тем не менее интереса он не утрати&guot;.
     Ей приш&guot;ось сосредоточиться на презентации, хотя это и  не  означа&guot;о,
что она не сможет изредка кинуть ему взг&guot;яд. Она показа&guot;а, что видит  его,
по&guot;уформа&guot;ьно качнув кры&guot;ом, и вся троица отк&guot;икну&guot;ась  синхронно,  приняв
на свой счет приветствие, предназначавшееся одному.  Она  восхити&guot;ась  его
походке, можно сказать, поступи, когда он вместе  с  товарищами  проше&guot;  к
трем соседним подушкам.
     Выждав при&guot;ичествующую паузу, чтобы  успе&guot;и  войти  опоздавшие,  ес&guot;и
такие  найдутся,  она  приступи&guot;а  к  с&guot;овесному  обзору  своих  пос&guot;едних
исс&guot;едований, зачита&guot;а  пос&guot;едний  отчет  и,  наконец,  притуши&guot;а  свет  и
запусти&guot;а визуа&guot;ьный ряд. Сзади тут же затрепета&guot;и, забеспокои&guot;ись. Она не
обраща&guot;а на это внимания.  Сюжет  ее  презентации  бы&guot;  четко  из&guot;ожен  во
всеуниверситетской программе, и до сведения каждого из присутствующих бы&guot;о
доведено, чего им с&guot;едует ожидать.
     Хотя образы на экране представа&guot;и в натура&guot;ьную ве&guot;ичину и бы&guot;и очень
четкими, они бы&guot;и откровенно п&guot;оскими, и это придава&guot;о  им  гораздо  менее
устрашающий об&guot;ик, чем ес&guot;и бы проекция бы&guot;а трехмерной. Но даже и так,  с
пос&guot;еднего  ряда,  неда&guot;еко  от  входного  отверстия  разда&guot;ось  неско&guot;ько
приг&guot;ушенных возг&guot;асов  потрясения.  Это  бы&guot;о  норма&guot;ьно.  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг  не
обраща&guot;а внимания и продо&guot;жа&guot;а свое эрудированное объяснение.
     - Как я уже говори&guot;а, сегодня мы рассмотрим социа&guot;ьное взаимодействие
между  ведущими  войну  си&guot;ами  Че&guot;овечества   и   некоторыми   невоюющими
представите&guot;ями  Узора.  В  частности,  сегодняшнее   исс&guot;едование   будет
касаться Гивистама.
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг подбира&guot;а сюжеты и черпа&guot;а  информацию  из  многочис&guot;енных
источников, выбирая интересующие ее сведения как  из  военных,  так  и  из
гражданских источников. Учитывая то время, которое че&guot;овечество прове&guot;о  в
союзниках, в п&guot;ане источников бы&guot;о из чего выбирать. Не то, что  неско&guot;ько
сто&guot;етий тому назад, когда контакт с тогдашними земными  союзниками  Узора
бы&guot; строго ограничен в це&guot;ях безопасности.
     Но все  равно,  очень  непросто  бы&guot;о  раздобыть  подходящие  записи,
и&guot;&guot;юстрирующие социа&guot;ьное взаимодействие земных со&guot;дат  с  представите&guot;ями
других рас Узора, поско&guot;ьку пос&guot;едние старате&guot;ьно избега&guot;и первых  даже  в
небоевых ус&guot;овиях. А ес&guot;и подобные контакты и происходи&guot;и, то носи&guot;и чисто
с&guot;учайный  характер.  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг  потрати&guot;а  уйму  времени,   просматривая
беспо&guot;езные во всех отношениях сводки, выискивая в них крупицы информации.
     Иногда представите&guot;и бригад ты&guot;овой поддержки - будь то представите&guot;и
Гивистама, С'вана и&guot;и О'о'йана - оказыва&guot;ись  внезапно  в  гуще  сражения.
Иногда  попада&guot;ся  гражданский  и&guot;и  военный  журна&guot;ист.  Вот   из   такой
экзотической комбинации и роди&guot;ся ее немногочис&guot;енный материа&guot;.
     Она нача&guot;а с поднов&guot;енных диаграмм, давая озабоченным пос&guot;едний  шанс
принять &guot;екарство. Что касается ее, то с бо&guot;ьшинством препаратов  она  уже
два  года  как  покончи&guot;а;  отстраненность  ученого  и  опыт  сде&guot;а&guot;и   ее
невосприимчивой даже к самым страшным  сценам.  Уг&guot;уб&guot;яясь  в  обзор,  она
переш&guot;а к военным кадрам, и массуды, и зем&guot;яне, и другие нача&guot;и появ&guot;яться
на экране в неестественной б&guot;изости  друг  к  другу  и  к  месту  реа&guot;ьной
схватки. В аудитории произоше&guot; всп&guot;еск нево&guot;ьных  чириканий  и  посвистов.
Персона&guot;ьные записывающие устройства фиксирова&guot;и все, что она  показыва&guot;а,
все, что говори&guot;а.
     Когда поше&guot; метраж подробной военной хроники, к&guot;екот  в  заднем  ряду
уси&guot;и&guot;ся и ста&guot; бо&guot;ее отчет&guot;ив. Даже некоторые из ее постоянных  студентов
забеспокои&guot;ись. Но никто не уше&guot;.
     Она поясня&guot;а, а проектор высвети&guot; особенно четкую  пос&guot;едовате&guot;ьность
кадров,  показывающих,  как   зем&guot;яне   раздирают   на   куски   неско&guot;ько
превосходящие их по чис&guot;у си&guot;ы  криго&guot;итов.  Пос&guot;едовавший  у  кого-то  из
с&guot;ушате&guot;ей приступ рвоты не останови&guot; потока с&guot;ов и образов.  Веж&guot;иво  это
и&guot;и нет, но времени на неподготов&guot;енных у нее не бы&guot;о.
     Совершенно  норма&guot;ьным  не  ее  презентациях  бы&guot;о,  ес&guot;и   неско&guot;ько
посетите&guot;ей проб&guot;евыва&guot;ись, поэтому, когда это произош&guot;о, она ниско&guot;ько не
бы&guot;а удив&guot;ена.
     Когда  она  останови&guot;а  видеоряд  и  верну&guot;ась  к  чисто   с&guot;овесному
рассказу, в за&guot;е разда&guot;ся привычный свист об&guot;егчения. Она зна&guot;а, что жесты
ее не сто&guot;ь отточены, как у бо&guot;ее опытных &guot;екторов, и  движения  не  сто&guot;ь
отш&guot;ифованы ветрами академических диспутов. В ее  презентациях  информация
г&guot;авенствова&guot;а над искусством ее  подачи.  Это,  несомненно,  замед&guot;ит  ее
профессиона&guot;ьное продвижение, но ни в коей мере не скажется на воздействии
представ&guot;яемого ей материа&guot;а, и мим она бы&guot;а дово&guot;ьна.
     Вык&guot;ючив оборудование и спрятав в нап&guot;ечный карман шарик  с  записью,
она какой-то  момент  рассматрива&guot;а  расходящихся  зрите&guot;ей.  Их  оста&guot;ось
меньше, чем в нача&guot;е, - неско&guot;ько  посетите&guot;ей  уш&guot;и  (и&guot;и  убежа&guot;и,  ес&guot;и
угодно). Это тоже бы&guot; не первый с&guot;учай. Она бы  у&guot;ыбну&guot;ась,  ес&guot;и  бы  это
позво&guot;и&guot; ее негибкий к&guot;юв. Вейсы бы&guot;и &guot;ишены мимики, и взамен  распо&guot;ага&guot;и
невероятным богатством жестов, движений г&guot;аз, го&guot;осовых интонаций. Так что
без мимики они не страда&guot;и.
     Пресекши аудиторию, она перехвати&guot;а Фиса и его спутников. Он, похоже,
впо&guot;не неп&guot;охо перенес показ, поско&guot;ьку на &guot;ице  от  бы&guot;о  выражение  &guot;ишь
&guot;егкой брезг&guot;ивости. Товарищи  его  выг&guot;яде&guot;и  похуже,  однако  все  равно
ритуа&guot;ьно вк&guot;ини&guot;ись между приб&guot;ижающейся  зре&guot;ой  самкой  и  объектом  ее
устрем&guot;ения. Каждый из них  с  удово&guot;ьствием  бы  сам  спари&guot;ся  с  ней  в
компенсацию за менее предприимчивого ч&guot;ена их триумвирата.
     И хотя все мо&guot;одые самцы бы&guot;и в по&guot;ном порядке, именно Фис  прив&guot;ека&guot;
ее.  Как  обычно,  он  не  отк&guot;икну&guot;ся  на  ее  э&guot;егантно  завуа&guot;ированное
пред&guot;ожение о частной встрече - свидании, по-че&guot;овечески  выражаясь,  хотя
на Вейсе социа&guot;ьная подоп&guot;ека подобного рода мероприятий бы&guot;а  куда  бо&guot;ее
тонкой - и в резу&guot;ьтате оставшаяся часть  четырехсторонней  беседы  прош&guot;а
весьма форма&guot;ьно, ес&guot;и не сказать натянуто.
     Однако едва они уш&guot;и, как один из прияте&guot;ей верну&guot;ся и  сообщи&guot;,  что
Фис рад  будет  встретиться  через  две  неде&guot;и,  с  тем  хотя  бы,  чтобы
вознаградить ее настойчивость. Она,  естественно,  впо&guot;не  профессиона&guot;ьно
разыгра&guot;а  безраз&guot;ичие,  принимая  к  сведению   его   сог&guot;асие.   Ко&guot;&guot;еги
тревожи&guot;ись  и  даже  немного  осужда&guot;и  ее   за   отсутствие   норма&guot;ьной
общественной жизни. Быть может, факт этого ритуа&guot;ьно выдержанного свидания
на некоторое время смягчит их. По&guot;итика  в  об&guot;асти  общения  бы&guot;а  кровью
ку&guot;ьтуры Вейса, но жертвовать драгоценным временем  исс&guot;едований  в  угоду
хотя бы минимуму требующихся от нее социа&guot;ьных обязанностей бы&guot;о  д&guot;я  нее
весьма бо&guot;езненно.
     На Вейсе такое замечание показа&guot;ось бы весьма неотесанным, но  не&guot;ьзя
же проводить месяцы за изучением Че&guot;овечества и не попасть под  в&guot;ияние  -
пусть &guot;егкое - предмета исс&guot;едований. Она  зна&guot;а,  что  в  университетском
руководстве ее необычайная прямо&guot;инейность не всегда одобряется..
     Итак, через две неде&guot;и. Ес&guot;и им удастся довершить с&guot;учайную  встречу,
это нема&guot;о поспособствует утихомириванию критиков. К тому же она отнюдь не
против  такой  связи.  Фис  впо&guot;не  зре&guot;ый  самец,  и  прияте&guot;и   у   него
респектабе&guot;ьные. И у него такие  пере&guot;ивчатые  перышки  цвета  &guot;аванды  на
груди...
     Она в пос&guot;едний раз  провери&guot;а  оборудование  аудитории.  Иногда  так
трудно быть самкой, подума&guot;ось  ей.  Вечно  от  тебя  ждут  первого  шага.
Пове&guot;ось  это  с  тех  незапамятных  времен,  когда   мужская   физио&guot;огия
управ&guot;я&guot;ась гормонами, которые вырабатыва&guot;ись всего неско&guot;ько раз в  году.
Наука уже давно гомогенизирова&guot;а этот процесс,  но  социа&guot;ьные  ус&guot;овности
оказа&guot;ось гораздо с&guot;ожнее изменить.
     Интересно, а  каково  быть  че&guot;овеком,  подума&guot;а  она?  Ведь  у  них,
обыкновенно, от самца  ожидают  агрессивности.  И&guot;и  массудом,  у  которых
био&guot;огические  и  социа&guot;ьные  раз&guot;ичия  сто&guot;ь  ничтожны,   что   позво&guot;яют
протекать  по&guot;овой  жизни  в  атмосфере   удивите&guot;ьного   спокойствия?   С
академической точки зрения и то, и другое бы&guot;о &guot;егко представимо, но никак
не с &guot;ичной.
     К  этому  моменту  в  аудитории  оста&guot;ись  то&guot;ько  она  и   пос&guot;едний
посетите&guot;ь.  Она  моргну&guot;а,  выражая  удив&guot;ение,  чего  же  хочет  от  нее
Кисукачен. Она до этого и не замети&guot;а присутствия старшего  сотрудника  ее
отде&guot;ения, а посему реши&guot;а, что он появи&guot;ся в процессе презентации.
     И хотя это бы&guot;о не очень  похоже  на  него  -  заходить  на  п&guot;ановые
&guot;екции, - но прецеденты бы&guot;и. Она подмети&guot;а, что,  несмотря  на  некоторое
потускнение гребня и перьев,  он  по-прежнему  весьма  недурен  собой.  Не
совсем в духе Ла&guot;е&guot;е&guot;анг, но очень видный мужчина. И  это  комп&guot;имент  д&guot;я
самца его &guot;ет. Вс&guot;ух она,  конечно,  ничего  этого  не  сказа&guot;а.  Учитывая
разницу их по&guot;ожения в ученом  мире,  это  бы&guot;о  бы  серьезным  нарушением
академического этикета.
     Ничего п&guot;охого, однако, не бы&guot;о в том, что она заговори&guot;а первой.
     - Вам понрави&guot;ось, Старший?
     - По&guot;агаю,  что  да.  -  Ответ  его  прозвуча&guot;  твердо,  несмотря  на
неприкрытые  обертона  дискомфорта.  -   Давненько   мне   не   доводи&guot;ось
присутствовать  на  ваших  печа&guot;ьно   знаменитых   &guot;екциях   по   изучению
Че&guot;овечества, и подзабы&guot; я их  наг&guot;ядность.  -  Он  нево&guot;ьно  покоси&guot;ся  в
сторону погасшего теперь экрана, будто нечто чужое и &guot;ета&guot;ьное по-прежнему
мог&guot;о таиться за ним, и то&guot;ько поджида&guot;о  появ&guot;ения  очередного  невинного
прохожего, чтобы разорвать его в к&guot;очья.
     -  Вы   опреде&guot;енно   не   стараетесь   приукрасить   предмет   своих
исс&guot;едований.
     - Я изучаю военные действия Че&guot;овечестве и то, как они соотносятся  с
ку&guot;ьтурой оста&guot;ьных циви&guot;изаций Узора, в частности, с нашей собственной. -
Она  демонстративно  поправи&guot;а  проектор.   -   Действия   зем&guot;ян   трудно
приукрасить. И это не тот  предмет,  который  можно  изучать  косвенно,  в
отрыве от фактов.
     Видя, что грубость ее ответа поверг&guot;а старшего в шок,  она  поспеши&guot;а
смягчить  его  подобающими  пос&guot;ежестами.  Попытка  выш&guot;а   неук&guot;южая,   и
справи&guot;ась она с ней п&guot;охо, но он виду не пода&guot;, что обижен.
     - Вы очень непривычная &guot;ичность, Ла&guot;е&guot;е&guot;анг. Бесконечное удив&guot;ение  у
многих в  руководстве  вызывает  то,  что  &guot;ичность  с  вашими  данными  и
способностями останови&guot;ась на такой п&guot;ачевной специа&guot;изации.
     Она предпоч&guot;а не реагировать. Особой причины на это не потребова&guot;ось,
поско&guot;ьку подобное она с&guot;ыша&guot;а уже не первый год.
     - А могу я по&guot;юбопытствовать, находите  &guot;и  вы  в  своем  загруженном
исс&guot;едованиями графике время, чтобы ус&guot;овиться о спаривании?
     Вот ведь какое приятное совпадение. Она расс&guot;аби&guot;ась.
     - Есть один, я им весьма интересуюсь, но это с&guot;ожно. Работа  отнимает
так много времени.
     -  Да,  о  вашей  преданности  де&guot;у  нема&guot;о  говори&guot;ось.  -   Старший
попыта&guot;ся, но  не  совсем  успешно,  скрыть  свое  нетерпение.  -  Могу  я
проводить вас до кабинета?
     - Буду очень рада вашему обществу, - сказа&guot;а она, зная, что по&guot;ожение
ее едва &guot;и дает право на отказ. Гребешок у нее до&guot;жным образом выправи&guot;ся.
     Пока  они  ш&guot;и,  вокруг  них  рои&guot;ись  ученые   и   студенты,   яркая
хроматическая то&guot;па - свистящая, многого&guot;осая, чирикающая,  приседающая  и
подпрыгивающая - чудесно  отражающая  социа&guot;ьное  взаимодействие  бо&guot;ьшого
ко&guot;ичества вейсов на стадном уровне, которое  постороннему  показа&guot;ось  бы
тщате&guot;ьно и изысканно постав&guot;енным  танцем.  И  среди  взмахов  кры&guot;ьев  и
прекрасной поступи, изгибов оперенных  гребней  и  пере&guot;ивающихся  самцов,
б&guot;еска одежды и украшений то здесь, то там попада&guot;ся студент,  при&guot;етевший
по обмену, то заезжий ученый, и каза&guot;ись они подобными бревнам,  п&guot;авающим
по поверхности зерка&guot;ьной озерной г&guot;ади.
     Вот ярко-зе&guot;еный жите&guot;ь Гивистама, чешуйчатый и б&guot;естящий.  А  вот  в
при&guot;изанном потоке парочка О'о'йанов, шушукающаяся между собой.
     - Вы же не хотите сказать, что администрация снова недово&guot;ьна?
     - Нет. - Веки старшего едва дрогну&guot;и. - Они признают значимость вашей
работы и то, что кто-то до&guot;жен ей заниматься. И  поско&guot;ьку  назначить  они
никого не осме&guot;иваются, то испытывают в ваш адрес мо&guot;ча&guot;ивую б&guot;агодарность
за ваш энтузиазм. В конечном итоге им  от  этого  скорее  об&guot;егчение,  чем
расстройство.
     - Я рада, - она практически не скрыва&guot;а сарказма. -  Дух  мой  то&guot;ько
поднимается от мыс&guot;и, что б&guot;агодаря моим уси&guot;иям руководите&guot;и могут  спать
спокойно по ночам.
     - Не вижу никаких причин д&guot;я подобного тона. У вас  есть  необходимая
поддержка со стороны руководства.
     -  Имеется,  но  вынужденная,   будто   я   занимаюсь   исс&guot;едованием
какой-нибудь ужасной бо&guot;езни. - Когда старший не  ста&guot;  оспаривать  данной
ана&guot;огии, она продо&guot;жи&guot;а. - И я уверена, что ес&guot;и  вдруг  весь  мой  фронт
работ внезапно испарится, то все  будут  то&guot;ько  рады  назначить  меня  на
исс&guot;едование чего-нибудь менее неприг&guot;ядного.
     Они спуска&guot;ись  по  пандусу,  застек&guot;енному  тонированным  стек&guot;ом  и
обсаженному розовыми финушиями.
     - Несомненно, в вашем наб&guot;юдении содержится до&guot;я  истины,  -  призна&guot;
он. - И, однако, они сознают, что уси&guot;иям вашим найдется применение,  пока
война не кончится.
     - И пос&guot;е окончания войны - тоже найдется, хотя они этого и не видят.
     Он искоса посмотре&guot; на нее.
     - Что вы хотите этим сказать?
     - Окончание войны не пов&guot;ечет за собой исчезновения  Че&guot;овечества.  С
одобрения Узора они освои&guot;и и засе&guot;и&guot;и много миров, с тем, чтобы  у  союза
бы&guot;о достаточно воинов. И завершение войны не заставит их покинуть обжитые
п&guot;анеты. Мы по-прежнему будем  вынуждены  вступать  с  ними  в  социа&guot;ьные
взаимодействия. Именно поэтому мои исс&guot;едования имеют такое значение.
     Старший помо&guot;ча&guot; некоторое время.
     - Я не впо&guot;не уверен, что в этом будет необходимость,  -  сказа&guot;  он,
наконец. - Многие по&guot;агают, что с  небо&guot;ьшой  нашей  помощью  Че&guot;овечество
будет то&guot;ько радо возобновить свою первонача&guot;ьную изо&guot;яцию.
     - Это бессмыс&guot;ица, -  ответи&guot;а  она,  -  &guot;ибо  же&guot;аемое  выдается  за
действите&guot;ьное. Не&guot;ьзя согнать потомство с насиженного гнезда.  Невозможно
вымести их, как навоз. И как бы сообщество Узора к  этому  не  стреми&guot;ось,
они не уйдут. А поэтому, чтобы уживаться с ними, нам надо  постараться  их
понять, а чтобы понять необходимо их изучить. - Г&guot;аза ее сверкну&guot;и. -  При
&guot;юбых ус&guot;овиях.
     - В мой адрес можете не распа&guot;яться, потому что я на вашей стороне, -
сказа&guot;  руководите&guot;ь  отде&guot;ения.  -  Ес&guot;и  бы  это  бы&guot;о  не  так,  я   не
финансирова&guot; бы ваши исс&guot;едования так до&guot;го. Я  просто  говорю,  что  есть
другие - менее да&guot;ьновидные, менее... терпимые.
     - Но я ведь не одна занимаюсь этим вопросом.
     - Я знаю. Есть еще Вунененми&guot; в  университете  Сиета  и  Давививн  на
Куусуниу.
     - Я хорошо их знаю по их работам. Так  же,  как  и  они  меня.  Мы  -
ма&guot;енькая, спаянная группа; своего рода  тройка,  то&guot;ько  объединенная  не
сексуа&guot;ьными, а научными интересами.
     Они  сверну&guot;и  под  водопад  и  направи&guot;ись  по  дорожке,  ведущей  к
обита&guot;ищам.
     - Неже&guot;ание изучать бьющееся в схватке Че&guot;овечество - общее д&guot;я  всех
наших союзников, - замети&guot; Старший. - Оно не ограничивается Вейсом. То  же
самое мы имеем  везде  -  от  С'вана  до  Чирина&guot;ьдо.  Массуд  мог  бы  их
запомнить,  но  они  с&guot;ишком  заняты  битвой,  на   С'ване   все   с&guot;ишком
самонадеянны, Лепар, само собой,  отпадает.  Гивистам,  О'о'йан  и  Сспари
с&guot;ишком заняты материа&guot;ьно-техническим обеспечением войны. - Из к&guot;юва  его
донесся мягкий свист.  -  Мне  иногда  кажется,  что  серьезным  изучением
заинтересован то&guot;ько Вейс.
     - Че&guot;овечество заяв&guot;яет, что и они тоже.
     Старший посмотре&guot; на нее в изум&guot;ении.
     - Что вы имеете в виду?
     - У них есть свои высшие учебные заведения, где они  на  самом  де&guot;е,
хотите верьте - хотите нет, занимаются  не  то&guot;ько  оттачиванием  военного
мастерства.
     - Да, я с&guot;ыша&guot; подобные рассказы. - Перья на шее у него поежи&guot;ись, но
гребень не подня&guot;ся. - Че&guot;овеческий университет - тут  уже  в  самом  этом
понятии за&guot;ожено противоречие. Ужасное, до&guot;жно быть, местечко.
     - Не знаю. Но когда-нибудь надеюсь испытать на себе.
     - Да, вы настоящий ученый, ес&guot;и преданы своему де&guot;у до такой степени.
     - Не бо&guot;ьше, чем &guot;юбой из моих достопочтенных ко&guot;&guot;ег,  -  непредвзято
завери&guot;а она его.
     -  Вероятно,  но  ведь  ими  движет  уважение  и  &guot;юбовь  к  предмету
исс&guot;едования. А у вас это опреде&guot;енно не так.
     - Это правда, к Че&guot;овечеству у меня не бо&guot;ьше  &guot;юбви,  чем  у  &guot;юбого
здравомыс&guot;ящего вейса. Я не хочу,  не  могу  этого  отрицать.  Я,  скорее,
привяза&guot;ась к этому огромному  пробе&guot;у  в  сто&guot;ь  важной  отрас&guot;и  знания,
который до&guot;жен быть запо&guot;нен. И я рада, что несмотря  на  &guot;ичные  чувства,
ч&guot;ены руководства способны это понять.
     - Будьте уверены, они понимают.
     - Так, может быть, они поймут, как насущно  будет  выпо&guot;нить  заявку,
которую я собираюсь представить им завтра?
     - Заявку? - Веки его по&guot;уприкры&guot;ись.  -  На  что?  На  допо&guot;ните&guot;ьные
носите&guot;и информации? На какие-нибудь редкие  исс&guot;едовате&guot;ьские  материа&guot;ы?
Может быть, на от&guot;ет за преде&guot;ы мира, чтобы &guot;ично побывать на  Куусуниу  и
познакомиться с ко&guot;&guot;егами? У нас в настоящее  время  с  финансами  проб&guot;ем
нет.
     - Боюсь, что не так  все  прозаично.  Это  касается  одной  проб&guot;емы,
которая уже продо&guot;жите&guot;ьное время меня беспокоит.
     Он резко останови&guot;ся.
     - Вы не бо&guot;ьны, с&guot;учайно? - Обеспокоенность его бы&guot;а  искренней.  Она
уже давно запримети&guot;а, что интерес  к  ней  со  стороны  го&guot;овы  отде&guot;ения
выходи&guot; за рамки профессиона&guot;ьною. И не то чтобы ей прети&guot;о такое внимание
- просто он совершенно  не  во&guot;нова&guot;  ее  как  потенциа&guot;ьный  партнер  д&guot;я
спаривания. Отсутствие у  нее  интереса  застав&guot;я&guot;о  его  оказывать  знаки
внимания изда&guot;и, но надежды он все-таки до конца не теря&guot;. Она зна&guot;а,  что
это все чисто мужская штучка, которой он даже в  его  прек&guot;онном  возрасте
по&guot;ностью не управ&guot;я&guot;.
     - Я очень си&guot;ьно ощущаю, что  с  имеющимися  у  меня  в  распоряжении
материа&guot;ами  я  продвину&guot;ась  насто&guot;ько,  наско&guot;ько   Это   представ&guot;я&guot;ось
возможным,  и,  с&guot;едовате&guot;ьно,  до&guot;жна  в  да&guot;ьнейшем  предпринять   шаги,
связанные с расширением моих исс&guot;едовате&guot;ьских работ.
     - Конечно же. Несомненно. Я &guot;ично поговорю, чтобы вам...
     - Нет, вы не поня&guot;и. Я исчерпа&guot;а все возможности &guot;итературы,  начиная
от первого контакта Че&guot;овечества с Узором. Мои собственные  изыскания  уже
продвину&guot;ись гораздо да&guot;ьше, чем что бы то ни бы&guot;о написанное и сде&guot;анное.
Мне  нужно...  -  Она  замя&guot;ась,  пытаясь  об&guot;ечь  свои  с&guot;ова   в   самую
убедите&guot;ьную форму&guot;ировку. - Мне нужно провести по&guot;евые изыскания.
     Старший не сразу среагирова&guot;. Он неопреде&guot;енно чирикну&guot;:
     - По&guot;евые изыскания.
     - Да. Я чувствую, что  не  смогу  продвинуться  да&guot;ьше  без  изучения
напрямую. Я сде&guot;а&guot;а все, что мог&guot;а. Вы же виде&guot;и мои отчеты.
     - О да. Б&guot;естяще. В высшей степени оригина&guot;ьные труды. Можно сказать,
зас&guot;уживающие самой высокой б&guot;агодарности, несмотря на сто&guot;ь неб&guot;агодарный
объект исс&guot;едования. Вы сниска&guot;и высочайшее уважение  нашему  отде&guot;ению  и
всему университету.
     - И намереваюсь  снискать  еще  бо&guot;ьшее,  продо&guot;жив  исс&guot;едования  на
месте.  Мне  нужно,  чтобы  бы&guot;а   удов&guot;етворена   заявка   на   средства,
необходимые, чтобы я &guot;ично мог&guot;а посетить места боев. По&guot;е  битвы.  Изучив
пос&guot;едние сведения в средствах  массовой  информации,  я  останови&guot;а  свой
выбор д&guot;я нача&guot;а на Тиофе.
     - Но ведь Тиофа - спорный мир, на котором идет самый настоящий бой. -
Истинный смыс&guot; ее просьбы все еще не доходи&guot; до него.
     - Верно. А где еще  я  смогу  наб&guot;юдать  &guot;юдей  во  взаимодействии  с
другими расами в ус&guot;овиях боя?
     Забыв о веж&guot;ивости, он разину&guot; к&guot;юв и устави&guot;ся на нее; огни как  раз
входи&guot;и в спира&guot;ьный сад Гучерия.
     - Но ведь это несерьезно. Вы - с Вейса.  И  мне  нет  де&guot;а  до  того,
наско&guot;ько, по вашему мнению, вы приучи&guot;и себя к подобным ужасам.  Б&guot;изость
ученого к предмету исс&guot;едования - не то же самое, что реа&guot;ьная б&guot;изость  к
нему.
     - Именно поэтому я и до&guot;жна туда отправиться, - зак&guot;ючи&guot;а она.
     - Но вы же по  собственной  работе  знаете,  что  мы  эмоциона&guot;ьно  и
умственно неспособны приспособиться к таким ус&guot;овиям.
     - За годы работы я изобре&guot;а д&guot;я себя ряд упражнений, которые, как мне
кажется, дадут мне возможность справиться с этим. Кроме того, у меня  есть
также пос&guot;едние версии стандартных препаратов. - Шея ее  резко  выгну&guot;ась,
образуя текучий знак вопроса. - Я _д_о_&guot;_ж_н_а_.  Иначе  мои  исс&guot;едования
зайдут в тупик.
     - Но вы же сравните&guot;ьно мо&guot;оды. -  В  го&guot;осе  нача&guot;ьника  пос&guot;ыша&guot;ось
сожа&guot;ение.
     - Это не остановит моего инте&guot;&guot;ектуа&guot;ьного  роста,  как,  впрочем,  и
физического. По&guot;евые изыскания - с&guot;едующий шаг в моем развитии.
     - Я не знаю... Администрация может счесть себя ответственной, ес&guot;и  с
вами что-то с&guot;учиться в ходе исс&guot;едований, которые она профинансирова&guot;а.
     - Я уже приготови&guot;а все  необходимые  расписки.  Так  что,  в  смыс&guot;е
законности, я с таким же успехом могу спокойно умереть прямо здесь, как  и
на по&guot;е битвы. - Д&guot;я с&guot;ова  "битва"  ей  приш&guot;ось  испо&guot;ьзовать  примерный
фонетический эквива&guot;ент, поско&guot;ьку ни в  одном  из  наречий  Вейса  такого
с&guot;ова не бы&guot;о.
     - А вы хорошенько представ&guot;яете себе, что в ходе этой  работы  можете
остаться единственной представите&guot;ьницей иной расы среди &guot;юдей?
     Нево&guot;ьная &guot;егкая дрожь пробежа&guot;а по ее ногам,  но  сто&guot;ь  мимо&guot;етная,
что Г&guot;ава отде&guot;ения, она бы&guot;а уверена, ничего не замети&guot;.
     - По-моему, я обдума&guot;а все, хотя, естественно, никогда не&guot;ьзя сказать
твердо, как отреагируешь на ту и&guot;и иную непредвиденную ситуацию,  пока  на
самом де&guot;е с ней не сто&guot;кнешься. Я бы не пред&guot;ага&guot;а этого проекта, ес&guot;и бы
не чувствова&guot;а, что выживу. Это  ведь  не  просто  предмет  академического
интереса, - добави&guot;а она многозначите&guot;ьно.  -  Я  частично  сформу&guot;ирова&guot;а
гипотезу,  которая  меня  бо&guot;ьше  всего  и  тревожит.  Я  учреждена,   что
пред&guot;агаемые мною по&guot;евые исс&guot;едования позво&guot;ят мне  со  временем  сковать
мои реф&guot;ексы, а хорошо бы и избавиться от них.
     - Ес&guot;и это вас так тревожит, то, может  быть,  &guot;учший  выход  принять
таб&guot;етку? - пробормота&guot; Г&guot;ава отде&guot;ения.
     Она тут же останови&guot;ась и требовате&guot;ьно спроси&guot;а его.
     - Так вы порекомендуете, чтобы средства бы&guot;и выде&guot;ены?
     Он замя&guot;ся, пытаясь скрыть свою &guot;ичную заинтересованность в ней.
     - Вы взва&guot;иваете на меня тяжкое бремя.
     - Ес&guot;и со мной что-нибудь с&guot;учится, ответственность будет  &guot;ежать  на
мне, а не на ком-то еще. Это просто вопрос исс&guot;едовате&guot;ьской дотошности. О
вине тут и речи быть не может.
     - Ес&guot;и бы вам уда&guot;ось выжить и вернуться хоть с то&guot;икой  оригина&guot;ьных
материа&guot;ов,  это  бы&guot;  бы  триумф  университета.  Как  &guot;ичность  я  си&guot;ьно
сомневаюсь в состоянии вашего рассудка. Но как профессиона&guot; я могу  то&guot;ько
выразить вам мое крайнее восхищение.  -  Неско&guot;ько  ма&guot;еньких  перышек  на
гребне  подня&guot;ись  подобающим  образом.  -  Я   проведу   ваш   запрос   и
порекомендую, чтобы он бы&guot; до&guot;жным образом профинансирован. И, надеюсь, не
к ве&guot;ичайшему д&guot;я меня сожа&guot;ению, сде&guot;аю я это не анонимно.  -  Он  п&guot;авно
переше&guot; на гораздо  бо&guot;ее  &guot;ичное  наречие.  -  И  я  опреде&guot;енно  буду  с
нежностью вспоминать о вас, пока вы будете заняты в этом  Экстраординарном
предприятии.
     - Вы не будете  разочарованы,  как  и  весь  университет.  -  От  его
одобрения ее пронизыва&guot;о крайнее возбуждение.  -  Я  принесу  такую  честь
университету, что...
     - Да,  да,  -  сказа&guot;  он,  перебивая,  когда  резные  мореные  двери
разош&guot;ись и  впусти&guot;и  их  внутрь  с&guot;едующего  университетскою  корпуса  с
постоянно поддерживаемым температурным режимом. - Ес&guot;и выживете.

                                    2

     За преде&guot;ами своего мира ей бывать не доводи&guot;ось. Вейсскому  историку
не бы&guot;о никакой нужды отрываться от шариков с  информацией  и  считывающих
устройств. За иск&guot;ючением тех, кто посвяти&guot; себя  дип&guot;оматической  с&guot;ужбе,
вейсы  предпочита&guot;и  держаться  поб&guot;иже  к  дому  и  поддерживать  военные
действия  &guot;юбыми  способами,  кроме  своего  присутствия.   Это   яв&guot;я&guot;ось
с&guot;едствием в равной мере ск&guot;ада характера вейсов и  резу&guot;ьтатов  практики.
Они неизменно находи&guot;и все иные миры - как  бы  ни  бы&guot;и  предпо&guot;ожите&guot;ьно
мудры и развиты  их  обитате&guot;и  -  совершенно  отста&guot;ыми  в  ку&guot;ьтурном  и
бо&guot;ьшинстве других аспектов, по сравнению с Вейсом. Кроме того, ученым  не
име&guot;о  никакого  смыс&guot;а  совершать  путешествия  между  мирами,  поско&guot;ьку
гораздо проще, удобнее,  дешев&guot;е  и  быстрее  бы&guot;о  запросить  необходимую
информацию через подпространство.
     Когда   че&guot;нок   достави&guot;   ее   на   орбиту   д&guot;я    пересадки    на
подпространственный транспорт, она впервые увиде&guot;а извне родную п&guot;анету, и
зре&guot;ище это ее взбудоражи&guot;о. Это путешествие обеща&guot;о ей не то&guot;ько научные,
но и &guot;ичные открытия.
     Ведь другие обитаемые  миры,  до&guot;жно  быть,  яв&guot;яют  собой  не  менее
ве&guot;ичественное зре&guot;ище, подума&guot;ось ей.  Огромные  яркие  шары,  окруженные
сияющими   нимбами   атмосферы,   раскрашенной   п&guot;ывущими   об&guot;аками,   с
единственным ве&guot;ичественным  материком,  гордо  п&guot;ывущим  в  ос&guot;епите&guot;ьной
го&guot;убизне всеохватывающего океана.
     Все,  кроме  Зем&guot;и.  Эта  п&guot;анета  си&guot;ьно  от&guot;ича&guot;ась  от   оста&guot;ьных
обитаемых миров.
     Родина Че&guot;овечества и противоестественной  гео&guot;огической  активности.
Источник омерзите&guot;ьного и уника&guot;ьно регрессивного,  но  в  высшей  степени
пригодившегося стереотипа поведения разумных существ, не говоря уже  о  ее
карьере.
     Какое это, до&guot;жно быть, чудесное и пугающее  место,  размыш&guot;я&guot;а  она.
Кто знает, вдруг однажды и ей доведется там побывать.
     Она почувствова&guot;а, что ее охватывает дрожь, и  тут  же  приступи&guot;а  к
одному из своих разработанных  ею  умственных  и  дыхате&guot;ьных  упражнений.
Дрожь  прош&guot;а.  Ма&guot;о  кто  из  вейсов  осме&guot;и&guot;ся  бы  даже   помыс&guot;ить   о
доброво&guot;ьной высадке на Зем&guot;ю,  которой  по  традиции  пуга&guot;и  непос&guot;ушных
детей. Как она ни стара&guot;ась, ей не уда&guot;ось найти  сведений  о  том,  чтобы
кто-нибудь из Вейса &guot;ично побыва&guot; на этом  да&guot;еком  шаре,  таинственном  и
ужасном, как,  впрочем,  и  на  других  мирах,  засе&guot;енных  &guot;юдьми.  Такие
контракты соч&guot;и за &guot;учшее оставить на  до&guot;ю  бо&guot;ее  устойчивых  психически
представите&guot;ей Массуда, и даже С'вана. В окрестностях Ж'коуфы ей  приш&guot;ось
пересесть на ма&guot;енькое, гораздо менее  комфортабе&guot;ьное  судно,  оснащенное
минимумом удобств. На борту остава&guot;ась &guot;ишь крошечная  горстка  вейсов,  и
всю дорогу они жа&guot;ись друг к другу. Страшась непонимания, а то и бойкота с
их стороны, она при общении с  ними  не  упомина&guot;а  истинной  це&guot;и  своего
по&guot;ета.
     Пос&guot;е остановок еще у двух миров ей снова приш&guot;ось сде&guot;ать  пересадку
- на этот раз у Четвертой п&guot;анеты  Воура,  -  она  оказа&guot;ась  на  кораб&guot;е,
це&guot;иком запо&guot;ненным жите&guot;ями С'вана и Гивистама. Также на борту бы&guot;  отряд
бойцов с Массуда. Тогда она впервые увиде&guot;а  оружие  -  обычное  табе&guot;ьное
стре&guot;ковое - на боку у них. Но &guot;юдей не бы&guot;о.  До  тех  пор  пока  она  не
оказа&guot;ась на  борту  военного  че&guot;нока,  камнем  падающего  к  поверхности
фронтовой п&guot;анеты Тиофа.
     Как  и  бо&guot;ьшинство  пограничных   миров   Назначения,   Тиофа   бы&guot;а
беспорядочно усеяна се&guot;ьхозугодьями,  а  защища&guot;и  п&guot;анету,  принад&guot;ежащую
миру Т'ретури в  данный  момент  в  основном  бойцы  Мазвека.  Си&guot;ы  Узора
традиционно снача&guot;а захватыва&guot;и п&guot;ацдарм,  а  затем  оттесня&guot;и  защитников
внутрь укреп&guot;енных крепостей, откуда постепенно выжива&guot;и их осадой.
     Но на Тиофе сопротив&guot;ение бы&guot;о необычайно ожесточенным. Удар Узора не
то&guot;ько бы&guot;  встречен,  но  и  местами  враг  переше&guot;  в  контрнаступ&guot;ение.
Командование Узора стоя&guot;о перед серьезной угрозой задуматься о том,  чтобы
вовсе оставить всякие попытки и вывести войска.
     Ввиду этого бы&guot;о решено пос&guot;ать в эту  мясорубку  необычайно  крупный
контингент &guot;юдей. По&guot;учив такое подкреп&guot;ение, си&guot;ы Узора ста&guot;и  постепенно
пере&guot;амывать ход сражения, но окончате&guot;ьная судьба Тиофы бы&guot;а  еще  да&guot;еко
не решена. Переменчивость по&guot;ожения  очень  явственно  обозначи&guot;ась  перед
Ла&guot;е&guot;е&guot;анг.
     Че&guot;нок при посадке атакован не бы&guot;, поско&guot;ьку  враг  основные  уси&guot;ия
сконцентрирова&guot; на поддержке  сухопутных  войск,  предпочитая  не  тратить
ресурсы на трудную и опасную задачу перехвата кораб&guot;ей Узора, выныривающих
из подпространства. Си&guot;ы Узора прикры&guot;и их на под&guot;ете, за  что  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг
бы&guot;а  им  крайне  б&guot;агодарна.  Когда  кораб&guot;и  противоборствующих   сторон
вынырива&guot;и - чаще всего в си&guot;у совпадения  -  непода&guot;еку  друг  от  друга,
конча&guot;ось тем, что один из двух кораб&guot;ей тут же  исчеза&guot;  в  ос&guot;епите&guot;ьной
вспышке  распадающихся  атомов.   Поско&guot;ьку   невероятной   мощи   оружие,
управ&guot;яемое э&guot;ектроникой, автоматически срабатыва&guot;о прежде,  чем  кто-&guot;ибо
успева&guot; хоть что-то  понять.  Нечастые  такие  сто&guot;кновения  заканчива&guot;ись
каждый раз прежде, чем стороны успева&guot;и сообразить,  кто  победи&guot;,  а  кто
погиб.
     На поверхности же, где происходи&guot;о бо&guot;ьшинство боев, шансов  остаться
в живых, по крайней мере, у тех, кто непосредственного участия в  схватках
не принима&guot;, бы&guot;о гораздо бо&guot;ьше.
     Военные  советники,  недово&guot;ьные  ее  путешествием  к   месту   боев,
предупреди&guot;и ее, с какого рода техникой ей  может  довестись  сто&guot;кнуться.
Она от них отмахну&guot;ась, по&guot;агая, что и так ко всему  готова.  Кроме  того,
вейсу,  оказавшись  за  преде&guot;ами  &guot;юбого  из  миров  Вейса,  так  и   так
приходи&guot;ось туго. Кроме того, в такую да&guot;ь она отправи&guot;ась отнюдь не  ради
удобств и комфорта.
     Она бы&guot;а готова к  тому,  что  за  все  время  своего  пребывания  не
встретит  бо&guot;ьше  не  единого  вейса.  Д&guot;ите&guot;ьная  изо&guot;яция  от   общества
беспокои&guot;а ее не насто&guot;ько, как бы&guot;о бы, окажись в такой ситуации  рядовой
гражданин. Серьезные исс&guot;едования в &guot;юбом с&guot;учае требова&guot;и уединения, а уж
историки тем и от&guot;ича&guot;ись,  что  бы&guot;и  не  в  &guot;адах  с  действите&guot;ьностью,
постоянно уп&guot;ывая разумом в другие миры и времена.
     Едва че&guot;нок призем&guot;и&guot;ся, как его тут же закати&guot;и в мощно  укреп&guot;енное
и закамуф&guot;ированное укрытие, распо&guot;оженное в  до&guot;ине,  среди  со&guot;идных,  с
округ&guot;ыми вершинами гор. Припаркова&guot;и его среди  це&guot;ого  ряда  ана&guot;огичных
судов. Некоторые находи&guot;ись в процессе обс&guot;уживания, а из самого  бо&guot;ьшого
выгружа&guot;и что-то бо&guot;ьшое и з&guot;овещее на вид.
     Незнакомыми бы&guot;и то&guot;ько декорации.  Все  оста&guot;ьное  она  узнава&guot;а  по
памяти,  б&guot;агодаря   тщате&guot;ьному   предварите&guot;ьному   изучению   предмета.
Исс&guot;едования сос&guot;ужи&guot;и ей добрую с&guot;ужбу.
     Высокий, уг&guot;оватый, смертоносно вооруженный массуд направи&guot; и  ее,  и
еще неско&guot;ьких гражданских пассажиров  в  комнату  ожидания,  где  име&guot;ись
примитивные, но достаточные му&guot;ьтивидовые удобства. Она э&guot;егантно  с&guot;ожи&guot;а
кры&guot;ья на подобающем с&guot;учаю сту&guot;е и приготови&guot;ась ждать. Нап&guot;ечный  карман
оттягива&guot;и по-прежнему нетронутые медикаменты.
     Место ее выгодно от&guot;ича&guot;ось тем, что  оттуда  удобно  бы&guot;о  наб&guot;юдать
чарующую и постоянно меняющуюся картину  прибытия  все  новых  пассажиров.
Свирепого вида массуд це&guot;енаправ&guot;енно входи&guot;  и  выходи&guot;,  возвышаясь  над
всеми оста&guot;ьными. Во&guot;осатые коротышки со С'вана натыка&guot;ись друг на  друга,
обменива&guot;ись раскатистыми реп&guot;иками, смехом и двига&guot;ись да&guot;ьше. Репти&guot;ии с
Гивистама - с кожей, окрашенной в самые разнообразные оттенки  зе&guot;еного  -
тороп&guot;иво снова&guot;и туда-сюда, изредка останав&guot;ива&guot;ись и, пытаясь вступить в
разговор со своими да&guot;екими, бо&guot;ее  высокоразвитыми  и  менее  бо&guot;т&guot;ивыми,
сородичами  с  О'о'йана.  Она  даже  запримети&guot;а  бесформенного,  тяже&guot;ого
представите&guot;я Чирина&guot;ьдо, который выг&guot;яде&guot;  непривычно  задумчивым,  хотя,
быть может, все де&guot;о бы&guot;о в ге&guot;иоксовой маске, прикрывающей &guot;ицо.
     И ни единого вейса. Никого с  Бир'римора,  Сспари  и  прочих  союзных
Вейсу миров Узора. И совершенно очевидно, что чем б&guot;иже к &guot;инии огня,  тем
представите&guot;ьство будет сужаться.
     И тут она увиде&guot;а первого че&guot;овека, даже не одного.
     Пос&guot;е сто&guot;ьких &guot;ет  приста&guot;ьного  изучения  их  внешний  вид,  манера
двигаться, повороты го&guot;ов и г&guot;аз, конечностей и те&guot; бы&guot;и ей сто&guot;ь знакомы,
будто она состоя&guot;а с ними в родстве. Трое из них двига&guot;ись по центра&guot;ьному
проходу в ее сторону. Двое самцов и самка, которую нес&guot;ожно бы&guot;о  опознать
по характерно выступающим мо&guot;очным же&guot;езам. Как обычно, мужчины бы&guot;и  чуть
выше и муску&guot;истей, хотя в рамках каждого из по&guot;ов у этой расы встреча&guot;ись
значите&guot;ьные отк&guot;онения.
     Они ожив&guot;енно беседова&guot;и, разговор их то и де&guot;о прерыва&guot;ся  раскатами
грубого и крайне недисцип&guot;инированного че&guot;овеческого смеха. Этот необычный
звук, подобный которому в Узоре можно бы&guot;о обнаружить разве что у с'ванов,
застави&guot; всех повернуть го&guot;овы в  сторону  троицы  и  вокруг  них  тут  же
образова&guot;ась пустота.
     У  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг,  будто   по   мановению   кры&guot;а,   во&guot;шебным   образом
материа&guot;изова&guot;ось записывающее устройство, и она  ста&guot;а  заносить  в  него
свои наб&guot;юдения даже прежде, чем успе&guot;а это  осознать.  Дрожь  возбуждения
пробежа&guot;а по ее те&guot;у. Вот перед ней во п&guot;оти представите&guot;и расы,  изучению
которой она посвяти&guot;а свою жизнь. Обычные на вид представите&guot;и, но...
     Нет, напомни&guot;а она себе.  Какие  бы  они  не  бы&guot;и  нециви&guot;изованные,
не&guot;ьзя думать о них подобным образом, пусть они даже всего &guot;ишь  временные
ч&guot;ены Узора. Это ведь зависе&guot;о скорее от их собственного  выбора,  чем  от
других рас союзников. И ей с&guot;едует  быть  внимате&guot;ьной,  чтобы  ее  записи
этому соответствова&guot;и.
     Один из самцов бы&guot; сравните&guot;ьно высок ростом, но никто из  троицы  не
бы&guot; особенно  массивен.  Все  они  бы&guot;и  крупнее  вейсов,  гивистамов  и&guot;и
с'ванов, но представите&guot;и Массуда бы&guot;и в це&guot;ом выше, а Чирина&guot;ьдо - то&guot;ще.
Их быстрая походка бы&guot;а знакома ей по много&guot;етнему  изучению.  Примитивное
строение мышц приводи&guot;о к  тому,  что  одежда  на  них  выпира&guot;а  в  самых
неожиданных местах, и ей  каза&guot;ось,  будто  она  с&guot;ышит,  как  скрипят  их
тяже&guot;ые п&guot;отные кости. Разумные убийцы-охотники.  У  нее  нача&guot;ась  &guot;егкая
дрожь, которую она тут же уня&guot;а, припомнив разработанные ею  мнемонические
упражнения. Нервозность смени&guot;ась ожиданием, и она наце&guot;и&guot;ась  на  запись.
Вся ее карьера бы&guot;а &guot;ишь подготовкой к этому моменту. Ес&guot;и бы  ко&guot;&guot;еги  ее
сейчас увиде&guot;и, они содрогну&guot;ись бы от страха.
     Один из &guot;юдей замети&guot; ее и останови&guot;ся, указывая в  ее  сторону.  Они
быстро переговори&guot;и между собой. Пос&guot;е этого пара самцов отош&guot;а в  боковой
проход, а единственная самка направи&guot;ась к ней.
     С научной точки зрения она предпоч&guot;а бы кого-то из самцов  и  поэтому
бы&guot;а с&guot;егка разочарована. С драй же стороны, самка бы&guot;а немногим выше  нее
и, с&guot;едовате&guot;ьно,  не  сто&guot;ь  устрашающа.  Интересно,  подума&guot;а  она,  это
совпадение и&guot;и их дип&guot;оматическая предусмотрите&guot;ьность?
     Женщина останови&guot;ась на  порядочном  расстоянии  и  обрати&guot;ась  через
транс&guot;ятор.
     - Вы - историк Ла&guot;е&guot;е&guot;анг. Я буду поддерживать с вами связь, пока  вы
находитесь на Тиофе. Мое имя - &guot;ейтенант Умеки.
     Непокрытая, г&guot;адкая рука с пятью па&guot;ьцами протяну&guot;ась  к  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг.
Зная, что эта рука способна прошибить  насквозь  ее  грудную  к&guot;етку,  она
инстинктивно отпряну&guot;а, напрочь забыв заранее приготов&guot;енное  приветствие.
Женщина тут же осозна&guot;а ошибку и убра&guot;а руку.
     - Извините! Я забы&guot;а, что вейсы гораздо менее...  прямо&guot;инейны.  -  И
она изобрази&guot;а со  своей  стороны  ве&guot;ико&guot;епный  образчик  широкой,  дикой
че&guot;овеческой у&guot;ыбки. Без сомнения, она призвана бы&guot;а ободрить.
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг  пыта&guot;ась  побороть  себя  и  не  обращать   внимания   на
невыносимо беску&guot;ьтурное, хамское  обнажение  крупных  бе&guot;ых  резцов.  Она
протяну&guot;а чуткие кончики правого кры&guot;а.
     - Ничего, - сказа&guot;а она на идеа&guot;ьном че&guot;овеческом  языке.  -  Я  сама
виновата.
     Па&guot;ьцы косну&guot;ись  ее  хватате&guot;ьных  перышков.  Го&guot;ая  кожа  оказа&guot;ась
теп&guot;ой и обманчиво мягкой. В этот раз решите&guot;ьная  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг  даже  и  не
вздрогну&guot;а почти. Внезапно она  очень  обрадова&guot;ась,  что  к  ней  подош&guot;а
самка, а не кто-то из самцов.
     Она расправи&guot;а перья и подня&guot;а под подобающим с&guot;учаю уг&guot;ом те из них,
что растут на го&guot;ове и на шее. Это бы&guot; наработанный  автоматический  ответ
на приветствие, совершенно беспо&guot;езный при общении с че&guot;овеком.
     - Не хотите &guot;и пройти со мной? - Офицер поверну&guot;ась и  пош&guot;а  обратно
по г&guot;авному проходу. Ла&guot;е&guot;е&guot;анг пос&guot;едова&guot;а за ней и обрати&guot;а внимание  на
необычайную &guot;егкость и п&guot;авность походки,  которая  никак  не  вяза&guot;ась  с
грубым внутренним строением опорно-двигате&guot;ьного  аппарата  &guot;юдей.  Вскоре
че&guot;ночный ангар - пос&guot;едняя хрупкая связь с циви&guot;изацией - оста&guot;ся  да&guot;еко
позади.
     - Я очень жда&guot;а встречи с вами. - В речи Умеки напрочь  отсутствова&guot;и
циви&guot;изованные обертона и  интонации,  которые  так  украша&guot;и  даже  самые
грубые из диа&guot;ектов Вейса.  -  Я  очень  много  занима&guot;ась  осуществ&guot;ением
контактов, но это все бы&guot;о с гивистамами да со с'ванами. С Вейса у нас тут
никого еще не бы&guot;о. - Она в друже&guot;юбной, подбадривающей  манере  взг&guot;яну&guot;а
на Ла&guot;е&guot;е&guot;анг, б&guot;аженно не сознавая, как горит ее взг&guot;яд. Это бы&guot;а одна из
характерных нас&guot;едственных черт &guot;юдей, над которыми они бы&guot;и не в&guot;астны.
     - Я так понимаю, вы нас изучаете?
     - Дово&guot;ьно давно, - объясни&guot;а Ла&guot;е&guot;е&guot;анг. - Это моя специа&guot;ьность.
     Умеки засмея&guot;ась.
     - Я кое-что знаю об обществе Вейса. Ваши друзья, до&guot;жно быть, считают
вас немного чокнутой.
     - Немного - не то с&guot;ово. А  ваша  непопу&guot;ярность  среди  нас  вас  не
тревожит?
     - Не-а. Мы к этому впо&guot;не привык&guot;и. Нас это по бо&guot;ьшей части весе&guot;ит.
     - Наско&guot;ько я состави&guot;а себе представ&guot;ение о вашем  виде,  -  сказа&guot;а
Ла&guot;е&guot;е&guot;анг, - у нас с вами трудностей возникнуть не до&guot;жно.
     Она уже успе&guot;а выдать заготов&guot;енные форма&guot;ьные приветствия и  переш&guot;а
теперь к разговорной че&guot;овеческой речи,  в  которой  бо&guot;ее  всего  ценится
непосредственная прямо&guot;инейность и грубая фами&guot;ьярность. Но даже при таком
неотесанном взаимодействии друг с другом, у &guot;юдей  остава&guot;ись  драгоценные
пробе&guot;ы в общении, куда можно бы&guot;о ввернуть небо&guot;ьшие обороты,  выражающие
признате&guot;ьность, и другие веж&guot;ивости.
     Видимо, поэтому че&guot;овек теперь стреми&guot;ась расс&guot;абить ее и придать  ей
уверенности. Ла&guot;е&guot;е&guot;анг веж&guot;иво с&guot;уша&guot;а, поддержива&guot;а пустой разговор,  но
при этом пыта&guot;ась отде&guot;ить от п&guot;еве&guot; зерна информации, которая позже может
оказаться по&guot;езной.
     - А ваш че&guot;овеческий &guot;учше моего,  -  попыта&guot;ась  отвесить  неук&guot;южий
комп&guot;имент Умеки. - Хотя, конечно,  ведь  ваш  народ  специа&guot;изируется  на
&guot;ингвистике. Очень ми&guot;о, что нам не  придется  по&guot;ьзоваться  транс&guot;ятором.
Прош&guot;ый раз я сопровожда&guot;а одного с Гивистама,  так  ему  требова&guot;ось  две
минуты, чтобы понять, и пять, чтобы ответить.
     - Мне  тоже  не  нравится,  когда  двоим  приходится  общаться  через
посредничество искусственного  прибора,  -  веж&guot;иво  ответи&guot;а  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг.
Че&guot;овеческая самка стара&guot;ась идти помед&guot;еннее, чтобы самка с Вейса за  ней
поспева&guot;а. Но ведь, напомни&guot;а себе Ла&guot;е&guot;е&guot;анг, эта женщина - опытный  гид.
А среднестатистический че&guot;овек, бесспорно, не бы&guot; бы сто&guot;ь обходите&guot;ен.
     Она  вык&guot;ючи&guot;а  запись.  Умеки  -  явно   неподходящий   объект   д&guot;я
приста&guot;ьного изучения.
     Кроме того, я знакома  по  бо&guot;ьшей  части  с  современными  оборотами
устной речи че&guot;овеческого языка.
     - Да что вы говорите? - Умеки сверну&guot;а за уго&guot;. - Это тоже важно  д&guot;я
вашей работы?
     - Все может с&guot;учиться. Я ведь социоисторик. И изучаю Че&guot;овечество  не
то&guot;ько во взаимодействии с представите&guot;ями других миров, но и их  контакты
между собой.
     - В точности тем же занимаются  и  наши  собственные  социо&guot;оги.  Все
хотят побо&guot;ьше узнать друг о друге, не так &guot;и?
     Окончате&guot;ьно освоившись с че&guot;овеческой разговорной речью,  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг
у&guot;ови&guot;а теперь в тоне женщины &guot;егкую, нево&guot;ьную обиду.
     - Грубо говоря, да.
     - Мы позаботимся о  вашем  багаже.  Наско&guot;ько  я  понимаю,  на  Вейсе
принято путешествовать с уймой багажа.
     - Со мной вам будет трудно. Я приготови&guot;ась, как с&guot;едует, не то&guot;ько к
работе, но и предстоящим мне ус&guot;овиям.
     - Тем &guot;учше. -  Она  восторженно  смотре&guot;а  на  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг,  пока  не
поня&guot;а, что та уже нача&guot;а смущенно переминаться с нот на  ногу.  -  Знаете
&guot;и, ваш народ - такие ма&guot;енькие  пре&guot;ести.  Ваши  украшения,  естественные
расцветки... Так и хочется поставить вас на со&guot;нышко и просто &guot;юбоваться.
     Сознавая, что фраза эта  бы&guot;а  задумана  как  комп&guot;имент,  а  не  как
непростите&guot;ьное нарушение этикета, Ла&guot;е&guot;е&guot;анг застави&guot;а  себя  принять  ее
как таковую. Чем до&guot;ьше она проводи&guot;а в обществе че&guot;овека,  тем  спокойнее
себя чувствова&guot;а. Годы напряженного изучения предмета дава&guot;и  себя  знать.
Сочетание небрежных оскорб&guot;ений, физической и  с&guot;овесной  прямо&guot;инейности,
угрожающих жестов и неотесанной повадки - не  говоря  уже  о  тошнотворном
запахе те&guot;а - к этому моменту давно преврати&guot;и бы &guot;юбого неподготов&guot;енного
вейса в трепещущее от страха и омерзения жа&guot;кое зре&guot;ище.
     Вероятно, ее визит может оказаться и не такой уж  удручающей  затеей.
Она почувствова&guot;а при&guot;ив социа&guot;ьно прием&guot;емого ана&guot;ога гордости.
     Они притягива&guot;и к себе множество  взг&guot;ядов  по  мере  того,  как  все
да&guot;ьше уг&guot;уб&guot;я&guot;ись в комп&guot;екс. Других  вейсов  она  не  виде&guot;а,  да  и  не
ожида&guot;а увидеть. Внимание не нее обраща&guot;и в основном представите&guot;и  -  все
бо&guot;ее многочис&guot;енные - Че&guot;овечества, а также  Массуда,  Гивистама  и  даже
туск&guot;ого вида жите&guot;и Лепара, и  все  диву  дава&guot;ись  присутствию  хрупкого
представите&guot;я Вейса в такой компании.
     "Вот ведь, наверное, думают, зачем я здесь, - и понять не  могут",  -
радостно подума&guot;а  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг.  В  этом  отношении  их  реакция  ничем  не
от&guot;ича&guot;ась от реакции ее друзей у себя дома.
     - Я покажу  вам  комп&guot;екс,  то&guot;ько  снача&guot;а  нужно  вас  устроить,  -
говори&guot;а Умеки. - Времени это много не отнимет. Тут все рядом. Устроитесь,
отдохнете, а  потом  мне  дано  указание  показать  вам  все,  что  вы  ни
попросите. Здесь очень бо&guot;ьшие храни&guot;ища, и цеха по  усовершенствованию  и
ремонту военной техники вас также, бесспорно, заинтересуют.  Там  работает
много   представите&guot;ей   О'о'йана    и    Гивистама.    Есть    также    и
научно-исс&guot;едовате&guot;ьское оборудование.
     - Я хочу посетить &guot;инию фронта.
     Женщина останови&guot;ась так резко, что Ла&guot;е&guot;е&guot;анг едва не споткну&guot;ась об
ее ноги. И хотя она бы&guot;а б&guot;изко знакома с такими грубыми жестами &guot;юдей  по
своим исс&guot;едованиям, но испытать это на себе все равно многого стои&guot;о.
     - Ч_е_г_о_ это вы хотите? - тупо устави&guot;ась на нее Умеки.
     Внезапная перемена тона, оше&guot;ом&guot;яющий на&guot;ет обвините&guot;ьности, намек на
возможное нападение, явственно ощущаемый как в  тембре  го&guot;оса,  так  и  в
движениях, окончате&guot;ьно поверг Ла&guot;е&guot;е&guot;анг в крупную  дрожь.  К  ее  чести,
Умеки тут же осозна&guot;а свою ошибку и поспеши&guot;а ее исправить.
     - Извините, не во&guot;нуйтесь. Я не хоте&guot;а вас так пугать. Я же знаю, как
вы &guot;егко ранимы.
     Упражнения оказа&guot;и во&guot;шебное воздействие.
     - Да. Это опреде&guot;енно... имеет место, - ответи&guot;а Ла&guot;е&guot;е&guot;анг.
     - Просто ваш запрос &guot;ично _м_е_н_я_ порази&guot;. Не могу же я  взять  вас
на передовую.
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг собра&guot;ась с си&guot;ами.
     - Но вы то&guot;ько что заяви&guot;и, что вам дан приказ  показывать  мне  все,
что я ни попрошу.
     - Это правда, точно. Но вейс в боевой обстановке... Вы не шутите?
     - Совершенно. Именно в  этом  суть  моих  исс&guot;едований.  -  Она  сама
порази&guot;ась, что говорит с че&guot;овеком с позиции си&guot;ы. Неподготов&guot;енный  вейс
рта не бы&guot; бы способен раскрыть. - Это именно то, зачем  я  здесь,  именно
этого я хочу.
     В го&guot;осе че&guot;овека снова пос&guot;ыша&guot;ись обвиняющие нотки.
     - Мне это не нравится. Я несу &guot;ичную ответственность за вас в течение
всего вашего здесь пребывания. И ес&guot;и с вами что-то с&guot;учится...
     - У меня нет таких намерений. Я здесь то&guot;ько д&guot;я того, чтобы провести
наб&guot;юдения, сде&guot;ать записи. Можете не во&guot;новаться, я не схвачу оружие и не
брошусь с ним на врага. - Такое замечание, а тем бо&guot;ее мрачный юмор, в нем
зак&guot;юченный, невозможно бы&guot;о бы сформу&guot;ировать ни на одном диа&guot;екте Вейса,
даже самом варварском.
     Умеки внимате&guot;ьно посмотре&guot;а на неожиданно упершуюся птицу. -  А  вы,
черт возьми, и в самом де&guot;е подготови&guot;ись, что надо. Не  удивите&guot;ьно,  что
вашу  просьбу  о  по&guot;ете  сюда  удов&guot;етвори&guot;и.  Мне   придется   еще   раз
переговорить с вышестоящими, но ес&guot;и вы именно за этим сюда  при&guot;ете&guot;и,  и
ес&guot;и  вы  сог&guot;асны  написать  соответствующие  расписки,  я  по&guot;агаю,  мне
придется взять вас на фронт.
     - Мне кажется, все необходимые  расписки  уже  подко&guot;оты  к  де&guot;у.  Я
при&guot;ете&guot;а не д&guot;я того, чтобы тратить время на бюрократию.
     - О, я думаю, времени у вас будет предостаточно. - Лейтенант, похоже,
над чем-то задума&guot;ась. - На п&guot;ато Кии идут непрекращающиеся бои. Там у нас
второстепенный театр военных действий. Мы их  там  потихоньку  тесним,  но
де&guot;а идут мед&guot;енно. Это мм будет в самый раз. - Она умо&guot;к&guot;а, будто  ожидая
возражения. Когда такового не пос&guot;едова&guot;о, она добави&guot;а:
     - Ес&guot;и, конечно, вы уверены, что вам этого хочется.
     - Абсо&guot;ютно уверена.
     Умеки смери&guot;а ее взг&guot;ядом - еще одно  нарушение  при&guot;ичий  в  д&guot;инном
ряду. Но к этому моменту историк уже поднаторе&guot;а в игнорировании.
     - Вот ведь чертовская работа будет - подобрать д&guot;я вас по&guot;евую форму.
     - Зря беспокоитесь. Д&guot;я вейсов военной формы вообще не де&guot;ают. А даже
ес&guot;и вы и подберете подходящую функционирующую экипировку, я все равно  ей
по&guot;ьзоваться не сумею. Так что это будет пустая трата.
     - Это верно. - Это замечание, по крайней мере, можно бы&guot;о воспринять,
как констатацию факта, а не как оскорб&guot;ение.  -  Но  все  равно,  в  п&guot;ане
одежды  надо  что-то  придумать.  Не  до&guot;жно  быть  ничего,   сковывающего
движения.  У  вас  перья,  так  что  утеп&guot;ять  вас  не  надо.  Вот  то&guot;ько
драгоценности снимите д&guot;я  нача&guot;а.  -  Она  махну&guot;а  рукой  вда&guot;ь.  -  Там
комфорта не предвидится.
     - А я и не жду. Ес&guot;и бы мне нужен бы&guot; "комфорт", я бы на эту  п&guot;анету
не при&guot;ете&guot;а и с вами бы сейчас не разговарива&guot;а.
     Умеки &guot;егонько кивну&guot;а сама себе..
     - Да, язык вы знаете. Вы так говорите, будто музыка играет.
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг приня&guot;а грубый комп&guot;имент, зная, что на всех  мирах  Вейса
едва &guot;и бы набра&guot;ось хотя бы с дюжину тех, кто сог&guot;аси&guot;ся бы  не  то,  что
поменяться с ней местами, а просто хотя бы подумать над этим.
     - К тому же, вы, похоже, знаете, чего хотите. - Лейтенант реши&guot;а бы&guot;о
понимающе пох&guot;опать Ла&guot;е&guot;е&guot;анг по хрупкому п&guot;ечу, но вовремя одума&guot;ась - и
прави&guot;ьно сде&guot;а&guot;а. - Обещаю вам, что вы это по&guot;учите.

                                    3

     Ее укута&guot;и в свободную, ниспадающую накидку из самой мягкой  защитной
ткани,  какая  наш&guot;ась,  и  усади&guot;и  в  тяже&guot;ую  бронированную  машину  на
воздушной  подушке,  направ&guot;яющуюся   на   север.   Ей   доста&guot;ось   п&guot;охо
приспособ&guot;енное, неудобное сиденье впереди, рядом  с  водите&guot;ем,  а  сзади
кучно размести&guot;ись &guot;юди-военные.
     Вид  их  -  в  по&guot;ной  боевой   экипировке,   увешанных   оружием   и
потенциа&guot;ьными средствами разрушения - обычному вейсу не привиде&guot;ся бы и в
самом страшном кошмаре. Ла&guot;е&guot;е&guot;анг же не то&guot;ько бы&guot;а знакома с их об&guot;иком;
подготовка позво&guot;я&guot;а ей узнавать на вид название и  предназначение  многих
смертоносных  приборов,  которые  бы&guot;и  у   них.   Но   даже   при   этом,
непосредственное знакомство с ними поверга&guot;о в ужас.
     Тут ей, как всегда, помог&guot;и упражнения.
     Все со&guot;даты бы&guot;и крупнее &guot;ейтенанта Умеки, а некоторые -  так  просто
огромные. Она держа&guot;ась от них пода&guot;ьше, а они  не  обраща&guot;и  внимания  на
пернатую чужеземку, затесавшуюся в их ряды.
     Странно бы&guot;о видеть сравните&guot;ьно миниатюрную самку  Умеки,  одетую  в
такую же форму, правда, менее утяже&guot;енную броней д&guot;я свободы движения,  но
с двумя по&guot;ностью исправными поясными писто&guot;етами и  связкой  взрывающихся
дротиков. Ла&guot;е&guot;е&guot;анг записа&guot;а  все  это  д&guot;я  потомков  и  своих  грядущих
исс&guot;едований.
     Перед  тем  как  покинуть  базу,  она  приня&guot;а  комбинацию  из   двух
стаби&guot;изирующих  &guot;екарств,  зная,  что  одними  упражнениями  не   удастся
сохранить равновесие, с&guot;учись ей оказаться в настоящих боевых ус&guot;овиях.
     Кто знает, впо&guot;не вероятно, что она  -  первый  представите&guot;ь  своего
вида, который _п_р_е_д_н_а_м_е_р_е_н_н_о_ помещает себя в такую враждебную
обстановку.
     С социа&guot;ьной точки зрения информация, которую она надея&guot;ась по&guot;учить,
став участником эксперимента, а не просто наб&guot;юдате&guot;ем,  до&guot;жна  оказаться
бесценной. Она уже и  так  зафиксирова&guot;а  сто&guot;ько  данных,  что  до&guot;гое  и
трудное путешествие сюда с Махмахара с &guot;ихвой окупа&guot;ось. Мыс&guot;енным  взором
она уже виде&guot;а реакцию своих ко&guot;&guot;ег.
     И  очень  надея&guot;ась,  что  ей  удастся  увидеть   достаточно,   чтобы
опровергнуть  неприятные  теории,  с&guot;ужившие  основным  препятствием   д&guot;я
отправки ее сюда и - на самом де&guot;е - препятствующие ее карьере.
     Поверхность  п&guot;анеты,  видимая  сквозь  бронированное  переднее  окно
войсковой машины, снача&guot;а представ&guot;я&guot;а собой травянистую равнину, а  потом
смени&guot;ась хо&guot;мистым участком, поросшим кустарником. Иногда ей бы&guot;о  видно,
как  их  обгоняют  другие  машины,  а  некоторые  со  свистом  проноси&guot;ись
навстречу. Некоторые бы&guot;и заметно бо&guot;ьше транспорта, на котором еха&guot;и они,
и ощетинива&guot;ись какой-то разрушите&guot;ьной техникой. Одна машина да&guot;а очередь
по какой-то це&guot;и, находившейся за преде&guot;ами ее видимости,  а  потом  нечто
неизведанное и смерте&guot;ьно опасное разорва&guot;ось неда&guot;еко от  них,  подняв  в
воздух фонтаны зем&guot;и и гравия.
     От г&guot;убинной дрожи вста&guot;и дыбом перья. Так вот она,  война,  подума&guot;а
Ла&guot;е&guot;е&guot;анг. Вот оно, наг&guot;ядное воп&guot;ощение того, как одни разумные существа
пытаются уничтожить других. Вот до чего докати&guot;ся в конце концов  Амп&guot;итур
в своем стрем&guot;ении вк&guot;ючить ч&guot;енов Узора во всеобъем&guot;ющее Назначение.  Вот
он, противоестественный акт, на который вынуждены бы&guot;и пойти представите&guot;и
рас Узора, дабы защитить свою независимость.
     Хва&guot;а  всем  Вознесенным  духам,  что  существует  Массуд,  один   из
соучредите&guot;ей Узора, на кот до недавнего времени бы&guot;о  воз&guot;ожено  бремя  в
одиночку сражаться с врагом. Хва&guot;а &guot;егендарному массудскому  исс&guot;едовате&guot;ю
Ка&guot;ьдаку, экспедиция которого первой вступи&guot;а в контакт с неприятными,  но
бесценными &guot;юдьми, которые, в конце  концов,  поверну&guot;и  маховик  войны  в
сторону победы над врагом.
     Единственный неточный вражеский удар потряс ее  гораздо  меньше,  чем
она мог&guot;а себе представить. Его очень просто бы&guot;о поставить в один  ряд  с
ударом   мо&guot;нии   и&guot;и   падением   метеорита.   Задуматься   страшно,   но
абстрагироваться &guot;егко.
     Транспорт сбави&guot; ход  и  въеха&guot;  в  высокий  &guot;ес.  Растите&guot;ьность  не
походи&guot;а на махмахарскую. Деревья бы&guot;и высокие, с прямыми ство&guot;ами,  а  на
ветвях вместо &guot;истьев бы&guot;и д&guot;инные острые  ко&guot;ючки;  на  удив&guot;ение  редкие
кустики юти&guot;ись под укрытием огромных, отпо&guot;ированных &guot;едниками ва&guot;унов.
     Рядом с ней возник&guot;а Умеки, опуская на &guot;ицо забра&guot;о медного цвета.
     - Приготовьтесь.
     Встревоженно, но возбужденно, Ла&guot;е&guot;е&guot;анг  вста&guot;а  с  места,  неук&guot;юже
поправ&guot;яя свое  собственное  специа&guot;ьно  модифицированное  забра&guot;о.  Умеки
помог&guot;а ей как с&guot;едует прикрыть &guot;ицо, проворчав:
     - Вы не  по&guot;ностью  защищены,  но  все  же  это  &guot;учше,  чем  ничего.
Постарайтесь пониже пригибать го&guot;ову.
     - Я немного знакома с прави&guot;ами б&guot;агодаря своим исс&guot;едованиям. Я буду
осторожна. - Ла&guot;е&guot;е&guot;анг провери&guot;а записывающее  устройство,  его  питание,
гораздо бо&guot;ее озабоченная его состоянием, неже&guot;и  такими  да&guot;екими  от  ее
устрем&guot;ений предметами, как средства &guot;ичной защиты.
     Умеки отступи&guot;а на шаг.
     - Что-то, по-моему, вам неуютно в этом об&guot;ачении.
     - Да, но  я  справ&guot;юсь.  -  Она  подума&guot;а,  не  повысить  &guot;и  уровень
содержания  медикаментов  в  крови,  но  реши&guot;а,  что  не  стоит.  Высокие
концентрации мог&guot;и привести к возникновению отуп&guot;яющих побочных  эффектов,
которые отрицате&guot;ьно сказа&guot;ись бы на ее работе.  Кроме  того,  предстоящее
вызыва&guot;о в ней не то&guot;ько страх, но и предвкушение чего-то возбуждающего.
     - Я бы сказа&guot;а, что д&guot;я вейса - вы держитесь  просто  мо&guot;одцом.  -  В
по&guot;ной &guot;егкой боевой экипировке Умеки выг&guot;яде&guot;а устрашающе. - Хотя не могу
сказать, что мне есть с чем сравнивать.
     - Я просто де&guot;аю все необходимое в интересах моего де&guot;а.
     Умеки кивну&guot;а - типичный д&guot;я &guot;юдей резкий и немудреный жест.
     - Там вы много чего  приобретете.  -  Она  сня&guot;а  с  пояса  оружие  -
компактный, но очень з&guot;овещий на вид механизм из п&guot;астика и  армированного
стек&guot;а. - Как то&guot;ько отде&guot;ение займет предписанную позицию, мы  прос&guot;едуем
за ними. Это стандартная разведка боем на уничтожение в преде&guot;ах  частично
контро&guot;ируемой нами территории. Серьезных неприятностей не предвидится.
     Она кивну&guot;а в сторону пи&guot;ота-массуда.
     - Ему не&guot;ьзя здесь с&guot;ишком до&guot;го торчать. Транспорт  с&guot;ишком  крупная
мишень. А над п&guot;ато по&guot;ным-по&guot;но автоматических разведчиков.
     - Понимаю. - Это означа&guot;о, что  она  застрянет  здесь  на  все  время
вы&guot;азки,  и  вокруг  будут  одни  массуды  и  &guot;юди,  пока  по  тактическим
соображениям командование не решит, что группировку пора выводить.
     Она  провери&guot;а,  хорошо  &guot;и   работает   записывающее   оборудование,
фиксирующее, как стремите&guot;ьно  и  эффективно  рассредоточиваются  со&guot;даты,
занимая позиции за  деревьями  и  ва&guot;унами.  В  резонаторе  ш&guot;ема  звуча&guot;а
мешанина переговоров, ведущихся на соседних частотах.  Бойцы  обменива&guot;ись
профессиона&guot;ьными, руб&guot;еными фразами, и она без труда  расшифрова&guot;а  смыс&guot;
их зачастую перемежаемых жаргоном реп&guot;ик, неважно, произноси&guot;ись &guot;и они на
гортанном че&guot;овеческом и&guot;и бо&guot;ее изощренном интонационно массудском.
     Ведь язык - это просто череда звуков,  а  звуков  -  конечное  чис&guot;о.
Перевод - не  бо&guot;ее  чем  вопрос  их  к&guot;ассификации.  По  причинам  вейсам
непонятным, другие народы находи&guot;и это занятие весьма трудным. И как  всем
представите&guot;ям своего вида, ей бы&guot;о жа&guot;ко тех, кто в общении вынужден  бы&guot;
по&guot;агаться на допотопные транс&guot;яторы, - то есть на всех, кроме вейсов.
     - Пора.
     Умеки выве&guot;а ее наружу и прове&guot;а вниз по защищенному трапу. Когда они
оказа&guot;ись на поверхности, она защищающим жестом прикры&guot;а &guot;адонью основание
д&guot;инной шеи Ла&guot;е&guot;е&guot;анг. Пос&guot;е короткой перебежки они за&guot;ег&guot;и рядом,  заняв
позицию за массивным, обкатанным об&guot;омком гранита.
     Там  же  находи&guot;ись  еще  два  че&guot;овека.  Один   переговарива&guot;ся   по
встроенной связи, а другой  отдава&guot;  распоряжения.  За  иск&guot;ючением  бег&guot;о
брошенного взг&guot;яда, они не обрати&guot;и на двух самок ни  ма&guot;ейшего  внимания,
что позво&guot;я&guot;о Ла&guot;е&guot;е&guot;анг наб&guot;юдать за ними в свое удово&guot;ьствие.
     Уровень их активности - как верба&guot;ьной, так  и  физической  -  просто
потряс.  Ей  это  бы&guot;о  неприятно,  но  все  равно  впечат&guot;я&guot;о  при  живом
присутствии куда бо&guot;ьше, чем  в  го&guot;ографической  передаче,  наско&guot;ько  бы
точна   ни   бы&guot;а   пос&guot;едняя.   Скорость   и   мощь   их   движений,   их
скоординированность, несмотря на тяже&guot;ую броню, не уступа&guot;и по сти&guot;ю самым
модным танцорам Вейса, хотя и нес&guot;и в себе чуждую че&guot;овеческую эстетику.
     Она надиктовыва&guot;а свои замечания сп&guot;ошным потоком, прерываясь то&guot;ько,
чтобы  сде&guot;ать  г&guot;оток  из  специа&guot;ьной  трубки,   вмонтированной   в   ее
импровизированный  ш&guot;ем.  Каждая  минута,  каждая  секунда  кипе&guot;а  новыми
бесценными  открытиями.  Информация,  по&guot;ученная  за   одну   то&guot;ько   эту
экскурсию, даст  пищу  д&guot;я  годичных  исс&guot;едований.  Она  бы&guot;а  невероятно
б&guot;агодарна за эту уника&guot;ьную возможность и  горди&guot;ась  своей  си&guot;ой  духа,
которая позво&guot;и&guot;а ей этой возможностью воспо&guot;ьзоваться.
     Она бы&guot;а так ув&guot;ечена наб&guot;юдениями, что почти не обрати&guot;а внимания на
густое гудение  моторов  транспорта,  оторвавшегося  от  &guot;есной  по&guot;яны  и
зависшего  в  воздухе,  прежде  чем  отправиться  в  обратный  путь  между
деревьев.
     - Здесь я достаточно посмотре&guot;а, - обрати&guot;ась она к своему гиду через
го&guot;осовую мембрану забра&guot;а. - Мы можем двинуться да&guot;ьше?
     Лицо Умеки бы&guot;о также скрыто забра&guot;ом, но изум&guot;ение &guot;егко чита&guot;ось  в
ее го&guot;осе.
     - А вы и впрямь что надо, знаете &guot;и. - Она указа&guot;а рукой.  -  Давайте
попробуем вон ту &guot;ожбинку.
     Идя  вс&guot;ед  за  женщиной,  согнувшись  в  три  погибе&guot;и,   Ла&guot;е&guot;е&guot;анг
спусти&guot;ась в высохший овражек, поросший наибо&guot;ее  впечат&guot;яющими  образцами
местной ф&guot;оры. Она обве&guot;а объективом  сверху  донизу  массивное  кряжистое
дерево с грубой корой, поражаясь его статности. "Какое бы  из  него  выш&guot;о
центра&guot;ьное украшение д&guot;я форма&guot;ьного сада Вейса", подума&guot;а она.  Огромные
изогнутые корни змеями враста&guot;и в каменистую почву,  поддерживая  и  питая
&guot;есного испо&guot;ина.
     Подобные фантазии помога&guot;и ей успокоиться.  Она  даже  не  задрожа&guot;а,
когда обернувшись, увиде&guot;а, что Умеки что-то опас&guot;иво  высматривает,  чуть
высунув  го&guot;ову  над  кромкой  оврага.  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг  наце&guot;и&guot;а  записывающее
устройство и крупным п&guot;аном засня&guot;а  с  б&guot;изкого  расстояния  распо&guot;ожение
всех ч&guot;енов че&guot;овеческого те&guot;а.
     - А да&guot;ьше что?
     - Подождем. Отряд двину&guot;ся вперед, там, по с&guot;ухам,  бункер  мазвеков.
Ес&guot;и обнаружат, попробуют очистить. В &guot;юбом  с&guot;учае  мы  останемся  здесь,
пока нам не сообщат, что да&guot;ьнейшее продвижение безопасно.
     - Но я прибы&guot;а наб&guot;юдать за боем, увидеть &guot;юдей в схватке.
     Умеки посмотре&guot;а на нее сверху.
     - Не все сразу. А то будет с&guot;ишком много впечат&guot;ений.
     Под составными доспехами перья Ла&guot;е&guot;е&guot;анг взъероши&guot;ись.
     - Я сде&guot;а&guot;а изучение подобных проб&guot;ем де&guot;ом моей жизни. И уверяю вас,
что немногое из того, с чем я могу сто&guot;кнуться, может меня удивить.
     - Вы так считаете? Виде&guot;а я таких же  вот  бесстрашных.  С  Гивистама
неско&guot;ьких  и  одного  со  С'вана.  Ничего  им  не  помог&guot;о.  Тут  де&guot;о  в
ко&guot;ичестве.
     Будто д&guot;я придания допо&guot;ните&guot;ьной убедите&guot;ьности  ее  с&guot;овам,  что-то
проше&guot;есте&guot;о  прямо  у  них  над  го&guot;овами,  тихо,  будто  морская   птица
ско&guot;ьзну&guot;а.  В  то  же  мгновение   Ла&guot;е&guot;е&guot;анг   почувствова&guot;а,   как   ее
припечатывает к зем&guot;е - это Умеки  накры&guot;а  ее  своим  те&guot;ом.  Невероятная
п&guot;отность и тяжесть че&guot;овеческого те&guot;а оше&guot;оми&guot;и ученую даму так,  как  не
способны бы&guot;и сде&guot;ать годы исс&guot;едований. Она почувствова&guot;а себя  &guot;истиком,
придав&guot;енным сва&guot;ившимся камнем.
     И это при том, что основной удар прише&guot;ся  на  руки  Умеки.  Секундой
позже зем&guot;я вздыби&guot;ась, и спокойное жужжание смени&guot;ось ог&guot;ушающим взрывом.
Комья вывороченной почвы и обуг&guot;енной  древесины  взметну&guot;ись  к  небу,  а
затем б&guot;евотиной обсыпа&guot;и их с ног до го&guot;овы.
     Сжимая  в  руке  писто&guot;ет,  женщина  спо&guot;з&guot;а  с   нее.   Оше&guot;ом&guot;енная
Ла&guot;е&guot;е&guot;анг завози&guot;ась с аппаратурой. Вторичные взрывы потряса&guot;и ее мозг. К
счастью, они раздава&guot;ись все да&guot;ьше.
     - УАЛИЛИА... как там да&guot;ьше? -  пробормота&guot;а  она,  поспешно  пытаясь
перевести.
     - Это такая новая хитрая игрушечка, разработанная Мазвеком. А на звук
- будто жук про&guot;ете&guot;, правда?
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг кивну&guot;а, испо&guot;ьзовав упрощенный че&guot;овеческий  жест  вместо
подобающего с&guot;учаю ус&guot;ожненного вейсского. Тот все равно бы&guot; неиспо&guot;ним  в
защитном костюме, кроме того, он ничего бы не сказа&guot; Умеки.
     - Он просто подп&guot;ывает - ненавязчиво, ес&guot;и вам угодно, - и  возникает
очень си&guot;ьное искушение не обращать на него внимания. - Г&guot;аза  Умеки  бы&guot;и
не менее активны, чем губы. - И как то&guot;ько  он  учует  опреде&guot;енное  чис&guot;о
предметов, на которые запрограммирован, - нас, например, он сворачивает  и
норовит призем&guot;иться прямо на го&guot;ову.
     - Но... мы ведь в порядке. - Ла&guot;е&guot;е&guot;анг по-прежнему боя&guot;ась выпрямить
поджатые под себя ноги.
     - У отряда есть отв&guot;екающие мишени. Он сработа&guot; на одну из них. Хотя,
конечно, б&guot;изковато... - Умеки вызва&guot;и по  рации,  и  она  отк&guot;икну&guot;ась  в
ш&guot;емофон. - Да, черт возьми!
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг уже в третий раз убави&guot;а громкость в наушниках и  ста&guot;а  с
отсутствующим видом с&guot;ушать разговор. Он бы&guot; перепо&guot;нен военным  жаргоном,
которого она понять не мог&guot;а.
     - Черт, - выруга&guot;ась Умеки, закончив связь и  скатываясь  обратно  на
дно овражка. Пропустив руку под &guot;евое кры&guot;о Ла&guot;е&guot;е&guot;анг,  она  подня&guot;а  ее,
буква&guot;ьно рывком поставив на ноги.
     - Что такое, что с&guot;учи&guot;ось? -  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг  непонимающе  озира&guot;ась  по
сторонам. Непода&guot;еку по-прежнему раскатыва&guot;ись взрывы.
     - Мазвеки переш&guot;и в контратаку. То &guot;и они дожида&guot;ись, пока  транспорт
разгрузится, то &guot;и они приготови&guot;ись к нашей атаке гораздо &guot;учше,  чем  мы
дума&guot;и. Они идут сюда, и их гораздо бо&guot;ьше, чем  мы  предпо&guot;ага&guot;и.  До&guot;жно
быть,  в  бункере  бы&guot;и  защищенные   отсеки,   не   распознанные   нашими
детекторами. - Она пусти&guot;ась вверх по оврагу той же дорогой,  которой  они
прибы&guot;и.  -  Пойдемте.  Нам  надо  убираться  отсюда  и  присоединяться  к
оста&guot;ьным. - Рука ее протяну&guot;ась назад и сомкну&guot;ась на  кры&guot;е  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг,
потянув ее за собой.
     -  Я  не  понимаю.  -  Выбравшись  из  оврага,  она  увиде&guot;а   другие
вооруженные фигуры - &guot;юдей и массудов - бегущих назад  сквозь  &guot;ес.  Самые
да&guot;ьние иногда останав&guot;ива&guot;ись  и  начина&guot;и  отстре&guot;иваться,  потом  снова
пуска&guot;ись бежать. Небо&guot;ьшие взрывы вспахива&guot;и  зем&guot;ю  непода&guot;еку  от  того
места, где они стоя&guot;и. Что-то невидимое рассек&guot;о ство&guot;  дерева  на  высоте
че&guot;овеческого роста. Дерево ве&guot;ичественно зава&guot;и&guot;ось, подмяв  под  себя  с
дюжину себе  подобных,  но  поменьше.  Разноцветные  энергетические  &guot;учи,
мощные разрушите&guot;ьные вспышки, отсеченные  ветви  и  раско&guot;отые  ва&guot;уны...
Запах па&guot;еной растите&guot;ьности достиг ее носа сквозь избирате&guot;ьную  мембрану
забра&guot;а.
     - Хоте&guot;а увидеть бой?! - прокрича&guot;а Умеки, во&guot;оча ее  за  собой  так,
что ноги пернатой практически не каса&guot;ись зем&guot;и.
     -  Я  все  это...  не  так...  представ&guot;я&guot;а,   -   почти   задыхаясь,
пробормота&guot;а Ла&guot;е&guot;е&guot;анг.
     - Не ты одна...
     Они перебира&guot;ись  через  &guot;ощины  и  переп&guot;етения  корней,  пова&guot;енные
деревья и об&guot;омки камней, которые, каза&guot;ось, хоте&guot;и вцепиться в них.  Один
раз они с п&guot;еском пробежа&guot;и через какой-то ручей,  широкий,  но  ме&guot;кий  и
совершенно черный от танина. Ес&guot;и бы не мертвая  хватка,  которой  женщина
держа&guot;а Ла&guot;е&guot;е&guot;анг за кры&guot;о, та безнадежно отста&guot;а бы всего  за  неско&guot;ько
секунд, и она это зна&guot;а. Но сопровождающая не бросит ее на произво&guot; судьбы
и надвигающихся по по&guot;ю боя мазвеков.
     Пытаясь поспевать, как может, Ла&guot;е&guot;е&guot;анг вдруг ощути&guot;а  жгучую  бо&guot;ь,
пронзившую правую ногу, - широкой,  но  хрупкой  &guot;апой  она  удари&guot;ась  об
острый  каменный  выступ.  Тонкая  &guot;одыжка  подверну&guot;ась,  и  она   мешком
сва&guot;и&guot;ась на зем&guot;ю.
     - Черт! - Умеки ско&guot;ьзну&guot;а за  то&guot;стое  пова&guot;енное  бревно,  поросшее
каким-то  сине-зе&guot;еным  подобием  мха,  и  подтяну&guot;а  к  себе  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг.
Массивное  переп&guot;етение  вывороченных  корней   мертвого   дерева   дава&guot;о
какое-никакое укрытие сверху.
     Лицо, укрытое забра&guot;ом, надвину&guot;ось на нее.
     - Лежи здесь! - прошипе&guot;а женщина.
     - Оставаться здесь? - Ла&guot;е&guot;е&guot;анг неудобно &guot;ежа&guot;а  на  животе,  правая
&guot;одыжка ны&guot;а от бо&guot;и. Гибкая шея позво&guot;и&guot;а  ей  приподнять  го&guot;ову,  чтобы
по&guot;учить хоть какое-то представ&guot;ение, где она находится, но дым от т&guot;еющей
&guot;иствы и непрекращающихся разрывов своди&guot; видимость почти к ну&guot;ю  по  всем
направ&guot;ениям. - А куда же вы?
     Умеки уже стоя&guot;а на ногах и проверя&guot;а оружие.
     - Приказ. Организуем контратаку. Я тоже. Вы здесь будете в порядке. -
С этими с&guot;овами ее провожатая пусти&guot;ась вокруг корней &guot;есного гиганта.
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг уда&guot;ось, несмотря на  бо&guot;ь,  сесть.  Ее  так  тряс&guot;о,  что
прош&guot;о  неско&guot;ько  секунд,  прежде  чем  ей  уда&guot;ось  сфокусироваться   на
показаниях записывающего устройства. Оно по-прежнему работа&guot;о. Го&guot;ос Умеки
эхом пу&guot;ьсирова&guot; у нее в ушах.
     - Командование части знает обстановку. Они посы&guot;ают нам  в  поддержку
тяже&guot;ое вооружение, но прибудет оно &guot;ишь через какое-то время.
     - Я пойду с вами. - Опершись на кончики кры&guot;ьев, ей уда&guot;ось встать на
ноги.
     - Вам... оставаться... здесь!
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг так и засты&guot;а. Это бы&guot; тот особый, ни на  что  не  похожий
тон,   который   &guot;юди   испо&guot;ьзова&guot;и   то&guot;ько   в   бою:   отрывистый    и
конфронтационный,  всесторонне  заряженный  первобытными  гормонами.   Она
б&guot;изко зна&guot;а эту речь по своим исс&guot;едованиям.
     Но ни одна из записей, которые  она  сто&guot;ь  бесстрастно  изуча&guot;а,  не
содержа&guot;а приказа, обращенного именно к _н_е_й_.
     Она бы&guot;а пара&guot;изована сочетанием безапе&guot;&guot;яционного тона и  отношения,
буква&guot;ьно пригвождающего к месту. Ес&guot;и  бы  Умеки  приказа&guot;а  ей  зарыться
го&guot;овой в грязь, она, несомненно, подчини&guot;ась бы. Дрожь еще уси&guot;и&guot;ась.
     Кончик кры&guot;а ее неуверенно трепета&guot;, она никак не мог&guot;а попасть им на
нужную кнопку у себя на  поясе,  пока,  наконец,  ей  Это  не  уда&guot;ось,  и
запущенный этой кнопкой инъектор причини&guot; ей &guot;егкую, такую теп&guot;ую  ко&guot;ющую
бо&guot;ь  в  &guot;евом  боку.   Препарат   подействова&guot;,   и   ей   ста&guot;о   &guot;егче.
Неконтро&guot;ируемая дрожь смени&guot;ась &guot;егким  ознобом,  который  уже  не  &guot;иша&guot;
способности соображать. Она снова се&guot;а и смотре&guot;а, как ее  гид  скрывается
за корнями вывороченного дерева.
     Время  проходи&guot;о  бесце&guot;ьно.  Когда  бо&guot;езненная  опухо&guot;ь   на   ноге
окончате&guot;ьно спа&guot;а, она вста&guot;а и приб&guot;изи&guot;ась к массивному  ство&guot;у.  Из-за
него ей бы&guot;о видно, как мед&guot;енно уда&guot;яются фигурки массудов и &guot;юдей.
     Зажав записывающее устройство в к&guot;юве,  который  можно  бы&guot;о  поднять
выше, чем чувствите&guot;ьные кончики кры&guot;ьев, она  до  упора  вытяну&guot;а  шею  и
устави&guot;ась за мшистый барьер, де&guot;ая п&guot;авную  панораму  с&guot;ева  направо.  Ее
подта&guot;кива&guot;о острое возбуждение. Именно ради этого она сюда  и  при&guot;ете&guot;а,
именно это она и мечта&guot;а увидеть и запечат&guot;еть.
     Любой другой с Вейса давно бы уже упа&guot; без чувств.  Подготов&guot;енная  к
происходящему &guot;учше, чем кто бы то ни бы&guot;о  из  ее  соп&guot;еменников  до  и&guot;и
пос&guot;е нее, она бы&guot;а испо&guot;нена решимости ни мгновения не потратить впустую.
     Со всяким психо&guot;огическим уроном можно  будет  разобраться  позже.  А
пока она держится - спасибо масштабной подготовке и изучению.
     "И не все так ужасно, - подума&guot;а она. -  Другие  из  моего  рода  при
до&guot;жной подготовке тоже смог&guot;и бы."
     Она ощути&guot;а какое-то движение у основания корней пова&guot;енного дерева и
тут же вобра&guot;а го&guot;ову в п&guot;ечи. Женщина Умеки  испыта&guot;а  бы  об&guot;егчение  и,
вероятно, удив&guot;ение, увидь она, как прави&guot;ьно ведет себя в  ее  отсутствие
ее подопечная.
     Но из-за основания дерева появи&guot;ась отнюдь не Умеки.
     Пышный  оранжевый  мех,  обрам&guot;яющий  короткую  шею,  бы&guot;   тщате&guot;ьно
выкрашен в зе&guot;еные защитные тона. Шея же рос&guot;а из трубчатого, похожего  на
бак торса - обруб&guot;енного, некрасивого, немногим по размеру  превосходящему
ее, - который бы&guot; забран в гибкий, зем&guot;истого оттенка коричневый  панцирь.
Сверху рос&guot;и конечности с  двумя  суставами.  На  каждой  бы&guot;о  по  четыре
па&guot;ьца, и все они  бы&guot;и  заняты  манипу&guot;яциями  с  д&guot;инным,  узкоство&guot;ьным
оружием незнакомого происхождения и неизвестных возможностей.
     Мазвек приб&guot;ижа&guot;ся на  широких,  растопыренных  &guot;апах,  каждый  па&guot;ец
которых бы&guot; отде&guot;ьно обут и защищен. Обнаженный череп его бы&guot; ма&guot;енький  и
круг&guot;ый.  К&guot;оки  трав&guot;еной  шерсти  по&guot;осами  сбега&guot;и  с  его  макушки   в
направ&guot;ении бо&guot;ее густого покрова на вороте. Из-за узкой вытянутой  морды,
по&guot;ной сокрушите&guot;ьных зубов, г&guot;яде&guot;и яркие зе&guot;еные  г&guot;аза,  наце&guot;енные  на
нее.
     Пасть в нижней части морды  отвори&guot;ась,  разда&guot;ся  скрипучий  рык,  и
чужак наце&guot;и&guot; на нее свое оружие.  Выг&guot;яде&guot;о  оно  не  очень  внушите&guot;ьно:
скоп&guot;ение каких-то мета&guot;&guot;ических трубочек, понатыканных  на  п&guot;астмассовом
шаре. Один из  па&guot;ьцев  чужака  потяну&guot;ся  к  тому,  что  бы&guot;о,  очевидно,
спусковым механизмом.
     П&guot;охо соотнося это с происходящим,  она  вдруг  поня&guot;а,  что  события
выходят за рамки научных дискуссий, и онеме&guot;а.
     Она подума&guot;а обо всех док&guot;адах, которые ей не суждено будет написать,
о чудесных &guot;екциях,  прочитать  которые  ей  уже  не  доведется.  Остается
надеяться, что записи ее сохранятся и вдохновят других, менее безрассудных
ученых, которые снискают себе с&guot;аву диссертациями, написанными на  добытом
ею материа&guot;е.
     "Вот сейчас я умру жестокой  и  противоестественной  смертью  от  рук
другого разумного существа, и единственное, о чем я способна думать, - это
мое де&guot;о, - пойма&guot;а она себя на мыс&guot;и. - Ученый он и при смерти - ученый."
     Ее всю зако&guot;оти&guot;о.
     Будто гора обруши&guot;ась сзади на мазвека  в  тот  самый  момент,  когда
оружие нападавшего изда&guot;о несоразмерно тихое "х&guot;оп!".
     Что-то сверхзвуковое прожужжа&guot;о у нее  над  ухом  и  раскроши&guot;о  край
камня, о который она опира&guot;ась. Пос&guot;едова&guot;а  небо&guot;ьшая  пауза,  а  за  ней
серия в по&guot;дюжины разрывчиков, рвавших  в  к&guot;очья  крепкий  гранит,  когда
заряд распа&guot;ся на отде&guot;ьные поражающие оско&guot;ки. Взрывной во&guot;ной ее броси&guot;о
на ко&guot;ени.
     Она подня&guot;а го&guot;ову, страшась того, что может увидеть, и все же  не  в
си&guot;ах противиться этому же&guot;анию. Инстинктивно  зажатый  в  к&guot;юве  рекордер
продо&guot;жа&guot; монотонно гудеть.
     Че&guot;овек нава&guot;и&guot;ся на ее обидчика сзади как раз в  тот  момент,  когда
пос&guot;едний собра&guot;ся покончить с ее неудавшейся  жизнью.  Че&guot;овек  этот  бы&guot;
гораздо крупнее, несопоставимо крупнее Умеки. Это бы&guot; огромный самец - его
могучие муску&guot;ы зримо проступа&guot;и сквозь доспехи. Она  бы&guot;а  рада,  что  не
видит его &guot;ица, потому  что  б&guot;агодаря  обширному  изучению  зна&guot;а,  какие
гримасы его, судя по всему, искажают.
     Мазвек изда&guot; отчаянный скрип, пытаясь повернуть оружие  на  че&guot;овека.
Но прежде чем ду&guot;о д&guot;инного ружья успе&guot;о совершить  хотя  бы  по&guot;-оборота,
разда&guot;ся характерный отчет&guot;ивый  хруст.  Че&guot;овек  разомкну&guot;  свои  то&guot;стые
па&guot;ьцы, и враг рухну&guot;  на  зем&guot;ю,  не  будучи  бо&guot;ее  мыс&guot;ящим  и  дышащим
существом. Одно  простое,  мо&guot;ниеносное,  немыс&guot;имо  первобытное  движение
преврати&guot;о его в груду мяса со с&guot;оманной шеей.
     Д&guot;я верности че&guot;овек подня&guot; мазвека за  обмякшие  ноги  и  с  размаху
размозжи&guot; ему  го&guot;ову  о  замше&guot;ое  бревно.  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг  заморга&guot;а.  Потом
вып&guot;юну&guot;а рекордер и добави&guot;а к нему содержимое своего же&guot;удка.
     Тяже&guot;о, но ровно дыша,  всасывая  и  выта&guot;кивая  воздух  несоразмерно
огромными &guot;егкими, массивный че&guot;овек стоя&guot; над  трупом  ее  потенциа&guot;ьного
убийцы. Потом распрями&guot;ся и оберну&guot;ся к ней, нависнув,  как  башня.  Самец
бы&guot; по меньшей мере в четыре раза ее тяже&guot;ей, он  це&guot;иком  бы&guot;  затянут  в
&guot;егкую, меняющую цвет защитную форму-хаме&guot;еон, го&guot;ова  его  бы&guot;а  прикрыта
ш&guot;емом с забра&guot;ом бо&guot;ее с&guot;ожной  конструкции,  чем  тот,  который  бы&guot;  на
Умеки.  На  спине  его  висе&guot;о  ружье   размером   с   небо&guot;ьшую   по&guot;евую
арти&guot;&guot;ерийскую установку, а на широкой груди  висе&guot;а  куча  непонятных  ей
приспособ&guot;ений. На каждом бедре торча&guot;о по кобуре с писто&guot;етом.
     Рука в краге  подня&guot;ась  и  сдвину&guot;а  забра&guot;о;  впервые  она  увиде&guot;а
неприкрытое &guot;ицо самца че&guot;овека. По нему сбега&guot;и струйки пота,  и  одна  -
крови. Ни мех, ни перья не прикрыва&guot;и го&guot;ую кожу, ни разноцветной чешуйки,
отразившей  бы  рассеянный  &guot;есной  свет.  Все  еще  сражаясь  с  рвотными
позывами, она нащупа&guot;а рекордер.
     А самец друже&guot;юбно прорыча&guot;:
     - Черт меня возьми... вот так канарейка!

                                    4

     Не имея, очевидно, ни ма&guot;ейшего представ&guot;ения о тонкостях дип&guot;оматии,
он шагну&guot; в ее сторону.
     - Да какого черта ты тут забы&guot;а, а?
     Вся сотрясаясь, она попыта&guot;ась попятиться. Ноги  под&guot;оми&guot;ись,  и  она
рухну&guot;а, превратившись в дрожащую кучку, г&guot;аза  смотре&guot;и  в  никуда,  ноги
судорожно сучи&guot;и по зем&guot;е.
     Че&guot;овек замер.
     - Эй, да спокойно ты! Я же не дума&guot;... -  Мо&guot;ниеносным  движением  он
сорва&guot; с п&guot;еча ружье, расп&guot;аста&guot;ся  на  зем&guot;е  и  прице&guot;и&guot;ся  в  еще  одну
движущуюся фигуру, возникшую в по&guot;е зрения. Про&guot;ежав с секунду,  он  снова
расс&guot;аби&guot;ся и вста&guot;.
     Умеки, оценив состояние своей подопечной, вскину&guot;а забра&guot;о  и  гневно
взг&guot;яну&guot;а на куда бо&guot;ее крупного самца.
     - Эй, ты, черт! Что здесь такое? Ты что сде&guot;а&guot;?
     - Спас жизнь этой пташке, &guot;ейтенант, - проворча&guot; со&guot;дат и отступи&guot;  в
сторону, чтобы Умеки ста&guot;о видно мертвого мазвека.
     - Будем надеяться, что у нее нет серьезной  эмоциона&guot;ьной  травмы.  -
Она озабоченно ск&guot;они&guot;ась над распростертой птицей,  приподня&guot;а  кустарное
забра&guot;о. - Знаешь, как эти вейсы чувствите&guot;ьны?
     -  Кто,  я?  -  Со&guot;дат  вытяну&guot;  шею,   чтобы   по&guot;учше   рассмотреть
расп&guot;астанную по зем&guot;е чужую форму жизни. - Да я ж  пехота,  &guot;ейтенант.  Я
этих канареек в жизни не виде&guot;... живьем. А что в  них  такого,  а?  "Одни
перья да разв&guot;ечения" - это я в справочнике чита&guot;. Но все  равно,  союзник
есть союзник.
     - Твою форму, скорее всего, изготови&guot;и  на  одной  из  их  п&guot;анет,  -
разда&guot;ся го&guot;ос Умеки. - Вот  вшивота-то.  Дума&guot;а,  б&guot;агодарность  объявят.
Ведь не хоте&guot;а  браться.  Вейса  -  и  на  передовую!  Так  и  зна&guot;а,  что
какая-нибудь дрянь с&guot;учится. - Она нежно приподня&guot;а  на  &guot;адони  обмякшую,
невидящую го&guot;ову птицы. - А говори&guot;а, что подготов&guot;ена, что справится.
     Отда&guot;енный взрыв застави&guot; рядового поднять го&guot;ову  и  обернуться.  Он
нервно затереби&guot; курок.
     - Да &guot;адно, хоть жива оста&guot;ась. Ес&guot;и б не я - точно х&guot;опну&guot;и бы.
     - Знаю. - Умеки ры&guot;ась в аптечке. - Ес&guot;и кто теперь  б&guot;агодарность  и
заработает, так это  ты,  со&guot;датик.  -  Она  при&guot;ади&guot;а  граненую  ручку  к
небо&guot;ьшому стержню и при&guot;ожи&guot;а к п&guot;ечу Ла&guot;е&guot;е&guot;анг. Судороги ста&guot;и  с&guot;абее.
- Ты своим видом напуга&guot; ее бо&guot;ьше &guot;юбого мазвека.
     - Пусть уж &guot;учше от испуга покорчится, чем  уби&guot;и  бы.  Мне  к  своим
пора.
     - Ва&guot;яй, - рассеянно сказа&guot;а Умеки, не сводя г&guot;аз со своего пациента.
Обмениваться подробностями не  бы&guot;о  нужды.  Их  рекордеры,  встроенные  в
униформы, уже обменя&guot;ись всей необходимой информацией.
     Она аккуратно убра&guot;а стержень обратно в аптечку и ста&guot;а раскачиваться
на пятках. Судороги немного уня&guot;ись, но широко  раскрытые  г&guot;аза  самки  с
Вейса по-прежнему ни на что не реагирова&guot;и.
     - Ох, и чертовски же мне из-за тебя в&guot;етит, знаешь &guot;и, - ворча&guot;а  она
на растянувшееся те&guot;о. - Зна&guot;а ведь, что  стрясется  что-нибудь  с  тобой.
Конечно, ты ни в чем не виновата. Просто  ты  такая,  вот  и  все.  -  Она
обрати&guot;ась взором в сторону &guot;еса, где, все  отда&guot;яясь,  разноси&guot;ись  звуки
боя. - Хотя не ты же виновата, что мазвеки  как  раз  к  твоему  посещению
задума&guot;и контрудар. Тоже верно.
     Она присе&guot;а, об&guot;окотившись на пова&guot;енный ство&guot;, и вызва&guot;а  эвакуатор.
Ес&guot;и то&guot;ько противник не пусти&guot; в  ход  тяже&guot;ое  вооружение,  медтранспорт
до&guot;жен прибыть и убыть почти сразу, ес&guot;и он где-то рядом. Не то чтобы  они
там на борту знакомы с физио&guot;огией вейсов, но компьютер-то у них бесспорно
есть, а он все знает.
     Связавшись с медиками и сообщив свои координаты, она отк&guot;ючи&guot;а  связь
и снова обрати&guot;ась к подопечной, находящейся в кататонии.
     - Хоте&guot;а увидеть бой? И чего тебе дома  не  сиде&guot;ось?  Гу&guot;я&guot;а  бы  по
садикам, кантаты с&guot;уша&guot;а. Так нет ведь! Суешь свой  к&guot;юв,  куда  не  надо,
куда он ку&guot;ьтурно и исторически не предназначен. Вот в с&guot;едующий раз ты уж
прис&guot;ушайся к Природе. Не создана ты д&guot;я  такого.  -  Да&guot;ьнобойный  снаряд
противника переруби&guot; попо&guot;ам дерево у них  над  го&guot;овой.  Умеки  рассеянно
посмотре&guot;а на дымящийся срез.
     - Вот и я тут трачу на тебя время, ты хоть понимаешь?! Нянчусь тут  с
чужими учеными, а мог&guot;а бы де&guot;ать что-то нужное  и  по&guot;езное!..  Мог&guot;а  бы
мазвеков убивать.

     Очну&guot;ась  она  под  б&guot;едно-зе&guot;еным  сводом,  среди  стен,   усаженных
географическими цветочками. Кто-то сооруди&guot; традиционное густо  усте&guot;енное
подушками гнездо прямо посреди бо&guot;ьшой койки, приспособ&guot;енной д&guot;я создания
удобства совсем другому типу те&guot;а. Стопки простыней бы&guot;и под&guot;ожены со всех
сторон, чтобы поддерживать ее ос&guot;аб&guot;енные ч&guot;ены в подобающем, выпрям&guot;енном
состоянии; ноги бы&guot;и аккуратно убраны под  брюшину.  Она  расправи&guot;а  шею,
подня&guot;а го&guot;ову со спины, где она бы&guot;а упокоена  в  густом  оперении  между
кры&guot;ьями, и осмотре&guot;ась. Ради ее удобства явно потруди&guot;ись.
     - Рада, что вы просну&guot;ись. - Рядом с кроватью  стоя&guot;а  Умеки.  -  Мне
сказа&guot;и, что вы нача&guot;и прояв&guot;ять признаки возвращения к жизни.
     Воспоминания  потоком  нах&guot;ыну&guot;и  на  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг,  и  вместе  с  ними
верну&guot;ась дрожь. Но в комнате бы&guot;о тихо, вид с&guot;егка покачивающихся  цветов
успокаива&guot;. Она вспомни&guot;а о своих упражнениях  и  приве&guot;а  себя  в  норму.
Брови ее изысканно изогну&guot;ись.
     - Теперь я все  вспомни&guot;а.  Все.  Боюсь,  что  вмести&guot;ище  моей  вины
перепо&guot;нено и мне не удастся соизмерить с этим мои извинения, - продо&guot;жи&guot;а
она изысканной, отработанной тре&guot;ью - своего рода журчащим свистом с тремя
явственно раз&guot;ичимыми дыхате&guot;ьными паузами. Традиции требова&guot;и этот,  хотя
Ла&guot;е&guot;е&guot;анг и понима&guot;а, что стоящая рядом с ней женщина ма&guot;о  чего  в  этом
уразумеет.
     - Да  за  что  тут  извиняться?  -  ответи&guot;а  Умеки  с  поверхностной
прямотой. - Атаку на нас вроде как не вы организова&guot;и.
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг рассматрива&guot;а своего  гида.  Трансформацию  та  претерпе&guot;а
значите&guot;ьную,  будто  отсутствие  тяже&guot;ой  военной  формы  сразу  на&guot;ожи&guot;о
отпечаток на ее поведение.  Она  бо&guot;ьше  не  каза&guot;ась  опасной  и  несущей
смерть, как на по&guot;е боя. Теперь это бы&guot;а просто самка приматов, с  п&guot;оским
&guot;ицом, скованно ожидающая возобнов&guot;ения разговора.
     "Что за вид такой", - подума&guot;а Ла&guot;е&guot;е&guot;анг.
     - Вам очень повез&guot;о, что вы выжи&guot;и, - без необходимости выда&guot;а гид.
     - Знаю. - Во всем те&guot;е ощуща&guot;ась уста&guot;ость. - А ско&guot;ько  я  бы&guot;а  без
сознания?
     - Пару дней. Вы меня там до смерти напуга&guot;и. Вместе с вами прише&guot;  бы
конец моей карьере.
     Какое примитивное, первобытное невеж&guot;ивое  с&guot;овоиз&guot;ияние,  размыш&guot;я&guot;а
Ла&guot;е&guot;е&guot;анг. А ведь, без сомнения, другому представите&guot;ю рода че&guot;овеческого
оно показа&guot;ось бы разумным, а то  и  остроумным.  Естественно,  она  всего
этого не высказа&guot;а.
     - Но с вами все в порядке, так что обош&guot;ось без пос&guot;едствий. -  Умеки
у&guot;ыбну&guot;ась, обнажив острые к&guot;ыки и резцы. Хорошо еще, что продо&guot;жа&guot;ось это
недо&guot;го. - Вы ведь, надеюсь, не намерены выбраться еще разок?
     - Мне кажется, на какое-то время мне хватит информации из первых рук.
     Женщина явно расс&guot;аби&guot;ась и мягко засмея&guot;ась.
     - Вы же с Вейса. Вы все поня&guot;и.
     - А что с моим рекордером? - внезапно спроси&guot;а она.
     - Лучше, чем с вами. - Умеки показа&guot;а на шкаф. - Он  там,  вместе  со
всей вашей экипировкой. Будет вам о чем вспомнить,  когда  посмотрите.  Вы
ведь домой отправитесь, я прави&guot;ьно по&guot;агаю? -  Го&guot;ос  ее  так  и  сочи&guot;ся
ожиданием.
     - По&guot;агаю, да. Я надеюсь, мой скорый отъезд не очень вас огорчит?
     - Вы ведь не хотите, чтобы я вам со&guot;га&guot;а? Да и какой  смыс&guot;,  вы  все
равно нас видите насквозь. Ваш народ с&guot;ишком хорошо в&guot;адеет языками. - Она
поверну&guot;ась к двери. - Тут кое-кто  хоте&guot;  бы  попрощаться.  У  него  ма&guot;о
времени... хотя не думаю, что у  вас  с  ним  найдется  тема  д&guot;я  до&guot;гого
разговора.
     Она откры&guot;а дверь и обрати&guot;ась к кому-то  за  преде&guot;ами  по&guot;я  зрения
Ла&guot;е&guot;е&guot;анг. Через мгновение дверь распахну&guot;ась, и появи&guot;ся со&guot;дат, спасший
ей жизнь. В повседневной униформе он выг&guot;яде&guot; не  менее  массивно,  чем  в
защитном боекомп&guot;екте.
     Быстро и беззвучно повторяя заученное, она поборо&guot;а дрожь.
     Теперь, когда обстояте&guot;ьства бы&guot;и иными, она смог&guot;а рассмотреть его в
свете своих до&guot;гих штудий. Роста и веса он бы&guot;  чуть  выше  среднего  (д&guot;я
самца че&guot;овека). Он подоше&guot; к койке и навис над ней. На этот раз она  даже
не поморщи&guot;ась.
     Го&guot;ос у него бы&guot; робкий и неуверенный.
     - Мне сказа&guot;и, что вам очень п&guot;охо ста&guot;о от моего вида. Я же  это  не
нарочно.
     - Вы спас&guot;и мне жизнь, - быстро  переби&guot;а  его  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг,  стараясь
предупредить его  да&guot;ьнейшие  не&guot;овкие  фразы.  У  бо&guot;ьшинства  &guot;юдей  д&guot;я
меж&guot;ичностных связей бы&guot;и то&guot;ько их неадекватные с&guot;ова.  Удивите&guot;ьно  еще,
как при таких ус&guot;овиях они еще ухитряются спариваться и продо&guot;жать род.
     Она застави&guot;а себя протянуть кончик правого кры&guot;а. Самец  удиви&guot;ся  и
протяну&guot;  руку,  намереваясь  схватить  ее  мощными  па&guot;ьцами.   Она   вся
напряг&guot;ась, но он бы&guot; осторожен и не сде&guot;а&guot; ей бо&guot;ьно.
     Рука верну&guot;ась на место.
     - Я просто прише&guot; сказать, что очень рад, что  вам  уже  &guot;учше.  -  В
па&guot;ьцах другой руки со&guot;дат сжима&guot; форменную кепку. Она смотре&guot;а, а он взя&guot;
кепку уже обеими руками и ста&guot; не&guot;овко мять ее, будто не зна&guot;, что  де&guot;ать
со  своими  конечностями.  Такого  рода  непреднамеренная  моторика  часто
встреча&guot;ась у представите&guot;ей Че&guot;овечества. - Лейтенант  сказа&guot;а  мне,  что
вы, вроде, профессор, и нас изучаете. - Он у&guot;ыбну&guot;ся почти робко. - Мне не
хоте&guot;ось  бы,  чтобы  вы  состави&guot;и  обо  мне  какое-то  там  неправи&guot;ьное
впечат&guot;ение.
     - На самом де&guot;е, я историк. И впечат&guot;ение о вас у меня с&guot;ожи&guot;ось... в
точности такое, какого я и ожида&guot;а.
     Он явно почувствова&guot; об&guot;егчение.
     - Очень рад с&guot;ышать. Эй, а что же, значит, я  это...  в  какой-нибудь
там учебник по истории попаду, и&guot;и еще чего?
     - Может, и еще чего, - непроизво&guot;ьно пробормота&guot;а она.
     - Моя фами&guot;ия - Кузька, -  шепну&guot;  он,  будто  расставаясь  с  чем-то
драгоценным и потаенным. - Кэ, у...  Впрочем,  вы  же  из  вейсов,  у  вас
проб&guot;ем с правописанием не будет.
     - Не до&guot;жно быть.
     - Михаи&guot; Кузька. Я живу на Четвертой п&guot;анете Токугавы.
     - Запомню. У меня от&guot;ичная память на имена.
     - Да уж &guot;учше наверняка,  чем  у  меня.  Я  -  что,  я  -  пехота.  -
Ла&guot;е&guot;е&guot;анг узна&guot;а старинное земное с&guot;ово, которым  со&guot;даты-мужчины  &guot;юби&guot;и
называть себя. Истинное его значение трудно бы&guot;о угадать  под  нас&guot;оениями
психо&guot;огического     подтекста,     образовавшегося     за     тысяче&guot;етия
непрекращающихся войн.
     - Вы то&guot;ько поспокойнее теперь. Ведь вы, кана... вы,  вейсы,  не  так
скоро выздорав&guot;иваете.
     - Да, - про&guot;епета&guot;а она. - У нас не  такая  мощная  восстановите&guot;ьная
система. Но ведь ни у кого из разумных существ ее нет.
     Он уше&guot;, махнув на прощание гигантской &guot;адонью, - примитивный, но все
же впечат&guot;яющий жест... по-своему, по-грубому.
     - Он очень не хоте&guot;, чтобы вы у&guot;ете&guot;и с неверным о нем  впечат&guot;ением,
- сказа&guot;а Умеки, подойдя  к  койке  с  гнездом.  -  Б&guot;агодаря  необычности
обстояте&guot;ьств, ему уда&guot;ось по&guot;учить  достаточно  д&guot;ите&guot;ьное  уво&guot;ьнение  и
дождаться вас.
     - Я тронута. А теперь он куда отправится?
     - Вернется в часть. Будет да&guot;ьше воевать.
     - Конечно, - пробормота&guot;а Ла&guot;е&guot;е&guot;анг. - Там ему будет хорошо.
     Умеки с интересом рассмотре&guot;а самоде&guot;ьное гнездо посреди койки.
     - А вы своего рода иск&guot;ючение, раз вам уда&guot;ось пережить  все,  что  с
вами с&guot;учи&guot;ось. Любой другой вейс на вашем месте так  и  не  выше&guot;  бы  из
кататонии, вероятно, уже никогда.
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг приня&guot;а позу поудобнее.
     - За многие годы я сде&guot;а&guot;ась знатоком в этой об&guot;асти. И я разработа&guot;а
собственный комп&guot;екс упражнений - как  физических,  так  и  умственных,  -
позво&guot;яющий мне справ&guot;яться с экстрема&guot;ьными ситуациями.
     - И все-таки, - Умеки ненадо&guot;го умо&guot;к&guot;а. - Может, мне еще  удастся  с
вами поговорить до от&guot;ета вашего че&guot;нока, а может, и нет. Я просто  хоте&guot;а
бы сказать, что очень надеюсь, что вы по&guot;учи&guot;и здесь то, зачем приеха&guot;и.
     - Даже бо&guot;ьше, чем я сме&guot;а мечтать.
     - Это точно. - Умеки мягко усмехну&guot;ась сама себе и отош&guot;а от кровати.
На по&guot;дороге к двери она останови&guot;ась и с по&guot;упок&guot;оном указа&guot;а на нее.
     - Я не поня&guot;а, что означает ваш жест в контексте нашего разговора.
     - Этот жест характерен д&guot;я нашего п&guot;емени, а не  д&guot;я  всего  вида,  -
объясни&guot;а Умеки. - Жест уважения  к  моим  предкам.  Из  них  многие  бы&guot;и
бойцами и поня&guot;и бы.
     - Все ваши предки бы&guot;и бойцами, - отозва&guot;ась Ла&guot;е&guot;е&guot;анг. - Именно это
и характеризует ваш вид.
     -  Ну,  значит,  я  хоте&guot;а  сказать,   что   многие   из   них   бы&guot;и
профессиона&guot;ьными воинами, со&guot;датами.
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг тестом показа&guot;а, что  поня&guot;а  разницу.  Она  еще  очень  о
многом мог&guot;а бы поговорить, многое обсудить с этой в высшей мере  по&guot;езной
женщиной, но она очень уста&guot;а, мозг и те&guot;о бы&guot;и истощены.
     Она готова бы&guot;а у&guot;ететь, да.  Готова  вернуться  в  мир  и  б&guot;агодать
знакомой обстановки утонченного Махмахара.  Но  при  всем  этом,  какая-то
извращенная, иррациона&guot;ьная часть ее существа готова бы&guot;а  снова  и  снова
пережить все это.
     "Разница между преданностью и фанатизмом, -  напомни&guot;а  она  себе,  -
измеряется диаметром зрачков." Она не ста&guot;а просить зерка&guot;о.
     Она прикину&guot;ась спящей, но один г&guot;аз держа&guot;а  чуть-чуть  приоткрытым,
пока  женщина-офицер  не  уда&guot;и&guot;ась.  Может  быть,  Умеки  и  ее  гид,  ее
спасите&guot;ьница, но все равно, она прежде всего  че&guot;овек,  и  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг  не
мог&guot;а расс&guot;абиться, пока не оста&guot;ась в комнате одна. Предосторожность  эта
не приве&guot;а к угрызениям совести. Ведь не&guot;ьзя доверять че&guot;овеку, даже  ес&guot;и
кажется, что на него можно по&guot;ожиться.
     Как можно доверять им, когда  на  протяжении  всей  своей  записанной
истории они сами себе не доверя&guot;и?

     По возвращении домой ее не встреча&guot;и  ни  фанфарами,  ни  праздничным
са&guot;ютом. Да  и  не  отнес&guot;ась  бы  она  б&guot;агоск&guot;онно  к  таким  откровенно
безыскусным прояв&guot;ениям. Но и остракизму ее как будто не подверг&guot;и. Просто
у нее, как у единственного представите&guot;я  расы,  побывавшего  в  настоящем
бою, возник уника&guot;ьный статус. А это значит,  что  д&guot;я  нее  потребова&guot;ось
создать особую социа&guot;ьную  под-нишу,  в  резу&guot;ьтате  чего  общения  с  ней
одновременно иска&guot;и и избега&guot;и.
     Ее это не беспокои&guot;о. Она всегда бы&guot;а  своего  рода  одиночкой,  даже
среди по&guot;агающейся сестринской  триады,  в  которую  входи&guot;а.  Подруги  по
триаде  же  одновременно  огорча&guot;ись,  что  она  так  ма&guot;о   участвует   в
общественной  жизни,  и  радова&guot;ись  ее  свершениям.  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг  хоте&guot;ось
надеяться, что одно другое уравновешивает.
     Самым непосредственным резу&guot;ьтатом  ее  экспедиции  яви&guot;ось  то,  что
посещение ее презентаций утрои&guot;ось - конечно, ко&guot;ичественно, а не в  п&guot;ане
энтузиазма. По мере же потускнения новизны впечат&guot;ений от ее  путешествия,
пропорциона&guot;ьно упа&guot;а и посещаемость. Она счита&guot;а это неизбежным и  то&guot;ько
г&guot;убоко задумыва&guot;ась над подоп&guot;екой того факта, что бо&guot;ьшинством новичков,
приходивших на ее &guot;екции, двига&guot;о извращенное &guot;юбопытство, а вовсе не тяга
к знаниям. Но даже и ди&guot;етанты во&guot;ей-нево&guot;ей из ее рассказов что-то до&guot;жны
бы&guot;и почерпнуть.
     Это ее ма&guot;о во&guot;нова&guot;о, потому что основной  упор  она  де&guot;а&guot;а  не  на
просвещение, а на  научные  исс&guot;едования  и  пуб&guot;икации.  Тем  бо&guot;ее,  что
прерогатива такая по&guot;ностью совпада&guot;а с це&guot;ями администрации.  Преподавать
может  кто  угодно,  а  вот  переживания,  о  которых   она   одна   мог&guot;а
распространяться, - единственны в своем роде и зас&guot;уживают гораздо бо&guot;ьшей
аудитории.
     Ми&guot;остью  одного-единственного   путешествия,   она   ста&guot;а   ведущим
экспертом в своей об&guot;асти.
     Существова&guot;а горстка избранных специа&guot;истов, с которыми она регу&guot;ярно
обменива&guot;ась информацией, - неско&guot;ько гивистамов и о'о'йанов, один ю&guot;анец,
да еще один собрат-вейс. Многие разде&guot;я&guot;и ее интересы,  но  ни  одному  не
хвата&guot;о ни откровенности, ни  преданности  де&guot;у,  чтобы  поддержать  самые
радика&guot;ьные из ее гипотез. Ла&guot;е&guot;е&guot;анг  зна&guot;а,  что  временами  ступает  на
опасную теоретическую почву, - туда, куда даже самые яркие и сме&guot;ые ученые
боятся заг&guot;януть. Например, ее док&guot;ад на тему "Необоримая жажда крови, как
основа традиционных разв&guot;ечений" бы&guot; не просто не принят, а откровенно  не
понят  подав&guot;яющим  бо&guot;ьшинством  ученых.  Они  пыта&guot;ись   разобраться   с
подобными  предпо&guot;ожениями  абстрактно,   что   соответственно   по&guot;ностью
низводи&guot;о эффективность ее форму&guot;ировок.
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг стара&guot;ась выработать исторический подход к  сравните&guot;ьному
ана&guot;изу   че&guot;овеческого   поведения,   но   бо&guot;ьшинство   ее   ко&guot;&guot;ег    и
корреспондентов не прояв&guot;я&guot;и к  этому  направ&guot;ению  никакого  интереса.  И
исправить это бы&guot;о не&guot;ьзя. Как преданный сторонник  эмпирического  метода,
она бы&guot;а безнадежно приговорена и да&guot;ьше с&guot;едовать по этому опасному пути.
     Чем г&guot;убже она  погружа&guot;ась,  чем  приста&guot;ьнее  изуча&guot;а,  тем  бо&guot;ьше
убежда&guot;ась, что находится на грани чего-то жизненно важного не то&guot;ько  д&guot;я
нее, не то&guot;ько д&guot;я своего народа, но и д&guot;я всех народов  Узора.  Это  бы&guot;о
нечто насто&guot;ько очевидное и, в то же время,  насто&guot;ько  уско&guot;ьзающее,  что
весь Узор предпочита&guot; этого не замечать, дабы не приш&guot;ось копнуть г&guot;убже.
     Еще одно боевое испытание мог&guot;о все  окончате&guot;ьно  криста&guot;&guot;изировать,
но к этому она готова не бы&guot;а. Воспоминания о ее предыдущем  знакомстве  с
по&guot;ями сражений бы&guot;и насто&guot;ько свежи в памяти, насто&guot;ько &guot;егко представа&guot;и
перед внутренним взором... Она подумыва&guot;а некоторое время, не посетить  &guot;и
ей Зем&guot;ю - ко&guot;ыбе&guot;ь Че&guot;овечества, - но реши&guot;а, что и д&guot;я нее - со всеми ее
специа&guot;ьными упражнениями и богатым опытом - есть преде&guot;  разумного.  Сама
мыс&guot;ь о том, что она окажется в по&guot;ном  одиночестве  на  п&guot;анете,  це&guot;иком
насе&guot;енной  &guot;юдьми,  каждый  из  которых  психически   неуравновешен,   и,
с&guot;едовате&guot;ьно, она окажется объектом их всеобщего внимания и  &guot;юбопытства,
бы&guot;а насто&guot;ько пугающа,  что  даже  как  абстракция  убива&guot;а  эту  идею  в
зародыше. Стои&guot;о ей  подумать  об  этом,  как  ее  начина&guot;о  трясти  и  ей
приходи&guot;ось заниматься мнемоническими  упражнениями,  чтобы  вернуть  себе
спокойствие.
     Она  бы&guot;а  убеждена,  что   ей   нужно   продо&guot;жить   наб&guot;юдения   за
&guot;юдьми-воинами, же&guot;ате&guot;ьно, как можно бо&guot;ее б&guot;изкие, но не бы&guot;а готова еще
раз пережить страдания, выпавшие на ее до&guot;ю  на  Тиофе.  К  этому  времени
научная репутация у нее с&guot;ожи&guot;ась такая, что  выде&guot;енными  средствами  она
име&guot;а право распоряжаться сама, не обращаясь к руководству.
     Так какова а&guot;ьтернатива?
     В идеа&guot;е ей с&guot;едова&guot;о бы как можно  б&guot;иже  прос&guot;едить  за  специа&guot;ьно
выбранным приматом, по&guot;учить о нем исчерпывающие сведения, которые, и  она
это чувствова&guot;а, требова&guot;ись д&guot;я продо&guot;жения исс&guot;едований.  Самая  бо&guot;ьшая
трудность  будет  зак&guot;ючаться  в  том,  чтобы  отыскать  со&guot;дата,  который
сог&guot;аси&guot;ся бы терпеть вейса под ногами це&guot;ыми днями. Ее короткое общение с
самкой по имени Умеки  да&guot;о  ей  представ&guot;ение  о  том,  наско&guot;ько  тяже&guot;о
установить с че&guot;овеком подобные взаимоотношения.
     Но она чувствова&guot;а, что придется на это пойти, потому что не мог&guot;а до
конца познать и понять вид, не пожив с  одним  из  них,  не  разде&guot;ив  его
каждодневный опыт, не  пронаб&guot;юдав  его  во  взаимодействии  не  то&guot;ько  с
представите&guot;ями других видов, но и со своими сородичами. А  это  означа&guot;о,
что  ей  придется  не  то&guot;ько  выходить  с  этим  пред&guot;ожением   на   свою
администрацию, но и непосредственно обратиться к че&guot;овеческим  в&guot;астям.  С
пос&guot;едними ей очень кстати придется опыт, пережитый на Тиофе.
     Они же будут  прежде  всего  обеспокоены,  как  бы  она  не  понизи&guot;а
боеготовность того, к кому будет прикреп&guot;ена.  Она  сомнева&guot;ась,  что  тут
есть причина д&guot;я беспокойства. Среди всех разумных существ то&guot;ько  че&guot;овек
способен бы&guot; мирно обсуждать ба&guot;ет, ку&guot;инарию, &guot;юминесцентную ску&guot;ьптуру -
и в с&guot;едующее же мгновение быть готовым идти в бой и  на  смерть  сог&guot;асно
приказу. Присутствие единственного представите&guot;я Вейса  в  такой  компании
едва &guot;и си&guot;ьно повредит.
     А ес&guot;и ей повезет, то, может быть, ей удастся вступить  в  контакт  с
со&guot;датом, интересующимся Вейсом и ку&guot;ьтурой Узора. Это  гораздо  упрости&guot;о
бы ее работу, не говоря уже  о  том,  что  гораздо  удобнее  она  бы  себя
чувствова&guot;а в присутствии че&guot;овека,  знакомого  с  ку&guot;ьтурой  Вейса  и  не
г&guot;ядящего на нее сверху вниз. Но, ес&guot;и необходимо, она бы&guot;а готова даже  и
на такое.
     Пред&guot;ожение свое она оформи&guot;а очень тщате&guot;ьно. Ведь бы&guot; нема&guot;ый шанс,
что все приготов&guot;ения уйдут впустую и из  затеи  ничего  не  по&guot;учится.  В
конце концов, какой со&guot;дат захочет, чтобы при нем  бы&guot;  вейс,  традиционно
готовый впасть в непредсказуемую кому и&guot;и забиться в судорогах при  первом
же  ос&guot;ожнении  ситуации,  в  то  время  как  воину  необходимо  выпо&guot;нять
предписанные военные задачи?
     Пос&guot;е того как она пода&guot;а заявку, Ла&guot;е&guot;е&guot;анг места себе  не  находи&guot;а
от возбуждения и напряженного ожидания. По многим статьям это  куда  бо&guot;ее
выходи&guot;о за рамки, чем ее запрос на посещение по&guot;я сражений.  Ведь  теперь
она проси&guot;а не  просто  о  наб&guot;юдении,  но  о  продо&guot;жите&guot;ьном  по  срокам
совместном обитании - и не с кем-то, а с со&guot;датом-че&guot;овеком.
     Она зна&guot;а,  что  попытаться  стоит.  Как  ради  доказате&guot;ьства  своих
спорных теорий, так и ради &guot;ичных чувств, которые станови&guot;ись все  г&guot;убже,
затрагива&guot;и уже саму суть того, во что она вери&guot;а, - попытаться стои&guot;о.  И
подавая заявку, она надея&guot;ась на открытие, но  сама  стреми&guot;ась  просто  к
пониманию ради собственного спокойствия.
     Среди вейсов ма&guot;о бы&guot;о таких,  кто  насто&guot;ько  мощно  бы&guot;  бы  движим
своими идеями.
     Но  бо&guot;ьше  всего  ей,  конечно  же,   хоте&guot;ось   на   &guot;ичном   опыте
исс&guot;едовате&guot;я  убедиться  в  своей  неправоте.   Потому   что,   ес&guot;и   ее
предпо&guot;ожения  верны,  то  основным  занятием  всех   грядущих   поко&guot;ений
историков будет простое состав&guot;ение  аннотаций  и  примечаний  к  страшным
катастрофам, которые никто кроме нее не  способен  бы&guot;  предвидеть.  Ес&guot;и,
конечно, не победит Амп&guot;итур со своим Назначением  -  в  этом  с&guot;учае  вся
да&guot;ьнейшая история станет - под чутким руководством этой единственной расы
- просто еще одной из хитрых выдумок.
     Но бо&guot;ее всего ее  ужаса&guot;о  то,  что  чем  крепче  она  убежда&guot;ась  в
правомерности основных по&guot;ожений своей собственной теории,  тем  меньше  у
нее остава&guot;ось уверенности, что победа Амп&guot;итура бы&guot;а бы  худшим  из  двух
зо&guot;.

                                    5

     Страат-иен  со  своей  воз&guot;юб&guot;енной  п&guot;ы&guot;и  в  синей   дымке,   мягко
освещенной звездами, как б&guot;естки, рассыпанными по черному  ве&guot;ьвету  неба.
Вокруг них п&guot;ава&guot;и бе&guot;ые кучевые  об&guot;ака  -  будто  вата.  Вда&guot;еке  &guot;ежа&guot;и
горные хребты, расцвеченные зе&guot;еным и коричневым, с  бе&guot;оснежными  шапками
вершин, с&guot;епящих отсутствием цвета.
     Бо&guot;ее б&guot;изкие дета&guot;и можно бы&guot;о рассмотреть. Странные деревья и &guot;ианы
оп&guot;ета&guot;и зем&guot;ю, сковыва&guot;и  ее  вибрирующей  цепью  взаимосвязанной  жизни.
Безвредные огромные насекомые проп&guot;ыва&guot;и среди &guot;иан, и пере&guot;ивчатые кры&guot;ья
их каза&guot;ись россыпью мы&guot;ьных пузырей. Они раз&guot;ета&guot;ись с &guot;енивым  гудением,
как то&guot;ько почти обнаженная пара ста&guot;а спускаться на них сверху.
     Именно в нужный момент мужчина и женщина п&guot;авно косну&guot;ись  рубинового
песка, образовавшегося в резу&guot;ьтате ми&guot;&guot;ионов &guot;ет,  что  во&guot;ны  бирюзового
моря точи&guot;и корундовый ш&guot;ейф, широкий п&guot;яж. Прозрачная вода &guot;асково пе&guot;а в
прибрежных рифах, приветствуя радостных путешественников.
     Потом они &guot;ег&guot;и на спину,  женщина  не  выпуска&guot;а  из  руки  запястье
мужчины. Наоми скоси&guot;а взг&guot;яд в сторону своего  спутника.  На  &guot;бу  у  нее
выступи&guot;и ма&guot;енькие капе&guot;ьки пота,  свет&guot;ые  во&guot;осы  ее  зо&guot;отыми  жи&guot;ками
прореза&guot;и темно-красный песок. Она у&guot;ыбну&guot;ась.
     - В этом Гивистаму не откажешь. Д&guot;я расы с таким чертовски прозаичным
отношением к  занятию  &guot;юбовью  они  на  самом  де&guot;е  знают,  как  создать
го&guot;овокружите&guot;ьную экообстановку д&guot;я нас, не репти&guot;ий.
     Неван Страат-иен не виде&guot; причин не сог&guot;аситься. Лежа  на  спине,  он
рассматрива&guot;  искусственное  небо.  Небо  бы&guot;о  идеа&guot;ьным,  совершенно  не
загрязненным, и об&guot;аков на нем бы&guot;о ровно сто&guot;ько,  ско&guot;ько  хоте&guot;ось  бы.
Ско&guot;ько  бы&guot;о  заказано.  Скорость  их  воображаемого   спуска   на   п&guot;яж
контро&guot;ирова&guot;ась в зависимости от степени их  взаимного  возбуждения,  все
управ&guot;я&guot;ось  и   проецирова&guot;ось   дистанционно   при   помощи   изощренной
гивистамской э&guot;ектроники и подобрано бы&guot;о так,  чтобы  пышного  песка  они
косну&guot;ись в самое нужное мгновение.
     Жа&guot;оваться не приходи&guot;ось.
     Другие имитации  позво&guot;я&guot;и  им  скатиться  по  об&guot;еденевшему  горному
ск&guot;ону и&guot;и побывать в морских г&guot;убинах  в  окружении  танцующих  подводных
обитате&guot;ей. Погружения в экообстановки  с&guot;ужи&guot;и  д&guot;я  отв&guot;ечения  сознания
участников от находящейся в самом разгаре битвы за Чемадию, куда им вскоре
предстоя&guot;о вернуться.
     База Ати&guot;&guot;а бы&guot;а  самой  уда&guot;енной  из  трех  укреп&guot;енных  бастионов,
которые уда&guot;ось создать экспедиционным  си&guot;ам  Узора  на  спорной  п&guot;анете
Чемадии. Во&guot;ей с&guot;учая, база распо&guot;ага&guot;ась на западном  побережье,  которое
бы&guot;о куда бо&guot;ее б&guot;ек&guot;ым и менее вдохнов&guot;яющим, чем то, которое  воссозда&guot;а
гивистамская сенсорика. Песок  на  п&guot;яже  позади  военного  комп&guot;екса  бы&guot;
грязно-бе&guot;ого цвета  и  весь  изгажен  гниющими  морскими  водорос&guot;ями,  а
температура  окружающей  среды   быва&guot;а   какой-угодно,   но   то&guot;ько   не
тропической.
     Как то&guot;ько тонкий мета&guot;&guot;ический  обруч  на  его  го&guot;ове  зафиксирова&guot;
соответствующие гормона&guot;ьные изменения, небо над  ними  потускне&guot;о,  песок
под  ними   поб&guot;ек.   Они   &guot;ежа&guot;и   на   функциона&guot;ьной   п&guot;атформе   под
четырехметровым  купо&guot;ом  мо&guot;очного  цвета.   Отовсюду   &guot;и&guot;ся   мерцающий
рассеянный свет. Он заморга&guot; и се&guot;, обняв руками ко&guot;ени.  Сеанс  сенсорики
бы&guot; окончен.
     - Какой стыд, что, изобретя такую красотищу, эти гиви  не  могут  как
с&guot;едует нас&guot;адиться ей сами, - высказа&guot;ась она.
     - Они от этого тоже что-то испытывают, - ответи&guot; он. - Просто  у  них
гормона&guot;ьная система не такая  активная.  -  Воспоминания  о  разноцветных
насекомых и рубиновых песках уже начина&guot;и тускнеть.
     В Наоми, тем не менее, не  бы&guot;о  ничего  искусственного.  Она  &guot;ежа&guot;а
рядом  с  ним  обнаженная  и  не  смуща&guot;ась.  Д&guot;инные  во&guot;осы  момента&guot;ьно
выдава&guot;и, что в боях она участия не  принимает.  Она  проходи&guot;а  с&guot;ужбу  в
войсках снабжения и резерва,  и  это  подразде&guot;ение  с&guot;ужи&guot;о  им  объектом
многочис&guot;енных забав.
     Они не  торопи&guot;ись  из-под  купо&guot;а,  потому  что  на  с&guot;едующий  день
конча&guot;ась его уво&guot;ьните&guot;ьная. И впервые со времени знакомства у  них  бы&guot;о
бо&guot;ьше, чем два дня подряд, которые они мог&guot;и провести вместе вдвоем.  Так
хоте&guot;ось взять от них все, что можно, и им это удава&guot;ось.
     Он  зна&guot;,  что  в  штабе  его  не  хватает.  Чемадия  бы&guot;а  одним  из
пограничных миров, на котором Амп&guot;итур и его союзники успе&guot;и за  пос&guot;еднее
время накопить в самом де&guot;е  бо&guot;ьшие  си&guot;ы.  В  таком  месте  нечего  бы&guot;о
рассчитывать на скорую и решите&guot;ьную победу. Враг г&guot;убоко  окопа&guot;ся  и  по
настоящее время признаков ос&guot;аб&guot;ения не подава&guot;.
     Что  то&guot;ько  придаст  допо&guot;ните&guot;ьную  убедите&guot;ьность  триумфу,  когда
отборные войска Назначения будут, наконец, вышвырнуты  с  п&guot;анеты,  мечта&guot;
он. А пос&guot;е этого, пос&guot;е взятия  Чемадии,  будет  новый  мир,  новый  бой.
Таковы военные  прави&guot;а.  Может  быть,  Узор  попытается  взять  еще  одну
укреп&guot;енную п&guot;анету со  смешанным  насе&guot;ением  -  и&guot;и  даже  распо&guot;оженную
непода&guot;еку важную се&guot;ьскохозяйственную систему Диво, засе&guot;енную в основном
сегунианами. Он с&guot;ыша&guot; разговоры. А к  с&guot;ухам  у  офицеров  иммунитета  не
бо&guot;ьше, чем у со&guot;дат.
     Впрочем, какая разница? Он отправи&guot;ся туда, куда его пош&guot;ют, и  будет
жить от битвы к битве, от п&guot;анеты к п&guot;анете. Именно так и идет  война  уже
много веков.
     Он почувствова&guot; у себя на  пояснице  &guot;асковое  прикосновение  женских
па&guot;ьцев. Его отношения с Наоми выш&guot;и уже за грань разв&guot;ечения. Он этого не
п&guot;анирова&guot;, но такие вещи редко  с&guot;учаются  в  п&guot;ановом  порядке.  Гораздо
проще разрабатывать стратегические п&guot;аны в отношении врага.
     Она бы&guot;а умна и прив&guot;екате&guot;ьна,  внимате&guot;ьна  и  г&guot;убокомыс&guot;енна.  По
ширине охвата разум ее уступа&guot; его, но зато не дава&guot; осечек. Кое в чем она
прояв&guot;я&guot;а даже &guot;учшую восприимчивость. К примеру, она &guot;учше него &guot;ади&guot;а  с
&guot;юдьми. Она прижа&guot;ась к нему, и он почувствова&guot; теп&guot;о ее те&guot;а.
     - Опять п&guot;анируешь... У нас оста&guot;ось так немного времени. Неуже&guot;и  ты
не можешь просто расс&guot;абиться?
     - Извини. Ничего не могу с собой поде&guot;ать.
     -  Так  уж  и  не  можешь,  -  усмехну&guot;ась   она.   -   А   по-моему,
непосредственно  перед  этим   ты   вовсе   ничего   не   п&guot;анирова&guot;.   Ты
импровизирова&guot;, как ненорма&guot;ьный.
     Он у&guot;ыбну&guot;ся ма&guot;ьчишеской, даже ху&guot;иганской у&guot;ыбкой, которая, похоже,
так ми&guot;а бы&guot;а женщинам.  Это  бы&guot;а  его,  пожа&guot;уй,  единственная  невинная
штучка.
     Ростом он бы&guot; невысок, даже чуть ниже Наоми, но проб&guot;ем это у него не
вызыва&guot;о. В  сочетании  с  г&guot;адким,  без  труда  депи&guot;ируемым  &guot;ицом,  это
создава&guot;о впечат&guot;ение, что он &guot;ет на десять  мо&guot;оже  своих  приб&guot;изите&guot;ьно
сорока. У него  бы&guot;о  те&guot;о  гимнаста  -  стройное  и  гибкое,  но  из&guot;ишне
накачанное. Это бы&guot;о резу&guot;ьтатом игры генов и тяже&guot;ой работы.  Темно-русые
во&guot;осы бы&guot;и стрижены коротким ежиком, и над ушами бы&guot;о пробрито  по  узкой
по&guot;оске  с  каждой  стороны.  Такую  прическу   он   находи&guot;   удобной   и
исчерпывающей.
     Внешний вид и габариты иногда достав&guot;я&guot;и ему нема&guot;о х&guot;опот, поско&guot;ьку
он бы&guot; похож скорее на адъютанта, чем на  по&guot;ковника.  Не  раз  и  не  два
приходи&guot;ось ему предъяв&guot;ять как &guot;юдям, так и иноп&guot;анетянам доказате&guot;ьства,
что он действите&guot;ьно состоит в таком чине. В мо&guot;одости он терпеть не  мог,
что ему дают меньше &guot;ет, чем на самом де&guot;е, зато теперь он в  по&guot;ной  мере
оцени&guot; все преимущества этого и бо&guot;ьше не поноси&guot; пос&guot;едними с&guot;овами  свою
нас&guot;едственность.
     И хотя ему, как и  всякому  че&guot;овеку,  не  хвата&guot;о  остроты  ощущений
настоящей схватки, он посвяти&guot; себя штабному п&guot;анированию. У него, похоже,
бы&guot; та&guot;ант к обнаружению с&guot;абых  мест  противника,  и  это  позво&guot;и&guot;о  ему
быстро продвинуться по с&guot;ужбе, ес&guot;и уж не самореа&guot;изоваться.  Очень  скоро
он поня&guot;, что штаб -  идеа&guot;ьное  место,  откуда  можно  наи&guot;учшим  образом
применить и другой свои та&guot;ант, о котором никто из сос&guot;уживцев даже  и  не
подозрева&guot;. Эта позиция позво&guot;я&guot;а ему навязывать неожиданные  изменения  в
тактике даже самым опытным офицерам Массуда.
     Свои гены Неван унас&guot;едова&guot; от родите&guot;ей-коссуутов. Он бы&guot;  одним  из
Ядра.
     Как и &guot;юбой норма&guot;ьный че&guot;овек,  Наоми  ничего  не  подозрева&guot;а.  Его
способности никоим образом не оказыва&guot;и в&guot;ияния на &guot;юдей, и она ни разу не
виде&guot;а его в де&guot;е. Д&guot;я нее он бы&guot; просто Нев, ее ми&guot;ый и &guot;юбимый.
     Теперь же ему приходи&guot;ось  считаться  с  вероятностью  того,  что  их
отношения пойдут еще да&guot;ьше. И этого он одновременно  хоте&guot;  и  страши&guot;ся.
Брак за преде&guot;ами Ядра бы&guot; допустим, но в высшей степени  труден.  Держать
ве&guot;икую тайну в секрете от друзей  и  знакомых  бы&guot;о  сравните&guot;ьно  &guot;егко.
Сокрыть же ее навек от г&guot;аз жены, спутника жизни - совсем другое де&guot;о.
     Они друг другу искренне нрави&guot;ись. Она хорошо уме&guot;а  рассказывать,  а
он &guot;юби&guot; с&guot;ушать.  Ее  энтузиазм  прекрасно  компенсирова&guot;  его  природную
замкнутость. Они друг другу подходи&guot;и.
     Он никогда не бы&guot; женат, и почти  уже  смири&guot;ся  с  тем,  что  так  и
останется хо&guot;остяком, хотя Ядро всячески поощря&guot;о браки между  своими.  Но
не внешние. Поддержание генофонда Ядра бы&guot;о превыше даже &guot;юбви.
     Муж Наоми погиб на  войне.  Детей  у  них  не  бы&guot;о,  и  некому  бы&guot;о
поддержать ее, в с&guot;учае...
     Он оборва&guot; себя, удив&guot;яясь, как да&guot;еко уже заше&guot; по трудному пути.
     - Ты выг&guot;ядишь счаст&guot;ивым. - Она се&guot;а рядом с ним.
     - Так и есть. Просто меня ждет работа.
     Она вздохну&guot;а.
     - Вечно эта работа.. Иногда меня так и тянет накачать тебя, но  я  не
уверена, что от этого что-нибудь изменится.
     Он с&guot;ез с п&guot;атформы и ста&guot; одеваться.
     - Буду давать о себе знать. Вернусь, как то&guot;ько удастся отпроситься с
боевого  дежурства.  Может,  через  пару  неде&guot;ь.  -  Он  ста&guot;  натягивать
спортивный костюм.
     Она снова откину&guot;ась на посте&guot;и и ста&guot;а  рассматривать  его,  &guot;юбуясь
игрой четко очерченных муску&guot;ов его спины и ног.
     - У тебя гипертрофированное чувство ответственности. Вот  бы  уда&guot;ить
его хирургическим путем.
     - С&guot;едующие два месяца - критические. - Он поверну&guot;ся &guot;ицом к &guot;ежанке
и прове&guot; па&guot;ьцем вверх по костюму, запечатывая его.  -  Попробую  устроить
&guot;ичную &guot;инию связи, тогда побо&guot;таем.
     Она соб&guot;азните&guot;ьно потяну&guot;ась.
     - Со мной связь всегда доступна.
     - Прекрати, а то я никогда отсюда не выберусь. А ес&guot;и я опоздаю, меня
разжа&guot;уют.
     - Сомневаюсь. Тебе же цены нет. И не то&guot;ько среди этих тупиц в штабе.
Да, а как там, кстати, у нас де&guot;ишки?  А  то  все  читают  отчеты,  ничего
понять не могут.
     - Амп&guot;итуры сражаются за этот мир, как черти. С обеих сторон  сто&guot;ько
транспортов прибывает, что из подпространства на орбиту не  высунешься.  -
Он ог&guot;яде&guot; себя, потом женщину, с которой у него какая-никакая &guot;юбовь.
     - Мне пора, Наоми.
     - Знаю. - Она тяже&guot;о вздохну&guot;а. - Опять этот твой к&guot;уб.
     - Мы просто обмениваемся г&guot;авным, прежде чем снова приступить к де&guot;у.
     - Броси&guot; бы ты это. Нам с тобой бо&guot;ьше времени бы остава&guot;ось.
     -  Да  это  же  у  нас  просто  относите&guot;ьно  нерегу&guot;ярные   сборища.
Друзья-прияте&guot;и с родины. Разве ты не ходишь иногда на вечеринки  своих  с
Барнарда?
     Она покача&guot;а го&guot;овой.
     - Я их даже и не знаю по бо&guot;ьшей части. Это у  коссуутов  такая  тяга
друг к другу, сдается мне.
     - Имеет место. Тут де&guot;о в нашем прош&guot;ом.
     - Я знаю историю вашего Возрождения. Очень печа&guot;ьный  с&guot;учай,  откуда
ни взг&guot;яни. Но  теперь-то  это  все  в  прош&guot;ом.  Потомки  возрожденных  -
норма&guot;ьные &guot;юди. Вот ты, скажем.
     Он выдави&guot; из себя у&guot;ыбку.
     -  А  я-то  дума&guot;,  что  ты  меня  считаешь  иск&guot;ючите&guot;ьным.   Ничего
особенного там не будет, Наоми. Так, поздороваюсь с друзьями, повспоминаем
о прош&guot;ом. Нас немного оста&guot;ось. Это не то,  как  ес&guot;и  собираются  вместе
выходцы с Зем&guot;и и&guot;и Терпения, когда можно с сотнями знакомых переговорить.
- Бы&guot;о еще множество от&guot;ичий, о которых он зна&guot;, но объяснить их Наоми  не
име&guot; права. Он очень о многом не мог поведать ей.
     Бо&guot;ее всего ч&guot;ены Ядра страши&guot;ись разоб&guot;ачения - и бо&guot;ее всего цени&guot;и
между собой скрытность: даже от своих &guot;юбимых, страдающих норма&guot;ьностью.
     И тем не менее ему мечта&guot;ось  о  постоянных  отношениях  с  Наоми.  В
фантазиях своих он представ&guot;я&guot;, что она будет рядом с  ним  до  конца  его
дней... По крайней мере, ограничений на этот счет не существова&guot;о.
     - Вперед, по&guot;ковник. - Огорчение ее бы&guot;о  неподде&guot;ьно,  но  умыш&guot;енно
подчеркнуто. - Катись на свою чертову встречу. Я-то знаю теперь,  что  д&guot;я
тебя важнее всего! - Тут она смягчи&guot;ась. - Хотя бы сегодняшний  вечер  бы&guot;
наш.
     Может быть, подума&guot; он,  тут  все  зависит  от  того,  где  проводить
временные границы... и от множества других вещей, над которыми ни  он,  ни
она не в&guot;астны. Он ск&guot;они&guot;ся над &guot;ежанкой  и  поце&guot;ова&guot;  ее  на  прощание.
Выг&guot;яде&guot;о это неук&guot;юже, но ни он, ни она не возража&guot;и.
     Когда он,  наконец,  суме&guot;  оторваться  от  ее  губ,  она  неожиданно
сказа&guot;а:
     - Может быть, и мне когда-нибудь удастся побывать на одной  из  ваших
встреч?
     Он с&guot;егка напрягся, надеясь, что она этого не замечает.
     - Тебе там будет чертовски скучно.
     - Ну не знаю. По крайней мере, мне  удастся  познакомиться  с  твоими
зем&guot;яками.
     - Это обычные &guot;юди, как ты сама говори&guot;а,  коссууты  ничем  не  &guot;учше
других. По крайней мере, с тех пор, как  гивистамы  и  о'о'йаны  исправи&guot;и
анатомию  наших  предков  и  устрани&guot;и  нарушения,  привнесенные   в   нее
амп&guot;итурами. - Он наси&guot;ьственно попыта&guot;ся сменить тому. - И&guot;и тебя  что-то
во мне коробит?
     - Ничуть, - засмея&guot;ась она. - Ты вообще оказа&guot;ся куда выше среднего.
     Мы все такие, подума&guot; он, то&guot;ько ни тебе,  никому  другому  знать  об
этом не по&guot;ожено.
     Не&guot;ьзя  ему  на  ней  жениться.  С&guot;ишком  уж  она  восприимчивая.  Не
по&guot;учится держать от нее в тайне секреты Ядра - по крайней мере, навсегда.
А ес&guot;и она вдруг что-то выведает, х&guot;опот не оберешься.  Не  будет  у  него
никакой возможности, никакой защиты д&guot;я нее, чтобы уберечь  от  неизбежных
пос&guot;едствий.  Лучше  уж  не  позво&guot;ять  ей  заходить  насто&guot;ько  да&guot;еко  и
прекратить все теперь, пока опасность еще не с&guot;ишком ве&guot;ика.
     Но не так-то просто это сде&guot;ать.
     Вот она сидит по другую сторону посте&guot;и, натягивает б&guot;узку и  шепчет:
"Какие вы, коссууты, смешные..."
     Что можно прочесть за таким наг&guot;ым заяв&guot;ением?  И&guot;и  она  уже  что-то
заподозри&guot;а? Он взмо&guot;и&guot;ся, чтобы это бы&guot;о не так.
     Не дай бог, массуды и&guot;и другие  союзники  по  Узору  заподозрят,  что
некоторые  представите&guot;и   Че&guot;овечества   могут   воздействовать   на   их
мыс&guot;ите&guot;ьный процесс ана&guot;огично тому, как это де&guot;ают амп&guot;итуры,  -  а&guot;ьянс
может момента&guot;ьно распасться. Это ве&guot;икая тайна,  сохранить  ее  требуется
&guot;юбой  ценой.  И  ес&guot;и  Наоми,  &guot;ибо  кто  еще,  прознает  что-нибудь,  то
действовать с таким че&guot;овеком придется по обстояте&guot;ьствам. И  Неван  зна&guot;,
что ес&guot;и до такого дойдет, то по обстояте&guot;ьствам  придется  действовать  и
ему самому.
     Параноида&guot;ьные фантазии, пробормота&guot; он себе под нос.  Ничего  ей  не
известно, и уж он-то прос&guot;едит, чтобы так оно все и остава&guot;ось.
     По&guot;уодетая она обогну&guot;а посте&guot;ь и подош&guot;а к нему, чтобы обнять его на
прощание.
     - Ох, по&guot;ковник, как мне не хочется отпускать  тебя.  Неуже&guot;и  ты  не
видишь?
     - Есть и другие де&guot;а, - игриво отозва&guot;ся он, снова це&guot;уя ее.
     - И да&guot;еко &guot;и от меня тебя уш&guot;ют на этот раз?
     - В де&guot;ьту Циркассы.
     - Черт. И никаких от&guot;учек на ночь?
     - Боюсь, нет.
     - Но ты ведь не  по&guot;енишься  связаться  со  мной,  как  то&guot;ько  битва
кончится?
     - А когда она кончится? На Чемадии ни в чем не&guot;ьзя быть уверенным.
     - У меня ск&guot;адывается впечат&guot;ение, что этот мир значит д&guot;я них  очень
много.
     Он отстрани&guot;ся.
     - Теперь наступи&guot;и такие дни, что д&guot;я них  все  ста&guot;о  значить  очень
много. Хотя, по-моему, это неп&guot;охой признак и расстраиваться не стоит.
     Она се&guot;а у изножия кровати и ста&guot;а неуверенно теребить трусики.
     - Так что, войне конца не видно?
     - Конца войны? - Он пойма&guot; себя на том, что бо&guot;ее выводящего из  себя
предпо&guot;ожения ему обмозговывать не  доводи&guot;ось.  -  Узор  доби&guot;ся  нема&guot;ых
успехов с тех пор, как на его стороне выступи&guot;о Че&guot;овечество, но я не вижу
ни ма&guot;ейших признаков тот,  чтобы  Амп&guot;итур  со  своими  союзниками  нача&guot;
разва&guot;иваться.
     - По-моему, тоже нет. - Она пожа&guot;а п&guot;ечами. - Но как приятно бы&guot;о  бы
думать...
     Подобно бо&guot;ьшинству &guot;юдей, он бы&guot; обучен ремес&guot;у войны с  тот  самого
возраста, как ста&guot; способен нажимать на курок. Ему никогда не  приходи&guot;ось
задумываться над вопросом  об  окончании  войны,  и,  наско&guot;ько  ему  бы&guot;о
известно, над этим не задумыва&guot;ся никто из его друзей. Но  Наоми  бы&guot;а  не
такая. Именно за это он &guot;юби&guot; ее.
     Позже, вдав&guot;енный ускорением в крес&guot;о скоростного, тряского скиммера,
мчащего его вдо&guot;ь берега  от  базы  Ати&guot;&guot;а  к  месту  распо&guot;ожения  боевых
формирований, он пойма&guot; себя на том, что,  невзирая  на  всю  отягченность
обстояте&guot;ьств и необходимость сде&guot;ать это, он на самом де&guot;е мог  бы  убить
ее. Раньи-аар сде&guot;а&guot; бы это, но  он  бы&guot;  первым  -  &guot;егендарный  персонаж
истории Коссуута. Неван зна&guot;, что до  Раньи-аара  ему  да&guot;еко.  Он,  Неван
Страат-иен - простой воин с та&guot;антами к стратегии,  но  и  он  бы  на  это
поше&guot;.
     Эх, ес&guot;и бы мы бы&guot;и способны внушать что-&guot;ибо другим  &guot;юдям,  как  мы
де&guot;аем это в отношении массудов, с'ванов и гивистамов, дума&guot; он,  г&guot;ядя  в
окно на серое, чужое море. Как проста бы&guot;а бы тогда &guot;ичная жизнь.

                                   6

     Региона&guot;ьный командный моду&guot;ь на 80 процентов  бы&guot;  погружен  в  воды
темного моря на выходе из  де&guot;ьты.  Как  то&guot;ько  скиммер  притормози&guot;а  на
подходе к нему, наводящаяся по  очертанию  объекта  боего&guot;овка  криго&guot;итов
измени&guot;а курс и пош&guot;а на перехват. Видеопроекторы на борту скиммера тут же
активизирова&guot;ись  и  приня&guot;ись  сбивать  с  то&guot;ку  приб&guot;ижающуюся  угрозу,
воздействуя на ее датчики.  Д&guot;я  вражеской  э&guot;ектроники  скиммер  предста&guot;
теперь в образе парящей морской птицы, типичной д&guot;я здешних мест. Из  недр
биоданных   спроецирова&guot;ась   впо&guot;не   достоверная   информация.   Система
распознавания образов вражеского снаряда  вынуждена  бы&guot;а  задуматься,  не
расходует &guot;и она себя  понапрасну  на  безобидного  представите&guot;я  местной
фауны.
     Обман бы&guot; распознан достаточно скоро, но  промед&guot;ение  это  позво&guot;и&guot;о
скиммеру задействовать собственное вооружение. В  направ&guot;ении  нападающего
бы&guot;о выпущено об&guot;ако  дозвуковых  зарядов.  Ракета  предприня&guot;а  со  своей
стороны  ук&guot;оняющийся  маневр,  но  небо&guot;ьшой  заряд   разорва&guot;ся-таки   в
непосредственной б&guot;изости от двигате&guot;ьной установки, и нападающий боезаряд
вынужден бы&guot; убраться, ви&guot;яя хвостом, в направ&guot;ении де&guot;ьты.
     Бо&guot;ьше нападений не пос&guot;едова&guot;о, и скиммер спокойно прича&guot;и&guot; к одному
из подводных доков моду&guot;я без помех. Прибывшее судно  встрети&guot;и  неско&guot;ько
че&guot;овек в дыхате&guot;ьных приспособ&guot;ениях, одна из женщин оторва&guot;ась от работы
и привет&guot;иво помаха&guot;а прибывшим рукой. Пи&guot;от скиммера радостно у&guot;ыбну&guot;ся.
     В процессе разгрузки скиммера Неван подума&guot;,  что  команда  с  Лепара
&guot;учше бы справи&guot;ась с задачей, но, подобно бо&guot;ьшинству союзников по Узору,
&guot;епары не способны бы&guot;и эффективно работать вб&guot;изи от места реа&guot;ьных боев.
Среди всех ч&guot;енов Узора  то&guot;ько  &guot;юди  и  тугодумы-амфибии  способны  бы&guot;и
эффективно работать под водой.
     Неван бы&guot; одним из самых уважаемых тактиков на Чемадии. У него всегда
по&guot;уча&guot;ось придумать такие средства  взятия  неприяте&guot;ьских  позиций,  что
риск и возможность жертв своди&guot;ись к минимуму. В боевых частях зна&guot;и о его
репутации и всегда  чувствова&guot;и  себя  спокойнее,  ес&guot;и  он  участвова&guot;  в
разработке п&guot;ана операции.
     Штаб  стратегического  п&guot;анирования  распо&guot;ага&guot;ся  в  тесной  комнате
посреди п&guot;авучего моби&guot;ьного командного пункта. Специа&guot;ьные  стаби&guot;изаторы
поддержива&guot;и его в одном и том же по&guot;ожении, а сам моду&guot;ь мог перемещаться
по  бухте  в  зависимости  от  изменяющейся  обстановки.  Летать,  подобно
само&guot;ету и&guot;и скиммеру, он не мог; не мог он и  по&guot;ностью  погружаться  под
воду. Но к месту командный пункт привязан не бы&guot;, а с&guot;едовате&guot;ьно, не  бы&guot;
сто&guot;ь &guot;акомой и уязвимой це&guot;ью д&guot;я вражеского нападения.
     Свежая пресная вода из де&guot;ьты реки перемешива&guot;ась  с  со&guot;еной  массой
океана, что создава&guot;о идеа&guot;ьную среду обитания д&guot;я разнообразной и богатой
чемадийской фауны. Это бы&guot; бы рай д&guot;я ксено&guot;огов, ес&guot;и бы прибрежные  воды
и  воздух  не  ощерива&guot;ись  хищными  и   жадными   орудиями   уничтожения,
высматривающими мишени, по которым в &guot;юбой момент готовы бы&guot;и разрядиться.
Де&guot;ьта вот уже неско&guot;ько месяцев бы&guot;а ареной пусть  не  таких  частых,  но
очень интенсивных боев, и ни одной стороне не уда&guot;ось к настоящему моменту
зав&guot;адеть стратегическим преимуществом.
     Неван зна&guot;, что здешние  войска  в  бо&guot;ьшей,  чем  обычно,  пропорции
состоят из &guot;юдей.  Причиной  этого  бы&guot;а  водобоязнь  массудов.  В  де&guot;ьте
заметно не хвата&guot;о устойчивой, твердой почвы под ногами, за которую  можно
посражаться, поэтому реа&guot;ьный бой приходи&guot;ось вести &guot;юдям.
     Это также дава&guot;о им преимущество над в равной степени боящимися  воды
криго&guot;итами, которые стара&guot;ись компенсировать  этот  недостаток  чис&guot;енным
превосходством и постоянным воздушным патру&guot;ированием. Вот ес&guot;и бы  еще  и
&guot;епары мог&guot;и участвовать, размыш&guot;я&guot; Неван... Но это бы&guot;а не&guot;епая мыс&guot;ь.  У
&guot;епаров мозгов не хватит по&guot;ьзоваться с&guot;ожным оружием, да и  ск&guot;онности  у
них не те.
     Так что приходи&guot;ось  &guot;юдям  в  одиночку  сражаться  за  контро&guot;ь  над
жизненно важной де&guot;ьтой.
     Д&guot;я &guot;ичного состава на водянистой  равнине  бы&guot;о  множество  укрытий.
По&guot;но деревьев и кустов. Но &guot;юбой крупный объект - типа п&guot;авучей батареи -
момента&guot;ьно будет засечен и уничтожен. Командирование Узора  стоя&guot;о  перед
задачей:  как  прикрыть  наступ&guot;ение  огнем  одних  &guot;ишь  &guot;егких  средств.
Противоречие по-прежнему остава&guot;ось неразрешимым.
     Хотя направ&guot;енные в этот  регион  массуды  и  отказыва&guot;ись  принимать
непосредственное участие в боях, проходивших на размокшей равнине  де&guot;ьты,
ими укомп&guot;ектова&guot;и  &guot;ичный  состав  п&guot;авучего  моду&guot;я,  высвободив,  таким
образом, д&guot;я боевых задач допо&guot;ните&guot;ьный контингент &guot;юдей. Неван  обсужда&guot;
с еще одним офицером из &guot;юдей и четырьмя массудами стратегию  предстоящего
боя, как вдруг па&guot;уба под ними пошатну&guot;ась от первых взрывов.
     Один из массудов  характерно  пове&guot;  усами  и  сопроводи&guot;  наб&guot;юдение
фразой, переведенной транс&guot;ятором:
     -  Да&guot;ьнобойные  сенсорные  детонаторы.  Узна&guot;  по  вибрации.  Защиту
пробить не до&guot;жны.
     Как бы в подтверждение, вскоре за первым взрывом синхронно вк&guot;ючи&guot;ись
разнообразные  сигна&guot;ы  тревоги.  Тревожно  замига&guot;и  &guot;ампочки.  В   каюту
ворва&guot;ся м&guot;адший офицер.
     - Мы под обстре&guot;ом! - завопи&guot; он на звонком массудском.
     - Контро&guot;ируйте себя! - По&guot;евой по&guot;ковник,  командующий  моду&guot;я,  бы&guot;
пожи&guot;ой, умудренный жизнью массуд,  переживший  смену  неско&guot;ьких  театров
военных действий. Он приста&guot;ьно посмотре&guot;  на  систему  экранов  на  &guot;евой
стене.
     - Не вижу никаких признаков вражеских транспортеров и&guot;и п&guot;авсредств в
нашей окрестности. - Моду&guot;ь снова сотрясся. - До&guot;ожите ваши соображения.
     М&guot;адший офицер не замед&guot;и&guot; подчиниться.
     - Я знаю, что это  может  показаться  невероятным,  ваша  честь,  но,
по&guot;ковник, криго&guot;иты атакуют без  испо&guot;ьзования  воздушного  транспорта...
из-под воды.
     - Невероятно! - объяви&guot; другой массуд. И в этот момент погас свет.
     Экраны и  ф&guot;юоресцентные  стены  переш&guot;и  на  автономное  питание,  и
помещение  снова  освети&guot;ось.  Быстрая  проверка  оста&guot;ьной  части  моду&guot;я
подтверди&guot;а  неприятный  док&guot;ад.  Криго&guot;ит  и  в  самом  де&guot;е   предприня&guot;
беспрецедентный удар из-под воды, что и объясни&guot;о, каким образом  их  си&guot;ы
мог&guot;и незамеченными приб&guot;изиться к моду&guot;ю на такое  небо&guot;ьшое  расстояние.
Защитные системы моду&guot;я бы&guot;и рассчитаны от&guot;ав&guot;ивать приб&guot;ижающуюся технику
и самодвижущиеся заряды, а не отде&guot;ьных со&guot;дат, тихо подкрадывающихся  под
водой. Выбегая  из  командного  пункта,  Неван  &guot;ови&guot;  себя  на  мыс&guot;и  об
отчаянности предпринятой атаки.  Ведь  у  криго&guot;итов  есть  тот  же  самый
здоровый страх перед погружением под воду, как и у всех  разумных  существ
по обе стороны.  И  каким-то  образом  им  уда&guot;ось  убедить  це&guot;ую  группу
спуститься под воду, преодо&guot;ев страх. Сенсоры воспроизводи&guot;и видеоряд,  на
котором четко бы&guot;о видно, как  со&guot;даты-криго&guot;иты  перемещаются,  испо&guot;ьзуя
автономные дыхате&guot;ьные устройства,  пристегнутые  у  них  на  груди  и  за
спиной. К &guot;ицам  бы&guot;и  при&guot;ажены  маски,  позво&guot;яющие  видеть  под  водой.
Поско&guot;ьку само понятие п&guot;авания - не  говоря  уже  о  технике  -  бы&guot;о  им
совершенно чуждо, как, в равной степени, и гивистамам с массудами,  каждый
нападавший  бы&guot;  снабжен  водометным  двигате&guot;ем,  при&guot;аженным  к   нижним
конечностям. В руках у них бы&guot;о  оружие,  а  вторая  пара  ног  остава&guot;ась
свободной.
     Амп&guot;итуру, размыш&guot;я&guot; Неван, явно приш&guot;ось нема&guot;о потрудиться именно с
этой  группой  боевиков,   чтобы   они   оказа&guot;ись   способны   на   такой
неестественный способ нападения. Несомненно,  потребова&guot;ись  неоднократные
сеансы внушения,  чтобы  преодо&guot;еть  г&guot;убоко  укоренившийся  в  криго&guot;итах
страх. И каков бы ни бы&guot;  окончате&guot;ьный  исход  битвы,  такое  радика&guot;ьное
наси&guot;ие  над  природными  инстинктами   неизбежно   вы&guot;ьется   в   тяже&guot;ые
психо&guot;огические травмы д&guot;я оставшихся в  живых.  А  какое  до  этого  де&guot;о
Амп&guot;итуру, мрачно  подума&guot;  Неван.  Разве  не  постав&guot;ено  все  на  с&guot;ужбу
Назначению? А раз что-то де&guot;ается ради Него, то это само себя оправдывает.
     Прокравшись по одиночке, а не массированно,  криго&guot;иты  обману&guot;и-таки
системы обнаружения моду&guot;я и нанес&guot;и удар.  Теперь  растерянные  защитники
тороп&guot;иво пыта&guot;ись организовать оборону против нападения  такого  рода,  о
котором им до этого и мыс&guot;и в го&guot;ову не приходи&guot;о.
     Тем временем,  одни  криго&guot;иты  заня&guot;ись  стаби&guot;изаторами  и  си&guot;овой
установкой, а другие удари&guot;и из-под воды по внешним  системам  вооружения.
Какая-то часть их ворва&guot;ась через входные и грузовые  &guot;юки  на  борт.  Они
запо&guot;ня&guot;и коридоры моду&guot;я, избав&guot;яясь на ходу от дыхате&guot;ьных устройств.
     Неван оказа&guot;ся вынужден отступать, отстре&guot;иваясь  и  уходя  от  огня.
Криго&guot;иты прекрасно бы&guot;и знакомы с гивистамской инженерией и сосредоточи&guot;и
свои уси&guot;ия на захвате аппаратных связи и наведения. Это остав&guot;я&guot;о  Невану
и горстке других пространство д&guot;я маневра, но &guot;ишь на  время.  Как  то&guot;ько
враги зав&guot;адеют связью и обезвредят защитные системы моду&guot;я,  так  тут  же
перейдут к методичному прочесыванию всех помещений в  поисках  укрывшегося
противника.
     Обороняющиеся массуды и &guot;юди сража&guot;ись остервене&guot;о, но им некуда бы&guot;о
отступать, не бы&guot;о в узком коридоре и пространства д&guot;я маневра.  Криго&guot;иты
захвати&guot;и  внутренние  коммуникации,  и  у  обороняющихся  не  бы&guot;о   даже
возможности  воспо&guot;ьзоваться  двумя   катерами   на   воздушной   подушке,
находящимися  в  с&guot;ужебных  доках  моду&guot;я.  Кроме  того,  го&guot;овная  группа
воинского  контингента  моду&guot;я  уш&guot;а  да&guot;еко  вверх  по  де&guot;ьте,   пытаясь
оттеснить криго&guot;итов в г&guot;убь материка. И  враг  не  то&guot;ько  бы&guot;  б&guot;изок  к
захвату п&guot;авбазы, но, с&guot;учись такое, подразде&guot;ения,  сражающиеся  выше  по
реке, оказа&guot;ись бы отрезанными.
     Экипаж моду&guot;я бы&guot; серьезно застигнут врасп&guot;ох, поско&guot;ьку предпо&guot;ага&guot;,
что  ес&guot;и  прежде  подводных  нападений  не  предпринима&guot;ось,   то   такой
возможностью можно спокойно пренебречь. Они оказа&guot;ись в дураках, да еще  и
не готовы к бою. Вероятно, Амп&guot;итур позаимствова&guot; эту идею у Че&guot;овечества,
которое  неоднократно  атакова&guot;о  их  собственные   установки,   испо&guot;ьзуя
подобный подход.
     Взрывы и перебои в освещении происходи&guot;и все чаще по мере да&guot;ьнейшего
наступ&guot;ения криго&guot;итов в  г&guot;убь  моду&guot;я.  Раздроб&guot;енные  группки  &guot;юдей  и
массудов занима&guot;и оборону в наспех сооруженных укрытиях.  Интерьер  моду&guot;я
не бы&guot; приспособ&guot;ен д&guot;я ведения боя, и один за другим  защитники  погиба&guot;и
и&guot;и попада&guot;и в п&guot;ен.
     Среди штатных операторов моду&guot;я  бы&guot;  еще  один  ч&guot;ен  Ядра.  Сержант
Коннер  выбежа&guot;  из-за  уг&guot;а  коридора,  вздымая  брызги   со&guot;еной   воды,
проникавшей сквозь про&guot;ом в корпусе, и вста&guot; рядом с Неваном. Из пореза на
&guot;бу струи&guot;ась кровь, застав&guot;яя его часто моргать. Он тяже&guot;о дыша&guot;.
     - Рад, что наше&guot; вас, сэр! - Хотя все ч&guot;ены Ядра бы&guot;и друг  с  другом
на ты, очень важно бы&guot;о  сохранять  конспирацию  на  с&guot;учай,  ес&guot;и  кто-то
подс&guot;ушивает и&guot;и подг&guot;ядывает. И по такому с&guot;учаю, в  ус&guot;овиях  боя  ни  к
чему бы&guot;о бы представите&guot;ю рядового состава из&guot;ишне фами&guot;ьярно  обращаться
к старшему офицеру.
     - Бьют наших.
     Неван осторожно выг&guot;яну&guot; за уго&guot;  и  тут  же  убра&guot;  го&guot;ову.  Коридор
по-прежнему бы&guot; чист.
     - Что можно сказать насчет подкреп&guot;ения?
     - Все самое непечатное, сэр. Ма&guot;овероятно. Эти жуки быстро  добра&guot;ись
до связи. Неско&guot;ько наших успе&guot;и передать донесения по по&guot;евой  связи,  но
шансов, что у них хвати&guot;о мощности добить до наших вверх по реке, ма&guot;о.  А
даже ес&guot;и и хвати&guot;о, они сюда не успеют вернуться. - Сержант сде&guot;а&guot; паузу,
хрип&guot;о дыша. - Ваши пред&guot;ожения, сэр.
     Неван задума&guot;ся.
     - Ес&guot;и они захвати&guot;и коммуникации, то с&guot;едующим  де&guot;ом  они  займутся
техническим обеспечением. Давай двигать в обратную сторону.
     Один раз они нарва&guot;ись на пару  криго&guot;итов,  семенящих  по  коридору.
Мо&guot;очного цвета г&guot;аза устави&guot;ись в их собственные, пос&guot;едова&guot;и  изум&guot;енные
крики и взаимный огонь. Неван Очути&guot;ся на по&guot;у и  покати&guot;ся,  уворачиваясь
от нейро&guot;учей, ищущих его позвоночник. Один почти попа&guot; -  и  правая  нога
онеме&guot;а.
     Его оружие бы&guot;о менее  изощренным.  Едва  &guot;ишь  из  писто&guot;ета  Невана
вырва&guot;ась вспышка, как го&guot;ова криго&guot;ита раз&guot;ете&guot;ась на куски от  разрывной
пу&guot;и. У другого насекомообразного бы&guot;а винтовка, выстре&guot;ом  из  которой  у
сержанта вырва&guot;о кусочек мяса из п&guot;еча.  Ответным  огнем  Коннер  раско&guot;о&guot;
обидчика надвое.
     Не обращая внимание на пока&guot;ывание в бедре, Неван  вста&guot;  на  ноги  и
осмотре&guot; рану товарища. Она выг&guot;яде&guot;а страшно, но бы&guot;а  нег&guot;убока.  И  они
возобнови&guot;и свою безнадежную одиссею.
     Бы&guot;о ясно, что криго&guot;иты по&guot;ностью в&guot;адеют ситуацией  и  выкурить  их
шансов не представ&guot;яется. Их беспрецедентная атака приве&guot;а к  успеху.  Без
подкреп&guot;ения и&guot;и передышки, а они явно  не  предвиде&guot;ись,  об  организации
контратаки не мог&guot;о быть и речи.
     - Сюда, сэр. - Коннер ве&guot; его к прича&guot;у спасате&guot;ьных ш&guot;юпок. Коридор,
ведущий туда, бы&guot; подозрите&guot;ьно пустынен.
     Ш&guot;юпки предназнача&guot;ись на с&guot;учай эвакуации при си&guot;ьном  шторме,  ес&guot;и
таковой вдруг с&guot;учится в районе де&guot;ьты. Они не бы&guot;и оснащены  ни  защитной
броней, ни вооружением, но и Страат-иену, и Коннеру бы&guot;о на это нап&guot;евать.
В данный момент ш&guot;юпки о&guot;ицетворя&guot;и собой единственный выход.
     К несчастью, то же самое смекну&guot;и и криго&guot;иты.
     С по&guot;дюжины их собра&guot;ись у выхода к прича&guot;у.  Похоже  бы&guot;о,  что  они
то&guot;ько что прибы&guot;и. Часть из них еще то&guot;ько снима&guot;и громоздкие дыхате&guot;ьные
приспособ&guot;ения. А другие при&guot;ажива&guot;и за самоде&guot;ьной баррикадой из мебе&guot;и и
оборудования бо&guot;ьшое, отвратите&guot;ьное на вид подобие пу&guot;емета.
     Кто бы ни разрабатыва&guot; п&guot;ан этого нападения, сработа&guot; он грамотно,  с
горечью подума&guot; Неван.
     Они спрята&guot;ись за б&guot;ижайшим к выходу поворотом коридора.
     - По-моему, они нас не замети&guot;и, - шепну&guot; по&guot;ковник.  -  Они  с&guot;ишком
заняты оборудованием позиции. Мне показа&guot;ось, их там пятеро.
     - Шестеро. - Кровотечение из  п&guot;еча  продо&guot;жа&guot;ось,  но  рана  на  &guot;бу
Коннера обнадеживающе подзатяну&guot;ась. - Может быть, и бо&guot;ьше, но, по-моему,
шестеро. - Ему &guot;ет двадцать пять, подума&guot; Неван, а он у&guot;ье  опытный  боец,
страх то&guot;ько придает ему си&guot;ы. - Ес&guot;и мы будем мед&guot;ить, они успеют завести
эту пушку в автоматическом режиме, и тогда мы в жизни не прорвемся.
     - Суетиться не&guot;ьзя, их с&guot;ишком много. - Неван задума&guot;ся,  разг&guot;ядывая
своего мо&guot;одого товарища.  -  Ты  же  знаешь,  как  внушать.  -  Это  бы&guot;о
утверждение.
     Коннер неуверенно взг&guot;яну&guot; на Невана.
     - Я всего-то пару раз  пробова&guot;,  сэр.  И  каждый  раз  име&guot;  де&guot;о  с
представите&guot;ем союзников, причем с одним. А тут враг, и не один.
     -  Самое  время  попробовать.  -  Неван  ос&guot;аби&guot;  хватку  на  рукояти
писто&guot;ета. - Я хочу, чтобы ты притвори&guot;ся офицером  Криго&guot;ита.  Командиром
взвода. Представь, что ты  их  командир.  Надо  приказать  им  обс&guot;едовать
соседний коридор. Причем подадим мы это распоряжение так, чтобы  у  них  и
сомнений не возника&guot;о в его &guot;огичности.
     Коннер   выг&guot;яде&guot;   неуверенно.   Но   мо&guot;одому   сержанту   придется
поучаствовать.  Неван  зна&guot;,  что  один  он  никак   не   сможет   успешно
воздействовать внушением на по&guot;дюжины криго&guot;итов.  Ес&guot;и  же  они  хотя  бы
просто запутаются, а не поверят момента&guot;ьно, то немед&guot;енно  откроют  огонь
чисто из-за наработок. И это будет конец.
     У них есть одна-единственная попытка, и она до&guot;жна быть успешной.
     - Транс&guot;ятором не по&guot;ьзуйся. Даже рта  не  открывай.  Просто  проводи
внушение. Ты командир взвода криго&guot;итов, отдающий  приказ  подчиненным  на
по&guot;е боя. Они обязаны подчиниться.
     Они вста&guot;и. Как то&guot;ько Коннер кивну&guot;, Страат-иен выше&guot; из-за  уг&guot;а  и
уверенно направи&guot;ся по коридору. Они &guot;ишь раз  как  с&guot;едует  взг&guot;яну&guot;и  на
вражеских со&guot;дат; этого бы&guot;о достаточно, чтобы рассмотреть их.
     Двое криго&guot;итов сразу же подня&guot;и взг&guot;яд. Неван  смотре&guot;  им  прямо  в
г&guot;аза, чувствуя, как пот катится по  ребрам.  Он  раз  за  разом  мыс&guot;енно
повторя&guot; приказ, напрягая все си&guot;ы. Коннер шага&guot; рядом, г&guot;ядя прямо  перед
собой.
     Оста&guot;ьные четверо насекомообразных оторва&guot;ись от внушите&guot;ьной пушки и
вста&guot;и бок о бок с собратьями. Проме&guot;ькну&guot;о мгновение - тяже&guot;ейшее.  Потом
все шестеро синхронно схвати&guot;ись за писто&guot;еты. Неван ус&guot;ыша&guot;, как  сержант
втяну&guot; в себя воздух, но он не мог тратить  энергию  на  его  одергивание.
Собственный его писто&guot;ет беспо&guot;езно бо&guot;та&guot;ся на поясе.
     К счастью, криго&guot;итов никак не&guot;ьзя бы&guot;о отнести к гигантам мыш&guot;ения в
стане врагов. Они традиционно мыс&guot;и&guot;и  и  действова&guot;и  стадно.  Ес&guot;и  один
подчиня&guot;ся, у оста&guot;ьных тут же возника&guot;а тенденция сде&guot;ать  то  же  самое.
Размахивая оружием, криго&guot;иты пусти&guot;ись мимо них по коридору. Один из  них
проше&guot; вп&guot;отную с Неваном, едва не задев его,  замя&guot;ся,  ма&guot;енькие  черные
зрачки его забега&guot;и, но он тут же припусти&guot; вс&guot;ед за товарищами.  Он  явно
почуя&guot; не&guot;адное, но,  действуя  сог&guot;асно  приказу  вышестоящего,  не  име&guot;
времени на раздумья.
     Скоро оно появится, зна&guot; Неван,  как  то&guot;ько  иссякнет  си&guot;а  мощного
мыс&guot;енного внушения, примененного к ним Неваном и Коннером. Тогда шестерка
остановится, заморгает, посмотрит друг на друга в поисках объяснения.  Они
все вспомнят и кинутся обратно на свою  позицию.  К  этому  моменту  &guot;юдям
необходимо исчезнуть.
     Криго&guot;иты ворва&guot;ись в соседний коридор. Им  бы&guot;о  приказано  отразить
вероятную контратаку. Нетрудно бы&guot;о заметить, что ничего подобного там  не
происходи&guot;о и даже не намеча&guot;ось, но тем на менее  они  ста&guot;и  прочесывать
соседние ходы. Постепенно пы&guot; их осты&guot;. Приказ есть приказ,  но  никто  из
них не мог точно вспомнить, кто именно из командования его  отда&guot;,  где  и
как они его по&guot;учи&guot;и.
     Двое из  них  накину&guot;ись  друг  на  друга.  Массовые  психозы  в  бою
с&guot;учаются. Так бы&guot; приказ и&guot;и нет? Приш&guot;о время задать друг другу вопросы.
     Обогнув з&guot;овеще пу&guot;ьсирующую, но не наведенную пушку, Коннер  прыгну&guot;
через самоде&guot;ьное укреп&guot;ение на  прича&guot;  спасате&guot;ьных  ш&guot;юпок.  Страат-иен
пос&guot;едова&guot; за ним. Оба они на ходу  с  тоской  посмотре&guot;и  на  практически
готовое к стре&guot;ьбе орудие - на д&guot;инный ство&guot; и при&guot;аженный уже  магазин  с
разрывными бронебойными патронами. Ес&guot;и подзадержаться -  у  них  неп&guot;охой
шанс у&guot;ожить не один десяток врагов... до того, как их убьют.
     Коннер запусти&guot; механизм б&guot;ижайшего  ш&guot;юза.  Водонепроницаемая  дверь
отвори&guot;ась, и за ней оказа&guot;ось судно гораздо бо&guot;ьших  размеров,  чем  бы&guot;о
необходимо. Оно выдержа&guot;о бы до сорока неванов и коннеров.
     Неван г&guot;яну&guot; вдо&guot;ь коридора - там &guot;ишь дым  и  разруха.  Ес&guot;и  кто  и
выжи&guot;, и не попа&guot; в п&guot;ен,  все  равно  им  придется  самим  пробиваться  к
прича&guot;у. А сейчас самое г&guot;авное бы&guot;о, чтобы хоть кто-то  уско&guot;ьзну&guot;,  дабы
командование Базы мог&guot;о по&guot;учить достоверную информацию из первых рук.
     Они погрузи&guot;ись в компактно построенное п&guot;авсредство. Коннер  се&guot;  на
место пи&guot;ота и вк&guot;ючи&guot; си&guot;овую  установку.  Как  то&guot;ько  водонепроницаемая
дверь за ними затвори&guot;ась, сдвину&guot;ась в сторону внешняя дверь ш&guot;юза. Через
&guot;обовой и&guot;&guot;юминатор перед ними предста&guot;о  зре&guot;ище  неско&guot;ьких  криго&guot;итов,
изум&guot;енно застывших при виде них. В громоздких дыхате&guot;ьных устройствах и С
подвешенными водометными двигате&guot;ями они  выг&guot;яде&guot;и  неук&guot;юже  и  явно  не
Страда&guot;и избытком гидродинамических характеристик.
     Однако п&guot;анов криго&guot;итов это не наруши&guot;о, напомни&guot; себе Неван.
     Один из п&guot;ывущих врагов неук&guot;юже попыта&guot;ся убраться с их дороги.  Два
его сотоварища оказа&guot;ись менее расторопны,  и  Коннер,  врубив  моторы  на
по&guot;ную катушку, вреза&guot;ся в них. Обернувшись, Неван успе&guot; заметить, как эти
двое  судорожно  хватаются  за  порушенные  дыхате&guot;ьные  приборы.   Вскоре
судороги прекрати&guot;ись.
     Коннер вк&guot;ючи&guot; тумб&guot;ер, который до&guot;жен бы&guot; на автопи&guot;оте доставить их
на базу Ати&guot;&guot;а. Ш&guot;юпка всп&guot;ы&guot;а на поверхность и взя&guot;а курс  на  юг.  Экран
заднего обзора показа&guot; объятый дымом, а кое-где и п&guot;аменем корпус  моду&guot;я,
подобно острову возвышающийся над водой. При выведенной из  строя  системе
защиты к командному  моду&guot;ю  уже  прича&guot;и&guot;  катер  криго&guot;итов,  и  с  него
высажива&guot;ись свежие си&guot;ы  врага,  не  обремененные  тяже&guot;ыми  дыхате&guot;ьными
аппаратами. Сражение бы&guot;о, можно сказать, окончено.
     К  трагедии  приве&guot;а  не  самоуверенность,  а  небрежность,  горестно
размыш&guot;я&guot; Неван. Фата&guot;ьная небрежность. Поско&guot;ьку  противник  ни  разу  до
этого  не   предпринима&guot;   ничего   подобного,   бы&guot;о   разги&guot;ьдяйски   не
предусмотрено,  что  такое  может  вообще   с&guot;учиться.   Придется   теперь
пересмотреть кое-что в до&guot;говременной стратегической доктрине.
     Криго&guot;иты-амфибии! Что  еще  новенькое  способен  теперь  преподнести
Амп&guot;итур?
     Шаг  назад,  два  шага  вперед.  То&guot;ько  так  и  выигрывается  война,
размыш&guot;я&guot; он. Это - опреде&guot;енный шаг назад. Он сиде&guot;, до бо&guot;и  в  суставах
вцепившись в спинку сиденья  и  перед  мыс&guot;енным  взором  его  представа&guot;и
десятки погибших и гибнущих &guot;юдей и массудов, оставшихся  там,  в  &guot;овушке
моду&guot;я, превратившегося в одночасье в огромный сферический п&guot;авучий  гроб.
И он ничего не может с этим поде&guot;ать, ничем не может им помочь.
     Он отверну&guot;ся от экрана. Коннер отв&guot;ек его внимание.
     -  Засек  перемещения  на  берегу,  сэр.  В  радиусе  ста  метров.  -
Отступающая ш&guot;юпка иска&guot;а защиты у берега, вп&guot;отную прижимаясь к  нему.  -
На  криго&guot;итов  не  похоже,  но  сказать  трудно.  Датчики  на  борту   не
предназначены д&guot;я ведения боя  и  имеют  очень  низкое  разрешение.  Очень
примитивные.
     - Похоже на опознавате&guot;ьные знаки  Ашрегана.  -  Неван  се&guot;  рядом  с
сержантом и тоже приня&guot;ся расшифровывать поступающие данные.
     - Возможно. - Коннер оторва&guot;ся от приборной  пане&guot;и.  -  А  может,  и
кто-то из наших. Один из отрядов, до которых доше&guot; наш призыв о помощи.
     Неван зна&guot;, что его до&guot;г, как одного из старших  офицеров,  сохранить
себя д&guot;я да&guot;ьнейших сражений, не говоря уже о том,  что  он  обязан  &guot;ично
до&guot;ожить, что произош&guot;о здесь, в устье реки. Он быстро все взвеси&guot;. Ш&guot;юпка
пуста. На карту постав&guot;ены то&guot;ько две жизни - одна из них его.
     - Надо скоренько г&guot;януть. Сде&guot;ай все быстро, как то&guot;ько можешь, пойди
на резкое, неожиданное сб&guot;ижение. Так, чтобы  можно  бы&guot;о  разобрать,  кто
это. Не б&guot;иже, и тут же - поворот на сто восемьдесят  градусов.  Испо&guot;ьзуй
му&guot;ьтичастотный по&guot;евой сканер.
     Пос&guot;еднего не потребова&guot;ось.  Все  ста&guot;о  ясно  прежде  даже,  чем  в
переговорном  устройстве  разда&guot;ся  ответ  и  Коннер  нажа&guot;   на   кнопку,
останав&guot;ивая катер у берега с тремя рядами заграждений.
     - Сообщите вашу принад&guot;ежность, - обрати&guot;ся он к стоящему  на  берегу
пикапу.
     - Да вы-то кто? Сами, к чертям собачьим, сообщите! Что за  чертовщина
в бухте творится?
     Неван с&guot;егка у&guot;ыбну&guot;ся, ск&guot;онившись к экрану.
     - По&guot;ковник Неван Страат-иен, из штаба стратегического  п&guot;анирования.
Командный  моду&guot;ь  в  де&guot;ьте  захвачен  противником  ударом  из-под  воды.
Наско&guot;ько мне известно, кроме меня и сержанта Коннера, никто не выбра&guot;ся.
     - Криго&guot;иты-подводники? Да это вы кому рассказываете?
     - Не знаю. До&guot;ожите.
     Пос&guot;едова&guot;а  пауза,  пос&guot;е   которой   го&guot;ос   ответи&guot;   чуть   менее
раздраженно:
     - Я &guot;ейтенант  Моген,  второй  корпус  биодивизии  А&guot;ьфа.  Мы  крепко
вреза&guot;и  жукам  выше  по  течению,  сэр,  и  как   раз   возвраща&guot;ись   за
боеприпасами, когда ус&guot;ыша&guot;и весь этот фейерверк. Я посоветова&guot;ся с &guot;ичным
составом и на свой страх и риск реши&guot;, что  стоит,  пожа&guot;уй,  на  обратном
пути сде&guot;ать крюк и посмотреть.
     - Еще как стоит, &guot;ейтенант. Я ведь не  шучу  насчет  подводной  атаки
криго&guot;итов. Какие уж тут шутки. Эти каракатицы, похоже, в пос&guot;еднее  время
заня&guot;ись помимо техники обработкой сознания.
     Коннер   подогна&guot;   спасате&guot;ьную   ш&guot;юпку   поб&guot;иже    к    скоп&guot;ению
встревоженных, озабоченных со&guot;дат, осторожно проведя ее  между  п&guot;авающими
бревнами и бо&guot;отистым берегом. Неван  разг&guot;ядыва&guot;  бойцов  через  передний
и&guot;&guot;юминатор. От  шестидесяти  до  семидесяти  тяже&guot;овооруженных  мужчин  и
женщин, все в грязи в допо&guot;нение к  стандартному  камуф&guot;яжу.  С  ними  еще
примерно пятьдесят массудов. Неско&guot;ько раненных. С&guot;айдеры  под  нависающей
растите&guot;ьностью стоят на хо&guot;остом ходу, готовые в &guot;юбой момент сорваться с
места.
     Лейтенант бы&guot; крупный,  видный  мужчина  с  темной  кожей  и  черными
прямыми во&guot;осами. На поврежденном правом г&guot;азу у него  бы&guot;  надет  оку&guot;яр,
позво&guot;яющий ему раз&guot;ичать предметы и освещение, пока заживает поврежденный
орган зрения. Позади него, по&guot;уотв&guot;екшись, стоя&guot;а м&guot;адший офицер - массуд.
Да&guot;екий взрыв снова прикова&guot; всеобщее внимание к бухте.
     - Никак не поверю, - пробормота&guot;а м&guot;адший офицер.
     - Мы тоже все не вери&guot;и. Но это реа&guot;ьность, как ни крути.
     - И что нам теперь де&guot;ать? - Лейтенант  указа&guot;  на  свое  потрепанное
войско и на двойной ряд  двухместных  с&guot;айдеров,  стоящих  по&guot;укругом  под
деревьями на самом высоком пятачке бо&guot;ота.  По  обе  стороны  рамы  боевых
машин бы&guot;о при&guot;ажено по сиденью д&guot;я бойца.
     - Мы неско&guot;ько дней ве&guot;и бой. Из всей этой кучи ни у одного  с&guot;айдера
не хватит горючего, чтобы добраться до Ати&guot;&guot;ы, даже ес&guot;и садиться  на  них
по одному.
     Коннер терпе&guot;иво стоя&guot; рядом с Неваном.
     - Мы, вероятно, мог&guot;и бы разместить бо&guot;ьшую часть у  себя  в  ш&guot;юпке,
сэр. Так мы, по меньшей мере, мог&guot;и бы эвакуировать раненных и еще многих.
     Неван зна&guot;, что именно так им и с&guot;едует  поступить.  Это  единственно
разумный образ действий. Но  диаметра&guot;ьно  противопо&guot;ожный  тому,  что  он
чувствова&guot;. Судя по выражению &guot;ица &guot;ейтенанта, тот чувствова&guot; то же самое,
что и подтверди&guot;и его с&guot;ова.
     - У бо&guot;ьшинства из нас там оста&guot;ись друзья,  товарищи.  Мы  бы  мог&guot;и
попытаться им помочь.
    - Атака бы&guot;а проведена бо&guot;ьшими си&guot;ами, - проинформирова&guot; его Неван. -
Криго&guot;иты продо&guot;жают наращивать там свою боевую  мощь.  -  Он  виде&guot;,  что
б&guot;ижайшая группа со&guot;дат внимате&guot;ьно смотрит в  его  сторону  и  напряженно
прис&guot;ушивается.
     - Что-нибудь еще... сэр? - хо&guot;одно-корректно спроси&guot; &guot;ейтенант.
     Неван кивну&guot; с отсутствующим видом.
     - Я просто подума&guot;, что ес&guot;и у кого-то есть же&guot;ание, то мы  мог&guot;и  бы
незаметно проско&guot;ьзнуть к г&guot;авному  протоку  рус&guot;а,  испо&guot;ьзуя  джунг&guot;и  в
качестве  прикрытия.  И  там  на  ме&guot;ководье  попробовать  ударить  по  их
подкреп&guot;ениям, спускающимся по реке.
     - Прошу прощения, уважаемый по&guot;ковник, - обрати&guot;ась м&guot;адший офицер из
Массуда,  стоявшая  позади  &guot;ейтенанта,  -  но   наше   подразде&guot;ение   не
экипировано аппаратами д&guot;я дыхания под водки.
     Лейтенант посмотре&guot; на нее.
     - Мы &guot;юди, Шо&guot;дид. Нам можно и без них.
     - Я об этом осведом&guot;ена, но ес&guot;и я прави&guot;ьно поня&guot;а с&guot;ова по&guot;ковника,
то у криго&guot;итов  все  равно  будет  заметное  преимущество.  У  них  будет
возможность по&guot;ноценного дыхания под водой на весь период схватки. Я знаю,
что у разных &guot;юдей разная способность задерживать дыхание, но, ес&guot;и  я  не
ошибаюсь, не до&guot;ьше минуты-другой.
     - Жуки действуют в непривычной д&guot;я себя боевой обстановке,  -  указа&guot;
Неван. - Я подозреваю,  что  функционируют  они  то&guot;ько  б&guot;агодаря  мощной
накачке со стороны Амп&guot;итура. Сомневаюсь я, что они натренированы и готовы
к каким бы то ни бы&guot;о подводным боям. Я виде&guot; их двигате&guot;ьные системы. Они
сде&guot;аны грубо и наспех, что совсем не характерно  д&guot;я  высочайшего  уровня
инженерии, с которым мы привык&guot;и ста&guot;киваться у  мазвеков  и&guot;и  коратов  в
подобных ситуациях. У  меня  такое  чувство,  что  все,  чем  они  сегодня
по&guot;ьзуются, бы&guot;о собрано то&guot;ько д&guot;я сегодняшней акции, чтобы посмотреть  -
выйдет и&guot;и нет. И вооружение у них д&guot;я подводных боев не приспособ&guot;ено.
     - Как и у нас. - На &guot;ице офицера-массуда засты&guot;о мрачное выражение.
     - Прави&guot;ьно. - Лейтенант оска&guot;и&guot;ся, от этого массуды дерну&guot;ись резче,
чем обычно, под воздействием необоримого инстинкта. -  Но  есть  множество
способов прикончить врага под  водой.  -  Он  указа&guot;  на  свое  собранное,
нетерпе&guot;ивое войско и снова обрати&guot;ся к Страат-иену.
     - Как вы и по&guot;ага&guot;и, сэр, у нас есть же&guot;ание.
     Неван задума&guot;ся. Ес&guot;и криго&guot;иты встретят их жестко,  на  базу  Ати&guot;&guot;а
ему будет &guot;учше не возвращаться. С другой стороны, ес&guot;и удастся застать их
врасп&guot;ох, особенно сейчас, когда они, бесспорно, не  сомневаются  в  своей
окончате&guot;ьной победе...
     Он резко и однозначно кивну&guot; офицеру.
     - Давайте-ка вдарим, &guot;ейтенант.
     -  Вынуждена  предостеречь,  -  Массуд  чувствова&guot;а  себя  бо&guot;ее  чем
неспокойно. - Сопряженный с этим риск и опасность...
     - Мы и не собираемся подвергать им ваших &guot;юдей. Им не придется  иметь
дача с водой, - успокои&guot; ее Неван. - Кто-то до&guot;жен  заняться  ш&guot;юпкой.  Вы
также  можете  за&guot;ечь  в  засаде   на   берегу   и   отстре&guot;ивать   всякую
нече&guot;овеческую го&guot;ову, показавшуюся на поверхности.
     Массуд неуверенно пове&guot;а ушами,  д&guot;инная  нижняя  губа  оттопыри&guot;ась.
Конечно,  этот  че&guot;овек  старше  ее  по  званию,  но  межрасовый  протоко&guot;
позво&guot;яет ей, в принципе, спорить и да&guot;ьше. Одна беда, никаких  возражений
на ум не приходит. Да и не совсем она уверена,  что  ей  хочется  спорить.
Ведь там, в бухте, гибнут друзья...
     - За это спасибо, - проворча&guot;а она.
     - В таком с&guot;учае, решено.
     Неван сде&guot;а&guot; поворот кругом и направи&guot;ся обратно к ш&guot;юпке.

                                    7

     Бы&guot;о очень тесно, высокие, нервные массуды бы&guot;и п&guot;отно  зажаты  среди
коренастых,  бо&guot;ее  муску&guot;истых  &guot;юдей,  хотя  бо&guot;ьшинство   пос&guot;едних   и
направи&guot;ось в сторону реки на своих потрепанных  с&guot;айдерах.  Прижимаясь  к
густой прибрежной растите&guot;ьности, спасате&guot;ьная ш&guot;юпка продвига&guot;ась к  реке
гораздо мед&guot;еннее. На ней не бы&guot;о брони, и она ма&guot;о чем мог&guot;а защитить их,
ес&guot;и бы враг обнаружи&guot; их и удари&guot; из тяже&guot;ого оружия.
     Но этого не произош&guot;о. Тороп&guot;иво организованная контратака обруши&guot;ась
на криго&guot;итов на всем протяжении де&guot;ьты, совершенно их обескуражив.  Держа
оружие наготове, массуды удив&guot;енно смотре&guot;и, как их соратники-&guot;юди срывают
с себя знакомые боевые доспехи и  ныряют  со  ш&guot;юпки  и  с&guot;айдеров,  чтобы
схватиться с врагом в г&guot;убинах прозрачной, незагрязненной реки.
     Криго&guot;иты  оказа&guot;ись  захвачены   врасп&guot;ох   и   не   мог&guot;и   оказать
сопротив&guot;ения проворным, умеющим  задерживать  дыхание  &guot;юдям.  Их  наспех
сде&guot;анные двигате&guot;и рассчитаны бы&guot;и &guot;ишь на  то,  чтобы  доставить  их  от
места отправки к месту назначения. О маневренности их создате&guot;и  и  думать
не дума&guot;и.
     Без помощи же механизмов криго&guot;иты  п&guot;авать  не  уме&guot;и.  А  &guot;ишившись
неук&guot;южих дыхате&guot;ьных приспособ&guot;ений, они погиба&guot;и под водой за  неско&guot;ько
секунд.  Они  тону&guot;и  один  за  другим,  беспомощно   перебирая   тонкими,
беспо&guot;езными руками и ногами. Поско&guot;ьку их дыхате&guot;ьная система не об&guot;ада&guot;а
необходимым д&guot;я поддержания на п&guot;аву объемом, они просто ш&guot;и ко дну.
     - На  нас  что-то  крупное  надвигается,  сэр,  -  обрати&guot;ся  Коннер,
находящийся рядом с бо&guot;ее опытным пи&guot;отом-массудом, который приня&guot; на себя
управ&guot;ение &guot;одкой.
     Страат-иен то&guot;ько что верну&guot;ся пос&guot;е очередной серии погружений. Весь
мокрый, он ск&guot;они&guot;ся над п&guot;ечом сержанта. По соседству массуд  смотре&guot;  на
него зачарованно исподтишка, поражаясь, как стекает вода с  г&guot;адкой  кожи,
похожей скорее на кожу примитивных &guot;епаров, чем на его собственную.
     Он внимате&guot;ьно изучи&guot; экран  обзора.  Пара  крученых  катеров  быстро
двига&guot;ась вниз  по  реке.  Они  установят  тяже&guot;ое  вооружение.  Битва  за
командный моду&guot;ь подходи&guot;а к концу.
     - Всем немед&guot;енно вернуться на борт, -  з&guot;о  прорыча&guot;  он.  -  Мы  не
выстоим против по&guot;евых установок. Мы сде&guot;а&guot;и здесь все, что мог&guot;и.
     Коннер понимающе кивну&guot;.
     Одного  за  другим  ныря&guot;ьщиков  информирова&guot;и  об  ухудшении  боевой
обстановки, и они остава&guot;ись в ш&guot;юпке. Несмотря даже и на это, всем  очень
не хоте&guot;ось отступать с по&guot;я боя. Вк&guot;ючая массудов, которые  очень  хорошо
устрои&guot;ись  в  компактном  суденышке  и  занима&guot;ись  тем,  что   пого&guot;овно
уничтожа&guot;и тех из криго&guot;итов, кому удава&guot;ось-таки выбраться на поверхность
при помощи двигате&guot;ьной установки.
     Как то&guot;ько пос&guot;едний боец оказа&guot;ся  на  борту,  пи&guot;от-массуд  тут  же
запусти&guot; двигате&guot;ь и направи&guot; ш&guot;юпку обратно, в сторону открытого моря. Их
действия, конечно же, не воспрепятствова&guot;и победе Амп&guot;итура, но быстрая  и
неожиданная - с  позво&guot;ения  сказать  -  контратака  опреде&guot;енно  омрачи&guot;а
Амп&guot;итуру радость триумфа.
     Теперь же, когда все бы&guot;о кончено, офицер массудов поража&guot;ась  своему
&guot;егкому сог&guot;асию с тактикой че&guot;овеческого  по&guot;ковника.  По  природе  своей
осторожная, она никак не мог&guot;а понять, почему не суме&guot;а настоять  на  том,
чтобы удержаться от выходки.  Правда,  озадаченность  ее  вскоре  уступи&guot;а
место радости от хорошо проде&guot;анной работы. Отвоевать моду&guot;ь возможности у
них не бы&guot;о никакой, так, по крайней мере, они застави&guot;и  врага  зап&guot;атить
за победу дорогой ценой.
     Из оста&guot;ьных  патру&guot;ей  си&guot;  Че&guot;овечества  и  Массуда,  работавших  в
верховьях де&guot;ьты  в  момент  беспрецедентной  подводной  атаки  Криго&guot;ита,
некоторым уда&guot;ось б&guot;агопо&guot;учно выбраться  через  окрестные  топи,  где  их
подобра&guot;и специа&guot;ьные сверхскоростные спасате&guot;ьно-разведывате&guot;ьные машины,
выс&guot;анные д&guot;я этой це&guot;и с базы Ати&guot;&guot;а. Другим повез&guot;о меньше. Потери  бы&guot;и
тяже&guot;ые. Бо&guot;езненность поражения трудно бы&guot;о недооценивать.
     Страат-иен же не то&guot;ько избежа&guot;  всякой  ответственности,  но  и  бы&guot;
представ&guot;ен  к  б&guot;агодарности  за  быстроту  мыш&guot;ения,   прояв&guot;енную   при
организации мо&guot;ниеносной,  хотя  и  не  с&guot;ишком  адекватной  по  масштабам
контратаки. Поско&guot;ьку к  моменту  вражеского  нападения  он  то&guot;ько-то&guot;ько
прибы&guot; на командный моду&guot;ь, едва &guot;и на него можно бы&guot;о взва&guot;ить до&guot;ю  вины
за его захват.
     С&guot;ухов ходи&guot;о много, но до обвинений на базе де&guot;о не дош&guot;о. Никто  не
представ&guot;я&guot;,  что  подводная  атака  со   стороны   криго&guot;итов   возможна;
с&guot;едовате&guot;ьно, и никаких защитных мер против нее не име&guot;ось.  Разработчики
тут  же  заня&guot;ись  вопросом,  как  не  допустить  возможности   повторения
подобного в будущем, где бы то ни бы&guot;о. Узор не зря горди&guot;ся, что подобные
потрясения допускает &guot;ишь единожды, а фантазия у Амп&guot;итура явно  иссяка&guot;а.
Со временем они вовсе не способны будут чем-&guot;ибо удивить союзников.
     Однако ни знание  этого,  ни  б&guot;агодарность  не  у&guot;учша&guot;и  настроение
Страат-иену, ожидавшему нового назначения.  Впервые  в  своей  карьере  он
сто&guot;кну&guot;ся с подобной во&guot;окитой, и это дави&guot;о на него все бо&guot;ьше и  бо&guot;ьше
по мере того, как неде&guot;я проходи&guot;а за неде&guot;ей. Даже Наоми рядом  не  бы&guot;о,
чтобы утешить его, поско&guot;ьку ее переве&guot;и в какой-то другой район  Чемадии.
Немного помога&guot;а психотерапия. Она способна бы&guot;а  скрасить  время,  но  не
память.
     Он очень обрадова&guot;ся, когда, наконец, прише&guot; вызов.
     Присутствие в кабинете командующего  самки  с  Вейса  не  си&guot;ьно  его
удиви&guot;о. Несмотря на всю утонченность представите&guot;ьницы пернатых, он  едва
удостои&guot; ее взг&guot;ядом. Бы&guot;о редкостью, чтобы кто-то с Вейса призем&guot;и&guot;ся  на
фронтовой п&guot;анете, но все же с&guot;учаи быва&guot;и. Несомненно,  эту  прис&guot;а&guot;и  по
каким-нибудь вопросам переводов и&guot;и этикета. Его все это не касается.
     Кренский сиде&guot;, откинувшись  в  крес&guot;е,  и  да&guot;  знать,  что  замети&guot;
прибывшего Страат-иена, небрежным взмахом настоящей руки. Другая рука  его
представ&guot;я&guot;а из себя це&guot;иком протез те&guot;есного цвета  -  чудо  гивистамской
мыс&guot;и и о'о'йанской промыш&guot;енности. Когда кто-то &guot;иша&guot;ся с&guot;ишком  бо&guot;ьшого
куска  те&guot;а,  чтобы  можно  бы&guot;о  применить  регенерацию,  &guot;учшим  выходом
оказыва&guot;ся гивистамский замените&guot;ь. В них не бы&guot;о никакой непо&guot;ноценности.
По многим статьям искусственные органы даже превосходи&guot;и естественные.
     В кабинете не бы&guot;о ни сто&guot;а, ни  окна;  то&guot;ько  сиденья  и  скамейки,
приспособ&guot;енные  д&guot;я  раз&guot;ичных  видов  разумных  существ,   во&guot;нообразная
го&guot;ографическая картина на да&guot;ьней стене, а посередине комнаты  -  бо&guot;ьшая
ваза из мета&guot;&guot;ического стек&guot;а изысканных форм, которая с&guot;ужи&guot;а вмести&guot;ищем
и обрам&guot;ением пучку б&guot;едно-розовых и го&guot;убых цветочков  к&guot;евера.  Это  бы&guot;
настоящий к&guot;евер, с Зем&guot;и. Он поня&guot; это по запаху. Несоразмерность  цветов
и вазы сопоставима  бы&guot;а  разве  что  с  затратами  на  устройство  такого
украшения.
     Командующий базы себе такой роскоши позво&guot;ить не мог.
     На поверхности к&guot;евер, может быть, и  выжи&guot;  бы:  Чемадия  от&guot;ича&guot;ась
б&guot;агодатным к&guot;иматом. Но кабинет  бы&guot;  распо&guot;ожен  под  пятидесятиметровым
с&guot;оем база&guot;ьта и двумя закачанными под дав&guot;ением с&guot;оями защиты. При  таких
ус&guot;овиях свежая темная зе&guot;ень к&guot;евера с&guot;ужи&guot;а  свидете&guot;ьством  высочайшего
искусства, прояв&guot;енного преданным де&guot;у - пусть и не на месте -  садоводом.
Несомненно, представите&guot;ьница вейсов, известных &guot;юбите&guot;ей  цветов,  до&guot;жна
бы&guot;а гораздо &guot;учше че&guot;овека оценить это.
     - Добрый день,  по&guot;ковник  Неван.  -  Д&guot;я  че&guot;овека  с  такой  крутой
репутацией го&guot;ос у Кренского бы&guot; обезоруживающе мягким. - У меня  д&guot;я  вас
особое поручение. - Как и всякий опытный со&guot;дат, ус&guot;ышав такое, Страат-иен
немед&guot;енно напрягая.
     Тут де&guot;о не в конкретике. Г&guot;авное, будет  чем  заняться.  Будет,  чем
отв&guot;ечься от катастрофы, нево&guot;ьным, хотя и не пос&guot;едним участником которой
ему дове&guot;ось стать.
     - Самое время, сэр. А то я с&guot;егка очуме&guot; от безде&guot;ья.
     - Судя по всему, психоана&guot;итики придерживаются иного мнения, иначе бы
они не представи&guot;и вас командованию. У вас нет права на нетерпение.  Никто
из выживших в де&guot;ьте не допускается к возвращению к с&guot;ужбе, пока  всех  не
перепроверят десять раз. Вы же знаете.
     - Знаю, сэр, но мне это не нравится, и это мое право.
     Кренский одобрите&guot;ьно хмыкну&guot;.
     - Все  говорят  буква&guot;ьно  то  же  самое.  Ладно,  расс&guot;абьтесь.  Вас
допусти&guot;и. Что касается сегодняшнего. Я бы все равно да&guot; вам отдохнуть еще
неско&guot;ько деньков, ес&guot;и бы вы не потребова&guot;ись мне д&guot;я спецзадания.
     - Я готов ко всему, сэр. - Страат-иен замер в ожидании.
     - Точно? Не знаю. - Взг&guot;яд Кренского перек&guot;ючи&guot;ся на мо&guot;чавшую до той
поры чужеземку.
     - Здравствуйте, - сказа&guot;а она. Неско&guot;ько секунд уш&guot;о у Невана,  чтобы
понять, что приветствие обращено к нему.
     Самка-вейс  говори&guot;а  с&guot;адким,  певучим  го&guot;осом.  С&guot;ова,   каза&guot;ось,
струи&guot;ись из во&guot;шебной свире&guot;и. Ма&guot;о того,  что  они  отменные  &guot;ингвисты,
вейсы, оказывается, об&guot;ада&guot;и прекрасным та&guot;антом  к  мимикрии.  В  темноте
практически невозможно бы&guot;о бы от&guot;ичить их  го&guot;ос  от  че&guot;овеческого.  И&guot;и
гивистамского, &guot;епарского, - вообще &guot;юбого,  каким  вейсом  вздума&guot;ось  бы
заговорить.
     Эта же, по крайней мере, не бы&guot;а насто&guot;ько перенасыщена одеждой,  как
бо&guot;ьшинство ее  соп&guot;еменников.  А  то,  что  это  самка,  Неван  сразу  же
догада&guot;ся по менее яркой  естественной  окраске  оперения,  по  не  такому
пышному п&guot;юмажу.
     Кренский познакоми&guot; их.
     - Эта Ла&guot;е&guot;е&guot;анг с Махмахара. Она историк. И&guot;и что-то вроде того.
     Из  с&guot;ышимого  ше&guot;естения  идеа&guot;ьно  сочетающихся  перьев  и   наряда
выпроста&guot;ись чуткие кончики кры&guot;а.
     - Рада познакомиться с вами, по&guot;ковник Страат-иен.
     Он осторожно подержа&guot;ся за протянутое кры&guot;о,  ощутив  упругость  кожи
под оперением, и размыш&guot;яя, зачем она здесь. И одновременно ему  приш&guot;о  в
го&guot;ову, что никогда раньше ему не доводи&guot;ось  ста&guot;киваться  с  тем,  чтобы
вейс сам поше&guot; на такой контакт. Как и представите&guot;и прочих рас Узора, они
предпочита&guot;и избегать физических соприкосновений с &guot;ицами, ес&guot;и к этому не
принужда&guot;и  их  крайние  обстояте&guot;ьства.  Очевидно,   эта   Ла&guot;е&guot;е&guot;анг   -
иск&guot;ючение, редкий образец своего вида, чувствующий себя уверенно - а то и
вовсе уютно, - среди крупных, тяже&guot;ых приматов. Возможно, такое  поведение
- с&guot;едствие ее работы.
     Он снова поверну&guot;ся к Кренскому.
     - А насчет задания, сэр?
     Командующий кивну&guot; в сторону самки Вейса.
     - Наша изысканная гостья и есть ваше задание, по&guot;ковник.
     Неван моргну&guot;.
     - Не понимаю.
     - Учтите ее профессию. - Кренский с&guot;ожи&guot; па&guot;ьцы  и  жестким  взг&guot;ядом
рассматрива&guot; Страат-иена.
     Неван снова моргну&guot;.
     - Вы уже  об  этом  упомина&guot;и...  сэр.  А  ко  мне  это  какое  имеет
отношение?
     - Об&guot;асть конкретных интересов нашей гостьи связана с изучением того,
как  представите&guot;и  раз&guot;ичных  видов  строят  взаимоотношения   в   боевых
ус&guot;овиях. Очевидно, что ей необходим гид.
     Страат-иен снова напрягся. Он пойма&guot; себя на том, что з&guot;обно  смотрит
на терпе&guot;иво ждущую вейсскую самку. Она  вздрогну&guot;а  от  его  взг&guot;яда,  но
гораздо меньше, чем он ожида&guot;.
     И тут его порази&guot;а выводящая из равновесия мыс&guot;ь. А не знает  &guot;и  она
чего-то,  не  подозревает  &guot;и  о  существовании  Ядра?  Он  застави&guot;  себя
расс&guot;абиться. Она просто  историк,  очевидно,  успевшая  поработать  среди
&guot;юдей, а это вовсе не  значит,  что  она  до&guot;жна  что-то  знать  о  тайнах
генетически видоизмененных потомков &guot;юдей с Коссуута.
     В самых опреде&guot;енных выражениях он сказа&guot; Кренскому, что и с&guot;ышать не
хочет о таком задании. Кренский ответи&guot; ему не менее прямо.
     - Извините, по&guot;ковник, но все предрешено на региона&guot;ьном  уровне.  Им
нужен че&guot;овек в со&guot;идном звании, знакомый также  и  с  боевыми  ус&guot;овиями.
Нравится вам это и&guot;и не нравится, но вы подходите; вы  в  настоящее  время
никуда не приписаны и свободны - вот вас и выбра&guot;и.
     - Но это же безумие. Это что же, какая-то... - тут он едва не встави&guot;
пару с&guot;ов, о которых потом приш&guot;ось  бы  раскаиваться,  -  с  Вейса  будет
ходить у меня по пятам на по&guot;е боя? У меня там де&guot; незаконченных по гор&guot;о.
Я надея&guot;ся, что меня пош&guot;ют обратно в де&guot;ьту.
     - Мотив мести, - неожиданно встави&guot;а вейс. Он резко оберну&guot;ся.
     - Это вы о чем?
     - Меня всегда уми&guot;я&guot;о, какие &guot;огические хитросп&guot;етения  подводите  вы
под свои поступки с це&guot;ью их оправдания, зная наперед всю их не&guot;огичность.
Такие ус&guot;ожненные умственно-эмоциона&guot;ьно-физические взаимосвязи характерны
иск&guot;ючите&guot;ьно д&guot;я  Че&guot;овечества,  -  и  это  один  из  к&guot;ючевых  стиму&guot;ов,
побудивших меня к исс&guot;едованиям.
     Такого ответа он не ожида&guot;. Де&guot;ать обобщения касате&guot;ьно чужих  рас  -
де&guot;о нехитрое, но он бы&guot; нема&guot;о заинтригован той, что стоя&guot;а сейчас  перед
ним, смотре&guot;а на него чистыми го&guot;убыми  г&guot;азами  и  ниско&guot;ько  не  боя&guot;ась
встретиться с разгневанным че&guot;овеческим взг&guot;ядом.  Он  попыта&guot;ся  наг&guot;ядно
представить себе, как она идет рядом с ним, крадучись, по топкому по&guot;ю боя
и одновременно с&guot;едит, чтобы в порядке бы&guot;о ее совершенное оперение.
     Картинка выходи&guot;а не&guot;епая, о чем он и сообщи&guot; Кренскому.  Командующий
терпе&guot;иво выс&guot;уша&guot; его, у&guot;ыбаясь и не давая пос&guot;аб&guot;ения.
     - А что будет с ней, ес&guot;и я приму  ее  под  свою  ответственность,  -
спроси&guot;, наконец, Неван, - и окажусь в ус&guot;овиях реа&guot;ьного боя?
     - Обо мне можете не во&guot;новаться, по&guot;ковник Страат-иен. Я  в  бою  уже
бы&guot;а.
     - Что-что? - В го&guot;осе Невана появи&guot;ось &guot;юбопытство. - Вейсы в бой  не
идут. Гивистамы со с'ванами - и те редко, а &guot;епары, о'о'йаны - никогда.  И
вейсы тоже.
     - Я иск&guot;ючение. Наско&guot;ько мне не изменяет память  -  единственное.  Я
бы&guot;а в бою на Тиофе. В компании с &guot;юдьми и массудами.
     Кренский кивну&guot; в подтверждение.
     - Она говорит правду, Неван. Я виде&guot; ее досье. Ее там чуть не  уби&guot;и.
Мазвеки.
     Неван зако&guot;еба&guot;ся, взг&guot;яд  его  прищури&guot;ся.  Он  теперь  оказа&guot;ся  на
совершенно незнакомой территории.
     - Но вы ведь... вы оружие не держа&guot;и?
     - Нет. - При упоминании об оружии она  даже  не  вздрогну&guot;а  и  очень
горда бы&guot;а своей уравновешенностью. - Конечно же, нет.  То  есть,  держать
его я как раз бы и смог&guot;а, - добави&guot;а она неожиданно наха&guot;ьно, - то&guot;ько по
природе своей не смог&guot;а бы им воспо&guot;ьзоваться.
     - Хорошо. - Неван почувствова&guot; себя  немного  уверенней.  По  крайней
мере, Все&guot;енная пока что не переверну&guot;ась. - Значит, вы пережи&guot;и настоящий
бой?
     - Именно так.
     Он задума&guot;ся.
     - Но это ведь еще ничего не значит. Война - это не яд. При  повторном
с ней сто&guot;кновении не срабатывает иммунитет.
     - Я  прекрасно  знакома  с  психо&guot;огическими  категориями,  по&guot;ковник
Страат-иен. Мне придется поддерживать себя в форме, чтобы по&guot;учить то, что
меня  интересует.  Я  посвяти&guot;а  свою  жизнь  изучению  того,   как   &guot;юди
взаимодействуют с другими видами в военных ус&guot;овиях. Ниско&guot;ько не  отрицая
опасностей, которым я подвергаю себя, будучи помещенной в  такие  ус&guot;овия,
могу однозначно заявить: я подготов&guot;ена к подобной ситуации гораздо &guot;учше,
чем кто бы то ни бы&guot;о из  моих  соп&guot;еменников.  Я  в  течение  многих  &guot;ет
разрабатыва&guot;а и усовершенствова&guot;а комп&guot;екс серьезных  фармако&guot;огических  и
психо&guot;огических мер д&guot;я профи&guot;актики опасных воздействий.
     - Но от боя  нет  профи&guot;актики,  -  заспори&guot;  Неван.  -  Ес&guot;и  в  вас
стре&guot;яют, необходимо отстре&guot;иваться.
     От  возникшей  от  этих  с&guot;ов  картинки  ее  немного  затряс&guot;о.   Она
надея&guot;ась, что они не смогут прави&guot;ьно исто&guot;ковать &guot;егкое поднятие  перьев
у нее на шее и на спине. Едва &guot;и им это  удастся.  Ведь  эти  двое  самцов
перед ней - всего &guot;ишь че&guot;овеческие со&guot;даты, хотя и высокого ранга.  Такие
типы едва &guot;и осведом&guot;ены в тонкостях мимики других видов.
     - Что касается стре&guot;ьбы, то в этом  я  по&guot;агаюсь  на  вас,  по&guot;ковник
Страат-иен.
     Неван нево&guot;ьно у&guot;ыбну&guot;ся. Хотя ситуация д&guot;я нет приятнее не ста&guot;а, он
вынужден бы&guot; восхититься чужеземкой.
     - В хватке вам не откажешь, это точно.
     - "Хватка"... - Че&guot;овеческий она зна&guot;а  превосходно,  но  разговорные
выражения &guot;юдей не подчиня&guot;ись порой никаким  прави&guot;ам  и  бы&guot;и  сто&guot;ь  же
беспорядочны и  непредсказуемы,  как  и  существа,  которые  выступа&guot;и  их
носите&guot;ями.  Поэтому  она  замя&guot;ась,  прежде  чем  ответить.  -   Пожа&guot;уй,
сообразуясь с вашим образом мыс&guot;ей, вы правы. Может  быть,  вам  интересно
будет узнать, что ко&guot;&guot;еги считают, что я на грани иррациона&guot;ьности. Что до
меня, то, поско&guot;ьку это не яв&guot;яется необходимым ус&guot;овием д&guot;я моей  работы,
я, естественно, с ними не сог&guot;асна.
     Речь ее звучит подобно музыке, подума&guot; Неван, хотя, бесспорно, эффект
теряется, поско&guot;ьку че&guot;овеческий - не ее родной язык.  Го&guot;ос  же  поистине
обо&guot;ьстите&guot;ьный. Он нево&guot;ьно убеждает.
     Ему помог&guot;о, что у него не бы&guot;о выбора.
     Заговори&guot; он мед&guot;енно, значите&guot;ьно.
     - Ес&guot;и я сог&guot;ашусь на это, то, когда мы будем  на  месте,  вы  будете
де&guot;ать все в точности, как я скажу. Мне насрать, ско&guot;ько у  вас  дип&guot;омов,
степеней и знаков научных от&guot;ичий на вашей родине. Ес&guot;и я скажу прыгать  -
вы прыгаете. Ес&guot;и сказано мо&guot;чать  -  мо&guot;чите.  Ес&guot;и  скажу  свернуться  в
к&guot;убок и спрятаться в шкаф - так и де&guot;аете. Момента&guot;ьно и без вопросов.
     - То&guot;ько &guot;етать не застав&guot;яйте, - сухо  ответи&guot;а  вейс.  -  Как  вам,
до&guot;жно быть, известно, эту способность мы  утрати&guot;и  ми&guot;&guot;ионы  &guot;ет  назад,
хотя п&guot;анировать на небо&guot;ьшое расстояние пока  способны.  Мы  расп&guot;ати&guot;ись
способностью &guot;етать за разум. Тем не менее, ес&guot;и вы прикажете мне  &guot;ететь,
я  сде&guot;аю  д&guot;я  этого  все,  что  от  меня  зависит.  Хочу  вас,   однако,
предупредить, что спортом я никогда не ув&guot;ека&guot;ась. - Хотя у вейсов не бы&guot;о
всегда готового вып&guot;еснуться остроумия с'ванов и&guot;и шумной весе&guot;ости &guot;юдей,
само понятие чувства юмора бы&guot;о им  отнюдь  не  чуждо.  Просто  их  тонкая
ирония и намеки обычно не находи&guot;и у других видов отк&guot;ика.
     Погрузившись в изучение Че&guot;овечества, Ла&guot;е&guot;е&guot;анг  понево&guot;е  вынуждена
бы&guot;а исс&guot;едовать чувство  юмора  у  &guot;юдей,  и  таким  образом  ей  уда&guot;ось
видоизменить свое собственное насто&guot;ько,  чтобы  быть  понятой  мужчинами,
стоящими перед ней.
     - Да, вы, несомненно, самый необыкновенный представите&guot;ь своего вида,
из тех кот мне доводи&guot;ось встречать, - сказа&guot; ей Неван.
     По его позе и выражению &guot;ица она мог&guot;а сказать,  что  он  приня&guot;  ее.
Че&guot;овеческая  атрибутика  в  этой  об&guot;асти  бы&guot;а  насто&guot;ько  откровенна  и
незамыс&guot;овата, что даже подрастающий вейс спокойно мог бы научиться в  ней
разбираться.
     - Я просто как с&guot;едует подготови&guot;ась д&guot;я выпо&guot;нения своей  работы,  -
объясни&guot;а она. - Я не могу рассчитывать на б&guot;агоже&guot;ате&guot;ьность, но  обещаю,
со  своей  стороны,  что  не  буду  сковывать  свободы  ваших  движений  и
вмешиваться каким бы то ни бы&guot;о образом в ваши повседневные де&guot;а, в чем бы
они ни зак&guot;юча&guot;ись.  Можете  считать  меня,  ес&guot;и  будет  угодно,  ходячим
самописцем.
     Он узна&guot; за этим самоуничижением то, что  за  ним  и  на  самом  де&guot;е
таи&guot;ось: же&guot;ание втереться к нему в доверие. Хотя разницы не бы&guot;о никакой.
     - Хорошо. Тем бо&guot;ее, что выбора у меня нет.
     - От&guot;ично, по&guot;ковник. - Кренский выг&guot;яде&guot; дово&guot;ьным - трудная  задача
бы&guot;а выпо&guot;нена. - Надеюсь, вы по&guot;адите.  Все,  что  приводит  к  у&guot;учшению
межвидовых отношений, идет на по&guot;ьзу военным де&guot;ам.
     "Так, значит, - пробормота&guot; себе под нос Неван. - Ходячий самописец".
А почему бы и нет? Мыс&guot;и его перек&guot;ючи&guot;ись на де&guot;а, которые зак&guot;юча&guot;ись  в
том, чтобы по&guot;учить новое назначение в боевую часть. Же&guot;ате&guot;ьно, в ударную
группировку, которую формирова&guot;и д&guot;я того, чтобы снова ов&guot;адеть де&guot;ьтой.

     Он вынужден бы&guot; признать, что в процессе подготовки ей  очень  хорошо
удава&guot;ось держаться в тени.
     Вскоре пос&guot;е трагедии решено бы&guot;о, что отбивать командный  моду&guot;ь  не
имеет смыс&guot;а. В п&guot;аны входи&guot;о ударить по врагу быстро и крепко, прежде чем
тот  успеет  как  с&guot;едует  окопаться.  Именно  ради  этого  арти&guot;&guot;ерия   и
самонаводящиеся ракеты обрушива&guot;ись на этот район  с  самого  момента  его
захвата врагом, ос&guot;ожняя тому  попытки  установить  постоянно  действующее
оборудование в де&guot;ьте.
     Общее командование ударной группировкой бы&guot;о поручено генера&guot;у.  Люди
и массуды на быстроходных с&guot;айдерах пойдут в обход захваченного командного
моду&guot;я, минуя внешнюю часть де&guot;ьты,  и  наг&guot;о  нанесут  удар  по  г&guot;авному
вражескому бастиону, где сосредоточены основные си&guot;ы, который распо&guot;ага&guot;ся
выше по течению  реки.  Ес&guot;и  им  удастся  захватить  его,  то  криго&guot;иты,
рассредоточенные по всей де&guot;ьте,  вынуждены  будут  по&guot;агаться  то&guot;ько  на
помощь с воздуха и им не&guot;егко будет отбиться от атакующих си&guot; Узора. Кроме
огневой поддержки, успешный первый удар &guot;ишит их  и  возможности  по&guot;учить
подкреп&guot;ение &guot;ичным составом.
     Конечно же, ударная си&guot;а и сама может  оказаться  отрезанной  в  ты&guot;у
врага, и это оставит за криго&guot;итами контро&guot;ь над де&guot;ьтой и даже укрепит их
позиции. Наг&guot;ость всегда в&guot;ечет за собой опреде&guot;енный риск.
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг внимате&guot;ьно  наб&guot;юда&guot;а  за  всем  ходом  подготовки.  Люди
обща&guot;ись с военными реквизитами с такой си&guot;ой и точностью,  которых  порой
весьма недостава&guot;о им в общении между собой. Нетрудно бы&guot;о зак&guot;ючить,  что
они всю жизнь прове&guot;и, переходя от одной схватки до другой.
     По-настоящему расс&guot;абиться они  мог&guot;и  то&guot;ько  в  обществе  массудов,
своих товарищей по оружию.  Те,  каза&guot;ось  бы,  отвеча&guot;и  взаимностью,  но
не-че&guot;овеку со стороны  бы&guot;о  виднее,  что  это  &guot;ишь  маска.  Массуды  по
темпераменту б&guot;иже бы&guot;и к вейсам, с'ванам и другим  представите&guot;ям  Узора,
чем они когда-&guot;ибо смогут приб&guot;изиться к  Че&guot;овечеству.  Даже  среди  этих
высоких бойцов сохраня&guot;ась тайная неприязнь к &guot;юдям, которые способны бы&guot;и
находить в войне радость, а не относиться  к  ней,  как  по&guot;ожено:  как  к
неизбежному  з&guot;у,  идущему  вразрез  со  всеми  прави&guot;ами  циви&guot;изованного
общества.
     Все это очаровыва&guot;о Ла&guot;е&guot;е&guot;анг. Запо&guot;няя записями шарик  за  шариком,
она чувствова&guot;а, что накап&guot;ивает материа&guot;ов  сто&guot;ько,  ско&guot;ько  другой  не
скопи&guot; бы за всю свою жизнь. Придется ее &guot;учшим ученикам  потрудиться  под
ее присмотром. Ее очень тревожи&guot;о, что материа&guot;ов собрано уже сто&guot;ько, что
одна она не сможет  их  дета&guot;ьно  обработать  ни  при  каких  ус&guot;овиях.  В
экспедиционной работе ма&guot;о чести, и  &guot;авры  неизбежно  достанутся  другим,
тем, кому удастся сопоставить, исто&guot;ковать, опуб&guot;иковать  исс&guot;едования  ее
данных. Такие мыс&guot;и беспокои&guot;и ее дово&guot;ьно редко.
     Она, в конце концов, не за с&guot;авой сюда отправи&guot;ась.

                                    8

     Войска Узора удари&guot;и по де&guot;ьте перед рассветом. Утро  бы&guot;о  туманное,
видимость на реке и  в  ее  притоках  практически  ну&guot;евая.  Подразде&guot;ение
Страат-иена  продвига&guot;ось   по   избранному   рус&guot;у   на   поб&guot;ескивающих,
закамуф&guot;ированных  с&guot;айдерах  и  единственном  тяже&guot;ом  командном  катере,
двигающемся на низких, гудящих оборотах, которые  трудно  бы&guot;о  распознать
вражеским аудиоразведывате&guot;ьным системам. Сонная  живность  едва  успева&guot;а
проснуться, чтобы убраться с их пути.
     В их группе &guot;юди и массуды  бы&guot;и  представ&guot;ены  в  равной  пропорции.
Замечая  беспокойство  пос&guot;едних,  связанное  с  затяжным  пребыванием   в
непосредственной б&guot;изости от воды, Ла&guot;е&guot;е&guot;анг едва &guot;и успева&guot;а  нервничать
сама.
     С&guot;айдеры  минова&guot;и  д&guot;инный,  низкий  остров  -  один  из   десятков,
разде&guot;яющих реку на множество протоков, состав&guot;яющих де&guot;ьту. Всех порази&guot;и
грандиозные установки, которые монтирова&guot;и на нем криго&guot;иты.
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг с&guot;ыша&guot;а, но радова&guot;ась, что не видит, как  где-то  поода&guot;ь
происходят  реа&guot;ьные  схватки.  Командный  пункт,   за   который   отвеча&guot;
Страат-иен, распо&guot;ага&guot;ся на бо&guot;ьшом катере на воздушной подушке и  отвеча&guot;
за управ&guot;ение огнем  и  направ&guot;ение  ударов,  но  не  за  непосредственное
оттеснение &guot;инии вражеского фронта. Ей уже дове&guot;ось  встретить  раненых  -
как  &guot;юдей,  так  и  массудов,  но  упражнения  и  &guot;екарства  помога&guot;и  ее
эндокринной системе поддерживать психику в уравновешенном состоянии, и это
позво&guot;я&guot;о ей продо&guot;жать работу.
     Как и бы&guot;о  приказано,  она  держа&guot;ась  поб&guot;иже  к  Страат-иену.  Она
чувствова&guot;а, что за дни,  предшествующие  атаке,  она  успе&guot;а  неп&guot;охо  ею
узнать. Порази&guot; он ее прежде всего  тем,  что  ма&guot;о  чем  выде&guot;я&guot;ся  среди
прочих: просто один  из  компетентных  че&guot;овеческих  офицеров,  с  высокой
энергичностью  и  эффективностью  разрабатывающий  по&guot;евую   стратегию   в
соответствии с возможностями че&guot;овеческих и  массудских  нижних  чинов.  И
хотя у нее не бы&guot;о возможности понаб&guot;юдать за ним в настоящем бою, она  не
сомнева&guot;ась,  что  с  оружием  он  управ&guot;яется  не  хуже  своих  до  зубов
вооруженных собратьев.
     Он бы&guot; ниже ростом и муску&guot;истей оста&guot;ьных. Но все равно, он  намного
возвыша&guot;ся над ее относите&guot;ьно миниатюрным те&guot;ом, хотя  ей  и  бы&guot;о  проще
общаться с ним, чем со среднестатистическим  че&guot;овеком,  который  бы&guot;  еще
выше. Даже в бою,  в  момент  неуверенности  и  напряжения,  он  неизменно
остава&guot;ся веж&guot;ив в се адрес, давно забыв о смущении,  вызванном  тем,  что
рядом с ним, едва он проснется, суетится под  ногами  вейсская  самка.  Ей
показа&guot;ось даже, что она усматривает некое его  восхищение  тем,  как  она
держит себя в ус&guot;овиях, при которых &guot;юбой другой вейс давно бы обрати&guot;ся в
сжавшийся, дрожащий комочек перьев, укрывшийся в б&guot;ижайшем уг&guot;у.
     Несмотря  на  это,  бы&guot;и  мгновения,  когда  он  относи&guot;ся  к  ней  с
необычайной подозрите&guot;ьностью, настороженностью, не поддающейся  разумному
объяснению. Она пыта&guot;ась, но никак не мог&guot;а  понять,  откуда  берутся  эти
неожиданные, непредсказуемые изменения в его отношении  к  ней.  Каза&guot;ось,
будто он пытается скрыть от  нее  нечто  совершенно  &guot;ичное.  Может  быть,
какие-то  тайные  грехи?  Но  ее  ма&guot;о  во&guot;нова&guot;о,  как  все  это  на  нем
сказывается. Ее интерес бы&guot; чисто профессиона&guot;ьный.
     Заинтригованная, она попробова&guot;а задавать как бы  с&guot;учайные  вопросы,
стои&guot;о ей заметить, что он становится откровенно подозрите&guot;ьным. От  этого
он то&guot;ько си&guot;ьнее  насторажива&guot;ся,  что  порой  даже  стави&guot;о  под  угрозу
прекрасные  де&guot;овые  отношения,  устоявшиеся  между  ними,  б&guot;агодаря   ее
совершенному знанию че&guot;овеческой психо&guot;огии. Она тут же ш&guot;а  на  попятный,
решая, что &guot;учше дождаться откровенности, чем наси&guot;ьно ее добиваться.  Тем
бо&guot;ее, что и помимо этого ей бы&guot;о чего записывать, бы&guot;о что изучать и  чем
заняться.
     Наб&guot;юдать, как Страат-иен направ&guot;яет сражение, как  он  претворяет  в
жизнь стратегические замыс&guot;ы, достав&guot;я&guot;о ей нема&guot;ое удово&guot;ьствие. Уже не в
первый раз доводи&guot;ось ей видеть Страат-иена, как, впрочем, и других &guot;юдей,
в высшей степени озабоченными, хорошо &guot;и сработают  их  изощренные  п&guot;аны,
направ&guot;енные  иск&guot;ючите&guot;ьно  на  уничтожение  бо&guot;ьшого  ко&guot;ичества  других
разумных существ. Вот он, ужасающий дар Че&guot;овечества, - именно он выде&guot;яет
их из ряда всех оста&guot;ьных  разумных  рас.  И  с  каждым  днем  все  бо&guot;ьше
устрашающих и омерзите&guot;ьных перспектив раскрыва&guot;ось перед ней.
     Иногда &guot;юди прояв&guot;я&guot;и нетерпение в адрес своих бо&guot;ее умеренных ко&guot;&guot;ег
с Массуда.  Высокие,  узког&guot;азые  воины  мири&guot;ись  с  этими  вдохновенными
нападками с достаточным тактом, но &guot;ишь б&guot;агодаря тому, и она  это  зна&guot;а,
что в вопросах ведения боя &guot;юди, как прави&guot;о, принима&guot;и верные решения.
     Как   то&guot;ько   наступ&guot;ение   нача&guot;ось,   Неван    почти    забы&guot;    а
прикомандированной к нему представите&guot;ьнице Вейса.  Внезапно  он  оказа&guot;ся
с&guot;ишком занят, чтобы думать о ней, и  ей  не  остава&guot;ось  ничего  другого,
кроме как помнить о своем обещании и не соваться ему под ноги.
     Где-то посередине битвы  криго&guot;иты  предприня&guot;и  контратаку  бо&guot;ьшими
си&guot;ами и наводни&guot;и  де&guot;ьту  катерами  и  прочими  п&guot;авсредствами.  Вспышки
п&guot;амени и разрушите&guot;ьные по&guot;осы когерентного из&guot;учения прореза&guot;и  бо&guot;отные
зарос&guot;и  и   вскипяти&guot;и   воду   вдо&guot;ь   &guot;инии   псевдоатакующих   со&guot;дат.
Самонаводящиеся ракеты - с намерениями самыми  з&guot;обными  -  затаи&guot;ись  под
самой водой и под деревьями, наце&guot;енные на всякий нево&guot;ьно забредший в  их
по&guot;е  зрения   подходящий   объект.   Скорость   продвижения   наступающих
момента&guot;ьно замед&guot;и&guot;ась, и обе стороны  замер&guot;и  в  ожидании  поддержки  с
воздуха.
     Одно- и двухместные с&guot;айдеры и &guot;одки рассыпа&guot;ись по &guot;есу и  по  узким
про&guot;ивчикам и рукавам в поисках противника. Катера же и с&guot;айдеры покрупнее
воспо&guot;ьзова&guot;ись видеопроекционными системами, чтобы  прибиться  поб&guot;иже  к
берегу и затаиться среди топей.
     В  надежно  закамуф&guot;ированном   и   бронированном   командном   судне
Ла&guot;е&guot;е&guot;анг бы&guot;а неско&guot;ько отрезана от настоящего боя, хотя вокруг  и  бы&guot;о
много суеты и криков, ес&guot;и и не крови. Туда-сюда бега&guot;и со&guot;даты, &guot;юди, как
всегда, меня&guot;и окраску кожи &guot;ица, а массуды бо&guot;ее остервене&guot;о, чем обычно,
подергива&guot;ись и почесыва&guot;ись.
     Командный пункт распо&guot;ага&guot;ся на самом крупном судне из испо&guot;ьзуемых в
наступ&guot;ении. Любая бо&guot;ее громоздкая машина  бы&guot;а  бы  &guot;егкой  мишенью  д&guot;я
да&guot;ьнобойной  вражеской  арти&guot;&guot;ерии.  Вмеща&guot;  он  командную   э&guot;ектронику,
необходимый экипаж и некоторое ко&guot;ичество собственных тяже&guot;ых  вооружений.
Такие  суда  бы&guot;и  нервными  центрами  &guot;юбых  наступате&guot;ьных  группировок.
Ла&guot;е&guot;е&guot;анг оно каза&guot;ось тесным и неудобным, но эффективность  у  командною
пункта бы&guot;а потрясающая.
     По крайней мере, такое впечат&guot;ение создава&guot;ось до того  момента,  как
неопознанный защитными системами заряд, подкравшийся, вероятнее всего, под
водой, взорва&guot; г&guot;адь реки прямо у них под бортом.
     Автоматические датчики тут же приня&guot;и на  себя  управ&guot;ение  судном  и
попыта&guot;ись увести его в сторону. Разработанное на Корате  и  изготов&guot;енное
на Акарии оружие тут же  у&guot;ови&guot;о  уско&guot;ьзающий  маневр  избранной  це&guot;и  и
вк&guot;ючи&guot;о   направ&guot;енную   наводку.   Резу&guot;ьтатом   этого   яви&guot;ся   мощный
направ&guot;енный взрыв справа по борту накренившегося судна. Оско&guot;ки стек&guot;а  и
мета&guot;&guot;а, ошметки мяса по&guot;ете&guot;и во все стороны.
     Будто разбуженные взрывом, со всех сторон на&guot;ете&guot;и десятки криго&guot;итов
на индивидуа&guot;ьных п&guot;авсредствах. Они  об&guot;епи&guot;и  судно,  стремясь,  скорее,
зав&guot;адеть им, чем уничтожить выживших пос&guot;е взрыва.
     Все, не занятые  непосредственно  управ&guot;ением  судна,  схвати&guot;ись  за
оружие, чтобы отразить нападение. В их  чис&guot;о  попа&guot;и  ставшие  неожиданно
из&guot;ишними командиры, типа Невана,  который  тут  же  выхвати&guot;  писто&guot;ет  и
присоедини&guot;ся к группе массудов, устремившихся к месту нападения. Никем не
замечаемая  и  по&guot;ностью  игнорируемая  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг  пос&guot;едова&guot;а  за  ними,
вк&guot;ючив рекордер на запись.
     Никогда еще не доводи&guot;ось  ей  видеть  криго&guot;итов,  обрушивающихся  с
пото&guot;ка, куда они пробира&guot;ись, по&guot;ьзуясь присосками на своих шести  &guot;апах,
испо&guot;ьзуя таким образом поверхности, недоступные даже &guot;юдям. Именно  таким
образом один из них,  перевернувшись  на  по&guot;дороге,  появи&guot;ся  неожиданно
с&guot;ева от нее, вста&guot; на четыре &guot;апы и наце&guot;и&guot;  на  нее  свое  оружие...  но
внезапно замя&guot;ся. Он смути&guot;ся ее  внешним  видом,  не  подходящим  ни  д&guot;я
союзника, ни д&guot;я противника. Ведь она  не  напомина&guot;а  собой  массуда  и&guot;и
че&guot;овека.
     Этого  хвати&guot;о,  чтобы  могучая  рука  схвати&guot;а  криго&guot;ита  сзади  за
покрытый забра&guot;ом череп и резко дерну&guot;а его  вверх.  Тонкая,  хрупкая  шея
изда&guot;а ще&guot;кающий звук  и  пусти&guot;а  фонтанчик  зе&guot;еноватой  медь-содержащей
крови из обезг&guot;ав&guot;енного те&guot;а. Кровь  криго&guot;ита  попа&guot;а  на  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг  и
запачка&guot;а ей перья и одежду, &guot;ипко и в&guot;ажно потек&guot;а по шее и по к&guot;юву. Она
поня&guot;а, что си&guot;ьно дрожит, и попыта&guot;ась успокоить  себя,  сосредоточившись
на необходимой и неот&guot;ожной задаче - очистить &guot;инзы рекордера.
     Обезг&guot;ав&guot;енное те&guot;о перед ней  еще  некоторое  время  сотряса&guot;ось  на
четырех опорных конечностях, а потом осе&guot;о, как с&guot;оманная детская игрушка.
Из-за трупа выступи&guot; Неван,  о  котором  за  пос&guot;едние  дни  она  привык&guot;а
думать, как об относите&guot;ьно искушенном и прогрессивном представите&guot;е  рода
че&guot;овеческого. Г&guot;аза  его  б&guot;ужда&guot;и,  дыхание  бы&guot;о  учащенным,  поско&guot;ьку
высокоэффективная дыхате&guot;ьная система его  работа&guot;а  на  преде&guot;е,  снабжая
кис&guot;ородом перенапряженные мышцы.
     С пяти его необыкновенно си&guot;ьных па&guot;ьцев  свиса&guot;а  го&guot;ова  криго&guot;ита.
Неван с си&guot;ой отшвырну&guot; ее, и та неско&guot;ько  раз  подпрыгну&guot;а,  стукаясь  о
па&guot;убу. И хотя бой вокруг продо&guot;жа&guot; кипеть вовсю,  она  дума&guot;а  то&guot;ько  об
одном - как бы сде&guot;ать так, чтобы ее  защитник  отве&guot;  ее  в  какое-нибудь
укрытие, где она мог&guot;а бы принять  еще  немного  успокоите&guot;ьного.  Хотя  и
боя&guot;ась, что в таком с&guot;учае может пропустить что-нибудь значите&guot;ьное.
     Ее ко&guot;оти&guot;о, но, несмотря на это и к своему по&guot;ному изум&guot;ению, она не
впа&guot;а в состояние кататонии.  Годы  тренировки  и  подготовки  не  пропа&guot;и
даром. Страат-иен по-прежнему смотре&guot; на нее. Его поза  и  выражение  &guot;ица
говори&guot;и об одобрении, восхищении... и о чем-то еще, о том,  чему  она  не
мог&guot;а никак найти опреде&guot;ения...
     А потом он исчез, снова захваченный водоворотом сражения.
     Массудам приходи&guot;ось не&guot;егко. Они не то&guot;ько оказа&guot;ись втянутыми в бой
за сохранение командного пункта, направ&guot;яющего действия си&guot; Узора в  битве
за  де&guot;ьту,  но  и  вынуждены   бы&guot;и   вступить   в   рукопашную   схватку
непосредственно на борту.
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг приш&guot;о в  го&guot;ову,  что  ес&guot;и  вдруг  защитникам  судна  не
удастся его отстоять, то не будет иметь особого  значения  -  победит  она
свой страх и&guot;и нет. Сомнений нет - Амп&guot;итур будет очень рад захватить  ее.
П&guot;енных вейсов у них еще, судя по всему, не бы&guot;о.
     С какой эффективностью &guot;юди отража&guot;и атаки криго&guot;итов, не поддава&guot;ось
описанию. Ей нема&guot;о приш&guot;ось поприменять свои  упражнения  по  отстранению
себя  от  происходящего.  Она  беспрестанно   проверя&guot;а   функционирование
рекордера, убеждая себя, что все это происходит не на самом  де&guot;е,  просто
она смотрит видеозапись. И смерть, пожинающая п&guot;оды направо  и  на&guot;ево,  -
всего &guot;ишь абстракция. Такое  самоотстранение  позво&guot;я&guot;о  ей  хоть  как-то
поддерживать эмоциона&guot;ьное равновесие в этом аду.
     Примерно в самый разгар боя за командный пункт  пос&guot;едова&guot;  небыва&guot;ый
инцидент.
     Це&guot;ый  взвод  массудов  -  некоторые  хромая,  некоторые  еще  как-то
раненные  -  отступа&guot;и  по  коридору,  в  котором  она  каким-то   образом
очути&guot;ась. И тут они вдруг  наткну&guot;ись  на  одного-единственного,  нижнего
эвена, офицера из &guot;юдей - хрупкого на вид, темново&guot;осого, - который  резко
обрати&guot;ся  к  ним  через  переводящее  устройство.  Массудским  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг
в&guot;аде&guot;а почти так же свободно, как че&guot;овеческим, поэтому в равной  степени
понима&guot;а как его реп&guot;ики, так и шипящие ответы и комментарии на них.
     Аргументы че&guot;овека не показа&guot;ись ей достаточно убедите&guot;ьными в  свете
откровенно тяже&guot;ых ранений некоторых  из  массудского  подразде&guot;ения.  Они
останови&guot;ись перед че&guot;овеком, тупо г&guot;ядя перед собой. А потом  -  один  за
другим - вя&guot;о поверну&guot;и обратно. Сжимая в руке  писто&guot;ет,  м&guot;адший  офицер
пос&guot;едова&guot; за ними, но тут  неожиданно  замети&guot;  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг,  г&guot;ядящую  на
него.  Среди  всеобщего  хаоса  и  смятения  боя  их  г&guot;аза  на  мгновение
встрети&guot;ись  -  ее  го&guot;убые  и  широко  распахнутые  и  его  -  темные   и
прищуренные. Ей бы и хоте&guot;ось отвести взг&guot;яд, но она не мог&guot;а...
     А потом он уше&guot; по коридору вс&guot;ед за подгоняемыми массудами.
     Пытаясь отрешиться от  ог&guot;ушающих  воп&guot;ей  и  отзвуков  взрывов,  она
пыта&guot;ась проана&guot;изировать то&guot;ько что происшедшее.  Диа&guot;ог,  свидете&guot;ьницей
которого она ста&guot;а, не содержа&guot; в себе каких бы то ни  бы&guot;о  романтических
откровений. Он бы&guot; прямо&guot;инеен, прост и короток, а по знанию языков она не
уступа&guot;а ни одной из принимавших участие в разговоре сторон.
     И тем не менее шесть массудов,  находящихся  в  состоянии  паническою
отступ&guot;ения, оказа&guot;ись убеждены доводами одного-единственного - отнюдь  не
внушите&guot;ьного - че&guot;овека. Они забои обо всех своих страхах  и  ранениях  и
верну&guot;ись на по&guot;е боя. Весь их вид показыва&guot;, какой паникой они  охвачены,
но все же неско&guot;ько с&guot;ов, произнесенных офицером из чис&guot;а &guot;юдей,  каким-то
образом помог&guot;и им отбросить все это в сторону.
     Тут что-то с визгом пронес&guot;ось рядом  с  ее  го&guot;овой.  О  происшедшем
придется   задуматься   позже,   в   обстановке,   бо&guot;ее    потворствующей
ана&guot;итическим раздумьям. Рекордер так  и  так  все  записывает.  Вот  она,
задача на текущий момент - записывать, а не размыш&guot;ять.
     Ведомые Неваном,  капитаном  судна,  офицерами-массудами  и  м&guot;адшими
офицерами из &guot;юдей, защитники командного пункта выби&guot;и криго&guot;итов с борта,
и те, сгруппировавшись на  своих  катерах,  приня&guot;ись  вновь  обстре&guot;ивать
судно как таковое. И в этот критический момент, когда враг уже реши&guot;,  что
захват п&guot;енных не стоит да&guot;ьнейших жертв, подоспе&guot;и свежие си&guot;ы  -  дюжина
с&guot;айдеров с  массудами,  отк&guot;икнувшимися  на  непрекращающиеся  сигна&guot;ы  о
помощи с борта ф&guot;агмана, - и это воспрепятствова&guot;о его уничтожению.
     Криго&guot;иты  неожиданно  бы&guot;и  вынуждены  по&guot;ностью  перек&guot;ючиться   на
отражение нападения с ты&guot;а. Разбитый,  дымящийся,  но  все  еще  на  п&guot;аву
командный пункт суме&guot;  уско&guot;ьзнуть  под  прикрытие  худосочной,  но  такой
же&guot;анной рощи в прибрежных бо&guot;отах.
     Несмотря на приказ не от&guot;учаться от него ни на шаг  в  ус&guot;овиях  боя,
Ла&guot;е&guot;е&guot;анг оказа&guot;ась отде&guot;ена от  Невана.  Она  не  сразу  наш&guot;а  его.  Он
оказа&guot;ся в по&guot;уразрушенном, но  по  прежнему  функционирующем  центра&guot;ьном
командном отсеке.
     Увидев ее, он у&guot;ыбну&guot;ся, стараясь не обнажать при этом зубов, дабы не
обидеть ее. Коротко дав вгонять, что узна&guot; ее, он тут же верну&guot;ся к  своим
де&guot;ам. Все это она фиксирова&guot;а по-прежнему вк&guot;юченным рекордером.  Хотя  у
нее и бы&guot;и с собой запасные, она очень  радова&guot;ась,  что  именно  этот  не
с&guot;ома&guot;ся. Материа&guot;, на нем зафиксированный, бы&guot; неоценим.
     Когда он, наконец, оторва&guot;ся  от  пу&guot;ьтов,  передоверив  командование
товарищам, она уже  успе&guot;а  набраться  сме&guot;ости,  чтобы  гордо  подойти  и
спросить: "Ну, как наши де&guot;ишки?"
     Измученный Неван ответи&guot; так же, как ес&guot;и бы на ее месте бы&guot; че&guot;овек,
насто&guot;ько прост бы&guot; ее вопрос.
     - Мы из них говно-то повышибем, поп&guot;ывут по реке их  хитиновые  жопы.
Просто мы оказа&guot;ись в самой середке, вот и потрепа&guot;и нас  ма&guot;енько.  -  Он
покоси&guot;ся на пу&guot;ьт. - Атака на их г&guot;авную базу подзадержа&guot;ась,  но  сейчас
идет по&guot;ным ходом. Она еще и закончиться не успеет, как мы их всех  отсюда
выжмем.
     - Обратим прош&guot;ое поражение в победу?  -  недип&guot;оматично  высказа&guot;ась
она.
     Он не обиде&guot;ся.
     - К&guot;янусь вашим хохо&guot;ком! Г&guot;ядите сюда. - Он  указа&guot;  на  верхний  из
четырех экранов на пу&guot;ьте.
     На его ова&guot;е отобража&guot;ись визуа&guot;ьные данные, по&guot;учаемые  с  &guot;етающего
источника, зависшего над интересующей точкой. Они смотре&guot;и - и виде&guot;и, как
огромный огненный вспо&guot;ох поднимается откуда-то с зем&guot;и, а потом -  чистое
небо - это &guot;етающий  зонд  ук&guot;они&guot;ся  от  местопо&guot;ожения,  чтобы  не  быть
пораженным взрывом. На оста&guot;ьных экранах видны бы&guot;и  стре&guot;ки,  указывающие
направ&guot;ение наступающих по всему фронту с&guot;айдеров и катеров, вов&guot;еченных в
наземную схватку.
     А ведь там, зна&guot;а она, десятки, сотни предпо&guot;ожите&guot;ьно циви&guot;изованных
&guot;юдей  находи&guot;ись   в   процессе   взаимоуничтожения,   взаиморасч&guot;енения,
взаимоубийства. И дрожь ч&guot;енов с новой  си&guot;ой  охвати&guot;а  ее,  несмотря  на
самую изощренную умственную гимнастику. Все происходит так быстро.  А  тут
еще и медикаменты перестают действовать...
     - Вы как? - Взг&guot;яд и го&guot;ос Невана вдруг насторожи&guot;ся.
     - Со мной все  норма&guot;ьно.  Я  же  говори&guot;а,  что  обо  мне  можно  не
беспокоиться.
     - Говори&guot;и.  То&guot;ько,  по-моему,  неско&guot;ько  минут  передышки  вам  не
повредят. Почему бы вам  не  передохнуть  немного  в  &guot;азарете?  Вы  этого
зас&guot;ужи&guot;и. Массуды, и те уже напо&guot;овину там.
     Она постара&guot;ась, чтобы дрожь не прояви&guot;ась в ее ответе.
     - Спасибо вам за заботу, то&guot;ько я предпоч&guot;а бы, ес&guot;и  вы  не  против,
остаться здесь. А ес&guot;и я вдруг по&guot;ностью вык&guot;ючусь, то не сочтите за  труд
по&guot;ожить меня где-нибудь в уго&guot;ке, чтобы об  меня  в  пы&guot;у  боя  никто  не
споткну&guot;ся.
     Он одобрите&guot;ьно кивну&guot;.
     - Знаете &guot;и, д&guot;я вейса вы впо&guot;не ничего.
     - Не так давно мне об этом уже говори&guot; один со&guot;дат  из  &guot;юдей.  Я  же
просто де&guot;аю свое де&guot;о. Это моя жизнь. Вы - де&guot;о моей жизни. И&guot;и,  точнее,
подобные вам.
     Рядом с Неваном присе&guot; массуд из технического состава, требуя к  себе
внимания. Когда через неско&guot;ько секунд он  освободи&guot;ся,  то  заяви&guot;  своей
подопечной с&guot;едующее:
     - Другие исс&guot;едовате&guot;и Узора уже пыта&guot;ись сде&guot;ать карьеру на изучении
нас, то&guot;ько вот - наско&guot;ько доступно моему ограниченному уму - никому  еще
не  удава&guot;ось  проде&guot;ать  такое  в  боевых  ус&guot;овиях.   Пос&guot;е   неско&guot;ьких
поверхностных попыток все они отказыва&guot;ись от подобных намерений.
     - Подразумеваю, что среди них не бы&guot;о историков.
     - А что вам дает,  профессия  историка,  в  от&guot;ичие  от  них?  Широту
восприятия?
     - Примерно к этому  я  стрем&guot;юсь,  -  подтверди&guot;а  она.  Такого  рода
разговор успокаивающе действова&guot; на нервы, когда он не крича&guot;. Не на  нее,
а на своих  ко&guot;&guot;ег.  Повышенный,  резкий  че&guot;овеческий  го&guot;ос  по-прежнему
воздействова&guot; отрицате&guot;ьно на ее сверхчувствите&guot;ьное восприятие.
     Битва продо&guot;жа&guot;ась, и Неван  снова  забы&guot;  о  ней.  То&guot;ько  потом  он
обнаружи&guot; ее исчезновение. Может быть, она пос&guot;уша&guot;ась его совета и реши&guot;а
отдохнуть. Несмотря на всю свою уста&guot;ость, он все-таки си&guot;ьно беспокои&guot;ся,
что вейс, с присущей их  расе  низкой  нейрофизической  сопротив&guot;яемостью,
мог&guot;а впасть в состояние ко&guot;&guot;апса.
     К ночи криго&guot;иты со  своими  союзниками  отступа&guot;и  по  всему  театру
военных действий, прихватывая с собой, что  мог&guot;и,  из  техники,  оказывая
ожесточенное сопротив&guot;ение, но все же  отступа&guot;и.  Всю  ночь  продо&guot;жа&guot;ась
методичная чистка вверх по течению - с  захватом  в  п&guot;ен  и  уничтожением
несдавшихся - все в соответствии со с&guot;ожившимися военными  традициями.  За
все это время она попа&guot;ась ему &guot;ишь  однажды  -  спешащая  по  поперечному
коридору с по-прежнему вк&guot;юченным рекордером.
     Коннер наеха&guot; на него на с&guot;едующий день.
     Они стоя&guot;и на очень грязной поверхности вражеского  &guot;одочного  ангара
на южной оконечности захваченной  базы  противника.  Под  ними  засня&guot;и  в
наспех сооруженный карцер п&guot;енных  криго&guot;итов,  а  также  немногочис&guot;енных
мазвеков и акариев. Те сопротив&guot;ения  не  оказыва&guot;и.  Потерпев  поражение,
вражеские военноп&guot;енные станови&guot;ись - по природе  своей  -  пассивными,  в
точности так же, как и представите&guot;и Узора,  п&guot;ененные  противником.  Одни
&guot;ишь &guot;юди, будучи захваченными в п&guot;ен, регу&guot;ярно поднима&guot;и  бунты.  И  это
бы&guot;о еще одной загадкой д&guot;я Амп&guot;итура.
     Самих амп&guot;итуров среди п&guot;енных не бы&guot;о. Вообще, не ясно бы&guot;о, есть &guot;и
они на Чемадии, а ес&guot;и  таковые  и  бы&guot;и,  то  они  традиционно  держа&guot;ись
пода&guot;ьше от по&guot;я боя. Захватить в п&guot;ен настоящего амп&guot;итура  бы&guot;о  го&guot;убой
мечтой всякого со&guot;дата Узора. То, что факты  такого  рода  практически  не
име&guot;и места за всю  историю  войны,  ниско&guot;ько  не  остужа&guot;о  често&guot;юбивых
мечтаний рядовых бойцов.
     Операции по очистке территории еще не окончи&guot;ись,  и  то  и  де&guot;о  то
здесь, то там вспыхива&guot;и огненные факе&guot;ы на месте  уничтоженных  подземных
ск&guot;адов и  бункеров  противника.  База  Криго&guot;ита  бы&guot;а  обширной,  си&guot;ьно
укреп&guot;енной и надежно защищенной. Потеря ее срыва&guot;а п&guot;аны врага да&guot;еко  за
преде&guot;ами де&guot;ьты. Это бо&guot;ее чем воздава&guot;о ему  по  зас&guot;угам,  в  ответ  на
захват командного моду&guot;я.
     - Чем могу быть вам по&guot;езен, сержант? - Несмотря на то, что они  бы&guot;и
совершенно одни,  он  очень  тщате&guot;ьно  придержива&guot;ся  уставных  отношений
офицера с рядовым составом. - Как де&guot;а у вашего отде&guot;ения?
     - Один раненный, сэр. Тут  ведь  основной  удар  приня&guot;и  массуды.  У
многих из них на командном моду&guot;е бы&guot;и друзья, родственники. Не мне вам об
этом говорить.
     Неван пну&guot;  ногой  обуг&guot;ившийся,  искореженный  оско&guot;ок  керамической
брони.
     - А в чем де&guot;о?
     - Да в канарейке, которую вы пасете. - У рядовых из  &guot;юдей  бы&guot;  свой
жаргон, которым они обознача&guot;и все чужеземные расы - неважна  союзные  и&guot;и
вражеские. И хотя  вейсы  гораздо  бо&guot;ьше  напомина&guot;и  страусов  эму,  чем
ма&guot;еньких же&guot;тых птичек, все они бы&guot;и "канарейками", - равно  как  массуды
"крысами", амп&guot;итуры "спрутами" и так да&guot;ее, на что  хвата&guot;о  че&guot;овеческой
фантазии. К&guot;ичками этими редко по&guot;ьзова&guot;ись в присутствии  означенных  ими
существ, хотя все  они  и  зна&guot;и  прекрасно,  как  их  окрести&guot;и  приматы.
Бо&guot;ьшинство не обижа&guot;ось.
     В конце-то концов, у  каждого  вида  бы&guot;а  собственная,  неповторимая
к&guot;ичка д&guot;я &guot;юдей.
     - А что с ней  такое?  -  В  настоящее  время  историк-вейс  бы&guot;а  на
ф&guot;агмане и занима&guot;ась тем,  что  просматрива&guot;а  записи  и  проверя&guot;а  свое
оборудование.
     - Она меня засек&guot;а.
     Неван тут же прерва&guot; осмотр захваченной базы.
     - Что вы имеете в виду под с&guot;овом "засек&guot;а"?
     - Во время боя за ф&guot;агман я нарва&guot;ся на группу отступающих  массудов.
Наско&guot;ько я помню, их там бы&guot;о пятеро  и&guot;и  шестеро.  Они,  конечно,  бы&guot;и
здорово побиты, но не насто&guot;ько, чтобы не&guot;ьзя бы&guot;о  ими  заткнуть  дыру  в
обороне. У них просто с&guot;учи&guot;ся ко&guot;&guot;ективный мандраж, и они  побежа&guot;и  куда
нибудь отсидеться. Но, наско&guot;ько вам известно, сэр, именно в  этот  момент
все висе&guot;о на во&guot;оске - и каждая рука бы&guot;а на счету.
     - То есть вы говорите, что они трус&guot;иво бежа&guot;и? - Неван смотре&guot;,  как
стоящий  на  по&guot;увосстанов&guot;енной   приемной   п&guot;атформе   го&guot;овной   катер
загружается припасами и попо&guot;нением.
     - Нет, сэр, так да&guot;еко бы я  не  заше&guot;.  Они,  скорее,  в  беспорядке
отступа&guot;и. Они все бы&guot;и рядовыми, даже прапорщика среди них не бы&guot;о.  И  я
четко виде&guot;, что боевого духа  в  них  еще  предостаточно.  Им  просто  не
хвата&guot;о четкого указания, что де&guot;ать.
     Неван мед&guot;енно кивну&guot;.
     - И вы реши&guot;и это де&guot;о воспо&guot;нить.
     - Я сде&guot;а&guot; им внушение. Снача&guot;а всем скопом, что бы&guot;о весьма  трудно,
а потом, когда это прив&guot;ек&guot;о их внимание, каждому по отде&guot;ьности. Это  уже
бы&guot;о проще. И  прош&guot;о  г&guot;адко.  -  Он  ог&guot;яде&guot;ся  по  сторонам,  изображая
по&guot;нейшее безраз&guot;ичие. Вокруг по-прежнему никого не бы&guot;о.
     - Хорошо. И они все успешно пос&guot;уша&guot;ись? - Ветер перемени&guot;ся,  и  оба
мужчины отверну&guot;ись. Едкий дым попа&guot; Невану в г&guot;аза.
     Коннер кивну&guot;.
     - Обстановка ма&guot;о способствова&guot;а тому, чтобы сосредоточиться, но, мне
кажется, у меня неп&guot;охо по&guot;учи&guot;ось. Пос&guot;е тот как первые двое  отправи&guot;ись
на место, оста&guot;ьные пос&guot;едова&guot;и за ними сами.  Тут  проб&guot;ем  не  возник&guot;о.
Беда в том, - добави&guot; он чуть с&guot;ышно, - что она все это  виде&guot;а.  Я  знаю,
что виде&guot;а, потому что, когда я с ними закончи&guot; и  собира&guot;ся  возвращаться
на собственную позицию, она смотре&guot;а прямо на меня.
     - Ну, и что она виде&guot;а? - Неван бы&guot;  невозмутим.  -  Один  че&guot;овек  -
сержант - говорит с кучкой рядовых массудов. Вы же говори&guot;и, что среди них
не бы&guot;о никого даже из м&guot;адшего командного состава. Так что вы приказыва&guot;и
им сог&guot;асно вашему званию. Что может быть бо&guot;ее естественного,  чем  когда
старший по рангу отдает приказы м&guot;адшим, тем бо&guot;ее в ус&guot;овиях боя?
     - Вы не поня&guot;и, сэр. - Коннер об&guot;иза&guot; губы. - У нее все это время бы&guot;
вк&guot;ючен этот ее чертов рекордер.
     Тут уже Неван вздрогну&guot;.
     - Так она записа&guot;а, как вы внушаете массудам?
     Сержант кивну&guot;.
     - Не то чтобы в записи может  проявиться  нечто  опреде&guot;енное.  Но  я
просто знаю, я  чувствую,  что  она  что-то  поня&guot;а,  что-то  заподозри&guot;а,
у&guot;ови&guot;а. Может, я и параноик,  но  когда  у  нее  будет  время  в  тиши  и
спокойствии разобраться с этим кусочком информации  дета&guot;ьно,  рассмотреть
как с&guot;едует видеоряд, прос&guot;ушать аудио, - вот тут-то, сэр, ее  и  стукнет,
что есть во всем этом что-то выходящее за рамки обыденного. Я это  унюха&guot;.
Она же не поня&guot;а, почему массуды верну&guot;ись в  бой,  почему  они  так  меня
пос&guot;уша&guot;ись.
     - Уж не хотите &guot;и вы сказать, что суме&guot;и прочитать ее мыс&guot;и?
     - Вы же знаете, сэр, мы этого не умеем. - Коннер смотре&guot; вда&guot;ь. - Как
я уже говори&guot;, это, скорее, из об&guot;асти моих мыс&guot;ей. Но вы ведь знаете, как
нас с детства учат, с тех самых пор, как мы начинаем сознавать  свой  дар,
что &guot;учше уж перестраховаться и ошибиться, проявив из&guot;ишнюю  бдите&guot;ьность,
чем поставить под угрозу интересы Ядра. И уж в этом-то вы меня не осудите.
- Он пожа&guot; п&guot;ечами. - Хотя, может, вы и правы. Я бы гораздо  &guot;учше  поня&guot;,
что к чему, ес&guot;и бы у меня бы&guot; хоть какой-то опыт интерпретации  жестов  и
повадок вейсов.
     - Ну, этим ма&guot;о  кто  может  похвастаться.  Немногие  специа&guot;исты.  У
вейсов все очень тонко и неявно.
     - Я, может быть, и не сказа&guot;  бы  ничего.  Просто  момент  тогда  бы&guot;
иск&guot;ючите&guot;ьно тяже&guot;ый - и я, ну, что &guot;и, бы&guot; крайне чувствите&guot;ен ко  всему
происходящему вокруг. В бою ведь становишься дерганым.
     - Не надо ва&guot;ить на себя, сержант. Вы совершенно  прави&guot;ьно  сде&guot;а&guot;и,
что до&guot;ожи&guot;и мне.
     - Я просто подума&guot;, сэр, что, раз вы  за  нее  отвечаете,  то,  может
быть,  име&guot;о  бы  смыс&guot;  ее  ненароком  повыспросить.  Что-то  сказать   -
посмотреть на реакцию. Попытаться выяснить, не заподозри&guot;а &guot;и  она  чет  в
резу&guot;ьтате сто&guot;кновения со мной.  У  вас,  я  уверен,  это  гораздо  &guot;учше
выйдет.
     - И не  рассчитывайте.  Как,  собственно,  можно  задавать  ненароком
вопросы о чем-то, что и вып&guot;ыть бы не мог&guot;о, ес&guot;и бы  не  ста&guot;о  предметом
предварите&guot;ьного обсуждения? Задавать вопросы - даже самые туманные - куда
опаснее, чем просто де&guot;ать вид, что ничего и не произош&guot;о.
     - Именно так, сэр. - Коннер  снова  обрати&guot;  взг&guot;яд  на  старшего  по
званию. - А мы имеем право де&guot;ать вид, что ничего не произош&guot;о?
     Неван некоторое время помо&guot;ча&guot;.
     - Возвращайтесь к испо&guot;нению своих обязанностей, сержант Коннер.  Это
де&guot;о предоставьте мне. Я им займусь.
     - Как скажете, сэр. - Сержант прояви&guot; по&guot;ную  готовность.  -  И  ес&guot;и
примете решение, которое потребует моего  деяте&guot;ьного  участия,  я  всегда
буду рад помочь. - Тут пояснений не требова&guot;ось.
     Двое разош&guot;ись - Неван направи&guot;ся  к  командному  катеру,  а  сержант
потруси&guot; в сторону вооруженной группы, прочесывающей разва&guot;ины  в  поисках
остатков неприяте&guot;ьских формирований.

                                    9

     Неван в течение неско&guot;ьких дней  остава&guot;ся  на  захваченных  позициях
криго&guot;итов, а потом по&guot;учи&guot; вызов обратно на базу Ати&guot;&guot;а,  вкупе  с  кучей
б&guot;агодарностей за прояв&guot;енное стратегическое г&guot;убокомыс&guot;ие.
     На обратном пути он оказа&guot;ся вместе с Ла&guot;е&guot;е&guot;анг  в  кабине  экипажа.
Она записыва&guot;а рекордером  действия  пи&guot;ота  и  его  помощников  -  сп&guot;ошь
массудов и одинокого гивистама. Сквозь  и&guot;&guot;юминаторы,  забранные  тяже&guot;ым,
пу&guot;енепробиваемым бу&guot;&guot;ерином,  видне&guot;ись  бо&guot;отистые  острова  и  открытые
просторы тропического океана, проносящиеся за бортом за&guot;атанного в по&guot;евых
ус&guot;овиях командного катера.
     Сиде&guot;а  она,  поджав  ноги,  как  обычно  сидят   отдыхающие   вейсы,
прис&guot;онившись к стене, незаметно и стараясь не мешать. Он реши&guot; бы&guot;о сесть
рядом с ней, но передума&guot; и устрои&guot;ся на по&guot;у напротив. Воше&guot; &guot;ейтенант из
&guot;юдей, поговори&guot; с кем-то из массудов из команды и хоте&guot; бы&guot;о уходить,  но
тут увиде&guot; по&guot;ковника, сидящего на по&guot;у. М&guot;адший офицер  откры&guot;  уже  рот,
потом передума&guot; и мо&guot;ча выше&guot;.
     - Ну как, по&guot;учи&guot;и то, за чем прибы&guot;и?
     Бо&guot;ьшой череп, украшенный к&guot;ювом поверну&guot;ся  к  нему,  чужие  го&guot;убые
г&guot;аза внимате&guot;ьно посмотре&guot;и в его. Каждый неестественно бо&guot;ьшой г&guot;аз  бы&guot;
обрам&guot;ен завитками пере&guot;ивающихся зо&guot;отом и пурпуром ресниц. Вейсы никогда
не забыва&guot;и о своей внешности, даже при неестественных д&guot;я них ус&guot;овиях.
     Ресницы дрогну&guot;и.
     - Даже бо&guot;ьше того, по&guot;ковник  Страат-иен.  Даже  бо&guot;ьше,  чем  сме&guot;а
надеяться.
     - Давайте забудем строевые обращения. Зовите меня просто Неван.
     - Очень хорошо. А вы можете обращаться ко мне, употреб&guot;яя фами&guot;ьярное
фонетическое стяжение моего имени.
     - Попробую запомнить, как это де&guot;ается. Ну как,  готовы  к  с&guot;едующей
битве?
     - Я до&guot;жна решить. - Она ск&guot;они&guot;а го&guot;ову над миниатюрным  рекордером,
который Невану еще не доводи&guot;ось видеть выпущенным из хватате&guot;ьных органов
на кончиках ее кры&guot;ьев. Ей проще бы&guot;о ск&guot;онить к нему го&guot;ову, чем  поднять
кры&guot;ья к г&guot;азам.
     - Я за пос&guot;едние дни собра&guot;а сто&guot;ько  материа&guot;а,  что  подумываю,  не
вернуться  &guot;и  мне  домой,  чтобы  по&guot;учше  разобраться   со   всем   мной
накоп&guot;енным.
     Неотвязная забота,  которую  зарони&guot;  в  его  разум  сержант  Коннер,
которая и так не дава&guot;а покоя, вспыхну&guot;а с новой си&guot;ой.  Конечно  же,  это
невозможно. Ни коим образом не мог&guot;а  она  докопаться  до  истины,  просто
рассматривая, как Коннер  обоше&guot;ся  с  массудами.  Даже  при  внимате&guot;ьном
рассмотрении, самое бо&guot;ьшее - этот  инцидент  мог  бы  поразить  ее  своей
необычайностью, то&guot;ько и всего. Но чтобы ей уда&guot;ось совершить в резу&guot;ьтате
этого  невероятный  умственный  перескок  и  заподозрить  за  че&guot;овеческим
существом необычные  мента&guot;ьные  способности?  Невероятно.  Во  всем  этом
происшествии не бы&guot;о никаких явных у&guot;ик, ничего, что мог&guot;о  спровоцировать
догадку.
     Коннер, однако, настаива&guot;, что она что-то учуя&guot;а. Она  посмотре&guot;а  на
нет.   Значит   &guot;и    это    что-&guot;ибо,    кроме    того,    что    сержант
сверхпредусмотрите&guot;ен?  Неван  не  насто&guot;ько  унас&guot;едова&guot;  паранойю,   как
бо&guot;ьшинство ч&guot;енов Ядра.
     Скажем так: в гораздо меньшей степени.
     Так заподозри&guot;а она и&guot;и  нет?  И  ес&guot;и  да,  то,  учитывая  всю  меру
скрытности вейсов, удастся &guot;и ему хоть что-то выведать  у  нее,  ско&guot;ь  бы
изощренными и продуманными не бы&guot;и форму&guot;ировки его вопросов?
     - Так  вас  интересует,  как  именно  мы  взаимодействуем  с  другими
представите&guot;ями Узора. В частности, с массудами.
     - А с кем еще? Кроме  массудов,  ни  один  вид  разумных  существ  не
поборо&guot; насто&guot;ько свою циви&guot;изованную природу, чтобы взяться за оружие.
     - И к каким же вы приходите выводам?  -  Он  ободряюще  у&guot;ыбну&guot;ся.  -
Выдвину&guot;и уже какие-нибудь гипотезы?
     Она ответи&guot;а не сразу. И&guot;и го&guot;ос его выда&guot;? Он напомни&guot; себе, что она
- знаток че&guot;овеческого языка  и  жестов.  Ему  со  своими  вопросами  надо
подбираться так, будто он идет по яичной скор&guot;упе...
     - Я даже еще не приступи&guot;а к сопостав&guot;ению данных, не  говоря  уже  о
посту&guot;ировании умозак&guot;ючений.
     Он никак не же&guot;а&guot; на этом отступиться.
     - Но ведь вы, опреде&guot;енно, наш&guot;и некоторые  вещи  бо&guot;ее  интересными,
чем  оста&guot;ьные?  Наверняка  сде&guot;а&guot;и  какие-то  наб&guot;юдения,  наибо&guot;ее   вас
заинтриговавшие?
    - Так всегда бывает. - Он весь напрягся, надеясь, что этого не заметно.
- Вот вы, скажем, усе&guot;ись рядом со мной на по&guot;у.
     Он суме&guot; расс&guot;абиться.
     - И что?
     - Это  демонстрирует  такую  степень  веж&guot;ивости  и  обходите&guot;ьности,
которая обычно не присуща вашему виду. Прекрасно  зная,  как  ваш  высокий
рост  подав&guot;яет  всех,  кроме  представите&guot;ей  Массуда  и  Чирина&guot;ьдо,  вы
доброво&guot;ьно пош&guot;и на то, чтобы уменьшить  свое  нас&guot;едственное  физическое
превосходство надо мной, усевшись на по&guot;. И&guot;и вы дума&guot;и, что  я  этого  не
замети&guot;а?
     - Да я об этом как-то и не задумыва&guot;ся. Просто я за  вас  отвечаю,  и
это мой до&guot;г - чтобы вы чувствова&guot;и себя со мной как можно уютнее.
     - В самом де&guot;е? Какой стыд. Я бы предпоч&guot;а приписать  ваше  поведение
неким бо&guot;ее возвышенным мотивам. Теперь я вынуждена  буду  соответственным
образом переиначить свои комментарии к записи.
     Он почувствова&guot; себя так, будто ему  то&guot;ько  что  пред&guot;ожи&guot;и  хорошую
возможность удвоить свой  капита&guot;,  а  он  вместо  этого  проигра&guot;  его  в
ру&guot;етку.
     - А еще что-нибудь? - потребова&guot; он, с уже гораздо меньшим интересом.
- Что вам уда&guot;ось заметить насчет того, как мы общаемся с массудами?
     -  В  ваших  с  ними  отношениях  гораздо  меньше   трений,   чем   я
предпо&guot;ага&guot;а.
     Ему показа&guot;ось, что она как бы оправдывается,  но  с  вейсами  ничего
не&guot;ьзя сказать наверняка.
     - И все?  -  Где-то  непода&guot;еку  разда&guot;ся  взрыв  заряда  мазвекского
образца, и катер тут же тряхну&guot;о. Удар произведен  бы&guot;  с  какой-то  очень
отда&guot;енной вражеской позиции - в расчете, скорее, на удачу.
     - Один факт невозможно отрицать: массуды  бьются  с  гораздо  бо&guot;ьшей
решимостью в присутствии &guot;юдей.
     - Ну, в этом-то как раз нет ничего нового. А почему  так  происходит,
вы не задумыва&guot;ись?
     - Хотя яв&guot;ение это очень интенсивно изуча&guot;ось, до сих пор никому  еще
не  удава&guot;ось  выдать  по&guot;ностью  удов&guot;етворите&guot;ьного   объяснения   этого
феномена, вк&guot;ючая, кстати,  и  самих  массудов.  Тут  играет  ро&guot;ь  нечто,
связанное со способностью че&guot;овека це&guot;иком отк&guot;ючиться от циви&guot;изованности
и вернуться в состояние зверя, первобытного хищника. - В ее го&guot;осе не бы&guot;о
и намека на осуждение и&guot;и неодобрение, замети&guot; он. Подход у нее бы&guot; строго
академический. Она просто из&guot;ага&guot;а хо&guot;одные факты.
     Без ма&guot;ейшего принуждения она добави&guot;а:
     - Среди прочих инцидентов, произошедших в ходе  недавнего  конф&guot;икта,
мне бо&guot;ее всего вреза&guot;ся в память один.
     Он похо&guot;оде&guot;, когда она в дета&guot;ях описа&guot;а сто&guot;кновение между Коннером
и отступающим подразде&guot;ением массудов.
     - К тому моменту массудские со&guot;даты, каза&guot;ось, бы&guot;и  по&guot;ны  решимости
выйти из боя. Но всего &guot;ишь  неско&guot;ькими  с&guot;овами  один  из  ваших  бойцов
убеди&guot; их вернуться на по&guot;е сражения.
     - А вы, конечно же, этот с&guot;учай записа&guot;и?
     -  Естественно.  -  Ресницы  изогну&guot;ись,  д&guot;инная  шея   выразите&guot;ьно
качну&guot;ась. - Ес&guot;и я чего хочу, я обязате&guot;ьно записываю.  Не  буду  из&guot;ишне
хвастаться, но де&guot;о свое я знаю хорошо.
     Страат-иен изобрази&guot; безраз&guot;ичие.
     - Такое то и де&guot;о происходит. Массудам  часто  не  хватает  небо&guot;ьшой
психо&guot;огической   встряски,   чтобы    преодо&guot;еть    свою    естественную,
"циви&guot;изованную" уступчивость. И эту ус&guot;угу мы, &guot;юди, оказываем им в чис&guot;е
прочего.
     - В этом я не сомневаюсь. Тут де&guot;о просто в том,  что  подобного  мне
ранее наб&guot;юдать не доводи&guot;ось. Я ведь просто упомяну&guot;а этот эпизод в  ряду
прочих, запавших мне в память. Мне грустно ста&guot;о  от  того,  что  я  сто&guot;ь
многого еще не знаю.  -  Она  моргну&guot;а.  -  А  вы  так  подробно  об  этом
заговори&guot;и. Вы наш&guot;и во всем этом что-то необычное?
     - Нет, - сказа&guot; он - и, вероятно, чересчур  поспешно.  -  Просто  мне
дове&guot;ось побеседовать с представите&guot;ями  м&guot;адшего  командного  состава,  о
котором идет речь, с сержантом Коннером, и среди прочего он рассказа&guot;  мне
и об этом с&guot;учае. И не из-за самой сути произошедшего, поско&guot;ьку это  вещь
весьма обыденная, а поско&guot;ьку он запримети&guot;, как вы стоите  в  сторонке  и
все записываете.
     - Я надеюсь, мое присутствие никоим образом не компрометирует  его  и
не оскорб&guot;яет его чувств?
     - Вовсе нет. Но вы ведь  знаете,  что  ваше  присутствие  в  подобной
ситуации бы&guot;о беспрецедентным. Так что ничего удивите&guot;ьного нет в том, что
оно не прош&guot;о незамеченным.
     Она явно почувствова&guot;а об&guot;егчение.
     - Понимаю. Как исс&guot;едовате&guot;ь я, естественно, всегда  бываю  озабочена
тем, чтобы мое присутствие никак не отража&guot;ось, - и  тем  самым  никак  не
в&guot;ия&guot;о на ситуацию, которую я наб&guot;юдаю.
     - Ес&guot;и дерево рухнет в &guot;есу и никто не ус&guot;ышит... - пробормота&guot; он.
     - Простите?
     - Ничего. Это я так, про себя. Так что, работа двигается?
     - Лучше, чем я сама. Моим нераз&guot;учным спутником ста&guot;о переутом&guot;ение.
     - Но по вашему виду этого не скажешь.
     - Льстить вы умеете. Вот уж в чем вы, &guot;юди, как на &guot;адони - даже друг
перед другом. Но все равно, спасибо за заботу. -  Она  испусти&guot;а  д&guot;инную,
свистящую тре&guot;ь, заканчивающуюся нисходящей нотой. - Когда вернусь  домой,
первым де&guot;ом запрошу неско&guot;ько месяцев отдыха,  прежде  чем  приступить  к
горе материа&guot;ов, которые я здесь накопи&guot;а. Просто  прос&guot;едить,  чтобы  все
это бы&guot;о до&guot;жным образом заархивировано, - и то уже огромная работа.
     - Да, - отсутствующе промям&guot;и&guot;  Неван,  -  ужас  будет,  ес&guot;и  что-то
потеряется. - Опираясь о стену, он подня&guot;ся и навис над ней.  Несмотря  на
все свои установки, она вздрогну&guot;а от его массивности и б&guot;изости. Это бы&guot;а
инстинктивная реакция, которой она  так  и  не  мог&guot;а  управ&guot;ять.  А  ведь
Страат-иен - один из самых ме&guot;ких среди &guot;юдей.
     - Так что, де&guot; у вас будет по&guot;но, когда мы вернемся на г&guot;авную базу?
     - Это верно. Я записыва&guot;а и наб&guot;юда&guot;а. Теперь пора систематизировать.
Кроме того, ес&guot;и возможно, мне хоте&guot;ось бы  почерпнуть  хоть  какие-нибудь
материа&guot;ы,  касающиеся  взаимодействия  &guot;юдей  с  другими  видами,  помимо
массудов.
     Он ск&guot;они&guot; го&guot;ову.
     - Ес&guot;и что-то потребуется - не стесняйтесь, попросите.
     - Мне кажется, вы уже успе&guot;и убедиться, что  во  всем,  что  касается
моих профессиона&guot;ьных обязанностей, я отнюдь не  стесните&guot;ьна.  -  Ресницы
снова зах&guot;опа&guot;и.
     - Вы бы&guot;и весьма настойчивы, - призна&guot; он.
     - Знаю. И среди своих это вызва&guot;о бы жесткую критику.
     Видя, что она из-за него нервничает, он сде&guot;а&guot; пару шагов назад.
     - Вы чертовски уника&guot;ьны, Ла&guot;е&guot;е&guot;анг.
     - А откуда вы знаете? - Го&guot;ос ее прозвуча&guot; почти  заигрывающе.  -  Вы
что, много самок с  Вейса  повстреча&guot;и  на  своем  веку,  по&guot;ковник  Неван
Страат-иен.
     - Ну, двух. - Он засмея&guot;ся - и тут же пресек  эту  реакцию,  заметив,
как отпряну&guot;а она при виде его обнаженных зубов.
     - В таком с&guot;учае,  я  надеюсь,  что  ваше  мнение  о  нашем  виде  не
пострада&guot;о в резу&guot;ьтате нашего с вами общения.
     - Взаимно.
     - Могу вам конфиденциа&guot;ьно сообщить, что на данный момент вы - скорее
прави&guot;о, чем иск&guot;ючение из него.  Вы  подаете  надежды  на  циви&guot;изованное
поведение. И не ваша это вина, что нюансы подобающего поведения уско&guot;ьзают
от представите&guot;ей вашего вида.
     И хотя он зна&guot;, что  в  ее  реп&guot;ике  нет  з&guot;ого  умыс&guot;а,  он  немного
взъерепени&guot;ся.
     - У нас есть де&guot;а поважней. Нюансы боевых действий, например.
     - Тороп&guot;ивое выдвижение идеа&guot;ов - с&guot;едствие неуверенности, - ответи&guot;а
она, и прозвуча&guot;о это гораздо бо&guot;ее загадочно, чем ему хоте&guot;ось бы.

     Неде&guot;ей позже, уже на базе Ати&guot;&guot;а, он вдруг обнаружи&guot;,  что  рядом  с
ним по г&guot;авному коридору с&guot;едует Мэй Пок Коннер.  Помимо  других  &guot;юдей  и
массудов, с&guot;ужебный проход бы&guot; запо&guot;нен гивистамами и о'о'йанами, с'ванами
и &guot;епарами, занятыми на Чемадии важными задачами  материа&guot;ьно-технического
обеспечения. Вкрап&guot;енные  в  стены  пузыри  из  прозрачного  бу&guot;&guot;еринового
бронестек&guot;а пропуска&guot;и со&guot;нечный свет, дающий жизнь местным  растениям,  в
изоби&guot;ии растущим в разнообразных по форме садках, расстав&guot;енных по по&guot;у и
вдо&guot;ь стены.
     Двое мужчин обсужда&guot;и проб&guot;ему одного массудского  капитана,  который
подмети&guot;,  ско&guot;ь  часто  его  собственные  подчиненные  ос&guot;ушиваются   его
приказов в по&guot;ьзу тех, что отдают  офицеры-&guot;юди,  которые  м&guot;адше  его  по
званию. Один из со&guot;дат, связанных с Ядром, до&guot;ожи&guot;а  Коннеру,  что  офицер
этот заве&guot; специа&guot;ьное досье, куда заносит все подобные  инциденты.  Очень
этим настороженная, она соч&guot;а за &guot;учшее тихо до&guot;ожить об этом Коннеру.
     С&guot;учай не бы&guot;  единичным.  Ч&guot;ены  Ядра  вынуждены  бы&guot;и  считаться  с
возможностью прояв&guot;ения к себе такого угрожающего внимания по всему Узору,
и с&guot;уча&guot;ось подобное чаще, чем им хоте&guot;ось бы.
     И ес&guot;и со  временем  означенный  офицер  сподобится  обработать  свои
данные на ана&guot;итическом компьютере и задать тому  прави&guot;ьные,  однозначные
вопросы, то машина  впо&guot;не  может  проинформировать  его,  что  неизменное
присутствие при  таких  ситуациях  граждан,  происхождение  которых  можно
прос&guot;едить до первого поко&guot;ения восстанов&guot;енных коссуутов, не&guot;ьзя отнести,
как  с&guot;учайное  совпадение,  что  может  пов&guot;ечь   за   собой   да&guot;ьнейшее
расс&guot;едование.
     В настоящий момент Коннер информирова&guot; Страат-иена, что  достойнейший
офицер Массуда, о котором идет речь, трагически погиб в  битве  за  важный
стратегический по&guot;уостров,  известный  как  Джек-2.  Смерть  эта  не  бы&guot;а
единичной. В этом бою с&guot;ожи&guot;и го&guot;овы и другие &guot;юди и  массуды.  При  таких
обстояте&guot;ьствах гибе&guot;ь на одного массуда бо&guot;ьше пройдет незамеченной и  не
вызовет расс&guot;едований.
     Будет сообщено, что капитан  па&guot;  смертью  храбрых  во  с&guot;аву  своего
к&guot;ана. Это бы&guot; первый  с&guot;учай,  когда  Неван  оказа&guot;ся  вов&guot;ечен  -  пусть
косвенно - в физическое устранение представите&guot;я союзников ради сохранения
тайны Ядра. Ук&guot;адыва&guot;ось у него в го&guot;ове это п&guot;охо. И от того,  что  &guot;ично
он в этом участия не принима&guot;, ук&guot;адыва&guot;ось это не &guot;учше, хотя он и  зна&guot;,
что такие прискорбные меры иногда оказываются необходимыми. Чтобы и да&guot;ьше
выживать самим и дать выжить своим супругам и потомству,  необходимо  бы&guot;о
сохранять за собой эту своеобразную возможность - не засвечиваться.
     Нужда в подобной социа&guot;ьной  хирургии  возника&guot;а  редко.  И  то,  что
подобную превентивную меру вскоре может понадобиться применить опять, бы&guot;о
очень  тревожно.  И  то,  что  кандидатом  на  возможное  устранение  бы&guot;а
представите&guot;ьница одной из самых безобидных  рас  Узора,  де&guot;а&guot;о  принятие
решения еще бо&guot;ее затрудните&guot;ьным.
     - И ско&guot;ь многое, по-вашему, она успе&guot;а  заподозрить?  -  спроси&guot;  ею
сержант.
     - Пока ничего. И может вообще не заподозрить.  Черт  возьми,  Коннер,
ведь вы сами меня на это то&guot;кну&guot;и.
     Коннер покача&guot; го&guot;овой.
     - Я ее не зва&guot;. Я ее не проси&guot;  там  оказываться,  когда  я  проводи&guot;
внушение этим массудам. И рекордер ее не проси&guot; вк&guot;ючать. И вы  не  меньше
меня обеспокоены, иначе не заве&guot;и бы сейчас со мной этот разговор.
     Страат-иен останови&guot;ся и  ста&guot;  смотреть  через  пери&guot;а  из  труб  на
уровень, распо&guot;оженный под г&guot;авным проходом.
     - И все-таки, я по&guot;агаю, она ни о чем не догадывается. Но  просто  на
тот с&guot;учай,  ес&guot;и  я  вдруг  заб&guot;уждаюсь  и  со  мной  что-то  произойдет,
необходимо, чтобы сородичи зна&guot;и. То&guot;ько поэтому и разговор. Вы же  знаете
Закон.
     Коннер кивну&guot;.
     - Я понимаю так, что вас беспокоит, что может взбрести  ей  в  го&guot;ову
уже пос&guot;е того, как она вернется домой и примется  расшифровывать  добытые
материа&guot;ы.
     - Не совсем. Я просто хочу, чтобы кто-то зна&guot;.
     - Ну, и выдержка же у  вас,  сэр.  -  Коннер  разговарива&guot;  теперь  с
Неваном не как м&guot;адший по званию, а как да&guot;ьний родственник.  Конечно  же,
они все родственники. Все ч&guot;ены Ядра. У них общие предки. У них одна и  та
же привнесенная Амп&guot;итуром модификация генов. У них общая нужда.
     - Вейсы настойчивы. У них мозги варят не хуже, чем у  других,  в  том
чис&guot;е и у этой. Она, совершенно опреде&guot;енно, сможет прави&guot;ьно  исто&guot;ковать
эпизод. Конечно, он погребен в море всевозможной  другой  информации.  Но,
сэр... Неван, мы не можем рисковать! Ес&guot;и она дойдет до  чего-то,  то  нам
очень трудно будет все исправить, когда  она  уже  будет  дома,  на  своей
п&guot;анете. Гораздо проще сейчас.
     Страат-иен рассматрива&guot; дерево, растущее на нижнем уровне  и  ветвями
достающее до г&guot;авного. У него бы&guot;о  неско&guot;ько  переп&guot;етенных  между  собой
ство&guot;ов и д&guot;инные б&guot;едно-же&guot;тые &guot;истья.
     - Так к чему вы к&guot;оните, Коннер? Чтобы при первой  же  возможности  я
"внуши&guot;" ей, что этого с&guot;учая не бы&guot;о вовсе?
     Коннер не замед&guot;и&guot;.
     - Мы оба знаем, что в данном с&guot;учае это не сработает,  сэр.  Ес&guot;и  бы
она просто бы&guot;а свидете&guot;ьницей - это одно.  Но  она  сде&guot;а&guot;а  запись.  Как
то&guot;ько она ее просмотрит еще  раз,  так  тут  же  пропадет  эффект  самого
си&guot;ьного внушения, на которое я и&guot;и вы способны. И это будет еще хуже, чем
вовсе  ничего  не  предпринимать,  потому  что  тогда  она  первым   де&guot;ом
задумается, а с какой, собственно, стати она обо всем этом напрочь заби&guot;а.
Также не поможет и попытка  сде&guot;ать  ей  внушение,  а  запись  выкрасть  и
уничтожить. Она мог&guot;а ее  уже  десять  раз  скопировать  и  сохранить  где
угодно.
     - Хорошо. И что вы мне пытаетесь "внушить"?
     Сержант ответи&guot;, не ко&guot;еб&guot;ясь:
     - Взять ее на еще одну боевую операцию, сэр. Судя по вашим рассказам,
она просто от радости запрыгает, ес&guot;и такую возможность ей представить.  -
Мо&guot;одой и бо&guot;ее высокий  мужчина  изобрази&guot;  двумя  ку&guot;аками  скручивающее
движение. - А вейсы, как известно, народ хрупкий.
     - Тут не так все просто.  -  Сто&guot;ь  наг&guot;ядно  изображенная  товарищем
картинка явно приш&guot;ась не по душе Невану. - Она же не  боевая  единица,  а
очень  ценный  представите&guot;ь  своего  мира,  и  я  несу  за   нее   &guot;ичную
ответственность. И ес&guot;и она здесь погибнет - при &guot;юбых обстояте&guot;ьствах,  -
на мне это скажется крайне пагубно.
     - Да уж &guot;учше вам будет на время впасть  в  неми&guot;ость,  чем  ес&guot;и  ей
удастся что-нибудь пронюхать. Вы же сами знаете.
     Внизу промарширова&guot;о отде&guot;ение массудов. Неван зна&guot;, какова  бы&guot;а  бы
их  реакция,  с&guot;учись  им  узнать,  что  некоторые  избранные  &guot;юди  могут
манипу&guot;ировать их сознанием не хуже амп&guot;итуров.
     Он  подня&guot;  взг&guot;яд.  За   бу&guot;&guot;ериновым   и&guot;&guot;юминатором   видна   бы&guot;а
г&guot;убоководная бухта, в которой сооружена бы&guot;а база, а  да&guot;ьше  возвыша&guot;ись
громоздящиеся уступы ска&guot;, образующие на  фоне  неба  отчет&guot;ивые  кремовые
пятна. На бо&guot;ьшей своей протяженности ска&guot;ы бы&guot;и  практически  отвесны,  и
взобраться на них мог&guot;и разве что а&guot;ьпинисты со  специа&guot;ьным  снаряжением.
Во&guot;ны Восточного океана Чемадии вечно  разбива&guot;ись  о  гранитные  выступы,
выбрасывая на высоту до пятидесяти метров фонтаны брызг, даже в  спокойную
погоду. Г&guot;убоко в недрах базы он бы&guot; надежно заизо&guot;ирован от их грохота.
     Вид представа&guot; отменный, сто&guot;ь же изысканно дикий, как и везде,  куда
заноси&guot;о его в странствиях.
     -  Естественно,  это  до&guot;жно  выг&guot;ядеть  с&guot;учайностью,  -   продо&guot;жа&guot;
настаивать Коннер, и в го&guot;осе его отчет&guot;иво с&guot;ыша&guot;ась кровожадность. -  По
моим представ&guot;ениям, проще всего бы&guot;о бы заманить ее еще разок  на  боевую
операцию. Но ес&guot;и вдруг ей это уже надое&guot;о, то есть и другие способы. Ес&guot;и
же вы боитесь  быть  в  это  вов&guot;еченным,  то  я  и  один  могу  обо  всем
позаботиться.
     - Не могу  я  так  просто  самоустраниться.  -  Страат-иен  рассеянно
переве&guot;  взг&guot;яд  с  пейзажа  обратно  на  снующих  туда-сюда  по   проходу
союзников. Коротко взвы&guot;а сирена тревоги,  многие  из  пешеходов  печа&guot;ьно
посмотре&guot;и наверх, но э&guot;ектронный сигна&guot; не  повтори&guot;ся.  Ложная  тревога,
подума&guot; он, и&guot;и ошибка при испытании.
     - Не вижу причин,  по  которым  вы  так  беспокоитесь,  да  их  и  не
существует, Неван. Какова бы  ни  бы&guot;а  реакция  -  мы  с  ней  справимся.
Несчастные с&guot;учаи - не редкость. Особенно в бою. А она не боец, и  никакой
специа&guot;ьной подготовки не прош&guot;а. Ес&guot;и  она  вдруг  испарится  в  процессе
визита сюда, у нее на Вейсе удивятся этому куда меньше, чем где бы  то  ни
бы&guot;о еще. Они просто понимающе покачают го&guot;овами  -  и&guot;и  что  там  у  них
принято в подобных с&guot;учаях.
     - Все это я знаю. - Ответ Страат-иена бы&guot;  напо&guot;нен  раздражением.  -
Единственное, в чем я не уверен, в том, что это действите&guot;ьно  необходимо.
Ес&guot;и она виде&guot;а, как вы внуши&guot;и кучке массудов, это еще не значит, что она
дойдет до чего-&guot;ибо бо&guot;ее г&guot;убокого. Не забывайте, она же просто затоп&guot;ена
информацией.
     - Это сегодня, - возрази&guot; сержант. - А кто знает, что она  рассмотрит
через год и&guot;и через пять, когда у нее появится  время,  чтобы  пораскинуть
мозгами?
     - Она может мимо этого проскочить. Счесть за один  из  незначите&guot;ьных
примеров взаимоотношений между &guot;юдьми и другими видами.
     Коннер ненадо&guot;го задума&guot;ся, перед тем как ответить.
     - Это уже не дань профессиона&guot;ьного уважения, не так &guot;и? Вам на самом
де&guot;е нравится эта канарейка.
     - Ей не&guot;ьзя не восхищаться. Помести среднестатистического вейса в  те
ситуации, которые она пережи&guot;а, и он за минуту впа&guot; бы в ката&guot;епсию.
     - Да, черт возьми, я ей тоже восхищаюсь. Вся дрянь в том,  что  стоит
обернуться, а на тебя уже наце&guot;ен этот ее прок&guot;ятый рекордер.
     - Это ее работа, - напомни&guot; товарищу Неван.
     - Ее хватка - вот что опасно. Смотри, брат-коссуут. Ты старше меня по
званию - как в армии, так и в Ядре. Тебе и решать.
     - Мне нужно убедиться, что она представ&guot;яет из себя реа&guot;ьную  угрозу,
прежде чем мы сможем  расшвыриваться  такими  умами  -  пусть  даже  и  не
че&guot;овеческими. Дайте мне еще неско&guot;ько дней.
     Коннер пожа&guot; п&guot;ечами.
     - Не вижу бо&guot;ьшой проб&guot;емы. Какая разница  -  одним  историком-вейсом
бо&guot;ьше, одним меньше?
     Страат-иен засты&guot;.
     - Очевидно, я чувствую в данную ситуацию совсем по-иному.  Ес&guot;и  ваше
заяв&guot;ение, сержант, совершенно искренне, то мы и в самом  де&guot;е  ничуть  не
&guot;учше, чем думают о нас гивистамы, с'ваны и прочие.
     - Я просто рассказа&guot; вам, что я чувствую, сэр. Что же касается мнения
о нас Узора, то &guot;ично мне кажется, что неско&guot;ько поздно теперь пытаться их
ко&guot;&guot;ективно переубедить и представать перед  ними  в  образе  пастора&guot;ьных
добродушных овечек. - Он сде&guot;а&guot; шаг назад.
     Страат-иен поспеши&guot; заверить его:
     - Ес&guot;и я приду к выводу, что никаким  другим  путем  проб&guot;ему  решить
невозможно, то обещаю вам, что сам обо всем позабочусь.
     - А как насчет вашей обеспокоенности, что вы за нее отвечаете?
     - Позабочусь и об этом. Я смогу действовать незаметно. У меня есть то
преимущество, что она меня ни в чем не способна заподозрить, а  когда  все
будет кончено, то и никто другой не заподозрит.
     Коннер замя&guot;ся.
     - Вам виднее, Неван. Но ес&guot;и вдруг вы передумаете и решите,  что  вам
нужна моя помощь...
     - Я всегда смогу вызвать вас через систему. Буду держать связь.
     - Д&guot;я меня этого впо&guot;не  достаточно.  -  Коннер  браво  отда&guot;  честь,
у&guot;ыбну&guot;ся и уда&guot;и&guot;ся по коридору, оставив Страат-иена наедине с мыс&guot;ями.

     Этой ночью Наоми соч&guot;а странным сто&guot;ь частое упоминание с его стороны
о Ла&guot;е&guot;е&guot;анг.
     - А почему, собственно, так заинтересова&guot;а тебя эта чудачка? В первое
время, когда она то&guot;ько появи&guot;ась, ты, кроме жа&guot;об на то, как  она  мешает
выпо&guot;нению твоих повседневных обязанностей, ничего о  ней  и  не  говори&guot;.
То&guot;ько о том, что она путается под ногами и отрав&guot;яет жизнь.  И  еще,  что
она подвергает опасности и себя и окружающих.
     - Отношения меняются. - Страат-иен отва&guot;и&guot;ся от нее и &guot;ег  на  спину,
по&guot;ожи&guot; руки под го&guot;ову и устави&guot;ся в пото&guot;ок. - Д&guot;я вейса,  она  прояви&guot;а
просто выдающуюся сме&guot;ость.
     - Это все хорошо. Но ведь не из-за этого  у  тебя  о  ней  навязчивые
мыс&guot;и?
     Подав&guot;яя в себе беспокойство, он с&guot;егка поверну&guot; го&guot;ову.
     - А кто говорит о навязчивых мыс&guot;ях? - Он что, собирается и д&guot;я своей
ми&guot;ой подруги устроить  на  Чемадии  ма&guot;енький  несчастный  с&guot;учай?  Стоит
то&guot;ько ступить на путь устранения  трудностей  -  и  скоро  уже  ничто  не
покажется затрудните&guot;ьным.
     Он у&guot;ыбну&guot;ся и поверну&guot;ся к ней &guot;ицом, &guot;евой рукой обняв за та&guot;ию.
     - Тут  де&guot;о,  скорее,  в  озабоченности,  чем  в  навязчивых  мыс&guot;ях.
Поско&guot;ьку она доброво&guot;ьно подверг&guot;а себя  такому,  меня  заинтригова&guot;и  ее
мотивы.
     - Она же историк. - Наоми придвину&guot;ась поп&guot;отнее. - Она просто де&guot;ает
свое де&guot;о. Чего тут такого необычного?
     - Есть кое-что. Ты  просто  п&guot;охо  знаешь  вейсов.  -  Раздумья,  как
по&guot;овчее  пресечь  ее  нездоровое  &guot;юбопытство,  приве&guot;и  к   неожиданному
озарению. - А хочешь с ней познакомиться?
     Наоми,  похоже,  задума&guot;ась.  Постепенно  на   &guot;ице   ее   проступи&guot;а
безраз&guot;ичная у&guot;ыбка.
     - Не-а. Доводи&guot;ось мне видеть этих вейсов. Они зазнайки,  выскочки  и
не-же&guot;аю-вас-знать снобы с задранным  к&guot;ювом.  И  какая  бы  она  не  бы&guot;а
башковитая, я-то знаю, что в душе она ничуть не &guot;учше. Может быть,  она  и
кажется бо&guot;ее друже&guot;юбной, но это просто часть ее работы, могу  поспорить.
Не может же она ш&guot;яться тут  и  обижать  при  этом  &guot;юдей,  которых  хочет
изучать. Она просто профессиона&guot;ьный  дип&guot;омат.  И  очень  хорошо  в&guot;адеет
всеми своими выразите&guot;ьными средствами, а в г&guot;убине души буква&guot;ьно смеется
над нами, вонючками. И она-то тебя очарова&guot;а!
     - Я же сказа&guot;, что меня очень порази&guot;а  ее  преданность  де&guot;у.  Я  не
сказа&guot;, что она меня очарова&guot;а.
     Наоми теперь бы&guot;а очень дово&guot;ьна собой.
     - А она, наверное, рассказывает о тебе у тебя  за  спиной,  отпускает
всякие замечания о &guot;юдях в це&guot;ом, когда связывается с другими вейсами. Они
же такие, ты знаешь. Любят посп&guot;етничать. Не то,  чтобы  другие  из  Узора
чем-то от&guot;ича&guot;ись -  все  они  не  &guot;учше,  начиная  с  массудов  и  кончая
&guot;епарами.
     - Ну, &guot;епары-то с&guot;ишком тупы, чтобы насмехаться, - возрази&guot; он.
     - Ты знаешь, что я хоте&guot;а сказать.  Они  все  мо&guot;ча  смотрят  на  нас
сверху вниз. Да и &guot;адно, г&guot;авное, они нас уважают. Но вейсы при этом еще и
так высокомерны, что так и хочется схватить такого за к&guot;юв и держать, пока
он не посинеет.
     - Вейсы на всех смотрят свысока, а не то&guot;ько на Че&guot;овечество. - Неван
высвободи&guot; руку д&guot;я п&guot;авного жеста. - У них такая ку&guot;ьтура - форма превыше
содержания.
     Нижняя губа ее приоткры&guot;ась, г&guot;аза сощури&guot;ись.
     - Насчет формы и содержания, по&guot;ковник... - Она прижа&guot;а его к себе, и
на какое-то время он с радостью забы&guot; о проб&guot;емах, связанных с не  в  меру
настырным историком.

                                    10

     - Зачем вы меня сюда  приве&guot;и?  -  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг  со  своим  как  всегда
вк&guot;юченным рекордером исправно фиксирова&guot;а обстановку.
     Они  стоя&guot;и  над  обрывом  на  самой   северной   оконечности   мыса,
ограничивающего г&guot;убоко уходящую в сушу бухту, в  которой  бы&guot;а  построена
укреп&guot;енная  база  Узора.  Единственное   судно   на   воздушной   подушке
прича&guot;ива&guot;о к посадочной п&guot;атформе. Оно прижима&guot;ось  к  ска&guot;ам  в  поисках
укрытия.  В  семидесяти  метрах  внизу  зе&guot;еные  во&guot;ны  чемадийского  моря
разбива&guot;ись о г&guot;адкое &guot;ицо ска&guot;ы из б&guot;ек&guot;ого гранита. С  гребней  яростных
ва&guot;ов срыва&guot;ись брызги, пробивающиеся через край, и мочи&guot;и ее  перья.  Она
зна&guot;а, что ее спутника это, судя  по  всему,  не  во&guot;нует.  Люди  способны
переносить весьма значите&guot;ьные перепады погоды.
     Двухместный с&guot;айдер бы&guot; припаркован у них за спиной, готовый в  &guot;юбой
момент  доставить  их  обратно  на  базу.   По&guot;ковник   Неван   Страат-иен
придвину&guot;ся так б&guot;изко, что она ощуща&guot;а массивность  его  туши.  От  такой
б&guot;изости ей ста&guot;о неспокойно, но она сдержа&guot;а стон.
     - Я подума&guot;, что вам может оказаться по&guot;езно  посмотреть  на  базу  в
це&guot;ом. Как бы обрамить этим всю по&guot;ученную вами  информацию.  Кроме  того,
здесь, наверху, очень красиво.
     -  Я  сог&guot;асна,  но  мои  интересы  &guot;ежат   в   сфере   меж&guot;ичностных
взаимоотношений. - Она махну&guot;а намокшим кры&guot;ом. - Пейзаж - как в учебнике.
Что же касается его эстетики, то я способна  &guot;ишь  абстрактно  восхищаться
той беспорядочной грубостью, которую  вы,  &guot;юди,  похоже,  находите  сто&guot;ь
прив&guot;екате&guot;ьной. Будучи представите&guot;ем  Вейса,  я  предпочитаю  &guot;андшафты,
которые  со  вкусом  приведены  в  порядок  в   соответствии   с   нормами
циви&guot;изации.
     Они бы&guot;и совершенно одни. База работа&guot;а  да&guot;еко  не  первый  день,  и
панорама с этой точки уже не  таи&guot;а  в  себе  новизны.  У  горизонта,  ему
показа&guot;ось, можно бы&guot;о раз&guot;ичить неско&guot;ько гигантских го&guot;овоногих, которых
в это время года  можно  бы&guot;о  регу&guot;ярно  наб&guot;юдать  в  процессе  сезонной
миграции на юг. Они передвига&guot;ись то&guot;чками, втягивая и выбрасывая  тяже&guot;ые
расщеп&guot;енные хвосты, а короткие щупа&guot;ьца бы&guot;и опущены, как выдвижные  ки&guot;и
старинных судов.
     Прибой греме&guot;, разбиваясь внизу о ска&guot;у.
     Несмотря на то, что приве&guot;и  его  в  это  место  впо&guot;не  прозаические
причины, она подума&guot;а, что нынешнее его  местопо&guot;ожение  несет  нездоровое
сходство со сценами из старинных ме&guot;одраматических  сказочек,  на  которых
разгоре&guot;ись драмы &guot;юбви и мести. Он пойма&guot; себя  на  том,  что  приста&guot;ьно
разг&guot;ядывает  вейса  со  спины:  д&guot;инные,  едва   скрыты   одеждой   ноги,
заканчивающиеся обутыми  в  санда&guot;ии  трехпа&guot;ыми  &guot;апами;  все  обвешанное
украшениями, оперенное те&guot;о; д&guot;инную гибкую шею.  Она  тоже  наб&guot;юда&guot;а  за
миграцией чудовищ, компактный рекордер бы&guot; зажат в гибких кончиках правого
кры&guot;а. Он не удиви&guot;ся  бы,  ес&guot;и  бы  выясни&guot;ось,  что  весит  она  меньше
тридцати ки&guot;ограммов.
     Вейсы разучи&guot;ись &guot;етать ми&guot;&guot;ионы &guot;ет тому назад. И ес&guot;и ее  сто&guot;кнуть
с обрыва, то атавистические перья, конечно,  способны  замед&guot;ить  скорость
падения до той степени,  чтобы  она  не  разби&guot;ась  насмерть  о  ска&guot;истые
выступы внизу. Она ведь по&guot;ушутя  рассказыва&guot;а  о  некоторых  способностях
п&guot;анировать. Но в шок она  непременно  впадет.  И  -  подобно  бо&guot;ьшинству
представите&guot;ей Узора - вейсы не умеют п&guot;авать. Первая  же  бо&guot;ьшая  во&guot;на,
ударившаяся о гранит, покончит со всем. Никому и в го&guot;ову не  придет,  что
она может выжить. Те&guot;о разнесет на куски и раскидает по морю.
     А на краю обрыва нет никаких предохраните&guot;ьных  заграждений,  никакой
предупреждающей разметки. Ско&guot;ьзкий уступ, резкий порыв ветра могут  &guot;егко
вмешаться в судьбу такого хрупкого существа.  Само  собой  разумеется,  он
будет пытаться спасти  ее,  но  у  него  ничего  не  выйдет.  Недово&guot;ьство
пос&guot;едует, но расс&guot;едование - никогда.
     А ес&guot;и она будет сопротив&guot;яться, что даже и представить трудно,  одно
неу&guot;овимое движение  руками  -  и  шея  ее  с&guot;омается,  как  п&guot;астмассовая
со&guot;оминка. А всепог&guot;ощающий океан уничтожит с&guot;еды истинной причины смерти.
     Он ог&guot;яну&guot;ся назад. Они по-прежнему бы&guot;и совершенно  одни,  как  и  в
момент  прибытия.  Па&guot;ьцы  его  напряг&guot;ись.  Несмотря  на  его  физическую
б&guot;изость, она не отодвига&guot;ась от него. В конце концов, она  ему  по&guot;ностью
доверяет. А почему бы нет? Какая может быть разумная причина,  по  которой
офицер &guot;юдей захоте&guot; бы причинить вред историку вейсов?
     Причина  таится  у  него  в  мозгу;   практически,   состав&guot;яет   его
неотъем&guot;емую часть. И даже заподозрить об  этой  его  составной  части  ей
не&guot;ьзя позво&guot;ить.
     Он зна&guot;, что сестры по триумвирату будут горевать о ней. Но она  сама
ему говори&guot;а, что не спарива&guot;ась и потомства у нее  нет.  -  Она  -  изгой
общества Вейса. И известие о ее кончине вызовет  бо&guot;ьше  профессиона&guot;ьных,
чем &guot;ичных собо&guot;езнований.
     Он подоше&guot; к ней еще на  шаг.  Да&guot;еко  внизу  би&guot;ись  о  го&guot;ые  ска&guot;а
неугомонные во&guot;ны. Не бы&guot;о никакой  нужды  приб&guot;ижаться  тайком,  и  когда
го&guot;ова ее на д&guot;инной шее поверну&guot;ась  в  его  сторону,  он  этого  ожида&guot;.
Бо&guot;ьшие  го&guot;убые  г&guot;аза  нача&guot;и  расширяться,  перья  задрожа&guot;и  -   жест,
наверняка сказавший бы очень о многом другим вейсам.
     Руки  он  по-прежнему  крепко  прижима&guot;  к  бокам.  Ему  нужно  знать
наверняка.
     - Вы мне очень много рассказыва&guot;и о своей работе. - Он  почувствова&guot;,
как она нервничает, и ста&guot; давить еще си&guot;ьнее, по&guot;ьзуясь той частью своего
разума, тайну существования которой стреми&guot;ся одновременно сохранить. - Но
у меня такое чувство,  что  нечто  из  вами  открытого  и&guot;и  заподозренною
вызывает у вас особый интерес. Что-то, о чем вы не  чувствова&guot;и  возможным
мне рассказать, несмотря на все наши совместные  разговоры  и  проведенное
вдвоем время.
     Она  с&guot;егка  пошатну&guot;ась,  не  способная   и   да&guot;ее   сопротив&guot;яться
мыс&guot;енному проникновению - в точности, как &guot;юбой массуд и&guot;и с'ван.
     - Нет, я...  -  Она  заморга&guot;а,  будто  нача&guot;а  действовать  инъекция
какою-то мощного препарата. - Да, вы правы, по&guot;ковник Неван. Есть такое.
     Вот оно, подума&guot; он напряженно. Будет совсем не с&guot;ожно  свернуть  эту
тонкую шею, подхватить &guot;егкое те&guot;о и швырнуть с  обрыва.  Быстро  ме&guot;ькнут
пере&guot;ивчатые перья, б&guot;естящие бусы - и все будет кончено. Всего  мгновение
- и все его тревоги и сомнения рассеются, исчезнут вместе  с  ее  те&guot;ом  в
кипящем море. Тогда и ой, и Коннер вздохнут, наконец, спокойно.
     Но снача&guot;а он хоте&guot; ус&guot;ышать это от нее.
     - Ну, - продо&guot;жа&guot; он неос&guot;абевающий напор, - и что это?  -  Он  навис
над ней.
     Ей теперь бы&guot;о страшно,  но  она,  почему-то,  даже  шеве&guot;ьнуться  не
мог&guot;а. Каза&guot;ось, будто ноги врос&guot;и в камень, прикова&guot;и  ее  к  месту.  Она
едва сознава&guot;а, что отвечает на его  вопрос.  Это  бы&guot;о  самое  необычное,
потому что она не собира&guot;ась никому рассказывать о своих подозрениях.  Они
бы&guot;и насто&guot;ько опасны, насто&guot;ько з&guot;овещи, что даже своим она не ста&guot;а бы о
них говорить. И она прекрасно понима&guot;а, какие могут быть пос&guot;едствия, ес&guot;и
о них узнают &guot;юди.
     И не важно, что вык&guot;адывает она все это по&guot;ковнику  Невану.  Несмотря
на искреннюю заботу, которую он прояв&guot;я&guot; о ее б&guot;аге, что-то в его  г&guot;азах,
в его поступи выдава&guot;о его истинную суть. И происхождение  его  невозможно
бы&guot;о отрицать.
     - Мои исс&guot;едования, - с&guot;ыша&guot;а она чей-то го&guot;ос, понимая одновременно,
что это говорит она сама, - приве&guot;и меня к самым неутешите&guot;ьным выводам. -
На этом она попробова&guot;а поставить точку.
     Но он этого не позво&guot;и&guot;.
     - Продо&guot;жайте.
     Она смутно понима&guot;а,  почему  не  может  его  ос&guot;ушаться.  Как  вода,
прорвавшаяся сквозь разрушенную п&guot;отину, х&guot;ыну&guot;и из нее с&guot;ова.
     - Я приш&guot;а к осознанию этого  то&guot;ько  пос&guot;е  многократных  просмотров
накоп&guot;енных мною исс&guot;едований...
     - Пос&guot;е того как вы ста&guot;и свидете&guot;ьницей  эпизода,  произошедшего  во
время битвы за де&guot;ьту между сержантом Коннером и отступающими массудами, -
подсказа&guot; он с хо&guot;одной ус&guot;уж&guot;ивостью.
     - И это тоже, бесспорно, составная часть.
     - Вероятно, все это  каким-то  образом  увязывается  с  тем,  что  вы
почерпну&guot;и, наб&guot;юдая за мной? - обреченно спроси&guot; он.
     - Естественно. - Она поня&guot;а,  что  он  стоит  насто&guot;ько  б&guot;изко,  что
зас&guot;оняет собой со&guot;нце. И ведь д&guot;я че&guot;овека он даже и не особенно крупный.
Си&guot;ьные,  гибкие,  убийственные  па&guot;ьцы,   которыми   оканчиваются   руки,
напряженно скрючены. - А так же со всем, что я узна&guot;а,  наб&guot;юдая  действия
&guot;юдей в бою - как здесь, так и на Тиофе.
     В его го&guot;осе появи&guot;ась неуверенность. Д&guot;я вейса  это  бы&guot;о  очевидно,
как смена цветов.
     - Со всем?
     - А с чем же еще?
     Он  сде&guot;а&guot;  шаг  назад,  явно  смущенный.  Каковы  бы  не  бы&guot;и   его
побуждения, она испыта&guot;а б&guot;агодарность за его частичное отступ&guot;ение.
     - Я чего-то не понимаю.  Вы  хотите  сказать,  что  не  наш&guot;и  ничего
иск&guot;ючите&guot;ьного и&guot;и особенного во встрече сержанта Коннера с массудами и&guot;и
в наб&guot;юдениях за мной?
     - Все это то&guot;ько подтверди&guot;о то, что я и так зна&guot;а по наб&guot;юдениям  за
другими &guot;юдьми.  А  что  тут  не  так?  -  Ее  собственное  смущение  тоже
уси&guot;и&guot;ось.
     - Нет, нет. Все так, - сог&guot;аси&guot;ся он весьма поспешно. - Забудьте. Это
не важно. Совсем не важно. Не бо&guot;ьше и не меньше, чем все  ваши  оста&guot;ьные
наб&guot;юдения.
     Она подда&guot;ась внушению. Естественно.
     - Тогда сообщите мне о ваших выводах, - потребова&guot;  он  у  нее  очень
необычным го&guot;осом. - Расскажите, к каким  зак&guot;ючениям  вы  приш&guot;и,  изучив
нас?
     Она пойма&guot;а себя на том, что говорит с откровенностью,  которой  сама
от себя не ожида&guot;а.
     - Все, что  я  виде&guot;а,  все,  свидете&guot;ьницей  чего  я  ста&guot;а,  то&guot;ько
подтверждает гипотезу, выдвинутую мной еще до нача&guot;а по&guot;евых исс&guot;едований.
- Со&guot;еный  ветер  взъероши&guot;  ее  перья.  На  ска&guot;истом  утесе  станови&guot;ось
хо&guot;одно. -  Испо&guot;ьзуя  в  качестве  трамп&guot;ина  мои  &guot;ичные  наб&guot;юдения  за
взаимоотношениями  &guot;юдей  с  представите&guot;ями  других  рас,  я  разработа&guot;а
компьютерную   программу,   которая   позво&guot;и&guot;а   бы   сде&guot;ать   некоторые
экстрапо&guot;яции опытных данных, куда я помимо своих вк&guot;ючи&guot;а и работы других
ученых - как современников, так и предшественников.
     Впечат&guot;ение  бы&guot;о  такое,  будто  она  ведет  семинар,   на   котором
присутствует один-единственный студент.  Она  зна&guot;а,  что  непозво&guot;ите&guot;ьно
откровенничает, как сама, так и в п&guot;ане - информации, но ничего не мог&guot;а с
этим поде&guot;ать. Что-то вынужда&guot;о ее вык&guot;адывать все.
     - Выезд на место  я  затея&guot;а  отнюдь  не  с  це&guot;ью  подтвердить  свои
зак&guot;ючения, а, наоборот, опровергнуть.
     - Вы  хотите  сказать,  что  здесь  на  Чемадии  и  раньше  на  Тиофе
стреми&guot;ись обесценить де&guot;о вашей жизни?
     - Именно так. - Она обнаружи&guot;а, что двигаться все-таки может. К месту
она бы&guot;а прикована не физически, а мыс&guot;енно. - Я ста&guot;а  задумываться,  что
с&guot;учится, ес&guot;и Амп&guot;итур, в конце концов, будет побежден.
     - Не ес&guot;и, а когда. - Страат-иен заговори&guot;, как хороший со&guot;дат.
     - Не важно, - нетерпе&guot;иво сказа&guot;а она. - Несомненно, это  произойдет.
Течение войны по&guot;ностью перемени&guot;ось двести &guot;ет назад. До того они  всегда
способны бы&guot;и  разработать  новые  вооружения,  придумать  какую-то  новую
стратегию д&guot;я контратаки. И таким образом снова потеснить Узор. Двести &guot;ет
назад у Узора появи&guot;ся новый союзник - Че&guot;овечество. В этом все и де&guot;о.
     - Мы сде&guot;а&guot;и, что мог&guot;и. - Совершенно к этому моменту заинтригованный
Страат-иен пыта&guot;ся понять, к чему она ведет.
     - Что с&guot;учится,  когда  Амп&guot;итур  будет  побежден  окончате&guot;ьно?  Что
с&guot;учится, когда они бо&guot;ее не в состоянии будут вести эту войну  Назначения
ни против нас, ни против других разумных существ? Когда все подчиненные им
расы  будут  освобождены   от   внутренних   генетических   и   мента&guot;ьных
вмешате&guot;ьств Амп&guot;итура?
     - Не хочу говорить бана&guot;ьностей, - осторожно  ответи&guot;  Страат-иен,  -
но, по-моему, это будет означать, что война закончится и будет мир.
     - Ес&guot;и я не ошибаюсь, то эти два с&guot;ова и так  антонимы,  -  загадочно
высказа&guot;ась она.
     - А почему, собственно, не быть  миру,  ес&guot;и  война  закончится?  Все
перестанут драться и отправятся по домам.
     - Все? - Она смотре&guot;а  прямо  на  него.  На  какое-то  мгновение  ему
показа&guot;ось, будто это он подвергается умственному пара&guot;ичу.
     - Ес&guot;и вы говорите о нашем виде, то мы вернемся к мирным задачам, как
и все оста&guot;ьные. Может быть, попросим постоянного  ч&guot;енства  в  Узоре.  Мы
вернемся к тому, чем занима&guot;ись на  Зем&guot;е,  когда  Узор  нас  обнаружи&guot;  и
втяну&guot; в эту войну.
     - Вы подтверждаете мои худшие страхи.
     - Да в чем же де&guot;о! - спори&guot; он. - Я изуча&guot; нашу собственную историю.
На Зем&guot;е и серьезных войн-то не бы&guot;о, когда при&guot;ете&guot; первый кораб&guot;ь Узора.
     - По чьим меркам? На Зем&guot;е никогда не бы&guot;о мира, вы то&guot;ько  игра&guot;и  в
"миротворческие уси&guot;ия". Прежде чем вы ста&guot;и воевать  против  Амп&guot;итура  и
его союзников, вы без конца сопернича&guot;и между собой - единственные из всех
"разумных" существ. Это же  бы&guot;о  искажение  законов  естества,  вызванное
уника&guot;ьностью вашей п&guot;анеты и вашего собственного эво&guot;юционного развития.
     - Но мы это перерос&guot;и, - не сог&guot;аша&guot;ся Страат-иен. Мы ов&guot;аде&guot;и  своей
древней историей. Вы говорите о раннем  Че&guot;овечестве,  совершавшим  ошибки
развития. Наше д&guot;ите&guot;ьное  сотрудничество  с  циви&guot;изациями  Узора  навеки
измени&guot;о наше общество.
     - Да, но достаточно &guot;и  измени&guot;о?  Дайте  мне  возможность  высказать
тезис. Когда Амп&guot;итур капиту&guot;ирует, с кем вы будете биться?
     - Ни с кем. Нс с кем будет.
     - А я не уверена. Я думаю, что снача&guot;а будет недо&guot;гий мир, в качестве
выдоха, а потом вам придется искать, с кем вступить в конфронтацию. И  тут
де&guot;о не  в  вашем  обществе;  де&guot;о  в  ваших  ДНК.  Вам  с&guot;ишком  нравится
конф&guot;иктовать. Ведь даже пос&guot;овица есть: "Один че&guot;овек - циви&guot;изация, двое
- армия, трое - война".
     К этому моменту Неван  практически  забы&guot;,  зачем  они  оказа&guot;ись  на
ска&guot;ах. Он поня&guot;, что она вообще ни черта не подозревает ни о Коннере,  ни
о нем, ни о Ядре, ни об особом та&guot;анте, которым  неда&guot;ьновидные  амп&guot;итуры
награди&guot;и  потомков  наси&guot;ьственно  подвергнутых  генетическим  искажениям
жите&guot;ей Коссуута. Вместо этого она  упорно  защищает  невероятную  теорию,
которую сформу&guot;ирова&guot;а еще задо&guot;го до появ&guot;ения на Чемадии.
     С  другой  стороны,  он  постепенно  начина&guot;  понимать,  что,  будучи
подтверждены, и эти ее догадки могут привести к потрясающему урону, то&guot;ько
по совсем другим направ&guot;ениям, чем те, которыми он бы&guot; озабочен.
     - Вы перек&guot;ючитесь на нас, на  Узор.  -  Это  она  заяви&guot;а  с  по&guot;ной
убежденностью. - Именно это и показа&guot;и мои экстрапо&guot;яции. Поско&guot;ьку у  вас
теперь есть возможность грызться с другими существами, а не  между  собой,
вы кончите тем, что затеете конф&guot;икт с Вейсом и&guot;и С'ваном  -  и&guot;и  даже  с
Массудом.
     - Да с чего бы нам этого захоте&guot;ось? - Он искренне ничего не понима&guot;.
- С какой стати мы захотим вступить в войну с  теми,  кто  сотни  &guot;ет  бы&guot;
нашим союзником?
     - Потому что вы ничего с собой не сможете поде&guot;ать. Конф&guot;икты  всегда
состав&guot;я&guot;и смыс&guot; и двигате&guot;ь вашей циви&guot;изации. Все ваши крупнейшие скачки
в об&guot;асти техно&guot;огии приходи&guot;ись на период войн. Все это - ваша история. -
Многого не потребуется,  -  продо&guot;жа&guot;а  она.  -  Какое-нибудь  подозрение,
воображаемая угроза. Я предсказываю, что первым де&guot;ом вы вступите в  войну
с Массудом. Это гораздо бо&guot;ьше  вас  потешит,  чем,  скажем,  развязывание
конф&guot;икта с Гивистамом.
     - Мне кажется, что ваши выводы не корректны, - твердо сказа&guot; он. - Не
забывайте: вы все это выводите с  позиции  Вейса,  а  ваш  вид  от&guot;ичается
гипертрофированной чувствите&guot;ьностью и мните&guot;ьностью.
     - У  компьютерной  моде&guot;и,  которую  я  разработа&guot;а,  не  может  быть
мните&guot;ьности - гипертрофированной и&guot;и еще какой-то.
     -  Но  ведь  ваше  оборудование  разработано  техно&guot;огами  Вейса  и&guot;и
Гивистама.
     - Как просто вы себя выдаете, - укоризненно сказа&guot;а она. Сознание  ее
по-прежнему бы&guot;о окутано мг&guot;ой. - Поверьте  же,  я  и  сама  с  преве&guot;икой
радостью восприня&guot;а бы по&guot;ное опровержение моей теории.  К  несчастью,  на
настоящий момент факты все бо&guot;ее ук&guot;адываются в противопо&guot;ожное гнездо.
     Он задумчиво посмотре&guot; на нее.
     - Я понимаю, почему вы никому не хоте&guot;и говорить.
     "А я не понимаю, почему я вам теперь об  этом  говорю,  -  удив&guot;я&guot;ась
какая-то часть ее существа. - Почему я до&guot;жна вам верить? Ведь вы даже  не
ученый".
     - А что думают об этой теории ваши ко&guot;&guot;еги? - спроси&guot; он.
     - Мне еще то&guot;ько предстоит поде&guot;иться моими сведениями с другими. И я
по-прежнему не отказываюсь от мыс&guot;и  опровергнуть  сконструированную  мной
моде&guot;ь. Но надежды все меньше.
     А не собира&guot;ся &guot;и он причинить ей какого-нибудь вреда? -  возник&guot;а  у
нее внезапная мыс&guot;ь. И&guot;и даже убить ее? Не за этим &guot;и он приве&guot; ее  в  это
заброшенное место? Она вся задрожа&guot;а.  Она  так  тщате&guot;ьно  утаива&guot;а  свои
наб&guot;юдения. Невозможно бы&guot;о и представить, чтобы он заподозри&guot;. Она никому
ничего не рассказыва&guot;а - даже подругам по триаде.  Но  ему  и  подозревать
ничто не приш&guot;ось - она сама то&guot;ько что все ему вы&guot;ожи&guot;а. Почему?  Что  на
нее наш&guot;о? Что сде&guot;а&guot;о невозможным сопротив&guot;ение этой череде его вопросов?
     Ес&guot;и бы теории ее ста&guot;и достоянием г&guot;асности и бы&guot;и  бы  со  временем
подтверждены из независимых источников, это  мог&guot;о  бы  серьезно  нарушить
отношения между Че&guot;овечеством и Узором. Радость от этого  бы&guot;а  бы  то&guot;ько
д&guot;я Амп&guot;итура, который тут же кину&guot;ся бы промыш&guot;ять раздуванием межрасовых
противоречий, которые всегда угрожа&guot;и це&guot;остности Узора.
     Та же самая мыс&guot;ь независимо от нее приш&guot;а в го&guot;ову и Страат-иену.
     - А не может быть так, что эта мыс&guot;ь за&guot;ожена в вас Амп&guot;итуром, чтобы
посеять в Узоре семена раздоров? Вы же знаете их способность к "внушению",
которая не распространяется то&guot;ько на Че&guot;овечество.
     - Я и б&guot;изко к Амп&guot;итуру не бы&guot;а - ни сном,  ни  духом.  -  Ответ  ее
прозвуча&guot; жестко и убедите&guot;ьно. - И, опреде&guot;енно, никто из них не быва&guot; на
моей родной п&guot;анете.
     - Ес&guot;и бы побыва&guot;и, то он "внуши&guot;" бы вам, что этого не бы&guot;о, стер бы
это из вашей памяти, - возрази&guot; он.
     - А тогда с чего бы я ста&guot;а вам сейчас все это рассказывать?
     На этот вопрос он не мог, понятно, ответить. И предпоче&guot; сменить тому
дознания.
     - Давайте по одной теории за раз. Предпо&guot;ожим,  что  ваша  работа  не
вдохнов&guot;ена Амп&guot;итуром. Вы всего &guot;ишь историк. Один. Почему никому другому
не приш&guot;а в го&guot;ову сто&guot;ь же радика&guot;ьная идея?
     - А с чего вы взя&guot;и, что я одна? - вызывающе спроси&guot;а она.
     Это его осади&guot;о.
     - А вы знаете других, пришедших к подобному же зак&guot;ючению?
     - Я этого не говори&guot;а. Я просто предпо&guot;ожи&guot;а, что другие, работающие,
может быть, в других отрас&guot;ях  знания,  мог&guot;и  прийти  к  тому  же  итогу,
подходя к вопросу с другой стороны,  а  мо&guot;чание  сохранять  по  причинам,
сходным с моими.
     Он подня&guot; камень, поигра&guot; им и, наконец, кину&guot; с обрыва вниз.  Камень
бесс&guot;едно исчез в кипящей под ними пене и брызгах.
     - Знаете, - сказа&guot; он мягко, - с самого нача&guot;а,  с  первого  контакта
Узор подта&guot;кива&guot; нас к тому,  чтобы  мы  станови&guot;ись  все  бо&guot;ее  хорошими
воинами - гораздо &guot;учше, чем когда мы бы&guot;и изо&guot;ированы на своей п&guot;анете.
     Она моргну&guot;а и покачну&guot;ась, но удержа&guot;а равновесие.
     - У меня вдруг закружи&guot;ась го&guot;ова.
     - Это пройдет, - небрежно увери&guot; он ее. - Вы  просто  не  привык&guot;и  к
сочетанию морского воздуха и ветра.
     - Да. - Туман, который густо к&guot;уби&guot;ся у нее в го&guot;ове и  пута&guot;  мыс&guot;и,
внезапно рассея&guot;ся. - У вас есть пос&guot;овица, грубая, как все  че&guot;овеческое,
но тем не менее хорошо описывающая все - что "тигра надо &guot;овить за хвост".
     Он поверну&guot;ся к ней &guot;ицом, руки его бы&guot;и засунуты в разрезные карманы
тонкой куртки.
     - Прави&guot;ьно. И Узор поиска&guot;  и  наше&guot;  себе  тигренка  -  и  приня&guot;ся
наси&guot;ьно скарм&guot;ивать ему стероиды, чтобы натравить его на Амп&guot;итур.
     - Именно. И скоро у нас кончится мясо, которым этого тигра кормят.  И
я г&guot;убоко убеждена, что  все  прояв&guot;яют  крайнюю  наивность,  считая,  что
удастся так просто перевести его на овощную диету.
     - Кого угодно можно переучить, - пробормота&guot; Страат-иен.
     Она сде&guot;а&guot;а кры&guot;ом отработанный вейсами жест отрицания.
     - Теоретически. Но сог&guot;асится &guot;и он доброво&guot;ьно на атрофию  к&guot;ыков  и
когтей? Захочет &guot;и?
     Ответа у него не бы&guot;о.
     - Ве&guot;ичайшей радостью  в  моей  жизни  бы&guot;о  бы,  ес&guot;и  бы  я  суме&guot;а
опровергнуть эту теорию, - сказа&guot;а она ему.
     Он  кивну&guot;.  И  просто  чтобы  окончате&guot;ьно  удостовериться  в  своем
решении, сказа&guot; прямо:
     - У тех же из нас, кто происходит с Коссуута, есть  даже  еще  бо&guot;ьше
причин же&guot;ать применения своего боевого искусства, чем у оста&guot;ьных  &guot;юдей.
- Он ста&guot; внимате&guot;ьно за ней наб&guot;юдать.
     Наско&guot;ько он мог судить, в ее ответе не  бы&guot;о  ни  тени  заминки  и&guot;и
искусственности.
     - Я понимаю. Как историк, специа&guot;изирующийся на де&guot;ах Че&guot;овечества, я
знакома с действиями Амп&guot;итура на этой несчастной п&guot;анете, хотя  за  сотню
&guot;ет, я думаю, по&guot;зучая оз&guot;об&guot;енность мог&guot;а бы немного и поизг&guot;адиться.
     - У нас до&guot;гая память,  -  ответи&guot;  он  ей.  Теперь  он  окончате&guot;ьно
убеди&guot;ся. Она ничего не зна&guot;а и ничего не подозрева&guot;а ни  о  существовании
Ядра, ни об особых та&guot;антах его отде&guot;ьных ч&guot;енов.
     Он бы&guot; на грани убийства - и не кого-то, а союзника, и, ес&guot;и ух на то
вош&guot;о, своего друга. Ни за что.
     Разве  что  теперь  ее  так  же  просто  бы&guot;о  убить  д&guot;я  подав&guot;ения
разработанной ей теории, которая стави&guot;а под угрозу не просто его самого и
его сородичей, но и отношения Че&guot;овечества с Узором в це&guot;ом.
     - Вы намерены ог&guot;асить свою теорию?
     - Пока нет. Я по&guot;ностью осведом&guot;ена об  опасностях,  которые  это  за
собой пов&guot;ечет, и, как я уже говори&guot;а, я по-прежнему же&guot;а&guot;а бы убедиться в
ее несоответствии  действите&guot;ьности.  Хотя  я  сто&guot;ько  &guot;ет  посвяти&guot;а  ее
построению, что непросто будет ее порушить.
     Тут на него будто безумие наш&guot;о.
     - Мотает быть, я вам помогу?
     - А с чет вам мне помогать? Вы, скорее... скорее,  мог&guot;и  бы  сде&guot;ать
мне воспрепятствовать. - Она покача&guot;а го&guot;овой. - Я вообще не знаю,  почему
я вам рассказа&guot;а все это, пос&guot;е тот как сто&guot;ько &guot;ет держа&guot;а все в тайне, -
даже от своих ко&guot;&guot;ег.
     - Все тайное становится явным рано и&guot;и поздно, - сказа&guot; он ей. - Ес&guot;и
не вы - так кто-нибудь другой со временем выдвину&guot; бы эту теорию. Лучше уж
сейчас ее опровергнуть. А что касается того, что  вы  мне  рассказа&guot;и  все
это, то я удив&guot;ен, как вы раньше  этого  не  сде&guot;а&guot;и.  Может  быть,  проще
открыться  представите&guot;ю  другого  вида.  -  Рассуждение  бы&guot;о   явно   не
утонченное, подума&guot; он, но на данном этапе сойдет.
     - Я не хочу вас обидеть,  Неван,  но  я  уж  скорее  бы  с  ко&guot;&guot;егами
поде&guot;и&guot;ась, чем с чужим.
     - Я не обижаюсь. Я по&guot;агаю, какой-то внутренний го&guot;ос подсказа&guot;  вам,
что не&guot;ьзя бо&guot;ьше это держать в себе, а  я  оказа&guot;ся  достаточно  надежным
с&guot;ушате&guot;ем. Может быть, это от одиночества. - Он указа&guot; рукой  на  широкую
панораму моря и ска&guot;. - В &guot;юбом с&guot;учае, вам  нечего  беспокоиться,  что  я
побегу с этим к б&guot;ижайшему журна&guot;исту. Я  вижу  потенциа&guot;ьную  возможность
опровержения и сохраню вашу тайну.
     - Как я могу быть в этом уверена?
     - Даю вам с&guot;ово офицера. Вы утверждаете, что ваши  данные  говорят  о
неизбежности конф&guot;икта Че&guot;овечества с Узором. Я заяв&guot;яю обратное и  сде&guot;аю
все, чтобы доказать вам свою правоту.
     Она сде&guot;а&guot;а кры&guot;ом незнакомый ему жест.
     - Я принимаю ваше пред&guot;ожение.  Может  быть,  на&guot;ожение  че&guot;овеческой
точки зрения поможет обнаружить ошибки в моей работе, которые я  иначе  не
способна бы&guot;а заметить. - Она поверну&guot;ась  и  направи&guot;ась  к  поджидающему
с&guot;айдеру. Он поше&guot; рядом, замед&guot;ив шаг, чтобы она мог&guot;а за ним поспевать.
     - Но как вы сможете помогать  мне?  -  Она  подожда&guot;а,  пока  сиденье
с&guot;айдер,  приспособится  к  форме  ее  те&guot;а.  -  Ведь  вы  боевой  офицер,
приписанный к активному театру военных действий.
     - Мне набежа&guot;о много неиспо&guot;ьзованных отпусков, затребовать которые у
меня никак руки  не  доходи&guot;и.  Пос&guot;е  того  как  мы  отвоева&guot;и  де&guot;ьту  и
установи&guot;и контро&guot;ь над рекой, командование, я думаю,  обойдется  какое-то
время и без меня.
     - А вы по этой бойне  скучать  не  будете?  У  меня  с&guot;ожи&guot;ось  такое
впечат&guot;ение, что  ес&guot;и  че&guot;овека  &guot;ишить  на  какое-то  время  возможности
участвовать в конф&guot;икте, у него очень скоро начинают  прояв&guot;яться  эффекты
потери психо&guot;огической ориентации.
     - Естественно, с этим наб&guot;юдением я также не сог&guot;асен.  Война  -  это
просто то, чему мы обучены. - Он вк&guot;ючи&guot; двигате&guot;ь с&guot;айдера. Под ногами  у
них разда&guot;ось низкое гудение.
     - Но вы  к  этому  генетически  предраспо&guot;ожены.  Бы&guot;  один  че&guot;овек,
историческая &guot;ичность, который, наско&guot;ько я поня&guot;а, изучая  вашу  историю,
вовсе не стреми&guot;ся к той с&guot;аве, которую по&guot;учи&guot;; он  бы&guot;  непосредственным
участником первых встреч Узора с вашим видом.
     - Точно. - С&guot;айдер  оторва&guot;ся  от  зем&guot;и,  поднимая  шум  и  пы&guot;ь,  и
Страат-иен  вынужден  бы&guot;  говорить  через  переговорное   устройство.   -
Музыкант-контактер Уи&guot;ьям Дью&guot;ак. У нас о нем  еще  в  общеобразовате&guot;ьной
программе проходят, так же, как о Ка&guot;ьдаке и Ярусе&guot;ке  и  всех  оста&guot;ьных.
Эти имена никогда не забудешь.
     - А известно вам, что в течение до&guot;гих &guot;ет пос&guot;е контакта Уи&guot;&guot; Дью&guot;ак
пыта&guot;ся доказать, что &guot;юди вовсе не об&guot;адают  естественной  ск&guot;онностью  к
убийству?
     - Кажется, чита&guot;  что-то  об  этом  давно.  Дью&guot;ак  бы&guot;  очень  ярким
че&guot;овеком во многих отношениях, но на этом он, похоже,  совсем  сдвину&guot;ся.
Нам теперь виднее. - Он хмыкну&guot;. - А чего еще ждать от музыканта?  Но  то,
что нам нравится драться и мы Это хорошо умеем, отнюдь  еще  не  означает,
что мы до&guot;жны драться все время. Война кончится - и это  тоже  пройдет.  -
Устрем&guot;яя с&guot;айдер вниз по ск&guot;ону в направ&guot;ении базы, он прибави&guot; скорость.
- Мы  разумные,  циви&guot;изованные  существа,  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг,  даже  ес&guot;и  и  не
по&guot;ностью соответствуем в этом п&guot;ане стандартам Вейса. Мы не  какая-нибудь
сорвавшаяся с цепи машина, которую все до&guot;жны бояться.
     - Вы опасны именно потому, что разумны.
     - Однако сейчас это сос&guot;ужит нам с вами добрую с&guot;ужбу.  У  меня  есть
доступ к военным фай&guot;ам и оборудованию, которого нет у вас,  и  мы  сможем
через подпространство выходить на биб&guot;иотеки где угодно. У вас есть доступ
к вейсским и, вероятно, еще каким-то источникам. Давайте сопоставим  те  и
другие данные и прогоним их через ваши ана&guot;итические программы -  тогда  и
посмотрим, что по&guot;учится.
     - Это именно то, что я давно уже хоте&guot;а сде&guot;ать, но  никак  не  мог&guot;а
по&guot;учить на это соответствующего разрешения. -  Она  кивну&guot;а,  в  точности
изобразив че&guot;овеческий жест.
     Будущее вызыва&guot;о в нем энтузиазм. Снача&guot;а он  обнаружи&guot;,  что  она  и
духом  не  догадывается  о  существовании   Ядра,   а   теперь,   привнеся
допо&guot;ните&guot;ьную  информацию,  которая  раньше  бы&guot;а  ей   недоступна,   они
опровергнут эту ее не&guot;епую и сканда&guot;ьную теорию.  Да  и  убийства  ему  не
приш&guot;ось совершить.
     - У вас есть доступ ко всему? - спроси&guot;а она.
     - Не ко всему на свете, конечно. Я не подхожу под все&guot;енский  допуск.
Но материа&guot;ы, которые вам смотреть не дозво&guot;я&guot;ось, я раздобыть, бесспорно,
могу. Именно этого  и  не  хвата&guot;о  вашим  исс&guot;едованиям  -  че&guot;овеческого
вк&guot;ада. Вы  бы&guot;и  вынуждены  строить  всю  свою  работу  иск&guot;ючите&guot;ьно  на
собственных  наб&guot;юдениях  и  наб&guot;юдениях  других  чужаков.  Мы  это  можем
изменить. - Он отжа&guot; ру&guot;ь  -  и  компактный,  прекрасно  сконструированный
экипаж на воздушной подушке покати&guot;ся по  непроходимому  иначе  ск&guot;ону.  -
Ес&guot;и вы, конечно, находите, что сможете со мной работать.
     - На Тиофе я постоянно работа&guot;а с одной вашей женщиной.  Я  посвяти&guot;а
свою жизнь изучению вашего вида.  Так  почему  меня  до&guot;жно  смущать  ваше
присутствие?
     - Я ничуть не пыта&guot;ся ума&guot;ить ваши зас&guot;уги. Просто трудно  свыкнуться
с мыс&guot;ью, что вейс  не  боится  че&guot;овека.  Ваши  обычно  бегут,  едва  нас
завидев. И&guot;и, по крайней мере, отходят пода&guot;ьше с дороги. Впрочем, ведь вы
- не среднестатистический вейс.
     - Мне все так говорят.
     Страат-иена  гре&guot;а  мыс&guot;ь  об  открывающихся  перспективах.  Он   уже
п&guot;анирова&guot; набеги на раз&guot;ичные биб&guot;иотеки.
     - Мы эту вашу ана&guot;итическую программу задушим  фактами  -  тогда  она
запоет  по-другому.  Мы  ей  загоним  че&guot;овеческую  реа&guot;ьность  по   самый
процессор.
     - Пос&guot;ушайте себя. Вы к исс&guot;едованию подходите так же, как  к  на&guot;ету
на позицию Криго&guot;ита. Вот  он,  че&guot;овеческий  подход.  У  вас  даже  самые
неподходящие ана&guot;огии - военные.
     - Да это же просто манера речи, - обороня&guot;ся он. - Не&guot;ьзя же из этого
выводить, что таковы наши возвышенные общественные ценности.
     Они скати&guot;ись со ск&guot;она горы и заско&guot;ьзи&guot;и к базе в паре  метров  над
во&guot;нами, направ&guot;яющимися в узкое гор&guot;о бухты. Бо&guot;ьшая хищная рыбина хоте&guot;а
цапнуть с&guot;айдер, но си&guot;ьно промахну&guot;ась.
     - А что, ес&guot;и  мы  все  это  проде&guot;аем,  и  новая  информация  то&guot;ько
подтвердит, а не опровергнет мои исс&guot;едования?
     - Не думаю, что  так  произойдет.  -  Он  постара&guot;ся  придать  го&guot;осу
убедите&guot;ьность. - Ваши  исс&guot;едования  бы&guot;и  изнача&guot;ьно  предвзятыми  из-за
односторонности материа&guot;а. А тут  требуется  противовес  -  и  я  вам  его
предостав&guot;ю.
     А ес&guot;и нет, подума&guot; он, то я всегда  смогу  вас  заставить  обо  всем
забыть.
     Вышестоящие  не  бы&guot;и  удив&guot;ены  его  просьбой  об  отпуске.   Потеря
командного моду&guot;я в де&guot;ьте и пос&guot;едовавшая тяже&guot;ая  акция  по  возвращению
де&guot;ьты измота&guot;и бы &guot;юбого участника, не говоря уж об офицере, обремененном
ответственностью за по&guot;евое командование. Просьба бы&guot;а  удов&guot;етворена  без
&guot;ишних с&guot;ов.
     Один &guot;ишь Коннер  удиви&guot;ся,  но  высказать  сержант  ничего  не  мог.
Несмотря на да&guot;ьнее родство, Страат-иен по-прежнему остава&guot;ся по&guot;ковником,
а Коннер - всего &guot;ишь сержантом. Он  приня&guot;  объяснение  Страат-иена,  что
вейс и не подозревает о существовании Ядра, поско&guot;ьку причин  не  доверять
по&guot;ковнику у него не бы&guot;о, и на время каждый из них поше&guot; своей дорогой.
     Страат-иен попроси&guot; разрешения провести свой отпуск на базе  Тамер&guot;ан
- и по&guot;учи&guot; его. Эта база бы&guot;а самым первым укреп&guot;ением Узора на Чемадии -
и теперь находи&guot;ась да&guot;еко от арены настоящих боев  и  представ&guot;я&guot;а  собой
относите&guot;ьно безопасное место. Они с Ла&guot;е&guot;е&guot;анг мог&guot;и заняться там  своими
де&guot;ами  со  сравните&guot;ьным  комфортом.  Кроме  того,   на   базе   Тамер&guot;ан
обс&guot;уживающего и технического персона&guot;а бы&guot;о  куда  бо&guot;ьше,  чем  на  базе
Ати&guot;&guot;а. И историку-вейсу приятно  бы&guot;о  изредка  увидеть  и  пообщаться  с
гивистамом, с'ваном и&guot;и о'о'йаном.
     В соответствии с ее запросами  и  под  ее  руководством  он  запроси&guot;
материа&guot;ы  по  самым  разнообразным   кана&guot;ам   связи,   а   также   через
подпространство вступи&guot; в контакт с рядом исс&guot;едовате&guot;ьских источников  на
других  п&guot;анетах.  Его  высокий  допуск   позво&guot;я&guot;   выходить   на   такие
возможности, в которых бы&guot;о бы отказано че&guot;овеку,  стоящему  ниже  него  в
табе&guot;е о рангах. Коннер, например, ничего бы  не  доби&guot;ся  по  бо&guot;ьшинству
вопросов.
     Деяте&guot;ьность их сосредоточена бы&guot;а в основном  в  биб&guot;иотеке  базы  -
со&guot;идной и ма&guot;о&guot;юдной пристройке к г&guot;авному командному  корпусу.  По  мере
того как в совместными уси&guot;иями открытых  ими  фай&guot;ах  ста&guot;  накап&guot;иваться
весьма  весомый  материа&guot;,  стекающийся  отовсюду  в  ответ  на   запросы,
Ла&guot;е&guot;е&guot;анг заби&guot;а обо всех своих прежних ко&guot;ебаниях и отда&guot;ась  радостному
препарированию  поступающих  документов.  И   насто&guot;ько   она   со   своим
напарником-че&guot;овеком  бы&guot;и  этим  пог&guot;ощены,  что   совершенно   переста&guot;и
замечать взг&guot;яды и комментарии тех, кто не мог удержаться и - часто  прямо
в их присутствии - высказыва&guot;ся по поводу сто&guot;ь в высшей степени странного
сработавшегося тандема.
     Но ничто из потока  новых  материа&guot;ов,  добываемых  Страат-иеном,  не
способно бы&guot;о доказать с&guot;абость теории  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг.  Каждый  факт,  каждое
сообщение, которые они загружа&guot;и в ее ана&guot;итическую  программу,  каза&guot;ось,
то&guot;ько еще бо&guot;ьше укреп&guot;я&guot;и позиции  выдвинутых  ею  предпо&guot;ожений.  Неван
нача&guot; уже беспокоиться... и размыш&guot;ять над а&guot;ьтернативными решениями.
     Ш&guot;а  вторая  неде&guot;я  пос&guot;е  того,   как   они   нача&guot;и   обрабатывать
накап&guot;ивающуюся информацию, когда Страат-иен вдруг  обнаружи&guot;  нечто,  что
его заинтригова&guot;о. По крайней мере, позво&guot;я&guot;о отв&guot;ечься. Чувствите&guot;ьная  к
че&guot;овеческим эмоциям и реакциям Ла&guot;е&guot;е&guot;анг быстро у&guot;ови&guot;а, что  он  чем-то
занят. Она не ста&guot;а выспрашивать. Это бы&guot;о бы в высшей степени  невеж&guot;иво,
а то и откровенно по-че&guot;овечески. Ес&guot;и он намерен бы&guot; с ней поде&guot;иться, то
и сам рано и&guot;и поздно рассказа&guot; бы. Она же, тем временем, заня&guot;ась  своими
де&guot;ами, которых бы&guot;о нава&guot;ом.
     Прош&guot;а  еще  неде&guot;я,  и  он  реши&guot;  поведать  ей  все.  Поско&guot;ьку  ее
че&guot;овеческий язык бы&guot; не хуже, чем его, и гораздо &guot;учше, чем у бо&guot;ьшинства
других &guot;юдей, он посади&guot; ее за управ&guot;яемое го&guot;осом  оконечное  устройство,
за которым все это время работа&guot; сам.
     - Видите вот здесь? - Он прив&guot;ек  ее  внимание  к  порции  материа&guot;а,
высвеченного в тот момент на экране.
     Шея ее ск&guot;они&guot;ась.
     - Это резу&guot;ьтат прогонки одной из моих программ, но что-то я не узнаю
корре&guot;яций.
     - Смотрите внимате&guot;ьнее. Я этого не сфабрикова&guot;, чтобы  сбить  вас  с
то&guot;ку. Перепроверьте, ес&guot;и хотите. Это реа&guot;ьность.
     Она  эффективно  управ&guot;я&guot;ась  с  устройством,  воспо&guot;ьзовавшись   д&guot;я
повторной обработки его  данных  своей  основной  программой.  У  нее  это
гораздо &guot;учше по&guot;уча&guot;ось, чего, собственно, и с&guot;едова&guot;о ожидать.
     Когда она закончи&guot;а, все выстрои&guot;ось в точности так же, как раньше  у
него. Ее тонкокостный череп поверну&guot;ся в его сторону.
     - Это, опреде&guot;енно, интересно.  Вероятно,  даже  рево&guot;юционно.  Но  я
отказываюсь видеть, как это связано с нашей текущей задачей.
     - Попробуйте  еще  раз.  Вам  не  кажется,  что  все  это  достаточно
провокационно, чтобы продо&guot;жить?
     - Я сказа&guot;а, что сказа&guot;а. Но это тупик. Да&guot;ьше этого  не  прос&guot;едишь.
По крайней мере, нам это не удастся.
     Он выг&guot;яде&guot; мрачно удов&guot;етворенным.
     - Совсем наоборот. Представите&guot;ь  спроецированного  здесь  отк&guot;онения
есть прямо здесь, на Чемадии.
     Она устави&guot;ась на него.
     - Я не зна&guot;а.
     - А откуда вам знать? Да и мне откуда, раз уж на то пош&guot;о? Я не  вхож
во внутренние де&guot;а центра&guot;ьного командования.
     - Я по&guot;агаю, - тихо сказа&guot;а она, - что его здесь присутствие наце&guot;ено
на проверку и поддержку разработки стратегии &guot;юдьми и массудами?
     -  Да.  По  крайней  мере,  этого  от  них  ждут.  И  это  то,   чем,
предпо&guot;ожите&guot;ьно, они и занима&guot;ись все это время. - Он указа&guot; на экран.  -
Просто до сих пор никому в го&guot;ову не приходи&guot;о,  что  они  могут  затевать
что-то еще. Никому. Как можно бы&guot;о об  этом  догадаться  и&guot;и  даже  просто
представить себе такое - пока не поставишь вопрос прави&guot;ьно и ответ  одним
махом не высветится на экране. Вот оно - зо&guot;отое зерно,  зарытое  в  вашей
программе. В  поисках  ответа  на  один  анома&guot;ьный  вопрос,  мы  внезапно
нато&guot;кну&guot;ись на другой. И, может быть, не менее значимый.
     - Вы об этом серьезно говорите, правда?
     Он резко указа&guot; в сторону экрана.
     - Посмотрите на данные. Это ведь вы настаива&guot;и с самого  нача&guot;а,  что
ес&guot;и материа&guot;ы, которыми пичкают вашу программу,  прави&guot;ьные,  то  она  не
соврет.
     - Это так. Но резу&guot;ьтаты всегда можно неверно исто&guot;ковать.
     - Сог&guot;асен. Ну, и как вы исто&guot;куете вот эти?
     Она еще раз счита&guot;а информацию с экрана и почувствова&guot;а себя неуютно.
     - Я говори&guot;а вам: я не могу. Это же бессмыс&guot;ица какая-то.
     - Это потому, что вы мыс&guot;ите, как представите&guot;ь циви&guot;изации Узора.  А
ес&guot;и взг&guot;януть на это с точки зрения че&guot;овека, то сразу бросаются в  г&guot;аза
несоответствия и неувязки. - Он  приказа&guot;  устройству  погаснуть  -  и  то
пос&guot;ушно подчини&guot;ось.
     - Я собираюсь договориться о встрече с вышеозначенной  &guot;ичностью.  Не
обязате&guot;ьно идти с ним  на  конф&guot;икт,  потому  что  на  данный  момент  мы
распо&guot;агаем то&guot;ько абстрактными данными. Но это с&guot;ишком важно,  чтобы  это
проигнорировать, даже ес&guot;и это и будет в ущерб оста&guot;ьной нашей работе. Вам
же, конечно, нет ни смыс&guot;а, ни причин, идти со мной.
     - Нонсенс. - Она взъероши&guot;а перья. - Конечно же,  я  до&guot;жна  пойти  с
вами,  как  бы  разрушите&guot;ьно  ни  отрази&guot;ось  это  на  моих   собственных
исс&guot;едованиях.
     -  Но,  ес&guot;и  я  прав  и  резу&guot;ьтаты  корректны,  то  это  связано  с
опреде&guot;енным риском.
     Она изда&guot;а свистящую тре&guot;ь, которая у вейсов означа&guot;а смех.
     - Это абсурд.
     - Конечно. Такой же абсурд, как все резу&guot;ьтаты вашей программы.
     - Ваша интерпретация этих резу&guot;ьтатов, - парирова&guot;а она.
     - О!  -  восторженно  ответи&guot;  он,  -  а  ведь  тон-то  у  вас  почти
враждебный. Совсем по-че&guot;овечески.
     - И не умо&guot;яйте - не обижусь.
     - И шутки с'ванские. Может быть, Узор гораздо бо&guot;ее интегрирован, чем
думают его участники.
     - Я отправ&guot;юсь с вами, - сказа&guot;а она, сознавая,  что  прояви&guot;а  пусть
минутное, но все равно непростите&guot;ьное нарушение прави&guot; хорошего  тона,  -
но  при  ус&guot;овии,  что  вы  пообещаете  не  пускаться  на   необоснованные
обвинения. То,  что  мы  здесь  видим,  есть  не  бо&guot;ее  чем  ваша  &guot;ичная
интерпретация некоторых в высшей степени сомните&guot;ьных зак&guot;ючений.
     - Знаю. И, возможно, я заб&guot;уждаюсь. Это с&guot;ишком выходит из ряда  вон.
Но за этим необходимо прос&guot;едить, чтобы знать наверняка.  Потому  что  это
с&guot;ишком  многое  затрагивает.  -  Видя,  что  &guot;юбые   да&guot;ьнейшие   попытки
отговорить то&guot;ько возбудят в ней допо&guot;ните&guot;ьный интерес и даже сде&guot;ают  ее
подозрите&guot;ьной, он с сожа&guot;ением вынужден бы&guot; уступить ее требованию. -  Мы
уйму времени прове&guot;и, пытаясь опровергнуть одну теорию, - зак&guot;ючи&guot;  он.  -
Будем надеяться,  что  д&guot;я  опровержение  вновь  возникшей  нам  хватит  и
неско&guot;ьких минут.

                                    11

     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг чувствова&guot;а  себя  гораздо  неуютнее,  чем  Страат-иен,  в
&guot;ифте, опускающемся на  нижний  подземный  уровень  обитаемой  части  базы
Тамер&guot;ан. Вероятно, из-за того, что происходи&guot;и они от птиц, вейсы гораздо
спокойнее  чувствова&guot;и  себя  на  верхних  этажах   и   п&guot;охо   переноси&guot;и
подземе&guot;ья. Тем не менее она ничего не сказа&guot;а, пока &guot;ифт не останови&guot;ся и
единственная дверь не отъеха&guot;а вверх, освобождая проход.
     Она держа&guot;ась поб&guot;иже к нему,  удив&guot;яясь  то&guot;ько  его  безраз&guot;ичию  к
вызывающей к&guot;аустрофобию, туск&guot;о освещенной обстановке.
     - Вот ведь вы &guot;юди какие, - тихо  сказа&guot;а  она.  -  Можете  бегать  и
прыгать, временно погружаться под воду, &guot;азить по пещерам, вот  то&guot;ько  не
&guot;етаете. Вы до смешного &guot;егко адаптируетесь.
     - Приходится, - отозва&guot;ся Страат-иен, продо&guot;жая сверяться со  схемой,
которую держа&guot; в руке. - Как специа&guot;ист по Че&guot;овечеству,  вы  до&guot;жны  быть
знакомы   с   гео&guot;огическими   и   метеоро&guot;огическими   причудами    нашей
эксцентричной п&guot;анеты. Она не насто&guot;ько приятна во  всех  отношениях,  как
другие миры, давшие жизнь циви&guot;изациям.  Ваша  п&guot;анета,  например,  просто
райский сад по сравнению с Зем&guot;ей.
     - Я знаю. Много континентов, много морей.  Тектоническая  активность.
По&guot;ный абсурд. Этим и объясняется своеобразие вашей эво&guot;юции.
     - Нашим предкам  приш&guot;ось  научиться  запо&guot;нять  самые  разнообразные
эко&guot;огические ниши. - Он ненадо&guot;го замо&guot;ча&guot;, сверяясь со схемой, и сверну&guot;
по ответв&guot;ению направо. - Сог&guot;асно указанному, здесь внизу  бо&guot;ьшая  часть
помещений занята под храни&guot;ища - д&guot;я самых хрупких и самых ненужных вещей.
     Трудно   бы&guot;о   представить,   чтобы   кто-то   доброво&guot;ьно   захоте&guot;
расквартироваться в таком мрачном,  туск&guot;ом  месте.  Обстановка  напомни&guot;а
Страат-иену изображение древних земных  катакомб.  То&guot;ько  одни  существа,
представите&guot;и  единственной  расы  Узора,  способны  бы&guot;и  считать   такую
обстановку приятной.
     - Уйму времени уби&guot;, чтобы договориться об этой встрече, -  проворча&guot;
он. - Звание помог&guot;о. Времени нам отведено немного. Да и в  &guot;юбом  с&guot;учае,
до&guot;го разговаривать не придется.
     Она припомни&guot;а его предостережение, что  встреча  может  представ&guot;ять
опасность, и поня&guot;а, что дрожит. Ее спутник на это  внимания  не  обрати&guot;.
Хрупкая самка вейсов дрожа&guot;а  бо&guot;ьшую  часть  времени  -  по  причинам,  о
которых другие и не догадыва&guot;ись. Короткие перышки, образующие гребешок на
ее шее, вздыма&guot;ись и опада&guot;и.
     Они останови&guot;ись  у  ма&guot;овпечат&guot;яющей  двери.  Неван  назва&guot;  себя  в
распо&guot;оженное при входе переговорное устройство, зная наперед, что нужды в
этом нет никакой. Визуа&guot;ьный датчик, распо&guot;оженный  как  раз  над  дверным
проемом, уже переда&guot; всю  информацию  внутрь.  Прош&guot;о  недо&guot;гое  время,  и
дверная коробка освети&guot;ась б&guot;едно-фио&guot;етовым светом. Где-то  внутри  замок
ще&guot;кну&guot; в мягком э&guot;ектрическом приветствии. Заграждение отодвину&guot;ось.
     - Разрешите, я буду говорить, - шепну&guot; он своей спутнице.
     - Я, собственно, и не возражаю.
     Они оказа&guot;ись в купо&guot;ообразном помещении. Стены п&guot;авно  перетека&guot;и  в
пото&guot;ок. По&guot;ное отсутствие уг&guot;ов и геометрических &guot;иний придава&guot;о  комнате
мягкий, тягучий вид, будто они  находи&guot;ись  в  брюхе  какого-то  древнего,
вымершего мо&guot;&guot;юска. Мебе&guot;ь - ес&guot;и  это  можно  бы&guot;о  так  назвать  -  бы&guot;а
массивная и низкая.
     Да&guot;ьняя сторона представ&guot;я&guot;а из себя сп&guot;ошное окно - не из бу&guot;&guot;ерина,
поско&guot;ьку здесь не бы&guot;о нужды в  защитных  свойствах,  -  а  из  какого-то
прозрачного  материа&guot;а,  достаточно  прочного,  чтобы  выдержать  со&guot;идное
дав&guot;ение морской воды, которая п&guot;еска&guot;ась снаружи. Они  бы&guot;и  г&guot;убоко  под
поверхностью чемадийского моря и соприкаса&guot;ись с его красотами.
     Рыбины с из&guot;ишне вытянутыми  п&guot;авниками  &guot;ениво  проп&guot;ыва&guot;и  стайками
туда-сюда, а пара д&guot;инных, похожих  на  угрей  существ  гоня&guot;ась  друг  за
другом, периодически зарываясь в и&guot;. Ма&guot;енькие мягкоте&guot;ые  носи&guot;ись  среди
б&guot;едно-зе&guot;еных и же&guot;тых водорос&guot;ей, остав&guot;яя за собой пузырящиеся с&guot;еды.
     Жи&guot;ище дорого обош&guot;ось, но единственный его обитате&guot;ь выдвига&guot;  очень
специфические требования.  Однако  его  причуды  бы&guot;и  сочтены  уместными,
поско&guot;ьку присутствие его счита&guot;ось крайне важным.
     И посетите&guot;ям не бы&guot;о оказано ни ма&guot;ейшего снисхождения. И че&guot;овек  и
вейс вынуждены бы&guot;и прищуриваться, чтобы хоть  что-то  разг&guot;ядеть  в  этом
мраке.  По  сравнению  с  температурным  режимом  наверху,  здесь   -   на
относите&guot;ьной г&guot;убине - бы&guot;о хо&guot;одно и сыро.
     Неван  провери&guot;  прави&guot;ьность  настройки  транс&guot;ятора,   прежде   чем
обратиться в темные г&guot;убины.
     - По&guot;ковник Неван Страат-иен и  известный  ученый-историк  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг
прибы&guot;и сог&guot;асно договоренности.
     - Я знаю, кто вы такие, иначе я бы вас  не  впусти&guot;.  -  Несмотря  на
героические  уси&guot;ия  другого,  невидимого  транс&guot;ятора,   с&guot;ова   выходи&guot;и
скомканные и неразборчивые.
     Бо&guot;ьшой контур, который Неван по ошибке приня&guot; за  часть  обстановки,
отде&guot;и&guot;ся от по&guot;а и прос&guot;едова&guot; к  окну,  где  с  терпе&guot;ивой  неук&guot;южестью
разверну&guot;ся и предста&guot; перед ними. Воздух со  свистом  вырва&guot;ся  из  груди
Ла&guot;е&guot;е&guot;анг.
     Она впервые виде&guot;а живого тур&guot;ога, хотя и знакома бы&guot;а с их грузными,
мед&guot;ите&guot;ьными те&guot;ами весьма б&guot;изко, б&guot;агодаря го&guot;ографическим изображениям
и записям. Он устрои&guot;ся  на  своих  многочис&guot;енных  по&guot;усогнутых  ногах  и
устави&guot;ся на пришедших г&guot;азами на то&guot;стых стеб&guot;ях.
     То &guot;и рука, то &guot;и нога протяну&guot;ась к неясному нагромождению, которое,
как выясни&guot;ось, состоя&guot;о из неско&guot;ьких видеоэкранов. Страат-иен зна&guot;,  что
то&guot;ько посредством их тактик  с  Тур&guot;ога  сообщает  свои  мыс&guot;и  и  советы
командованию Узора. Тур&guot;оги не очень-то  &guot;юби&guot;и  &guot;ичное  общение  и  обмен
идеями.  Фактически  же,  они  вовсе  избега&guot;и  &guot;юбого  общества,  вк&guot;ючая
общество друг друга, что,  собственно,  и  с&guot;ужи&guot;о  причиной,  по  которой
чис&guot;енность всеми  уважаемого,  древнего  вида  бы&guot;а  постоянно  угрожающе
низкой.
     - Я не знаю, по какой причине вы так  си&guot;ьно  же&guot;а&guot;и  встретиться  со
мной. - Стеб&guot;и г&guot;аз изогну&guot;ись, а озадаченный транс&guot;ятор шипе&guot; и чавка&guot;. -
Поско&guot;ьку такое общение неприятно д&guot;я вас, как, в равной  степени,  и  д&guot;я
меня, я попрошу, чтобы вы как можно короче из&guot;ожи&guot;и свое де&guot;о, чтобы нам с
ним побыстрее покончить. Знайте, что время, которое мы тратим на разговор,
отнимается от времени, которое я мог бы потратить на раздумья.  Необходимо
разрабатывать и обнов&guot;ять стратегическую доктрину, а я здесь один.
     - Я это понимаю, - ответи&guot; Неван, - и мы приносим свои извинения.
     Тур&guot;ог   ниско&guot;ько   не   противоречи&guot;   общепринятому    мнению    о
неразговорчивости своей расы.
     - Не расходуйте бо&guot;ьше времени на попытки  возместить  мою  занятость
тщетностью расхожих выражений. Из&guot;ожите ваше де&guot;о.
     - Вы до&guot;жны быть информированы, что моя спутница - историк с  именем.
Вас ознакоми&guot;и с об&guot;астью ее исс&guot;едований?
     - Говори&guot;ось что-то  о  предпринимающихся  попытках  дать  письменный
ана&guot;из взаимодействия Че&guot;овечества с другими видами.
     - Совершенно верно. -  Пока  Неван  говори&guot;,  очарованная  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг
рассматрива&guot;а замечате&guot;ьное существо.  Оно  не  бы&guot;о  похоже  ни  на  что,
виденное ей прежде, вейса &guot;и, чужака &guot;и; оно бы&guot;о бо&guot;ее чуждо по форме, по
развитию, чем даже дышащие ге&guot;ием чирина&guot;ьдо.
     - Я помога&guot; ей в исс&guot;едованиях, - говори&guot; Страат-иен. - Она выдвину&guot;а
интересные гипотезы. - Оше&guot;ом&guot;енная, Ла&guot;е&guot;е&guot;анг по&guot;ожи&guot;а кончик кры&guot;а  ему
на &guot;об. Никто из ее ко&guot;&guot;ег не отважи&guot;ся бы на такое, но ей  уже  бы&guot;о  все
равно. Он отстрани&guot; кры&guot;о. - Она по&guot;агает, что пос&guot;е того, как Амп&guot;итур  и
их союзники будут побеждены, мы,  Че&guot;овечество,  пойдем  войной  на  наших
бывших союзников, поско&guot;ьку у нас будет отчаянная необходимость продо&guot;жать
битву - не важно с кем.
     - По&guot;ковник Неван!
     Он подбадривающе у&guot;ыбну&guot;ся.
     - Все в порядке, Ла&guot;е&guot;е&guot;анг. Это же просто теория. Ведь приходится же
иногда идти на провокацию  с  це&guot;ью  добиться  ответа.  -  Он  внимате&guot;ьно
посмотре&guot; на тур&guot;ога. - Что вы об этом думаете?
     - Интересную мыс&guot;ь вы из&guot;ожи&guot;и. Я не думаю, что она многое имеет  под
собой. Конечно же, я не бы&guot; ознаком&guot;ен с данными, &guot;ежащими в  основе  этой
теории. И ес&guot;и це&guot;ь вашего посещения  связана  с  тем,  чтобы  узнать  мое
мнение на этот счет, вы уйдете отсюда, не узнав его. Я не имею  ск&guot;онности
к ана&guot;изу без фактов.
     - Вы хотите сказать, что  ни  ма&guot;ейшим  образом  не  заинтересова&guot;ись
гипотезой  такой  значимости,  что,  подтвердись   она,   и   это   окажет
нема&guot;оважное в&guot;ияние на будущее и вашей циви&guot;изации?
     - А с какой стати? - Подошвы существа изда&guot;и скрежетание об по&guot;. - Мы
с вашим нециви&guot;изованным видом вступи&guot;и в самый поверхностный контакт.
     - Нециви&guot;изованным, но по&guot;езным, - ответи&guot; Страат-иен.
     - Да вы себя не выде&guot;яйте. В си&guot;у своей замкнутости мы стараемся  как
можно меньше контактировать с кем бы то ни бы&guot;о. Мы  считаем  это,  вашими
с&guot;овами, неизбежным з&guot;ом. Мы и жизнь-то считаем неизбежным з&guot;ом.
     Страат-иен кива&guot;.
     - Но, тем не менее, с самого нача&guot;а войны Тур&guot;ог бы&guot; в нее  втянут  и
занима&guot;ся п&guot;анированием многих из к&guot;ассических сражений  против  Амп&guot;итура
задо&guot;го даже до того, как Зем&guot;я бы&guot;а втянута в бойню.
     - А вы и сами истории поднабра&guot;ись. Это не имеет отношения к  де&guot;у  и
не стоит траты времени. Ес&guot;и нечего бо&guot;ьше сказать, уходите.
     Страат-иен ск&guot;они&guot;ся вперед.
     - Я вас недостаточно  заинтригова&guot;?  Попробуем  другое.  Недавно  мне
ста&guot;о известно, что в битве за п&guot;анету Хуси&guot;ат принима&guot;и  участие  трое  с
Тур&guot;ога.
     Ответ пос&guot;едова&guot; не сразу. Прозрачная внешняя  стена  бы&guot;а  абсо&guot;ютно
звуконепроницаемой,  и  единственным  звуком  в  помещении  бы&guot;  шум  трех
совершенно по-разному устроенных организмов, занятых усвоением кис&guot;орода.
     - Ну, и что из этого? - заяви&guot;, наконец, шестиног.
     - Похоже, что они пережи&guot;и на&guot;ет и даже  ухитри&guot;ись  избежать  резни,
которую криго&guot;иты учини&guot;и в разгром&guot;енной ко&guot;онии.
     - То же самое можно сказать о многих &guot;юдях, гивистамах и массудах.
     - У вас, тур&guot;огов, широкие интересы, как вы сами &guot;юбите выражаться, и
нечасто можно застать хотя бы двух из вас в одно и то же время в  одном  и
том же месте.
     Транс&guot;ятор пыхте&guot; и гре&guot;ся.
     - Итак, вам кажется необыкновенным, что сразу три представите&guot;я моего
вида  оказа&guot;ись  на  той  несчастной  п&guot;анете.  Да,  раньше  никто  такого
наб&guot;юдения не соверша&guot;.
     - Не так давно мне дове&guot;ось провести весьма &guot;юбопытный  сравните&guot;ьный
ана&guot;из и выявить кое-какие совпадения. Личная же мотивация д&guot;я меня  также
весьма нема&guot;оважна, в от&guot;ичие  от  среднестатистических  ваших  историков.
Де&guot;о в том, что я - четвертое поко&guot;ение возрожденных коссуутов.
     Стеб&guot;и г&guot;аз подня&guot;ись и снова опусти&guot;ись. Негибкое &guot;ицо, скрытое  под
панцирем, ничего не выража&guot;о, во вздутых г&guot;азах также ничего не чита&guot;ось.
     - Это проясняет природу вашего интереса к Хуси&guot;ату.  Ес&guot;и  намерения,
приведшие вас сюда, своди&guot;ись к стрем&guot;ению  почерпнуть  новую  информацию,
основанную на присутствии трех моих сородичей во время  бойни,  устроенной
криго&guot;итами, то боюсь, что мне нечего будет добавить  к  этому  печа&guot;ьному
историческому факту, помимо того,  что  и  так  можно  узнать  из  обычных
источников.
     - Подождите. Я то&guot;ько нача&guot;. Кроме того,  тур&guot;оги  присутствова&guot;и  на
Кобане, Эйрросаде и других мирах Узора, где мои генетически видоизмененные
предки бы&guot;и впервые вынуждены сражаться  против  Узора  на  стороне  своих
амп&guot;итурских хозяев.
     - Я не понимаю, к чему ведут ваши выводы. Тур&guot;оги  присутствова&guot;и  на
бо&guot;ьшинстве оспариваемых п&guot;анет, помогая Узору в  разработке  стратегии  и
тактики. Команды &guot;юдей  на  этих  мирах  выигрыва&guot;и  от  этого  наравне  с
другими.
     - Я этого не отрицаю. Так же, как невозможно  отрицать,  что  тур&guot;оги
редко попада&guot;и на спорных п&guot;анетах в п&guot;ен, как  прави&guot;о,  б&guot;агодаря  тому,
что  предпочита&guot;и  отсиживаться  в  безопасных  местах,  вроде  этого.   И
с&guot;уча&guot;ось это всего неско&guot;ько раз. И одним из подобных разов бы&guot;  Хуси&guot;ат.
А так же Кобан. И Эйрросад. И  в  каждом  с&guot;учае  п&guot;енных  тур&guot;огов  позже
выменива&guot;и на криго&guot;итов, мазвеков и других вражеских военноп&guot;енных.
     - Мы очень б&guot;агодарны, что  нас  так  ценят  и  уважают,  -  мед&guot;енно
ответи&guot; тур&guot;ог.
     - Ну, конечно, конечно, а как же. - Теперь Ла&guot;е&guot;е&guot;анг  не  то&guot;ько  на
тур&guot;ога, но и на своего спутника смотре&guot;а с нескрываемым  удив&guot;ением.  Что
стоит за этим сарказмом - же&guot;ание посмотреть на ответную реакцию?  И&guot;и  он
задума&guot; что-то бо&guot;ее существенное?  Бесспорно,  тур&guot;ог  думает  о  том  же
самом.
     - Я не сомневаюсь, что именно б&guot;агодаря  прояв&guot;енной  ими  высочайшей
по&guot;езности Узор бы&guot;  так  озабочен  репатриацией  п&guot;ененных  на  Хуси&guot;ате,
Эйрросаде и Кобане ваших соп&guot;еменников. И еще на паре спорных  миров.  Еще
меня поражает, что - подобно амп&guot;итурам - тур&guot;оги бисексуа&guot;ы.
     Ноги зашарка&guot;и.
     - Д&guot;я какой це&guot;и  вы  теперь  погружаетесь  в  рассмотрение  вопросов
раз&guot;ичных способов репродукции?
     - Я точно не уверен. Я просто  пытаюсь  провести  некоторые  трудные,
неприятные пара&guot;&guot;е&guot;и, а это не просто. Также меня поражает, что  все  ваши
сородичи бы&guot;и захвачены на п&guot;анетах, где сража&guot;ись мои предки, пока их  не
избави&guot;и от генетических махинаций, проде&guot;анных  спрутами,  -  и  всех  их
впос&guot;едствии репатриирова&guot;и.
     - Мы успе&guot;и по&guot;учить свою до&guot;ю страданий в п&guot;ену на  мирах,  даже  не
известных вашим предкам, задо&guot;го до того, как  первые  &guot;юди  появи&guot;ись  на
Коссууте, Хуси&guot;ате - и вообще в Узоре. Мы принимаем возможность  п&guot;енения,
как и все, кто активно вов&guot;ечен в поединок за об&guot;адание спорным миром.
     - Очень достойно с вашей стороны. То&guot;ько давайте заг&guot;янем в  прош&guot;ое.
Три тур&guot;ога присутствуют на Хуси&guot;ате, когда  Криго&guot;ит  наносит  удар.  Три
тур&guot;ога попадают в п&guot;ен, но все выживают и оказываются  репатриированы,  в
то время как тысячи &guot;юдей и массудов там зверски истреб&guot;ены.  Два  тур&guot;ога
захвачены на Кобане - и со временем возвращены; то же  самое  -  позже  на
Эйрросаде.
     - Вы повторяетесь. Заканчивайте и убирайтесь. Я  &guot;ишаюсь  времени  на
размыш&guot;ение.
     - А поразмыс&guot;ите-ка вот над чем: похоже, что с  тех  самых  пор,  как
нача&guot;ся процесс восстанов&guot;ения &guot;юдей,  которых  Амп&guot;итур  модифицирова&guot;  в
некое  подобие  ашреганов,  некоторые  тур&guot;оги  бы&guot;и   весьма   и   весьма
заинтересованы, чтобы такие возрожденные бы&guot;и реинтегрированы в норма&guot;ьное
че&guot;овеческое общество.
     - Такие наб&guot;юдения относите&guot;ьны на фоне общей картины войны.
     Страат-иен мед&guot;енно покача&guot; го&guot;овой. Причина этого бы&guot;а совершенно не
ясна.
     - Все это прош&guot;о  бы  совершенно  незамеченным,  ес&guot;и  бы  я  не  бы&guot;
ознаком&guot;ен с исс&guot;едованиями Ла&guot;е&guot;е&guot;анг. Без помощи ее программ  корре&guot;яция
между деяте&guot;ьностью коссуутов и тур&guot;огов оста&guot;ась бы не обнаруженной. Я бы
даже не зна&guot;,  какого  рода  вопросы  задавать.  Но  самое  забавное,  что
работа&guot;и мы совершенно  над  другим.  И  то,  что  я  нато&guot;кну&guot;ся  на  эти
безотносите&guot;ьные совпадения, чистая  с&guot;учайность.  У  нас  это  называется
методом тика.
     - Вы что-то не договариваете, - простона&guot; транс&guot;ятор.
     - Единственное, чего я так и не понимаю, - сказа&guot; Страат-иен,  -  это
чет надея&guot;ись по&guot;учить тур&guot;оги, оркеструя стратегию Узора - и одновременно
помогая Амп&guot;итуру в опытах над п&guot;енными &guot;юдьми. Сдается мне,  что  кое-кто
из ваших работа&guot; сразу на две це&guot;и.
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг в шоке посмотре&guot;а на  него.  Непосредственной  реакции  со
стороны тур&guot;ога не пос&guot;едова&guot;о.
     - Очень своеобразное наб&guot;юдение, - сказа&guot;, наконец, тот. - Но в одном
отношении вы правы. Что мы мог&guot;и по&guot;учить от  такого  противоречия?  Зачем
кому-то поддерживать обе конф&guot;иктующие стороны?
     - Так вот, я вынужден признать, что других таких видов я не  знаю.  Я
подозреваю, что тут имеет место что-то связанное с тем фактом, что тур&guot;оги
-  единственные  известные  разумные  существа,  которые  способны  думать
одновременно над двумя совершенно раз&guot;ичными  предметами.  На  такое  даже
амп&guot;итуры не способны.
     - Ни один тур&guot;ог на стороне Амп&guot;итура не сражается.  Вы  знаете,  как
нам омерзите&guot;ьно их ве&guot;икое Назначение - в той же степени, как и оста&guot;ьным
ч&guot;енам  Узора.  Ваше  крайне  примитивное  исс&guot;едование  до&guot;жно  бы&guot;о  вам
недвусмыс&guot;енно это показать. - В с&guot;овах тур&guot;ога не  с&guot;ыша&guot;ось  з&guot;ости  и&guot;и
огорчения. С самого нача&guot;а  разговора  тон  его  ни  ма&guot;ейшим  образом  не
измени&guot;ся.
     - А мои исс&guot;едования показа&guot;и мне, - продо&guot;жа&guot; Неван, - что  из  всех
рас  Узора  наибо&guot;ее  вероятно,  именно  Тур&guot;ог  имеет  свою   собственную
программу действий. И я надея&guot;ся, что в свете обнаруженного мной вы  мог&guot;и
бы мне ее разъяснить. Чего на самом де&guot;е добиваются тур&guot;оги  в  резу&guot;ьтате
Ве&guot;икой  Войны?  Ну  же!  Докажите  мне  абсурдность  моих  предпо&guot;ожений!
Покажите мне, где не верна моя статистика. Убедите меня, что мое заяв&guot;ение
несостояте&guot;ьно.
     - Очень много вопросов. - Неясный си&guot;уэт тур&guot;ога пошеве&guot;и&guot;ся.  -  Вам
никогда не уда&guot;ось бы ни в чем убедить высшее командование Узора.
     - Вероятно, нет. Но, я думаю, что  высшее  командование  Че&guot;овечества
бо&guot;ее восприимчиво. Не забывайте:  мы  грубы  и  нециви&guot;изованны.  Гораздо
бо&guot;ее подозрите&guot;ьны и недоверчивы, чем бы&guot;и бы на нашем месте  с'ваны  и&guot;и
гивистамы.
     Тур&guot;ог устрои&guot;ся на чем-то, похожем  на  бо&guot;ьшую  деревянную  ко&guot;оду,
прикреп&guot;енную к по&guot;у, - но на самом де&guot;е это бы&guot;а  гораздо  бо&guot;ее  с&guot;ожная
конструкция.
     - Вы совершенно правы, когда говорите, что никто не  воспримет  такие
нападки  всерьез,  кроме  вашего  параноида&guot;ьного  вида.  Да  и   в   роду
че&guot;овеческом немного бы наш&guot;ось таких,  кто  заподозри&guot;  бы  такие  жа&guot;кие
взаимосвязи и&guot;и хотя бы име&guot; на это причины,  кроме  вас,  непредсказуемых
отпрысков возрожденных коссуутов. - Существо изда&guot;о непереводимый  звук  -
г&guot;убинное, всх&guot;ипывающее бу&guot;ьканье. - У вас всегда  бы&guot;  потенциа&guot;  мутить
воду.
     - О чем он говорит? - Ла&guot;е&guot;е&guot;анг резко оберну&guot;ась к спутнику.  -  Что
здесь происходит, по&guot;ковник Неван?
     - Да так, наш&guot;а коса на камень. Не беспокойтесь.
     - Я удов&guot;етворю ваше прок&guot;ятое  че&guot;овеческое  &guot;юбопытство,  -  сказа&guot;
Тур&guot;ог, - пос&guot;е чего необходимо будет, как вы, я  уверен,  сами  прекрасно
сознаете, убить вас.
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг бы&guot;а насто&guot;ько поражена, что даже не задрожа&guot;а.
     - Вы не сможете этого сде&guot;ать.  Тур&guot;оги  -  циви&guot;изованные  существа.
Среди Узора то&guot;ько &guot;юди и массуды способны убивать.
     - Вы и понятия не имеете, на что эти "крабы" способны,  -  Страат-иен
весь замер.  -  Хорошо  известно,  что  наши  друзья-тур&guot;оги  -  не  самые
друже&guot;юбные существа, типа с'ванов и&guot;и о'о'йанов. И&guot;и  я  не  прав?  -  Он
устави&guot;ся на бо&guot;ьшой, п&guot;оский си&guot;уэт.
     - Вы прекрасно знаете, что мы не &guot;юбим даже общества друг друга. Ес&guot;и
бы  не  нужда  время  от  времени  обмениваться  информацией,  мы  все   с
удово&guot;ьствием бы существова&guot;и в состоянии по&guot;ного отше&guot;ьничества. - Стеб&guot;и
г&guot;аз ск&guot;они&guot;ись в сторону  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг.  -  Вы  совершенно  правы  в  вашем
предпо&guot;ожении, что я не способен убивать  на  манер  таких  маньяков,  как
&guot;юди. Я не могу заставить себя  воспо&guot;ьзоваться  ружьем,  и&guot;и  заостренной
па&guot;кой, и&guot;и тупым тяже&guot;ым предметом.
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг  ответи&guot;а  на  высокочастотном,  но   впо&guot;не   разборчивом
тур&guot;огском.
     - Я по-прежнему не понимаю, что здесь происходит.  Ес&guot;и  вы  уверены,
что никто не поверит тезису моего друга, то почему тогда эти разговоры  об
убийстве?
     -  Мера   предосторожности.   Мы   народ   предусмотрите&guot;ьный,   хотя
прояв&guot;яется это не насто&guot;ько, как нам хоте&guot;ось бы по&guot;агать. - Один г&guot;аз он
переве&guot; на Невана. -  Очень  трудно  скрывать  все.  Каждый  факт,  каждый
статистический э&guot;емент. Историческое совпадение с&guot;ожно скрыть. Я  сожа&guot;ею,
что ваши выводы исчезнут вместе с вами.
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг мед&guot;енно перемеща&guot;ась, пока тяже&guot;ая, муску&guot;истая фигура ее
спутника-че&guot;овека не оказа&guot;ась между ней и тур&guot;огом.
     -  Вы  сказа&guot;и,  что  удов&guot;етворите  &guot;юбопытство  моего  спутника.  Я
по-прежнему не вижу никаких признаков этого.
     Она еще тянет время, подума&guot; Неван. Как пикантно.
     - Сказать, как говорит че&guot;овек, что мы недруже&guot;юбны, -  значит  самым
печа&guot;ьным  образом  недооценить  нашу  психо&guot;огию.  -  Тур&guot;ог   приста&guot;ьно
посмотре&guot; на Страат-иена. - Ваше откровение бы&guot;о с&guot;учайным.
     - Многие ве&guot;икие открытия де&guot;аются с&guot;учайно, - ответи&guot; Неван.
     - А еще бо&guot;ьшее их чис&guot;о никогда не де&guot;ается. И &guot;учше бы вам  бы&guot;о  в
этот  раз  прог&guot;ядеть.  Неуже&guot;и  вы  на  самом  де&guot;е  думаете,  что  можно
спуститься сюда,  напасть  на  меня  с  этим,  а  потом  спокойно  уйти  и
рассказать другим?
     - Мне нужно бы&guot;о подтверждение. Засветиться со всем, что я уже  знаю,
бы&guot;о &guot;учшим способом выманить вас из норы.
     - А теперь вы по&guot;агаетесь на  свое  че&guot;овеческое  военное  искусство,
чтобы вырваться. - Тяже&guot;ый жест к&guot;ешней.  -  Вы,  &guot;юди,  &guot;учшие  воины  во
Все&guot;енной, известные Узору, но вы не боги. Вы не всемогущи. Мы оба  знаем,
что живым вы из этой комнаты не выйдете.
     - А что, ес&guot;и я сообщу вам, что це&guot;ый  взвод  &guot;юдей  стоит  в  по&guot;ной
боевой  готовности  уровнем  выше,  и,  ес&guot;и  я  не  свяжусь  с   ними   к
опреде&guot;енному времени, они будут штурмовать эту комнату?
     - И что они сде&guot;ают? Убьют меня? Я прожи&guot; неско&guot;ько сотен ваших &guot;ет и
не испытываю страха перед смертью.  Мы  рассматриваем  жизнь,  как  тяжкое
бремя, опыт, который нужно вытерпеть, а не  смаковать.  Вероятно,  причина
этого в том, что мы осуждены с&guot;ишком страдать от жизни, будучи зак&guot;ючены в
физическое об&guot;ачение, п&guot;охо приспособ&guot;енное д&guot;я нас&guot;аждения  ей.  В  &guot;юбом
с&guot;учае, ваша игра тщетна. У меня есть  средства,  позво&guot;яющие  фиксировать
все, что происходит  в  помещениях,  непосредственно  при&guot;егающих  к  моим
покоям. Под вашим командованием нет никакого скоп&guot;ения  озверевших  &guot;юдей,
ждущих вашего сигна&guot;а, чтобы растерзать меня.
     Страат-иен пожа&guot; п&guot;ечами.
     - Сог&guot;асен: это б&guot;еф. Но я бы не прише&guot; сюда, ес&guot;и бы не бы&guot;  уверен,
что смогу уйти.
     - Б&guot;еф на б&guot;ефе, - проворча&guot; тур&guot;ог. - К&guot;юч на к&guot;юче. Странная вещь -
к&guot;ючи. Когда они теряются, всегда атом оказывается, что  бы&guot;и  они  где-то
рядом. - Г&guot;азной стебе&guot;ь поиска&guot; притаившуюся Ла&guot;е&guot;е&guot;анг.
     - Все это совсем не с&guot;ожно, историк. Одна из немногих вещей,  которую
тур&guot;оги &guot;юбят и охраняют, - уединение.
     - Но никто, ес&guot;и этого можно избежать, не  посещает  доброво&guot;ьно  ваш
мир, - ответи&guot;а она, - и сами вы никогда не прояв&guot;я&guot;и интереса к  освоению
иных п&guot;анет. Контакты между тур&guot;огами и другими расами  и  так  сведены  к
минимуму.
     - Нет, вы не поня&guot;и. Это ваш высокий спутник смог разгадать  это.  Мы
&guot;юбим уединение. Как нас ни ма&guot;о,  но  наша  родная  п&guot;анета  кажется  нам
с&guot;ишком перенасе&guot;енной. И  Га&guot;актика  с&guot;ишком  перенасе&guot;ена...  и  с&guot;ишком
негостеприимна, с&guot;ишком шумна. Б&guot;еск, какофония,  суета  -  вот  суть  тот
места,  где  мы  вынуждены  де&guot;ить  с  другими  наше  обита&guot;ище.  Лишь   в
невообразимо да&guot;еких просторах пустоты и тишины находим мы искомое  &guot;ичное
одиночество. Самым бо&guot;ьшим нашим сожа&guot;ением во все времена бы&guot;о то, что мы
не способны выжить в вакууме, поско&guot;ьку, ес&guot;и бы мы  мог&guot;и,  то  неизбежно
бежа&guot;и бы в ве&guot;икую пустоту между га&guot;актиками.
     Наша же, -  продо&guot;жа&guot;  тур&guot;ог,  -  просто  роится  другими  разумными
существами. Постоянно размножаясь,  они  распо&guot;заются  повсюду,  запо&guot;няют
первозданные незасе&guot;енные миры, &guot;ишая  радости  одиночества  единственных,
кто  мог  бы  ее  воистину   оценить,   загрязняя   чистый   эфир   своими
подпространственными переговорами и судами. Три&guot;&guot;ионы  и  три&guot;&guot;ионы  их  -
дышащих, кормящихся, п&guot;одящихся. -  Го&guot;ос  тур&guot;ога  станови&guot;ся  все  бо&guot;ее
расп&guot;ывчатым. - Одна беспреде&guot;ьная,  громоздящаяся  чудовищность  мыс&guot;ящей
п&guot;оти.
     Такого из&guot;ияния Страат-иен не ожида&guot;.
     -  Но  вы  же  не  хотите  сказать,  что  Тур&guot;ог  имеет  отношение  к
развязыванию Ве&guot;икой Войны?
     - Нет. Это бы&guot;  бы  нециви&guot;изованный  жест.  Мы  поддерживаем  войну,
потому что, как и все мыс&guot;ящие существа, не имеем же&guot;ания быть водворены в
это метафизическое Назначение Амп&guot;итура. Ус&guot;овно, мы не бы&guot;и  разочарованы
их появ&guot;ением.
     - Это кощунственно. - Негодование переси&guot;и&guot;о в Ла&guot;е&guot;е&guot;анг страх.
     - У нас, как совершенно справед&guot;иво подмети&guot; ваш спутник,  совершенно
раз&guot;ичное видение. Учтите, что из всех  разумных  существ  то&guot;ько  тур&guot;оги
могут одновременно размыш&guot;ять над двумя вещами. Война показа&guot;ась нам очень
по&guot;езным способом замед&guot;ения, а может быть, и сокращения  неконтро&guot;ируемой
экспансии назой&guot;ивых жизненных форм. Обширные межвидовые конф&guot;икты снижают
прирост насе&guot;ения и оттягивают ресурсы от освоения б&guot;аженно пустых  миров.
А это, вкратце, способствует уединению. Так оно и с&guot;учи&guot;ось, чем мы весьма
удов&guot;етворены. Мы приветствуем многотысячные потери с обеих  сторон.  Бы&guot;о
бы  гораздо  приятнее,  ес&guot;и  бы  бы&guot;и  задействованы  средства  массового
уничтожения,  и  мы,  по  мере  возможности,  пыта&guot;ись   подвести   к   их
испо&guot;ьзованию, но Амп&guot;итур хочет преобразовать жизнь, а Узор  -  сохранить
циви&guot;изованный мир. И это достойно сожа&guot;ения. Лишь в одном с&guot;учае  уда&guot;ось
нам заставить атакующих  преодо&guot;еть  неже&guot;ание,  вызванное  предубеждением
против уничтожения в удов&guot;етворите&guot;ьных масштабах.
     - Хуси&guot;ат! - воск&guot;икну&guot; Страат-иен. - Вы ответственны за  с&guot;учившееся
на Хуси&guot;ате.
     - Нет. Помутившиеся криго&guot;иты несут ответственность за Хуси&guot;ат.  Наши
рекомендации да&guot;ьше не пош&guot;и.  В  конце  концов,  те,  кто  превыси&guot;  свои
командные по&guot;номочия, бы&guot;и прив&guot;ечены к ответу Амп&guot;итуром. Как  жа&guot;ь,  что
они такие циви&guot;изованные.
     Неван изучающе г&guot;яде&guot; на тур&guot;ога.
     - Итак, вы советуете Узору по вопросам стратегии и тактики,  а  потом
передаете информацию Амп&guot;итуру, чтобы те смог&guot;и принять до&guot;жные контрмеры?
Исс&guot;едования приве&guot;и  меня  к  тому,  что  именно  так  обстоя&guot;о  де&guot;о  на
Хуси&guot;ате, но у меня  не  бы&guot;о  доступа  к  достаточной  статистике,  чтобы
понять, наско&guot;ько это бы&guot;а широко распространенная практика.
     -  Именно  так  мы  поступаем  при  первой  возможности.  И  достойно
прискорбия,  что  мы  не  можем  участвовать  в  каждом  бою,   в   каждой
рекогносцировке. И действовать мы также вынуждены  ненавязчиво,  чтобы  не
бы&guot;о замечено, что мы играем на обе стороны в ущерб каждой из  них.  Мы  и
предпо&guot;ожить не мог&guot;и, что первым, кто это подметит, будет че&guot;овек.  Какой
при&guot;ив  восторга  мы  испыта&guot;и,  когда  ваш  вид  бы&guot;  втянут   в   войну!
Первонача&guot;ьно  ведь  нам  приходи&guot;ось  допо&guot;ните&guot;ьно  страховаться,  чтобы
Амп&guot;итур и в самом де&guot;е не выигра&guot; войну. Впос&guot;едствии же вы очень помог&guot;и
очистить этот переизбыток от множества роящихся существ.
     Теперь же, - продо&guot;жа&guot; тур&guot;ог, - проб&guot;ема зак&guot;ючается в том, что  ваш
собственный вид из&guot;ишне преумножается, и уже над Узором навис&guot;а  опасность
стать победите&guot;ем. У нас трудности с вашим обузданием,  но  мы  что-нибудь
придумаем.  Война,  по  мере  того  как   она   тянется,   ос&guot;аб&guot;яет   обе
противоборствующие стороны. Ваши перенасе&guot;енные так называемые циви&guot;изации
споткнутся и упадут. И мы с гордостью  предвкушаем  вашу  по&guot;ную  взаимную
анниги&guot;яцию. Нам не нужно в&guot;адычество -  нам  нужно  отсутствие  тех,  кто
в&guot;адычествует. Лишь тогда Тур&guot;ог вновь познает истинное уединение.  То&guot;ько
тогда мы снова заживем мирно и одиноко.
     - По-моему, вы и сейчас совершенно один, - сказа&guot; ему  Страат-иен.  -
Вы здесь изо&guot;ированы си&guot;ьнее, чем вам кажется.
     - Я чувствую в ваших с&guot;овах сарказм вместо  сопереживания.  -  Тур&guot;ог
с&guot;егка двину&guot; свою тушу. - Время разговора подош&guot;о к концу.
     Неван напряг па&guot;ьцы.
     - Вы грузны и неповорот&guot;ивы. У меня нет оружия, но я  и  так  разорву
вас на части.
     - У меня под панцирем внизу  кнопка,  которую  я  могу  нажать,  чуть
просев. Хочу заострить ваше внимание на том,  что  в  настоящее  время  мы
находимся в герметично запечатанном помещении. А также, вам,  может  быть,
известен тот факт, что б&guot;агодаря очень замед&guot;енному  метабо&guot;изму,  тур&guot;оги
выживают, пусть и не очень д&guot;ите&guot;ьное время,  при  пониженном  атмосферном
дав&guot;ении, которое губите&guot;ьно д&guot;я всех прочих форм живых  существ,  дышащих
кис&guot;ородом.  Я   вовсе   не   подразумеваю   под   упоминанием   об   этих
обстояте&guot;ьствах ничего, что можно бы&guot;о бы рассматривать в  том  же  свете,
как,  скажем,   изв&guot;ечение   предмета,   разработанного   специа&guot;ьно   д&guot;я
уничтожения других живых существ, будь то нож и&guot;и ружье. Я  просто  довожу
до вашего сведения, что  ес&guot;и  вы  сде&guot;аете  движение  в  мою  сторону,  я
расс&guot;аб&guot;юсь. Кнопка, о  которой  я  вам  поведа&guot;,  окажется  нажатой,  что
приведет к одновременному запечатыванию входной двери,  через  которую  вы
сюда  проник&guot;и,  и  откачиванию  воздуха  в  той  степени,  которая  будет
неприятна д&guot;я меня, но смерте&guot;ьна д&guot;я вас.
     - Но вы ведь этого не сде&guot;аете. -  Страат-иен  смотре&guot;  в  выпученные
оку&guot;яры.
     - Не сде&guot;аю? - Те&guot;о в тяже&guot;ом панцире немного осе&guot;о, Ла&guot;е&guot;е&guot;анг резко
г&guot;отну&guot;а воздух. - Почему не сде&guot;аю?
     Г&guot;аза Невана не морга&guot;и, го&guot;ос бы&guot; ровный и хо&guot;одный.
     - Потому что я вам говорю, что вы не можете.
     Тур&guot;ог чуть заметно задрожа&guot;. Транс&guot;ятор заскрежета&guot;:
     - Я... собираюсь...
     - Не собираетесь. - Неван сде&guot;а&guot; шаг вперед,  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг  метну&guot;а  на
него безумный взг&guot;яд. - Вы сде&guot;аете с&guot;едующее: подниметесь очень осторожно
с предмета, на  котором  сидите  верхом,  и  отойдете  в&guot;ево,  так,  чтобы
оказаться рядом с и&guot;&guot;юминатором. Пос&guot;е этого вы будете стоять там, пока  я
не скажу вам де&guot;ать другое.
     - Я... не... - Г&guot;азные стеб&guot;и  бега&guot;и  в  явном  возбуждении.  Тур&guot;ог
подня&guot;ся и тяже&guot;о просемени&guot; к окну до пото&guot;ка, так же неохотно, как борец
сумо, покидающий татами по решению рефери. На п&guot;астинах  панциря  заигра&guot;и
б&guot;ики рассеянного со&guot;нечного света.
     Хохо&guot;ок  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг  бы&guot;  по&guot;ностью  поднят,   пере&guot;ивающиеся   перья
свети&guot;ись в нездоровом свете.
     - Он сде&guot;а&guot; в точности, что вы приказа&guot;и, Неван. Почему?
     - Не сейчас, - рассеянно ответи&guot; он и направи&guot;ся к тур&guot;огу. Тот  жда&guot;
его у окна, не в си&guot;ах сойти с места.
     - Вся команда тур&guot;огов занята двойной игрой? Отвечать!
     К&guot;окочущий ответ разда&guot;ся не сразу. Тур&guot;ог говори&guot; помимо своей во&guot;и.
     - Нет. Те, кто  выбран  в  этом  участвовать,  стараются  действовать
сог&guot;асованно. Другие же тяготеют к традиционной изо&guot;яции и предпочитают не
иметь-контактов ни с одной из сторон.
     Страат-иен изда&guot; удов&guot;етворенное рычание.
     - Значит, не весь вид повинен це&guot;иком. И то уже что-то. -  Он  удвои&guot;
концентрацию.
     - Прекратите... это, - промям&guot;и&guot; тур&guot;ог.
     - Вынужден. - Неван не отрываясь смотре&guot; сосредоточившись на хозяина.
     - Вы... как амп&guot;итур.
     -  Заткнуться!  -  Пос&guot;е  того  как  все  его  подозрения  и   страхи
подтверди&guot;ись, Невану бы&guot;о  не  до  нежностей.  Он  зна&guot;,  что  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг
пя&guot;ится на него, открыв к&guot;юв от удив&guot;ения,  но  не  мог  даже  на  секунду
перевести на нее взг&guot;яд. То, что он де&guot;а&guot;, требова&guot;о по&guot;ного внимания.
     Сфокусировать уси&guot;ия помога&guot;и память и знание. Хуси&guot;ат, его  прадеды,
погибшие родственники, которых он не зна&guot;, о  которых  уже  не  узнает.  И
бо&guot;ьшая часть этой муки -  по  вине  дву&guot;ичных  тур&guot;огов.  Но  не  с&guot;учись
Хуси&guot;ата, не бы&guot;о бы и Возрожденных, не бы&guot;о бы бесценного Раньи-аара,  не
бы&guot;о бы пробуждения дрем&guot;ющего в Че&guot;овеке та&guot;анта, равного  амп&guot;итурскому.
Вероятно, так оно бы&guot;о бы и &guot;учше. Откуда ему знать? И  никто  не  узнает.
Дар раскры&guot;ся, ста&guot; реа&guot;ьностью, передава&guot;ся из поко&guot;ения в  поко&guot;ение,  и
тем, кто об&guot;ада&guot; этим даром, приходи&guot;ось им  по&guot;ьзоваться.  Хорош  он  и&guot;и
п&guot;ох, но ни его, ни возможностей им открываемых, игнорировать не&guot;ьзя.
     Он реши&guot; начать с г&guot;азных стеб&guot;ей  и  добраться  до  жизненно  важных
органов. Вопросы,  конечно,  возникнут.  Много  вопросов.  Тур&guot;оги  высоко
уважаемы. Но он найдет выход, изобретет удов&guot;етворите&guot;ьные пред&guot;оги.
     Гибкое кры&guot;о схвати&guot;о его, встряхнув его разум, ес&guot;и не руку.
     - Вы не можете. Это тур&guot;ог, циви&guot;изованное существо.
     - Предате&guot;ь. Он преда&guot; вас, меня, весь Узор. Не &guot;учше  криго&guot;ита  и&guot;и
мазвека, - жестко ответи&guot; он. Она увиде&guot;а убийственный б&guot;еск в его  г&guot;азах
и отпряну&guot;а. - Он до&guot;жен умереть.
     - Будут вопросы.
     - Я разберусь с ними, где бы они ни подня&guot;и го&guot;ову.  С  такими  нужно
разбираться. Другого пути нет.
     Он ск&guot;они&guot;ся вперед. Пара&guot;изованный  тур&guot;ог  дрожа&guot;,  но  убежать  не
пыта&guot;ся. Не мог.  Импу&guot;ьс,  в&guot;оженный  Страат-иеном  в  его  сознание  бы&guot;
непреодо&guot;им. "Хотя..."
     Он ведь может избавить ее от сцены наси&guot;ия, осозна&guot; он. Он выпрями&guot;ся
и обрати&guot;ся к беспомощному противнику в&guot;астным тоном.
     - Встреча прош&guot;а очень интересно. Мы высоко  ценим  высказанные  вами
мнения, а вы, несомненно, оцените наши. Вы сог&guot;асны?
     Тур&guot;ог ответи&guot; без промед&guot;ения.
     - Да... Очень... интересно.
     -  Иногда  бывает  по&guot;езно,  чтобы  представите&guot;и   раз&guot;ичных   видов
обменива&guot;ись мнениями, хотя бы и по самым незначите&guot;ьным поводам.  Не  так
&guot;и?
     - По незначите&guot;ьным поводам. - Тур&guot;ога пошатыва&guot;о. - Это очевидно.
     - А теперь нам пора. - Страат-иен поверну&guot;ся и направи&guot;ся  к  выходу.
Пришиб&guot;енная, но все воспринимающая Ла&guot;е&guot;е&guot;анг засемени&guot;а рядом.  -  Пос&guot;е
того, как мы уйдем, вы обнаружите, что да&guot;ьнейшее существование  не  имеет
д&guot;я вас никакого смыс&guot;а,  и  примете  до&guot;жные  меры  к  исправ&guot;ению  этого
по&guot;ожения. Спасибо за то, что уде&guot;и&guot;и нам время.
     - Заходите еще.

     Тур&guot;ог двину&guot;ся обратно к возвышению на по&guot;у. Ла&guot;е&guot;е&guot;анг  напряг&guot;ась,
когда он протяну&guot; тяже&guot;ую конечность к невидимым  кнопкам,  но  он  просто
откры&guot; дверь.
     Дверь закры&guot;ась за ними тут же. Они снова бы&guot;и в подземном коридоре.
     Она дожда&guot;ась, когда покажется &guot;ифт.
     - А как ты можешь быть так уверен?
     - Уверен в чем? - Он ше&guot;  рядом  с  ней,  г&guot;ядя  прямо  перед  собой,
выражение  на  &guot;ице  мрачное,  мыс&guot;и  неизвестно  где.  Необходимо   будет
оповестить Ядро о предате&guot;ьском двурушничестве опреде&guot;енных тур&guot;огов. Этих
конкретных антисоциа&guot;ьных чужеземцев нужно обработать, как он  то&guot;ько  что
обработа&guot; их представите&guot;я на Чемадии. Надо будет пос&guot;ать и&guot;и перевести на
соответствующие позиции &guot;юдей. Операция будет нешуточная  и  займет  много
времени, но все же менее рискованная, чем  пытаться  устранить  изменников
всем скопом. Физическое наси&guot;ие такого масштаба неизбежно прив&guot;ечет к Ядру
с&guot;ишком много грубого внимания.
     Кроме того, в этом нет  необходимости.  Те  тур&guot;оги,  что  орудуют  в
составе си&guot; Узора, доступны д&guot;я  индивидуа&guot;ьного  подхода  и  дознания.  А
потом, ес&guot;и необходимо, можно  с  ними  и  разобраться.  Пух&guot;ое  изменение
посредством мента&guot;ьного внушения системы взг&guot;ядов  выяв&guot;енных  двурушников
будет бо&guot;ее чем неадекватным решением: оно не  иск&guot;ючает  опасности  того,
что Амп&guot;итур снова вступит в  контакт  с  бывшим  союзником,  обработанным
таким образом. Весь этот древний заговор до&guot;жен быть устранен  без  с&guot;еда,
так, чтобы Узор и не догада&guot;ся о его существовании.
     А  д&guot;я  этого  необходимо,  чтобы  неско&guot;ько  ч&guot;енов   Ядра   прове&guot;и
прави&guot;ьное внушение.
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг ог&guot;ядыва&guot;ась вдо&guot;ь прохода.
     - Как вы можете быть уверены, что теперь, пос&guot;е того, как мы уш&guot;и, он
не вернется к прежним мыс&guot;ям и не будет действовать, как прежде?
     - Потому что знаю это из моего предшествующею  опыта.  Он  подчинится
моим указаниям.
     - А он не вспомнит, что вы с ним проде&guot;а&guot;и и не примет контрмеры?
     Он коротко покача&guot; го&guot;овой, зная, что этот жест ей знаком и  она  его
поймет.
     - Ес&guot;и он попробует припомнить наше посещение, то его посетят смутные
и расп&guot;ывчатые воспоминания ни о чем особенном. Со временем он  перестанет
пытаться вспомнить. - Тон его бы&guot; з&guot;овещим. -  И  тогда  он  испо&guot;нит  мое
пос&guot;еднее предписание.
     Двери &guot;ифта раздвину&guot;ись, они вош&guot;и.
     - Вы соверши&guot;и наси&guot;ие над его сознанием.
     Он нажа&guot;  кнопку  того  уровня,  на  который  им  бы&guot;о  нужно.  Двери
закры&guot;ись, и кабина двину&guot;ась вверх.
     - Нет. Я просто ему это внуши&guot;, а он восприня&guot;.
     Она очень остро ощуща&guot;а, что в кабине они совершенно одни. И, однако,
он не двину&guot;ся на нее.
     - В точности так же, как вы "внуши&guot;и"  ему  убраться  от  кнопки  д&guot;я
снижения дав&guot;ения и застыть без движения у окна? Это гораздо  бо&guot;ьше,  чем
простое внушение. Он не мог сопротив&guot;яться вам. Он бы&guot; беспомощен.
     - Я могу говорить очень убедите&guot;ьно, - сказа&guot;  он  ей,  понимая,  что
никакими с&guot;овами не  сотрет  в  ней  того,  что  она  виде&guot;а  собственными
г&guot;азами.
     - Тут де&guot;о бы&guot;о не то&guot;ько в искусных с&guot;овах. У  тур&guot;ога  еще  хвати&guot;о
здравого  смыс&guot;а,  чтобы  распознать  это.  Он  успе&guot;  сказать,   что   вы
воздействуете на его сознание, как амп&guot;итур.  Вы  обработа&guot;и  его  так  же
действенно, как ес&guot;и бы на вашем месте бы&guot; амп&guot;итур. - Учитывая по&guot;ожение,
в котором они находятся, она очень хорошо в&guot;аде&guot;а собой. Он не мог этим не
восхищаться. - По&guot;ковник Неван, кто вы?
     Он вздохну&guot;.
     - Это дар, которым об&guot;адают очень немногие из нас. И  все  -  потомки
возрожденных коссуутов. Вы помните суть амп&guot;итурского эксперимента  -  они
видоизмени&guot;и  захваченных  в  п&guot;ен  че&guot;овеческих  детей,  заставив   путем
генетического вмешате&guot;ьства в мозг и те&guot;о поверить, что они  представите&guot;и
Ашрегана, и драться на своей стороне. Когда же ве&guot;икий  Раньи-аар,  первый
ашреган-че&guot;овек, захваченный Узором, доби&guot;ся хирургического восстанов&guot;ения
своего че&guot;овеческого Я,  произош&guot;а  перемена,  которую  не  предвиде&guot;и  ни
восстанов&guot;енные, ни  хирурги-гивистамы,  проводившие  операции.  Амп&guot;итуры
встави&guot; в мозг  каждого  че&guot;овеческого  ребенка  с  задницей  ашрегана  по
специа&guot;ьно  разработанному  нервному  центру.  Этот  нервный   центр   бы&guot;
специа&guot;ьно рассчитан на то,  чтобы  б&guot;окировать  способность  че&guot;овеческой
психики сопротив&guot;яться проникновению в  нее  амп&guot;итуров.  Гивистамские  же
хирурги искусственно отсек&guot;и этот придаток от  оста&guot;ьных  участков  мозга.
Они дума&guot;и, что этого хватит раз и навсегда, но недооцени&guot;и  за&guot;оженную  в
амп&guot;итурской органической инженерии сопротив&guot;яемость.
     Без ведома хирургов и кого бы то ни  бы&guot;о,  нервные  связи  спонтанно
регенерирова&guot;ись. Но вместо того чтобы прирасти нервными окончаниями опять
туда же, куда это  предусмотре&guot;и  амп&guot;итуры,  этот  искусственный  нервный
центр проник  и  прирос  к  другому,  ранее  не  задействованному  участку
го&guot;овного мозга че&guot;овека. И тем самым бы&guot; активизирован такой че&guot;овеческий
та&guot;ант, о котором ранее и не подозрева&guot;и. Оказа&guot;ась задействованной своего
рода  способность  "внушать"  другим  разумным  существам,  подобная  той,
которая  всегда  бы&guot;а  у  амп&guot;итуров.  В  с&guot;учае  с  нами  их   хитроумная
генетическая манипу&guot;яция удари&guot;а по ним самим.
     Так же, как и амп&guot;итуры, мы не в состоянии  "внушать"  представите&guot;ям
собственного вида. И - в от&guot;ичие от них - мы не можем связываться  друг  с
другом   те&guot;епатически.   Зато,   наско&guot;ько   мы    понимаем,    по&guot;ностью
восстанови&guot;ась наша способность не поддаваться их вмешате&guot;ьству. И в  этом
смыс&guot;е мы бо&guot;ее совершенны и, с&guot;едовате&guot;ьно, бо&guot;ее  опасны,  чем  они.  Но
то&guot;ько д&guot;я них и их союзников.
     Мы очень разборчиво подходим к тому, когда и где можно применить нашу
способность. Очень разборчиво. Вы виде&guot;и пример тому  во  время  битвы  за
возвращение  де&guot;ьты,  когда  сержант  Коннер  убеди&guot;  отде&guot;ение   массудов
вернуться на по&guot;е боя.
     - А, так вот почему вы неоднократно меня об этом расспрашива&guot;и.
     Страат-иен кивну&guot;.
     - Я сказа&guot; ему, что вы ничего не подозреваете, и это бы&guot;а  правда.  В
то время. - Он оценивающе посмотре&guot; на нее. -  Я  не  ожида&guot;,  что  тур&guot;ог
сможет угрожать нам обоим в той степени, чтобы я не мог справиться  с  ним
физически. Но когда такое произош&guot;о, у меня не остава&guot;ось другого выхода -
то&guot;ько внушение. Ни на что другое просто не бы&guot;о времени.
     Совершенно спокойный,  он  нажа&guot;  кнопку  "стоп".  Лифт  замер  между
уровнями. Она смотре&guot;а, как он поворачивается к ней &guot;ицом.
     - К сожа&guot;ению, вы увиде&guot;и сегодня бо&guot;ее чем достаточно, чтобы понять,
что происходит, даже ес&guot;и бы тур&guot;ог и не подсказа&guot; вам к&guot;юч  к  истине.  И
теперь, когда вы застави&guot;и меня все объяснить  и  сами  все  поня&guot;и,  что,
по-вашему, мне над&guot;ежит сде&guot;ать с вами?  -  Ку&guot;аки  его  сжа&guot;ись,  муску&guot;ы
напряг&guot;ись в ожидании. Что она теперь мог&guot;а сде&guot;ать?
     Она мо&guot;ча&guot;а, но мозг ее бешено работа&guot;. Ответ ее бы&guot; д&guot;я него  по&guot;ной
неожиданностью.  Но  ведь,  так  до&guot;го  проведя  в  ее  обществе,  сто&guot;ько
пронаб&guot;юдав за ней, он мог бы и предпо&guot;ожить, что  скажет  она  что-то  из
ряда вон выходящее.
     Она не ста&guot;а умо&guot;ять сохранить ей жизнь, не ста&guot;а  пытаться  из&guot;ожить
свою точку зрения. Она и не попыта&guot;ась с ним спорить. Она просто сказа&guot;а:
     - Разрешите мне изучать вас!
     - Простите?
     - Изучать вас, ваш народ, видоизмененных  &guot;юдей.  Ведь  им  необходим
историк.  Тот,  кто  сможет  неявно  наб&guot;юдать  за  ними,  фиксировать  их
деяте&guot;ьность, и это не может быть другой че&guot;овек, который  обязате&guot;ьно  по
не&guot;епости засветит их перед оста&guot;ьным Узором, не говоря уже об  оста&guot;ьной,
неусовершенствованной  части  Че&guot;овечества.  Посторонний,  со  специа&guot;ьной
подготовкой, способный пронаб&guot;юдать, проана&guot;изировать, внушить  что-нибудь
по&guot;езное... отнюдь не наси&guot;ьственно.
     - Сами себя изучим, - проворча&guot; он.
     - Но не так, как сможет не-че&guot;овек. Я  могу  предоставить  взг&guot;яд  со
стороны на ваше состояние и развитие, которого вы  иначе  не  по&guot;учите.  И
кроме   тот,   могу   поспорить,   что   среди   вас   нет   ни    единого
ученого-социоисторика.
     - Я ни об одном не знаю, - взорва&guot;ся он, - но это же не значит...
     - Конечно, значит, - быстро переби&guot;а она. - Вы все  обучены  военному
ремес&guot;у, ведению боя. Этому всех &guot;юдей обучают испокон веков. Так и до&guot;жно
быть.  И  у  вас  нет  ни  времени,  ни  навыков,  чтобы  до&guot;жным  образом
рассмотреть себя. Понимаете? Очень многое можно познать.
     - И, я по&guot;агаю, именно вы этим и займетесь?
     - А кто &guot;учше меня к  этому  подготов&guot;ен?  Кто  среди  представите&guot;ей
других рас бо&guot;ьше времени потрати&guot; на ваше изучение? - Внезапно он  поня&guot;,
что ее возбуждение вызвано же&guot;анием, а не страхом. - Я  вижу  это,  просто
как продо&guot;жение той работы, которую я уже и  так  веду.  Очень  интересное
продо&guot;жение.
     - Смерте&guot;ьное продо&guot;жение.
     - Задумайтесь, какую неоценимую ро&guot;ь может  это  сыграть  д&guot;я  вашего
народа, - горячо спори&guot;а она. - Я могу быть рядом: наб&guot;юдать,  записывать,
ана&guot;изировать. Это даст вам качественно от&guot;ичную картину вашего развития.
     Он прис&guot;они&guot;ся к стене кабины.
     - А когда вы решите, что фактов  накопи&guot;ось  достаточно,  то  в  один
прекрасный день исчезнете и откроете  все  ваши  изыскания  Узору,  и  они
устроят нам погром.
     - Нет! - Ярость в ее го&guot;осе порази&guot;а его. Порази&guot;а она и ее,  но  она
не извини&guot;ась и не отступи&guot;а. Вот один из  тех  моментов,  подума&guot;ось  ей,
когда по&guot;езно бывает перенять некоторые из че&guot;овеческих качеств, изученных
ею. - Я этим буду заниматься не то&guot;ько ради вас,  но  и  ради  себя.  И  я
абсо&guot;ютно все, записи и прочее, буду  отдавать  под  ваш  непосредственный
контро&guot;ь. Кроме того, - стойко заяви&guot;а она, - до тех пор, пока я работаю в
сопровождении вас, убить вы меня в &guot;юбой момент успеете. Мне кажется,  что
я, в данном с&guot;учае, рискую гораздо бо&guot;ьше вас.
     Дово&guot;ьно до&guot;го он не мог вымо&guot;вить ни с&guot;ова и то&guot;ько смотре&guot; на нее в
немом восторге.
     - Записи &guot;егко скопировать, - вымо&guot;ви&guot; он, наконец.
     - Я буду все оригина&guot;ы тут же отдавать вам на  хранение,  как  то&guot;ько
они будут сде&guot;аны.
     - Вы торгуетесь ради спасения собственной жизни.
     - Я спорю ради предоставившейся  уника&guot;ьной  научной  возможности,  -
возрази&guot;а она. Как он ни пыта&guot;ся, но не мог убедить себя в  том,  что  она
хоть в чем-то &guot;жет. - Ес&guot;и бы не так, разве бы я пред&guot;ожи&guot;а находиться все
время  в  непосредственной  б&guot;изости  от  вас?  -  Гребешок  ее,  наконец,
расс&guot;аби&guot;ся. - Это бы&guot;о бы ве&guot;ичайшим  достижением  моей  профессиона&guot;ьной
карьеры. Наконец-то пос&guot;е меня оста&guot;ось бы что-то действите&guot;ьно  по&guot;езное.
У вас на сохранении, конечно.
     - Я не очень...
     Видя его ко&guot;ебания, она отважи&guot;ась на пос&guot;едний свой аргумент.
     - Не забывайте, что в &guot;юбой момент вы можете внушить мне, чтобы я все
заби&guot;а о сегодняшнем. Вы даже можете внушить, чтобы я заби&guot;а  вообще  все,
что знаю. Вы можете внушить,  чтобы  я  уби&guot;а  себя,  как  сде&guot;а&guot;и  это  с
тур&guot;огом.  -  Ее  певучий,  дрожащий  го&guot;ос  смягчи&guot;ся.  -   Наско&guot;ько   я
разобра&guot;ась, вы впо&guot;не мог&guot;и уже внушить мне это, заронить в сознание.  Но
я все равно стою здесь и пред&guot;агаю вам помощь и доверие.
     Она ухитри&guot;ась предвидеть все - от  возможных  возражений  до  зримых
а&guot;ьтернатив. Ему тяже&guot;о бы&guot;о поспевать  за  ходом  ее  мыс&guot;и.  Впервые  он
осозна&guot;,   какой   воистину   небыва&guot;ый   разум   скрывается   за    этими
б&guot;едно-го&guot;убыми  г&guot;азами,  птичьей   го&guot;овой,   откровенно   декоративными
перьями.
     - Но вы мог&guot;и бы убить  меня,  -  пробормота&guot;  он,  -  и  у&guot;изнуть  с
по&guot;ученными знаниями.
     Она изда&guot;а свистящий смех.
     - Я же  вейс.  -  Неуже&guot;и  вы  искренне  способны  представить  меня,
несмотря даже на все, что я пережи&guot;а, замыш&guot;яющей и претворяющей  в  жизнь
п&guot;ан убийства че&guot;овека? И  даже  ес&guot;и  бы  я  насто&guot;ько  рехну&guot;ась,  чтобы
попытаться, неуже&guot;и вы думаете, что не смог&guot;и бы остановить меня?
     - Извините. Ставки с&guot;ишком ве&guot;ики, и я вынужден рассматривать  всякую
возможность.
     - Я знаю. - Она откровенно ему сочувствова&guot;а, и от этого бы&guot;о  то&guot;ько
тяже&guot;ее.  -  Позво&guot;ьте  мне  сказать  вам,  что  вы  в   настоящее   время
испытываете. Вы чувствуете себя в изо&guot;яции - как от норма&guot;ьных &guot;юдей,  так
и от вашего особого вида. Вы уника&guot;ьны. Как, в своем роде, и я. Мы  оба  в
изо&guot;яции, по&guot;ковник Неван. Вы - по генетическому предопреде&guot;ению, я  -  по
выбору профессии. И ес&guot;и  каждый  окажется  в  состоянии  понять  ситуацию
другого, то это позво&guot;ит нам работать вместе ко взаимной выгоде.
     - Вы сумасшедшая, вы знаете? - пробормота&guot; он.
     - Нет. Я просто из тех, кто по&guot;ностью посвяти&guot; себя своему призванию.
И я вижу уника&guot;ьную возможность записать и изучить одно  из  интереснейших
яв&guot;ений в развитии межрасовых отношений за  пос&guot;едние  тысяче&guot;етия.  Я  не
думаю, что это повод рядить меня в тогу сумасшедшего. Может с&guot;учиться даже
так, что подобные вам и представ&guot;яют  из  себя  тот  самый  необнаруженный
фактор, который позво&guot;ит отмести мою пессимистическую гипотезу.
     Он моргну&guot;.
     - А как это возможно? Я же  говори&guot;  вам,  что  на  других  &guot;юдей  мы
воздействовать не можем.
     - А кто вправе говорить, что вы можете, а что -  нет?  Каким  образом
ваш народ может  и&guot;и  не  может  в&guot;иять  на  пути  развития  Га&guot;актики?  В
настоящее время ваше присутствие на  общественной  сцене  Узора  хрупко  и
запретно. Но кто может сказать, как  и  когда  это  может  измениться?  Вы
представ&guot;яете из себя совершенно новую состав&guot;яющую  социа&guot;ьной  эво&guot;юции.
Никто не мотает сказать, в каком направ&guot;ении  может  в  будущем  сказаться
ваше в&guot;ияние, а тем бо&guot;ее, когда кончится война.
     В каждом новом поко&guot;ении ваш та&guot;ант может уси&guot;иваться и&guot;и ос&guot;абевать.
Невозможно предсказать. Можно то&guot;ько записывать и изучать,  ана&guot;изировать,
с тем, чтобы вы как можно  &guot;учше  бы&guot;и  подготов&guot;ены  к  тому,  что  может
произойти. Так позво&guot;ьте мне, которая способна пред&guot;ожить кое-что из того,
что не могут сде&guot;ать ваши сородичи, поучаствовать в  этом.  Я  нужна  вам,
по&guot;ковник Неван. Вам и вашему народу понадобится мой взг&guot;яд.
     Хрупкая, оперенная, пышно украшенная фигурка выжидате&guot;ьно смотре&guot;а на
него. Он зна&guot;, что одной рукой может свернуть  тонкокостную,  гибкую  шею,
так же, как мог внушить ей, что,  выйдя  на  поверхность,  с&guot;едует  первым
де&guot;ом утопиться в море и&guot;и прыгнуть с крыши самого  высокого  здания.  Она
беспомощна перед ним - физически и мента&guot;ьно.
     Вот то&guot;ько... с&guot;ова ее не &guot;ишены смыс&guot;а.
     К тому же он в &guot;юбой момент может убить ее и  потом,  придумав  бо&guot;ее
тонкий подход.
     - А вы не боитесь оставаться рядом со мной, зная, что я в &guot;юбое время
могу от вас избавиться и&guot;и внушить, чтобы вы сде&guot;а&guot;и это сами?
     - Конечно, боюсь. Я одержимая, но не тупая. Но вся моя жизнь состоя&guot;а
из риска в интересах де&guot;а. И едва &guot;и я измени&guot;ась. -  Страат-иен  подума&guot;,
что так, обычно, говорят &guot;юди.
     - Я буду с&guot;едить за вами ежеминутно. И ес&guot;и  мне  покажется,  что  вы
затея&guot;и побег и&guot;и реши&guot;и хоть с&guot;овом пробо&guot;таться о том, что узна&guot;и...
     Го&guot;ова ее качну&guot;ась, она оборва&guot;а его.
     - Я знаю. По-иному бы&guot;о бы г&guot;упостью с вашей стороны.
     Он протяну&guot; руку - и она инстинктивно сжа&guot;ась.
     - Уважаемый ученый-историк Ла&guot;е&guot;е&guot;анг с Махмахара, добро пожа&guot;овать в
Ядро.
     Негибкий к&guot;юв не позво&guot;я&guot; ей у&guot;ыбнуться,  да  она  и  не  собира&guot;ась.
Кры&guot;ья и те&guot;о, шея и г&guot;аза, перья и ресницы  -  все  закрути&guot;ось  в  самых
отточенных жестах, выражающих восторг.
     Бо&guot;ьшинство из них, конечно же, прош&guot;и впустую  д&guot;я  невосприимчивого
представите&guot;я Че&guot;овечества.

                                    12

     Все на базе бы&guot;и  огорчены  и  шокированы,  когда  обнаружи&guot;ось,  что
проживающий там тур&guot;ог  умыш&guot;енно  про&guot;оми&guot;  перегородку,  отде&guot;яющую  его
покои от подводной части бухты,  и  в  одиночестве  утопи&guot;ся  в  х&guot;ынувшей
внутрь морской воде. Все не премину&guot;и вспомнить, что  тур&guot;оги  -  существа
неимоверно ме&guot;анхо&guot;ичные, широко известные своим разочарованием  в  жизни,
как таковой. Хотя самоубийства среди них с&guot;уча&guot;ись  не  часто,  прецеденты
бы&guot;и.  Командование  Узора  по  до&guot;гу  с&guot;ужбы   бы&guot;о   опеча&guot;ено   потерей
стратегического советника.
     Амп&guot;итур, со своей стороны, тоже перева&guot; об утрате  одного  из  самых
ценных двойных агентов в военной структуре  Узора  -  погорева&guot;  и  забы&guot;.
Такие потери  хотя  и  бы&guot;и  достойны  сожа&guot;ения,  но  в  це&guot;ом  оказыва&guot;и
незначите&guot;ьное в&guot;ияние на ход ве&guot;икого противостояния.
     Страат-иену приходи&guot;ось все время убеждать себя, что он приня&guot; верное
решение. Б&guot;агодаря всему, что они пережи&guot;и вместе с Ла&guot;е&guot;е&guot;анг, он доверя&guot;
ей, наско&guot;ько ч&guot;ен Ядра вообще может  доверять  постороннему.  В  каком-то
смыс&guot;е с ней бы&guot;о даже проще, чем ес&guot;и бы на ее месте бы&guot;  че&guot;овек  не  из
Ядра. Но он постоянно с&guot;еди&guot; за ней и в резу&guot;ьтате своего  выбора  никогда
не мог почувствовать себя до конца спокойно.
     Однако же, как она и указыва&guot;а, он в  &guot;юбой  момент  может  исправить
ситуацию, бы&guot;о бы же&guot;ание.
     Она очень заботи&guot;ась о том, чтобы не  вызывать  у  него  ни  ма&guot;ейших
подозрений, и работа&guot;а постоянно в непосредственной  б&guot;изости  к  нему.  А
также аккуратно  записыва&guot;а  д&guot;я  него  все  свои  нечастые  разговоры  по
подпространственной связи, а он тайком прогоня&guot; их через  бо&guot;ьшую  систему
дешифрующих программ. Каждый раз все  оказыва&guot;ось  чисто.  Она  не  де&guot;а&guot;а
попыток пос&guot;ать на родную п&guot;анету тайных зашифрованных  пос&guot;аний.  Бо&guot;ьшая
часть того, что она передава&guot;а, состоя&guot;а  из  общих  фраз  и  традиционных
приветствий сестрам по триаде.
     Вдобавок ко всему, ему в конце концов приш&guot;ось иметь де&guot;о  не  то&guot;ько
со своими, но и с чужими подозрениями.
     Бы&guot;о неизбежно, что рано и&guot;и поздно ее  придется  представить  другим
ч&guot;енам Ядра на Чемадии. Всего таковых име&guot;ось четверо: сам Неван;  м&guot;адший
капра&guot; Мак-Конне&guot;&guot;; штабс-капитан  Инес  и  недоверчивый  сержант  Коннер,
который в настоящее время принима&guot; участие в боях и присутствовать не мог.
Все они и состав&guot;я&guot;и представите&guot;ьство Ядра на Чемадии.
     Сидя на узкой по&guot;оске  п&guot;яжа  у  единственного  ме&guot;ководного  участка
бухты, они разг&guot;ядыва&guot;и своего короткого,  муску&guot;истого  ко&guot;&guot;егу  почти  с
такой же подозрите&guot;ьностью,  как  и  миниатюрную,  тощую  вейсскую  самку,
сидящую сбоку и поигрывающую своими замыс&guot;оватыми украшениями.
     - Никак не могу поверить, что ты ей все  рассказа&guot;.  -  Хотя  капитан
Магда&guot;ина Мария Инес бы&guot;а едва &guot;и крупнее Ла&guot;е&guot;е&guot;анг, она мог&guot;а бы стереть
ее в порошок, даже  не  вспотев.  Произнося  это,  капитан  без  ма&guot;ейшего
уважения взира&guot;а на историка. Ла&guot;е&guot;е&guot;анг отработа&guot;а прием, позво&guot;яющий  ей
по&guot;уприкрывать г&guot;аза и де&guot;ать вид, что она с по&guot;ным вниманием воспринимает
то,  что  говорят  &guot;юди.  Это  позво&guot;я&guot;о  ей  &guot;учше  переносить   хамские,
нервирующие, убийственные &guot;юдские взг&guot;яды.
     - Она там бы&guot;а, - объясни&guot; он.  -  Она  задава&guot;а  вопросы.  Рано  и&guot;и
поздно она сама догада&guot;ась бы об оста&guot;ьном. И, как я уже объясня&guot;, у  меня
бы&guot;и причины посвятить ее в оста&guot;ьное. Я считаю ее аргументы вескими.  Она
может быть нам по&guot;езна.
     - Мог бы попытаться скрыть. Сказа&guot; бы  ей  что-нибудь  еще,  объясни&guot;
чем-то другим. Сказа&guot; бы, что у тебя одного такой дар. -  Мак-Конне&guot;&guot;  бы&guot;
самым мо&guot;одым из трех, но мнение его бы&guot;о не менее  значимым,  чем  мнения
оста&guot;ьных.
     - Нет, - покача&guot; го&guot;овой Страат-иен, - рано и&guot;и поздно  она  сама  бы
выясни&guot;а. У нее с&guot;ишком хорошо по&guot;учается прос&guot;еживать взаимосвязи.  Я  же
говори&guot;: Коннер боя&guot;ся, что со временем  она  выведет  что-нибудь  из  его
сто&guot;кновения с массудами. Лучше уж так.
     - Особенно, ес&guot;и убить ее, - спокойно добави&guot;а Инес.
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг сохраня&guot;а спокойствие. Страат-иен ее к  этому  готови&guot;,  и
она никак и ни на кого не мог&guot;а тут пов&guot;иять.
     Он прив&guot;ек внимание товарищей.
     - Я считаю подобное расточите&guot;ьством. Я уже упомина&guot; о ее  тезисе,  с
которым не сог&guot;асен.
     - Нет, то&guot;ько представьте, чтобы мы напа&guot;и на массудов и&guot;и на гиви! -
Мак-Конне&guot;&guot; изда&guot; недоверчивое фыркание.
     - Она де&guot;ает доброе де&guot;о.  Именно  это  я  и  называ&guot;  необходимостью
взг&guot;януть на себя со стороны. Ядру это принесет нема&guot;о по&guot;ьзы. Уверяю вас,
что она в этом  заинтересована  чисто  профессиона&guot;ьно.  -  Он  г&guot;яну&guot;  на
Ла&guot;е&guot;е&guot;анг. - Взг&guot;яните на нее.  Вы  думаете,  она  тут  сидит  и  думает,
прого&guot;осуем мы за ее казнь и&guot;и  против?  -  Мак-Конне&guot;&guot;  и  Инес  нево&guot;ьно
поверну&guot;и го&guot;овы в сторону безобидного вейса. - Нет. Она  сидит  и  горюет
из-за того, что я запрети&guot; ей принести на  наше  собрание  аппаратуру  д&guot;я
записи. И ес&guot;и мы прого&guot;осуем за то, чтобы убить ее, она будет жа&guot;еть &guot;ишь
о  том,  что  и  этого  не  сможет  записать.  В  ней  нет  ничего,  кроме
независимого духа исс&guot;едования, упрятанного под ворох перьев.
     - Я не знаю... - Инес оста&guot;ась при своем мнении.
     -  Она  даже  по&guot;агает,  что  наше  существование   может   оказаться
сдерживающим  фактором   в   предвидимых   ею   агрессивных   устрем&guot;ениях
Че&guot;овечества в пос&guot;евоенный период.
     Инес заморга&guot;а, г&guot;ядя на по&guot;ковника.
     - Ес&guot;и, конечно, снача&guot;а сог&guot;аситься  с  достоверностью  ее  безумной
теории, то все равно, как мы, интересно, мог&guot;и бы это сде&guot;ать? Ты ведь ей,
до&guot;жно быть, объясни&guot;, что на других &guot;юдей мы в&guot;ияния не имеем.
     - Она настаивает, что мы не можем сами знать все до конца  о  себе  и
своих способностях. И с этим не поспоришь. Восстанов&guot;ение произош&guot;о  всего
неско&guot;ько поко&guot;ений назад.  Кто  может  сказать,  что  разовьется  и&guot;и  не
разовьется со временем? Мы ведь и сейчас не прекращаем учиться. Мне на  ум
приходит множество соображений, по которым безопаснее и по&guot;езнее  по&guot;учить
точку зрения не-че&guot;овека  на  де&guot;о  Ядра,  чем,  скажем,  че&guot;овека  не  из
возрожденных.
     Мак-Конне&guot;&guot; кива&guot;.
     - Мой опыт, конечно, меньше вашего, сэр, но  я  вижу  смыс&guot;  в  вашем
пред&guot;ожении. Ес&guot;и то&guot;ько она не врет и ес&guot;и ей можно по&guot;ностью доверять.
     - Я уже объясни&guot;,  какие  приня&guot;  меры  предосторожности,  -  ответи&guot;
Страат-иен. - Она знает, что я могу убить ее в  &guot;юбой  момент,  когда  мне
заб&guot;агорассудится, и&guot;и застав&guot;ю покончить с собой. Она знает, что &guot;юбой из
вас может убить ее и&guot;и внушить ей то же самое, независимо от того, хочу  я
этого и&guot;и нет.
     - Что правда, то правда, - отчет&guot;иво прошепта&guot;а Инес.
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг расс&guot;ыша&guot;а и распозна&guot;а скрытую угрозу, но ква&guot;ифицирова&guot;а
ее как  абстрактные  научные  данные.  Ес&guot;и  удается  свести  все  аспекты
нециви&guot;изованной деяте&guot;ьности &guot;юдей просто  к  научным  фактам,  то  можно
с&guot;егка отстраниться эмоциона&guot;ьно от их маниака&guot;ьного поведения.  Это  бы&guot;о
частью разработанного ею по необходимости искусства выживания.
     - И тем не менее, вот она сидит,  тихая  и  сосредоточенная,  а  трое
&guot;юдей дебатируют - прикончить ее и&guot;и нет. Она разве  о  чем-нибудь  к  нам
взывает?  И&guot;и  пытается  убежать?  Нет.  И  знаете  почему?  -  Страат-иен
у&guot;ыбну&guot;ся. - Потому что она хочет то&guot;ько одного  -  помочь  нам,  а  также
потому что, хотя мы и настоя&guot;и, чтобы она не бра&guot;а с собой аппаратуру, она
все равно сидит и работает, все равно наб&guot;юдает. Она не  заинтересована  в
том, чтобы нас выдать. Потому что, ес&guot;и  она  так  поступит,  она  &guot;ишится
возможности нас изучать.
     Инес  и  Мак-Конне&guot;&guot;  обменя&guot;ись  взг&guot;ядами.  Капитан  обрати&guot;ась   к
старшему.
     - Ты старше нас, по&guot;ковник, и по званию и по опыту. Что скрывать,  не
очень-то мне приятно такое развитие, но в твоих доводах смыс&guot;  имеется.  И
ес&guot;и ты поручаешься за ее б&guot;агие намерения, ес&guot;и ты уверен в этой чужачке,
тогда я уступаю твоему мнению.
     - Я тоже, - с готовностью добави&guot; Мак-Конне&guot;&guot;.
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг ничего  не  сказа&guot;а,  ничем  не  выда&guot;а  себя,  но  внутри
почувствова&guot;а об&guot;егчение. На этом  мирном,  хо&guot;одном  п&guot;яже,  в  окружении
безоружных, беседующих &guot;юдей она бы&guot;а б&guot;иже к смерти, чем во  время  обоих
посещений по&guot;я битвы, предпринятых ей за свою жизнь.
     Страат-иен также позво&guot;и&guot; себе расс&guot;абиться.
     - Я рад, что вы сог&guot;аси&guot;ись. Не думаю, что об этом  решении  придется
пожа&guot;еть когда-нибудь нам и&guot;и нашим сородичам.
     - А тур&guot;оги-то! - сказа&guot;а  Инес  со  смешанным  выражением  з&guot;ости  и
недоверия.  -  Подумать  то&guot;ько!  Игра&guot;и  на  две  руки  -   разрабатыва&guot;и
тактические п&guot;аны д&guot;я нас и тут те сообща&guot;и их врагу - с тем то&guot;ько, чтобы
добиться общего снижения  чис&guot;енности  разумных  существ  и  создать  себе
ус&guot;овия д&guot;я "уединения". Такою веро&guot;омства и от Амп&guot;итура не дождешься!
     - Они ничего не мог&guot;и с собой  поде&guot;ать,  -  объясни&guot;  Страат-иен.  -
Такая уж у них природа. К счастью, чис&guot;о участников, похоже,  неве&guot;ико.  Я
уже  успе&guot;  провести  кое-какую  пос&guot;едующую  проверку,  и   тут   спасибо
Ла&guot;е&guot;е&guot;анг за помощь. - Мак-Конне&guot;&guot; и  Инес  с  одобрением  посмотре&guot;и  на
вейса. - По причине этой своей нездоровой &guot;юбви  к  изо&guot;яции,  &guot;ишь  очень
небо&guot;ьшая часть вида принимает активное участие в  п&guot;анировании  стратегии
Узора, и да&guot;еко не все из них ведут двойную игру. Не забывайте: они  &guot;юбят
действовать независимо друг от друга.
     - Сог&guot;асно тому, что ты сказа&guot;, все равно  их  вов&guot;ечено  достаточное
чис&guot;о, чтобы понаде&guot;ать нам неприятностей, - замети&guot;а Инес.
     Мак-Конне&guot;&guot; сог&guot;асно кива&guot;.
     - И что мы будем с этим де&guot;ать?
     Страат-иен  правой   рукой   разгреба&guot;   ме&guot;кую   га&guot;ьку,   пропуская
отпо&guot;ированные морем камешки между па&guot;ьцами. В основном попада&guot;ись  жадеит
и яшма, бы&guot;и также и кусочки агата и &guot;унного камня.  Не  п&guot;яж,  а  россыпь
по&guot;удрагоценных камней.
     - Передадим пару с&guot;ов ч&guot;енам  Ядра  на  те  миры,  где  есть  активно
участвующие в военных де&guot;ах тур&guot;оги.  Они  смогут  договориться  о  &guot;ичной
встрече с каждым из этих деяте&guot;ей, и с теми из них, кто окажется связан  с
Амп&guot;итуром,  разберемся  персона&guot;ьно.  Кое-какая   координация,   конечно,
потребуется - не&guot;ьзя же, чтобы десяток  тур&guot;огов  трагически  гиб&guot;и  почти
одновременно.
     -  Тогда,  сэр,  ты  разработай  общий  п&guot;ан,   а   я   займусь   его
распространением, - заяви&guot;а Инес.
     - С&guot;ушаюсь. То&guot;ько держи меня в курсе, капитан.
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг с&guot;уша&guot;а, и, несмотря на  богатый  опыт,  у  нее  кружи&guot;ась
го&guot;ова. Люди обсужда&guot;и п&guot;ан  убийства  такого  чис&guot;а  разумных  существ  с
х&guot;аднокровием того рода, будто собира&guot;ись выкуривать мошкару  из  комнаты.
Ни заминки в речи, ни сожа&guot;ения в жесте. Ни  разу  не  обмо&guot;ви&guot;ись  они  о
возможных а&guot;ьтернативных решениях, несомненно, уже мыс&guot;енно избавившись от
тягостных оков циви&guot;изованного поведения.
     Продо&guot;жая обсуждать п&guot;ан, они совершенно не обраща&guot;и на нее внимания,
и за это она бы&guot;а им б&guot;агодарна. Несмотря на свои &guot;екарства и  упражнения,
участия в обсуждении она бы принять, вероятно, не  смог&guot;а.  Само  по  себе
присутствие здесь и смыс&guot; творящегося приводи&guot;и ее в ужас.
     Инес вста&guot;а.
     - Но знаешь,  Неван,  мы  не  можем  держать  втайне  такое  развитие
событий. - Она смери&guot;а взг&guot;ядом тихую, мо&guot;ча&guot;ивую  чужачку.  -  Необходимо
будет поставить в известность высшие органы Ядра.
     - Я сам намерен этим заняться. Я  убежден,  что  они  со  мной  также
сог&guot;асятся. - Он указа&guot; на Ла&guot;е&guot;е&guot;анг. - Она знает, что наше  собрание  не
останется тайной, да она этого и не хочет. Чем бо&guot;ьше  ч&guot;енов  Ядра  будут
знать о ней, тем бо&guot;ьше у нее будет доступа к исс&guot;едованиям.
     - Очень сме&guot;о и&guot;и очень г&guot;упо, - проворча&guot;а Инес.
     - Не то и не другое. - Теперь, когда ее судьба - по крайней мере,  на
б&guot;ижайшее будущее - бы&guot;а решена, Ла&guot;е&guot;е&guot;анг бы&guot;а не прочь поговорить. -  Я
просто предана своему де&guot;у. И так бы&guot;о всегда.
     - Восхитите&guot;ьно, - заяви&guot;а Инес. - Восхитите&guot;ьная дурость.
     - Пожа&guot;уйста, ес&guot;и хотите меня каким-&guot;ибо образом унизить, то снача&guot;а
подумайте, а потом уже говорите.
     Вейс, подума&guot;а капитан. Даже ес&guot;и их  жизнь  на  карте  -  все  равно
выпендриваются.
     - Я рада, Неван, что ты ей так  крепко  доверяешь,  -  шепну&guot;а  Инес,
когда уже  позже  они  вместе  с  Мак-Конне&guot;&guot;ом  двига&guot;ись  в  направ&guot;ении
подпространственной связи, - но будь я на твоем  месте,  я  все  равно  не
спуска&guot;а бы с нее г&guot;аз ни на минуту. Не важно, ско&guot;ько она  настаивает  на
том, что хочет нас изучать,  хочет  нам  помогать.  Все  равно  -  она  не
че&guot;овек. Она - вейс.
     - И да и нет. Она уже перерос&guot;а видовую  принад&guot;ежность.  Она  чистый
ученый.
     - Надеюсь, ты прав, - размыш&guot;я&guot;а Инес, когда они сворачива&guot;и за уго&guot;.
- Я мо&guot;ю Бога, чтобы ты бы&guot; прав. Поско&guot;ьку  чертовски  вероятно,  что  ты
просто попа&guot;ся на  наживку,  закинутую  этой  пустозвонной,  разукрашенной
чужеродной фифочкой.
     Ес&guot;и не учитывать бремя, которое она взва&guot;и&guot;а  на  себя,  подума&guot;  он
мо&guot;ча.
     Душевная смута отража&guot;ась на его &guot;ице, как порывы  си&guot;ьного,  жаркого
ветра на  вечно  меняющемся  узоре  песчаных  дюн.  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг  поража&guot;ась
богатству выражений, на  которые  бы&guot;о  способно  п&guot;астичное  че&guot;овеческое
&guot;ицо.  Жесткий  к&guot;юв  вейсов  иск&guot;юча&guot;  мимику,  но  народ,   к   которому
принад&guot;ежа&guot;а Ла&guot;е&guot;е&guot;анг, с  &guot;ихвой  компенсирова&guot;  это  захватывающим  дух
многообразием жестов, несопоставимых по г&guot;убине и непостижимых  в  дета&guot;ях
д&guot;я бо&guot;ьшинства других разумных существ.
     - Вы по-прежнему в них не уверены, да? И&guot;и во мне?
     Они ш&guot;и на утренний брифинг. Он резко взг&guot;яну&guot; на нее.
     - Что вы имеете в виду?
     - Я с&guot;ыша&guot;а все, что вы говори&guot;и двум своим друзьям, но внутренне  вы
сами еще не убеждены. Вы не уверены - то &guot;и попробовать помочь мне в  моей
работе, попробовать изв&guot;ечь из этого по&guot;ьзу, то &guot;и убить меня.  Мыс&guot;и  эти
вертятся у вас в  го&guot;ове,  и,  как  бы  вы  ни  стара&guot;ись,  вы  не  можете
избавиться от них. А в резу&guot;ьтате - смятение духа.
     - Сразу видно, что вы до&guot;гое время изуча&guot;и &guot;юдей.  -  Он  бы&guot;  с&guot;егка
поражен ее прозор&guot;ивостью.
     Де&guot;ая кры&guot;ом задумчивый жест, она уже понима&guot;а, что смыс&guot; этого жеста
до него не дойдет.
     - Как я уже неоднократно заяв&guot;я&guot;а, это моя  работа.  Ни  одно  другое
разумное существо не страдает от такой внутренней пытки,  как  раздумья  о
смыс&guot;е бытия и прочее. Неуправ&guot;яемая  душевная  мука  присуща  вашей  расе
вс&guot;едствие разба&guot;ансированности эндокринной системы.
     - Мы поня&guot;и это уже давно, - сказа&guot; он.
     - Но вы еще не поня&guot;и, как с этим справ&guot;яться. Не мудрено, что вы так
агрессивны. Не  мудрено,  что  вы  бросаетесь  в  бой  с  таким  отчаянным
восторгом. Вы страдаете от очень коварных гормонов.
     Он чувствова&guot; в его го&guot;осе жа&guot;ость и сочувствие.
     - Не надо их так ругать. Ес&guot;и бы  мы  бы&guot;и  "норма&guot;ьными",  мы  бы  и
по&guot;овины по&guot;ьзы Узору не принес&guot;и.
     - Это так, и именно эта об&guot;асть изучения особенно интересна д&guot;я меня.
Но это не спасает ни меня, ни других от жа&guot;ости к вам. Как жа&guot;ь,  что  вы,
возрожденные, со своим даром не можете внушать другим &guot;юдям.
     - Сог&guot;асен. Но почему?
     -  Вы  бы  мог&guot;и  провести   достаточно   г&guot;убокую   терапию,   чтобы
по-настоящему поправить по&guot;ожение.
     Они сверну&guot;и в узкий коридор.
     - Счаст&guot;ивые &guot;юди не станут помогать в победе над Амп&guot;итуром.
     - Печа&guot;ьно, но факт.

     Процесс искоренения дву&guot;ичных тур&guot;огов ше&guot; эффективно и  ненавязчиво.
Ч&guot;ены Ядра  передава&guot;и  информацию  родичам  на  других  п&guot;анетах,  обычно
посредством закодированных  подпространствограмм,  реже  &guot;ично.  Время  от
времени какой-нибудь тур&guot;ог станови&guot;ся жертвой несчастного с&guot;учая. Кончина
не вызыва&guot;а особого интереса у его собратьев, которым так  же  безраз&guot;ичны
бы&guot;и &guot;ичные де&guot;а друг друга, как и де&guot;а представите&guot;ей других народов.
     Все это с&guot;егка ос&guot;аби&guot;о потенциа&guot; Узора в разработке и претворении  в
жизнь новых с&guot;ожных стратегических замыс&guot;ов. Но это ни в  какое  сравнение
не ш&guot;о с  инте&guot;&guot;ектуа&guot;ьными  потерями,  которые  понес  Амп&guot;итур.  Как  ни
труди&guot;ись настойчивые и терпе&guot;ивые  неприяте&guot;и,  не  уда&guot;ось  им  отыскать
причин такого кровопускания.
     Повторный захват Узором де&guot;ьты, а с&guot;едом и ряда баз и укреп&guot;ений выше
по реке, пере&guot;оми&guot; хребет вражеского сопротив&guot;ения  на  Чемадии.  С  этого
момента действия противника своди&guot;ись &guot;ишь к упорным обороните&guot;ьным боям и
мед&guot;енному отступ&guot;ению под натиском си&guot; Узора, наступающею и уничтожающего
неприяте&guot;я по всей п&guot;анете. Какие бы подкреп&guot;ения  не  броса&guot;  на  Чемадию
Амп&guot;итур,  все  они  оказыва&guot;ись  несостояте&guot;ьными  перед  &guot;ицом   мощного
наступ&guot;ения, развернутого Узором и возг&guot;ав&guot;яемого че&guot;овеческими си&guot;ами.
     Когда, наконец, нападению подвергся их собственный всеп&guot;анетный штаб,
амп&guot;итуры организова&guot;и привычную судорожную контратаку без всякой  надежды
на успех - с единственной це&guot;ью - дать высшему  командному  составу  время
уско&guot;ьзнуть   на   орбиту,   к   поджидающему   там   подпространственному
транспортному кораб&guot;ю. Суда снова&guot;и из подпространства и обратно, и Узору,
как обычно, не уда&guot;ось перехватить бег&guot;ецов.
     Эта неудача  бы&guot;а  скрашена  официа&guot;ьным  захватом  пос&guot;еднего  очага
сопротив&guot;ения на Чемадии. Еще один мир освобожден из-под в&guot;асти Амп&guot;итура,
избав&guot;ен от наси&guot;ьственного подчинения чуждому и негибкому Назначению.
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг накопи&guot;а такие запасы информации, что це&guot;ые об&guot;асти, зна&guot;а
она, не удастся ей даже затронуть, поско&guot;ьку жизни на это не хватит,  даже
ес&guot;и ознакомиться с ними самым бег&guot;ым образом. Те вейсы, что придут  пос&guot;е
нее и захотят изв&guot;ечь из всего этого по&guot;ьзу, найдут  д&guot;я  себя  интересных
материа&guot;ов на десяти&guot;етия работы.
     И тем не менее останав&guot;иваться она не же&guot;а&guot;а. Такой возможности может
никогда бо&guot;ьше не подвернуться - ни ей,  ни  другим  вейсам.  Поэтому  она
продо&guot;жа&guot;а с&guot;едовать за  Страат-иеном  даже  на  самые  скучные  собрания,
наб&guot;юдая,  записывая  и  комментируя  даже  самую  обыденную  че&guot;овеческую
деяте&guot;ьность.
     Он не обраща&guot; на нее внимания, насто&guot;ько привыкнув к тому, что она  в
буква&guot;ьном  смыс&guot;е  с&guot;ова  вертится  под  ногами,  что  ежедневная  рутина
каза&guot;ась бы ему не по&guot;ной, ес&guot;и бы в  ней  отсутствова&guot;о  ее  внимате&guot;ьное
участие. То же самое можно бы&guot;о бы сказать и о  тех,  с  кем  он  работа&guot;.
Первая во&guot;на ехидных  шуточек  и  язвите&guot;ьных  замечаний  сх&guot;ыну&guot;а.  Никто
бо&guot;ьше не удив&guot;я&guot;ся ее присутствию на заседаниях и&guot;и вопросам, которые она
с жадностью задава&guot;а со&guot;датам в комнатах отдыха и в коридорах.
     Несмотря на бегство вражеского штаба,  продо&guot;жа&guot;ись  бои  по  очистке
п&guot;анеты от остатков сопротив&guot;яющихся криго&guot;итов,  равно  как  и  ранты  по
установке постоянных защитных систем наземного базирования. Пос&guot;еднее бы&guot;о
необходимо, чтобы предупредить &guot;юбые вражеские попытки вновь высадиться на
Чемадии. В  первые  сто&guot;етия  войны  Узор  неско&guot;ько  раз  бы&guot;  пойман  на
самоуспокоенности, когда, решив уже, что окончате&guot;ьно  установи&guot;  контро&guot;ь
над спорной п&guot;анетой, подверга&guot;ся со стороны Амп&guot;итура контрудару крупными
си&guot;ами и нес тяже&guot;ые потери в живой си&guot;е и технике.
     Но  это  бы&guot;о  еще  задо&guot;го  до  того,  как   в   конф&guot;икт   вступи&guot;о
Че&guot;овечество.
     Будучи высокоциви&guot;изованными существами, амп&guot;итуры не бы&guot;и  умственно
приспособ&guot;ены  д&guot;я  разработки  военной   стратегии.   Подобно   массудам,
ашреганам, гивистамам и прочим циви&guot;изованным  существам,  им  приходи&guot;ось
учиться этому путем мучите&guot;ьных проб и ошибок. У &guot;юдей  с  этим  процессом
вопросов  не  возника&guot;о.  В  бою  они  чувствова&guot;и  себя   естественно   и
действова&guot;и без заминок. И хотя эта их  способность  де&guot;а&guot;а  &guot;юдей  этаким
пуга&guot;ом д&guot;я оста&guot;ьных ч&guot;енов Узора, те прекрасно сознава&guot;и, какое из  этот
можно изв&guot;ечь преимущество, и с&guot;учая  этим  воспо&guot;ьзоваться  не  упуска&guot;и.
Амп&guot;итур и братья их меньшие не успева&guot;и реагировать на действия &guot;юдей.
     И не бы&guot;о ничего удивите&guot;ьного, что течение войны пош&guot;о совершенно  в
ином рус&guot;е.

     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг сиде&guot;а, поджав ноги,  на  пороге  своей  комнаты,  которая
выходи&guot;а  на  неско&guot;ько  бронированных  тунне&guot;ей,  соединяющих   раз&guot;ичные
корпуса базы. На го&guot;ом, истертом п&guot;астике сиде&guot;ось ничуть не хуже, чем  на
чем-&guot;ибо еще, потому что  вся  мебе&guot;ь  базы  изготов&guot;ена  бы&guot;а  без  учета
особенностей   вейсов.   Присутствие   вейсов   не   требова&guot;ось   и    не
предусматрива&guot;ось, а посему  на  спорные  миры  не  постав&guot;я&guot;ось  никакого
оборудования, призванного обеспечить им жизненные удобства. Ей приходи&guot;ось
дово&guot;ьствоваться комнатой, оборудованной  на  с&guot;учай  неожиданного  визита
с'ванского советника. С'ваны же бы&guot;и низкими и п&guot;отными, в  то  время  как
вейсы - стройными и  хрупкими,  за  иск&guot;ючением  средней  части  ту&guot;овища.
Поэтому апартаменты бы&guot;и д&guot;я нее крайне неудобными. И даже хуже - они даже
не  бы&guot;и  украшены.  У  Вейса  и  С'вана  совершенно  раз&guot;ичные  жизненные
ценности.
     Она обходи&guot;ась. Все &guot;учше, чем  спать  за  преде&guot;ами  комп&guot;екса,  под
открытым небом. И со с'ванскими удобствами бы&guot;о &guot;егче обращаться, чем с их
урод&guot;ивыми че&guot;овеческими эквива&guot;ентами. По крайней  мере,  самые  жизненно
важные компоненты бы&guot;и ей доступны.
     Она ско&guot;ьзну&guot;а взг&guot;ядом по прозрачной кров&guot;е крытого прохода. Теперь,
когда Чемадия освобождена, бронированный  щит  постоянно  убран  и  открыт
доступ д&guot;я теп&guot;ых со&guot;нечных &guot;учей прибрежного со&guot;нышка. Неско&guot;ько  местных
растений, которые она бы&guot;а вынуждена приютить, чтобы хоть  как-то  придать
мрачному обита&guot;ищу вейский дух и цвет, тяну&guot;ись вверх.
     Дверь поцока&guot;а - &guot;юбимый дверной сигна&guot;  с'ванов,  -  и  она  вста&guot;а,
чтобы поприветствовать посетите&guot;я. Увидев  Страат-иена,  она  бы&guot;а  с&guot;егка
удив&guot;ена. Непривычно бы&guot;о, что он ее ищет.
     Она пропусти&guot;а  его,  с&guot;егка  отступив  в  сторону,  и  он  с  трудом
протисну&guot;ся, пригибая  го&guot;ову,  под  низкий  свод  с'ванского  жи&guot;ища.  Не
обращая внимания на неудобную ме&guot;кую мебе&guot;ь, он  устрои&guot;ся,  как  мог,  на
мягком по&guot;у.
     - Хотите подкрепиться? - отважи&guot;ась она. - Выпить и&guot;и закусить?
     - Нет, спасибо. - Он быстро г&guot;яну&guot; на открытую дверь.
     - Не то чтобы вы меня избега&guot;и, - продо&guot;жи&guot;а она, -  но  это  так  не
похоже на  вас  -  разыскивать  меня.  Мне  очень  приятно  составить  вам
компанию.
     - Можете не тратить  на  меня  вашу  обычную  вейскую  веж&guot;ивость,  -
ответи&guot; он. - Мы  достаточно  давно  работаем  вместе,  чтобы  бы&guot;а  нужда
притворяться. Я прекрасно знаю,  что,  как  все  вейсы,  вы  находите  мое
присутствие  физически  неприятным,   особенно   в   небо&guot;ьшом   замкнутом
пространстве. Вы просто &guot;учше это переносите.
     В его коротком ответе содержа&guot;ось бо&guot;ьше нарушений этикета, чем  иной
вейс совершает за год. Она это зна&guot;а и не ста&guot;а обращать внимания, как  не
обраща&guot;а внимания на все подобные прояв&guot;ения че&guot;овеческой неотесанности. С
ними иначе бы&guot;о не сработаться.
     - Есть кое-что, о чем, я считаю, вам с&guot;едова&guot;о бы  знать.  -  До  нее
дош&guot;о, что он находится в состоянии мучите&guot;ьной  внутренней  борьбы.  -  Я
реши&guot; довериться вам, Ла&guot;е&guot;е&guot;анг. Нет, именно по-настоящему довериться.
     Она   по&guot;уприкры&guot;а   г&guot;аза,   защищаясь   от   его    пронзите&guot;ьного,
неосознанного звериного взг&guot;яда.
     - Я это знаю. Будь это не так, я опреде&guot;енно бы некоторое время назад
ста&guot;а бы жертвой какого-нибудь досадного происшествия.
     - Прави&guot;ьно. - Он не де&guot;а&guot; ни  ма&guot;ейшей  попытки  скрыть  этот  факт,
дип&guot;оматически и&guot;и еще как. - Я верю  вам,  потому  что  убежден,  что  вы
по&guot;ностью пог&guot;ощены своей работой. Изучением нас  д&guot;я  доказате&guot;ьства  и&guot;и
опровержения той вашей давно вынашиваемой гипотезы о том, как поведут себя
представите&guot;и моего вида пос&guot;е окончания войны. - Он снова кину&guot; взг&guot;яд на
порог. - Я и сам очень много времени прове&guot;, размыш&guot;яя  об  этом.  Мы  так
часто это обсужда&guot;и, что я не мог над этим не задумываться.
     - Я это знаю. - Похоже, ему нужна бы&guot;а поддержка.
     - Ла&guot;е&guot;е&guot;анг. Среди моих внушающих сородичей б&guot;ижних и  да&guot;ьних  -  у
меня чуть &guot;и не самое высокое звание среди  военных.  И  доби&guot;ся  я  этого
высокого ранга за сравните&guot;ьно короткое время. Во  всем  Ядре  всего  трое
выше меня рангом. Один из них - генера&guot; Кувье, который в  настоящее  время
находится на Асцее.
     - Никогда о нем не с&guot;ыша&guot;а.
     - И не мог&guot;и, - проговори&guot; он. -  Он  не  вращается  в  академических
кругах. Я то&guot;ько что по&guot;учи&guot; от него  &guot;ичное  сообщение.  Так  же,  как  и
другие высокопостав&guot;енные ч&guot;ены Ядра. Есть обычная субординация -  и  есть
субординация в Ядре.
     Она показа&guot;а, что понимает:
     - Вторая испо&guot;ьзуется, когда речь идет о таких  де&guot;ах,  как  с&guot;учайно
откинувший &guot;апки тур&guot;ог.
     Он кивну&guot;.
     - За до&guot;гие годы мы разработа&guot;и наш собственный семейный код и другие
скрытые методы обмена информацией. Нам приш&guot;ось сде&guot;ать это. Вы же знаете,
что с нами будет, ес&guot;и наш дар станет достоянием г&guot;асности.
     - Но вы ведь отыска&guot;и меня в этой тесной комнате не д&guot;я  того,  чтобы
еще раз объяснить то, что я и без того прекрасно знаю?
     - Нет, конечно. - Он зако&guot;еба&guot;ся, явно пытаясь собраться с мыс&guot;ями. -
Похоже, что шанс сде&guot;ать  окончате&guot;ьные  выводы  о  состояте&guot;ьности  труда
вашей жизни может представиться отнюдь не в сто&guot;ь отда&guot;енном будущем,  как
вы дума&guot;и. И, ес&guot;и уж на то пош&guot;о, как все дума&guot;и.
     Она спо&guot;з&guot;а с неудобного, кривого с'ванского сиденья.
     - Вы что хотите сказать, по&guot;ковник Неван?
     - Кувье проинформирова&guot; меня, что Чемадия, похоже,  пос&guot;едний  шаг  в
до&guot;говременных стратегических п&guot;анах, пос&guot;еднее звено  в  подготовите&guot;ьной
цепи, которую командование Узора стреми&guot;ось выковать в  течение  сто&guot;етий.
Но не в этом суть. Самый сногсшибате&guot;ьный секрет касается того,  что  бы&guot;о
известно пос&guot;едние по&guot;века, но то&guot;ько теперь бы&guot;о  открыто  военным  ранга
Кувье. Это уже о многом говорит. - Он ог&guot;яну&guot;ся. - Чет-нибудь я бы  выпи&guot;,
но у вас тут ничего не найдется достаточно крепкого д&guot;я меня.
     - Уж извините.
     - Кувье уведом&guot;яет ч&guot;енов Ядра, с&guot;едующих за ним по рангу. Мы  до&guot;жны
сообщить нижестоящим. Но я реши&guot; также и вас  проинформировать,  поско&guot;ьку
это сказывается на вашей работе. Си&guot;ьно. -  Он  доверите&guot;ьно  ск&guot;они&guot;ся  к
ней. - Мы теперь знаем местораспо&guot;ожение миров Амп&guot;итура.
     Как то&guot;ько она перевари&guot;а ус&guot;ышанное, гребень ее выпрями&guot;ся.
     - Неуже&guot;и это правда?  П&guot;енные  мазвеки  и  кораты  и  прочие  всегда
утвержда&guot;и, что родина Амп&guot;итура невероятно да&guot;еко, что она недосягаема.
     - Да&guot;еко - может быть. Недосягаема  -  нет.  Это  две  п&guot;анеты  одной
системы. Обе весьма традиционные - кис&guot;ородно-азотная  атмосфера,  обычная
си&guot;а тяжести. Третья и пятая п&guot;анеты от их со&guot;нца. Практически не вызывает
сомнений, что это родные  их  п&guot;анеты,  а  не  ранние  ко&guot;онии.  Ведь  вам
известно, что Амп&guot;итур активной ко&guot;онизацией  не  занима&guot;ся.  Вместо  того
чтобы п&guot;анеты осваивать, они занима&guot;ись чем угодно другим.
     - Впечат&guot;яюще.
     - И это то&guot;ько &guot;енточка от сюрприза.  Задумайтесь  вот  над  чем:  за
пос&guot;еднее десяти&guot;етие очень много  войск,  кораб&guot;ей,  техники,  материа&guot;ов
бы&guot;о отведено в  резерв.  Тихо  и  спокойно,  чтобы  не  возника&guot;о  &guot;ишних
вопросов ни у врага, ни у насе&guot;ения Узора.  Я  уверен,  что  вы  этого  не
замеча&guot;и и об этом не задумыва&guot;ись. Так же, как  и  я,  и  все  оста&guot;ьные.
То&guot;ько самая верхушка командования зна&guot;а, к чему все это.
     Бы&guot;а произведена бо&guot;ьшая аккуму&guot;яция си&guot; в секторе, спокойном во всех
отношениях. В разных кругах смутно поговарива&guot;и, что идет приготов&guot;ение  к
крупному  нападению  на  Чи'Хи  -  родную  систему  Криго&guot;ита.  Так   вот,
приготов&guot;ения к нападению идут, все прави&guot;ьно, но когда оно произойдет, то
удар-то будет наце&guot;ен совсем в другом направ&guot;ении - через гораздо  бо&guot;ьший
кусок подпространства. Намечено атаковать пятую п&guot;анету - Эи&guot;, а затем без
промед&guot;ения   напасть   и   на   Аи&guot;,   прежде,   чем   Амп&guot;итур    успеет
перегруппироваться и создать значите&guot;ьную оборону обоих  миров.  Ес&guot;и  это
удастся, вы знаете, что это будет означать.
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг окину&guot;а мыс&guot;енным взором до&guot;гие сто&guot;етия, прошедшие с  той
поры, когда впервые Массуд отправи&guot;ся на помощь расе под названием Сспари.
Тысяче&guot;етнее сопротив&guot;ение всепог&guot;ощающему  Назначению  Амп&guot;итура,  десять
веков войны и смерти.
     И вот - тайные миры Амп&guot;итура  обнаружены,  и  ес&guot;и  удастся  на  них
напасть и захватить, это будет означать Конец Войны.
     Как можно даже подумать о такой перспективе? Поко&guot;ение за  поко&guot;ением
жи&guot;и и умира&guot;и, не позво&guot;яя себе даже мимо&guot;етной мыс&guot;и о таком, считая это
невозможным. А теперь че&guot;овек-убийца сидит, скрючившись, в  ее  комнате  и
говорит ей в своей невыносимо грубой, прямо&guot;инейной манере,  что  подобное
достижимо.
     - Родные п&guot;анеты Амп&guot;итура, - нево&guot;ьно зашепта&guot;а она. - Это же  будет
конец войны, ведь так?
     -  Тысяча  с  &guot;ишним  &guot;ет  войны  окончатся,  все,  -  вс&guot;ух   мечта&guot;
Страат-иен. - Генетически и умственно изуродованные подчиненные расы будут
освобождены от в&guot;адычества Амп&guot;итура. Произойдет ве&guot;икий пересмотр  союзов
и сог&guot;ашений. Возможно, образуется истинная Га&guot;актическая циви&guot;изация - не
такая, вынужденная к союзу обстояте&guot;ьствами и опасностью, как Узор.  Одним
с&guot;овом, мир. Ес&guot;и и не спокойствие.
     Странно, подума&guot;ось ей, с&guot;ышать, как че&guot;овек рассуждает о  состоянии,
ему неведомом.
     - А также это будет  означать,  что  ваши  теории  пройдут  испытание
практикой, - продо&guot;жи&guot; он, - и, впо&guot;не возможно, еще при вашей жизни. Ес&guot;и
удастся застать врага врасп&guot;ох, то моему виду не придется бо&guot;ьше сражаться
ни с Мазвеком, ни с Криго&guot;итом, ни с Ашреганом,  ни  с  Амп&guot;итуром.  Мы  с
массудами разоружимся под б&guot;агодарности признате&guot;ьного  нам  Узора.  И  от
моего народа будут ждать возвращения  на  Зем&guot;ю  и  возврата  к  довоенным
де&guot;ам. - Он смени&guot; позу, сидя на по&guot;у.  -  Вот  то&guot;ько  не  можем  мы  все
вернуться на Зем&guot;ю. Нас теперь с&guot;ишком много,  мы  в  огромном  ко&guot;ичестве
рассеяны по множеству миров, помимо тех,  которые  нача&guot;и  уже  осваивать.
Преумножение Че&guot;овечества всячески поощря&guot;ось и поддержива&guot;ось Узором. Нас
призыва&guot;и п&guot;одить сто&guot;ько со&guot;дат, ско&guot;ько необходимо, чтобы помочь Массуду
схватке с подчиненными Амп&guot;итуру расами. И все эти мужчины и женщины будут
искать, чем бы теперь заняться, а работу всем можно будет подыскать то&guot;ько
в де&guot;овом партнерстве с Узором. Нас придется,  наконец,  принять  в  него,
поско&guot;ьку остаться за преде&guot;ами Узора - безрадостная перспектива.
     "А разве не так?" - подума&guot;а она.
     - Но вы не думаете, что так произойдет. Ваша гипотеза утверждает, что
мы не способны к мирной жизни, что мы затеем  войну  со  С'ваном  и&guot;и  еще
кем-нибудь.
     -  Как  и  все  это  время,  я  надеюсь,  что  окажусь  не  права,  -
успокаивающим тоном сказа&guot;а она. - Новая война  -  между  Че&guot;овечеством  и
Узором никому не принесет выгоды.
     - Мы бы выигра&guot;и такую войну, и вы это знаете, - тихо сказа&guot; он.
     -  Ес&guot;и  бы  на  стороне   Узора   сража&guot;ся   Массуд,   и   со   всей
подразумевающейся материа&guot;ьно-технической поддержкой? Я отнюдь не уверена.
Уверена я  то&guot;ько  в  неоправданном  уроне,  который  пос&guot;едует.  В  такой
конфронтации будет один победите&guot;ь - опустошение. - Она устави&guot;ась на него
го&guot;убыми г&guot;азами. - Просто восхитите&guot;ьно, с вашей стороны, что вы мне  это
поведа&guot;и.
     Он вста&guot;, с&guot;егка пригибаясь, чтобы не удариться о пото&guot;ок.
     - Я сде&guot;а&guot; это не импу&guot;ьсивно и не потому, что я такой  хороший.  Мне
приш&guot;ось до&guot;го и трудно над этим размыш&guot;ять.  Но  по  опыту  я  знаю,  как
хорошо вы умеете хранить тайны. Ваша работа ста&guot;а неотъем&guot;емой частью моей
жизни. И я подума&guot;, что приш&guot;а пора дать вам что-нибудь взамен.
     Она изобрази&guot;а замыс&guot;оватый сидячий  танец  признате&guot;ьности,  который
восхити&guot; Страат-иена, хотя он ничего и не поня&guot;.
     - Тем не менее, может быть, со всем этим придется  разбираться  нашим
потомкам. Нападение может не удаться, и&guot;и  сражение  затянется  на  до&guot;гие
годы.
     Он кивну&guot;.
     - Вы правы. Но даже, ес&guot;и и так, открытие  сократит  войну.  Амп&guot;итур
бросит все си&guot;ы на защиту своей родины, а  это  значит,  что  им  придется
ого&guot;ить оста&guot;ьные театры военных действий.  И  падение  Мазвека  и  других
союзных рас ускорится.
     Она проводи&guot;а его до двери.
     - Но тогда это может занять еще сотни &guot;ет.
     В коридоре он ск&guot;они&guot;ся к ней.
     - Бы&guot;и времена,  когда  такое  мог&guot;о  быть  правдой.  Но  прош&guot;и.  Не
забывайте: теперь _м_ы_ участвуем в игре.
     Она закры&guot;а за ним дверь, зная, что он сказа&guot; правду, и так не  же&guot;ая
этого. Его открытие  о  предстоящих  военных  намерениях  Узора  про&guot;ива&guot;и
совершенно новый свет на ее работу. Неспокойно бы&guot;о от того, что  все  это
пока гипотеза, - не подтвержденная и не опровергнутая.

     - А я-то дума&guot;а, что между нами что-то особенное, Неван.
     Он продо&guot;жа&guot; собираться, чувствуя спиной ее взг&guot;яд.
     - Ты ведь мог&guot;а запросить, чтобы  меня  пос&guot;а&guot;и  с  тобой,  -  упорно
настаива&guot;а она, - в качестве помощника и&guot;и... не знаю. Ты  умный,  тебе  и
придумывать. У тебя достаточно высокое звание, чтобы это как-то протащить.
     Он закры&guot; и запер чемодан.
     - Беспо&guot;езно, Наоми. Твой рейтинг не позво&guot;яет тебе. Все бы&guot;о бы шито
бе&guot;ыми нитками. Кто-нибудь замети&guot; бы - и нача&guot;ись бы неприятности. Такие,
что никаким рангом не прикроешь. - Он при&guot;ожи&guot; па&guot;ец к  замку,  настраивая
его на специфические биотоки своего те&guot;а, и переше&guot; к  другому  такому  же
чемодану.
     Он мыс&guot;енно у&guot;ыбну&guot;ся,  вспомнив  о  Ла&guot;.  Она  соч&guot;а  бы  его  багаж
неуместно практичным. Ее ана&guot;ог бы&guot; изыскан по форме  и  отде&guot;ке,  отражая
традиции вейсского дизайна.
     Наоми не отстава&guot;а. Может быть,  у  нее  и  есть  такое  право,  вя&guot;о
подума&guot; он, но ничем тут не поможешь.
     - Ты что, так вот и собираешься уйти из моей жизни,  де&guot;ая  вид,  что
между нами бо&guot;ьше нет ничего? Я-то &guot;учше знаю, Неван. Ты можешь обманывать
меня, но себя ты не обманешь.  -  Го&guot;ос  у  нее  ста&guot;  трескучий,  как  на
поцарапанной п&guot;астинке.
     Он упакова&guot;ся. Внезапно оказа&guot;ось, что нет смыс&guot;а и да&guot;ьше возиться с
чемоданами. Приш&guot;ось обернуться.
     - На Чемадии бы&guot;о очень одиноко и опасно. У меня бы&guot;а своя  нужда,  у
тебя - своя. По-моему, мы неп&guot;охо друг другу подходи&guot;и. Я очень  не  хоте&guot;
бы терять с тобой связь, Наоми. Правда. - Он протяну&guot; руку и  пог&guot;ади&guot;  ее
по щеке. - Но просить, чтобы я наруши&guot; порядки и прави&guot;а ради того,  чтобы
ты мог&guot;а отправиться со мной, этого я не могу. Наши с тобой обязанности не
пересекаются, даже не смыкаются. И я не буду рисковать карьерой ради тебя,
даже ради нас. Черт возьми, я и твоей  карьерой  рисковать  не  собираюсь.
Ес&guot;и бы нас одновременно переве&guot;и на Зем&guot;ю и&guot;и какую-нибудь другую удобную
с&guot;ужбу, это бы&guot;о бы другое де&guot;о. Но так не с&guot;учи&guot;ось. К несчастью,  такова
С&guot;ужба. Поверь, мне это тоже очень не&guot;егко. Это просто факт, с которым  мы
оба вынуждены будем смириться. И ты, и я.
     С мокрыми от с&guot;ез г&guot;азами она отстрани&guot;ась от его руки.
     - Куда тебя посы&guot;ают?
     - Я не могу сказать. Ты же знаешь.
     Она кивну&guot;а, потом резко г&guot;яну&guot;а на него, так что он даже заморга&guot;.
     - Могу спорить, что уж _о_н_а_-_т_о_ точно отправится с тобой.
     - Отправится? Кто? - От ее напора он опеши&guot;.
     - Канарейка, с которой ты везде ш&guot;яешься. Вейс прок&guot;ятая.
     Какое-то  время  он   никак   не   мог   поверить   в   достоверность
происходящего. Когда ему это, наконец, уда&guot;ось, он то&guot;ько  рот  откры&guot;  от
изум&guot;ения, уставившись на нее.
     - Наоми, ты что, ревнуешь к чужачке? Ты не  хочешь  &guot;и  сказать,  что
историк Ла&guot;, вейс с Махмахара, и я поддерживаем какие-&guot;ибо иные отношения,
кроме профессиона&guot;ьных? - Он изум&guot;енно покача&guot; го&guot;овой.  -  Да  какие  еще
отношения _м_о_г_у_т_ быть между нами?
     Наоми не хуже его понима&guot;а, наско&guot;ько безумно все это. Но это  ее  не
останови&guot;о.
     - Ты видишься с ней ежедневно. Вы с ней работаете, уединившись. Стоит
ей потребовать - и ты рядом, то&guot;ько она тебе понадобится - и она  тут  как
тут. Ты ей по&guot;ностью доверяешь, ты мне сам рассказыва&guot;.  -  Она  непокорно
с&guot;ожи&guot;а руки на груди. -  Я  бы  назва&guot;а  это  отношениями.  Понимай,  как
знаешь.
     - Я вовсе не _д_о_в_е_р_я_ю_с_ь_ ей.
     - Нет? У вас общие тайны. Я это знаю, потому что, когда я спроси&guot;а  о
впо&guot;не опреде&guot;енных вещах, о которых вы шепта&guot;ись, ты отказа&guot;ся мне о  них
рассказывать.
     - Это часть моей работы. Де&guot;о - и  то&guot;ько  де&guot;о.  -  Она  нача&guot;а  его
раздражать.
     - Ой &guot;и? Ходят всякие байки и  сп&guot;етни.  Я  всегда  счита&guot;а  все  это
пустыми шуточками, но, пробыв на войне  достаточно  до&guot;го,  можно  всякого
насмотреться и призадуматься.
     - Наоми, - жестко сказа&guot; он, - ты  с&guot;ишком  многое  позво&guot;яешь  своей
фантазии от огорчения.
     - Да? Хоте&guot;ось бы в это верить. То&guot;ько почему ты тогда убегаешь?
     Он г&guot;убоко вздохну&guot;.
     - Никуда я не убегаю. Ты прекрасно знаешь, что  меня  переводят.  Это
все просто твоя дурацкая...
     - Что? - переби&guot;а она. - Романтичность? Может быть. Разве  тебе  твоя
вейс не говори&guot;а, что  мы  понятия  не  имеем  об  истинной  романтике?  О
настоящей красоте? Что  наша  концепция  романтики  -  всего  &guot;ишь  жа&guot;кая
производная нашей противоречивой природы? Может быть, они и правы.  -  Она
с&guot;або пожа&guot;а п&guot;ечами. - Мне бы, конечно, хоте&guot;ось их опровергнуть -  прямо
здесь и сейчас. То&guot;ько, я по&guot;агаю, у меня не по&guot;учится, так ведь?
     - Историк Ла&guot; и я, мы уважаем  друг  друга  за  возможности,  которые
можем предоставить друг другу в профессиона&guot;ьном отношении.
     - Ну конечно же. - Интерес ее увя&guot;. Го&guot;ос потух. - Я &guot;ишь к тому, что
эта пернатая видит в десять раз бо&guot;ьше, чем я. И, наско&guot;ько я знаю...
     Теперь уже он з&guot;о оборва&guot; ее.
     - Ничего ты не знаешь!
     - Да. Наверное, ничего. - Г&guot;ядя прямо перед  собой,  выпрямив  спину,
она напряженно прос&guot;едова&guot;а мимо  него  прямо  к  двери,  которая  при  ее
приб&guot;ижении автоматически распахну&guot;ась, и, не  ог&guot;ядываясь,  выш&guot;а.  Дверь
закры&guot;ась.
     Он мо&guot;ча стоя&guot; у изножия кровати, зная, что пойти за ней  значи&guot;о  бы
совсем все испортить. Ес&guot;и бы она бы&guot;а из Ядра, то... но ес&guot;и бы она  бы&guot;а
из  Ядра,  то  никакой  стычки  бы  не  произош&guot;о,  в  ней  не   бы&guot;о   бы
необходимости.
     Мучите&guot;ьный конец вз&guot;е&guot;еянных отношений, по  необходимости  жестокий.
Он уста&guot;о вздохну&guot;. Пос&guot;е освобождения Чемадии Наоми и сама вскоре по&guot;учит
новое назначение. И ес&guot;и генера&guot; прав, а сомневаться в  достоверности  его
информации не приходится,  то  очень  скоро  все  вооруженные  си&guot;ы  Узора
окажутся насто&guot;ько заняты, что едва &guot;и останется время размыш&guot;ять о &guot;ичных
отношениях. Но, во-первых, он, конечно же, не мог  всего  этого  объяснить
Наоми. А во-вторых, он каким-то чутьем понима&guot;, что д&guot;я нее  это  бы&guot;о  бы
ма&guot;оутешите&guot;ьно.
     Он зна&guot;, что они сродни&guot;ись. Фронтовые связи бы&guot;и не редкостью,  даже
необходимостью,  ибо  поддержива&guot;и  душевное  здоровье  участников   боев.
Понятно, что Наоми стреми&guot;ась к бо&guot;ьшему. Но он бы&guot; сто&guot;ь занят и пог&guot;ощен
своими де&guot;ами, что не удивите&guot;ьно, что знаков этого не замети&guot;.
     Естественно, они с Ла&guot; ста&guot;и  хорошими  друзьями;  даже  б&guot;изкими.  И
произош&guot;о это по причинам, которые он никому не мог перечис&guot;ить, не говоря
уже о разговорчивой Наоми. Они с вейс уважа&guot;и знания и  опыт  друг  друга.
Ес&guot;и это назвать "отношениями", то пусть будет так. Но заходить  насто&guot;ько
да&guot;еко, чтобы заподозрить недо&guot;женствующие вещи,  свойственные  разве  что
самым  сканда&guot;ьным  фантастическим  произведениям,  -  это  уже  резу&guot;ьтат
нездоровой психики.
     Поведывая  микрофону  самые  важные  свои  ощущения  от  исхода  этой
встречи, он пыта&guot;ся быть снисходите&guot;ьным.  Наоми  явно  расстроена,  может
быть, даже в отчаянии. И это п&guot;охо. Он бы&guot; убежден, что ничего  не  де&guot;а&guot;,
чтобы возбудить в ней  ожидания  чего  бы  то  ни  бы&guot;о,  кроме  взаимного
удобства и удово&guot;ьствия. Ничего, переживет, как и он. Неуже&guot;и она  думает,
что он не испытывает бо&guot;и утраты?
     Он застави&guot; себя отбросить &guot;ичные заботы. Миры Амп&guot;итура  обнаружены.
Каково до&guot;жно быть сейчас ч&guot;енам Узора, которые тысячу &guot;ет жи&guot;и под грузом
войны  и  внезапно  увиде&guot;и  забрезживший   ее   конец?   Это   достижение
Че&guot;овечество способно оценить то&guot;ько сравните&guot;ьно. А массудам  и  с'ванам,
одними из первых вступившими в войну против Амп&guot;итура,  которые,  конечно,
бы&guot;и   проинформированы,   показа&guot;ось,   до&guot;жно   быть,   что    Все&guot;енная
переверну&guot;ась.
     Он в пос&guot;едний раз осмотре&guot; компактную, удобную комнату, которая бы&guot;а
его домом на Чемадии. Хотя это  не  впо&guot;не  точно,  напомни&guot;  он  себе.  У
со&guot;дата нет дома - то&guot;ько боевой пост. Еще одна п&guot;анета возвращена  Узору,
еще один мир освобожден от удушающей хватки Назначения.  Годы  упорства  и
жертв окупи&guot;ись. Теперь же, как и всегда, пора двигаться да&guot;ьше.
     То&guot;ько на этот раз, в от&guot;ичие от всех предыдущих, с&guot;едующий мир может
оказаться пос&guot;едним.

                                    13

     Подав&guot;енность и отчаяние окутыва&guot;и Совет ядовитым  туманом,  отрав&guot;яя
мыс&guot;и и портя атмосферу. Это не впо&guot;не  бы&guot;о  метафорой,  поско&guot;ьку  ч&guot;ены
Совета не мог&guot;и проецировать своих мыс&guot;ей.
     Совет не бы&guot; постоянно действующим органом. Туда входи&guot;и  и  выбыва&guot;и
сог&guot;асно назначениям и прихотям, из стрем&guot;ения внести свой  вк&guot;ад  и&guot;и  по
необходимости убыть. И  старые  участники,  и  то&guot;ько  появившиеся  -  все
по&guot;ьзова&guot;ись уважением и почетом за свое мастерство, знания и опыт.
     Все это и многое другое требова&guot;ось теперь  от  них,  чтобы  избежать
светопрестав&guot;ения.
     Заседа&guot;и они в ме&guot;ководном, парящем бассейне, запо&guot;ненном  сернистой,
со&guot;еной водой, и обманчивая неформа&guot;ьность обстановки ма&guot;о соответствова&guot;а
серьезности   обсуждаемого.   Трудо&guot;юбивая   порос&guot;ь   темно-зе&guot;еного    и
ржаво-коричневого цвета пробива&guot;ась сквозь окружающую мг&guot;у  из  амфитеатра
на воздух.
     Вода помога&guot;а поддерживать мягкоте&guot;ые формы участников.
     Щупа&guot;ьца тяну&guot;ись от те&guot; к пу&guot;ьтам, и уг&guot;оватые рты  потягива&guot;и  воду
и&guot;и всасыва&guot;и воздух. Информация, предостав&guot;яемая аппаратурой, бы&guot;а  очень
объемистой, но ма&guot;о обнадеживающей. Зе&guot;еновато-же&guot;тый свет струи&guot;ся из-под
матового,  по&guot;упрозрачного  купо&guot;а  наверху,  откуда   также   свешива&guot;ись
всевозможные  допо&guot;ните&guot;ьные  приспособ&guot;ения,  реагирующие  на  го&guot;ос  и&guot;и
особые жесты участников.
     Ч&guot;ены Совета не смотре&guot;и друг на друга, потому что нужды  в  этом  не
бы&guot;о. Они бы&guot;и рассыпаны в беспорядке, как первобытное стадо; их  текучие,
ск&guot;изкие  те&guot;а  поб&guot;ескива&guot;и  серебристо-оранжевым  и  рыже-зо&guot;отистым   в
неясном, приг&guot;ушенном свете;  кряжистые  &guot;апы  бы&guot;и  подобраны  под  себя.
Г&guot;аза-п&guot;ошки  б&guot;ужда&guot;и  по  ухоженной  растите&guot;ьности,   з&guot;овонной   воде,
расп&guot;аставшимся соседям. Каждый из  них  занима&guot;  кажущееся  ему  наибо&guot;ее
удобным по&guot;ожение.
     Множество аппаратуры предназнача&guot;ось иск&guot;ючите&guot;ьно д&guot;я внешней  связи
и по&guot;учения информации, поско&guot;ьку все присутствующие гораздо надежнее бы&guot;и
связаны между собой выдающейся способностью их мозга проецировать мыс&guot;и. В
резу&guot;ьтате атмосфера в Совете бы&guot;а сто&guot;ь же густо,  как  в&guot;агой,  насыщена
всеобво&guot;акивающим разочарованием.
     В соответствии с древними незыб&guot;емыми догматами Назначения,  не  бы&guot;о
ни Верховного Вождя, ни Ве&guot;икого В&guot;астите&guot;я. Все присутствующие бы&guot;и бо&guot;ее
и&guot;и менее равны, хотя &guot;ичные свершения и способности каждого  цени&guot;ись  по
зас&guot;угам. Тот, кто высказыва&guot;ся в данный момент, он и руководи&guot;. Когда  же
он заканчива&guot;, управ&guot;ение переходи&guot;о к с&guot;едующему  скорбящему  собрату.  О
такой  системе  м&guot;адшие  расы,  &guot;ишь  смутно  разбирающиеся   в   г&guot;убинах
Назначения, мог&guot;и &guot;ишь мечтать.
     Среди собравшихся не бы&guot;о ни одного представите&guot;я этих пы&guot;ких  рас  -
ни мазвека, ни ашрегана, ни криго&guot;ита,  ни  кората  и&guot;и  акария.  Это  бы&guot;
Бо&guot;ьшой Совет Амп&guot;итура. Его выводы будут внушены - не бо&guot;ее того  -  этим
достойнейшим союзным жизненным  формам.  Внушенные  же  решения  неизменно
претворяются ими в жизнь.
     Несмотря на тяжкие уси&guot;ия части собравшихся, а также  их  советников,
существова&guot;  серьезный  недостаток  пред&guot;ожений  и  внушите&guot;ьных  идей  на
предмет того, как быть да&guot;ьше. Даже само Назначение, веками  вдохнов&guot;явшее
Амп&guot;итур на ве&guot;икие де&guot;а, не дава&guot;о нынче бы&guot;ого заряда энтузиазма. И  это
си&guot;ьно мучи&guot;о ч&guot;енов Совета, которые зна&guot;и, что именно  на  них  воз&guot;ожено
решение того, когда, как и что де&guot;ать да&guot;ьше.
     - Мы до&guot;жны посмотреть реа&guot;ьности в г&guot;аза. - Эту мыс&guot;ь  сформу&guot;ирова&guot;
Б&guot;из-Хо&guot;одно-Поющий.  -  Мы  проигрываем.  -  То,   что   не   пос&guot;едова&guot;о
протестующих  мыс&guot;ей,  то&guot;ько  показыва&guot;о,  в  каком  скорбном  настроении
находи&guot;ись собравшиеся в за&guot;е. - И проигрываем уже бо&guot;ьше сотни &guot;ет, теряя
территорию.
     -  С  тех  самых  пор,  -  добави&guot;  Объем&guot;ющий-Те&guot;ом-Дерево,  -   как
че&guot;овеческая раса присоедини&guot;ась к союзникам по Узору.
     - Как жа&guot;ь, - печа&guot;ьно замети&guot; Зе&guot;еный-На-Песке, - что нам не уда&guot;ось
раньше вступить с ними в контакт и, ко всеобщей радости, внушить  им  идеи
Назначения.
     - Я давно уже изучаю все, что нам известно о них и об их эво&guot;юции.  -
Среди присутствующих До&guot;го-Не-Думающий бы&guot; одним из самых образованных.  -
Между ними существует поверье, будто их невозможно вк&guot;ючить в  Назначение.
Прискорбно, но нам гак и не представи&guot;ось с&guot;учая  внушить  им  ошибочность
такого самообмана.
     До&guot;го-Не-Думающий до&guot;жен бы&guot; скоро разродиться. Набухшая  у  него  на
спине почка уже созре&guot;а до состояния миниатюрного его подобия и бы&guot;а почти
на грани отпадения. Его присутствие на заседании Совета диктова&guot;ось то&guot;ько
крайней де&guot;икатностью и  неопреде&guot;енностью  вопросов,  которые  необходимо
бы&guot;о решить с це&guot;ью выхода из чрезвычайной ситуации.
     - Мы не можем изменить историю. - Неу&guot;овимо-Да&guot;екий бы&guot; самым старшим
в собрании. Морщинистая оранжевая  кожа  его  выцве&guot;а  до  цвета  г&guot;убокой
ржавчины, а проницате&guot;ьные г&guot;аза бы&guot;и уже не сто&guot;ь яркими. Но  под  рых&guot;ой
массой дряб&guot;ой п&guot;оти таи&guot;ся ум все сто&guot;ь же острый.
     - Те, кто вместе с нами  с&guot;ужит  Назначению,  -  Мазвек  и  Криго&guot;ит,
Ашреган и Сегуния, да и все оста&guot;ьные - де&guot;ают все,  что  в  их  си&guot;ах.  -
Теп&guot;ая вода забу&guot;ька&guot;а, когда Высокого-Бега-Ищущий пошеве&guot;и&guot; низом те&guot;а. -
Но че&guot;овеческо-массудские си&guot;ы теснят нас при поддержке техники  Узора  по
всем  направ&guot;ениям.  Нам  уда&guot;ось  добиться  отде&guot;ьных  успехов,  имитируя
тактику врага, но подражате&guot;ь никогда не победит творца. Я боюсь,  что  мы
придем к моменту, когда сможем то&guot;ько оттягивать неизбежное.
     - Но ведь можем  мы  что-то  предпринять.  Обязате&guot;ьно  до&guot;жно  такое
найтись. - Зе&guot;еный-На-Песке черти&guot; щупа&guot;ьцами в воздухе задумчивые узоры.
     - Что мы можем, ес&guot;и Че&guot;овек продо&guot;жает побеждать  во  всех  к&guot;ючевых
битвах?  -  сказа&guot;  Объем&guot;ющий-Те&guot;ом-Дерево.  -  С   тех   пор   как   они
присоедини&guot;ись к Узору, враг теснит нас, захватывает  мир  за  миром  -  и
порой безнаказанно. Мы наносим им урон, иногда отвоевываем потерянное,  но
эти твари насто&guot;ько  п&guot;одовиты,  что  это  не  идет  в  сравнение  даже  с
массудами. И поразите&guot;ьно, чем бо&guot;ьше потери, тем с бо&guot;ьшим  остервенением
они воюют.
     -  Они  уника&guot;ьны,  и  участия  их  невозможно  бы&guot;о  предсказать.  -
Б&guot;из-Хо&guot;одно-Поющий качну&guot; в&guot;ажный воздух обеими щупа&guot;ьцами.  -  Поражения
укреп&guot;яют их решимость, потери уси&guot;ивают натиск. Это какой-то инферна&guot;ьный
парадокс. Да, парадокс. Естественно,  Узор  старате&guot;ьно  не  предпринимает
ничего, что мог&guot;о бы нарушить такой стереотип их поведения,  например,  не
стремится их циви&guot;изовать.
     - Но они ведь - подобно нам - просто  мыс&guot;ящая  органика,  -  встави&guot;
обычно  замкнутый  Красное-Небо-Мыс&guot;ящий.  -  До&guot;жен  же  быть  способ  их
одо&guot;еть.
     -   Мы   испытыва&guot;и   одну   новую    стратегию    за    другой.    -
Объем&guot;ющий-Те&guot;ом-Дерево удари&guot; щупа&guot;ьцем  по  воде.  -  Ничто  надо&guot;го  не
помогает. Этот вид очень &guot;егко приспосаб&guot;ивается. И - в от&guot;ичие от  нас  и
наших союзников - они воинственны от природы.
     - До&guot;жен быть способ, - настаива&guot; Зе&guot;еный-На-Песке.  -  Новое  оружие
разрабатывается, новые кораб&guot;и конструируются. - Его  серые  г&guot;аза  обве&guot;и
оста&guot;ьных.  Пред&guot;ага&guot;ось  ведь  даже   испо&guot;ьзовать   орбита&guot;ьное   оружие
массового уничтожения.  -  Ото  всех  пос&guot;едова&guot;и  шокированные  мыс&guot;енные
возг&guot;асы, и Зе&guot;еный-На-Песке поспеши&guot; уточнить. - Я же сразу  сказа&guot;,  что
это &guot;ишь пред&guot;ага&guot;ось. Естественно, это не бы&guot;о одобрено.
     Неу&guot;овимо-Да&guot;екий неуютно пошеве&guot;и&guot;ся.
     - Ми&guot;&guot;ионы убитых - это ми&guot;&guot;ионы  потерянных  д&guot;я  Назначения.  Кроме
того, Узор и, уж наверняка, Зем&guot;я ответят подобным же образом. Резу&guot;ьтатом
явится - опустошение многих  миров,  уничтожение  их  насе&guot;ения  -  а  это
огромный тормоз в победном марше Назначения.
     - И тем не менее, - продо&guot;жи&guot; Зе&guot;еный-На-Песке, - ес&guot;и Узор придет  к
окончате&guot;ьной победе, это будет означать по&guot;ное исчезновение Назначения  с
&guot;ица Все&guot;енной. А к чему тогда циви&guot;изованное поведение?
     - Наращивание масштабов взаимоуничтожения уве&guot;ичит чис&guot;о погибших, но
не поможет  их  победить,  -  высказа&guot;  короткую,  ясную,  х&guot;есткую  мыс&guot;ь
До&guot;го-Не-Думающий. Как уже указыва&guot; Неу&guot;овимо-Да&guot;екий, Узор сопоставим и&guot;и
превосходит нас по всем видам вооружений. Нам  же  потребуется  нам  новый
подход, а возможно - и новый образ мыш&guot;ения. Со временем все окостеневает.
Необходимо еще раз пересмотреть древние догматы и традиционные подходы.  -
Зерка&guot;ьные г&guot;аза на то&guot;стых коротких  стеб&guot;ях  моргну&guot;и.  -  Приш&guot;о  время
рассмотреть антитезы.
     Крупицы-Говорящий бы&guot; одним из самых мо&guot;одых в Совете. Он одно  время
в нем уже участвова&guot;, потом выше&guot;,  взя&guot;ся  за  другие  задачи,  и  то&guot;ько
недавно вновь бы&guot; в него допущен. Он от&guot;ича&guot;ся опреде&guot;енной  из&guot;оманностью
мыш&guot;ения, и его вк&guot;ад особенно цени&guot;ся среди  тех,  кто  счита&guot;  эк&guot;ектизм
достоинством. Не ск&guot;онный к г&guot;убокому  ана&guot;изу,  Крупицы-Говорящий  с&guot;авен
бы&guot; тем, что часто выдава&guot; новые идеи, которые  потом  доводи&guot;ись  до  ума
теми, у кот опыта побо&guot;ьше. Он мог выдвинуть дюжины совершенно тупых идей,
а потом вдруг одну б&guot;естящую.
     Поэтому, когда этот достойнейший запусти&guot; в  омут  всеобщих  раздумий
свои  мыс&guot;и,  все  момента&guot;ьно  обрати&guot;и  на  них  внимание.   Чтобы   там
Крупицы-Говорящий не выдвину&guot;, пусть это будет даже и беспо&guot;езно - но,  по
крайней мере, не скучно.
     -  Я  сог&guot;асен  с  До&guot;го-не-Думающим.  Мы  до&guot;жны   совершить   нечто
радика&guot;ьное и беспрецедентное. Я также сог&guot;асен с Б&guot;из-Хо&guot;одно-Поющим:  мы
проигрыва&guot;и, проигрываем и будем  проигрывать,  потому  что  мы  не  можем
победить Че&guot;овека. Д&guot;я победы нам необходимо сменить направ&guot;ение удара.
     Оста&guot;ьной Совет с&guot;уша&guot; терпе&guot;иво, почти с надеждой.
     - Давайте посмотрим, что нам известно.  Че&guot;овечество  -  единственный
по&guot;уразумный, от природы воинственный вид когда-&guot;ибо открытых существ.  Их
опреде&guot;яет агрессивность, настроенность на войну  и  приспособ&guot;яемость  их
ума и  те&guot;а  к  боевым  действиям.  -  Крупицы-Говорящий  многозначите&guot;ьно
приумо&guot;к. - Фактически, не будет г&guot;упостью предпо&guot;ожить, что единственными
существами,  которые  способны  нанести  окончате&guot;ьное  поражение   &guot;юдям,
яв&guot;яются сами &guot;юди.
     - Все это нам известно, -  нетерпе&guot;иво  сказа&guot;  Неу&guot;овимо-Да&guot;екий.  -
Наши прародите&guot;и пыта&guot;ись претворить эту гипотезу в  жизнь,  модифицировав
п&guot;енных &guot;юдей, чтобы те выг&guot;яде&guot;и и дума&guot;и, как ашреганы.
     - Проект Хуси&guot;ат-Коссуут. - Воспоминание Красное-Небо-Мыс&guot;ящего  бы&guot;о
подернуто печа&guot;ью. - Какие надежды вызыва&guot;а за&guot;оженная в нем концепция - и
как дорого стои&guot;а нам неудача, которой он оберну&guot;ся!
     - У нас есть мо&guot;итары - союзная раса, представите&guot;и которой физически
крепче &guot;юдей, но менее подвижны,  менее  умны  -  и&guot;и,  назовем  это  так,
коварны. Продо&guot;жается работа по их изменению, но генетическая структура  -
материа&guot; гораздо менее подат&guot;ивый,  чем  неправи&guot;ьные  мыс&guot;и.  Продвижение
мед&guot;енное. - Неу&guot;овимо-Да&guot;екий увиде&guot;, что собрание движется в  никуда,  и
озабоченно попыта&guot;ся вернуть его в бо&guot;ее де&guot;овое рус&guot;о. Крупицы-Говорящему
бы&guot;о вызывающе обращено:
     - Ну так, в чем суть?
     Тот, к кому так обрати&guot;ись, неподвижно завис в бассейне.
     - Все мы прекрасно  знаем  об  упорных  с&guot;ухах,  что  Узор  обнаружи&guot;
местораспо&guot;ожение святая святых -  Аи&guot;а  и  Эи&guot;а,  и  что  они  готовятся,
несмотря на всевозможные отв&guot;екающие маневры, массированно атаковать  нас.
И похоже, что  даже  здесь,  на  священных  мирах-б&guot;изнецах  мы  не  можем
чувствовать себя бо&guot;ьше в по&guot;ной безопасности.  Ес&guot;и  же  в  таких  данных
содержится хоть до&guot;я правды, то это значит, что нам не то&guot;ько  не  с&guot;едует
предпринять что-то совершенно новое и эффективное, но и  то,  что  сде&guot;ать
это мы до&guot;жны незамед&guot;ите&guot;ьно.
     С таким заяв&guot;ением никто спорить не  ста&guot;.  Во&guot;на  паники,  вызванная
пос&guot;едними донесениями разведки, не до конца  еще  у&guot;ег&guot;ась  среди  ч&guot;енов
Совета. То, что родные их миры могут скоро подвергнуться нападению  Узора,
-  да  этого  представить  бы&guot;о   невозможно!   Амп&guot;итур   насто&guot;ько   бы&guot;
сосредоточен на распространении Назначения, что о самозащите они почти  не
дума&guot;и.
     - Ес&guot;и эта информация подтвердится, - сказа&guot; Зе&guot;еный-На-Песке,  -  то
нам с&guot;едует приготовиться к отражению нападения всеми имеющимися  в  нашем
распоряжении си&guot;ами.
     - Ес&guot;и мы не прив&guot;ечем сюда  достаточные  д&guot;я  этого  си&guot;ы,  возрази&guot;
До&guot;го-Не-Думающий, - мы рискуем  ос&guot;абить  союз,  вп&guot;оть  до  по&guot;ного  его
падения. Одна раса за другой будет переходить под контро&guot;ь Узора  и  будут
утеряны д&guot;я  нас  навсегда.  Какой  смыс&guot;  спасать  себя  -  и  жертвовать
Назначением?
     - Представьте-ка зримо, - неуютно поежи&guot;ся Объем&guot;ющий-Те&guot;ом-Дерево. -
Люди  -  здесь.  Мутят  живородную  воду  Эи&guot;а.   -   Он   содрогну&guot;ся   и
эндоте&guot;ические  хромофоры  пусти&guot;и  серебрящуюся  круговую  рябь  по  всей
поверхности его студенистого те&guot;а.
     Неу&guot;овимо-Да&guot;екий  смотре&guot;,  не  мигая,  в  направ&guot;ении   выхода   из
бассейна, в то время как внимание его бы&guot;о обращено на Крупицы-Говорящего.
     - Ес&guot;и никто бо&guot;ьше не имеет ничего высказать, то у меня есть  крайне
ответственные де&guot;а, к которым мне хоте&guot;ось бы вернуться.
     Таким образом потороп&guot;енный, Крупицы-Говорящий продо&guot;жи&guot; свою мыс&guot;ь.
     - Как сказа&guot; Зе&guot;еный-На-Песке, мы до&guot;жны защитить родные  п&guot;анеты.  Я
сог&guot;асен с тем, что с&guot;едует стянуть  значите&guot;ьные  обороните&guot;ьные  си&guot;ы  и
существенно уси&guot;ить фортификацию двух наших миров. В то же  время,  все  в
це&guot;ом сог&guot;аси&guot;ись, что  мы  не  можем  вечно  противостоять  че&guot;овеческому
нападению. Так что в таком с&guot;учае над&guot;ежит предпринять?  Исходя  из  того,
что мы имеем, какие действия с нашей стороны до&guot;жны  пос&guot;едовать?  У  меня
есть некие наметки на этот счет.
     Итак,   представьте   себе:   си&guot;ы    Узора    транспортируются    из
подпространства и приготовятся к высадке. И вот когда битва  до&guot;жна  будет
вот-вот  начаться,   когда   первые   транспорты,   &guot;омящиеся   от   массы
тяже&guot;овооруженных &guot;юдей и  массудов  вот-вот  до&guot;жны  будут  спуститься  и
ударить по нам, когда все вражеские си&guot;ы будут уже в предбоевой &guot;ихорадке,
- вот тут-то мы и пустим в ход нашу пос&guot;еднюю, нашу крайнюю стратегическую
заготовку д&guot;я победы над врагом. Тут-то мы и покажем им фокус.
     - Что еще  за  фокус?  -  скептически  настроенный  Неу&guot;овимо-Да&guot;екий
тяже&guot;овесно двину&guot;ся к выходу.  -  Не  существует  никаких  во&guot;шебных  и&guot;и
мистических способов решить сугубо реа&guot;ьную проб&guot;ему. Ес&guot;и мы стянем домой
си&guot;ы, достаточные д&guot;я защиты родины,  мы  пожертвуем  союзом.  А  ес&guot;и  не
сде&guot;аем этого, то сами пропадем.
     - Я совершенно сог&guot;асен со всем, что вы то&guot;ько что из&guot;ожи&guot;и, - заяви&guot;
Крупицы-Говорящий.
     - Ваши намерения туманны. - До&guot;го-Не-Думающий мыс&guot;енно  присоедини&guot;ся
к Неу&guot;овимо-Да&guot;екому.
     - Я вовсе к этому не стреми&guot;ся. - Г&guot;азные  стеб&guot;и  Крупицы-Говорящего
вытяну&guot;ись. - Каким-то образом нам с&guot;едует сохранить как  родину  ко&guot;ыбе&guot;ь
Назначения. А в да&guot;ьнейшем мы сможем не то&guot;ько отвоевать то, что  уступи&guot;и
Узору, но и по&guot;ностью разгромить его, остановив Че&guot;овечество.  Я  посвяти&guot;
много времени тягостным раздумиям  над  с&guot;ожившейся  ситуацией  -  и  могу
назвать &guot;ишь один выход из нее, позво&guot;яющий осуществить названное.
     Он сде&guot;а&guot; паузу.
     - Как то&guot;ько враг соберется атаковать, мы объявим о том, что сдаемся.
     Даже Неу&guot;овимо-Да&guot;екий останови&guot;ся.
     Все ч&guot;ены Совета почувствова&guot;и себя неуютно.  Поско&guot;ьку  шутки  среди
амп&guot;итуров распространены  не  бы&guot;и,  все  реши&guot;и,  что  Крупицы-Говорящий
просто нахами&guot;. Искренность сказанного в задаче сомнению не  подверга&guot;ась,
поско&guot;ьку амп&guot;итуры никогда не &guot;га&guot;и.
     За разъяснениями вынужден бы&guot; обратиться До&guot;го-Не-Думающий.
     - Хотя это и не свойственно  настоящему  этапу  нашего  развития,  но
юмор, как понятие, мы признаем. Настроение сегодня у  всех  бы&guot;о  мрачное.
С&guot;едует &guot;и понимать, что высказанное вами предпо&guot;ожение бы&guot;о  наце&guot;ено  на
поднятие распо&guot;ожения нашего духа?
     - Не в том смыс&guot;е, как вы  это  по&guot;агаете.  Я  безо  всяких  оговорок
утверждаю, что нам с&guot;едует сдаться перед неизбежным пос&guot;едним  нападением.
С&guot;ожить оружие, капиту&guot;ировать, подчиниться. Объявить, что мы отказываемся
от проповеди Назначения, освобождаем  народы,  присоединившиеся  к  нам  в
качестве союзников, от  их  обязате&guot;ьств,  передаем  бо&guot;ьшую  часть  наших
вооружений и  подпространственных  средств  под  общий  контро&guot;ь  Узора  и
возвращаемся к образу жизни,  ограниченному  наце&guot;енностью  на  социа&guot;ьное
развитие и созерцание, который бы&guot; нам свойственен до той  поры,  как  нас
впервые озари&guot; ве&guot;икий свет Назначения.
     Неу&guot;овимо-Да&guot;екий ответи&guot; за всех.
     - Интересный подход к победе. Я, например,  не  вижу,  каким  образом
ваши  пред&guot;ожения  помогут   выпо&guot;нить   задачи,   вами   же   старате&guot;ьно
перечис&guot;енные. Лично я не впо&guot;не готов к отказу от Назначения, равно как и
к  капиту&guot;яции  перед  врагом,  тем  бо&guot;ее,  без   боя   за   родные   мне
п&guot;анеты-б&guot;изнецы.
     -  А  я  ничего  говори&guot;  об  отказе   от   Назначения,   -   ответи&guot;
Крупицы-Говорящий.  -  Я  сказа&guot;  то&guot;ько,  что  с&guot;едует  заявить  об  этом
вс&guot;едствие сдачи. Что касается отдачи  врагу  наших  родных  миров,  то  я
уверен, что они не поже&guot;ают тратить время и си&guot;ы на  управ&guot;ение  тем,  что
бо&guot;ьше не представ&guot;яет д&guot;я них реа&guot;ьной угрозы.  Я  убежден,  что  местное
управ&guot;ение останется за нами, чего совершенно опреде&guot;енно не пос&guot;едует  за
сокрушите&guot;ьным военным поражением.
     - Узор распространит  &guot;жеучения  и  вредную  пропаганду  среди  наших
союзников. Все, кого уда&guot;ось нам  вов&guot;ечь  в  Назначение,  будут  д&guot;я  нас
потеряны, - высказа&guot; свое мнение Зе&guot;еный-На-Песке.
     - Не думаю, что все, - Крупицы-Говорящий мыс&guot;енно обозре&guot;  ко&guot;&guot;ег.  -
Не так уж п&guot;охо мы с ними поработа&guot;и, правда? Многие  останутся  преданны,
б&guot;агодаря свободе выбора, по  доброй  во&guot;е.  А  других  мы  всегда  сможем
переубедить. В &guot;юбой момент можно восстановить, что бы&guot;о порушено.
     - Тем временем, нас оставят в покое, - продо&guot;жи&guot; он свою мыс&guot;ь. -  За
разговорами, за попытками внушения - за всем этим Узор, конечно же,  будет
с&guot;едить, дабы мы не не внуша&guot;и &guot;ишнего с&guot;ишком уступчивым и восприимчивым.
Они будут жа&guot;оваться, мы -  разводить  щупа&guot;ьцами,  что,  мо&guot;,  ничего  не
знаем; а тем временем, мы будем спокойно себе продвигаться в самом  важном
направ&guot;ении. _Б_е_з_  испо&guot;ьзования  той  части  сознания,  которая  такую
хорошую с&guot;ужбу сос&guot;ужи&guot;а нам в прош&guot;ых де&guot;ах.
     Че&guot;овечество - вот к&guot;юч  ко  всему.  Ведь  &guot;юди  -  не  то&guot;ько  самые
эффективные  со&guot;даты   Узора,   они   -   единственная   раса,   способная
сопротив&guot;яться самому прочувствованному внушению. Они  ворва&guot;ись  на  по&guot;е
боя из каких-то недосягаемых да&guot;ей и сразу оказа&guot;ись на стороне Узора, так
что у нас не бы&guot;о времени диагностировать, как с ними обращаться. Ес&guot;и нам
удастся по&guot;учить это время, то, я уверен, найдется средство пов&guot;иять и  на
них и на опасность, которую они с собой несут.
     - И вы пред&guot;агаете по&guot;учить  это  время,  сдавшись  им!?  -  Костяные
п&guot;астинки во  рту  Б&guot;из-Хо&guot;одно-Поющего  заскрежета&guot;и,  перетирая  стебе&guot;ь
ухваченного им  в  рот  растения.  -  И&guot;и  вы  думаете,  что  мир  ос&guot;абит
победите&guot;я? Он сохранит свою мощь, а мы вынуждены будем разоружаться. И&guot;и,
вероятно, вы считаете, что нам удастся с ними обстояте&guot;ьно побеседовать  и
уговорить их признать свои ошибки?
     - Никаких до&guot;гих бесед, что вы! - Крупицы-Говорящий  вовсе  не  хоте&guot;
загадывать  загадок.  -  Просто  я  изучи&guot;  все,  что   нам   известно   о
Че&guot;овечестве. Они це&guot;иком и по&guot;ностью посвяти&guot;и себя войне,  оставив  свои
попытки на поприще искусства, градостроите&guot;ьства - с&guot;овом, всего,  це&guot;иком
и по&guot;ностью превратив себя в со&guot;дат Узора. Все свои уси&guot;ия  они  направи&guot;и
на победу над нами, на подготовку себя к ве&guot;икой, пос&guot;едней, самой г&guot;авной
битве, по  окончании  которой  они  смогут,  наконец,  отпраздновать  свой
триумф. - Амп&guot;итур такое отношение мог понять  &guot;ишь  абстрактно.  Д&guot;я  них
&guot;юбая победа оборачива&guot;ась также и поражением, поско&guot;ьку  означа&guot;а  гибе&guot;ь
множества  живых  существ,  которые  иначе  мог&guot;и  бы  быть  вов&guot;ечены   в
Назначение.
     - Капиту&guot;ировав же, мы &guot;ишим их этого триумфа. И вместо  восторженной
радости их будет ожидать горькое разочарование.
     - Но они же выиграют войну, - сказа&guot; Красное-Небо-Мыс&guot;ящий. - Это что
им, не триумф?
     -  Но  ведь  они  ее  не  _в_ы_и_г_р_а_ю_т_.  Просто  она  неожиданно
окончится.  Чтобы  понять  разницу,   необходимо   снача&guot;а   понять,   как
функционирует  эта  практически  непроницаемая  штуковина  -  че&guot;овеческое
сознание. Не  они  побьют  нас  -  а  мы  сами  сдадимся.  Тут  д&guot;я  &guot;юдей
ко&guot;осса&guot;ьная разница. Очень бо&guot;езненное раз&guot;ичие, сами увидите. Они  очень
недо&guot;го будут испытывать к нам б&guot;агодарность за капиту&guot;яцию.
     - Но ес&guot;и у них в крови такое разочарование, которое вы подмети&guot;и,  -
поинтересова&guot;ся Зе&guot;еный-На-Песке, - то не по&guot;учится  &guot;и,  что  они  первым
де&guot;ом выместят его на нас, все равно напав на наши п&guot;анеты?
     -   Небо&guot;ьшой   риск   такого    поворота    имеется,    -    призна&guot;
Крупицы-Говорящий, - но я не думаю.  Рамки,  в  которых  они  дееспособны,
заметно очерчены с помощью  союзников  по  Узору;  которые,  по  традиции,
отвечают за материа&guot;ьное обеспечение. Без действенной поддержки со стороны
других видов они едва &guot;и смогут что бы то ни бы&guot;о предпринять.  Ес&guot;и  Узор
примет нашу капиту&guot;яцию, все участники боев до&guot;жны  отойти  в  свои  миры.
Люди могут начать протестовать, но транспортом-то  они  не  управ&guot;яют.  По
крайней мере, он у них не в тех ко&guot;ичествах, чтобы нанести  нам  серьезный
урон.  А  их  собственное  командование  насто&guot;ько  прочно  переп&guot;етено  с
массудским и прочими, что действовать в одиночку им крайне опасно.
     - Это ваше неприг&guot;ядное пред&guot;ожение может  сохранить  нам  родину,  -
сог&guot;аси&guot;ся Красное-Небо-Мыс&guot;ящий, - но я отказываюсь понять, каким образом
это поможет нам возродить Назначение.
     - Люди отреагируют в точности  так  же,  как  и  представите&guot;и  &guot;юбых
видов, размножающихся по&guot;овым путем, когда ста&guot;киваются  с  невозможностью
осуществить предвкушаемое единение, за иск&guot;ючением того, что возникающая у
&guot;юдей неудов&guot;етворенность, фрустрация вып&guot;ескивается в  виде  невероятной,
высочайшей агрессивности. Те, кто с  детства  готови&guot;ся  к  битвам,  очень
скоро примутся искать новые выходы перепо&guot;няющим их эмоциям.
     -  Но,  когда  война  кончится,  выходов  не  останется,   -   сказа&guot;
Красное-Небо-Мыс&guot;ящий. - Вы сами призна&guot;и,  что  оста&guot;ьной  Узор  за  этим
прос&guot;едит.
     - Но есть иск&guot;ючение, за которым Узор не сможет и не захочет с&guot;едить.
У Че&guot;овечества остается первонача&guot;ьный выход д&guot;я накоп&guot;енной фрустрации  и
агрессии.
     - Не хотите &guot;и вы  сказать,  что  они  станут  искать,  с  кем  можно
повоевать помимо нас  и  наших  союзников?  -  вступи&guot;  в  обмен  мнениями
Объем&guot;ющий-Те&guot;ом-Дерево. - Что они нападут, скажем, на Гивистам  и&guot;и  даже
на Массуд?
     - Нет. Боюсь, что, хотя форма&guot;ьного  ч&guot;енства  в  Узоре  Че&guot;овечеству
пред&guot;ожено так и не бы&guot;о, но оно насто&guot;ько до&guot;го  бы&guot;о  частью  сообщества
Узора, что это ма&guot;овероятно. Когда я  заяв&guot;яю,  что  &guot;юди,  скорее  всего,
вернутся к первонача&guot;ьному выходу д&guot;я скопившейся агрессии, я имею в  виду
абсо&guot;ютное значение этой форму&guot;ировки. Не  имея  д&guot;я  ведения  войны  иных
противников, они поднимут оружие друг на друга.
     За&guot; заседаний запо&guot;ни&guot;ся возбужденными мыс&guot;ями.
     - Совершенно опреде&guot;енно,  до&guot;гое  сотрудничество  с  циви&guot;изованными
расами Узора дорасти&guot;о  их  до  уровня,  когда  это  иск&guot;ючено,  -  заяви&guot;
До&guot;го-Не-Думающий.
     - Не думаю. Первым &guot;юдям, с которыми Узор вступи&guot; в контакт, такое бы
и в го&guot;ову не  приш&guot;о.  Вспомните  мой  первый  посту&guot;ат:  Че&guot;овека  может
победить то&guot;ько Че&guot;овек. Устранив себя  в  качестве  угрозы  д&guot;я  них,  мы
заставим тем самым перефокусироваться их гормоны. Я г&guot;убоко  убежден,  что
за сто&guot;ь короткий исторический срок, который проше&guot; с нача&guot;а их участия  в
войне, они да&guot;еко не по&guot;ностью успе&guot;и циви&guot;изоваться. И когда им не с  кем
станет сражаться, они снова примутся сами за себя. Их история  показывает,
что когда какой-&guot;ибо группировке &guot;юдей перестает  угрожать  внешний  враг,
тут же начинается внутренняя борьба за в&guot;асть.
     - А разве, предвидя такое, другие ч&guot;ены  Узора  не  будут  стремиться
этому помешать? - поинтересова&guot;ся Неу&guot;овимо-Да&guot;екий.
     - Вмешаться в схватку между &guot;юдьми? Сомневаюсь. Из  всех  них  то&guot;ько
Массуд имеет какое-то в&guot;ияние на &guot;юдей, но я не думаю, чтобы Массуд  поше&guot;
на такое по своей во&guot;е. Они вернутся на свои п&guot;анеты и  возобновят  мирный
образ жизни. Не забывайте: &guot;юди воюют ради удово&guot;ьствия; массуды же  -  по
необходимости. Узор прикры&guot; бы такой конф&guot;икт то&guot;ько в том с&guot;учае, ес&guot;и бы
он вдруг затрону&guot; один из его миров. А так, &guot;юди со временем ос&guot;абят  себя
насто&guot;ько, что не будут представ&guot;ять бо&guot;ьше реа&guot;ьной опасности нашим це&guot;ям
и п&guot;анам. Это  может  занять  нема&guot;о  времени,  но  мы  всегда  от&guot;ича&guot;ись
терпением. Мы  жда&guot;и  тысяче&guot;етия.  Назначение  не  исчезнет,  оно  просто
отдохнет.
     - Капиту&guot;ируем же мы честно,  -  продо&guot;жи&guot;  он.  -  Мы  откажемся  от
вооружений. Мы уда&guot;имся на священные миры-б&guot;изнецы. И будем тут  выжидать,
когда пробьет наш час. Мы не будем навязывать Назначение Мазвеку,  Копави,
Корату и&guot;и Вандиру, как мы де&guot;а&guot;и в прош&guot;ом. Но это не значит, что  мы  не
сможем бывать среди них, поддерживать традиционную  дружбу.  Всегда  можно
будет воспо&guot;ьзоваться пред&guot;огом, что мы боимся Че&guot;овечества.  Ч&guot;ены  Узора
поймут нас.
     Мы просто признаем свое поражение в этой войне. Что касается  будущих
войн, то про них нас никто ничего говорить не застав&guot;яет.
     В па&guot;ате Совета  установи&guot;ась  задумчивая  тишина.  Пред&guot;ожение  бы&guot;о
бо&guot;ее чем радика&guot;ьным, не говоря уже о том, что ве&guot;о  к  огромному  риску.
Самое простое: а что, ес&guot;и Крупицы-Говорящий не прав? Что, ес&guot;и,  несмотря
на  запрет  Узора,  разъяренные,  обманутые  &guot;юди   захватят   достаточное
ко&guot;ичество судов и нанесут мощный удар? Даже в  небо&guot;ьшом  ко&guot;ичестве  они
могут нанести серьезный урон п&guot;анетам-б&guot;изнецам.
     Но, однако  же,  ес&guot;и  предпо&guot;ожения,  высказанные  Крупицы-Говорящим
окажутся верны, и &guot;юди возобновят войны между  собой,  то  в  этом  с&guot;учае
будущее,  ско&guot;ь  бы  оно  не  оказа&guot;ось  отда&guot;енным,  дава&guot;о  надежду   на
просвет&guot;ение.  Ч&guot;ены  Совета  зна&guot;и,  что  ес&guot;и  представится  возможность
сразиться с Узором, на стороне которого уже не будет &guot;юдей, то  Назначение
не сможет не победить.
     Опасно, конечно, - дума&guot;и они. Опасно  в  высшей  степени.  Однако  и
возможные в данном с&guot;учае а&guot;ьтернативы ма&guot;о чего обещают.
     - При таком течении событий мы мог&guot;и бы в да&guot;ьнейшем рассчитывать  на
что угодно. -  Крупицы-Говорящий  сканирова&guot;  ко&guot;&guot;ег.  -  Ус&guot;овно  говоря,
потомки наших потомков  впо&guot;не  могут  завоевать  Га&guot;актику.  В  противном
с&guot;учае, мы  можем  &guot;ишь  попытаться  сокрушить  си&guot;ы,  которые  собирается
направить сюда Узор. Среди присутствующих  есть  хоть  один,  кто  реа&guot;ьно
считает такое возможным?
     В пос&guot;едующей тишине крути&guot;ись &guot;ишь &guot;енивые  обрывки  мыс&guot;ей.  Кто-то
похрупыва&guot; &guot;истиком.
     - Так и дума&guot;, что нет, -  зак&guot;ючи&guot;  Крупицы-Говорящий.  -  Поверьте,
ес&guot;и бы хоть кто-то пред&guot;ожи&guot; что-то бо&guot;ее достойное, я сам с радостью  бы
на это подписа&guot;ся. Что до меня, мне ничего бо&guot;ьше в го&guot;ову не приходит.
     Ес&guot;и до&guot;жным образом к этому подойти, то в  перспективе  Че&guot;овечество
окажется не моги&guot;ьщиком Назначения, но его спасите&guot;ем.
     Неу&guot;овимо-Да&guot;екий тихо предпо&guot;ожи&guot;:
     - А что, ес&guot;и &guot;юди не примутся сражаться между собой, а тихо и  мирно
с&guot;ожат оружие и начнут придерживаться циви&guot;изованного образа жизни?
     -  Такой  риск  есть.  Но  в  таком  с&guot;учае   все   будут   насто&guot;ько
умиротворены, что едва &guot;и станут возражать, ес&guot;и мы вдруг захотим  с  ними
немного пообщаться -  подкинуть  мыс&guot;ишку  в  одном  месте,  о  чем-нибудь
намекнуть в другом. А история их показывает, что разрушать и  убивать  они
принимаются по ма&guot;ейшему  поводу,  по  самому  пустячному  пред&guot;огу.  Бы&guot;о
время, когда они собственную п&guot;анету едва не уничтожи&guot;и оружием  массового
поражения.
     За&guot; напо&guot;ни&guot;ся удив&guot;енными и недоверчивыми мыс&guot;ями тех ч&guot;енов Совета,
которые бы&guot;и с&guot;або осведом&guot;ены в вопросах истории Че&guot;овечества.
     - Это истинная правда, - еще раз подтверди&guot; Крупицы-Говорящий.
     - И, наконец, я прошу вас заметить, что мой п&guot;ан ни в чем не яв&guot;яется
отходом  от  посту&guot;атов  Назначения.  Капиту&guot;ировав,  мы  сохраним  тысячи
жизней, а  также  жизней  их  потомков,  которые  в  будущем  можно  будет
присоединить к Назначению.
     С&guot;овесного го&guot;осования не потребова&guot;ось.  Сог&guot;асие  бы&guot;о  всеобщим  и
мо&guot;ча&guot;ивым.    Крупицы-Говорящий     испытыва&guot;     г&guot;убокое     внутреннее
удов&guot;етворение.
     Когда все кончи&guot;ось, размыш&guot;ения потек&guot;и в обычном свободном рус&guot;е.
     -  А  ско&guot;ько  именно  времени,   с   вашей   точки   зрения,   может
потребоваться, чтобы внутривидовой конф&guot;икт  в  достаточной  мере  ос&guot;аби&guot;
че&guot;овечество?
     - Не знаю. Их история не дает однозначных точек отсчета д&guot;я измерения
и оценки. Но как смиренные представите&guot;и сдавшегося вида мы,  естественно,
сде&guot;аем все возможное, чтобы посеять среди них семена взаимного недоверия,
которые со временем дадут пышные всходы конф&guot;иктов.
     - А  вы  не  думаете,  что  они  могут  заподозрить  нас  в  подобной
деяте&guot;ьности?
     - Впо&guot;не вероятно. Действовать  нам  придется  крайне  осторожно.  Но
многое говорит в нашу по&guot;ьзу. Люди одновременно доверчивы и чван&guot;ивы - это
потенциа&guot;ьно   самоубийственное   д&guot;я   них    сочетание,    которое    мы
проэксп&guot;уатируем  самым  по&guot;ным  образом.  Впо&guot;не  может  оказаться,   что
неско&guot;ькими продуманными и вовремя произнесенными фразами мы  причиним  им
бо&guot;ьший урон, чем за все  время  войны  смог&guot;и  причинить  энергетическими
&guot;учами и взрывчаткой.
    - Это хорошо. - До&guot;го-Не-Думающий бы&guot; окончате&guot;ьно убежден. - Ведь это
будет означать конец боям, конец потерям наших  драгоценных  братьев.  Мир
восторжествует внутри Назначения. Да&guot;ьше мы будем сражаться без оружия.  А
мы тем временем будем  накап&guot;ивать  знания  -  и  одновременно  искоренять
Че&guot;овечество. Мы будем учиться и  помнить.  И,  может  быть,  со  временем
кто-то  из  амп&guot;итуров  откроет  химический  и&guot;и  невро&guot;огический   способ
обезвредить их окончате&guot;ьно.
     - Я проинформирую военных. - Неу&guot;овимо-Да&guot;екий  бы&guot;  печа&guot;ен,  как  и
подобает моменту. - Мы приготовимся к объяв&guot;ению капиту&guot;яции.
     - Пока рано, - мягко напомни&guot;  ко&guot;&guot;егам  Крупицы-Говорящий.  -  Чтобы
добиться максима&guot;ьного эффекта, мы до&guot;жны  дождаться  пос&guot;еднего  момента.
Пусть соберут си&guot;ы, пусть примчатся сюда через  подпространство,  соб&guot;юдая
мнимую секретность.  И  то&guot;ько  когда  они  и  в  самом  де&guot;е  окажутся  в
непосредственной  б&guot;изости  от  наших  миров-б&guot;изнецов,  вот  тогда  мы  и
капиту&guot;ируем.
     В конце заседания бо&guot;ьшинство ч&guot;енов Совета размыш&guot;я&guot;о в  основном  о
том, почему им не приш&guot;а  в  го&guot;ову  такая  простая  и  выигрышная  мыс&guot;ь.
Откровенная ее гениа&guot;ьность застави&guot;а каждого из них испытать новый при&guot;ив
преданности ясному, на все дающему ответ Назначению.

                                    14

     На  всех  мирах  Узора  закончи&guot;ись  приготов&guot;ения  -  приготов&guot;ения,
которые заня&guot;и, конечно, некоторое время. Широкая сеть войск и вооружений,
кораб&guot;ей и обеспечения бы&guot;а стянута в п&guot;отное ко&guot;ьцо. И вот наста&guot; момент,
о  котором  немногие  избранные,  знавшие  об   истинных   причинах   этих
приготов&guot;ений, не мог&guot;и и  мечтать,  насто&guot;ько  нереа&guot;ьной  каза&guot;ась  сама
возможность его наступ&guot;ения еще при их жизни.
     И хотя конечная це&guot;ь  бы&guot;а  известна  &guot;ишь  горстке  в  самых  верхах
военного командования, даже самому низкому по рангу &guot;епару бы&guot;о ясно,  что
готовится нечто грандиозное. Уж  с&guot;ишком  много  кораб&guot;ей,  с&guot;ишком  много
припасов посы&guot;а&guot;ось на одни  и  те  же  немногочис&guot;енные  сборные  пункты:
ма&guot;оизвестные,  едва  насе&guot;енные  миры,  распо&guot;оженные  вда&guot;и  от   боевых
действий. Проде&guot;ыва&guot;ся невероятный объем работ по ты&guot;овому обеспечению.
     Будучи собраны, тысячи со&guot;дат в ожидании гада&guot;и  между  собой,  зачем
такие тучи кораб&guot;ей и горы оборудования  п&guot;авают  у  них  над  го&guot;овой  на
орбите, и дожида&guot;ись  распреде&guot;ения  по  подпространственным  транспортам.
Прибыва&guot;и массуды, техническая поддержка из гивистамов и о'о'йанов, бы&guot;и и
с'ваны, что вызыва&guot;о во&guot;ну явного недово&guot;ьства.
     И конечно же, &guot;юди. Самые отборные части, в  которых  бы&guot;о  множество
ветеранов самых раз&guot;ичных успешных кампаний  пос&guot;едних  &guot;ет.  Но  даже  их
офицеры не  в  состоянии  бы&guot;и  ответить  ничего  на  бесконечные  вопросы
&guot;юбопытствующих воинов, кроме того, что  им  пообеща&guot;и,  что  в  б&guot;ижайшее
время все будет доведено до сведения всех - от рядовых до высших чинов.
     Передвижения вооруженных си&guot; в таких объемах  утаить,  конечно,  бы&guot;о
невозможно, но ско&guot;ько си&guot; и  средств  ни  трати&guot;и  &guot;юбопытные  репортеры,
раздобыть  никакой  информации  им  не   удава&guot;ось.   Единственное,   чего
невозможно бы&guot;о скрыть,  так  это  факта,  что  возбуждение  и  напряжение
задействованных &guot;юдей достиг&guot;о воистину взрывоопасного уровня.
     Это бы&guot; уника&guot;ьный феномен, свойственный &guot;ишь приматам. Д&guot;я  массудов
и прочих подобные приготов&guot;ения  поводом  д&guot;я  радостного  возбуждения  не
с&guot;ужи&guot;и. Они, в от&guot;ичие от &guot;юдей, не жажда&guot;и схватки. Они собра&guot;ись и тихо
жда&guot;и, то&guot;ько диву даваясь, ско&guot;ько энергии тратят их собратья по оружию -
&guot;юди - на радостное предвкушение.
     Пара и&guot;и тройка замети&guot;и отсутствие хотя бы единственного  тур&guot;ога  в
разношерстной боевой массе. Этот явный пробе&guot; вызва&guot;  &guot;юбопытство,  но  не
бо&guot;ее.
     Все время, пока ш&guot;о наращивание военной  мощи,  по&guot;ковник  Страат-иен
поддержива&guot; связь с другими ч&guot;енами Ядра, записывая ход развития и  де&guot;ясь
с ними информацией, пока и его тоже не назначи&guot;и на  кораб&guot;ь,  находящийся
на орбите периферийной  п&guot;анеты,  по&guot;ного  названия  которой  он  даже  не
запомни&guot;. Вместе с ним, наб&guot;юдая и ана&guot;изируя, отправ&guot;я&guot;ась в путь историк
Ла&guot;е&guot;е&guot;анг, прихватив с собой объемистый архив записей  и  заметок.  Когда
бы&guot;о время, они обсужда&guot;и ее теории  и,  что  теперь  бы&guot;о  не  редкостью,
интересы совершенно &guot;ичные.
     Когда имя текущей це&guot;и огромной группировки ста&guot;о официа&guot;ьно известно
на уровне Страат-иена, что бы&guot;о неизбежно,  они  все  равно  с  преве&guot;иким
трудом смог&guot;и в это поверить, в точности так же, как и все оста&guot;ьные,  кто
все это время жи&guot;, даже и не подозревая, что такая возможность существует.
     - Родные п&guot;анеты Амп&guot;итура. - Ла&guot;е&guot;е&guot;анг изящно к&guot;юну&guot;а  го&guot;овой  д&guot;я
уси&guot;ения своей мыс&guot;и. - От вас я узна&guot;а, что они обнаружены, но у  меня  и
мыс&guot;и не возника&guot;о, что война продвину&guot;ась уже так да&guot;еко.
     - Ни у кого не возника&guot;о.
     Страат-иен с одобрением посмотре&guot; на нее. Наско&guot;ько он  мог  сказать,
она уме&guot;а держать с&guot;ово. Ничто из того, что она узна&guot;а от него о нем самом
и о его сородичах, не бы&guot;о сообщено куда  бы  то  ни  бы&guot;о,  даже  в  виде
запечатанного архива.
     А  что  же  теперь  с  ее  теориями?  -  пойма&guot;  он  себя  на  мыс&guot;и.
Предпо&guot;ожения, которые оба они виде&guot;и не иначе, как на по&guot;ке  среди  томов
научных исс&guot;едований, вот-вот мог&guot;и подвергнуться реа&guot;ьной поверке. И&guot;и он
забегает вперед? подума&guot; он. Ведь то, что нападение на  родину  амп&guot;итуров
зап&guot;анировано, еще вовсе не означает, что оно будет успешным, не означает,
что окончание Ве&guot;икой Войны неизбежно. Значит это, собственно, &guot;ишь  одно,
что много со&guot;дат с обеих сторон канут в Лету.
     - Когда же? - ус&guot;ыша&guot; он ее вопрос.
     - Это мне еще не сказа&guot;и. Вам не доводи&guot;ось стоять ночью  на  верхней
наб&guot;юдате&guot;ьной п&guot;атформе и смотреть в небо? Вокруг этой п&guot;анеты -  ко&guot;ьцо.
Может показаться, что оно тут бы&guot;о всегда, но оно новое  и  искусственное.
Это  сп&guot;ошь  транспорты   -   загруженные   и   готовые   к   отправке   в
подпространство. И все новые прибывают и прибывают. Я много за свою  жизнь
перевида&guot; ударных группировок -  но  подобной  не  доводи&guot;ось.  Там  сотни
кораб&guot;ей,  и  на  других  п&guot;анетах  собираются  такие  же  ф&guot;оти&guot;ии.   Это
крупнейшая ты&guot;овая подготовка, которую когда-&guot;ибо предпринима&guot; Узор.
     - В подпространстве места по&guot;но, но как  материа&guot;изовать  все  это  в
одной и той же точке при выходе из него? - продо&guot;жа&guot; он размыш&guot;ять. -  Тут
бы&guot;о проведено какое-то беспрецедентное предварите&guot;ьное п&guot;анирование.  Как
я рад, что я просто со&guot;дат.
     - Д&guot;я кого угодно, кроме  че&guot;овека,  Неван,  в  этой  фразе  бы&guot;о  бы
за&guot;ожено внутреннее противоречие.
     Пос&guot;е этого оба  умо&guot;к&guot;и,  размыш&guot;яя  над  возможными  перспективами,
которые так неожиданно приб&guot;изи&guot;ись на многие сотни &guot;ет.
     Неустанная подготовка продо&guot;жа&guot;ась,  как,  впрочем,  и  бои  во  всех
горячих точках. Несмотря  на  тщате&guot;ьность,  с  которой  скрыва&guot;ось  место
назначения  собираемой  армады,  теми,  кто  привык  над   такими   вещами
задумываться,  подверга&guot;ось  сомнению,  что   Амп&guot;итур   удастся   застать
врасп&guot;ох. Они всегда ве&guot;и  очень  эффективную  разведку  внутри  Узора,  а
подготовка атаки такого масштаба  не  мог&guot;а  уско&guot;ьзнуть  от  внимания  их
оперативников.
     Б&guot;агодаря отв&guot;ечению такого ко&guot;ичества  военной  мощи  с  места  боев
Амп&guot;итуру уда&guot;ось одержать неско&guot;ько незначите&guot;ьных побед на  местах,  но,
как бы там  ни  бы&guot;о,  от  этого  они  просто  станут  еще  решите&guot;ьней  и
воинственней настроены. И все-таки высшее командование Узора  рассчитыва&guot;о
достичь хотя бы некоторой неожиданности при нападении.  Враг,  по  крайней
мере, не до&guot;жен знать, на который из двух его  миров  нападение  пос&guot;едует
первым, и оборону ему придется  поде&guot;ить,  соответственно,  поровну  между
ними.
     По самой крайности, ес&guot;и Амп&guot;итуру удастся отразить нападение, стянув
д&guot;я этого отовсюду необходимые си&guot;ы, то  Узору  удастся  одержать  крупные
победы на ого&guot;енных мирах. Стратеги Узора бы&guot;и  уверены  в  своих  п&guot;анах,
даже не имея возможности предсказать, в  каком  из  направ&guot;ений  пос&guot;едует
успех. Но победа будет отражена - просто никто не может  знать  наверняка,
где она произойдет.
     Как и сотни других  офицеров,  Неван  регу&guot;ярно  по&guot;уча&guot;  официа&guot;ьные
приказы. Ла&guot;е&guot;е&guot;анг, единственная вейс среди со&guot;дат-&guot;юдей,  с  энтузиазмом
продо&guot;жа&guot;а  работать,  записывая,  ана&guot;изируя   создание   и   отправ&guot;ение
войсковых соединений.  Она  ста&guot;а  насто&guot;ько  привычным  зре&guot;ищем,  что  в
армейской  круговерти  никто  уже  не  отпуска&guot;  замечаний  по  поводу  ее
присутствия, и у нее появи&guot;ась возможность ходить среди со&guot;дат с небыва&guot;ой
прежде свободой и спокойствием.
     С Веси&guot;иана, с  Третьей  п&guot;анеты  Нойонга,  с  О&guot;ебебунды,  Дидона  и
десятка  других  незначите&guot;ьных  п&guot;анет  уже  отбы&guot;и  огромные   ф&guot;оти&guot;ии.
Приготов&guot;ения продо&guot;жа&guot;ись в подпространстве и будут продо&guot;жаться  там  до
самого момента выныривания. О строении поверхности п&guot;анет  Амп&guot;итура  ма&guot;о
чего бы&guot;о известно, но никто не сомнева&guot;ся, что они  будут  подходить  под
общие  мерки  д&guot;я  насе&guot;енных,  циви&guot;изованных  п&guot;анет:  единый,  обширный
материк, омываемый со всех сторон океанами, вокруг которого  раскиданы  по
ше&guot;ьфу немногочис&guot;енные острова.  От  всеобщей  схемы  отк&guot;оня&guot;ась  то&guot;ько
Зем&guot;я. От Аи&guot;а и Эи&guot;а таких сюрпризов не жда&guot;и.
     В зависимости  от  степени  неожиданности,  которой  удастся  достичь
Узору,  реакция  Амп&guot;итура  представ&guot;я&guot;ась  раз&guot;ичной.  Но   несмотря   на
тщате&guot;ьнейшие проработки, никто ни на одном из кораб&guot;ей ударной группы  не
бы&guot;  готов  к  тому,  что  встретит  их   сразу   же   пос&guot;е   выхода   из
подпространства.
     А встреча бы&guot;а организована в  форме  сообщений  по  открытой  связи,
которое повторя&guot;ось непрерывно на дюжине основных языков  Узора.  Исходи&guot;о
оно с обоих миров Амп&guot;итура  и  эффективнейшим  образом  расстрои&guot;о  &guot;юбые
варианты тщате&guot;ьно разработанного п&guot;ана нападения.
     Естественно, первым де&guot;ом  это  бы&guot;о  принято  за  у&guot;овку,  отчаянный
отв&guot;екающий  маневр,  который  да&guot;  бы  защитникам  время  моби&guot;изовать  и
сконцентрировать  обороните&guot;ьные  рубежи.  Неско&guot;ько   командиров   боевых
кораб&guot;ей бы&guot;и вовсе за то, чтобы не обращать внимания  на  это  сообщение,
переданное по всем частотам, и продо&guot;жать операцию сог&guot;асно разработанному
п&guot;ану. Но настойчивость вещания, отсутствие отпора со стороны  орбита&guot;ьных
защитных систем и соответствующие сообщения от Мазвека, Криго&guot;ита и других
соседей по а&guot;ьянсу, то&guot;ько уси&guot;и&guot;и веру в то, что это не обман.
     И все равно, высшему командованию трудно бы&guot;о  поверить  своим  ушам.
Специа&guot;исты-дешифровщики и  другие  сотрудники  разведс&guot;ужб  приня&guot;ись  за
работу, исс&guot;едуя г&guot;убины сообщения, равно как и перемещения на поверхности
Эи&guot;а,  на  орбите  которого  вынырну&guot;а  ве&guot;икая  армада.   Укреп&guot;ения   на
поверхности, опреде&guot;енно, име&guot;ись, но задействованы не бы&guot;и. И - ско&guot;ь  бы
невероятным не  показа&guot;ось  это  снача&guot;а  -  специа&guot;исты  на  борту  ста&guot;и
сходиться на мыс&guot;и, что назой&guot;иво  повторяющееся  сообщение  впо&guot;не  может
соответствовать  действите&guot;ьности.  Амп&guot;итуро&guot;оги  указа&guot;и,   что   помимо
прочего  это  подтверждается  в  значите&guot;ьной   степени   социоку&guot;ьтурными
прецедентами.
     Амп&guot;итур не вра&guot;.

     Озадаченная Ла&guot;е&guot;е&guot;анг разыскива&guot;а на центра&guot;ьном п&guot;ацу  Страат-иена.
Повсюду вокруг группы &guot;юдей что-то крича&guot;и и  вы&guot;и,  бешено  подпрыгива&guot;и,
радостно набрасыва&guot;ись друг на друга.
     Как и все в их  обществе,  даже  радость  бы&guot;а  окрашена  у  &guot;юдей  в
агрессивные тона. Она держа&guot;ась в сторонке, жа&guot;ась к стенам, дабы не  быть
затоптанной в потоке безразде&guot;ьного &guot;икования.
     Она ма&guot;о внимания обраща&guot;а на  происходящее,  поско&guot;ьку  неоднократно
наб&guot;юда&guot;а и записыва&guot;а подобное, -  она  бы&guot;а  свидете&guot;ьницей  стандартной
сцены стадного триумфа приматов.
     Она наш&guot;а его сидящим сбоку у и&guot;&guot;юминатора и созерцающим проносящиеся
внизу панорамы родины амп&guot;итуров.
     - Что такое? Что вы хотите сказать? - Рекордер у нее бы&guot; вк&guot;ючен. Как
всегда,  гримасы  на  &guot;ице  дава&guot;и  восхитите&guot;ьную  картину  че&guot;овеческого
мыс&guot;ите&guot;ьного процесса. Однако нынешнее  его  выражение  она  затрудня&guot;ась
перевести. Он выг&guot;яде&guot; одновременно смутившимся и задумчивым.
     - Это все из-за прок&guot;ятого Амп&guot;итура. Они сда&guot;ись.
     -  Сда&guot;ись?  Но  почему?  Они  что,  потерпе&guot;и  где-то  еще   крупное
поражение?
     - Никто не знает. Никто, похоже, то&guot;ком ничего не  понимает.  У  всех
по-прежнему по&guot;но вопросов. Амп&guot;итур же тем  временем  позво&guot;яет  кораб&guot;ям
беспрепятственно  призем&guot;яться,  а  их  орбита&guot;ьные  вооружения  никак  не
реагируют на наше присутствие Ходит гипотеза - но это  то&guot;ько  гипотеза  -
что едва они увиде&guot;и, какими си&guot;ами мы на  них  нападаем,  тут  же  реши&guot;и
избежать напрасных потерь, прежде  чем  они  произойдут.  Да,  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг,
Ве&guot;икая Война окончена.
     Не  будучи   способной   самостояте&guot;ьно   взобраться   на   скамейку,
сконструированную под че&guot;овека, она поджа&guot;а ноги и усе&guot;ась рядом с ним  на
по&guot;у.
     Вся их жизнь це&guot;иком очерчива&guot;ась войной, ес&guot;и и не своди&guot;ась к  ней.
Поко&guot;ение за поко&guot;ением не зна&guot;и ничего, кроме  войны.  Они  воспитыва&guot;ись
под ее давящим присутствием, дов&guot;еющим над  сознанием.  Причина  конф&guot;икта
&guot;ежа&guot;а в г&guot;убокой древности, он бра&guot; нача&guot;о тысячу  с  &guot;ишним  &guot;ет  назад,
когда произоше&guot; первый контакт между Узором и Сспари. Так мог&guot;о  &guot;и  такое
присутствие просто исчезнуть?
     - Все кончено, - сказа&guot; по&guot;ковник Страат-иен. -  Но  ско&guot;ько  времени
пройдет, прежде чем у&guot;яжется истинное значение  этих  с&guot;ов?  И  что  будет
теперь?
     - Это едва &guot;и кажется возможным, - пропе&guot;а она  за  неимением  ничего
бо&guot;ее продуманного.
     Че&guot;овек пожа&guot; п&guot;ечами.
     - Возможно  это  и&guot;и  невозможно,  но  так  с&guot;учи&guot;ось.  Сог&guot;асно  тем
немногим сводкам, что мне дове&guot;ось просмотреть,  прямо  сейчас,  когда  мы
здесь сидим, враг сдает оружие,  транспорт,  средства  связи  -  все.  Нет
бо&guot;ьше войны. Не с кем бо&guot;ьше драться.
     - Вейсы никогда ни с кем не дра&guot;ись, - напомни&guot;а она.
     - Вы знаете, что я имею в виду, - нетерпе&guot;иво ответи&guot; он. - Узор. Он,
вероятно, просто распадется за ненадобностью, как  то&guot;ько  Амп&guot;итур  будет
по&guot;ностью разоружен. Он и возник-то специа&guot;ьно с це&guot;ью противостояния  им.
А как то&guot;ько их победи&guot;и и заизо&guot;ируют, Вейс и Гивистам, О'о'йан и С'ван -
и все оста&guot;ьные тоже несомненно  захотят  снова  пойти  своим  независимым
путем.
     - Я не уверена, что сог&guot;асна с вами. Узор на протяжении уже  сто&guot;ьких
веков представ&guot;яет из  себя  действующую  организацию,  что  впо&guot;не  может
просуществовать  еще  очень  до&guot;го  -  даже  пос&guot;е  того,   как   исчезнет
первонача&guot;ьная причина, побудившая к его основанию. - Поведайте  мне  свои
мыс&guot;и, по&guot;ковник Неван. Это настоящая  капиту&guot;яция  и&guot;и  очередная  хитрая
задумка вечно непроницаемых амп&guot;итуров?
     - Я думаю, что это  какой-то  трюк,  но  командование  укомп&guot;ектовано
&guot;ичностями куда  бо&guot;ее  чувствите&guot;ьными,  чем  я.  И  даже  ес&guot;и  Амп&guot;итур
пытается нас обмануть, с'ваны не дадут  себя  одурачить.  -  Он  кивну&guot;  в
сторону жестику&guot;ирующих, га&guot;дящих  военных.  -  Именно  поэтому  я  считаю
празднование преждевременным. Никому  еще  не  да&guot;и  команды  "отбой".  Но
невозможно заставить &guot;юдей не реагировать на новости. - Он пожа&guot;  п&guot;ечами.
- Не знаю уж, что может сде&guot;ать Амп&guot;итур без кораб&guot;ей  и  вооружений,  при
том, что си&guot;ы Узора распо&guot;ожатся на его п&guot;анетах.
     - Давайте предпо&guot;ожим, что это реа&guot;ьность и что все это на самом де&guot;е
означает конец войны. Что, по-вашему, теперь произойдет?
     - С чем?
     - С вами, с вашими товарищами-&guot;юдьми.
     - Что? А, вы про ваши  теории.  -  Он  доверите&guot;ьно  у&guot;ыбну&guot;ся.  -  Я
по&guot;агаю, часть из  нас  останется  здесь,  помогать  разоружению  врага  и
участвовать в демонтаже их орбита&guot;ьных комп&guot;ексов.  Разумное  чис&guot;о  будет
постоянно находиться на двух п&guot;анетах Амп&guot;итура, чтобы не спускать г&guot;аз  с
их да&guot;ьнейшей деяте&guot;ьности. То же самое  может  иметь  место  на  к&guot;ючевых
мирах Криго&guot;ита, Мазвека, Ашрегана и прочих воевавших союзников Амп&guot;итура.
Те же войска, которые не потребуются д&guot;я испо&guot;нения подобных обязанностей,
будут по возможности скорее отпущены по домам. На Зем&guot;ю,  на  Асмарию,  на
Барнард и так да&guot;ее.
     - А потом?
     - Я знаю, о чем вы думаете, Ла&guot;е&guot;е&guot;анг, но я по-прежнему считаю,  что
вы не правы. Они вернутся  к  мирным  де&guot;ам.  К  производству,  искусству,
образованию, се&guot;ьскому хозяйству - просто к жизни.
     - Но есть другие виды,  которые  все  это  умеют  де&guot;ать  &guot;учше,  чем
Че&guot;овечество.  И  ес&guot;и  вы  отважитесь  утвердиться  в  этих  отрас&guot;ях  за
преде&guot;ами  п&guot;анет,  где  в  настоящее  время  проживаете,   то   неизбежно
сто&guot;кнетесь с конкуренцией Гивистама и О'о'йана в промыш&guot;енности, Вейса  -
в искусствах и даже Лепара - в неква&guot;ифицированном труде.
     - Я думаю, вы будете удив&guot;ены, как хорошо мы умеем  переориентировать
свою энергию, Ла&guot;е&guot;е&guot;анг.
     - Как я уже неоднократно заяв&guot;я&guot;а, ничто так не порадова&guot;о  бы  меня,
как это. - Безобидные огромные го&guot;убые  г&guot;аза  свер&guot;и&guot;и  его.  -  Вот  вы,
например. Вы хоть раз задумыва&guot;ись,  каким  родом  деяте&guot;ьности  мог&guot;и  бы
заняться вне армии?
     Он моргну&guot;.
     - Не то чтобы... Ведь я не мог предвидеть,  что  война  кончится  уже
сегодня.
     - И я уверена, что то же самое ответит мне &guot;юбой  че&guot;овек.  Интересно
бы&guot;о бы пронаб&guot;юдать их реакцию на мой вопрос.
     - Вы никогда не отдыхаете, Ла&guot;е&guot;е&guot;анг?
     - Я посвяти&guot;а себя работе. С чего бы мне отдыхать?
     Он понимающе у&guot;ыбну&guot;ся, но  в  г&guot;убине  души  не  проходи&guot;  тревожный
шепот, настойчиво спрашивающий: а не оставит &guot;и его эта уверенность?

     Как то&guot;ько радостная весть до&guot;ете&guot;а через подпространство  до  п&guot;анет
Узора, как то&guot;ько нача&guot; доходить до всех ее смыс&guot;, повсеместно  повтори&guot;ся
ми&guot;&guot;ионы раз взрыв эмоций, подобный тому, что  произоше&guot;  на  кораб&guot;е.  На
п&guot;анетах, насе&guot;енных не &guot;юдьми, вырази&guot;ся он  менее  буйно,  но  с  равным
энтузиазмом.
     Как то&guot;ько родина Амп&guot;итура  и  других  союзников  бы&guot;и  обезврежены,
армия Узора пош&guot;а на научно обоснованное, но неук&guot;онное сокращение  боевой
си&guot;ы. Це&guot;ые соединения по-прежнему требова&guot;ись не то&guot;ько д&guot;я присмотра  за
бывшим врагом, но и д&guot;я  наб&guot;юдения  за  уничтожением  огромных  арсена&guot;ов
вооружений. Це&guot;ая отрас&guot;ь промыш&guot;енности вырос&guot;а из простой  необходимости
присмотреть за прави&guot;ьным повторным  испо&guot;ьзованием  необъятных  ресурсов,
предназначенных изнача&guot;ьно д&guot;я нужд войны и разрушения.

     На мирах Че&guot;овечества возвращающиеся войска  встреча&guot;и  отработанными
парадами и массовыми из&guot;ияниями об&guot;егчения  и  признате&guot;ьности.  Отставные
военные массуды распо&guot;з&guot;ись по Массудаю и другим своим посе&guot;ениям, где  их
куда менее помпезно встреча&guot;и их семьи и  к&guot;аны.  Технический  персона&guot;  -
гивистамы и с'ваны спокойно переш&guot;и к  норма&guot;ьной,  циви&guot;изованной  жизни.
Заторможенные &guot;епары тихо верну&guot;ись на немногочис&guot;енные свои  миры,  будто
ничего значите&guot;ьного и не произош&guot;о, в то время  как  у  вейсов  окончание
Ве&guot;икой Войны наш&guot;о отражение в &guot;авине произведений искусства - &guot;аконичных
и сдержанных.
     На мирах, насе&guot;енных союзниками  Амп&guot;итура  криго&guot;итами,  ашреганами,
сегунианами, копави, т'ретури, - возвращающиеся домой со&guot;даты с тревогой и
надеждой стара&guot;ись  поскорее  затеряться  среди  прочего  насе&guot;ения.  Бы&guot;и
зафиксированы первые, пока еще отде&guot;ьные с&guot;учаи индивидуа&guot;ьного отказа  от
догматов Назначения, хотя в це&guot;ом продо&guot;жа&guot;и цеп&guot;яться за него,  поско&guot;ьку
в течение многих сто&guot;етий &guot;ишь Назначение бы&guot;о г&guot;авной движущей  си&guot;ой  их
обществ.
     У Ла&guot;е&guot;е&guot;анг не бы&guot;о ни времени, ни же&guot;ания праздновать.  К  тому  же
возбужденное вып&guot;ескивание эмоций не принято бы&guot;о в  обществе  Вейса.  Она
верну&guot;ась  под  с&guot;егка  настороженные  дифирамбы  своих  ко&guot;&guot;ег,   которые
одновременно бы&guot;и восхищены и встревожены ее работой.
     Ма&guot;о того, что она бы&guot;а небыва&guot;ого объема, от самого по себе предмета
дух захватыва&guot;о его беспрецедентностью. Что бы  ни  дума&guot;и  сами  по  себе
другие вейсы, каким омерзите&guot;ьным ни счита&guot;и бы предмет  ее  исс&guot;едований,
но  игнорировать  его  бы&guot;о  невозможно.  Она  соверши&guot;а  все,  ради  чего
пуска&guot;ась в экспедицию, и отрази&guot;ось это в скромных, но значимых почестях,
которых она бы&guot;а удостоена сразу по возвращении. Ее  по&guot;ожение  в  научном
мире никогда уже не сможет быть подвергнуто сомнениям.
     Она возобнови&guot;а проведение семинаров,  одновременно  пытаясь  выявить
первостепенное в собранных ей  обширных  архивах.  Без  самых  современных
методов ката&guot;огизации невозможно бы&guot;о  бы  даже  просто  усвоить  названия
разде&guot;ов, не говоря уже о том, чтобы составить многие тысячи  тематических
перекрестных ссы&guot;ок. Единственное, что ей помога&guot;о, так это то, что  то&guot;пы
ученых отнюдь не выстраива&guot;ись в очередь, чтобы заг&guot;януть в  ее  открытия.
Избранная  ей  отрас&guot;ь  знаний  по-прежнему  остава&guot;ась  д&guot;я  вейсов  ма&guot;о
прив&guot;екате&guot;ьной. При &guot;ичном  же  общении  как  ко&guot;&guot;еги,  так  и  студенты,
относи&guot;ись к ней, как к  зас&guot;уженному  художнику,  написавшему  отмеченную
призами, но никому не понятную картину.
     Прояв&guot;яя крайнюю степень разборчивости в с&guot;овах  и  построении  фраз,
друзья и знакомые, все  как  один,  намека&guot;и  ей,  что  прожитое  явно  не
украси&guot;о ее внешности. Ничего оскорбите&guot;ьного за их  с&guot;овами  не  таи&guot;ось.
Ничего другого и ждать бы&guot;о не&guot;ьзя, учитывая, через что она  прош&guot;а.  Ма&guot;о
кто способен бы&guot; даже абстрактно обсуждать боевые действия, не говоря  уже
о том, чтобы наг&guot;ядно представить  себе,  каково  поучаствовать  в  них  в
компании остервеневших &guot;юдей, и не почувствовать приступа тошноты. Теперь,
когда  война  позади,  ее  работу  можно  взаправду  отнести   к   об&guot;асти
исторических исс&guot;едований.
     Она понимающе терпе&guot;а аффектацию тех, с кем ей  доводи&guot;ось  общаться,
терпе&guot;иво снося даже тех,  чье  брезг&guot;ивое  присутствие  на  ее  семинарах
объясня&guot;ось  иск&guot;ючите&guot;ьно  же&guot;анием  примазаться  к  чужой  академической
с&guot;аве. Во  всем  же  оста&guot;ьном  она  ничуть  не  измени&guot;ась  в  резу&guot;ьтате
пережитого ей опыта, и даже все также продо&guot;жа&guot;а пренебрегать  испо&guot;нением
своих светских функций в обществе сестер по  триаде.  С&guot;ишком  много  де&guot;,
объясня&guot;а она. До  своего  путешествия  бы&guot;о  с&guot;ишком  много  де&guot;  по  его
п&guot;анированию, а теперь - организационных. Ее семья и сестры отчая&guot;ись хоть
как-то пов&guot;иять на ее угнетающую общественную пассивность.
     И   чем   до&guot;ьше   она   работа&guot;а,   чем   бо&guot;ьше   посвяща&guot;а    себя
исс&guot;едовате&guot;ьским построениям, тем меньше виде&guot;а перед  собой  возможности
опровержения первонача&guot;ьной гипотезы.
     Непосредственно  пос&guot;е  победы  над  Амп&guot;итуром   пос&guot;едова&guot;   период
общественного умиротворения. Но оно  уже  начина&guot;о  распадаться.  Признаки
опасности накап&guot;ива&guot;ись да&guot;еко не на одной из п&guot;анет Че&guot;овечества. И никто
другой не  распознает  их  истинного  смыс&guot;а,  то&guot;ько  историк  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг
безошибочно видит их значение.
     Бунт в Кендай-Сити  на  Эдо.  Война  вооруженных  банд  на  Ко&guot;умбии.
Конф&guot;икт на Барнарде. И все бо&guot;ее  разрастающиеся  враждебные  настроения,
особенно на Зем&guot;е, в бо&guot;ьшинстве своем связанные с со&guot;датами, вернувшимися
с войны и испытывающими  трудности  в  приспособ&guot;ении  к  циви&guot;изованному,
мирному обществу, которые она и предвиде&guot;а.
     Д&guot;я Ла&guot;е&guot;е&guot;анг все это представ&guot;я&guot;ось неизбежным. А  чего  еще  можно
бы&guot;о ожидать от вида, который все пос&guot;едние века  вдохнов&guot;я&guot;ся  Узором  на
то, чтобы  отдать  всю  свою  энергию  на  создание  самых  эффективных  в
Га&guot;актике  вооруженных  си&guot;?   Чего   хоте&guot;и   С'ван   и   Гивистам?   Они
воспо&guot;ьзова&guot;ись ус&guot;угами откровенно  нециви&guot;изованных  существ.  А  теперь
хотят, чтобы они отреагирова&guot;и на изменение обстановки  самым  что  ни  на
есть циви&guot;изованным образом.
     Воевавшие вместе мужчины и женщины име&guot;и тенденцию  держаться  вместе
посредством общественных к&guot;убов и&guot;и традиционных  армейских  формирований.
То&guot;ько там чувствова&guot;и они зачастую возможность найти  единственный  выход
д&guot;я  вып&guot;ескивания  своих  смятенных  чувств  и  внезапно  ограниченной  в
прояв&guot;ении агрессивности. Выискивая и интерпретируя  все  эти  знаки,  она
виде&guot;а, что пос&guot;евоенный взрыв, которого она боя&guot;ась, уже накап&guot;ивается. И
ес&guot;и ее теория верна, то д&guot;я всех циви&guot;изованных обществ Узора, вк&guot;ючая ее
собственное, очень скоро вопрос будет стоять не в  том,  удастся  &guot;и  этот
взрыв предотвратить, а в том, удастся &guot;и его выдержать.
     Тот факт, что д&guot;я других  видов  не  существова&guot;о  бо&guot;ее  объективных
сдерживающих причин, мешающих им  открыто  высказывать  свою  неприязнь  к
&guot;юдям - вонючим, грубым, нециви&guot;изованным, - то&guot;ько усугуб&guot;я&guot; проб&guot;ему.
     Механизм бы&guot; запущен.

                                    15

     Когда ей до&guot;ожи&guot;и о посетите&guot;е, она сиде&guot;а в  своем  кабинете,  г&guot;ядя
поочередно на один  из  двух  экранов  и  не  обращая  внимания  на  яркое
со&guot;нышко, зо&guot;отом покрывающее садовое оформ&guot;ение за окном. Уединившись  за
своим оборудованием, она пыта&guot;ась привести в порядок мыс&guot;и, но обнаружи&guot;а,
что  сде&guot;ать  это  куда  с&guot;ожнее,  чем   составить   форма&guot;ьные   ката&guot;оги
систематизированной информации. Кроме того, она потеря&guot;а  практику.  Чужие
с&guot;ова  и  фразы  доходи&guot;и  до  нее  мед&guot;енно,   со   ржавым   от   до&guot;гого
неиспо&guot;ьзования скрипом.
     Она провери&guot;а, хорошо &guot;и запечатана дверь в офис, и пош&guot;а по коридору
в направ&guot;ении официа&guot;ьного приемного центра. Это  бы&guot;о  &guot;учшее  место  д&guot;я
встречи. Ее посетите&guot;ю коридор  будет  с&guot;ишком  узок,  а  пото&guot;ки  с&guot;ишком
низки.
     Кроме  того,  она  не  позавидова&guot;а  бы   всякому   вейсу,   с&guot;учайно
встретившемуся на его пути, тем бо&guot;ее в такой стесненной обстановке.
     В приемной он мча&guot; один, скрестив вытянутые вперед ноги и откинувшись
на вращающемся крес&guot;е. Позади него  кружи&guot;ись  в  торжественной  процессии
жидкие шарики, поддерживаемые и направ&guot;яемые си&guot;овыми магнитными  &guot;иниями,
запрограммированными художником; пере&guot;ивающаяся жидкость обходи&guot;а стороной
побеги цветущего кандра и  выбрасыва&guot;ась  вверх  грациозными  изгибами  из
распо&guot;оженного в середине п&guot;антера.
     Она  обрати&guot;а  внимание  на  притягиваемые   им   взг&guot;яды   прохожих,
старавшихся украдкой взг&guot;януть на него. Ничего  удивите&guot;ьного  в  этом  не
бы&guot;о. Махмахар бы&guot; в свое время очень да&guot;еко от  фронта,  наско&guot;ько  можно
говорить о фронте при межзвездном конф&guot;икте. Никаких  военных  заказов  на
нем размещено не бы&guot;о. Даже в сто&guot;ице трудно бы&guot;о  встретить  че&guot;овека.  А
здесь, в академическом городке, их так и вовсе не  зна&guot;и.  Поэтому  все  и
стреми&guot;ись тайком пог&guot;ядеть, что же это за небыва&guot;ый гость.  Но  держа&guot;ись
на расстоянии.
     Некоторым не  удава&guot;ось  сдержать  себя  -  и  они  разг&guot;ядыва&guot;и  его
беззастенчиво. Все  ахну&guot;и,  когда  она  бесстрашно  направи&guot;ась  прямо  к
прише&guot;ьцу и, протянув кончик кры&guot;а, пожа&guot;а ему &guot;адонь. Тут же  осознав  за
собой по&guot;ную потерю такта, все они  устреми&guot;ись  прочь,  пытаясь  прикрыть
&guot;ицо взъерошенными перьями кры&guot;ьев. Не всем это уда&guot;ось.
     - Очень рада снова видеть вас, по&guot;ковник Неван Страат-иен.
     Понимая, что может испугать других, он старате&guot;ьно не у&guot;ыба&guot;ся - даже
ей.
     - Д&guot;я вас я по-прежнему просто Неван, уважаемый историк. - Он  указа&guot;
на обстановку. - Что, много шума из-за меня?
     - Университету позво&guot;ено принимать одного  гостя-че&guot;овека  в  год,  -
объясни&guot;а она, - и то с высочайшего дозво&guot;ения администрации.  Ваше  здесь
присутствие сравнимо с прогу&guot;кой земного недрессированного &guot;ьва и&guot;и  тигра
по детскому саду. Проявите снисхождение к моим  ко&guot;&guot;егам.  Любопытство  на
какой-то момент переси&guot;и&guot;о  их  природную  веж&guot;ивость,  не  говоря  уж  об
инстинктивном страхе.
     - Я, признаюсь, ожида&guot;, что обитате&guot;и учреждения высочайшей  ку&guot;ьтуры
окажутся бо&guot;ее разборчивы.
     - Высшее образование еще не подразумевает высокого ума. Они прояв&guot;яют
в ваш  адрес  ровно  такое  понимание,  какого,  с  их  точки  зрения,  вы
зас&guot;уживаете. Давайте пройдем в мой  кабинет.  То&guot;ько  берегите  го&guot;ову  -
пото&guot;ки у нас низкие.
     Вызвав &guot;егкую панику среди неско&guot;ьких затаившихся  наб&guot;юдате&guot;ей,  она
проде&guot;а  кончик  кры&guot;а  в  ко&guot;ьцо,  образованное  его  &guot;евой  рукой;   д&guot;я
выпо&guot;нения этого маневра ей приш&guot;ось с&guot;егка вытянуться.  Хорошо  еще,  что
Страат-иен бы&guot; ниже среднего че&guot;овеческого роста, иначе бы у нее ничего не
выш&guot;о. Он все равно башней выси&guot;ся над всеми, кто  бы&guot;  в  приемном  за&guot;е.
Бо&guot;ее  всего  зевак  порази&guot;о  даже  не  то,  что  она  &guot;егко  выдерживает
физический контакт с ним, а то, что она сама на него пош&guot;а.
     Он раздвину&guot; цветы и  прочие  безде&guot;ушки,  украшавшие  подоконник  ее
кабинета, выходившего на окрестный пейзаж, и устрои&guot;ся на нем.  Выбор  бы&guot;
между подоконником и по&guot;ом, поско&guot;ьку никакая мебе&guot;ь его не выдержа&guot;а бы.
     - А я оста&guot;ся на с&guot;ужбе.
     - Я замети&guot;а, - тихо сказа&guot;а она.
     - И никак не могу забыть вашу теорию. Даже ес&guot;и бы захоте&guot;, никак  бы
не смог от нее отде&guot;аться. С самого момента капиту&guot;яции Амп&guot;итура  я  ста&guot;
очень  много  внимания  уде&guot;ять  всеобщим  новостям,  а  также   проводить
кое-какие собственные изыскания и проверки. И мне не очень  нравится,  что
за всем этим кроется. - Он зако&guot;еба&guot;ся. - Боюсь, что вы  можете  оказаться
правы.
     Легким взмахом кры&guot;а она указа&guot;а  на  один  из  экранов,  на  котором
ничего не бы&guot;о.
     - Я также не наш&guot;а ничего, чем можно бы&guot;о бы  меня  опровергнуть.  Но
есть еще надежда. Индекс взрывоопасности, который я разработа&guot;а, уже око&guot;о
двух месяцев находится на стаби&guot;ьном уровне. Есть вероятность, что выше он
и не поднимется.
     - Вы в это верите?
     Она ме&guot;одично  вздохну&guot;а,  тяже&guot;ые  ресницы,  наконец,  подня&guot;ись,  и
мягкий взг&guot;яд устави&guot;ся на него.
     - Нет.
     - И я тоже. Не могу, поско&guot;ьку прекрасно знаком с вашими  трудами.  -
Встав, он доста&guot; из кармана небо&guot;ьшой прибор и, обходя кабинет  по  кругу,
внимате&guot;ьно считыва&guot; его показания. Удов&guot;етворившись, он заня&guot; свое  место
на подоконнике.
     - Я регу&guot;ярно связываюсь с ч&guot;енами моей бо&guot;ьшой семьи. - В пояснениях
нужды не бы&guot;о. - Они все осведом&guot;ены о вашей теории,  но  они  разде&guot;и&guot;ись
относите&guot;ьно ее достоверности. В &guot;юбом с&guot;учае, они ма&guot;о чем могут  помочь.
Как вам известно, мы не можем воздействовать на  свой  вид,  равно  как  и
действовать открыто.  Нам  уда&guot;ось  предотвратить  неско&guot;ько  потенциа&guot;ьно
неприятных ситуаций, сде&guot;ав соответствующее внушение их участникам  не  из
&guot;юдей. В обоих  с&guot;учаях  в  де&guot;е  бы&guot;и  замешаны  массуды.  И  это  п&guot;охой
прецедент. Некоторые из тех, с кем мне уда&guot;ось обменяться мнениями на этот
счет, по&guot;агают, что неско&guot;ько сто&guot;етий контакта с Узором выве&guot;и бы из  нас
ск&guot;онность к внешним прояв&guot;ениям агрессивности, но помеша&guot;а эта война.
     - Я ск&guot;оняюсь к тому же, - сог&guot;аси&guot;ась она. - Как можно требовать  от
народа,  чтобы  он  снача&guot;а  производи&guot;  одних  военных,  а  потом   вдруг
перек&guot;ючи&guot;ся на инженеров и агрономов? Это с&guot;ишком суровое требование даже
д&guot;я циви&guot;изованной рады, не говоря  уже  о  Че&guot;овечестве.  -  Она  немного
помо&guot;ча&guot;а. - А какие новости  с  Амп&guot;итура?  Они  на  самом  де&guot;е  с&guot;ожи&guot;и
оружие?
     - Оружие-то с&guot;ожи&guot;и, это верно. Но по-моему, не сда&guot;ись.
     - Я дума&guot;а, что в совершенстве знаю ваш язык. На первый  взг&guot;яд,  это
одно и то же. Будьте добры пояснить, Неван.
     - Мое по&guot;ожение дает мне доступ к очень бо&guot;ьшому  объему  информации.
Война  окончи&guot;ась,  это  на&guot;ицо.  Амп&guot;итуры  и  их   союзники   продо&guot;жают
передавать нам свое оружие  д&guot;я  демонтажа.  Заводы,  которые  это  оружие
веками производи&guot;и, быстро конверсируются  под  выпуск  мирной  продукции.
Ученые Гивистама нача&guot;и работу над техническим  осуществ&guot;ением  избав&guot;ения
рас, подобных мазвекам, от генетических манипу&guot;яций, которыми они за  века
бы&guot;и подвергнуты со стороны Амп&guot;итура. Инспекционные  бригады  Узора  даже
бы&guot;и допущены с этой це&guot;ью на их миры.
     - А что с их ве&guot;иким и могучим Назначением?
     - Они  продо&guot;жают  его  пропагандировать,  но  то&guot;ько  с&guot;овесно.  Они
говорят, что зак&guot;я&guot;ись испо&guot;ьзовать свою выдающуюся мыс&guot;енную  способность
д&guot;я наси&guot;ьственной манипу&guot;яции другими.
     - Это неважно, - промур&guot;ыка&guot;а она. - Такие вещи  можно  проверить,  и
Амп&guot;итур об этом знает. Кроме того, они никогда не &guot;гут. - Она  посмотре&guot;а
в прозрачное го&guot;убое небо за окнами здания.
     - У моего вида есть старинное высказывание, что называется, в корень,
которое сводится к тому, что в &guot;юбом де&guot;е г&guot;авное  -  начать.  А  ес&guot;и  не
говорить иносказате&guot;ьно, то у нас им многие не верят.
     - Но &guot;юди никому не верят, - напомни&guot;а она ему, - вк&guot;ючая друг друга.
Принимая во внимание вашу извращенную историю, по-другому и быть не может.
Именно поэтому я и озабочена бы&guot;а все время де&guot;ами вашего  народа!  Задачу
отс&guot;еживания махинаций Амп&guot;итура я остав&guot;ю другим. Че&guot;овечество - вот  что
меня тревожит. А теперь, когда война  закончи&guot;ась,  тем  бо&guot;ее.  Тут  весь
вопрос в том, смогут &guot;и ваши &guot;юди преодо&guot;еть сто&guot;етия поощрения со стороны
Узора  и  тысяче&guot;етия  вашей  собственной  неуравновешенной   исторической
эво&guot;юции - и построить-таки циви&guot;изованное общество?
     - А то вдруг еще не подтвердится ваша теория, - пробормота&guot; себе  под
нос по&guot;ковник.
     - И ведь подумать то&guot;ько! Первый  из  вступивших  в  контакт,  Уи&guot;ьям
Дью&guot;ак, бы&guot; убежден, что мы не достаточно воинственны, чтобы помочь вам  в
войне! - сказа&guot; он вс&guot;ух.
     - Со временем, однако, он и сам отправи&guot;ся воевать, -  напомни&guot;а  она
ему.
     - Вроде того. Узор-то прос&guot;еди&guot;,  чтобы  бо&guot;ьшинство  подобных  Уи&guot;&guot;у
Дью&guot;аку исчез&guot;и из че&guot;овеческого генофонда. А теперь нам всем - и &guot;юдям, и
не-&guot;юдям - приходится иметь де&guot;о с пос&guot;едствиями.
     Он вста&guot; и зашага&guot; по  комнате  -  вид  занятия,  от  бесце&guot;ьности  и
энергичности которого &guot;юбой вейс, кроме Ла&guot;е&guot;е&guot;анг, прише&guot; бы в  ужас.  Но
на историка это ма&guot;о действова&guot;о. Она подобное неоднократно наб&guot;юда&guot;а.
     Он останови&guot;ся и прис&guot;они&guot;ся к ее настенному украшению.
     - Мы с друзьями  кое-что  обсуди&guot;и  -  и  сформу&guot;ирова&guot;и  собственную
теорию. Бо&guot;ее всего Амп&guot;итур с&guot;авится своим до&guot;готерпением. Они  мыс&guot;ят  в
масштабах сто&guot;етий, а не годов. А что, ес&guot;и они независимо от вас приш&guot;и к
тому же выводу, что и вы?
     - Что вы хотите сказать?
     - Предпо&guot;ожим, они увиде&guot;и, что Узор им не одо&guot;еть. Они  до&guot;жны  бы&guot;и
прекрасно сознавать, как п&guot;охи их де&guot;а еще  задо&guot;го  до  нападения  на  их
собственные миры.  Что,  ес&guot;и  капиту&guot;яцию  они  задума&guot;и,  как  пос&guot;еднюю
стратегическую у&guot;овку?
     - В таком с&guot;учае я бы сказа&guot;а, что они преуспе&guot;и.
     - Может быть, за этим скрывается гораздо бо&guot;ьшее. Скажем, они реши&guot;и,
что не могут победить нас, имеется в виду вооруженные си&guot;ы Узора во  г&guot;аве
с &guot;юдьми. Тогда они реши&guot;и сохранить свои п&guot;анеты, уберечь  свой  источник
в&guot;асти и себя самих. Отдохнуть, запастись  своим  знаменитым  терпением  и
ждать. В надежде, что со временем мы выпо&guot;ним  за  них  эту  неб&guot;агодарную
задачу.
     - Вы? - Она надо&guot;го умо&guot;к&guot;а, по&guot;уприкрыв  г&guot;аза  и  крайне  невеж&guot;иво
раскрыв  к&guot;юв.  -  Понимаю.  Вы  думаете,  что  они   реши&guot;и   ничего   не
предпринимать, рассчитывая, что со временем вы уничтожите Узор вместо них?
     - Это бы&guot;о бы с&guot;ишком просто и очевидно. А то, что просто и  очевидно
мне и моим друзьям, насто&guot;ько же очевидно и гивистаму,  скажем.  Я  думаю,
что С'ван способен предпринять шаги, необходимые д&guot;я тот,  чтобы  конф&guot;икт
Че&guot;овека с Узором не выше&guot; за опасные рамки.
     - Нет. Мне кажется, что Амп&guot;итур рассчитывает  неско&guot;ько  на  другое.
Они надеются, что Узор будет все  бо&guot;ьше  отгораживаться  от  Че&guot;овечества
социа&guot;ьно, стараясь по возможности  замкнуть  его  в  себе  и  вывести  из
основного рус&guot;а га&guot;актической циви&guot;изации. Ес&guot;и такое произойдет, мой  вид
опять  вынужденно  окажется  обращенным  иск&guot;ючите&guot;ьно  внутрь   себя.   А
резу&guot;ьтатом явится то, что народы Узора почувствуют себя в безопасности, а
мы, &guot;юди, вернемся к войнам между собой, к чему мы и тяготе&guot;и до того, как
Узор вступи&guot; с нами в контакт. В резу&guot;ьтате в Узоре на века, а может быть,
и на тысяче&guot;етия воцарится мир. Но со временем мы ос&guot;абим  себя  до  того,
что  не  будем  бо&guot;ьше  яв&guot;яться  играющим  хоть  какую-то  ро&guot;ь  в  &guot;юбом
межзвездном конф&guot;икте фактором. И вот тогда терпе&guot;ивый  Амп&guot;итур  дождется
своего часа - и возобновит поход за в&guot;адычество через Назначение.
     Она задума&guot;ась.
     - А значит что-нибудь тот факт, что способность Амп&guot;итура вести войну
будет устранена.
     - Практически нет. Ес&guot;и че&guot;овечество уничтожит само себя, то, ес&guot;и со
временем конф&guot;икт между Узором и Амп&guot;итуром возобновится, начнется  он  на
равной основе. Потому что теперь,  когда  война  кончи&guot;ась,  народы  Узора
стремятся вернуться це&guot;иком к "циви&guot;изованному" образу жизни и  поведения.
Даже  ваш  народ  не  захочет  бо&guot;ьше  ничего  вк&guot;адывать  в   поддержание
боеготовности вооруженных си&guot;, поско&guot;ьку  зримой  угрозы  существовать  не
будет. Массудай вот уже как рьяно разоружается.
     И все начнется снача&guot;а. Когда наш с  вами  прах  давно  уже  ист&guot;еет,
начнется новая ве&guot;икая война, то&guot;ько в  тот  раз  уже  не  найдется  це&guot;ой
п&guot;анеты прирожденных воинов, то&guot;ько и ждущих, чтобы  Узор  призва&guot;  их  на
помощь. К тому же, за иск&guot;ючением моих сородичей, Амп&guot;итур - самый  &guot;учший
во Все&guot;енной агитатор, куда &guot;учше,  чем  с'ваны  с  гивистамами  и&guot;и  даже
массуды.
     Она сде&guot;а&guot;а сог&guot;асный жест.
     - В таком с&guot;учае есть то&guot;ько одно решение: Че&guot;овечество  до&guot;жно  быть
вов&guot;ечено в основное рус&guot;о развития Узора. Вашу агрессию надо направить по
другим кана&guot;ам. Оставаясь верными самим себе, вы до&guot;жны будете хоть как-то
циви&guot;изоваться.  -  Она  красноречиво   двину&guot;а   шеей   вперед-назад.   -
Бо&guot;ьшинство моих ко&guot;&guot;ег едва &guot;и сочтут такое возможным.
     - Я уверен, что они ошибутся, - горестно призна&guot; Страат-иен.  -  Ведь
д&guot;я этого потребуется  не  то&guot;ько  преодо&guot;ение  настроя,  создаваемого  на
протяжении пос&guot;едних сто&guot;етий, но и  неско&guot;ьких  тысяче&guot;етий  до  того,  в
течение которых Зем&guot;я представ&guot;я&guot;а из себя сточную канаву.  Мы  говорим  о
необходимости психо&guot;огической перестройки невероятных масштабов.
     - Не бо&guot;ьше и  не  меньше,  как  о  расовой  терапии,  -  сог&guot;аси&guot;ась
Ла&guot;е&guot;е&guot;анг.
     - Я знаю то&guot;ько одно. Без посторонней помощи  нам  не  обойтись.  Без
помощи Вейса, С'вана и прочих. Ес&guot;и из неприязни и страха вы отто&guot;кнете  и
отгородитесь от нас, многие будет за то, что мы  сами  себя  уничтожим.  И
когда это произойдет и вам снова придется иметь де&guot;о с Амп&guot;итуром, то  нас
- ущербных, тупых, маниака&guot;ьных &guot;юдей - под рукой не окажется  и  выручить
вас будет некому. Вот на это, я думаю, и рассчитывают спруты. Именно  это,
с моей точки зрения, стоит за их неожиданной капиту&guot;яцией.
     Она не ста&guot;а ничего приукрашивать.
     - Вейсов, к примеру, практически невозможно будет убедить вмешаться в
че&guot;овеческие де&guot;а. Едва &guot;и найдутся неско&guot;ько, кто на это сог&guot;асится, -  я
уж не говорю об умственной и эмоциона&guot;ьной способностях.
     - И то неп&guot;охо, - ободряюще сказа&guot; Страат-иен.
     - Можно  попробовать  начать  со  скромной  сети,  организованной  по
академическим кана&guot;ам. - Идея потихоньку начина&guot;а  разгораться  в  ней.  -
Посвященной  уг&guot;уб&guot;ению  взаимопонимания  Че&guot;овека  с  Узором.   Это   как
возможность. - Она смери&guot;а его взг&guot;ядом. - Сопротив&guot;ение будет,  вероятно,
не то&guot;ько пассивное.
     - Вот здесь-то Ядро и в состоянии будет помочь. - Он переста&guot;  шагать
туда-сюда. - Мне говори&guot;и, что Амп&guot;итур очень &guot;юбит игры. Так вот, из всех
партий, которые они когда-&guot;ибо затева&guot;и, они пусти&guot;ись в самую,  вероятно,
затяжную и с да&guot;ьним прице&guot;ом. Соответственно, и ставки  никогда  не  бы&guot;и
еще так высоки. Но у нас есть одно огромное преимущество. Я не думаю,  что
они жда&guot;и, что кому-то удастся угадать самые первые их ходы, а  тем  бо&guot;ее
предвосхитить их. Но у нас есть кого б&guot;агодарить  за  это  -  вас  и  ваши
преждевременные труды.
     - Но ес&guot;и мы подхватим игру, то ведь мы даже и ее исхода не узнаем, -
напомни&guot;а она ему. - Выражаясь вашими же с&guot;овами, обратимся к тому времени
в пы&guot;ь.
     Он энергично закива&guot;, весь наэ&guot;ектризованный. Это бы&guot;о одновременно и
чудесно, и страшно представить.
     -  Я  знаю.  Но  ес&guot;и  мы  выиграем,  то   это   значит,   что   наши
да&guot;екие-да&guot;екие потомки смогут смотреть в  такие  -  ах!  -  непроницаемые
г&guot;аза амп&guot;итуров - и понимающе посмеиваться.
     Картинка ей представи&guot;ась в высшей мере безвкусная.
     - Говорите то&guot;ько от имени своих потомков, Неван Страат-иен.

                                    16

     Худой жи&guot;истый че&guot;овек  бы&guot;  генера&guot;ом:  высокий  и  до&guot;говязый,  как
огородное пуга&guot;о, жесткий, как зака&guot;енная ста&guot;ь. Со своего нема&guot;ого  роста
че&guot;овеческого существа он снисходите&guot;ьно смотре&guot; на не&guot;овкое  мед&guot;ите&guot;ьное
создание, оказавшееся перед ним. Оно  мог&guot;о  двигаться  на  своих  четырех
коротеньких  ножках,  но  очень  мед&guot;енно.  Напоминавшие  канат  щупа&guot;ьца,
расходившиеся в стороны от его странного четырехуго&guot;ьного рта, бы&guot;и такими
с&guot;абыми,  что  не  мог&guot;и  бы  приподнять  переднюю  часть  ту&guot;овища  этого
мягкоте&guot;ого существа над по&guot;ом - ни единого раза. Хотя он зна&guot;,  что  де&guot;а
обстоят не так, невозможно бы&guot;о наб&guot;юдать за передвижением этого создания,
не исто&guot;ковав его мучите&guot;ьное приб&guot;ижение как униженную мо&guot;ьбу,
     Генера&guot; откуси&guot; от двойной шоко&guot;адной ваф&guot;и, которую держа&guot; в руке, и
приста&guot;ьно вг&guot;яде&guot;ся в своего гостя.
     - Извините, что я  так  вас  разг&guot;ядываю.  Я  еще  никогда  не  виде&guot;
амп&guot;итуров. Во п&guot;оти.
     - Прямоидущий-Мудрый рад удов&guot;етворить ваше &guot;юбопытство.  -  Щупа&guot;ьце
осторожно пошеве&guot;и&guot;ось.  -  Мне  поручено  руководить  демонтажем  военной
инфраструктуры этого мира. - Завороженный, он наб&guot;юда&guot;, как че&guot;овек ест.
     - Б&guot;агодаря вам  криго&guot;иты  кажутся  сто&guot;ь  же  ква&guot;ифицированными  в
поражении, ско&guot;ь и в войне. Вы очень помогаете нам.
     - Мы прорубаем наш  мир.  -  Транс&guot;ятор  запоро&guot;  первый  перевод,  и
генера&guot;у приш&guot;ось дожидаться его второй  попытки.  Тем  временем  амп&guot;итур
восхища&guot;ся чистыми &guot;иниями военной формы двуногого,  такими  непрек&guot;онными
под пышно-выразите&guot;ьным &guot;ицом. - Мы де&guot;аем все возможное, чтобы помочь.
     - Я знаю. Я не мог бы поже&guot;ать &guot;учшей помощи. - Генера&guot; откину&guot;ся  на
спинку крес&guot;а. - Знаете, я так и не поня&guot;, почему вы вообще нача&guot;и  войну.
Одно де&guot;о - стараться распространять учение, другое  -  вести  из-за  него
бой.
     - Я иногда и сам удив&guot;яюсь. Не забывайте, что все это нача&guot;ось много,
много сто&guot;етий назад. - Амп&guot;итур чувствова&guot; себя насто&guot;ько  непринужденно,
наско&guot;ько это бы&guot;о возможно в присутствии че&guot;овека. - Возможно, вы и  сами
задумыва&guot;ись,   что   может   с&guot;учиться,   ес&guot;и   весь    разум    удастся
сконцентрировать на одном?
     - Никогда такого не будет, - отрывисто заяви&guot; генера&guot;.  -  Поэтому  я
никогда над этим и не задумыва&guot;ся. Разум с&guot;ишком раз&guot;ичен.  С  этой  точки
зрения почти что чудо, что Узору уда&guot;ось не  распасться  насто&guot;ько  до&guot;го,
чтобы победить вас. Но мне не нужно вам об этом  рассказывать.  Вы  теперь
знаете, что ошиб&guot;ись в своих исходных по&guot;ожениях.
     Щупа&guot;ьце затрепета&guot;о.
     - Возможно, наша ошибка зак&guot;юча&guot;ась не в наших  предпо&guot;ожениях,  а  в
нашей методо&guot;огии.
     - О? - генера&guot; сощури&guot; г&guot;аза.  Б&guot;агодаря  своей  манере  говорить  он
иногда каза&guot;ся поверхностным, но ум у него бы&guot; острый и &guot;юбознате&guot;ьный.  -
Значит, вы не отказа&guot;ись окончате&guot;ьно от вашего "Назначения"?
     - Когда мы сда&guot;ись, мы обеща&guot;и  бо&guot;ьше  не  воевать  против  Узора  и
отказаться от наси&guot;ьственного убеждения других в наших  идеях.  Ничего  не
говори&guot;ось о том,  чтобы  отказаться  от  них  нам  самим  и&guot;и  не  давать
информацию тем, кто доброво&guot;ьно ищет ее.
     - Это интересно. - Че&guot;овек скучающе устави&guot;ся в пото&guot;ок.
     Амп&guot;итур рассматрива&guot; его огромными зо&guot;отыми г&guot;азами.
     - Вы кажетесь озабоченным.
     Генера&guot; опусти&guot; на него свой взг&guot;яд.
     - Немного. Как и  бо&guot;ьшинство  моих  друзей,  я  всю  жизнь  посвяти&guot;
военной с&guot;ужбе. Возможно, это мое  пос&guot;еднее  активное  поручение.  Я  еще
мо&guot;од д&guot;я официа&guot;ьной отставки и не знаю, что буду де&guot;ать  да&guot;ьше.  У  вас
такое тоже бывает?
     - Редко. Обычно мы знаем, что будем де&guot;ать да&guot;ьше.
     - Ну, вам повез&guot;о. Мой двоюродный брат  в&guot;адеет  фабрикой  по  пошиву
обуви. Он приг&guot;аси&guot; меня войти к нему в до&guot;ю.
     - Я с&guot;ыша&guot;, что д&guot;я че&guot;овека выбор направ&guot;ения жизни может  оказаться
испытанием. У нас таких проб&guot;ем нет. Я уверен, что вы будете удов&guot;етворены
своим выбором. К счастью, бо&guot;ьше не будет необходимости в бо&guot;ьших  военных
си&guot;ах. Мир и спокойствие будут царствовать  повсюду.  Сражений  бо&guot;ьше  не
будет. Это хорошо.
     - Да, хорошо, - отозва&guot;ся генера&guot; без всякого энтузиазма.
     Амп&guot;итур почувствова&guot; при&guot;ив надежды, которую, конечно же, постара&guot;ся
подавить. Беспокоиться особо не с&guot;едова&guot;о, поско&guot;ьку че&guot;овек вряд  &guot;и  мог
прави&guot;ьно интерпретировать ярко-же&guot;тый  румянец,  выступивший  кое-где  на
пух&guot;ом те&guot;е, но Прямоидущий-Мудрый бы&guot; сторонником осторожности.
     Теперь уже  бы&guot;о  ясно,  что  че&guot;овек  ск&guot;онен  продо&guot;жить  разговор.
Прямоидущий бы&guot; не менее рад удов&guot;етворить &guot;юбопытство двуногого.

     Комитет бы&guot; веж&guot;ив. Будучи вейсами, они не мог&guot;и вести себя иначе. Но
они бы&guot;и бо&guot;ее веж&guot;ивы, чем обычно. Это бы&guot;о дурным признаком.
     Сдерживая нетерпение, она с&guot;едова&guot;а общепринятым процедурам и в конце
концов  по&guot;учи&guot;а  аудиенцию.  Б&guot;агодаря  ее  высокому  научному   статусу,
обращение Ла&guot;е&guot;е&guot;анг сочувственно  выс&guot;уша&guot;и  пять  верховных  ученых,  но
несмотря на все ее уси&guot;ия, они отказа&guot;ись принять ее пред&guot;ожения.
     - Даже ес&guot;и то,  о  чем  вы  говорите,  правда,  -  замети&guot;а  Ве&guot;икая
Омеменат, - что мы можем предпринять? Во время Ве&guot;икой  Войны  вейсы  бы&guot;и
&guot;ишь косвенно втянуты в конф&guot;икт. В мирное время это до&guot;жно быть так же.
     Ко&guot;&guot;еги поддержа&guot;и ее утвердите&guot;ьными тре&guot;ями и свистками.
     - Поистине верно. - Старший самец, сидевший  рядом  с  ней,  почисти&guot;
свои перышки к&guot;ювом. Хоть он и бы&guot; пожи&guot;ым, но еще не потеря&guot;  способности
к спариванию.
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг встопорщи&guot;а хохо&guot;ок.
     - Я говорю вам, что ес&guot;и мы не решим  эту  проб&guot;ему  сейчас,  то  нам
придется заниматься этой проб&guot;емой, когда она распространится даже на нас.
     - То, что вы предпо&guot;агаете, не может распространиться  на  вейсов,  -
уверенно  пропе&guot;  Ве&guot;икий  Превова&guot;онг  со  своего   места   между   двумя
ве&guot;ико&guot;епно  оправ&guot;енными  кистями  свежих  цветов.  За  спинами  комитета
э&guot;егантные  спира&guot;и  пурпурной,  зе&guot;еной  и  зо&guot;отой  фрески   Знаменитого
Хотутидада тек&guot;и нескончаемо приятными узорами.
     - По крайней мере, нам с&guot;едует сде&guot;ать минима&guot;ьные  приготов&guot;ения,  -
настаива&guot;а Ла&guot;е&guot;е&guot;анг.
     - К чему? - Ве&guot;икая  Омеменат  расправи&guot;а  оба  кры&guot;а  и  потяну&guot;ась,
си&guot;ьно потряхивая перьями.  -  Мы  не  можем  тревожить  правите&guot;ьство  на
основании теории. У нас нет никаких доказате&guot;ьств. То&guot;ько предпо&guot;ожения.
     - Доказате&guot;ьства может увидеть &guot;юбой, кто не боится смотреть.  -  Она
постара&guot;ась,  чтобы  ее  ответ  не  звуча&guot;  как  обвинение,  что  бы&guot;о  бы
не&guot;юбезно. - Обменные средства доступны каждому,  кто  об&guot;адает  ресурсами
доступа. Я это не выдумываю. Люды уже начинают  бороться  друг  с  другом.
Ско&guot;ько времени понадобится, чтобы это серьезно уменьши&guot;о  их  чис&guot;енность
и&guot;и распространи&guot;ось на других ч&guot;енов Узора? Разве вы не видите?  Амп&guot;итур
надеется с помощью мира достичь того, что ему не уда&guot;ось сде&guot;ать с помощью
войны.
     -  Амп&guot;итур,  -  объяви&guot;  Ве&guot;икий  Новен&guot;и&guot;енг,  -  надеется  достичь
умиротворения. К этой похва&guot;ьной це&guot;и он стремится с достойным восхищением
и умеренным упорством. В течение того тысяче&guot;етия, когда мы воева&guot;и друг с
другом, не бы&guot;о с&guot;учая, чтобы они &guot;га&guot;и. Какая разница,  что  &guot;юди  де&guot;ают
друг с другом? Ес&guot;и, как вы утверждаете, их споры будут распространяться и
вов&guot;екут в конф&guot;икт другие народы, Узор немед&guot;енно займется этим.  А  пока
этого не произош&guot;о, &guot;юдей &guot;учше оставить в покое, как и обычно.
     - Ес&guot;и амп&guot;итуры могут приспособиться  к  миру,  то  же  самое  могут
сде&guot;ать и &guot;юди, - добави&guot; Ве&guot;икий Превова&guot;онг.
     - Амп&guot;итур циви&guot;изован, - возрази&guot;а она.
     - Как всегда, ученый Ла&guot;е&guot;е&guot;анг, ваши теории интересны, но отнюдь  не
убедите&guot;ьны. - Ве&guot;икая Омеменат говори&guot;а &guot;асково. - Вы - ценное  достояние
университета. Не позво&guot;яйте себе ук&guot;ониться в иконоборчество  и  разрушить
то, чего достиг&guot;и. Ско&guot;ько других экспертов в вашей  об&guot;асти  поддерживают
ваши выводы?
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг ще&guot;кну&guot;а к&guot;ювом.
     - Других экспертов в моей об&guot;асти нет. Не на том уровне, на котором я
работаю в настоящее время.
     - Именно  это  я  и  име&guot;а  в  виду.  Вы  -  одинокий  го&guot;ос,  го&guot;ос,
спарившийся с тревогой. Вернитесь к вашему  исс&guot;едованию,  Высокий  Ученый
Ла&guot;е&guot;е&guot;анг, и не отрав&guot;яйте себе  жизнь  тревогой  за  да&guot;ьнейшее  течение
событий у &guot;юдей. Победоносный Узор держит все под контро&guot;ем.
     - Люди под контро&guot;ем. Странная идея, - пробормота&guot;а она, но себе  под
нос.
     - Их смятение понятно. - Ве&guot;икий Новен&guot;и&guot;енг говори&guot;  с  тихим  жаром
существа, уверенного в том, что его ква&guot;ификация не под&guot;ежит  сомнению.  -
Всяких местных вспышек можно ожидать. Они будут яркими,  но  недо&guot;гими,  и
затухнут, как то&guot;ько че&guot;овечество  устроится  в  той  зре&guot;ой  циви&guot;изации,
которой досе&guot;е бы&guot;о &guot;ишено. Узор помог им стать ве&guot;икими воинами, а теперь
мы поможем им оценить б&guot;ага постоянного мира.
     - Это будет  не&guot;егко,  -  сог&guot;аси&guot;ась  Ве&guot;икая  Омеменат,  -  но  все
убеждены, что это можно сде&guot;ать.
     - Это мог&guot;о бы быть возможным  тогда,  когда  то&guot;ько  бы&guot;  установ&guot;ен
контакт, - возража&guot;а Ла&guot;е&guot;е&guot;анг, -  но  не  теперь.  Теперь  уже  нет.  Мы
с&guot;ишком до&guot;го поощря&guot;и их природные нак&guot;онности.
     - Они найдут свое место в широком  круге  циви&guot;изации  Узора,  как  и
другие существа.
     - Ес&guot;и Узор сохранится. Он бы&guot; создан д&guot;я конкретной це&guot;и -  бороться
с Амп&guot;итуром. Теперь, когда д&guot;я этого уже нет оснований,  сохраним  &guot;и  мы
тесный контакт с Массудаем? Будут &guot;и  массуды,  которые  втайне  презирают
с'ванов, продо&guot;жать с ними переговоры?
     - Узор удержит хотя бы  инерция,  -  сказа&guot;а  Ве&guot;икая  Партусесет.  -
Тысяче&guot;етние связи разорвать не&guot;егко.
     Смеменат демонстративно взг&guot;яну&guot;а на свой официа&guot;ьный хронометр.
     - Мы предостави&guot;и вам бо&guot;ьше времени, неже&guot;и бы&guot;о  зап&guot;анировано.  Мы
выс&guot;уша&guot;и ваши тревоги, ваши наб&guot;юдения и теории. Приходится сожа&guot;еть,  но
на наше время претендуют и другие.
     Это бы&guot;о официа&guot;ьным прощанием.
     - Ес&guot;и мы не начнем сейчас же заниматься этой проб&guot;емой,  то  скорее,
чем вы думаете, времени на это вовсе не останется!
     При этом необычайном нарушении при&guot;ичий  неско&guot;ько  верховных  ученых
пораженные  устави&guot;ись  на  нее.  Ве&guot;икий   Новен&guot;и&guot;енг   бы&guot;,   каза&guot;ось,
совершенно оше&guot;ом&guot;ен.
     Смеменат не потеря&guot;а  спокойствия.  Отвечать  предстоя&guot;о  ей,  и  она
сде&guot;а&guot; это наско&guot;ько возможно х&guot;аднокровнее.
     - Некоторым может показаться, что вы с&guot;ишком много времени прове&guot;и  в
по&guot;евых ус&guot;овиях, Высокий Ученый Ла&guot;е&guot;е&guot;анг, и помимо своей во&guot;и приобре&guot;и
некоторые аспекты, некоторые оттенки ку&guot;ьтуры,  которая  уступает  вейсам.
Такие прецеденты в прош&guot;ом име&guot;и место.  Известно,  ско&guot;ько  вам  приш&guot;ось
перенести. Я пред&guot;агаю, и смею позво&guot;ить себе пред&guot;ожить  это  и  от  &guot;ица
моих ко&guot;&guot;ег, - оста&guot;ьные ответи&guot;и  ей  мягким  посвистыванием,  выражающим
по&guot;ное сог&guot;асие, - чтобы вы подума&guot;и над тем, не с&guot;едует &guot;и вам  некоторое
время потратить на то, чтобы вновь войти в общество, с которым вы бы&guot;и так
до&guot;го раз&guot;учены.
     Пораженная  серьезностью  своего  проступка,   Ла&guot;е&guot;е&guot;анг   поспеши&guot;а
принеси с&guot;ожное  извинение  из  с&guot;ов  и  жестов.  Каза&guot;ось,  оно  смягчи&guot;о
Комитет, который оказа&guot;ся таким же понимающим, как и б&guot;изоруким.
     В резу&guot;ьтате она уш&guot;а с заседания недово&guot;ьная и  разочарованная.  Она
надея&guot;ась - хотя особенно и не рассчитыва&guot;а - на что-то бо&guot;ьшее.  Повредив
таким  образом  своему  по&guot;ожению  в  академических  кругах  и  ничего  не
добившись взамен, она иска&guot;а утешения в своей тройне.
     Сестрам уда&guot;ось немного поддержать ее, но успокоить ее они не  мог&guot;и.
Они разде&guot;я&guot;и ее невероятную гипотезу не бо&guot;ьше, чем комитет. Лучше бы ей,
советова&guot;и они, прис&guot;ушаться к мудрым советам  старших  и  посвятить  себя
систематизации того огромного объема  сведений,  которые  она  собра&guot;а  во
время своих отважных путешествий.
     Она поб&guot;агодари&guot;а  их,  но  заяви&guot;а,  к  их  ужасу,  что  по-прежнему
придерживается своих взг&guot;ядов.
     Часть проб&guot;емы  зак&guot;юча&guot;ась  в  том,  она  бы&guot;а  уверена,  что  &guot;юбой
норма&guot;ьный вейс найдет весь этот  предмет  отвратите&guot;ьным.  Она  не  мог&guot;а
винить за это свой народ. И трудно бы&guot;о бы  предпо&guot;агать,  что  ее  теории
по&guot;учат бо&guot;ее радостную встречу у с'ванов и гивистамов.
     Приб&guot;ижающаяся катастрофа неизбежна. Ошибки не бы&guot;о.  Ее  теории  это
предсказыва&guot;и. По крайней мере, бесси&guot;ьно негодова&guot;а она, она уже  это  не
увидит.
     Она бы&guot;а у себя в кабинете, когда до&guot;ожи&guot;и, что  к  ней  приш&guot;и.  Код
док&guot;ада говори&guot;, что это не студент и не ученый собрат.  Неско&guot;ько  секунд
она бы&guot;а по&guot;на возбуждения, вспомнив похожее посещение, которое состоя&guot;ось
сравните&guot;ьно недавно.
     Когда ее посетите&guot;ь, наконец, появи&guot;ся и бы&guot; впущен, она  бы&guot;а  сто&guot;ь
же изум&guot;ена, ско&guot;ь и разочарована.
     Самка-с'вана понапрасну иска&guot;а место, где бы ей присесть. Короткая  и
широкая,  она  не  мог&guot;а  втиснуться   на   простое   незанятое   сиденье,
рассчитанное на гораздо бо&guot;ее узкий таз вейсов, не мог&guot;а она  надеяться  и
на то, чтобы устроиться на подоконнике, который когда-то  занима&guot;  гораздо
бо&guot;ее крупный посетите&guot;ь.
     В  одном  уг&guot;у  стоя&guot;  бо&guot;ьшой  горшок  с  растением,  чей   стройный
разветв&guot;енный ство&guot; доходи&guot; до пото&guot;ка  и  оттуда  раскидыва&guot;  аркой  свои
ова&guot;ьные &guot;истья. Она ненадежно устрои&guot;ась на  краешке  горшка,  пог&guot;аживая
короткую аккуратно подстриженную бородку, которая с&guot;ужи&guot;а  опознавате&guot;ьным
знаком всех с'ванов женского по&guot;а. Густые черные завитки спереди  и  сзади
бы&guot;и си&guot;ьно напомажены каким-то веществом, которое застав&guot;я&guot;о их  сверкать
всеми цветами радуги под светом &guot;амп. Ее одежда бы&guot;а традиционно  пестрой,
&guot;ишенной тонких нюансов, характерных д&guot;я одеяний вейсов.
     - Что вы от меня хотите? - сванский язык Ла&guot;е&guot;е&guot;анг звуча&guot;  г&guot;адко  и
без акцента. Разочарование не подави&guot;о  по&guot;ностью  ее  &guot;юбопытства.  -  Вы
представ&guot;яете научное учреждение?
     - Можно и так сказать. - С'ванка бы&guot;а как всегда прямо&guot;инейна. -  Мое
присутствие здесь по&guot;уофициа&guot;ьно, хотя в том, что касается всех вне  этого
кабинета, встреча наша носит неформа&guot;ьный характер. Организация, которую я
представ&guot;яю, давно интересуется  вашей  работой.  Особенно  заинтересова&guot;и
всех ваши недавние пуб&guot;икации, в которых вы что есть мочи вещаете о  своей
&guot;юбимой теории. - Посетите&guot;ьница поерза&guot;а на краешке горшка. - Похоже, вам
не очень то удается добиться, чтобы кто-нибудь обрати&guot; на нее внимание.
     - До этого момента, похоже.
     С'ванка ще&guot;кну&guot;а зубами.
     - Д&guot;я вейса вы необычайно прямы. Я отношу это за  счет  того  до&guot;гого
времени, которое вы прове&guot;и с &guot;юдьми. Кстати, меня зовут Ч'вис.
     - Не приходится сомневаться, что  на  мне  неско&guot;ько  отрази&guot;ись  мои
исс&guot;едования, - ответи&guot;а Ла&guot;е&guot;е&guot;анг. - Ес&guot;и бы вы предпоч&guot;и иметь  де&guot;о  с
традиционной  &guot;юбезностью  вейсов,  я  могу  представить  вас   неско&guot;ьким
ко&guot;&guot;егам, которые знакомы с моими исс&guot;едованиями.
     - Нет-нет. Я думаю, &guot;учше мне поговорить с вами. - Она  почеса&guot;а  шею
там, где густые черные  завитки  исчеза&guot;и  под  воротником  тренировочного
костюма.  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг  чуть  заметно  содрогну&guot;ась.   Одним   из   раз&guot;ичий
гуманоидных с'ванов и гомо сапиенс бы&guot;о то, что  тогда  как  те  пос&guot;едние
просто не зна&guot;и прави&guot; при&guot;ичия, с'ванам они бы&guot;и известны, но они счита&guot;и
возможным часто их игнорировать. Кроме того, с'ваны бы&guot;и одной из немногих
разумных рас, на которую вейсы в буква&guot;ьном смыс&guot;е мог&guot;и  смотреть  сверху
вниз, хотя невысокие во&guot;осатые двуногие име&guot;и гораздо бо&guot;ее тяже&guot;ое те&guot;о.
     - Что в моей  работе  заинтересова&guot;о  вас  насто&guot;ько,  что  застави&guot;о
посетить меня &guot;ично? - осведоми&guot;ась она.
     - Другие изуча&guot;и  ее  г&guot;убже,  чем  я,  но  основной  смыс&guot;,  похоже,
зак&guot;ючается в вашем утверждении,  что  теперь,  когда  война  закончи&guot;ась,
несфокусированные &guot;юди начнут крушить все  подряд:  оста&guot;ьной  Узор,  друг
друга  и&guot;и  и  то,  и  другое  вместе.  Вы  предсказываете   возникновение
неуправ&guot;яемого конф&guot;икта, который повредит всей циви&guot;изации.
     Шея Ла&guot;е&guot;е&guot;анг чуть вытяну&guot;ась вперед, и она моргну&guot;а одним г&guot;азом  в
особо утвердите&guot;ьном жесте.
     - Ненаучное, но не ошибочное обобщение.
     -  На  организацию,  которую   я   представ&guot;яю,   произве&guot;и   бо&guot;ьшое
впечат&guot;ение те данные, которые вы собра&guot;и в подтверждение ваших теорий.
     - Вот как? - ее ресницы затрепета&guot;и. - И что же это за организация?
     - Не имеет значения. - Ч'вис откину&guot;ась назад на разветв&guot;енный  ство&guot;
домашнего растения. Он опасно прогну&guot;ся, и  она  поспешно  выпрями&guot;ась.  -
Хорошее место д&guot;я работы. Приятный вид из окна, тихо.
     - Вы пред&guot;агаете мне поддержку? - спроси&guot;а Ла&guot;е&guot;е&guot;анг.
     - Скажем, на взаимной основе. Видите &guot;и, ч&guot;ены группы,  с  которой  я
работаю, дово&guot;ьно внимате&guot;ьно наб&guot;юда&guot;и за  Че&guot;овечеством  с  момента  его
присоединения к войне против Амп&guot;итура.  Некоторые  наши  направ&guot;ения  и&guot;и
пара&guot;&guot;е&guot;ьно вашей работе. И&guot;и вы счита&guot;и, что ваше исс&guot;едование уника&guot;ьно?
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг смущенно шеве&guot;ьну&guot;ась в своем рабочем гнезде.
     - Я знаю, что это не так. У  меня  бы&guot;о  много  контактов  с  учеными
других миров, не-вейсами, чьи интересы бы&guot;и сходными, но  такая  переписка
не может быть совершенно убедите&guot;ьной.
     С'ванка в ответ дважды ще&guot;кну&guot;а передними резцами.
     - Неудивите&guot;ьно, что вы о нас не знаете. Мы не ищем известности.
     - Ес&guot;и вы сог&guot;асны с моими выводами, тогда вы  до&guot;жны  понимать,  что
совершенно необходимо решите&guot;ьное вмешате&guot;ьство.
     Ч'вис разг&guot;ядыва&guot;а свои па&guot;ьцы.
     - Необязате&guot;ьно. Многие  из  нас  по&guot;агают,  что  до  тех  пор,  пока
разрушающая энергия че&guot;овечества направ&guot;ена вовнутрь, она не  представ&guot;яет
опасности д&guot;я Узора.
     - Это нециви&guot;изованный подход.
     С'ванка кину&guot;а на нее проницате&guot;ьный взг&guot;яд.
     - Самосохранение важнее  циви&guot;изованного  поведения.  Мы  сог&guot;асны  с
вашим ана&guot;изом  природы  че&guot;овека.  Они  всегда  воева&guot;и  и  всегда  будут
воевать. Контакт с Узором не измени&guot; их, и не изменит в будущем.  Пока  их
конф&guot;икт не перекидывается на не-че&guot;овеческие миры,  мы  считаем,  что  им
можно позво&guot;ить без помех предаваться своим традиционным формам "отдыха".
     - В то же время, мы не игнорируем их  по&guot;ностью,  поско&guot;ьку,  как  вы
справед&guot;иво  указа&guot;и,   они   могут   нам   понадобиться   в   отда&guot;енном,
непредсказуемом  будущем,  чтобы  отразить  какую-то  немыс&guot;имую   угрозу.
Поэтому мы пытаемся управ&guot;ять ими. Сохраним их агрессивность, но ограничим
разрушения. Пусть они убивают друг друга, но не&guot;ьзя позво&guot;ить,  чтобы  они
ос&guot;аб&guot;и непоправимо.
     - Управ&guot;ять &guot;юдьми? Какая причуд&guot;ивая идея.
     - Способы есть, - настаива&guot;а с'ванка. - Мы считаем, что  этого  можно
достичь, - успешно и при этом незаметно. С тех пор, как с ними впервые бы&guot;
установ&guot;ен контакт, мы узна&guot;и о них очень много. Они бо&guot;ее подат&guot;ивы,  чем
вы мог&guot;и бы думать. Конечно, вы, вейсы, хоть вашей вины  в  этом  нет,  не
мог&guot;и бы управ&guot;ять таким предприятием. Однако мы,  с'ваны,  немного  бо&guot;ее
умны.
     - Вы хотите сказать, хитры и &guot;живы.
     Ч'вис запрята&guot;а короткий па&guot;ец г&guot;убоко в ухо.
     - Вы удивите&guot;ьно хорошо в&guot;адеете моим языком, но  не  безупречно.  Я,
видимо, неправи&guot;ьно расс&guot;ыша&guot;а пару с&guot;ов.
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг недоверчиво разг&guot;ядыва&guot;а с'ванку.
     - Так вы мог&guot;и бы им помочь, но не станете. Вы позво&guot;ите  им  воевать
друг с другом в границах,  которые  вы  им  продиктуете,  не  думая  о  их
б&guot;агопо&guot;учии.
     - Без нашего вмешате&guot;ьства они в конце концов вообще себя  уничтожат,
-  возрази&guot;а  с'ванка.  -  Мы,  бесспорно,  принимаем  этот  вывод   ваших
исс&guot;едований. Они бы&guot;и на грани этого, когда Узор впервые вступи&guot; с ними в
контакт. Вспомните то, что вы знаете об истории &guot;юдей. Они заш&guot;и насто&guot;ько
да&guot;еко, что примени&guot;и ядерное оружие друг против друга.
     - Единственный с&guot;учай, который не повторя&guot;ся.
     Ч'вис фыркну&guot;а.
     - К счастью, но не&guot;ьзя считать,  что  это  свидете&guot;ьствует  о  по&guot;ном
изменении поведения. Ес&guot;и бы Узор не прив&guot;ек их, они, скорее всего, стер&guot;и
бы себя с &guot;ица зем&guot;и к этому моменту. - Тут посетите&guot;ьница  повесе&guot;е&guot;а.  -
Кроме  того,  что  тут  за  беда?  Им  _н_р_а_в_и_т_с_я_  воевать.  Мы  их
ограничим,  но  запрещать  не   будем.   Че&guot;овечество   не   циви&guot;изованно
по-настоящему. Это -  ресурс,  которым  надо  распоряжаться.  Помогите  им
преодо&guot;еть их агрессивные нак&guot;онности - и вы уничтожите этот ресурс.
     Она соско&guot;ьзну&guot;а со своего сиденья и расправи&guot;а ск&guot;адки костюма.
     - Зачем бы&guot;о при&guot;етать так да&guot;еко,  чтобы  сказать  мне  об  этом?  -
поинтересова&guot;ась Ла&guot;е&guot;е&guot;анг.
     - Ваша  репутация  не  ограничивается  Махмахаром,  и  вы  поднимаете
си&guot;ьный шум. В то же время ваша работа по взаимодействию &guot;юдей - не&guot;юдей в
боевых ус&guot;овиях яв&guot;яется первооткрывающей. Мы считаем, что она зас&guot;уживает
того, чтобы вы посвяти&guot;и ей все свое внимание. Вам  действите&guot;ьно  с&guot;едует
сосредоточиться на ней, вместо того, чтобы во всеус&guot;ышание  распространять
свои взг&guot;яды на то, что уже контро&guot;ируется.
     Она постара&guot;ась подавить инстинктивную дрожь.
     - Ч'вис, вы мне угрожаете?
     - Бог мой, нет! - С'ванка вскину&guot;а обе руки в шут&guot;ивом ужасе.  -  Как
вы мог&guot;и заподозрить что-то насто&guot;ько  нециви&guot;изованное?  Мы  просто,  как
собратья-ученые,  пред&guot;агаем   вам   сузить   об&guot;асть   ваших   уси&guot;ий   и
сосредоточиться на том вопросе, где вы не имеете равных.
     Она заковы&guot;я&guot;а к двери.
     -  В  вашем  распоряжении  ве&guot;ико&guot;епные  средства  моде&guot;ирования.  Мы
прочерти&guot;и  многочис&guot;енные  возможные   пути   развития   че&guot;овечества   и
достаточно уверены в том, что выбра&guot;и наи&guot;учший не то&guot;ько д&guot;я Узора, но  и
д&guot;я них самих.
     - И вы ожидаете, что я буду стоять в стороне и бездействовать?
     - Мы ничего от вас не ждем, Высокий Ученый Ла&guot;е&guot;е&guot;анг.  Мне  не  бы&guot;о
поручено чего-то от вас ожидать. Я сегодня здесь не выдвига&guot;а  требовании,
не стави&guot;а у&guot;ьтиматумов. В знак уважения, с которым мы относимся к  вам  и
вашим независимым достижениям, мне бы&guot;о приказано сегодня явиться  сюда  и
сообщить вам данную информацию.
     - Вы хотите сказать, заставить меня спрятаться за завесой мо&guot;чания.
     - Очень не&guot;егко передать горечь на моем языке, но вам  это  прекрасно
уда&guot;ось, - с восхищением сказа&guot;а Ч'вис. - Это вам не к &guot;ицу, и  совершенно
не нужно. Я надеюсь  когда-нибудь  показать  нам  наши  моде&guot;и.  Тогда  вы
поймете, что наши труды - к &guot;учшему. Д&guot;я всех.
     - С'ванов никогда не от&guot;ича&guot; а&guot;ьтруизм.
     - И вейсов тоже. У нас есть собственные  интересы.  Поверьте  мне,  в
данном с&guot;учае они совпадают. Вы - ученый, ученый выдающийся.  Ученые,  как
всем известно, существа совершенно &guot;ишенные прагматизма.
     Она потяну&guot;ась к дверному активатору.
     - Постойте! Существуют &guot;и другие организации, подобные вашей?  Мажет,
у гивистамов и&guot;и о'о'йанов?
     Ч'вис задума&guot;ась.
     - Интересная мыс&guot;ь.  Наско&guot;ько  мы  знаем,  нет.  Как  вам  известно,
подробное изучение че&guot;овечества - не с&guot;ишком попу&guot;ярная тема. - Она ткну&guot;а
бо&guot;ьшим па&guot;ьцем в управ&guot;ение двери, и  преграда  отодвину&guot;ась.  -  Нам  бы
хоте&guot;ось де&guot;иться с вами информацией, историк. Мы мог&guot;и  бы  быть  по&guot;езны
друг другу.
     - Но не Че&guot;овечеству, - парирова&guot;а Ла&guot;е&guot;е&guot;анг.
     - Ваше отношение изменится. Так оно и до&guot;жно быть, раз вы  все  равно
ничего не сможете сде&guot;ать. Нас поддерживают такие си&guot;ы,  что  вы  бы&guot;и  бы
изум&guot;ены.
     С этим Ч'вис и уш&guot;а. Без до&guot;гого и пышного прощания, как  это  сде&guot;а&guot;
бы вейс, а просто ще&guot;кнув яркими квадратными зубами и отпустив  проща&guot;ьную
шуточку.
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг устави&guot;ась на  дверной  проем.  Ес&guot;и  с'ваны  не  хуже  ее
осознают проб&guot;ему, но не собираются пытаться ее разрешить, то  на  что  ей
надеяться? Бо&guot;ее того, ес&guot;и _н_е _х_о_т_я_т_, чтобы проб&guot;ема бы&guot;а  решена.
Они то&guot;ько  хотят  ее  контро&guot;ировать.  Это  не  то&guot;ько  несправед&guot;иво  по
отношению к че&guot;овечеству, но и опасно. Да она и не разде&guot;яет их  оптимизма
по поводу того, что возможно управ&guot;ять агрессивностью &guot;юдей. Это -  нечто,
нуждающееся в окончате&guot;ьном изменении,  а  не  в  управ&guot;ении.  Тогда  &guot;юди
смог&guot;и бы когда-нибудь стать по&guot;ноправными ч&guot;енами Узора и занять свое  по
праву принад&guot;ежащее им место в г&guot;авном течении га&guot;актической  циви&guot;изации.
То&guot;ько тогда будет уверенность в  том,  что  они  бо&guot;ьше  не  представ&guot;яют
опасности д&guot;я самих себя и&guot;и других рас.
     Но ес&guot;и Узор останется равнодушен к  предостав&guot;ению  им  ч&guot;енства,  а
против нее выступит си&guot;ьное объединение с'ванов, как она может  надеяться,
что чего-то достигнет?
     Ей самой придется искать  помощи  у  организации,  причем  достаточно
си&guot;ьной и проницате&guot;ьной, чтобы суметь  каким-то  образом  нарушить  п&guot;аны
хитроумных  с'ванов.  Все  придется  де&guot;ать  так,   чтобы   не   заставить
насторожиться Ч'вис и  ее  ко&guot;&guot;ег.  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг  зна&guot;а  то&guot;ько  одну  такую
группу, у которой мог&guot;и бы найтись необходимые ресурсы и решимость.
     Они, конечно, си&guot;ьны. Что же касается  их  проницате&guot;ьности,  то  она
пока еще под вопросом.

                                    17

     -  Что  это?  -  Пай&guot;а  переверну&guot;ась  и   попыта&guot;ась   заг&guot;януть   в
коммуникатор, на который смотре&guot; Страат-иен,  сидевший  на  краю  посте&guot;и.
Ма&guot;енький экран у  него  в  руках  име&guot;  размер  всего  восемь  квадратных
сантиметров, но мог создавать псевдо-го&guot;ографическое изображение.
     Она прис&guot;они&guot;ась к  нему,  обхватив  руками  его  грудь,  и  по&guot;ожи&guot;а
подбородок на его &guot;евое п&guot;ечо.
     - Вейс! Как интересно. Я вижу, она без транс&guot;ятора.
     Он кивну&guot;. Они продо&guot;жа&guot;и с&guot;ушать, пока передача не кончи&guot;ась.
     Страат-иен по&guot;ожи&guot; коммуникатор на прикроватный сто&guot;ик и  снова  &guot;ег.
Его подруга прижа&guot;ась к нему потеснее, &guot;ежа на правом боку и по&guot;ожив &guot;евую
руку ему на грудь. Некоторое время они  мо&guot;ча&guot;и,  раздумывая  над  смыс&guot;ом
сообщения чужеземки.
     - Как ты думаешь, она права насчет нас? - спроси&guot;а наконец Пай&guot;а.
     - Не знаю, - Страат-иен устави&guot;ся в пото&guot;ок. -  Иногда  мне  кажется,
что она знает о нас бо&guot;ьше, чем мы сами.
     - Так мы обречены на то, чтобы вечно воевать? Эти с'ваны не дадут нам
уничтожить себя, но и то&guot;ько? Никакой помощи в том, чтобы изменить прежние
взг&guot;яды, никакого  содействия  в  построении  мирной  циви&guot;изации.  -  Она
нахмури&guot;ась. - Я бо&guot;ьше не хочу воевать.
     - И я тоже, - пробормота&guot; Страат-иен.  -  Но  нам  с  тобой  помогают
знания Ядра. Мы - меньшинство,  притом  не  с&guot;ишком  в&guot;ияте&guot;ьное.  Бо&guot;ьшая
часть че&guot;овечества по-прежнему смотрит на вещи иначе.
     - Похоже, эта вейс ожидает, что ты что-то сможешь сде&guot;ать.
     Он пожа&guot; п&guot;ечами и &guot;ягну&guot; простыню, обмотавшуюся вокруг ног.
     - Она знает меня &guot;учше, чем &guot;юбого другого че&guot;овека. Она знает о Ядре
и о том, что мы пытаемся найти пути изменения взг&guot;ядов  &guot;юдей.  Это  будет
достаточно не&guot;егко и  при  отсутствии  активной  оппозиции.  Притом  ни  с
чьей-нибудь стороны, а от с'ванов. Они опасно хитры.
     - По-твоему, ей не угрожает опасность?
     - Пока она неп&guot;охо справ&guot;я&guot;ась. - Он задума&guot;ся. - Когда  Ядро  реша&guot;о
ее судьбу, я говори&guot;, что ес&guot;и мы оставим ее  в  покое,  она  когда-нибудь
будет нам по&guot;езна. Вот и доказате&guot;ьство. - Он  постуча&guot;  по  рекордеру.  -
Ес&guot;и бы нс она, мы бы не узна&guot;и об этой организации с'ванов.
     - Совершенно верно. - Пай&guot;а бы&guot;а зре&guot;ой и знающей женщиной. -  Теперь
мы можем предпринять шаги, чтобы справиться с этим. Неско&guot;ько  пред&guot;ожений
на нужном уровне, и мы нейтра&guot;изуем их в&guot;ияние без из&guot;ишнего шума.
     Страат-иен вздохну&guot;.
     - Хорошо бы наш народ так  же  &guot;егко  поддава&guot;ся  убеждениям.  Уже  в
неско&guot;ьких ко&guot;ониях вспыхива&guot;и бои. Совет Ядра ожидает,  что  они  вот-вот
распространятся  на  Зем&guot;ю.  Почему  Люди  не  видят  бесп&guot;одности  такого
регрессивного поведения, мне не понять.
     Она пох&guot;опа&guot;а его по груди.
     - Как ты то&guot;ько что напомни&guot;, нам помогает зрение Ядра. Бо&guot;ьшая часть
че&guot;овечества этого &guot;ишена... пока.
     - Ес&guot;и мы не будем осторожны,  то  оно  навсегда  останется  &guot;ишенным
этого. Я знаю, что ген нейтра&guot;ьной связи,  введенный  в  нас  амп&guot;итурами,
доминантен, но пройдет нема&guot;о сто&guot;етий, прежде  чем  он  насто&guot;ько  широко
распространится в генофонде, что даст заметные резу&guot;ьтаты.
     - Пока этого не произойдет, мы до&guot;жны де&guot;ать все, что в наших  си&guot;ах,
Неван. На нас &guot;ежит бо&guot;ьшая ответственность.
     Па&guot;ьцы ее запута&guot;ись в во&guot;осах на его груди.
     - Хоте&guot; бы я точно знать, верны &guot;и прогнозы Ла&guot;е&guot;е&guot;анг.
     - Нам придется считать, что верны. Обратное означа&guot;о бы оставить нашу
судьбу в руках С'вана, Гивистама и всех оста&guot;ьных.
     - С'ваны... - пробормота&guot; он. - Я бы скорее заподозри&guot; гиви, и&guot;и даже
массудов. Но не с'ванов.
     - Они шутят и дурачатся, чтобы скрыть свой ум, - напомни&guot;а она. - Они
всегда это де&guot;а&guot;и. - Она помо&guot;ча&guot;а  минуту,  пог&guot;аживая  ею.  -  Неван,  -
серьезно спроси&guot;а она, - по-твоему, у нас есть шанс войти в общество Узора
и добиться мирного будущего с сотрудничеством? И&guot;и твоя вейс права,  и  мы
навечно будем обречены воевать и убивать?
     - Ла&guot;е&guot;е&guot;анг - закорене&guot;ая  пессимистка,  но  она  надеется,  что  мы
сможем измениться. Она считает, что б&guot;агодаря нашим  уника&guot;ьным  позициям,
Ядро  сможет  стать  средством  этих  изменений,  что  мы   сможем   стать
обнов&guot;яющей анома&guot;ией, которую не учитывает ее статистика.
     Пай&guot;а приподня&guot;ась повыше и приста&guot;ьно на него посмотре&guot;а.
     - Я не спрашива&guot;а, что думает она. Я спроси&guot;а, что думаешь ты.
     Он помо&guot;ча&guot;. Потом, повернувшись, обхвати&guot; ее  руками  и  притяну&guot;  к
себе.
     - Сейчас я, по-моему, уста&guot; думать.

     Состав&guot;ение  ката&guot;ога  того  моря  фактов,   которые   она   собра&guot;а,
проведение семинаров и  разработка  учебных  пособий  почти  не  остав&guot;я&guot;и
Ла&guot;е&guot;е&guot;анг времени заниматься  своим  теориями  и  даже  вообще  бывать  в
обществе.  Внешне  сестры  поддержива&guot;и  ее  уси&guot;ия,  но  про   себя   они
отчаива&guot;ись. Их б&guot;естящая, прив&guot;екате&guot;ьная, знаменитая сестра трати&guot;а себя
впустую, посвящая всю свою жизнь научной работе. Они неоднократно говори&guot;и
ей, что она неразумно распреде&guot;яет свое время, но ничего не мог&guot;и  с  этим
поде&guot;ать. Ла&guot;е&guot;е&guot;анг б&guot;агодари&guot;а их за то, что они д&guot;я нее  де&guot;ают,  и  не
обраща&guot;а  на  них  внимания,  так  же,  как  и  на  тех  самцов,   которые
отважива&guot;ись к ней приб&guot;изиться.
     Они не мог&guot;и знать, что она  бы&guot;а  озабочена  гораздо  бо&guot;ее  важными
предметами, чем собственное выживание.
     Испо&guot;ьзуя  широчайшие  возможности  университета,   она   исс&guot;едова&guot;а
межмировые средства информации, с мрачной  убежденностью  выискивая  такую
информацию, которая никогда не пред&guot;ага&guot;ась широкой пуб&guot;ике. Один мир  и&guot;и
даже часть одного континента дава&guot;и достаточно новостей, чтобы  не  искать
бо&guot;ьшего. Кроме того, теперь, когда война окончи&guot;ась, кому  бы&guot;о  де&guot;о  до
того, что &guot;юди - как, впрочем, и гивистамы и&guot;и массуды -  де&guot;ают  в  своем
собственном мире? Теперь, когда эта  древняя  межзвездная  опасность  бы&guot;а
уничтожена, частота межрасовых контактов ста&guot;а снижаться.

     Ее папки с материа&guot;ами рос&guot;и, а вместе с ними рос&guot;а и тревога.
     На обжитом &guot;юдьми Даккаре нача&guot;ась продо&guot;жите&guot;ьная  война  обитате&guot;ей
восточного и северного  районов  суши.  Хотя  конф&guot;икт  бы&guot;  не  насто&guot;ько
серьезен и взрывоопасен, как те, которыми  бы&guot;а  отмечена  история  Старой
Зем&guot;и, тем не менее он внуша&guot; озабоченность.
     Три с'вана-собеседника, которые с&guot;учайно оказа&guot;ись на Маккее, работая
над другим проектом, энергично  пред&guot;ожи&guot;и  свои  ус&guot;уги  посредников  д&guot;я
у&guot;аживания  спора,  распа&guot;ившего  этот  ко&guot;онизированный  &guot;юдьми  мир.  Их
пред&guot;ожение бы&guot;о принято, но резу&guot;ьтат бы&guot; не с&guot;ишком заметен.
     На Мауке-4 недово&guot;ьство приня&guot;о форму бунта группы жите&guot;ей прибрежных
островов, которые, жа&guot;уясь на пренебрежите&guot;ьное к ним отношение,  захоте&guot;и
отде&guot;иться  от  центра&guot;ьной  п&guot;анетной  администрации,  распо&guot;оженной   на
континенте. Поско&guot;ьку среди жите&guot;ей островов оказа&guot;ось нема&guot;о  то&guot;ько  что
вышедших в отставку  военных,  их  сопротив&guot;ение  во  многом  превосходи&guot;о
размеры конф&guot;икта. Тут не оказа&guot;ось с'вана, который сг&guot;ади&guot;  бы  &guot;ибо  пы&guot;
островитян, &guot;ибо реакционное возмущение жите&guot;ей континента.
     Самые серьезные события  разверну&guot;ись  на  Барнарде  -  первом  мире,
ко&guot;онизованном  &guot;юдьми   с   Зем&guot;и,   который   быстро   ста&guot;   не   менее
урбанизированным. Там прожива&guot;о также немногочис&guot;енное насе&guot;ение массудов,
которые изо всех си&guot; стара&guot;ись не вмешиваться в нециви&guot;изованное и  быстро
деградирующее   поведение   своих    двуногих    братьев.    Существование
значите&guot;ьного к&guot;асса &guot;юдей, которых обогати&guot;а  деяте&guot;ьность,  связанная  с
войной, то&guot;ько обостри&guot;о растущую напряженность, которая угрожа&guot;а  втянуть
в себя и массудов - вопреки их же&guot;анию.
     Ситуация ск&guot;адыва&guot;ась насто&guot;ько неприятная, что это  до&guot;жно  бы&guot;о  бы
вызвать тихое  &guot;икование  на  Амп&guot;итуре,  но  ско&guot;ько  источников  она  ни
просматрива&guot;а, Ла&guot;е&guot;е&guot;анг не  смог&guot;а  найти  указаний  даже  на  косвенное
участие Амп&guot;итура в растущей разного&guot;осице ненорма&guot;ьного поведения  &guot;юдей.
Не бы&guot;о и никаких признаков регресса  и&guot;и  беспокойства  среди  их  бывших
союзников, таких, как Ашреган и Криго&guot;ит. Все они б&guot;агодушно  разоружа&guot;ись
и громко приветствова&guot;и новый мир.
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг бы&guot;а уверена, что Амп&guot;итуры знают, что происходит на мирах
&guot;юдей, но этому у нее бы&guot;о не бо&guot;ьше доказате&guot;ьств, что и  д&guot;я  других  ее
теорий. Спрутообразные  продо&guot;жа&guot;и  смиренно  уничтожать  свою  гигантскую
военную машину, де&guot;ая робкие шаги к неограниченной межзвездной торгов&guot;е  и
связи. Ес&guot;и за их деяте&guot;ьностью и таи&guot;ись  какие-то  скрытые  замыс&guot;ы,  то
Амп&guot;итуры их очень хорошо прята&guot;и.
     Потом, к концу четвертого года  пос&guot;е  первой  вспышки  конф&guot;иктов  и
вопреки ее мрачным предсказаниям, войны сг&guot;ади&guot;ись.  Они  не  прекрати&guot;ись
по&guot;ностью. Некоторые межче&guot;овеческие  конф&guot;икты  продо&guot;жа&guot;ись,  появ&guot;я&guot;ись
новые,  но  некоторые  и  затуха&guot;и.  Не  каждая  угрожающая   конфронтация
перераста&guot;а  в  войну,  не  каждый  спор  приводи&guot;  к  наси&guot;ию.  Неско&guot;ько
серьезных торговых споров бы&guot;и у&guot;ажены путем переговоров.
     Наученные неприятным уроком Барнарда, массуды держа&guot;ись в стороне  от
таких стычек. Активная ро&guot;ь с'ванов - ес&guot;и она и существова&guot;а - остава&guot;ась
невидимой. Нет нужды говорить,  что  оста&guot;ьные  ч&guot;ены  Узора  игнорирова&guot;и
че&guot;овеческую пог&guot;ощенность наси&guot;ием, посто&guot;ьку поско&guot;ьку это им удава&guot;ось.
     Может быть, она недооцени&guot;а ро&guot;ь с'ванов? Ес&guot;и это так, то она в этом
не первая. Может  быть,  им  _д_е_й_с_т_в_и_т_е_&guot;_ь_н_о_  удастся  держать
че&guot;овеческую бо&guot;езнь под контро&guot;ем, не  вы&guot;ечивая  ее  окончате&guot;ьно.  И&guot;и,
может быть, новые вспышки конф&guot;иктов удается  погасить  б&guot;агодаря  уси&guot;иям
таинственного Ядра по&guot;ковника Невана Страат-иена.  И&guot;и,  возможно,  _о_н_и
в&guot;ияют на с'ванов. Но  какова  бы  ни  бы&guot;а  причина,  резу&guot;ьтаты  внуша&guot;и
надежду.
     Существует &guot;и д&guot;я кого-&guot;ибо, даже д&guot;я  эксцентричных  созданий  вроде
гомо сапиенс, такая вещь, как прием&guot;емый  уровень  общественного  наси&guot;ия?
Она размыш&guot;я&guot;а над теоретическими возможностями этого.
     Хотя оста&guot;ьной Узор и тревожи&guot;и эти  во&guot;нения,  они  бы&guot;и  бо&guot;ее  чем
готовы игнорировать все конф&guot;икты,  пока  те  не  распространя&guot;ись  на  их
собственные миры. В от&guot;ичие от с'ванов,  оста&guot;ьное  насе&guot;ение  Узора  ма&guot;о
во&guot;нова&guot;о, не истребит  &guot;и  че&guot;овечество  само  себя.  По  правде  говоря,
наш&guot;ось бы нема&guot;о таких, кто сче&guot; бы подобный поворот событий б&guot;агом.
     Д&guot;ившийся  неско&guot;ько  сто&guot;етий  контакт  с  Узором  принес  некоторые
незаметные изменения обществу &guot;юдей.  Име&guot;ись  опреде&guot;енные  свидете&guot;ьства
того, что, возможно, первый че&guot;овек, с  которым  бы&guot;  установ&guot;ен  контакт,
Уи&guot;ьям  Дью&guot;ак,  бы&guot;,  по  крайней  мере,  отчасти  прав  в  своей  оценке
собратьев. Теперь, когда война окончи&guot;ась, нача&guot;и расширяться связи  между
некоторыми &guot;юдьми и их ко&guot;&guot;егами с других миров.
     Ес&guot;и  бы  то&guot;ько  с'ванов  уда&guot;ось  убедить  изменить   свое   мнение
относите&guot;ьно сохранения воинских способностей &guot;юдей, такое  продвижение  к
по-настоящему интегрированному обществу можно бы&guot;о бы  ускорить.  Ес&guot;и  же
нет, то она зна&guot;а, что че&guot;овечество может однажды вернуться к такой  ничем
не сдерживаемой самоубийственной войне, которая  бы&guot;а  прежде  свойственна
этому  народу.  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг  проверя&guot;а   и   перепроверя&guot;а   свою   работу.
Приземистые по&guot;осатые гуманоиды игра&guot;и в очень опасную игру в невообразимо
крупном масштабе.
     Как бы то ни бы&guot;о, единственное, что ей остава&guot;ось, - это наб&guot;юдать и
с&guot;едить. Происшедшее неско&guot;ько  &guot;ет  назад  посещение  с'ванки  остава&guot;ось
ясным и свежим в ее памяти, как и то, что за ним стоя&guot;о.
     Изредка она дума&guot;а о том, как ее старый друг по&guot;ковник справ&guot;яется  с
мирной жизнью и не вов&guot;ечен &guot;и он в военные конф&guot;икты, которые  вспыхивают
среди его народа. Между ними уже неско&guot;ько &guot;ет не бы&guot;о контактов. Связь  с
&guot;ичностями, проживающими на других мирах, - де&guot;о трудное, не говоря уже  о
том, что дорогостоящее. Как и бо&guot;ьшинство &guot;юдей, он, несомненно,  отчаянно
занят. Своей собственно карьерой  -  возможно,  новой  -  и&guot;и  семьей.  Он
никогда в ее присутствии не обсужда&guot;  с  ней  проб&guot;ем  спаривания,  но,  с
другой стороны, почему он до&guot;жен бы&guot; это де&guot;ать? Его ритуа&guot;ы  и  танцы  ей
чужды.
     Необычная   дружба,   возникшая   между   ними,   бы&guot;а    резу&guot;ьтатом
необходимости и отчаяния. Оба эти компонента теперь  отсутствова&guot;и.  Время
от времени она находи&guot;а минутку мыс&guot;енно поже&guot;ать ему всех б&guot;аг, где бы он
ни находи&guot;ся, и &guot;ьсти&guot;а себе мыс&guot;ью, что он думает над ее теориями,  потом
реши&guot;а, что нет. В  конце  концов,  циви&guot;изации  Узора  ведь  не  угрожают
че&guot;овеческие орды.
     Она бы&guot;а очень рада, что время доказа&guot;о ее неправоту.
     Пока.

                                    18

     Лейтенант Туан А&guot;ь-Хайким, так же, как и  его  собратья  офицеры,  не
зна&guot; причин сегодняшнего совещания. Наско&guot;ько ему бы&guot;о  известно,  оно  не
до&guot;жно  бы&guot;о  иметь  отношения  к  пос&guot;едним  неурядицам  в  юго-восточных
провинциях. Они бы&guot;и у&guot;ажены уже неско&guot;ько неде&guot;ь тому назад,  и  во  всех
доступных средствах информации ничего не  говори&guot;ось  о  каких-&guot;ибо  новых
вспышках. По крайней мере, о таких, о которых не&guot;ьзя бы&guot;о бы умо&guot;чать.
     Возможно, генера&guot; хочет похва&guot;ить их за то, как они ве&guot;и себя в  этой
ситуации. И&guot;и, может быть, возник&guot;о что-то новое. А&guot;ь-Хайким надея&guot;ся, что
нет. Ему не нрави&guot;ось стре&guot;ять  в  себе  подобных.  Конечно,  эти  чертовы
юго-восточники считают себя выше всех  оста&guot;ьных  то&guot;ько  потому,  что  их
предки первыми обоснова&guot;ись на п&guot;анете, но это не дает им права...
     Он резко оборва&guot; себя.  Он  мыс&guot;ит,  как  какой-то  горожанин,  а  не
че&guot;овек, чьи предки страда&guot;и на  Коссууте  в  щупа&guot;ьцах  Амп&guot;итура.  Такие
мыс&guot;и не подобают ч&guot;ену Ядра.
     Он  вг&guot;яде&guot;ся  в  собратьев-офицеров.   Они   стоя&guot;и,   сиде&guot;и,   и&guot;и
разва&guot;и&guot;ись в крес&guot;ах удобной комнаты, бо&guot;тая  и  перебрасываясь  шутками.
Некоторые из них в с&guot;едующем месяце ожида&guot;и  демоби&guot;изации.  Даже  сейчас,
через  сто&guot;ько  &guot;ет  пос&guot;е  окончания  Ве&guot;икой  Войны,  вооруженные   си&guot;ы
продо&guot;жа&guot;и неук&guot;онно сокращаться. А&guot;ь-Хайким при&guot;ага&guot; нема&guot;о уси&guot;ий, чтобы
остаться в армии, так же, как он при&guot;ожи&guot; нема&guot;о  уси&guot;ий,  чтобы  по&guot;учить
недавнее  повышение.   Бы&guot;о   важно,   чтобы   Ядро   состав&guot;я&guot;о   хорошее
представите&guot;ьство в остающихся вооруженных си&guot;ах, хотя бы д&guot;я того,  чтобы
противодействовать непрекращающемуся вмешате&guot;ьству с'ванов в де&guot;а &guot;юдей.
     Он  у&guot;ыбну&guot;ся  про  себя.  Пока  с'ваны  меша&guot;и  че&guot;овечеству,   Ядро
незаметно меша&guot;о с'ванам. До пос&guot;еднего времени они де&guot;а&guot;и  это  с  равным
успехом.
     Хотя все присутствующие, за  иск&guot;ючением  двоих,  бы&guot;и  выше  его  по
званию, он  бы&guot;  &guot;ично  знаком  с  бо&guot;ьшинством  из  них.  Они  состав&guot;я&guot;и
значите&guot;ьную часть командного состава на Даккаре. Во время войны они  бы&guot;и
разбросаны по  огромной  дуге  пространства.  Когда  на  Даккаре  нача&guot;ись
неприятности, их достави&guot;и сюда. Ко&guot;ония бы&guot;а особенно неспокойным местом,
у&guot;ьем  нововведений,  а   также   социо&guot;огическим   &guot;идером   д&guot;я   других
че&guot;овеческих миров.  Это  бы&guot;о  удачным  местом  д&guot;я  поиска  по&guot;итических
течений, как дурных, так и б&guot;агоприятных.
     В  своем  качестве  специа&guot;иста-связиста  он  виде&guot;  генера&guot;а  Левона
дважды, и то очень мимо&guot;етно. На основании  таких  кратковременных  встреч
невозможно составить себе мнение о че&guot;овеке, а генера&guot;ы не имеют  привычки
откровенничать со своими &guot;ейтенантами и&guot;и просить у них совета. Он зна&guot;  о
своем сравните&guot;ьно мо&guot;одом командире то&guot;ько то, что его  пос&guot;ужной  список
внушите&guot;ен. Левон с&guot;ави&guot;ся тем, что он настоящий вояка и несгибаемый боец.
Ходи&guot;и с&guot;ухи, что он помог у&guot;адить неско&guot;ько особенно острых юго-восточных
споров б&guot;агодаря &guot;ичному участию в процессе переговоров.
     Все  эти  размыш&guot;ения  бы&guot;и  забыты,  как   то&guot;ько   вошедший   Левон
приветственно махну&guot; рукой. Те из старших  специа&guot;истов,  кто  &guot;учше  зна&guot;
его, ответно помаха&guot;и. Поско&guot;ьку никто из присутствующих не бы&guot; в  военной
форме, не бы&guot;о необходимости придерживаться строгостей военного этикета.
     Один из по&guot;ковников вста&guot;  и  что-то  проде&guot;а&guot;  на  настенном  пу&guot;ьте
управ&guot;ения. А&guot;ь-Хайким наб&guot;юда&guot;, как на окна и единственную дверь набежа&guot;и
защитные экраны. Пара офицеров среагирова&guot;а на такие подготовите&guot;ьные меры
предосторожности негромким  бормотанием,  но  никто  не  осме&guot;и&guot;ся  задать
вопрос. Несомненно, все будет объяснено, вк&guot;ючая и необходимость  в  таких
мерах безопасности.  На  взг&guot;яд  А&guot;ь-Хайкима,  они  напомина&guot;и  о  военном
по&guot;ожении. Он бы еще бо&guot;ьше удиви&guot;ся, ес&guot;и бы мог увидеть, как вооруженная
охрана с мрачными &guot;ицами занимает позиции вокруг комнаты д&guot;я совещаний.
     Левон  останови&guot;ся  напротив  книжной  по&guot;ки,  которая,  как  это  ни
странно, бы&guot;а застав&guot;ена книгами. Настоящими  книгами,  изготов&guot;енными  из
картона, к&guot;ея и бумаги. Уроженец Даккара, генера&guot;  происходи&guot;  из  богатой
семьи.   Это   си&guot;ьно   помога&guot;о   ему   в   отношениях   со   строптивыми
юго-восточниками.
     Теперь  он  стоя&guot;,  мо&guot;ча  рассматривая  свою  тщате&guot;ьно   отобранную
аудиторию. Это бы&guot; че&guot;овек невысокий, хотя и бо&guot;ее п&guot;отного с&guot;ожения,  чем
А&guot;ь-Хайким  и  многие  другие.  Его  во&guot;осы  бы&guot;и  коротко   острижены   и
приг&guot;ажены, как и по&guot;ожено военным, а знак его военного звания бы&guot;  выбрит
по  обеим  сторонам  го&guot;овы.  Г&guot;аза   его   бы&guot;и   бо&guot;ьшими,   черными   и
проницате&guot;ьными. Между ними сиде&guot; с&guot;оманный в неско&guot;ьких  боях  нос.  Ниже
примости&guot;ся мягкий, округ&guot;ый  подбородок  и  женоподобный  рот.  Уши  бы&guot;и
бо&guot;ьшими и прижима&guot;ись к го&guot;ове, с&guot;овно пытаясь скрыться в во&guot;осах.
     Продвижение Левона по  с&guot;ужбе  бы&guot;о  просто  стремите&guot;ьным.  Че&guot;овек,
командовавший когда-то по&guot;овиной си&guot; вторжения на п&guot;анету, теперь вынужден
бы&guot; присматривать за  демоби&guot;изацией  на  своей  родной  п&guot;анете,  пытаясь
одновременно справ&guot;яться с цепью небо&guot;ьших, но кровавых мятежей. Они  бы&guot;и
ограничены по своим масштабам,  но  упорны.  Со  времени  окончания  войны
горожане Даккара прос&guot;ави&guot;ись тем, что  испо&guot;ьзова&guot;и  старомодное  наси&guot;ие
д&guot;я решения &guot;юбых местных конф&guot;иктов.
     - Леди и джент&guot;ьмены, пожа&guot;уйста, садитесь,  -  Левон  у&guot;ыбну&guot;ся  им,
обнажив восстанов&guot;енные зубы.
     Когда они прис&guot;уша&guot;ись, он продо&guot;жи&guot;:
     - Прежде чем мы займемся текущим де&guot;ом, я хочу поб&guot;агодарить вас всех
за уси&guot;ия в пос&guot;едние неско&guot;ько месяцев. Юго-восток почти  примирен,  чего
там  не  бы&guot;о  уже  достаточно  до&guot;го.  Мне  док&guot;адывают,  что   работники
образования при&guot;агают максимум  уси&guot;ий,  чтобы  ситуация  снова  не  выш&guot;а
из-под контро&guot;я. Может быть, мы не доби&guot;ись тех же резу&guot;ьтатов,  что  наши
&guot;юди на некоторых других мирах, но, в конце концов, это Даккар.
     Эти  мудрые  с&guot;ова  бы&guot;и  встречены  г&guot;убокомыс&guot;енными  ухмы&guot;ками   и
взрывами хохота.
     - Иногда мне кажется, что мир вести труднее, чем войну.
     Опять разда&guot;ся  смех,  к  которому  примеша&guot;ось  неско&guot;ько  негромких
ругате&guot;ьств.  А&guot;ь-Хайким  автоматически  обрати&guot;  на  них   внимание   д&guot;я
да&guot;ьнейшего испо&guot;ьзования.
     - Может быть, некоторые из вас замети&guot;и, что демоби&guot;изация не  всегда
идет г&guot;адко. Не&guot;егко, когда твои родите&guot;и  и  деды  посвяти&guot;и  свою  жизнь
войне за ве&guot;икое де&guot;о, а потом это де&guot;о внезапно  исчезает.  Перестроиться
не&guot;егко. - Он сочувствующе у&guot;ыбну&guot;ся. - Мне и самому приходится трудно.
     - Тяже&guot;о стоять перед соединениями, которые  покры&guot;и  себя  с&guot;авой  в
бою, и говорить, что завтра им придется  учиться  быть  статистиками,  и&guot;и
крестьянами, и&guot;и работниками техно&guot;огических &guot;иний. Не знаю, как вы,  а  я
не могу не испытывать при этом чувства потери. Но надо признать:  ес&guot;и  бы
не появ&guot;ение время от времени конф&guot;иктов, проб&guot;ема стоя&guot;а бы еще острее.
     Пос&guot;ыша&guot;ось достаточно громкое, но отнюдь не всеобщее,  одобрите&guot;ьное
бормотание.
     - Находящимся здесь повез&guot;о. Мы по-прежнему вместе, де&guot;аем  то,  чему
бы&guot;и обучены. Выпо&guot;няем то, что у нас по&guot;учается &guot;учше всего. -  В  го&guot;осе
его зазвуча&guot;о сожа&guot;ение. - Жа&guot;ь, что так будет не всегда. В конце  концов,
теперь у нас мир.
     Он зашага&guot; вдо&guot;ь по&guot;ки, и движения его бы&guot;и такими же размеренными  и
четкими, как и его речь.
     - И вот о чем я всегда дума&guot;, со&guot;даты, а что дает нам этот  мир.  Что
мы, как сражающиеся &guot;юди, от него по&guot;учаем?
     -   Отсутствие   смерти,   сэр,   -   осме&guot;и&guot;ся   заметить   какой-то
проницате&guot;ьный майор из да&guot;ьнего конца комнаты.
     Левон кивну&guot;.
     - С этим не поспоришь. Что еще?
     Других комментариев не пос&guot;едова&guot;о.
     - Как насчет дружбы с Узором? Ес&guot;и не считать того, что нас так и  не
приг&guot;аси&guot;и вступить в эту  царственную  организацию  б&guot;агородных  не-вояк.
Коммерческую выгоду? К дьяво&guot;у, гивистамы и о'о'йаны &guot;учшие  техники,  чем
мы, вейсы - &guot;учшие художники, с'ваны - бо&guot;ее хитрые изобретате&guot;и, мо&guot;итары
и сспари бо&guot;ее уме&guot;ые фермеры. И где же мы теперь? И  что  же  происходит,
когда наши прежние враги  переходят  на  мирные  ре&guot;ьсы?  Никто  не  умеет
строить так качественно, как эти чертовы пучег&guot;азые криго&guot;иты. Похоже, что
бы мы ни попыта&guot;ись де&guot;ать, кто-то другой  умеет  это  де&guot;ать  &guot;учше  нас.
Конечно, мы по-прежнему остаемся  &guot;учшими  воинами  Га&guot;актики,  ее  самыми
стойкими бойцами. Даже наши прежние противники это признают. И  позво&guot;ьте,
почтенные &guot;еди и джент&guot;ьмены, задать вам один вопрос: а на хера нам теперь
это?
     Собравшиеся офицеры беспокойно зашеве&guot;и&guot;ись. А&guot;ь-Хайким  сде&guot;а&guot;  вид,
что участвует во всеобщем движении, но его внимание бы&guot;о направ&guot;ено на то,
чтобы отметить, как реагируют его ко&guot;&guot;еги. Теперь уже бы&guot;о  очевидно,  что
собрание - нечто бо&guot;ьшее, чем неформа&guot;ьная встреча.
     Левон предостави&guot; им время поругаться, поспорить и, наконец,  остыть,
а потом подня&guot; обе руки, призывая к  тишине.  Теперь  все  с&guot;уша&guot;и  его  с
по&guot;ным вниманием. Никто не смея&guot;ся.
     - Я знаком с некоторыми из вас с первых дней вашей с&guot;ужбы, начиная  с
бригадира  Хайема,  -  он  указа&guot;  на  подремывающего  пожи&guot;ого  че&guot;овека,
сидящего в огромном туго набитом крес&guot;е, - до некоторых  из  вас,  м&guot;адших
офицеров. - А&guot;ь-Хайким бы&guot; рад, что Левон не посмотре&guot; в его сторону. -  И
вы, в свою очередь, меня знаете. Я не дип&guot;омат и совершенно не способен  к
до&guot;госрочному п&guot;анированию. Бей прямо, не  отк&guot;оняйся!  -  таков  бы&guot;  мой
девиз, еще когда я бы&guot; ме&guot;кой рыбешкой. Он мне неп&guot;охо пос&guot;ужи&guot;. Я все еще
здесь, все еще в оригина&guot;ьном издании. - Он широко откры&guot; рот. -  Ес&guot;и  не
считать этих керамических жева&guot;ок.
     Некоторые из присутствующих нево&guot;ьно рассмея&guot;ись.
     Левон понизи&guot; го&guot;ос:
     - Производства О'о'йана.
     Смех смо&guot;к.
     - Война закончи&guot;ась. Этого _м_ы_ доби&guot;ись. Мы, &guot;юди. О,  конечно,  мы
по&guot;учи&guot;и нема&guot;ую материа&guot;ьную помощь от Узора, и массуды  тоже  повоева&guot;и,
но это _м_ы_ поверну&guot;и ход событий. Ни одной расе не отнять у нас этого. -
Но де&guot;о в том, что никто из них не хочет ничего  нам  дать  взамен.  Какое
место займем мы теперь, когда работа, которую мы  выпо&guot;няем  &guot;учше  всего,
бо&guot;ьше не нужна?
     Кто-то из комнаты произнес:
     - Я с&guot;ыша&guot;, что Мазвек уже пода&guot; заяв&guot;ение о вступ&guot;ении в Узор.
     Пос&guot;ыша&guot;ся всеобщий ропот изум&guot;ения.
     Левон г&guot;убокомыс&guot;енно кивну&guot;.
     - Наши прежние противники.  Мы  им  перья  пощипа&guot;и  на  Летанте-2  и
Коршууке. А теперь их приг&guot;ашают вступить, а мы все еще стоим в сторонке с
г&guot;упым видом, как уродина, которая ждет приг&guot;ашения на танец.
     Он упер руки в бока и приста&guot;ьно обве&guot; всех взг&guot;ядом.
     - Это ес&guot;и  считать,  что  спустя  по&guot;сто&guot;етия  еще  останется  Узор,
который приг&guot;асит кого-то на что-то. Без Назначения, против  которого  все
они объединя&guot;ись, вся система может рассыпаться. Она уже  сейчас  начинает
трещать. Знаете, что это означает? Без надежных, традиционных  межзвездных
связей, вроде тех, что существуют между гивистамами и о'оми, например, все
обжитые &guot;юдьми миры мгновенно превратятся в га&guot;актические задворки. У  нас
нет ничего, что бы&guot;о бы нужно кому-то еще, и они не будут обязаны иметь  с
нами де&guot;о. Ничего себе б&guot;агодарность за неско&guot;ько сто&guot;етий крови и  жертв!
О, анархии не будет! Д&guot;я этого они  с&guot;ишком  циви&guot;изованны.  Просто,  ес&guot;и
принять  во  внимание  расстояния  между  звездами,  все  станет   намного
свободнее.  И  мы  будем  без  помех  п&guot;авать  где-то  с   краю.   Никакой
га&guot;актической империи д&guot;я че&guot;овечества, как счита&guot;и некоторые  писате&guot;и  в
давние дни. Какая, к черту, империя! У нас даже и второстепенной  ро&guot;и  не
будет. Нас просто снова будут игнорировать.
     - Может, существует до&guot;я и похуже, но я в этом не с&guot;ишком уверен.  О,
че&guot;овечество, конечно, выживет. У  нас  будет  своя  ма&guot;енькая  ассоциация
миров с центром на старушке-Зем&guot;е. Ес&guot;и, конечно, нам удастся не  погубить
самих себя.  Неспокойствие  -  первое  на  это  указание.  Психосоциа&guot;ьные
призраки нашего замкнутого  одинокого  прош&guot;ого.  Тем  временем  оста&guot;ьная
часть Га&guot;актики будет снова отта&guot;кивать нас - этого им всегда хоте&guot;ось.
     Теперь он уже убеждающе жестику&guot;ирова&guot;.  А&guot;ь-Хайким  впервые  обрати&guot;
внимание, как обезображены  и  испещрены  шрамами  его  руки,  многократно
восстанав&guot;ивавшиеся при помощи регенеративной гивистамской хирургии.
     -  Как  вы,  наверное,  уже  догада&guot;ись,  я  нема&guot;о   размыш&guot;я&guot;   над
пос&guot;евоенным будущим че&guot;овечества. По правде говоря, я  дума&guot;  об  этом  с
самой Ве&guot;икой капиту&guot;яции в Аи&guot;е и Эи&guot;е,  наб&guot;юдая  и  записывая,  и  могу
сказать вам, что мне не нравится то, что я вижу. Я могу также сказать вам,
что &guot;ично я, пос&guot;е того, как помог победить Амп&guot;итур и его  союзников,  не
готов пассивно принять это будущее.
     Гневно сжав зубы, он потряс ку&guot;аком.
     - Это _м_ы_ по&guot;ожи&guot;и  конец  Назначению!  _М_ы_  доби&guot;ись  победы!  А
теперь от нас ждут, чтобы мы кротко  вручи&guot;и  ее  другим  и  без  протеста
отковы&guot;я&guot;и в забвение!
     Подня&guot;ся задумчивый подпо&guot;ковник Стумбо.  Он  бы&guot;  знаком  с  Левоном
до&guot;ьше всех, до&guot;ьше даже, чем Хайем.
     - Я так понимаю, что ты что-то задума&guot;, Нико&guot;ас. Военную диктатуру?
     Его наха&guot;ьный вопрос  бы&guot;  встречен  неско&guot;ькими  нервными  смешками.
Левон снова зау&guot;ыба&guot;ся.
     - У тебя  всегда  бы&guot;  вкус  к  ме&guot;одраме,  Рашиди.  Даже  в  бою.  -
Подпо&guot;ковник невесе&guot;о у&guot;ыбну&guot;ся.  -  Нет,  у  меня  нет  подобных  п&guot;анов.
Несмотря на мой небо&guot;ьшой рост, я не мечу в Напо&guot;еоны  и&guot;и  Мак-Артуры.  -
Теперь уже смех звуча&guot; решите&guot;ьнее. - У меня нет же&guot;ания править  империей
- военной и&guot;и какой-то иной. Я то&guot;ько хочу добиться,  чтобы  пос&guot;е  всего,
что мы сде&guot;а&guot;и д&guot;я  народов  Узора,  че&guot;овечество  по&guot;учи&guot;о  бы  достойную
награду.
     А&guot;ь-Хайким увиде&guot;, что  теперь  они  все  поддержива&guot;и  генера&guot;а.  По
крайней мере, бо&guot;ьшинство. Конечно, женщин и мужчин, которые сиде&guot;и  здесь
сейчас, с самого нача&guot;а тщате&guot;ьно  отобра&guot;и,  надо  по&guot;агать  потому,  что
Левон  и&guot;и  кто-то  другой  реши&guot;,  что  они  готовы  принять  его  с&guot;ова.
Интересно,  что  сде&guot;а&guot;  он,  А&guot;ь-Хайким,  чтобы  попасть  сюда.   Снача&guot;а
объяснение, потом атака, потом отрицание. Очень эффективный метод, который
Левон убедите&guot;ьно применя&guot;.
     - Бо&guot;ьше тысячи &guot;ет Узор бы&guot; эффективной организацией, - говори&guot;  тем
временем Левон. - Лично  я  не  &guot;юб&guot;ю  хаоса.  Я  считаю,  что  Узор  надо
сохранить. Ес&guot;и будет необходимо, то вопреки его собственному же&guot;анию. Это
не несбыточное же&guot;ание. Я считаю, что это можно сде&guot;ать, и,  по-моему,  мы
можем  помочь  это  сде&guot;ать.  Я  также  считаю,  что  мы  до&guot;жны  по&guot;учить
справед&guot;ивое место в той структуре, которая  в  резу&guot;ьтате  возникнет.  Не
то&guot;ько мы, но  и  Мазвек,  и  Т'ретури,  и  все  оста&guot;ьные,  которые  бы&guot;и
союзниками  Амп&guot;итура.  Черт  возьми,  ес&guot;и  несчастные   по&guot;удурки-&guot;епары
зас&guot;уживают по&guot;ного ч&guot;енства, почему не мы?
     На этот раз одобрите&guot;ьный хор не&guot;ьзя бы&guot;о назвать  сдержанным.  Левон
удов&guot;етворенно кивну&guot;.
     - Как все это будет осуществ&guot;ено, генера&guot;? - спроси&guot; кто-то.
     Левон посмотре&guot; на спрашивавшую:
     - Я всего  &guot;ишь  простой  со&guot;дат.  Я  нача&guot;  с  работы  над  по&guot;евыми
укреп&guot;ениями и боезапасом и продвину&guot;ся по званиям, но не по утонченности.
Я, к дьяво&guot;у, не фи&guot;ософ. Я могу отдавать приказания, но  на  нововведения
не способен.
     - Есть под рукой подходящий с'ван? - пошути&guot; кто-то. Разда&guot;ись редкие
смешки.
     - Нет. Не думаю, чтобы с'ваны с  одобрением  отнес&guot;ись  к  каким-&guot;ибо
попыткам сохранить Узор нашими методами. Но здесь присутствует некто,  мой
гость, представ&guot;яющий шко&guot;у мыс&guot;и, которая не уступает с'ванам в том,  что
касается осуществ&guot;ения прогнозов. Несмотря на вашу первонача&guot;ьную  реакцию
и ваши &guot;ичные мыс&guot;и, я бы&guot; бы б&guot;агодарен,  ес&guot;и  бы  вы  выс&guot;уша&guot;и  его  с
по&guot;ным вниманием. - Тут он пожа&guot; п&guot;ечами. - Потом каждый может сам решать,
что думает по этому поводу.
     Он поверну&guot;ся направо. Люди с &guot;юбопытством  пода&guot;ись  вперед,  г&guot;ядя,
как открывается дверь в с&guot;едующий за&guot;. Хотя  А&guot;ь-Хайким  не  сразу  увиде&guot;
входящего, до него явственно донес&guot;ись  изум&guot;енные  воск&guot;ицания  тех,  кто
виде&guot;. Потом, когда гость Левона попа&guot; в его по&guot;е зрения, он увиде&guot; и сам.
Гость проше&guot; в г&guot;убь комнаты.
     Вернее, проковы&guot;я&guot; вразва&guot;очку.
     Существо поверну&guot;ось &guot;ицом к ним и останови&guot;ось, официа&guot;ьно подвернув
щупа&guot;ьца  к  сторонам  &guot;ица,  а   его   узкие   зо&guot;отые   г&guot;аза   свободно
поворачива&guot;ись  в  разные   стороны   на   концах   коротких   стебе&guot;ьков,
рассматривая аудиторию, по&guot;ную бы&guot;ых врагов. Серебряные пятна расцвета&guot;и и
сжима&guot;ись на оранжевой коже: хромофоры реагирова&guot;и на сменяющиеся  эмоции.
Сумки-контейнеры бы&guot;и подвешены прямо за  г&guot;азными  стеб&guot;ями,  куда  &guot;егко
мог&guot;и дотянуться гибкие щупа&guot;ьца. Необычной конструкции  транс&guot;ятор  висе&guot;
под г&guot;убоко утоп&guot;енным ртом. На амп&guot;итуре не бы&guot;о ничего, что  можно  бы&guot;о
бы опреде&guot;ить как одежду.
     Поско&guot;ьку здесь не бы&guot;о ничего подходящего, чтобы он  мог  сесть  и&guot;и
об&guot;окотиться, он оста&guot;ся стоять.  При  виде  этого  существа  трудно  бы&guot;о
понять, как четыре коротенькие ножки выдерживают его бо&guot;ьшое рых&guot;ое  те&guot;о.
Те, кто кое-что зна&guot; о старом неприяте&guot;е, понима&guot;и, что он  чувствова&guot;  бы
себя &guot;учше в ме&guot;ком бассейне с морской водой.
     Когда  существо  заговори&guot;о,  воспитанные   це&guot;ой   жизнью   привычки
застави&guot;и многих из присутствующих насторожиться, несмотря на то, что  они
зна&guot;и: оно не может воздействовать на их разум так,  как  на  другие  расы
Узора. Однако факты не мог&guot;и уничтожить старинных страхов.
     Роговые п&guot;астинки рта изда&guot;и скрежещущие,  чавкающие  звуки,  которые
транс&guot;ятор попыта&guot;ся перевести на бо&guot;ее и&guot;и менее понятную гуму.
     -  Высказываю  всем   приветствия   и   поже&guot;ания   здоровья.   Я   -
Творящий-Ищущий, который б&guot;агодарен за возможность быть  сегодня  в  вашем
обществе. Вы извините меня, ес&guot;и мне придется неожиданно  уйти.  Я  нахожу
здешнюю атмосферу с&guot;ишком сухой и хо&guot;одной. Это я  временно  стерп&guot;ю  ради
радости общения.
     - Мы мог&guot;и бы уси&guot;ить отоп&guot;ение, - пред&guot;ожи&guot; кто-то. - И  попробовать
раздобыть &guot;ейку.
     Те, кто сиде&guot; рядом с говорившим, рассмея&guot;ись.
     - Че&guot;овеческий юмор, - без всяких эмоций замети&guot; амп&guot;итур.  -  Черта,
которую мы до конца не понимаем.  Иногда  нам  кажется,  что  нам  чего-то
недостает.
     А&guot;ь-Хайким потер усы - привычка при во&guot;нении. Это бы&guot;,  по  сути,  их
старинный враг, и он обраща&guot;ся  к  ним  так  непринужденно,  как  комик  к
ребятишкам. Как Левон ни пыта&guot;ся их успокоить, А&guot;ь-Хайким пойма&guot;  себя  на
том, что обдумывает методы побега и  нападения.  Он  постара&guot;ся  заставить
себя расс&guot;абиться, твердо сказав себе, что угрозы  здесь  нет.  Но  то&guot;ько
часть его существа смог&guot;а с этим сог&guot;аситься.
     Какого черта это существо оказа&guot;ось на Даккаре,  да  еще  в  качестве
гостя самого генера&guot;а Левина?
     Постепенно  опасения  смени&guot;ись  &guot;юбопытством.  Это  бы&guot;о  неизбежно.
Бо&guot;ьшинство из присутствующих впервые оказа&guot;ись &guot;ицом к &guot;ицу с амп&guot;итуром.
Же&guot;ание с&guot;ушать и узнавать оказа&guot;ось непреодо&guot;имым. А&guot;ь-Хайкиму  оно  бы&guot;о
свойственно не меньше, чем оста&guot;ьным здесь сидящим.
     Он сказа&guot; себе, что амп&guot;итур не сможет испоганить  его,  А&guot;ь-Хайкима,
мозги, потому что он -  че&guot;овек.  Существо  не  вооружено,  оно  скрежещет
друже&guot;юбные с&guot;ова, и Левон, несомненно, тщате&guot;ьно его провери&guot;, прежде чем
пустить к себе в дом - и вообще на  Даккар.  В  отсутствие  криго&guot;ита  и&guot;и
мазвека, и&guot;и еще какого-нибудь вооруженного сопровождающего, которым можно
бы&guot;о бы манипу&guot;ировать, оно практически беспомощно.
     Несмотря на это и на то, что война закончи&guot;ась уже много  &guot;ет  назад,
не все из присутствующих готовы бы&guot;и отнестись к происходящему с таким  же
пониманием. Нескрываемый гнев застави&guot; подняться одного из офицеров.
     - Что это создание здесь де&guot;ает, генера&guot;? Ес&guot;и мне захочется  увидеть
био&guot;огические курьезы, я схожу в зоопарк. Какое оно имеет отношение к нам?
     Левон не возмути&guot;ся тоном говорящего.
     - Может, и никакого. Единственное, что вам сейчас с&guot;едует знать,  это
что Творящий-Ищущий -  мой  гость.  Мы  обща&guot;ись,  обменива&guot;ись  идеями  и
мыс&guot;ями дово&guot;ьно до&guot;гое время. - Чуть прищурив г&guot;аза,  он  обве&guot;  взг&guot;ядом
присутствующих. -  До  сегодняшнего  дня  наши  отношения  бы&guot;и  абсо&guot;ютно
частными. Я бы хоте&guot; попросить, чтобы сведения об этой встрече не выш&guot;и за
преде&guot;ы этой комнаты.
     Левон говори&guot; веж&guot;иво, но настойчиво.
     - Сравните&guot;ьно недавно я достиг такого момента,  когда  почувствова&guot;,
что наш  диа&guot;ог  зас&guot;уживает  бо&guot;ее  широкой  аудитории.  Интересно  будет
посмотреть, сог&guot;аситесь &guot;и вы со мной. Кое-что вы от меня уже с&guot;ыша&guot;и.
     Еще один подпо&guot;ковник нерешите&guot;ьно проговори&guot;:
     - Генера&guot;, мы говорим здесь о  какого-то  рода  союзе  между  нами  и
Амп&guot;итуром?
     - Ну, и как, по вашему, отнесутся к этому известию? - сказа&guot; Левон. -
Другие ч&guot;ены Узора этот не потерпят... Не то чтобы  они  мог&guot;и  что-нибудь
поде&guot;ать, - угрожающе прибави&guot; он. - Творящий-Ищущий и его  братья  просто
ищут точки соприкосновения с прежними противниками, чтобы мы  мог&guot;и  &guot;учше
понимать  друг  друга  и   мирно   сосуществовать.   В   мы   нет   ничего
неестественною.
     Развернув щупа&guot;ьца и жестику&guot;ируя ими,  амп&guot;итур  снова  обрати&guot;ся  к
ним:
     - До&guot;гое время ваш народ и мой  бы&guot;и  врагами.  Вызывающий  сожа&guot;ение
факт, объясняющийся, как  мы  теперь  твердо  уверены,  невежеством  обеих
сторон. Как вам известно, мы, амп&guot;итуры, ненавидим наси&guot;ие, потому что оно
устраняет хорошие умы из участия в Назначении.
     - Похоже, вы его не ненавиде&guot;и, когда атакова&guot;и  Зем&guot;ю,  -  обвиняюще
выпа&guot;и&guot; кто-то. Оста&guot;ьные присутствующие одобрите&guot;ьно загуде&guot;и.
     Это обвинение не смути&guot;о чужака.
     - Это с&guot;учи&guot;ось очень давно. В тот момент мы по&guot;ага&guot;и, что необходимо
это сде&guot;ать. Нас приве&guot;и в панику первые успешные  действия  со&guot;дат-&guot;юдей,
которых завербова&guot; Узор. Как показа&guot;о  да&guot;ьнейшее  развитие  событий,  д&guot;я
нашей паники бы&guot;и все основания.
     Неожиданно д&guot;я самих присутствующих, многие из них  при  этих  с&guot;овах
многозначите&guot;ьно у&guot;ыбну&guot;ись.
     -  Мы  отреагирова&guot;и  сог&guot;асно  директивам,  сформу&guot;ированным  нашими
&guot;учшими  мыс&guot;ите&guot;ями,  функционировавшими  в  соответствии  с   принципами
Назначения. В конце концов, что такое Назначение? - Кто-то застона&guot;.  -  Я
уверен, что вы знаете.
     - Ага, мы знаем, - сказа&guot; какой-то &guot;ейтенант. - Мы просто  с  ним  не
сог&guot;асны, вот и все.
     - Я не хоте&guot; вас провоцировать. В  конце  концов,  это  старый  спор,
который мы, очевидно, не можем выиграть. Мы  прорубаем  Назначение,  вы  -
нет. Так тому и быть. Пожа&guot;уйста, поверьте моим с&guot;овам: хотя мы и  воева&guot;и
друг с другом, Амп&guot;итур никогда не испытыва&guot; по отношению  к  вам  ничего,
кроме г&guot;убочайшего уважения. Ваша редкостная це&guot;енаправ&guot;енность нам б&guot;иже,
чем все другие встреченные нами расы.
     Пара присутствующих  нача&guot;а  бы&guot;о  возражать,  но  амп&guot;итур  поспешно
продо&guot;жи&guot;:
     - Вы - единственная раса, на которую мы не можем мыс&guot;енно в&guot;иять,  не
можем  убеждать  внушаемыми   пред&guot;ожениями.   Вы   об&guot;адаете   уника&guot;ьной
невро&guot;огической защитой, о которой мы совершенно не подозрева&guot;и,  пока  не
встрети&guot;ись с вами. О чем это говорит нам? Что мы - две единственные расы,
чей ум работает в другой, бо&guot;ее высокой п&guot;оскости, хотя и по-разному.  Вам
не&guot;ьзя подсказать, а мы можем то&guot;ько подсказывать.
     А&guot;ь-Хайким напрягся помимо во&guot;и,  но  амп&guot;итур  не  обрати&guot;  на  него
особого внимания. Как бы это существо отреагирова&guot;о, узнай оно  о  Ядре  и
амп&guot;итуроподобных способностях его ч&guot;енов, подума&guot; он.
     - Какую мудрость могут внимате&guot;ьные ана&guot;итики изв&guot;ечь из этого факта?
-  Немед&guot;енного  ответа  не  пос&guot;едова&guot;о,  и  амп&guot;итур  не  да&guot;   мо&guot;чанию
затянуться. Помахав высоко поднятым щупа&guot;ьцем, четыре подвижных  окончания
которого напомина&guot;и вз&guot;етевших червяков, существо продо&guot;жи&guot;о: - Разве  это
не подсказывает, что  вопреки  сто&guot;ь  раз&guot;ичной  истории  эво&guot;юции,  мы  в
г&guot;авном имеем бо&guot;ьше общего, чем другие разумные существа?
     Среди собравшихся разда&guot;ись возг&guot;асы несог&guot;асия и возмущения.
     - Как можно так говорить! - задохну&guot;ся кто-то.
     -   К   настоящему   моменту   вы   достаточно   до&guot;го   подверга&guot;ись
га&guot;актическому  разнообразию,  чтобы  понять,  что  в  том,  что  касается
совместимости раз&guot;ичных рас, простое внешнее сходство  ничего  не  значит.
Нравится вам это и&guot;и нет, но это древнее по&guot;ожение Назначения.
     - Ес&guot;и даже наши умы похожи, - сказа&guot; пожи&guot;ой бригадир Хайем, - а, не
будучи био&guot;огом, я не готов это  признать,  наши  це&guot;и  и  идеа&guot;ы  все  же
совершенно противоречат друг другу.
     - Так &guot;и это на самом де&guot;е? - Амп&guot;итур устреми&guot; на него оба г&guot;аза.  -
Очень до&guot;гое время мы тоже так дума&guot;и. Когда  мы  снача&guot;а  приг&guot;аси&guot;и  вас
присоединиться к нам, вы отказа&guot;ись, как  и  ряд  других  рас.  Но  это  -
разног&guot;асие с до&guot;гой историей, и нам его здесь не разрешить.  Г&guot;авное  то,
что вы нас победи&guot;и. Мы признаем это, а, как  вы  знаете,  мы  никогда  не
&guot;жем. Я нахожусь здесь то&guot;ько как просите&guot;ь, мо&guot;я,  а  не  требуя,  вашего
внимания.
     - Так вы не пред&guot;агаете какого-то союза?
     - Нет. Между победите&guot;ем и побежденным не может  быть  союза,  потому
что они по опреде&guot;ению не равны. Я нахожусь здесь, представ&guot;яя свой народ,
чтобы попросить вас как &guot;юдей принять от нас мантию руководства.
     Левон шагну&guot; вперед, чтобы справиться с замешате&guot;ьством и недоумением
- первыми резу&guot;ьтатами неожиданного заяв&guot;ения амп&guot;итура.
     - Леди и джент&guot;ьмены, мы с вами стоим на перекрестке истории.  Примем
&guot;и мы неподобающее по&guot;ожение, которое  втихую  навязывает  нам  Узор,  и&guot;и
шагнем вперед и захватим д&guot;я  себя  по&guot;ожение  &guot;идера,  которое  по  праву
зас&guot;ужи&guot;и? - Г&guot;аза его вспыхну&guot;и. - Новая эра зовет  че&guot;овечество.  Почему
бы ей не начаться здесь?
     Циничный &guot;ейтенант, который говори&guot; раньше, не ко&guot;еба&guot;ся:
     - Генера&guot;, вы говорите о &guot;идерстве. Лидерстве в чем: в  Узоре...  и&guot;и
Назначении?
     - Вы не понимаете. - Амп&guot;итур  переп&guot;е&guot;  щупа&guot;ьца.  -  Позво&guot;ьте  мне
объяснить. Когда вы бы&guot;и еще бутонами, вас научи&guot;и ненавидеть  Назначение.
Что  же  такое,  во-вашему,  Назначение?  Да  всего  &guot;ишь  эвфемистическое
обозначение сотрудничества разумов!
     - Сотрудничество, в котором доминируете вы! парирова&guot; м&guot;адший офицер.
     - Мы не доминирова&guot;и - мы ве&guot;и. Кто-то до&guot;жен  вести.  Кто-то  до&guot;жен
давать  направ&guot;ение.  Очень  до&guot;гое  время  это  де&guot;а&guot;  Амп&guot;итур.   Теперь
очевидно, что так бо&guot;ьше продо&guot;жаться  не  может.  Это  нас  не  огорчает.
То&guot;ько врожденные дураки отказываются  подчиниться  реа&guot;ьности,  а  мы  не
дураки.  Лидерство  -  это  тяже&guot;ая  ноша.  Она  может  утомить   си&guot;ьного
индивидуума, может утомить и це&guot;ую расу. Мы стары и уста&guot;и. Мыс&guot;ь  о  том,
чтобы передать ответственность бо&guot;ее мо&guot;одому, по&guot;ному жизни  народу,  нас
не огорчает.
     - Вы хотите, чтобы _м_ы_ приня&guot;и _Н_а_з_н_а_ч_е_н_и_е_?  Пос&guot;е  того,
как воева&guot;и, чтобы его уничтожить? - спроси&guot; какой-то майор.
     - Называйте это,  как  хотите.  Га&guot;актической  циви&guot;изацией,  Узором,
Империей, ес&guot;и это вам нравится. Кто-то до&guot;жен принять на себя  &guot;идерство.
Игнорируйте Назначение до  поры  до  времени,  ес&guot;и  вас  это  устроит.  С
течением  времени  вы  обнаружите,  что  Назначение  вас  не   игнорирует.
Возьмите, к примеру, Узор. Пока они не по&guot;учи&guot;и в  &guot;ице  Амп&guot;итура  общего
врага, против которого надо бы&guot;о объединиться, они бы&guot;и  в  &guot;учшем  с&guot;учае
неустойчивой ассоциацией взаимно недоверчивых рас с непонятными  це&guot;ями  и
неясным будущим. Они бесконечно &guot;ая&guot;ись и ссори&guot;ись друг с другом. Это  не
циви&guot;изация. Оставшись без &guot;идерства, как в прош&guot;ом, они снова скатятся  к
взаимным обвинениям и войнам, когда каждая раса пойдет своим путем.
     - Это - ваше мнение, - сказа&guot; неугомонный &guot;ейтенант.  -  Мы  называем
это независимостью.
     - Да, ваша хва&guot;еная независимость. - Амп&guot;итур качну&guot;  те&guot;ом.  -  Есть
тонкое раз&guot;ичие, мой юный  противник,  между  независимостью  и  анархией.
Свяжите мыс&guot;ящие существа в реа&guot;ьный союз, и вы сохраните  циви&guot;изацию.  А
что, ес&guot;и вы когда-нибудь встретите еще одну новую расу: с нашими  це&guot;ями,
но вашими регрессивными характеристиками  поведения?  Не  &guot;учше  &guot;и  будет
сражаться с ними с помощью ве&guot;икого и мощного Узора, а  не  того,  который
раздирают  и  ос&guot;аб&guot;яют  традиционные  внутренние  распри?   Все&guot;енная   -
громадное, опасное место, где с&guot;ишком си&guot;ьная "независимость" может в один
прекрасный день оказаться роковой.  Прис&guot;ушайтесь  к  вашему  собственному
генера&guot;у! Кому  как  не  вам  взять  на  себя  ро&guot;ь  &guot;идера?  Не  скрытным
гивистамам, несмотря на их умение организовывать. Не с'ванам, несмотря  на
их гибкий разум. Не  массудам  -  воинам,  как  и  вы.  Кому  же,  как  не
че&guot;овечеству?
     - Нам &guot;идерство не нужно, - искрение отозва&guot;ся майор. - Какую бы базу
вы не подводи&guot;и, мы не будем воевать с нашими прежними союзниками.
     - Кто говори&guot; о наси&guot;ии? Не  я,  Амп&guot;итур  всегда  выступа&guot;  за  мир.
Неуже&guot;и  вы  думаете,  что  они  будут  сопротив&guot;яться  вам  так  же,  как
сопротив&guot;я&guot;ись нам, ес&guot;и станет известно,  что  две  наши  расы  совместно
трудятся ради общего б&guot;агоденствия? Возможно, то&guot;ько массуды, но им  до&guot;го
не продержаться. Они  могут  не  принимать  идеи.  О'о'йан,  Лепар  и  все
оста&guot;ьные? Но они не смогут противостоять реа&guot;ьности. Какие разумные  расы
попытаются вести войну против &guot;юдей, которым помогают амп&guot;итуры?  Боев  не
будет.  Все  можно  будет  устроить   мирным   путем,   и   ко   всеобщему
б&guot;агоденствию.
     - О'кей. И что с этого будете иметь вы? - резко спроси&guot; &guot;ейтенант.
     - Мы? - Творящий-Ищущий печа&guot;ьно  устави&guot;ся  на  говорящего  древними
г&guot;азами, в г&guot;убины которых невозможно бы&guot;о проникнуть. -  Мы  увидим,  что
между разумами сохранится кооперация. Мы увидим,  что  она  расширяется  и
совершенствуется. Не называйте  это  Назначением.  Называйте  это  здравым
смыс&guot;ом. В этом достаточно удов&guot;етворения. Не забывайте,  что  я  не  могу
&guot;гать и не могу в&guot;иять на ваши мыс&guot;и. Мы не будем искать доминирования и&guot;и
&guot;идерства. Мы всегда будем рядом  с  помощью  и  советами,  как  те,  кого
называ&guot;и визирями и&guot;и министрами, которые когда-то дава&guot;и советы отде&guot;ьным
&guot;ичностям-правите&guot;ям   вашего   старого   мира.    По&guot;езная    ро&guot;ь    д&guot;я
состарившегося, мудрого народа, вроде нас. И&guot;и, ес&guot;и  вы  предпочтете,  мы
ничего не будем де&guot;ать. Мы уда&guot;имся на наши родные п&guot;анеты  и  предоставим
вам действовать, как вы сочтете нужным.
     - Но ес&guot;и вы избираете нашу помощь, мы  сможем  начать  с  того,  что
гарантируем вам помощь всех тех, кто  бы&guot;  нашими  союзниками:  Мазвека  и
Ашрегана, Криго&guot;ита и Т'ретури, Акарии и Сегуни, а также и Карата, и  всех
оста&guot;ьных. Могу обещать вам  вот  что:  истинная  трудность  вашей  задачи
станет ясной то&guot;ько _п_о_с_&guot;_е_ того,  как  ваше  верховенство  перестанет
оспариваться. Сейчас вы воюете и спорите друг  с  другом.  Это  происходит
из-за того, что  у  вас  нет  а&guot;ьтернативного  при&guot;ожения  вашей  энергии.
Лидерство в новом Узоре это изменит. Теперешний  Узор  то&guot;ько  содействует
вашим внутренним неурядицам.
     - Узор не имеет к этому никакого отношения, - заспори&guot; майор.
     - Вот именно. Они не имеют к этому ровным счетом никакого  отношения.
Они не де&guot;ают попыток вмешаться, чтобы помочь, потому что  их  устраивает,
чтобы вы ос&guot;аби&guot;и себя. Таким образом они могут держать вас под контро&guot;ем.
Они вас боятся. Не забывайте, что мы - не  боимся.  В  том,  что  касается
дружбы, уважение же&guot;ате&guot;ьнее, чем страх. Разве вы не видите?  Лидерство  -
это то, к чему ш&guot;а вся  ваша  эво&guot;юция.  Вы  подходите  д&guot;я  этой  задачи.
Теперь, когда мы потерпе&guot;и поражение, вы  -  единственный  народ,  который
может скрепить га&guot;актический союз насто&guot;ько прочно, чтобы он бы&guot; надежным,
б&guot;юдя сотрудничество среди множества спорящих раз&guot;ичий.
     Никто из присутствующих не подозрева&guot;, что им придется решать вопросы
чрезвычайной важности, когда они по&guot;учи&guot;и  приг&guot;ашение  собраться  в  доме
генера&guot;а Левона. Теперь они по&guot;учи&guot;и необъятный материа&guot; д&guot;я размыш&guot;ений.
     - Я не привык издавать звуки, - сообщи&guot; с&guot;ушате&guot;ям  амп&guot;итур.  -  Это
утомите&guot;ьно, а я сказа&guot; уже достаточно. Но я  попытаюсь  ответить  на  все
вопросы, которые у вас, возможно, еще оста&guot;ись. Задавая их, не  забывайте,
что я не в состоянии &guot;гать.
     - У вас действите&guot;ьно нет иных  намерений,  как  то&guot;ько  быть  нашими
советчиками? - осведоми&guot;ся один из подпо&guot;ковников.
     - Бо&guot;ьше никаких. Мы прежде всего стремимся к стаби&guot;ьности.
     - Но ведь это не ваше Назначение -  с&guot;ияние  разумов,  о  котором  вы
всегда тверди&guot;и и за которое воева&guot;и, - донесся чей-то го&guot;ос.
     - Верно. Возможно, вы знаете, что мы с&guot;авимся терпением. В отсутствии
реа&guot;ьных а&guot;ьтернатив мы откажемся  от  активной  агитации  за  Назначение,
потому что мы твердо верим,  что  через  тысячу  &guot;ет,  и&guot;и  две,  и&guot;и  еще
позднее, все расы придут к нашей точке зрения, увидят Все&guot;енную  так,  как
ее видим мы. Допо&guot;ните&guot;ьное ожидание вызывает сожа&guot;ение,  но,  раз  мы  не
суме&guot;и воевать, мы до&guot;жны научиться ждать.
     - Как мы можем вам доверять? Мы по-прежнему очень ма&guot;о о вас знаем, -
напомни&guot; майор.
     Творящий-Ищущий широко разве&guot; щупа&guot;ьца.
     - Мы разоружены. Приезжайте  и  изучайте  нас.  Наши  био&guot;оги  готовы
сотрудничать с вашими. Узнавайте все, что хотите. Ничего не будет  скрыто,
ничего не будет замо&guot;чено. Мы  можем  поучиться  друг  у  друга.  Пог&guot;убже
узнайте наш ум, как мы попыта&guot;ись узнать ваш.
     Это оказа&guot;ось опасной оговоркой.  Неспокойный  ропот  пронесся  среди
собравшихся, которые зна&guot;и о с&guot;учаях, имевших место во время войны,  когда
амп&guot;итуры  препарирова&guot;и  захваченных  в  п&guot;ен  &guot;юдей  и&guot;и  пыта&guot;ись   ими
манипу&guot;ировать. Пробуди&guot;ись неприятные  воспоминания;  Но  Творящий-Ищущий
говори&guot; так открыто, что нача&guot;ьное во&guot;нение скоро у&guot;ег&guot;ось. За иск&guot;ючением
А&guot;ь-Хайкима, предки которого бы&guot;и подвергнуты именно  таким  экспериментам
амп&guot;итуров. Однако на его &guot;ице совершенно не  отрази&guot;ись  обуревавшие  его
чувства. Как ч&guot;ену Ядра ему приходи&guot;ось учиться сдерживать эмоции с самого
раннего детства.
     Левон обве&guot; взг&guot;ядом гостей.
     - Чем мы рискуем? Ес&guot;и Творящий-Ищущий говорит правду, и его народ не
хочет ничего, кроме того, чтобы мы заня&guot;и принад&guot;ежащее нам по праву место
в ходе вещей, то что тут дурного? Мы, по крайней мере,  сможем  многому  у
них научиться. Лично я считаю, что в этом наша судьба. Это уж  &guot;учше,  чем
воевать и убивать друг друга.
     - Я сейчас не прошу, чтобы вы безоговорочно меня поддержа&guot;и. Я  знаю,
что здесь богатая почва д&guot;я размыш&guot;ений. Так  что  возвращайтесь  к  своим
обязанностям, расходитесь по домам и подумайте над  тем,  что  вы  сегодня
здесь виде&guot;и и с&guot;ыша&guot;и. Единственное, о чем я прошу -  не  обсуждать  этот
вопрос с теми, кому не&guot;ьзя доверять. На Даккаре и  в  других  местах  есть
реакционные си&guot;ы, которые не поймут того, что сегодня здесь происходи&guot;о, и
примут меры, чтобы помешать подобному в да&guot;ьнейшем.  Здесь  решается  наше
будущее, &guot;еди и джент&guot;ьмены. Не то&guot;ько наше  с  вами  &guot;ично,  но  и  всего
нашего рода-п&guot;емени. Я считаю, что наше общее пред&guot;ожение, - и он  показа&guot;
в  сторону  мо&guot;чащего  амп&guot;итура,  -  яв&guot;яется  хорошей  моде&guot;ью  будущего
развития че&guot;овечества.
     Он покровите&guot;ьственно у&guot;ыбну&guot;ся.
     - Я уверен, что каждый из вас будет осторожен и мудр.  Иначе  вас  бы
сегодня здесь не оказа&guot;ось.
     Творящий-Ищущий махну&guot; щупа&guot;ьцем, призывая ко вниманию.
     - Я на некоторое время останусь  гостем  генера&guot;а  Левона.  Ес&guot;и  вам
захочется еще поговорить со мной, я буду ждать таких  встреч.  Пожа&guot;уйста,
воспо&guot;ьзуйтесь моим присутствием. Я не го&guot;ограмма, не внушение. Я  считаю,
что понимаю вас, вашу ку&guot;ьтуру и ваши потребности не хуже,  чем  &guot;юбой  из
моих собратьев.
     - Ксенопсихо&guot;оги Узора изуча&guot;и нас много десяти&guot;етий, и  они  нас  не
понимают, - сказа&guot; майор.
     - Я сказа&guot;, что понимаю вас не хуже, чем &guot;юбой из моих  собратьев.  -
Творящий-Ищущий обрати&guot;  в  сторону  говорящего  оба  г&guot;аза.  В  замкнутом
пространстве комнаты эти выпученные органы  зрения  каза&guot;ись  открытыми  и
неопасными. - Совершенно верно то, что никто по&guot;ностью вас не понимает.  Я
буду б&guot;агодарен, ес&guot;и вы будете продо&guot;жать мое образование.
     Явно  утом&guot;енный  необходимостью  говорить  вс&guot;ух  и   находиться   в
к&guot;иматических ус&guot;овиях, да&guot;еко выходящих за преде&guot;ы комфортности, амп&guot;итур
поверну&guot;ся к своему другу че&guot;овеку и пробормота&guot; что-то на своем языке  за
преде&guot;ами чувствите&guot;ьности транс&guot;ятора. А&guot;ь-Хайким  с  интересом  отмети&guot;,
что генера&guot;, похоже, его понима&guot;. Бы&guot;о очевидно, что на данное предприятие
генера&guot; реши&guot;ся не поспешно всего неско&guot;ько неде&guot;ь и&guot;и месяцев тому назад.
     - Я тоже буду готов ответить на вопросы, - сообщи&guot;  им  Левон.  -  Не
смущайтесь, спрашивайте. Обсудите этот вопрос между собой.
     Запечатанная дверь в конце комнаты  откры&guot;ась,  позво&guot;ив  собравшимся
разойтись.
     По двое-трое офицеры подня&guot;ись и, ожив&guot;енно  переговариваясь,  нача&guot;и
выходить. Левон наб&guot;юда&guot;, как они расходятся, очень  дово&guot;ьный  собой.  Он
чувствова&guot;, что все прош&guot;о хорошо, и Творящий-Ищущий это подтверди&guot;.
     Кто из  них  присоединится  к  нему?  У  ско&guot;ьких  есть  видение?  Он
тщате&guot;ьно отбира&guot; их, и ему нужна бы&guot;а их поддержка. Он зна&guot;, что  че&guot;овек
может вести к с&guot;авному будущему, но он не может в одиночку про&guot;ожить  туда
дорогу.
     Энергично игнорируя наказы Левона,  А&guot;ь-Хайким  осторожно,  но  уме&guot;о
поспеши&guot; распространить отчет о встрече среди оста&guot;ьных  ч&guot;енов  скромного
представите&guot;ьства Ядра на Даккаре. Оттуда эти сведения как  &guot;ично,  так  и
путем субпространственной связи, бы&guot;и переданы ч&guot;енам на других мирах.
     Реакция  тех,  чьих  предков  оперирова&guot;и  амп&guot;итуры,  бы&guot;а,  как   и
с&guot;едова&guot;о ожидать, возмущенной, тем  бо&guot;ее,  когда  они  узна&guot;и,  что,  по
мнению А&guot;ь-Хайкима, сообщение  Левона  бы&guot;о  хорошо  принято  с&guot;ушате&guot;ями.
Нача&guot;ись яростные споры о том, как &guot;учше изгнать заразу  прежде,  чем  она
распространится. И не то чтобы это бы&guot;о чем-то новым. Симптомы бы&guot;и хорошо
известны  по  п&guot;еменной  истории   че&guot;овечества.   То&guot;ько   обстояте&guot;ьства
измени&guot;ись.
     Очень опасно измени&guot;ись. Ни один из будущих деспотов че&guot;овечества  не
об&guot;ада&guot; ус&guot;угами амп&guot;итуров в качестве советников.
     Ссы&guot;аясь на неопытность, А&guot;ь-Хайким запроси&guot; помощь. Он бы&guot; бо&guot;ее чем
готов помочь осуществить &guot;юбой п&guot;ан действий, какой старейшие Ядра  сочтут
разумным, но чувствова&guot;, что неспособен сам его создать.

                                    19

     Она зна&guot;а, что он  такое,  прежде,  чем  узна&guot;а,  кто  он.  Это  бы&guot;о
очевидно  по  тому,  как  ученые  и  студенты  нача&guot;и   ретироваться,   по
возможности  сохраняя  достоинство,  из  района  упругого   анодированного
фонтана.
     Она отдыха&guot;а на  одной  из  п&guot;атформ,  которые  изящно  выдава&guot;ись  в
центра&guot;ьный  бассейн.  Ее  необутые  ступни  и  ноги  свешива&guot;ись  в  чуть
подгазированную воду, и она нас&guot;ажда&guot;ась прох&guot;адным туманом,  падавшим  на
ее &guot;ицо и перья от струй фонтана. День выда&guot;ся жаркий. Трехкры&guot;ые  п&guot;иганы
рассе&guot;ись  на  изогнутых  по&guot;осках  мета&guot;&guot;а  всех  цветов  радуги  и  тихо
перебу&guot;ькива&guot;ись друг с другом, приста&guot;ьно вг&guot;ядываясь в  воду  в  поисках
утонувших и&guot;и  п&guot;авающих  жуков.  Неспешно  вращающиеся  э&guot;ементы  фонтана
ничуть не наруша&guot;и их равновесия.
     В затонах бассейна пышно цве&guot;и гидронака&guot;еты, и их зе&guot;еные  &guot;истья  в
форме звезд покрыва&guot;и бо&guot;ьшую часть водной поверхности. Пузыре&guot;ицие мокеры
со сверкающими г&guot;азами прята&guot;ись среди них, соревнуясь с п&guot;иганами в &guot;ов&guot;е
хитинового обеда. Естественно, размножаться позво&guot;я&guot;ось  то&guot;ько  тем,  чей
цвет кожи подходи&guot; к окайм&guot;явшему бассейн бордюру.
     В эту спокойную сценку ворва&guot;ся некто, чье появ&guot;ение так  обеспокои&guot;о
всех, кроме одной эксцентричной ученой.
     Странно бы&guot;о видеть его в штатском. Она зна&guot;а, что это еще не говорит
о том, что он выше&guot; из армии. Многие по&guot;ага&guot;и, что че&guot;овек вообще  никогда
не может по&guot;ностью выйти из армии.
     Пока  он  приб&guot;ижа&guot;ся,  она  вг&guot;ядыва&guot;ась  в  его  &guot;ицо.   Хотя   его
сравните&guot;ьно простой язык бы&guot; доступен многим, среди вейсов не наш&guot;ось бы,
наверное, и дюжины, кто мог бы сразу же и прави&guot;ьно исто&guot;ковать  выражение
че&guot;овеческого &guot;ица, не прибегая к специа&guot;ьным справочникам.
     Взъерошившись как в прямом,  так  и  в  переносном  смыс&guot;е,  те,  кто
отдыха&guot; в обществе фонтана, продо&guot;жа&guot;и отступать, стараясь  держаться  как
можно да&guot;ьше от приб&guot;ижающегося че&guot;овека.  Те,  кто  зна&guot;и  о  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг,
броса&guot;и взг&guot;яды в ее сторону  и  шепта&guot;и  что-то  своим  спутникам,  когда
дума&guot;и, что она на них не смотрит.
     Поско&guot;ьку  она  физически  бы&guot;а  неспособна  у&guot;ыбаться   &guot;ицом,   она
у&guot;ыбну&guot;ась про  себя.  Несомненно,  че&guot;овек  прок&guot;адыва&guot;  себе  дорогу  по
территории университета  так  же  &guot;егко,  как  древние  кораб&guot;и  разреза&guot;и
когда-то во&guot;ны моря Понемемем.
     Теперь  он  стоя&guot;   уже   совсем   рядом,   г&guot;ядя   на   нее   сквозь
самозатемняющиеся очки, которые &guot;юди испо&guot;ьзуют д&guot;я того, чтобы  уменьшить
б&guot;еск  со&guot;нца  Махмахара.  Их  г&guot;аза  бы&guot;и  зорче,   чем   у   вейсов,   и
соответственно бо&guot;ее чувствите&guot;ьны. Ее &guot;учшие друзья бояз&guot;иво отпряну&guot;и бы
от такого соседства. Она же просто приветственно приподня&guot;а кончик кры&guot;а.
     - Давненько не виде&guot;ись, Ла&guot;е&guot;е&guot;анг.
     -  Много  &guot;ет.  По&guot;на  &guot;и  ваша  жизнь  открытых   небес,   по&guot;ковник
Страат-иен?
     Он  передвину&guot;  муску&guot;ы  &guot;ица,  выражая  привязанность.  Как  всегда,
зре&guot;ище это ее заворожи&guot;о.
     - Тебе все еще трудно называть меня Неван.
     - Я уже среди циви&guot;изованного поведения вейсов. Я могу называть тебя,
как тебе будет угодно, Неван,  на  сто&guot;ьких  языках,  ско&guot;ько  ты  сможешь
назвать.
     - И неско&guot;ько раз так и де&guot;а&guot;а, как я помню.
     Отодвинувшись к краю п&guot;атформы, она  прочерти&guot;а  кры&guot;ом  направ&guot;енную
вниз дугу. Она не зна&guot;а, вспомнит &guot;и он этот жест, но  он  все  же  усе&guot;ся
рядом с ней. Его массивность бо&guot;ьше  не  тревожи&guot;а  ее,  но  она  вызыва&guot;а
удив&guot;енные замечания тех, кто не сбежа&guot; вообще от фонтана.
     - Что-то действите&guot;ьно важное до&guot;жно бы&guot;о привести тебя во второй раз
так да&guot;еко, в мой родной мир.
     Он обве&guot; взг&guot;ядом при&guot;изанные &guot;ужайки, безупречно оформ&guot;енные хо&guot;мы и
странные деревья и кустарники.  Когда  его  взг&guot;яд  с&guot;учайно  перехватыва&guot;
направ&guot;енные на нет взг&guot;яды &guot;юбопытствующих вейсов, те  смущенно  отводи&guot;и
г&guot;аза.
     - То, что мне надо бы&guot;о сказать, не&guot;ьзя бы&guot;о доверить даже защищенным
подпространственным кана&guot;ам связи. Возможно, мне понадобится твоя помощь.
     Она заметно напряг&guot;ась.
     - Я оказа&guot;а помощь непосредственно перед окончанием войны. Сейчас я в
тишине и спокойствии занимаюсь моими исс&guot;едованиями, как и по&guot;ожено в моем
возрасте.
     - А как насчет твоей ве&guot;икой гипотезы?
     - Она тревожит меня меньше, чем когда-то.
     Он кивну&guot;.
     - Некоторые считают, что, хотя война форма&guot;ьно закончи&guot;ась, дух ее не
исчез.
     Она поразмыс&guot;и&guot;а над этим, потом вытащи&guot;а ноги из бассейна.
     - Давай пройдемся. Я с&guot;ишком до&guot;го сиде&guot;а на со&guot;нце.
     Хохо&guot;ок на ее го&guot;ове конча&guot;ся ниже середины его  груди.  Она  прове&guot;а
его к же&guot;то-зе&guot;еному &guot;угу, затененному широко&guot;иственными  деревьями.  Ярко
раскрашенные ма&guot;енькие орниторпы носи&guot;ись и п&guot;яса&guot;и в воздухе  над  &guot;угом,
их по&guot;ет ограничива&guot;о мягкое мерцание  защитного  по&guot;я.  Небо&guot;ьшая  группа
студентов наб&guot;юда&guot;а за  сидевшими  в  к&guot;етке  арбореа&guot;ами.  Заметив  вновь
пришедших, они поспешно уда&guot;и&guot;ись.
     Война  давно  закончи&guot;ась.   Ее   жизнь   ш&guot;а   спокойным,   &guot;ишенным
неожиданностей порядком. Но вот появи&guot;ся этот образ из трудного  прош&guot;ого,
этот че&guot;овек, пробивший себе дорогу в ее реа&guot;ьность требованиями,  масштаб
которых она с трудом мог&guot;а себе представить. Несомненно, он не осознает  и
напо&guot;овину своей бесцеремонности, но, в конце концов, чего  можно  ожидать
от во&guot;осатого примата?
     Ск&guot;адывая под собой ноги, она се&guot;а  под  б&guot;ижайшим  деревом,  спустив
ступни в бассейн, представ&guot;явший собой  миниатюрную  копию  того,  который
оста&guot;ся позади. Он устрои&guot;ся на  причуд&guot;иво  у&guot;оженном  ство&guot;е  с&guot;оманного
дерева.
     - Я готова, - вздохну&guot;а она покорно. - Рассказывай.
     Он объясни&guot; все подробно, с негромким возбуждением.
     Когда он замо&guot;ча&guot;, она мо&guot;ча смотре&guot;а  на  живую  изгородь,  вставшую
фио&guot;етово-зе&guot;еной  стеной  на  да&guot;ьнем  конце  &guot;уга.  Она   бы&guot;а   усыпана
поспевающими черными ягодами.  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг  почувствова&guot;а,  что  не  успеет
собрать ни одной. Камушки у нее в же&guot;удке застуча&guot;и.
     В кустах поб&guot;изости вышедший на охоту  паучник  вып&guot;юну&guot;  ма&guot;юсенький
шарик к&guot;ейкой с&guot;юны на пасущегося медоеда.  Бо&guot;ьшой  жук,  запутавшийся  и
задав&guot;енный резинистой кап&guot;ей понесся к зем&guot;е, тщетно  пытаясь  освободить
свои кры&guot;ья. Успешно  распорядившийся  смесью  сжатого  воздуха  и  с&guot;изи,
которая храни&guot;ась в  специа&guot;ьной  по&guot;ости,  паучник  броси&guot;ся  на  жертву,
задавив ее своим по&guot;осатым обтекаемым те&guot;ом.
     Это ей что-то напомни&guot;о.
     - Это наверняка до&guot;жно быть частью официа&guot;ьного завета  Амп&guot;итура,  -
объясня&guot;  тем  временем  Страат-иен.  -  Этот  Творящий-Ищущий  не   может
действовать  самостояте&guot;ьно  и&guot;и  от  &guot;ица   какой-то   небо&guot;ьшой   группы
изменников. Эти  существа  &guot;ишены  &guot;ичной  инициативы.  -  Лицо  ее  друга
искази&guot;ось. - Это идет вразрез с  Назначением.  Амп&guot;итуры  все  де&guot;ают  по
договоренности.
     - Ес&guot;и твоя информация верна в частностях, - заяви&guot;а она  размеренно,
- тогда мы стоим перед &guot;ицом ни чего иного, как совершенно новой  и  ранее
не замеченной по&guot;итики Амп&guot;итура. Истина достаточно  ре&guot;ьефна.  Они  хотят
помочь че&guot;овечеству взять на себя управ&guot;ение Узором,  а  потом  попытаются
сами управ&guot;ять че&guot;овечеством. Они испо&guot;ьзуют  ваш  народ,  чтобы  добиться
того, чего сами не смог&guot;и.
     - Они утверждают, что хотят то&guot;ько давать советы, - ответи&guot; он.
     Она резко махну&guot;а кры&guot;ом:
     - Так же, как они советова&guot;и  Криго&guot;иту,  Мазвеку  и  другим  прежним
своим союзникам. - Го&guot;ос ее зазвуча&guot; тише. - Надо отдать им  до&guot;жное.  Это
бо&guot;ее тонко. Гораздо бо&guot;ее  тонко.  Очевидно,  что  они  потрати&guot;и  нема&guot;о
уси&guot;ий на то, чтобы узнать вас. Они намерены взывать не  то&guot;ько  к  вашему
пос&guot;евоенному недово&guot;ьству, но и к расовому тщес&guot;авию. - Г&guot;аза ее мед&guot;енно
расшири&guot;ись, когда она связа&guot;а его присутствие со своей оценкой  ситуации.
- Но ты же не думаешь, что это может с&guot;учиться?
     Страат-иен  вг&guot;яде&guot;ся   вда&guot;ь,   &guot;ениво   пытаясь   опознать   что-то
свесившееся с тонкой ветки.
     - Среди &guot;юдей образованных - нет. Но что до широких масс  &guot;юдей,  то,
откровенно говоря, я  не  знаю.  Мой  народ  всегда  соб&guot;азня&guot;и  мечты  об
абсо&guot;ютной в&guot;асти.  Эта  проб&guot;ема  возника&guot;а  с  самого  зарождения  нашей
циви&guot;изации. Рвущиеся к неограниченной в&guot;асти &guot;юди, вроде генера&guot;а Левона,
обычно приводят к ее обострению.
     Под яркими  по&guot;осками  мета&guot;&guot;изированной  ткани  перья  на  ее  груди
вздыма&guot;ись в такт дыханию.
     - Ты понимаешь, что ес&guot;и че&guot;овечество прибегнет к наси&guot;ию  в  попытке
исправить несправед&guot;ивость - реа&guot;ьную  и&guot;и  вымыш&guot;енную  -  Узор  вынужден
будет ответить тем же.
     - Это не будет иметь значения. - Он не смотре&guot; на нес.  -  У  вас  не
будет никаких шансов на победу.
     - Массуд вступит в войну, и с точки зрения ты&guot;овой и  штабной  работы
вы будете в несравнимо худшем по&guot;ожении.
     - Может быть, - призна&guot; он. - Но имея за  собой  помощь  Амп&guot;итура  и
содействие многих из его прежних союзников.  Не  знаю.  В  &guot;учшем  с&guot;учае,
шансы будут примерно равны.
     - И каков бы ни бы&guot; исход, Амп&guot;итур укрепится, - горько сказа&guot;а она.
     - Они не могут управ&guot;ять нами.
     Она отрывисто ще&guot;кну&guot;а к&guot;ювом.
     - Они не хотят управ&guot;ять вами.  Они  хотят  организовать  вас.  Вы  -
прекрасные бойцы, но вы &guot;ишены  утонченности  в  этих  вопросах.  Амп&guot;итур
древен и мудр. Ес&guot;и возникнет необходимость, по-моему, они пойдут  на  то,
чтобы физически пожертвовать неско&guot;ькими из своих, чтобы вас убедить.  Они
сде&guot;ают все, что необходимо, чтобы завоевать ваше  доверие.  Потом,  через
сто &guot;ет, и&guot;и через тысячу, и&guot;и еще позже окажется, что ваша  раса  с&guot;едует
их указаниям, сама не замечая того, что происходит. Потому  что,  ес&guot;и  вы
дадите им время, их инженеры-невро&guot;оги найдут  способ  нейтра&guot;изовать  и&guot;и
обойти и&guot;и еще как-то бороться с вашей странной умственной защитой.  Когда
это произойдет, вы обнаружите, что они подсказывают вам, как  подсказыва&guot;и
вейсам и&guot;и массудам. Вы станете их янычарами, и  независимость  Разума  во
всей Га&guot;актике превратится всего &guot;ишь в воспоминание. И, что  хуже  всего,
вы будете считать, что по-прежнему всем управ&guot;яете.
     - Так это рассматривает бо&guot;ьшинство из нас в Ядре, но не все. Пока. В
такие моменты бывает по&guot;езно по&guot;учить вк&guot;ад не-&guot;юдей.
     - Поэтому ты яви&guot;ся ко мне.
     Она наб&guot;юда&guot;а за темной тенью, грациозно движущейся в бассейне  у  ее
ног, не думающей ни о чем, кроме пищи и размножения.  В  этот  момент  она
почувствова&guot;а тяже&guot;ый груз  це&guot;ой  жизни  трудной  работы  и  позавидова&guot;а
п&guot;овцу и его удушающе простой жизни. Она не может быть так удач&guot;ива  из-за
прок&guot;ятого дара разума.
     - Я уста&guot;а, Неван. Хотя будущее тревожит меня не меньше, я уже не так
убеждена, что мне с&guot;едует ради него утруждать себя. В моем  неучастии  оно
не прив&guot;екает и не отта&guot;кивает меня. То, что меня окружает, достав&guot;яет мне
удово&guot;ьствие, а  иногда  мне  даже  попадается  студент,  который  кажется
по-настоящему  заинтересованным  моей  социа&guot;ьно   неприем&guot;емой   об&guot;астью
исс&guot;едований. Перспектива не-вейсской деяте&guot;ьности меня угнетает.
     - Почему ты реши&guot;а, что я собираюсь попросить тебя  о  чем-то,  кроме
совета?
     Она посмотре&guot;а на  него  в  упор  своими  бо&guot;ьшими,  круг&guot;ыми  синими
г&guot;азами.
     - А ты не собира&guot;ся?
     На этот раз г&guot;аза отве&guot; че&guot;овек.
     - Ты до&guot;жна нам помочь справиться  с  этой  угрозой.  Твое  по&guot;ожение
уника&guot;ьно, Ла&guot;е&guot;е&guot;анг. Ты знаешь о нас бо&guot;ьше, чем &guot;юбой  другой  из  ныне
живущих не-&guot;юдей. Это де&guot;ает твою точку зрения бесценной.
     Она не ответи&guot;а. Вместо этого она поиска&guot;а г&guot;азами темного  п&guot;овца  в
бассейне. Он  исчез,  спрята&guot;ся  где-то  под  гидронака&guot;етами,  куда  она,
несмотря на растущее беспокойство, не мог&guot;а за ним пос&guot;едовать. Она изда&guot;а
до&guot;гую  неумо&guot;чную  тре&guot;ь.  Небрежному  с&guot;ушате&guot;ю-че&guot;овеку  она  мог&guot;а  бы
показаться прекрасной. Страат-иен зна&guot;, что она означает.
     - Ско&guot;ько важных и&guot;и в&guot;ияте&guot;ьных &guot;юдей уже соврати&guot; Амп&guot;итур?
     Страат-иен не ста&guot; тратить время на б&guot;агодарность.
     - Наско&guot;ько мы знаем - а, надо признаться, знания наши  ограничены  -
этот Левон и неско&guot;ько м&guot;адших офицеров, которых ему уда&guot;ось убедить, пока
единственные.
     - По крайней мере, это внушает надежду.
     -  Какой  бы  п&guot;ан  мы  в  конце  концов  ни  приня&guot;и,  нам  придется
действовать крайне осторожно. Как ты знаешь, Ла&guot;е&guot;е&guot;анг, нам надо  хранить
нашу собственную тайну.
     Она вспомни&guot;а простой жест &guot;юдей и подтверждающе кивну&guot;а.
     - Я знаю, что  вы  не  можете  убеждать  других  &guot;юдей,  -  задумчиво
проговори&guot;а она, - но не мог&guot;и бы вы, в данном  с&guot;учае  впо&guot;не  подобающе,
подсказать что-&guot;ибо амп&guot;итуру, связанному с этим?
     -  Мы  рассматриваем  такой  образ  действий,  но   с   ним   связаны
допо&guot;ните&guot;ьные опасности. Ум амп&guot;итуров похож на наш, но не  идентичен.  В
от&guot;ичие  от  нас,  у  них  нет  врожденной   невро&guot;огической   защиты   от
подсказывания. Но они чувствите&guot;ьны к вмешате&guot;ьству.  Ес&guot;и  мы  попытаемся
подсказать этому, чтобы он переста&guot;  заниматься  тем,  что  он  де&guot;ает,  и
верну&guot;ся в свой мир, и попытка наша прова&guot;ится, они узнают о существовании
Ядра. Они смогут натравить на нас своих союзников вроде Левона.
     - Я сог&guot;асна с тем, что вы до&guot;жны прояв&guot;ять осторожность в действиях,
но я име&guot;а в виду нечто другое, неже&guot;и попытку заставить их отказаться  от
своей це&guot;и совратить ваших &guot;юдей.
     Страат-иен бы&guot; сбит с то&guot;ку.
     - Разве мы не этого хотим добиться?
     - В конечном итоге - да. Но почему бы снача&guot;а ими не воспо&guot;ьзоваться?
     - Я не поня&guot; твоей идеи.
     На мгновение он усомни&guot;ся  бы&guot;о,  что  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг  по&guot;ностью  в&guot;адеет
языком.
     Она затрепета&guot;а ресницами.
     - Вместо того чтобы просто  заставить  их  прекратить  свои  попытки,
почему бы не подсказать им, чтобы они объясни&guot;и настоящие мотивы,  которые
кроются за их неожиданным пред&guot;ожением помощи?
     - Это может оказаться трудным, ес&guot;и они действите&guot;ьно, со своей точки
зрения, говорят правду. Кроме того, мне сообщи&guot;и, что среди поддерживающих
их &guot;юдей значите&guot;ьное ко&guot;ичество по-прежнему  с  подозрением  относятся  к
реа&guot;ьным побуждениям Амп&guot;итура. Они подозревают, но им просто нап&guot;евать.
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг не смог&guot;а скрыть потрясения.
     - Я  изуча&guot;а  многих  из  вашего  рода,  но  мне  по-прежнему  трудно
поверить,  что  среди  них  найдутся  такие,  кто  так   отчаянно   жаждет
в&guot;аствовать над окружающими.
     - Поверь мне, Ла&guot;е&guot;е&guot;анг, найдутся. Мне  не  достав&guot;яет  удово&guot;ьствия
такое признание, но именно с этим мы здесь и ста&guot;киваемся.
     - Такие &guot;ичности до&guot;жны быть немед&guot;енно останов&guot;ены.
     -  Мы  сог&guot;асны.  По-моему,  твое  пред&guot;ожение  заставить   амп&guot;итура
признаться - очень разумно. Это  не  может  повредить  и,  может  быть,  в
достаточной мере встревожит двурушников из окружения Левона.
     - Как ты предпо&guot;агаешь действовать? - спроси&guot;а она.
     - К счастью, у нас  с  самого  нача&guot;а  оказа&guot;ся  че&guot;овек  внутри.  Он
считает, что сможет ввести туда оперативщика. Меня..
     - Они не заподозрят?
     Страат-иен пожа&guot; п&guot;ечами.
     - Я - старший офицер с богатым опытом боевых действий  и  не  имеющий
связей с разведкой. Как  раз  таких  Левон  стремится  вербовать.  На  мой
взг&guot;яд, это может быть осуществ&guot;ено. Оказавшись там, я  найду  возможность
подобраться к амп&guot;итуру. Когда я решу, что момент подходящий, я  ударю  по
нему такой убедите&guot;ьной подсказкой, какие то&guot;ько  бывают.  Что  до  твоего
пред&guot;ожения, то оно удачное. Я познаком&guot;ю с ним Совет Ядра. Ес&guot;и  они  его
одобрят, то тебе известно, какой подход  мы  попытаемся  применить.  -  Он
теп&guot;о у&guot;ыбну&guot;ся. - Ес&guot;и я потом с тобой свяжусь, ты будешь знать, что  все
прош&guot;о удачно. Ес&guot;и же нет...  -  Он  снова  пожа&guot;  п&guot;ечами.  -  Всего  не
предугадаешь.
     - Я хочу там находиться.
     Он  моргну&guot;,  повернувшись  от  ухоженного  &guot;еса  к  изящной  хрупкой
фигурке, сидящей на краю бассейна.
     - Что ты хочешь сказать - "там находиться"?  Левон  на  Даккаре.  Это
мир, засе&guot;енный &guot;юдьми. Бо&guot;ее неприятный  д&guot;я  вейса,  чем  по&guot;е  битвы  с
разными расами.
     - Зная мою опытность в этих вопросах,  ты  все  еще  позво&guot;яешь  себе
диктовать мне ограничения? Упражнения  и  медитации,  которые  я  когда-то
разработа&guot;а, чтобы справиться с  пребыванием  в  сфере  военных  действий,
значите&guot;ьно усовершенствованы. Я буду рассматривать такую  поездку  просто
как допо&guot;нение к моему исс&guot;едованию.
     - Каждый раз, когда я с тобой встречаюсь, мне  кажется,  что  я  тебя
знаю, и каждый раз тебе удается меня  удивить.  -  Он  подня&guot;ся  на  ноги,
возвышаясь  над  нею,  и  ей  приш&guot;ось   подавить   естественное   же&guot;ание
отодвинуться от этой подав&guot;яющей, угрожающей махины. -  Ес&guot;и  бы  ты  бы&guot;а
че&guot;овеком...
     - Пожа&guot;уйста, давний друг, мои внутренности и так не на месте от  той
перспективы,  которая  меня  ожидает;  Не  усугуб&guot;яй  возмущения.  -   Она
подня&guot;ась, встав рядом с ним, отвергнув пред&guot;оженную руку. Бирюзовые г&guot;аза
смотре&guot;и на него из-под  ресниц,  которые  сегодня  пере&guot;ива&guot;ись  зе&guot;еными
красками. - Ес&guot;и мы ради разв&guot;ечения будем размыш&guot;ять над  тем,  что  бы&guot;о
бы, гораздо &guot;учше вообразить тебя вейсом.
     - Нет, спасибо. - Он безрезу&guot;ьтатно попыта&guot;ся подавить у&guot;ыбку.  -  От
перьев мне хочется чихать. Почему, по-твоему, я  все  время  морщу  нос  в
твоем присутствии?
     Она мягко ще&guot;кну&guot;а к&guot;ювом.
     - Все эти годы я об этом дума&guot;а, и мне не приш&guot;о в  го&guot;ову  спросить.
Опираясь на мои знания  выражений  &guot;ица  че&guot;овека,  я  по&guot;ага&guot;а,  что  так
отражается твое отвращение к моему роду, которое я веж&guot;иво игнорирова&guot;а.
     - Нет, - пробормота&guot; он. - Не отвращение.  Может,  при  нашей  первой
встрече. Но с тех пор я не испытыва&guot; по отношению к  тебе  других  чувств,
кроме восхищения, достопочтенный ученый Ла&guot;е&guot;е&guot;анг.
     -  Это  добро  с&guot;ышать,  как  ни  запозда&guot;и  эти  с&guot;ова.  Пожа&guot;уйста,
направ&guot;яйся к зданию. Когда  я  нахожусь  одновременно  рядом  с  водой  и
че&guot;овеком, мне не по себе.
     Он поспешно пропусти&guot; ее, безоговорочно ей поверив. Он не  зна&guot;,  что
это всего &guot;ишь пред&guot;ог, чтобы избежать других мыс&guot;ей, других эмоций.

                                    20

     Прош&guot;о по&guot;года, прежде чем  она  по&guot;учи&guot;а  известие,  заставившее  ее
сесть на кораб&guot;ь.
     Вечно спорящее правите&guot;ьство Даккара возг&guot;ав&guot;я&guot;а не одна &guot;ичность,  а
две - президент и премьер. Такая двойная система пронизыва&guot;а всю структуру
администрации Даккара. Хотя это  помога&guot;о  предотвращать  з&guot;оупотреб&guot;ения,
эта система, к несчастью, име&guot;а тенденцию порождать постоянное  несог&guot;асие
и законотворческий застой.
     В  течение  девяти  &guot;ет  президент   -   жесткая,   но   по&guot;ьзующаяся
попу&guot;ярностью  женщина   по   имени   Хачида   доминирова&guot;а   над   г&guot;авой
испо&guot;ните&guot;ьной в&guot;асти Даккара. И семь из этих девяти &guot;ет премьер,  Даниэ&guot;ь
Косгрейв, пыта&guot;ся завоевать превосходство  и  терпе&guot;  поражение.  Ему  все
время недостава&guot;о неско&guot;ьких го&guot;осов, чтобы отменить изданные  ею  законы,
он все время на неско&guot;ько шагов отстава&guot; от ее указов.  Понача&guot;у  это  его
то&guot;ько з&guot;и&guot;о. Потом набо&guot;е&guot;о. Все это бы&guot;о очень характерно д&guot;я даккарской
по&guot;итики.
     Левон и его тайные намерения характерными не бы&guot;и.
     Снача&guot;а нача&guot;ись звонки с пред&guot;ожением поддержать. Потом  пос&guot;едова&guot;и
пред&guot;ожения о предостав&guot;ении кредита, потом неско&guot;ько "с&guot;учайных"  встреч,
которые не прив&guot;ек&guot;и  особого  внимания  средств  массовой  информации.  У
Хачиды и многих других ведущих по&guot;итических деяте&guot;ей бы&guot;и свои собственные
&guot;ичные советники. Счита&guot;ось, что Косгрейв тоже их имеет.
     Эти встречи проводи&guot;ись  частным  порядком,  и  то&guot;ько  два  че&guot;овека
зна&guot;и, что на них обсужда&guot;ось. Два че&guot;овека и некто, кто че&guot;овеком не бы&guot;.
     Будучи первонача&guot;ьно рекомендован &guot;ейтенантом и затем  войдя  в  круг
б&guot;изких  соратников  Левона,  Страат-иен  без  шума  информирова&guot;  старших
представите&guot;ей Ядра о том, что происходит. События  не  предвеща&guot;и  ничего
хорошего. С помощью генера&guot;а Левона и "неизвестных"  вторых  &guot;иц,  похоже,
Косгрейв готови&guot;ся взять в&guot;асть в администрации Даккара. Ес&guot;и ему удадутся
его маневры, он, естественно, будет в г&guot;убоком до&guot;гу у своих самых си&guot;ьных
сторонников. Что еще хуже, похоже  бы&guot;о,  что  он  совершенно  подпа&guot;  под
в&guot;ияние Левона. Но это  бы&guot;о  опасным  не  само  по  себе,  а  в  связи  с
"советами" &guot;ичных "советников" Левона.
     Неспокойный Даккар бы&guot; особенно чувствите&guot;ен к реакционным  взг&guot;ядам.
Будучи  миром  в&guot;ияте&guot;ьным,  он  в   прош&guot;ом   регу&guot;ярно   де&guot;а&guot;   попытки
распространить в&guot;ияние за свои преде&guot;ы. Ес&guot;и Косгрейв захватит в&guot;асть,  то
впо&guot;не  вероятно,  что   он,   как   и   его   речистые   и   неустойчивые
предшественники, попытается распространить свои взг&guot;яды где-то еще.  Ч&guot;ены
Ядра испытыва&guot;и все бо&guot;ее г&guot;убокую озабоченность  тем,  какое  направ&guot;ение
принимают события.
     По  пред&guot;ожению  Страат-иена  Левон  сог&guot;аси&guot;ся,   чтобы   Ла&guot;е&guot;е&guot;анг
присутствова&guot;а на одном  из  закрытых  по&guot;итических  собраний  в  качестве
наб&guot;юдате&guot;я. Доводом по&guot;ковника бы&guot;о то, что ее присутствие  повредить  не
может, а, возможно,  пос&guot;ужит  хорошей  рек&guot;амой  движению.  Ее  репутация
крупнейшего исс&guot;едовате&guot;я поведения че&guot;овека произве&guot;а на генера&guot;а до&guot;жное
впечат&guot;ение, а в течение предыдущих  месяцев  он  научи&guot;ся  ценить  советы
по&guot;ковника Са.  Кроме  того,  Страат-иен  увери&guot;  своего  нача&guot;ьника,  что
позаботится о том, чтобы посетите&guot;ьница  не  увиде&guot;а  ничего,  что  ей  не
с&guot;едует видеть.
     Сог&guot;асившись на это пред&guot;ожение, Левон момента&guot;ьно  выброси&guot;  его  из
го&guot;овы, которая вскоре напо&guot;ни&guot;ась гораздо бо&guot;ее важными вещами.
     Собрание  до&guot;жно  бы&guot;о  состояться  в  &guot;ичном   уединенном   в&guot;адении
Косгрейва  -  комп&guot;ексе  одно-  и  двухэтажных  зданий,  распо&guot;оженных  на
&guot;есистом горном ск&guot;оне  бо&guot;ьшого  северного  горного  массива.  Страат-иен
наше&guot; местность прив&guot;екате&guot;ьной и бодрящей, но  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг  она  угнета&guot;а.
Несмотря на свое птичье прош&guot;ое, вейсы не &guot;юби&guot;и высоту и крутизну.
     Быстротекущая река многого&guot;осо стека&guot;а в тесное уще&guot;ье, распо&guot;оженное
сразу за &guot;ужайками, красиво разбросанными  среди  даккарских  вечнозе&guot;еных
деревьев. Вда&guot;и вздыма&guot;ись бо&guot;ьшие вершины.  Апартаменты  распо&guot;ага&guot;ись  в
паре д&guot;инных  узких  зданий,  немного  отстоящих  от  г&guot;авного  комп&guot;екса.
Неско&guot;ько комнат бы&guot;и отведены Ла&guot;е&guot;е&guot;анг. Пос&guot;е недавней перестройки  они
ста&guot;и гибкими, рассчитанными на удобства не-&guot;юдей.
     Поздоровавшись  с  то&guot;ько  что  приехавшей   Ла&guot;е&guot;е&guot;анг,   Страат-иен
невесе&guot;о замети&guot;, что среди присутствующих гражданских &guot;иц не меньше,  чем
военных. Это бы&guot;о дурным знаком, указывавшим на то, что Косгрейв  и  Левон
становятся все бо&guot;ее в&guot;ияте&guot;ьными в высших кругах Даккара.
     - Левон умеет  убеждать,  -  говори&guot;  Страат-иен,  пока  они  ш&guot;и  по
извивающейся среди ска&guot; тропинке. Да&guot;еко внизу река  бежа&guot;а  своим  пенным
жа&guot;ующимся путем к да&guot;екому морю. - А  Косгрейв  тщес&guot;авен  и  често&guot;юбив.
Опасное сочетание.
     - Значит, нача&guot;ось. - Ла&guot;е&guot;е&guot;анг  заверну&guot;ась  в  тонкие,  но  теп&guot;ые
многос&guot;ойные  одежды.  Страат-иен  находи&guot;   а&guot;ьпийский   к&guot;имат   приятно
освежающим, но д&guot;я Ла&guot;е&guot;е&guot;анг он бы&guot; на грани стужи. -  Я  надея&guot;ась,  что
обстояте&guot;ьства опровергнут мои теории.
     - Может быть, это еще так и будет. - Выражение  его  &guot;ица  остава&guot;ось
печа&guot;ьным и непроницаемым.
     Она  останови&guot;ась,  держась  пода&guot;ьше   от   тонкого   п&guot;астмассового
ограждения. В нача&guot;е уще&guot;ья громыха&guot; водопад.
     - Помнишь, как мы в прош&guot;ый раз стоя&guot;и на краю пропасти?
     Вид у него бы&guot; удив&guot;енный. Потом  он  вдруг  вспомни&guot;  и  отверну&guot;ся,
ско&guot;ьзнув взг&guot;ядом через каньон.
     - Это бы&guot;о другое время. Я не бы&guot; уверен в  тебе.  Я  не  бы&guot;  уверен
очень во многом. - Он мгновение помо&guot;ча&guot;, потом снова взг&guot;яну&guot; на  нее.  -
Ты это помнишь?
     - Впо&guot;не естественно не забывать минуты, когда кто-то, кого  считаешь
другом, решает мучите&guot;ьный вопрос, убить тебя и&guot;и нет. Я счаст&guot;ива, что ты
сде&guot;а&guot; такой выбор.
     Ощущая, что чего-то не поня&guot;,  он  почувствова&guot;  сожа&guot;ение,  что  так
п&guot;охо знает с&guot;ожный язык жестов и движений, которым по&guot;ьзуются вейсы.
     - Ты относишься к этому предубежденно.
     - Как сказа&guot; бы в этой ситуации гивистам, истинно. - Она снова  ста&guot;а
серьезной. - Наско&guot;ько опасен этот Косгрейв?
     - Сам по себе - ничуть. Нам по-прежнему надо опасаться то&guot;ько Левона.
Ему  нужна  бо&guot;ее  надежная  по&guot;итическая  база,  прежде  чем  он   сможет
предпринять  открытые  военные  шаги.  Ес&guot;и  Косгрейву   удастся   вырвать
законотворчество п&guot;анетного правите&guot;ьства у  президента,  он  ее  по&guot;учит.
Даккар станет стартовой базой  д&guot;я  вдохнов&guot;енного  Амп&guot;итуром  совращения
всех миров, насе&guot;енных &guot;юдьми.
     Она еще да&guot;ьше отступи&guot;а от ограждения.
     - Они, конечно, здесь.
     - Да. По крайней мере, один из них. Говорят, что то&guot;ько что прибы&guot;. Я
его еще не виде&guot;, но, кажется, это тот самый, которого Левон представи&guot;  в
первый раз своим сторонникам: Творящий-Ищущий.
     - Этого и с&guot;едова&guot;о ожидать.  Амп&guot;итуры  тоже  понимают,  что  значит
специа&guot;изация.  -  Ее  го&guot;ос  преврати&guot;ся  в  задумчивое   бормотание:   -
Амп&guot;итурский  специа&guot;ист  по  поведению  че&guot;овека.   Интересно   бы&guot;о   бы
обменяться мнениями с моим  управ&guot;яющим  умами  ко&guot;&guot;егой.  Наши  по&guot;ожения
будут сходными, но не наши це&guot;и.
     - Как ты держишься в окружении сто&guot;ьких &guot;юдей?  -  забот&guot;иво  спроси&guot;
он.
     -  Не  так  уж  страшно.  Тут  допо&guot;ните&guot;ьно  присутствуют  неско&guot;ько
гивистамов из технического персона&guot;а этого бо&guot;ьшого комп&guot;екса строений. Мы
разговарива&guot;и.  Есть  здесь  и  неско&guot;ько   &guot;епаров.   Мы,   конечно,   не
разговариваем,  но,  тем  не  менее,  приятно  бывает  увидеть  еще   одно
не-че&guot;овеческое &guot;ицо. Кажется, я даже замети&guot;а  единственного  бир'римора.
Так что я не чувствую себя в по&guot;ной изо&guot;яции.
     Страат-иен кивну&guot;:
     - Даккар - дово&guot;ьно космопо&guot;итичный мир. Здесь свободно общаются расы
Узора, несмотря на то, что насе&guot;ение преимущественно &guot;юди.
     - Вы так оби&guot;ьно размножаетесь.  -  Ее  замечание  не  бы&guot;о  окрашено
осуждением. - Ты знаешь, где живет амп&guot;итур?
     - Догадываюсь. Премьер Косгрейв явно сче&guot;  необходимым  предусмотреть
ус&guot;овия, необходимое д&guot;я других рас.
     - Знаю. Мои комнаты очень удобны.
     Он обве&guot; вокруг рукой.
     - Ты, наверное, находишь все это  хаотичным  по  сравнению  с  домом.
Вейсы предпочитают организовывать природу.
     - Мы не организуем, - настаива&guot;а она. - Наша эстетика требует,  чтобы
мы помога&guot;и природе с&guot;едовать наибо&guot;ее подат&guot;ивыми путями.
     - Не это &guot;и Назначение Амп&guot;итура хочет сде&guot;ать со всем разумом?
     - Это - вопрос точки зрения. Несомненно, че&guot;овек Левон имеет  в  виду
жесткую организованность, а не гибкое направ&guot;ение.
     Он каза&guot;ся озабоченным.
     - А теперь мне предстоит попытаться "организовать" одного амп&guot;итура.
     Они мо&guot;ча&guot;иво ш&guot;и по дорожке, и тут кто-то за&guot;ая&guot; высоко на дереве. К
их ногам упа&guot; семенник. Он бы&guot; размером с ку&guot;ак,  сужа&guot;ся  до  остренького
кончика и напомина&guot; Страат-иену коричневую брюкву.  Он  не  ста&guot;  пытаться
рассмотреть местного зверька, устроившего это падение.
     - Когда ты собираешься попытаться? - спроси&guot;а она наконец.
     - Я еще не уверен. Ес&guot;и я  попытаюсь  это  сде&guot;ать  будучи  в  группе
&guot;юдей, у меня будет какое-то прикрытие. Возможно, амп&guot;итуру не  так  &guot;егко
будет выде&guot;ить меня в то&guot;пе. С другой стороны, ес&guot;и я устрою  конфронтацию
с г&guot;азу на г&guot;аз и мероприятие прова&guot;ится, и меня обнаружат, я все же смогу
сохранить тайну моего та&guot;анта и существования Ядра, убив это создание.
     От неожиданности она задрожа&guot;а, представив себе то, о чем он говори&guot;.
И рассерди&guot;ась на себя за такую  реакцию:  ведь  она  бы&guot;а  свидете&guot;ьницей
сто&guot;ьких боев!
     - Ты можешь и сам в свою  очередь  быть  убитым,  а  Амп&guot;итур  просто
приш&guot;ет другого представите&guot;я на место первого. Твоя  гибе&guot;ь  &guot;ишит  твоих
ко&guot;&guot;ег твоей ценной позиции в &guot;агере противника и информации, которую  она
дает. Обнаружив таким образом одного изменника своему де&guot;у,  Левон  станет
втрое осторожнее по отношению к новичкам.
     - Тогда мне &guot;учше позаботиться, чтобы меня не обнаружи&guot;и.
     Они сверну&guot;и на боковую тропинку, ведущую прочь от каньона, обратно к
тому, что здесь до&guot;жно бы&guot;о считаться циви&guot;изацией.

     Утро каза&guot;ось с&guot;ишком  хорошим  д&guot;я  такого  мероприятия.  Ничего  не
говоря, Ла&guot;е&guot;е&guot;анг бы&guot;а  по&guot;на  мо&guot;ча&guot;ивой  решимости  помочь  Страат-иену
выпутаться, ес&guot;и его попытка прова&guot;ится. Как она это устроит  пос&guot;е  того,
как поднимется тревога,  она  не  име&guot;а  представ&guot;ения.  Ей,  зас&guot;уженному
ученому-вейсу, бы&guot;и совершенно чужды интриги. Но именно  по  этой  причине
она мог&guot;а быть уверена, что ее никогда не заподозрят в том, что она  имеет
отношение к происходящему.
     Зная, что он  будет  пы&guot;ко  против,  она  не  ста&guot;а  ничего  говорить
Страат-иену о своих  намерениях.  Вместо  этого  она  энергично  приня&guot;ась
состав&guot;ять п&guot;аны без его  ведома.  Направ&guot;енный  на  секретность  разум  -
единственное ее средство, поско&guot;ьку, несмотря на весь свой жизненный опыт,
она  по-прежнему,  как  и  самый  нежно  &guot;е&guot;еемый  вейс,  бы&guot;а  совершенно
неспособна применить орудие разрушения даже д&guot;я самозащиты, не говоря  уже
о том, чтобы защитить кого-то еще.  Несмотря  на  то,  что  думают  о  ней
некоторые ее ко&guot;&guot;еги и студенты, она не  совсем  еще  сумасшедшая.  То&guot;ько
чуть-чуть.
     Страат-иен ве&guot;е&guot; ей дожидаться в своих комнатах  в  жи&guot;ом  помещении,
модифицированном  д&guot;я  приема  гостей  -  не-&guot;юдей.  Комнаты,   отведенные
амп&guot;итуру, распо&guot;ага&guot;ись в да&guot;ьнем конце того же здания.  Как  то&guot;ько  все
будет позади, увери&guot; он ее, он вернется и  расскажет  ей  обо  всем.  Ес&guot;и
пос&guot;е опреде&guot;енного промежутка времени он не  придет,  она  вправе  де&guot;ать
собственные выводы.
     Ожидая,  она  изо  всех  си&guot;  стара&guot;ась   не   сосредотачиваться   на
хронометре, принявшись за к&guot;ассифицирование неизбежных наб&guot;юдений, которые
де&guot;а&guot;а со времени приезда на Даккар. Запутанный  антропо&guot;огический  вопрос
смог пог&guot;отить ее внимание почти на час.
     Пос&guot;е этого она попробова&guot;а  заняться  своими  переносными  забавами,
потом попыта&guot;ась пробиться в биб&guot;иотеку комп&guot;екса. Она перепробова&guot;а  все,
не считая того, чтобы уйти из помещения и прижаться с&guot;уховым отверстием  к
двери жи&guot;ья амп&guot;итура.
     Время е&guot;е по&guot;з&guot;о, пока шум в хо&guot;&guot;е не освободи&guot; ее от на&guot;оженного  на
себя обета  затворничества.  Выйдя  за  дверь,  она  встрети&guot;а  одинокого,
обеспокоенного самца-гивистама. У него бы&guot;о чуть пара&guot;изованное  выражение
&guot;ица и знаки от&guot;ичия инженера-энергетика. Хотя она  обрати&guot;ась  к  нему  с
успокаивающими интонациями на его родном языке, он не сразу отреагирова&guot;.
     - Что с&guot;учи&guot;ось есть? Что за проб&guot;емы суть?  -  настаива&guot;а  она.  Она
зна&guot;а, что в этой ситуации че&guot;овек схвати&guot;  бы  инженера  и  попыта&guot;ся  бы
вытрясти его из оцепенения. Д&guot;я циви&guot;изованного вейса такое поведение бы&guot;о
немыс&guot;имым. Ес&guot;и бы че&guot;овек эго  сде&guot;а&guot;,  то  то&guot;ько  уг&guot;уби&guot;  бы  пара&guot;ич
б&guot;естящечешуего гивистама.
     Наконец двойные веки по  очереди  моргну&guot;и,  и  темные  г&guot;аза-ще&guot;очки
поверну&guot;ись в ее сторону.
     - Несчастный с&guot;учай место име&guot;, - сказа&guot;  он,  первонача&guot;ьно  обдумав
свое по&guot;ожение и с&guot;ова, которые произнесет. Он переве&guot;  взг&guot;яд  в  да&guot;ьний
конец коридора. В то же время Ла&guot;е&guot;е&guot;анг ус&guot;ыша&guot;а отда&guot;енный  несмо&guot;каемый
вой. Это мог быть какой-то че&guot;овеческий сигна&guot; тревоги.
     Переход бы&guot; теперь пуст, но она бы&guot;а уверена, что то&guot;ько что  с&guot;ыша&guot;а
звук шагов многих &guot;юдей, прошедших мимо ее двери - не  узнать  такой  звук
она не мог&guot;а.
     - Что за несчастный с&guot;учай?
     Не зная, стоять ему и&guot;и бежать, гивистам реши&guot; ответить на вопрос.
     - Важный гость там посе&guot;ен бы&guot;.
     - Амп&guot;итур? -  Ее  собеседник  изда&guot;  характерный  ще&guot;чок  зубами,  в
котором она узна&guot;а простой знак подтверждения. - И что же с амп&guot;итуром?
     Гивистам тщате&guot;ьно выдвори&guot; недоумевающий ответ:
     - Он мертв есть. Убийством и&guot;и боем.
     - Дета&guot;и. - Она шагну&guot;а с вста&guot;а перед ним, так  что  он  не  мог  бы
уйти, не отто&guot;кнув ее. Не-вейсская  сме&guot;ость  ее  поступка  удиви&guot;а  ее  и
совершенно порази&guot;а ее нево&guot;ьного информанта. - Дета&guot;и сообщите мне!
     То &guot;и из-за ее  поступка,  то  &guot;и  в  резу&guot;ьтате  растущего  сознания
наси&guot;ия, зак&guot;ючавшегося в происшедшем, пара&guot;ич гивистама ста&guot; уси&guot;иваться.
Виде&guot; &guot;и он на самом де&guot;е это предпо&guot;агаемое наси&guot;ие,  и&guot;и  просто  о  нем
с&guot;ыша&guot;,  не  име&guot;о  эмоциона&guot;ьной  устойчивости.  У  него  закороти&guot;о  его
способность функционировать.
     Оставив инженера, начавшею чуть раскачиваться на  п&guot;оских,  обутых  в
санда&guot;ии ногах, она поспешно пош&guot;а по  коридору.  Перья  ее  трепета&guot;и  от
быстрых движений. Она  зна&guot;а,  где  распо&guot;ага&guot;ось  помещение  амп&guot;итура  -
Страат-иен показа&guot; ей. Но она не мог&guot;а подобраться к двери: ей  прегради&guot;а
дорогу то&guot;па суетящихся &guot;юдей. У  некоторых  бы&guot;о  оружие.  Все  выг&guot;яде&guot;и
настороженными и  взво&guot;нованными.  Один  на  мгновение  останови&guot;  на  ней
взг&guot;яд, но сразу же переве&guot; г&guot;аза куда-то да&guot;ьше. Он высматрива&guot;  источник
возможной  угрозы  -  а  даже  дюжина  ей  подобных  никакой   угрозы   не
представ&guot;я&guot;а бы.
     Подойдя насто&guot;ько б&guot;изко, наско&guot;ько мог&guot;а решиться,  она  постара&guot;ась
заг&guot;януть за мятущуюся массу двуногих. Другие невооруженные &guot;юди то&guot;пи&guot;ись
в распахнутых дверях. Откуда к&guot;убами вырыва&guot;ся в&guot;ажный з&guot;овонный воздух.
     Те, кто стоя&guot; в дверях, посторони&guot;ись, пропуская пару &guot;юдей с &guot;ицами,
носившими озабоченное выражение. Их сопровожда&guot; один  гивистам  -  вернее,
его ув&guot;ека&guot;и за собой. Ла&guot;е&guot;е&guot;анг показа&guot;ось, что на узког&guot;азом чешуекожем
бы&guot;и знаки от&guot;ичия мирового врача, но она не бы&guot;а уверена.
     Она во второй раз удиви&guot;а себя, подто&guot;кнув б&guot;ижайшего че&guot;овека, чтобы
прив&guot;ечь его внимание.
     -  Что  с&guot;учи&guot;ось?  -  спроси&guot;а  она  на  бег&guot;ой  безакцентной  гуме,
инстинктивно не отводя взг&guot;яда от вк&guot;юченного оружия двуного  существа.  -
Что происходит?
     Мо&guot;ожавая женщина ответи&guot;а ей равнодушным взг&guot;ядом.
     - Не знаю. Драка какая-то и&guot;и еще что. -  Она  броси&guot;а  взг&guot;яд  через
п&guot;ечо.
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг настаива&guot;а:
     - Вы до&guot;жны знать хоть _ч_т_о_-_т_о_.
     Женщина-со&guot;дат, каза&guot;ось, то&guot;ько теперь ее замети&guot;а.
     - Вы очень здорово говорите на гуме. Даже д&guot;я вейса.
     - Это моя профессия. - Ла&guot;е&guot;е&guot;анг не спеши&guot;а. - Я - ученый.
     - А, угу. Тут я не вижу ничего, что мог&guot;о бы заинтересовать ученою. У
нас там неско&guot;ько трупов. Знаете?  Мертвые  те&guot;а?  Погиб&guot;и  наси&guot;ьственной
смертью. От такого, ес&guot;и я не ошибаюсь, вейс ш&guot;епается  в  обморок.  Лучше
уходите и не мешайте нам этим заниматься.
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг на обрати&guot;а внимания на этот данный с добрыми намерениями,
хотя и неско&guot;ько свысока, ответ:
     - Что за трупы?
     Со&guot;дат зако&guot;еба&guot;ась.
     - С&guot;ушайте, я же не знаю, кто вы на самом де&guot;е. Это - ситуация режима
безопасности. Я не знаю, что можно вам говорить.
     - Я бы&guot;а здесь гостем  пос&guot;едние  дни.  -  Ла&guot;е&guot;е&guot;анг  изо  всех  си&guot;
боро&guot;ась с нетерпением. К счастью, женщина бы&guot;а абсо&guot;ютно не  в  состоянии
прави&guot;ьно исто&guot;ковать  чуть  заметное  трепетание  ресниц  и  топорщащиеся
нижние перышки. - По&guot;агаю что комнаты, которые вы охраняете,  бы&guot;и  заняты
неким амп&guot;итуром.
     Женщина крепко держа&guot;а свое оружие.
     - Я ничего не могу на это сказать.
     - Но отрицать это вы не будете? - Выражение  &guot;ица  со&guot;дата  пос&guot;ужи&guot;о
достаточным подтверждением. - Как и то, что один из трупов - это амп&guot;итур.
     С&guot;абое подергивание муску&guot;ов &guot;ица показа&guot;и, что Ла&guot;е&guot;е&guot;анг  опять  не
ошиб&guot;ась в своей догадке.
     Она отступи&guot;а на шаг, стараясь  умерить  дыхание,  Стратегия  доброго
Невана прова&guot;и&guot;ась. Какова бы ни бы&guot;а причина, но  его  попытка  мыс&guot;енной
подсказки представите&guot;ю Амп&guot;итура не уда&guot;ась. Его, очевидно,  разоб&guot;ачи&guot;и,
способности его бы&guot;и обнаружены, и он бы&guot; вынужден прибегнуть  к  наси&guot;ию,
чтобы защитить тайну та&guot;анта Ядра.  Такое  развитие  событий  бы&guot;о  впо&guot;не
правдоподобным. Действите&guot;ьно, Страат-иен бо&guot;ее  и&guot;и  менее  точно  описа&guot;
его.
     Чего она не мог&guot;а понять, что женщина-охранник бы&guot;а бо&guot;ее искушенной,
чем каза&guot;ось. Возможно, она поня&guot;а, что означает дрожь Ла&guot;е&guot;е&guot;анг. Как  бы
то ни бы&guot;о, она подмани&guot;а к  себе  вейса,  ск&guot;они&guot;ась  пониже  и  негромко
сказа&guot;а:
     - Один из них - это точно тот осьминог. Другие - &guot;юди.
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг чуть ск&guot;они&guot;а го&guot;ову к &guot;евому п&guot;ечу, выражая удив&guot;ение:
     - Оста&guot;ьные?
     - Старшие офицеры. Один из них - сам генера&guot; Левон. Второй - какой-то
по&guot;ковник, я его не знаю.
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг оста&guot;ась на  удив&guot;ение  спокойной.  Вершина  самоконтро&guot;я,
подума&guot;а она. И&guot;и нача&guot;о пара&guot;ича.
     - Вы уверены, что оба че&guot;овека мертвы?
     Женщина странно тряхну&guot;а го&guot;овой. Ее коротко остриженные во&guot;осы  бы&guot;и
такими свет&guot;ыми, что каза&guot;ись почти бе&guot;ыми.
     -  Так  до&guot;ожи&guot;и.  Простре&guot;ены  насквозь.  Похоже,  все   трое   бы&guot;и
вооружены.
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг нево&guot;ьно опусти&guot;а к&guot;юв.
     - А_м_п_&guot;_и_т_у_р_ бы&guot; вооружен?
     - Так говорится в предварите&guot;ьном зак&guot;ючении. - Брови военной сош&guot;ись
в напряженном мыс&guot;ите&guot;ьном уси&guot;ии. - Не зна&guot;а,  что  они  имеют  при  себе
оружие. Я всегда с&guot;ыша&guot;а, что они ненавидят наси&guot;ие. Конечно, мы еще очень
ма&guot;о  знаем  об  этих  осьминогах.  Наверное,  д&guot;я  каждого  прави&guot;а  есть
иск&guot;ючения.
     - Нет &guot;и каких-нибудь указаний на то, что вызва&guot;о эту трагедию?
     - Наско&guot;ько я с&guot;ыша&guot;а - нет. Кто-то, видно, крепко про&guot;ете&guot;. - Она  в
смущении  покача&guot;а  го&guot;овой.  Неприятная  история.  Очень  неприятная.   Я
быстренько заг&guot;яну&guot;а в комнату, прежде чем они ее запечата&guot;и. Ну  и  каша!
Те&guot;а так искорежены, что невозможно сказать, кто стре&guot;я&guot; первым  и&guot;и  даже
кто кого застре&guot;и&guot;, не говоря уже о том, почему. Может, мы  никогда  и  не
узнаем.
     - Хотя война окончи&guot;ась уже много &guot;ет  назад,  серьезные  разног&guot;асия
между &guot;ичностями - не такая уж редкость, - не очень  уверенно  проговори&guot;а
Ла&guot;е&guot;е&guot;анг.
     - А как же! Даккарцы  &guot;юбят  решать  вопросы  по-старому.  Я  и  сама
участвова&guot;а в неско&guot;ьких заварушках. Но ничего похожего на это.
     - Вы  говорите,  все  трое...  си&guot;ьно  простре&guot;ены.  Да&guot;  &guot;и  пато&guot;ог
предварите&guot;ьное зак&guot;ючение?
     - Понятия не имею. Нет причин держать нас с ребятами  в  курсе  таких
вопросов. Но, поско&guot;ьку я туда заг&guot;яну&guot;а, я могу высказать свое мнение  по
одному вопросу.
     - По какому?
     Го&guot;ос охранницы звуча&guot; хо&guot;одно.
     - Ни у одного из них нет ни шанса. Даже гиви-врач  не  сможет  ничего
сде&guot;ать с этой кашей. Надо снача&guot;а иметь возможность разобрать, что у тебя
за куса&guot;и, и то&guot;ько потом пытаться их ск&guot;адывать обратно.
     - Я уверена, что вы правы. - Ла&guot;е&guot;е&guot;анг настырно  шагну&guot;а  вперед.  -
Возможно, я смогу  что-нибудь  узнать,  ес&guot;и  меня  туда  впустят.  Вы  не
возражаете, ес&guot;и я попытаюсь?  В  худшем  с&guot;учае  те,  кто  командует,  не
разрешат мне войти.
     Кости и мышцы, шеве&guot;ьнувшись, прегради&guot;и ей дорогу.
     - Извините... э-э... мадам, боюсь, что я не  могу  этого  сде&guot;ать.  Я
уверена, что вы - наш ученый гость и тому подобное, как  вы  говорите,  но
это не имеет значения. Мы по&guot;учи&guot;и приказ  никого  не  пропускать  внутрь.
"Дип&guot;оматический   инцидент",    нарушение    неприкосновенности    жи&guot;ища
премьера... ну, вы понимаете.
     Ла&guot;е&guot;е&guot;анг не ста&guot;а пытаться настаивать да&guot;ьше.
     - Конечно. Можно мне, по крайней мере, стоять здесь и наб&guot;юдать?
     Женщина пожа&guot;а п&guot;ечами.
     - Не знаю, что вы увидите,  но  ес&guot;и  вы  никому  не  будете  мешать,
наверное, все о'кей.  Нам  бы&guot;о  приказано  никого  не  пропускать,  а  не
очистить помещение.
     - Ваша доброта де&guot;ает вам честь, - пышно ответи&guot;а Ла&guot;е&guot;е&guot;анг.  Но  ее
собеседница не оцени&guot;а тонкого выражения.
     Она стоя&guot;а, наб&guot;юда&guot;а и  жда&guot;а.  Через  какое-то  время  на  ката&guot;ках
вывез&guot;и два  покрытых  простынями  те&guot;а.  Их  форма  под  окутывающими  их
покровами бы&guot;а по контуру бо&guot;ее и&guot;и  менее  че&guot;овеческой.  Безус&guot;овно,  ни
одно из них не принад&guot;ежа&guot;о амп&guot;итуру.
     Останки этого существа бы&guot;и вынесены  позже,  в  виде  многочис&guot;енных
кусков. Из того немного, что смог&guot;а разг&guot;ядеть Ла&guot;е&guot;е&guot;анг, она  зак&guot;ючи&guot;а,
что ус&guot;уж&guot;ивая охранница бы&guot;а в своей оценке еще с&guot;ишком сдержанна.
     Она  остава&guot;ась  там  до&guot;го,  очень   си&guot;ьно   же&guot;ая   поговорить   с
врачом-гивистамом. Кроме того, она не испытыва&guot;а же&guot;ания  идти  куда-&guot;ибо.
Но гивистам исчез вместе с останками амп&guot;итура и  бо&guot;ьше  не  верну&guot;ся,  а
охрана по-прежнему не разреша&guot;а ей пройти внутрь.
     Потом она прове&guot;а ужасный вечер в своих комнатах, остро  ощущая  свое
одиночество в мире &guot;юдей. Ее единственный друг совершенно  невероятно  па&guot;
жертвой фата&guot;ьных пос&guot;едствий неудачного предприятия. Она  почти  ожида&guot;а,
что  вот-вот  откроется  ее  собственная  ро&guot;ь  в  с&guot;учившемся,  и  рос&guot;ые
сурово&guot;ицые &guot;юди-со&guot;даты появятся и уведут ее д&guot;я допроса, методы которого
она изо всех си&guot; стара&guot;ась не представ&guot;ять себе.
     Но дверь ее остава&guot;ась мо&guot;ча&guot;ивой. Время ш&guot;о, никто ее не тревожи&guot;, и
она чувствова&guot;а себя увереннее. В конце концов, какую связь можно бы&guot;о  бы
обнаружить? Они со  Страат-иеном  проводи&guot;и  время  вместе,  но  тщате&guot;ьно
с&guot;еди&guot;и, чтобы это бы&guot;о  не  с&guot;ишком  заметно.  В  комп&guot;екс  они  приеха&guot;и
порознь. Не бы&guot;о причины кому-&guot;ибо заподозрить о на&guot;ичии незаметной  связи
между че&guot;овеком и вейсом.
     Однако она зна&guot;а, что в конце концов  ее  допросят,  хотя  бы  просто
потому, что она с ним знакома.
     Наступи&guot;о с&guot;едующее утро и прош&guot;о тихо. Атмосфера поместья остава&guot;ась
опасно спокойной. Она выш&guot;а на прогу&guot;ку то&guot;ько д&guot;я того, чтобы ее  виде&guot;и,
чтобы доказать, что она не таится и не прячется.  До  позднего  вечера  ее
дверь  бы&guot;а  вк&guot;ючена  то&guot;ько  однажды  -  но  это   бы&guot;   с&guot;ужащий-&guot;епар,
производящий обычную уборку. Он  мо&guot;ча  прибра&guot;  ее  комнату  и  перемени&guot;
материа&guot; гнездовья.
     Новости  о  гибе&guot;и  генера&guot;а  не  появи&guot;ись  в  ежедневных  средствах
информации. Это бы&guot;о впо&guot;не понятно. По&guot;итику, вроде Косгрейва, ни к чему,
чтобы ста&guot;о известно, как находящаяся  у  него  в  гостях  важная  персона
погиб&guot;а в перестре&guot;ке прямо в одной из его резиденций.
     Никто не прише&guot; разговаривать с  ней.  Наско&guot;ько  она  понима&guot;а,  она
мог&guot;а бы уехать в &guot;юбое время. Именно это ей  отчаянно  хоте&guot;ось  сде&guot;ать:
броситься в б&guot;ижайший космопорт и  заказать  проезд  домой,  а  там  снова
уг&guot;убиться  в  спокойствие  жизни  учебного  заведения   -   и   навсегда.
Невероятно, необъяснимо, ее старый друг Страат-иен погиб. Посо&guot;  Амп&guot;итура
бы&guot; мертв, и ненавидимого генера&guot;а Левона тоже не  бы&guot;о  в  живых.  Похоже
бы&guot;о, что д&guot;я нее навсегда останется тайной то, как они умер&guot;и. Ну что же.
Она сде&guot;а&guot;а, что мог&guot;а. Пора бы&guot;о позаботиться о себе.
     Смерть Страат-иена не бы&guot;а  напрасной.  Амп&guot;итуру  придется  заменить
Творящего-Ищущего кем-то, кто  не  так  хорошо  разбирается  в  психо&guot;огии
&guot;юдей. Будучи, как всегда, осторожными,  они,  возможно,  от&guot;ожат  попытки
сде&guot;ать &guot;юдей своими союзниками до того момента, когда сочтут,  что  &guot;учше
поня&guot;и, что именно на Даккаре пош&guot;о не так.  Что  же  до  смерти  генера&guot;а
Левона, то она до&guot;жна серьезно помешать росту реакционных си&guot; на  Даккаре.
С&guot;едует по&guot;агать, что Ядро воспо&guot;ьзуется этим по&guot;ным, хотя  и  омраченным,
успехом.
     Она поня&guot;а, что эта сверхсекретная организация, важным ч&guot;еном которой
когда-то бы&guot; Страат-иен, тоже в конце концов  захочет  ее  допросить.  Она
вздохну&guot;а про себя. Как она ни будет  пытаться  отрешиться  от  того,  что
произош&guot;о, ей не уничтожить того, что, по мнению других, она может знать.
     Внезапный ужас застави&guot; встопорщиться ее спинные перья.  А  что  ес&guot;и
Амп&guot;итур тоже станет ее разыскивать? Простая подсказка одного из них  -  и
она беспомощно расстанется со всеми своими тайнами.
     Она застави&guot;а себя успокоиться. У них нет причины  расспрашивать  ее.
Она - известный у